Читать онлайн Добрый ангел, автора - Гарвуд Джулия, Раздел - Глава 9 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Добрый ангел - Гарвуд Джулия бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.13 (Голосов: 214)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Добрый ангел - Гарвуд Джулия - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Добрый ангел - Гарвуд Джулия - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Гарвуд Джулия

Добрый ангел

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 9

На следующее утро Габриэль, еще даже не открыв глаз, знал, что его жены нет с ним в постели Черт возьми, он, как лаэрд и муж, должен был первым оставить постель, прежде чем наступит рассвет. Однако он немного успокоился, подумав, что она, наверное, ждет его внизу, в большой зале. Вчера вечером она тревожилась о Дамфрисе, и, несомненно, это беспокойство подняло ее в такую рань.
Маклоринский плед валялся на стуле Джоанна опять перепутала дни, она носила макбейновские цвета два дня подряд. Маклоринцы наверняка будут недовольны, но, видит Бог, у него самого нет времени, чтобы следить за такими мелочами.
Кит и Колум уже ждали его в большой зале Они поклонились лаэрду, когда тот появился в дверях.
— Где моя жена?
Колум и Кит обменялись встревоженными взглядами, а затем Колум выступил вперед для ответа.
— Мы полагали, что она наверху вместе с вами, милорд.
— Ее там нет.
— Тогда где же она? — спросил Колум. Габриэль грозно посмотрел на солдата:
— Это я как раз у вас и спрашиваю.
Дамфрис поднял голову при звуках хозяйского голоса. Его хвост заколотил по камышу, которым был устлан пол. Габриэль повернулся к собаке, опустился на одно колено и потрепал животное по шее.
— Должен ли я вынести тебя на улицу, Дамфрис?
— Леди Джоанна уже выносила его, милорд.
Лила выкрикнула эту новость, появившись в дверях. Улыбаясь Киту и Колуму, она поспешила вниз по лестнице и повернулась к лаэрду:
— Миледи уже дала ему поесть и попить. И еще она сказала, что собака чувствует себя сегодня гораздо лучше.
— Откуда она знает, что ей лучше? — спросил Кит.
Лила улыбнулась:
— Я задала ей тот же самый вопрос, и она сказала мне, что сегодня Дамфрис рычит немного громче. Отсюда она заключила, что он поправляется.
— Где она? — спросил Габриэль.
— Поехала кататься, — сообщила Лила. — Миледи сказала, что сегодня слишком чудесный день, чтобы сидеть взаперти
— Моя жена уехала одна?!
Габриэль не стал дожидаться ответа. Бормоча ругательства, он бросился вон из залы. Кит и Колум поспешили следом.
— Я несу сегодня полную ответственность, если что-нибудь случится с госпожой, — произнес Кит. — Я должен был появиться здесь раньше. Сегодня мой день присматривать за ней. Проклятье, я хотел бы, чтобы она оставалась там, где находится!
— Но сегодня она надела макбейновский плед! — крикнула вдогонку Лила.
— Не может быть, — ответил Кит.
— Но это так, сэр. Колум почесал бороду.
— Должно быть, она перепутала дни, — решил он вслух. Он подмигнул Лиле, проходя мимо нее, а затем прибавил шагу, чтобы догнать Кита.
Поднимавшийся гнев подавлял в Габриэле невольную тревогу. Он был очень внимателен к своей жене последние недели. Она должна отдыхать, черт побери! Катание в одиночестве по холмам, где кишат волки, не вязалось с его представлением об отдыхе. Или он должен держать ее в башне под замком? Видит Бог, он спросит ее об этом, как только она отыщется.
Шон, его конюший, заметил своего лаэрда, устремляющегося к нему, и тут же оседлал его скакуна для дневной охоты. Он как раз выводил вороного красавца, когда Габриэль добрался до него. Он выхватил поводья из рук Шона, буркнул ответное приветствие своему конюшему и стремительным движением вскочил на скакуна. Конь перешел в галоп, когда они пересекали нижний луг.
Огги услышал стук копыт и поднял голову. Он стоял на коленях, измеряя расстояние от одной выкопанной им лунки до другой. Он поспешил вскочить и поклониться, когда лаэрд остановил своего коня в шаге от него.
— Добрый день, милорд.
— Добрый день, Огги. — Габриэль бегло осмотрел луг, а затем снова перевел взгляд на старого воина. — Вы не видели мою жену?
— Я и сейчас ее вижу, Мак-Бейн.
Огги указал рукой вдаль, и Габриэль, повернувшись в седле и присмотревшись, тут же заметил Джоанну. Она была на вершине северного холма, верхом на своей лошади.
— Какого черта она там делает? — пробормотал он, обращаясь к самому себе.
— Размышляет о своих обстоятельствах, — отвечал Огги.
— Ради Бога, что это значит?!
— Не мне это знать, Мак-Бейн. Я только повторяю ее собственные слова. Она находится там уже больше часа.
Габриэль кивнул и снова пустил коня в галоп.
— Сегодня прекрасный день для верховой прогулки! — крикнул вдогонку Огги.
— И еще более прекрасный, чтобы сидеть дома, — пробормотал Габриэль.
Джоанна уже собиралась было скакать вниз на луг, когда заметила мужа, взбирающегося на гребень холма.
Она помахала рукой в знак приветствия, а затем, крепко сжав поводья, стала ждать его. Она решила, что совершенно готова принять его. В предвкушении этого она глубоко вздохнула. Ей уже пора было приводить свой новый план в действие. Джоанна немного нервничала, но это было естественно. Ведь она не привыкла идти в атаку. Но и останавливаться не хотела. Видит Бог, она должна соответствовать своей судьбе. Это она и хотела объяснить своему мужу.
Джоанна проснулась за час до рассвета и все это время обдумывала те перемены, которые ей хотелось совершить. Большинство их касалось ее собственного поведения, но кое-что она планировала и для мужа.
Любимец Габриэля — вот кто заставил ее задуматься. Джоанна сделала нечто вроде открытия, когда возилась с его раной. Сначала она заметила, что любое рычание пса было угрожающим, но потом поняла, что оно выражает привязанность. А потом еще поняла, что не следует бояться собаку. Доброе слово и ласковое похлопывание по спине завоевали ей преданность Дамфриса. Этим утром, когда она кормила его, он рычал от радости и лизал ее руки.
Таков же и его хозяин.
Угрюмость мужа больше не должна страшить ее. Джоанна напоминала себе об этом, когда он сам подъехал к ней.
— Вам было приказано отдыхать! — Его голос был полон гнева.
Она не обратила внимания на его тон.
— Доброе утро, супруг мой. Хорошо ли вы спали? Габриэль приблизился к ней настолько, что их ноги соприкасались — его правая, ее левая. Джоанна отвела глаза, ей не хотелось смотреть на него, чтобы не растратить своей сосредоточенности. Она совсем немногое хотела сказать своему мужу, и ей было важно помнить каждую мысль.
Он заметил за спиной у своей жены кожаный колчан на ремне с луком и стрелами и подумал, что она не лишена здравого смысла, если подготовилась на случай нападения. Но одно дело практиковаться с мишенью, повешенной на дерево, а другое — проявить умение и сноровку, когда перед тобой движущаяся мишень… такая, как голодный волк или рассерженный, атакующий кабан. Эти мысли еще раз напомнили ему об опасностях, таящихся за дальними холмами, и он стал еще более угрюмым.
— Вы демонстративно пренебрегли моими распоряжениями, Джоанна. Вам не позволяется…
Она дотянулась до него рукой и нежно коснулась его шеи кончиками пальцев. Ласка эта была легкой и быстрой, как взмах крыльев бабочки. И Джоанна, как ни в чем не бывало, выпрямилась в седле и улыбнулась ему. Ее прикосновение ошеломило его. Он потряс головой, чтобы прийти в себя, и снова принялся за свое:
— Вы не имеете ни малейшего представления об опасностях…
Она повторила свой жест. Черт побери! Она совершенно сбила его мысли этим прикосновением. Он схватил ее руку прежде, чем она успела ее отдернуть.
— Что это, черт возьми, вы делаете?
— Я глажу вас.
Он молча уставился на нее, пытаясь понять, что с нею происходит.
— Зачем? — Он глядел с подозрением.
— Так я выражаю вам свою привязанность, милорд. Разве мое прикосновение неприятно вам?
— Нет, — пробормотал он.
Он взял рукой ее подбородок и впился в ее рот долгим, крепким поцелуем.
Она прижалась к нему, обвила руками его шею, а когда ее муж наконец оторвался от нее, оказалось, что она сидит у него на коленях. Как это получилось, Джоанна не знала.
Он крепче прижал ее к себе. Она приникла к его груди, вздохнула и удовлетворенно улыбнулась.
Ей хотелось смеяться. Великий Боже, все получилось по плану, ее теория полностью подтвердилась, Габриэль и его пес и в самом деле чрезвычайно похожи. Ее муж постоянно напускал на себя грозный вид, совершенно так же, как и его четвероногий любимец.
— Жене позволительно выражать привязанность своему мужу.
«Он одобряет меня», — решила Джоанна. Но, Господи, как же надменно звучал его голос! Она отодвинулась, чтобы заглянуть в его лицо.
— А мужу позволительно брать свою жену на прогулки?
— Конечно. Мужу позволительно все, чего он хочет. «Жене тоже», — подумала она.
— Почему вы всегда так серьезны, милорд? Правду сказать, вы не слишком часто улыбаетесь мне.
— Я воин, Джоанна — Выражение его лица говорило, что он считает это объяснение исчерпывающим. — Он поднял ее и пересадил на ее скакуна. — Вы тоже редко улыбаетесь, — заметил он. — Почему?
— Я жена воина, милорд, — Она улыбнулась, и он тоже не смог сдержать улыбки. — Вы очень красивы, милорд, когда улыбаетесь.
— Но ведь вы говорили, что вы не любите красивых мужчин, помните?
— Помню. Но сейчас мне захотелось сказать вам этот комплимент, сэр.
— Для чего? Она промолчала.
— Что вы делали здесь наверху в одиночестве?
— Я хочу найти пещеру, о которой рассказывал мне Огги. Она хранит в себе сокровище.
— И что же это за сокровище? Она покачала головой:
— Сначала вы должны мне помочь найти пещеру. А уж потом я скажу вам, что там в ней. Я знаю, что вы очень заняты, но не могли бы вы один час провести со мной?
Он нахмурился, не зная, как отнестись к ее просьбе. У него есть сегодня важные дела, и они, конечно, должны занимать его в первую очередь. Прогулка верхом ради чистого удовольствия, по его убеждению, вообще не имела смысла.
Но несколько минут — да, всего лишь несколько минут — он мог бы уделить своей красавице-жене. Ему это было по душе.
— Указывайте путь, Джоанна. Я следую за вами.
— Благодарю вас, милорд.
Казалось, она преисполнилась благодарности Какая малость может радовать его нежную жену! Габриэль почувствовал себя настоящим монстром из-за того, что колебался, обдумывая ее просьбу.
Джоанна, не давая ему возможности переменить решение, схватила поводья и пустила коня галопом вниз, с холма. Она хотела уехать подальше от дома, туда, где его никто не сможет отвлечь от того важного разговора, который она задумала провести с ним.
Он с удивлением обнаружил, что она умелая наездница, чего никак нельзя было предположить в этой хрупкой женщине.
Габриэль держался позади нее, пока они не достигли леса. Там он выехал вперед.
Они прочесали лес вдоль и поперек, высматривая вход в пещеру. После часа напрасных поисков Джоанна отступилась:
— В следующий раз попросим Огги поехать вместе с нами. Он укажет верный путь.
Они прорвались сквозь строй деревьев и остановились на небольшой поляне вблизи ручья.
— Вы готовы вернуться назад? — спросил Габриэль.
— Прежде я хотела бы поговорить с вами, милорд. А если бы не голод, я просила бы вас остаться здесь со мной остаток дня. Здесь так чудно Вы заметили, какая зеленая и свежая эта ваша долина? — В глазах сверкнули озорные огоньки — Приятно воображать себе, будто у вас круглый год такая мягкая и теплая погода. Меня так радует каждый новый день. Я чувствую, что счастлива! Да, счастлива!
Он еще не видел ее в таком радужном настроении. Оно согревало его сердце. Видит Бог, ему тоже не хотелось покидать эту поляну.
— Я могу позаботиться об утолении вашего голода, жена.
Она обернулась.
— Вы хотите поохотиться?
— Нет, просто все необходимое у меня с собой. Габриэль спешился и помог ей спуститься с коня.
— Вы такая легонькая, Джоанна, едва ли вы весите два стоуна <Стоун равен 14 фунтам (около 5,5 кг) — Прим. ред.>.
Она пропустила его замечание мимо ушей.
— И где же пища, которой вы похвалялись, супруг мой? Напоминает ли она манну небесную?
Он приподнял попону и вытащил плоское металлическое блюдо, а потом отвязал небольшой мешок, прикрепленный шнурками позади седла, и знаком предложил ей идти на поляну. Привязав поводья обоих коней к дереву, он догнал ее.
— Снимите плед, Джоанна, и расстелите его возле сосен.
— Вряд ли это будет выглядеть прилично. Озорной тон ее голоса сказал ему, что ей неважно, прилично это или нет. Ее легкомысленное настроение озадачило его, и он решил выяснить причину перемены. Обычно Джоанна была очень сдержанна.
Она уселась на пледе и смотрела, как Габриэль готовит еду. Он высек огонь, поджег торф и сухие ветки, а затем разместил металлическое блюдо прямо среди пламени. Затем он высыпал из мешочка на ладонь овсянки, добавил воды, которую набрал в ручье, и, быстро замесив густое овсяное тесто, бросил его на блюдо и, покуда пеклась первая лепешка, замесил вторую.
Овсяная лепешка показалась Джоанне сделанной из песка. Но ее супруг так усердно делал их, что она не подала виду, как ужасны на вкус его изделия. Она прошла к ручью, чтобы выпить воды и размочить кусок лепешки, и, едва сжевав половину, объявила, что совершенно сыта.
— С вашей стороны предусмотрительно возить с собой провизию, — заметила она.
— Каждый воин всегда возит с собой провиант, Джоанна. — Он присел радом с ней, прислонился к стволу дерева и прибавил: — Мы берем с собой все, в чем нуждаемся, на охоту и на войну. Нагорцы очень независимы и аскетичны. Им не нужны ни хлеб, ни вино, ни телеги, груженные горшками и котлами, как изнеженным английским солдатам. Наши пледы — наши палатки и наши одеяла, а другую пищу, в какой мы нуждаемся, мы берем у земли.
— Или крадете у других кланов?
— Да.
— Плохо брать чужое без разрешения.
— Таков наш обычай, — пояснил он еще раз.
— А другие кланы обкрадывают вас?
— У нас нет ничего, что им нужно.
— Но все они обкрадывают друг друга?
— Конечно.
— Это настоящее варварство, — решила она вслух. — Неужели никто из лаэрдов никогда не выменивает то, в чем нуждается?
— Почему же? — отозвался Габриэль. — Дважды в год проходят заседания совета, где присутствуют невраждующие кланы. Я слышал, что там многое выменивают друг у друга.
— Вы слышали? Так вы никогда не присутствовали на этих встречах?
— Нет. — Она ждала дальнейших объяснений. Он молчал.
— Разве вас туда не приглашали?
Ее голос звучал сердито, она уже готова была обидеться на него.
— Туда приглашаются все лаэрды, жена.
— Тогда почему же вы, скажите, Бога ради, не присутствуете на них?
— У меня нет на это ни времени, ни желания. Да и, кроме того, как я уже объяснял вам, у нас нет ничего на обмен.
— А если бы было? — спросила она. — Вы бы отправились на эти встречи?
В ответ он только пожал плечами. Она вздохнула.
— А что говорит вам о воровстве отец Мак-Кечни? Казалось, его жену тревожило мнение священника.
— Он не осуждает нас, если вы спрашиваете об этом. Он знает, что спорить с нами было бы бесполезно. Выживание — вещь поважнее таких ничтожных вещей, как вполне простительные грешки.
Она была совершенно сражена позицией своего супруга. И чертовски ему позавидовала. Должно быть, приятно не беспокоиться все время о своих грехах.
— Отец Мак-Кечни — необычный священник.
— Почему вы так говорите?
— Он очень добр. И потому необычен.
Габриэль нахмурился.
— Английские священники иные?
— Они жестоки. — Как только слово сорвалось у нее с языка, она сразу же почувствовала себя виноватой, что скопом соединила всех служителей Божьих с теми немногими бессердечными, которых знала. — Некоторые, возможно, добры, — поспешила добавить она, — я уверена, что среди них есть хорошие люди, которые не считают женщин последними существами в любви Бога.
— Последними — в чем?
— В любви Бога, — повторила Джоанна и распрямила плечи, но головы не подняла. — Вы должны знать, Габриэль, что я в сложных отношениях с церковью.
Она говорила так, словно каялась в страшном преступлении.
— А почему так, Джоанна?
— Я бунтовщица, — прошептала она.
Он улыбнулся. Ей показалось, он решил, что она с ним шутит.
— Я бунтовщица, — повторила она. — Я верю не во все, чему учит церковь.
— Например? — спросил он.
— Я не верю, что Господь любит женщин меньше, чем волов.
Габриэль никогда не слышал ничего более нелепого.
— Кто же вам сказал… Она прервала его:
— Епископ Холвик любил повторять, что по иерархии, установленной Господом, женщина стоит после волов и она должна об этом всегда помнить. Он говорил, что, если я не выучусь истинному смирению и покорности, я никогда не почию вместе с ангелами.
— Этот епископ был вашим исповедником?
— Одно время, — ответила она. — Из-за важного положения Рольфа. Он накладывал много разных покаяний.
Габриэль вдруг ощутил весь пережитый некогда ею страх. Он наклонился и положил руку ей на плечо. Она вздрогнула.
— Расскажи об этих покаяниях, — приказал он. Она покачала головой. Ей было тяжело говорить.
— Когда же Алекс приедет домой?
Он понял, что она умышленно переменила тему, и решил позволить ей делать то, что ей хочется. Его жена была исполнена странной тревоги. По тому, как она сейчас сжимала и разжимала руки, он догадался, что епископ Холвик возглавлял список ее прежних несчастий.
— Алекс вернется домой, когда будет закончена стена, — ответил он. — Вчера вы уже спрашивали меня об этом. Разве вы забыли мой ответ?
— Может статься, я вновь спрошу вас об этом завтра.
— Зачем?
— Сын должен жить с отцом. Разве он счастлив в семье родичей матери? Зачем вы поручили этим людям заботу о нем? Такой маленький ребенок нуждается в привязанности отца.
Да она просто оскорбляет его подобными вопросами! Габриэль, впрочем, не считал, что она это делает намеренно. По ее лицу было видно, что она обеспокоена участью мальчика.
— Алекс рассказал бы мне, если бы с ним дурно обходились.
Она сильно потрясла головой, протестуя:
— Нет, он может не рассказать вам об этом. Он будет просто молча страдать.
— Зачем же ему страдать молча?
— Потому, что он стыдится. Возможно, он думает, что сделал что-то дурное и заслуживает жестокого обращения. Привезите его домой, Габриэль. Ведь он наш сын.
Габриэль притянул ее к себе, усадил на колени и приподнял ее голову за подбородок. Он долго смотрел на нее, пытаясь понять, что творится в ее голове.
— Хорошо, я привезу его домой погостить.
— Когда же?
— На следующей неделе. Я спрошу у него, как с ним обходились и не чувствовал ли он себя несчастным.
Она хотела что-то возразить, но он прикрыл ей рот рукой.
— И Алекс скажет мне правду, — прибавил он более твердым голосом, когда она все же осмелилась покачать головой. — А теперь я хочу, чтобы вы ответили мне на один вопрос, Джоанна.
Он убрал руку, дождался согласного кивка и спросил:
— А сколько вы сами страдали молча?
— Вы неверно меня поняли. — Она отстранилась от него. — У меня было чудесное детство, нежные и любящие родители. Отец умер три года назад. На мой взгляд, ему всегда не хватало какой-то суровости.
— А мать?
— Теперь она совсем одна. Знаете, я никогда не согласилась бы приехать сюда, если бы Николас не обещал присматривать за ней. Он преданный сын.
— Вероятно, вы часто виделись с родителями, покуда были замужем за бароном, но отсюда до вашей матушки слишком большое расстояние, чтобы видеться с ней чаще, чем один раз в год.
— Вы позволите мне ездить к матери? — изумилась она.
— Я буду отвозить вас к ней, — ответил он. — Но только один раз в год. Вы не должны ожидать таких же частых свиданий со своей семьей, как прежде, когда вы были замужем за англичанином.
— Но тогда я вообще не виделась ни с матерью, ни с отцом.
Пришел его черед изумиться.
— Разве ваш муж не разрешал вам встречаться? Она покачала головой:
— Я сама не хотела видеть их… тогда. А сейчас… Не вернуться ли нам обратно? Уже поздно, и я достаточно долго удерживаю вас вдали от ваших важных обязанностей.
Он нахмурился. По его мнению, эти ее слова вообще не имели смысла. Ему показалось, что настроение ее заметно поднялось, когда он сказал ей, что она сможет раз в год посещать свою мать. И тут же она вдруг заявляет, что не хотела видеться с родными, когда была замужем за бароном.
Габриэль не любил неясностей и тут же потребовал от нее исчерпывающих объяснений.
— Джоанна. — Голос его прозвучал глухо и низко. — Вы противоречите сами себе. Я не люблю загадок…
Она разомкнула руки, лежавшие на коленях, и потянулась, чтобы потрепать его за шею. Но он не хотел отвлекаться и перехватил руку, чтобы она не могла снова прервать его, и продолжал:
— Как я сказал, я не люблю…
Она погладила его шею другой рукой.
И Габриэль отвлекся. Он вздохнул по поводу этой своей слабости, поймал ее вторую руку, тесно прижал Джоанну к себе и поцеловал ее, едва коснувшись губами Но ее пылкий отклик заставил его забыть о самодисциплине. И вот уже его язык начал дразнящую любовную игру.
Она хотела большего. Она высвободила свои руки и обвила их вокруг его шеи. Ее пальцы вплелись в его волосы, и она все теснее прижималась к нему.
Ему потребовалась вся сила его воли, чтобы отстраниться. Он закрыл глаза, чтобы не видеть ее соблазнительных губ, и, с трудом придя в себя, строго сказал:
— Сейчас не время, жена.
— Нет, конечно нет, — отозвалась она еле слышно.
— Здешние опасности…
— Да, опасности…
— Меня ждут дела.
— Вы, наверное, считаете меня бессовестной, ведь я отвлекаю вас от ваших важных дел.
— Да, именно так, — согласился он с усмешкой.
Он перечислял все причины, по которым они незамедлительно должны вернуться в замок, а его руки ласкали ее бедра.
Она едва слышала то, что он говорил ей. Этому мешали какие-то незначительные вещи. Например, его терпкий, такой мужской запах; так же пахла земля вокруг них. Ей это было очень приятно. И его голос, глубокий, с хрипотцой. Грубоватость в его тоне не пугала ее. Правду сказать, она возбуждала ее.
— Габриэль?
— Что такое?
— Я хотела поговорить с вами о важных решениях, какие я приняла.
— Вы можете сказать о них и потом, Джоанна. Она кивнула.
— Здесь водятся волки? — спросила она.
— Иногда они здесь бывают.
— Кажется, вас это не тревожит?
— Если лошади их учуют, они дадут нам знать об этом. У вас кожа будто шелковая.
Она поцеловала его подбородок… Его руки двинулись по стыку ее ягодиц. Он обхватил их руками и начал гладить, тогда как поцелуи его становились влажными и горячими.
Раздеваться здесь было бы затруднительно, она рванула шнурки на платье, но они затянулись в узел. Габриэль взялся их распутывать и, когда ему это не удалось, просто разорвал атлас Он не мог больше ждать, посадил се верхом себе на бедра, приподнял и заставил себя остановиться.
— Возьмите меня к себе, — приказал он хриплым шепотом. Он хотел крикнуть: «Немедленно!», но сказал вместо этого: — Когда будете готовы к этому, жена.
Она сжала мужа за плечи и медленно опустилась на него Они смотрели друг на друга.
Наслаждение было почти невыносимым. Она закрыла глаза и всхлипнула, и когда наклонилась, чтобы поцеловать его, почувствовала горячий поток экстаза и тогда шевельнулась еще раз.
Ее медленные, дразнящие движения привели его в неистовство. Он охватил ее бедра и показал ей, что ей нужно делать. Их любовное соитие стало безумным. Габриэль достиг апогея быстрее, чем она, но он помог ей — его рука проскользнула между их соединенными телами и погладила ее. Она прижалась к нему, спрятала лицо у него на плече и, когда оргазм захлестнул ее, с рыданием прошептала его имя.
Габриэль еще несколько минут прижимал ее к себе, затем приподнял ее лицо за подбородок и крепко поцеловал.
Он не дал ей много времени на отдых Поцеловав еще раз, велел одеваться.
— Этот день, — заявил он, — мы растрачиваем зря. Она постаралась не обидеться на это заявление. Они вымылись в ручье, оделись и пошли, касаясь друг друга, к своим лошадям.
— Вы больше не должны выходить в одиночестве, Джоанна. Я запрещаю вам это. — Он сурово посмотрел на нее, прежде чем подсадить ее на лошадь. Джоанна поправила ремешок колчана за плечами, скользнула рукой по луку, а затем приняла из его рук поводья. — Когда мы вернемся в замок, вы отдохнете.
— Зачем?
— Я уже говорил вам зачем, — возразил он.
Она не собиралась сейчас спорить с ним. Но она также не намеревалась оставлять его в таком настроении.
— Габриэль?
— Да?
— Вам было хорошо со мной?
— Почему вы задаете мне такой вопрос? Это так очевидно. — Он направился к своему коню и вскочил в седло.
— Это не очевидно! — вырвалось у нее.
— А должно быть очевидно, — возразил он.
«Ей хочется комплиментов», — решил он. Но он не видел никакого смысла в пустых разговорах или ухаживаниях. И все же несчастное выражение ее лица скачало ему, что ей необходима похвала. Он не хотел, чтобы их прогулка кончилась ее плохим настроением.
— Вы заставили меня забыть о моих обязанностях.
Он думал, что констатация этого факта наверняка скажет ей, как соблазнительна она для него.
Но для нее эти слова прозвучали обвинением.
— Извините, Габриэль. Этого больше не повторится.
— Это вам комплимент, глупая женщина!
Она широко раскрыла глаза.
— Разве?
Она определенно не поверила ему.
— Конечно комплимент. Лаэрд не часто забывает свои обязанности. Это опасный недостаток дисциплины. Я действительно сказал комплимент.
— Комплименты вообще-то произносятся не с таким рычанием, милорд. Должно быть, поэтому я вас и не поняла.
Он хмыкнул. Разговор был закончен. Габриэль шлепнул ее лошадь по левому боку, заставляя тронуться.
Когда они добрались до конюшен, он напомнил ей, что хотел бы, чтобы она отдыхала.
— Почему я должна отдыхать? Разве я такая немощная, милорд?
— Я не хочу, чтобы вы заболели.
Он сжал челюсти, и она поняла, что спорить с ним бесполезно, однако же не хотела оставить эту тему:
— Вы говорите неразумно. Я не хочу весь день лежать в постели. Я не смогу тогда заснуть ночью.
Габриэль спустил ее на землю, взял за руку и потянул назад, к башне:
— Хорошо, я разрешу вам сидеть в зале у огня. Вы даже можете шить, если хотите.
Картина, которую он вообразил себе, чрезвычайно ему понравилась. Он улыбнулся, представив, как Джоанна примется за это чисто женское занятие.
Она недоуменно уставилась на него. Он был так удивлен ее реакцией на его предложение, что расхохотался.
— У вас очень своеобразные идеи насчет того, как я должна проводить свои дни, милорд. Хотела бы я знать, откуда вы их набрались. Разве ваша матушка часто сидела у огня и шила.
— Нет.
— Тогда чем же она занималась?
— Каторжным трудом. Она умерла, когда я был еще очень мал.
Выражение его лица и тон голоса показали ей, что он не хочет продолжать этот разговор. Очевидно, он был очень чувствителен к воспоминаниям своего детства. Это простое замечание помогло ей немного понять, что творится в его голове. Каторжный труд убил его мать… Не потому ли Габриэль хотел, чтобы она отдыхала все дни напролет?
Она знала, что не должна больше расспрашивать его, но любопытство взяло верх.
— А вы любили мать?
Он не ответил ей. Она попыталась подойти с другой стороны:
— Кто же растил вас после того, как она умерла?
— Никто и все понемногу.
— Я не понимаю.
Он прибавил шагу, как будто хотел убежать от ее допроса, но внезапно он остановился и посмотрел на нее:
— А вам и не нужно понимать. Идите в дом, Джоанна.
Ее супруг мог быть очень грубым. Он пошел прочь и даже ни разу не обернулся посмотреть, собирается ли она выполнять его распоряжения.
Джоанна постояла немного на лестнице, размышляя о муже. Она хотела бы понять его, хотела знать, что делает его счастливым, а что вызывает в нем гнев. Это было очень важно для нее, ведь он — ее муж.
— Отчего вы так нахмурились, миледи? Джоанна чуть не подпрыгнула от неожиданности, но, увидев Кита, улыбнулась ему.
— Вы испугали меня, — призналась она в том, что и так было ясно.
— Я не хотел, — отозвался маклоринец. — Я заметил, что вы чем-то огорчены, и хотел узнать, не могу ли я что-нибудь сделать для вас.
— Я как раз думала о вашем лаэрде, — ответила она. — Он сложный человек.
— Да, — согласился Кит.
— Я хотела бы понять, что творится в его голове.
— Зачем?
Она пожала плечами.
— Прямые вопросы не помогают. Но ведь в дом можно входить не только с парадного входа.
— Ну да, здесь есть два входа, если не считать прохода через погреб, — проговорил Кит, неверно ее поняв.
— Я имею в виду не ваш замок. Я хотела сказать, что всегда есть несколько способов добиться желаемого, понимаете?
— Но ведь в башню действительно ведут два входа, миледи, — упрямо настаивал Кит.
Она вздохнула:
— Это неважно, Кит. Тогда солдат переменил тему:
— Сегодня днем вы будете гулять с Огги?
— Возможно, — ответила она и поспешила по лестнице в дом. Кит бросился, чтобы опередить ее и распахнуть перед нею двери.
— Сегодня вторник, миледи.
Это напоминание невольно сорвалось у него с языка. Она улыбнулась:
— Ну да, — согласилась она. — Пожалуйста, простите меня. Я хочу проведать Дамфриса, — прибавила она, когда солдат остановился возле нее. Ей показалось, что он желает узнать, каковы ее планы на день. Да, надо как-то убедить Габриэля, что она не нуждается в эскорте. И Кит и Колум изводили ее своей слежкой. Сегодня утром ей пришлось бесшумно ускользнуть из дома, чтобы покататься, но она знала, что больше не удастся повторить этот трюк. Теперь-то они начеку. Да и ей не хотелось прибегать к обману, чтобы достичь желаемого, не слишком-то это честно.
Джоанна сняла с плеч колчан с луком и стрелами и положила его в угол под лестницей.
— Так вы все время знали, что сегодня вторник? — спросил Кит.
— Я вообще не думала об этом. Разве это очень важно?
Он кивнул:
— Сегодня вы должны были носить маклоринские цвета.
— Должна бы. Но вчера…
— Вы носили макбейновский плед, миледи. Я отлично помню.
Наверное, солдат считает, что она совершила страшную ошибку.
— Важно, чтобы и я об этом помнила, не так ли?
— Да.
— Почему?
— Но вы же не хотите оскорбить какой-нибудь клан, не гак ли?
— Конечно нет. Я постараюсь в будущем помнить об этом и благодарю вас, что вы указали мне на мою ошибку. Я сейчас же поднимусь наверх и переоденусь.
— Но прошло уже полдня, миледи. Вы можете спокойно доносить сегодня макбейновский плед. А маклоринские цвета вы можете носить завтра и послезавтра. Это исправит упущение.
— Миледи может носить макбейновские цвета каждый Божий день, Кит. Для супруги Мак-Бейна неприемлемо носить ваши цвета два дня подряд.
Это заявление сделал появившийся в дверях Колум. Джоанна хотела было согласиться с его словами, но выражение лица Кита заставило ее сдержаться. Поскольку он выглядел более раздраженным, чем Колум, она решила согласиться с ним.
— Колум, я полагаю, что Кит прав, когда он… Однако ни один из солдат особенно не интересовался ее мнением или согласием.
— Она не будет носить цвета вашего клана два дня подряд!
— Будет, — возразил Кит, сверкая глазами. — Она хочет ладить с нами, Колум. Вам стоило бы последовать ее примеру.
— Так ты переменил мнение, не так ли? Час назад ты заявил о своем желании, чтобы она оставалась там, где находится.
— Я не хотел ей вреда. Просто моя задача была бы легче, если бы она дала мне знать, куда она…
— С каких это пор присмотр за женщиной, да еще и такой маленькой, стал столь трудной задачей? А вот я все думаю, с каких это пор ты решаешь, где ей должно находиться? Раз уж теперь она леди Мак-Бейн, я полагаю, это мое дело провожать ее туда, куда…
— Никому из вас не надо никуда меня провожать! Солдаты снова не обратили на ее слова никакого внимания. Они с головой ушли в свой горячий спор. Ей же теперь хотелось одного — придушить обоих.
Джоанна тут же напомнила себе, что она поклялась ладить с каждым человеком в обоих кланах, даже с упрямыми как мулы командирами. Солдаты по-прежнему кс замечали ее, и она медленно отступила. Они не увидели этого. Тогда она поспешила вниз, чтобы подойти к очагу, у которого отдыхал Дамфрис.
— Нагорцы удивительно подмечают все мелочи, Дамфрис, — прошептала Джоанна. Опустившись на колени, она похлопала собаку по спине. — И отчего только взрослые мужчины беспокоятся о том, что надевают их женщины? Вижу, что тебе нечего ответить. Не рычи. Я собираюсь переменить повязку, хочу убедиться, что ты и вправду поправляешься. Я не сделаю тебе больно. Обещаю.
Рана прекрасно заживала. Дамфрис все время колотил хвостом, покуда она поправляла бинты и похваливала его за терпение.
Кит и Колум уже перенесли свой спор во двор. Джоанна поднялась наверх, переоделась в маклоринский плед, а затем вернулась в большую залу, чтобы помочь накрыть стол к обеду. К счастью, сегодня эту обязанность исполняли Лила и Мэган. Другие женщины не стали бы ее слушать. Дженис, хорошенькая женщина с рыжеватыми белокурыми волосами, была самой худшей из них. Она поворачивалась к Джоанне спиной, не дослушав ее приказа, и уходила. Так же, если не хуже, вела себя Кэтлин, другая маклоринка. Джоанна не знала, как ей с ними быть.
Лила и Мэган были исключением. Они не выдерживали общего маклоринского правила игнорировать миледи, признавали ее своей госпожой, и Джоанна любила их за это еще больше.
— Что вы желаете сделать, миледи? — обратилась к ней Лила.
— Мне бы хотелось, чтобы ты принесла полный подол цветов. Мы украсим ими столы, — сказала Джоанна. — А с вами, Мэган, мы расстелим льняные скатерти и поставим хлебницы.
— Зала выглядит вполне прилично, правда? — заметила Мэган.
Джоанна согласилась с нею. Здесь пахло свежестью и чистотой. Эта просторная зала могла вместить по меньшей мере полсотни воинов. Но мебели явно недоставало. Только она об этом подумала, как показались два солдата, каждый нес стул с высокой спинкой.
— Куда же вы собираетесь их ставить? — спросила Мэган.
— У камина, — отвечал один. — Как велел милорд. Мэган нахмурилась. Она бросила белую льняную скатерть на стол и наклонилась, чтобы разгладить складки.
— Хотела бы я знать для чего… Джоанна не дала ей закончить.
— Милорд желает, чтобы я сидела у огня и шила, — пояснила она, вздохнув.
Солдаты проносили стулья через комнату. Дамфрис зарычал, и они с опаской прошли как можно дальше от пса.
Джоанна сочувствовала их страху. Ей хотелось сказать, что Дамфрис не укусит их, но она сдержалась. Нельзя дать им понять, что она заметила их маневр, и Джоанна с подчеркнутым старанием стала расправлять скатерти на столах.
Мужчины поставили стулья с обеих сторон камина, поклонились своей госпоже, когда она поблагодарила их, и поспешили прочь из залы.
Один стул, как она заметила, был покрыт макбейновским пледом, другой — маклоринским.
— Боже мой, не значит ли это, что я должна сидеть на стульях по очереди, меняя их так же, как и пледы?
— Простите, миледи. — Мэган оторвалась от своего дела — она расставляла по столам хлебницы. — Я не расслышала.
— Я говорю сама с собой, — вздохнула Джоанна. Она взяла у Мэган несколько хлебниц и пошла к другому столу.
— Не правда ли, как заботливо со стороны милорда подумать о ваших удобствах? Такой занятой, он все же подумал о том, чтобы здесь были стулья для вас.
— Да, — поспешно отозвалась Джоанна, чтобы Мэган не подумала, будто она не ценит заботу своего мужа. — Сегодня вечером я посижу здесь с гобеленом. Моему супругу нравится, когда я занимаюсь вышивкой.
— Миледи — прекрасная жена, она хочет доставить удовольствие супругу.
— Нет, Мэган, я не очень хорошая жена.
— Нет, нет, несомненно, хорошая, — возразила Мэган.
Габриэль вошел в залу как раз вовремя, чтобы услышать это замечание маклоринки. Он остановился на верхней ступеньке, ожидая, чтобы его жена обернулась и заметила его. Она была занята расстановкой хлебниц.
— Хорошая жена — это послушная жена.
— А разве это плохо? — спросила Мэган.
— Кажется, послушание не в ладах со мной. — Джоанна пыталась беззлобно говорить об этом болезненном предмете.
— Мне вы кажетесь очень послушной, — возразила Мэган. — Я ни разу не замечала, чтобы вы с кем-нибудь не поладили, миледи, а особенно со своим супругом.
Джоанна кивнула.
— Я стараюсь выполнять его распоряжения, потому что и он считается с моими чувствами. Раз уж ему приятно видеть меня сидящей у огня с вышиванием, то я постараюсь приспособиться к этому пожеланию.
— Добро, жена.
Габриэль произнес это нараспев. Джоанна обернулась и, поглядев на мужа, вспыхнула от смущения, как грешница, застигнутая на месте преступления.
— Я не хотела быть непочтительной, милорд.
— А я и не считаю вас непочтительной.
Она смотрела на него, стараясь догадаться, о чем он думает, но не могла понять, сердится он или смеется.
Он же не мог оторвать взгляда от ее встревоженного лица, покрытого румянцем смущения. Он вдруг подумал, что со дня их венчания его жена проделала длинный путь. В какие-то три месяца она справилась со своими страхами. Она больше не трепетала при виде него. Да, она все еще была чертовски робка, но он надеялся, что со временем и это пройдет.
— Вы что-то хотите, супруг мой? Он кивнул:
— Нам нужна целительница, Джоанна. Поскольку вы доказали, что отлично владеете иголкой с ниткой, я хочу, чтобы вы зашили Колума. Неопытный солдат, с которым он занимался, поранил ему руку.
Джоанна уже спешила к лестнице, чтобы принести свои инструменты.
— Я буду счастлива ему помочь. Я только соберу все, что необходимо, и тут же спущусь вниз. Бедный Колум. Он, должно быть, ужасно страдает.
Однако Колум нисколько не страдал. Когда Джоанна вернулась в большую залу, она увидела его сидящим на стуле в окружении женщин, и он купался в их ласках и заботах.
Лила, как заметила Джоанна, была больше всех расстроена происшедшим. Она стояла у противоположного конца стола, делая вид, что поглощена разбором цветов, но тайком поглядывала на солдата, Колум не обращал на нее никакого внимания.
Маклоринка испытывала нежные чувства к макбейновскому солдату, но не позволяла себе проявить их: они принадлежали к разным кланам. «Не потому ли они оба скрывают свои чувства?» — подумала Джоанна, наблюдая за Лилой. Джоанна знала, что ей не подобает в эго вмешиваться, но Лила была так мила и так несчастна, что ей очень захотелось ей помочь.
Неожиданно к Колуму подбежала маклоринка Глинис, та самая, что прозвала Джоанну Храбрецом-Удальцом. Она улыбалась солдату:
— Мне не важно, что вы макбейнец. Я помогу вам и сделаю все умело.
Джоанна похолодела Она быстро прошла к Колуму через зал.
— Пожалуйста, отодвиньтесь, — приказала она. — Я сама позабочусь о Колуме. Лила! Подайте мне стул.
Габриэль вошел в залу и тут же разогнал толпу.
Джоанна осмотрела рану. Это был длинный узкий разрез, он шел от левого плеча до локтя. Его было необходимо зашить.
— Вам больно, Колум? — спросила Джоанна, и ее голос был полон сочувствия.
— Нет, миледи, вовсе нет.
Она не поверила ему. Выложив свои инструменты на стол, она села на стул рядом с солдатом.
— Тогда почему вы морщитесь, сэр?
— Я вызвал неудовольствие милорда, — объяснил Колум низким шепотом. — Этот пустяковый порез — для него доказательство, что я был невнимателен.
Объяснив это, Колум посмотрел через плечо на Лилу и нахмурился. Лила опустила глаза. «Не эта ли маклоринка стала причиной его невнимательности?» — подумала Джоанна.
Колум ни разу не вздрогнул, пока она обрабатывала его рану, а ей пришлось долго провозиться. Лила помогала хозяйке, разрывая белоснежный холст на длинные полосы.
— Вот, — объявила Джоанна, закончив перевязку. — Теперь вы как новенький, Колум. Только не намочите повязку и, пожалуйста, не напрягайте руки, не поднимайте ничего тяжелого. Я буду перевязывать рану каждое утро.
— Он и сам может об этом позаботиться, — заметил Габриэль, подходя к очагу. Опустившись на одно колено, он поприветствовал своего четвероногого любимца.
— Я бы предпочла сама менять ему повязку, милорд, — проговорила Джоанна.
Она отодвинулась так, чтобы Колум мог подняться, а затем обошла стол и встала у другой его стороны. На скатерти в беспорядке были разбросаны цветы, оставленные здесь Лилой. Джоанна собиралась поставить их в фарфоровую вазу с водой.
— Не противоречьте моим распоряжениям, жена.
Габриэль выпрямился и повернулся к своему солдату.
Его голос звучал гневно, когда он приказал тому выйти из зала.
— Возвращайтесь к своим делам, Колум. Вы потратили достаточно много времени. Лила, останьтесь. Я хочу сказать вам одно слово, прежде чем вы уйдете.
Суровость в голосе мужа изумила Джоанну. Он, очевидно, разъярился на солдата, а кое-что от его гнева досталось и Лиле. Маклоринка выглядела потрясенной. Джоанне хотелось защитить ее. Но сначала она решила выяснить, чем же Лила рассердила лаэрда.
— Я предписала Колуму не поднимать ничего тяжелого, милорд.
— Он должен работать на укреплении стены.
— Вы хотите сказать, он должен ворочать валуны? — ужаснулась Джоанна.
— Именно, — спокойно подтвердил ее супруг.
— Но ему нельзя этого!
— Но будет.
Она собрала цветы и не глядя сунула их в вазу. Все ее внимание было приковано к мужу.
Она решила, что не совсем справедлива к нему. Ее супруг просто не знает, как тяжело ранен Колум.
— Рака очень глубока, милорд. Он вообще не должен работать.
— Он будет работать, даже если он потеряет руку, жена.
— Мои швы разойдутся.
— Пусть работает одной рукой или катит камни. Мне все равно. Лила!
— Да, милорд.
— Вы больше не будете отвлекать моих солдат, когда они заняты делом. Вы поняли меня?
Ее глаза наполнились слезами.
— Да, милорд. Я поняла. Это больше не повторится.
— Посмотрим. Теперь вы можете идти.
Лила быстро сделала реверанс и повернулась к дверям.
— Могу ли я послезавтра вернуться, чтобы помогать миледи?
Джоанна собиралась сказать «да». Но Габриэль опередил ее с ответом.
— В этом нет необходимости. Вас заменит кто-нибудь из макбейновских женщин.
Лила бегом бросилась из залы. Джоанну слова мужа привели в ярость, она с силой впихнула в вазу оставшиеся цветы.
— Вы ранили ее чувства, милорд.
— Это не убьет ее.
— Но что все это значит?
— Ко мне, Дамфрис. Пора выйти на улицу.
Джоанна, воткнув в вазу последний цветок, бросилась за мужем к выходу и остановилась перед ним, загораживая дорогу.
Она уперла руки в бока, а голову вскинула так, чтобы смотреть ему прямо в глаза.
Сейчас она отнюдь не выглядела робкой. Габриэль увидел в ее глазах огонь и был так доволен быстротой ее реакции, что ему захотелось улыбнуться.
Однако он по обыкновению насупился:
— Вы хотите знать, что произошло?
— Да, милорд.
— Об этом спрашивать нельзя. Она изменила тактику.
— Зато можно высказывать свое мнение, — напомнила она ему. — А мое мнение таково, что вы расстроили Лилу своим замечанием.
— Ничего, переживет. — В его тоне не было сожаления.
Ей стоило немалых усилий не отступить под его взглядом.
— Возможно, хорошая жена прекратила бы этот разговор, — прошептала она.
— Вот именно. Она вздохнула:
— Пусть я не буду очень хорошей женой, Габриэль, но я все-таки хочу знать, что же Лила такое сделала, чем она рассердила вас.
— Из-за нее едва не был убит один мой солдат.
— Из-за нее?
— Да, из-за нее.
— Но наверняка она не хотела этого! — стояла на своем Джоанна.
Габриэль нагнулся к ней и, приблизив лицо к ее глазам, тихо сказал:
— Виноват в этом Колум. Кажется, вы очень печетесь о нем. Так вот: он не соображал, что делает.
Она распрямила спину:
— Не намекаете ли вы на тот случай, когда я нечаянно оказалась в самом центре ваших военных упражнений, супруг мой?
— Именно.
— С вашей стороны слишком нелюбезно вспоминать об этом, — заявила она.
Но Габриэль, как видно, мало беспокоился о том, чтобы быть любезным.
— Остаться живым более важно, чем не поранить чьи-то чувства, — пробормотал он.
— Верно, — уступила она.
Дамфрис оборвал их разговор громким лаем. Габриэль обернулся, позвал собаку и покинул комнату, не поглядев на жену и не попрощавшись.
Всю оставшуюся часть дня Джоанна думала обо этом разговоре. Возможно, она и не должна вмешиваться в решения своего мужа, касающиеся его подчиненных. Но она так привязалась к Колуму и Лиле за эти месяцы, что сама удивилась этому. В своей жизни она не позволяла себе никаких симпатий ни к кому, чтобы избежать забот и разочарований К тому же она знала, что Рольф может обратить ее доброе чувство против нее и против того, к кому она благоволила. Как было в случае с помощницей поварихи, девочкой очень приятного нрава. Как-то она обмолвилась, что ей нравится, когда рядом с ней Челси, потому что девочка так сообразительна и находит радость во всем, что делает.
Однажды утром Челси уронила яйцо. Повариха доложила Рольфу об эхом убытке. И в тот же день он так избил Челси, что сломал ей ногу. Епископ Холвик определил, что именно таким должно быть наказание за подобный печальный проступок.
Однако здесь, в Нагорье, все отличалось от ее прошлого, как день от ночи. Здесь она могла заводить себе друзей и пылко тревожиться об их благополучии.
Отец Мак-Кечни присоединился к ним за обедом. Он только что вернулся из длительного путешествия на равнинный юг Шотландии, был полон новостей о последних происшествиях в Англии и желал ими поделиться.
Солдаты говорили за столом все сразу и заглушали голос священника.
— Его святейшество наверняка предаст короля Джона анафеме, — почти выкрикивал отец Мак-Кечни, — и вся Англия будет отлучена от церкви..
— Чем же он заслужил такое? — спросила Джоанна.
— Джон самостоятельно решил рукоположить своего человека в сан архиепископа Кентерберийского. Папа не потерпел подобного самоуправства. Он объявил о посвящении в сан своего собственного кандидата, как я понял, не англичанина; и Джон, в ярости от такого выбора, приказал не впускать этого человека в Англию.
Один из маклоринских солдат бросил шутку, которую все остальные нашли чрезвычайно забавной. Джоанна должна была переждать оглушительный хохот за вторым столом.
— А что произойдет, если страну отлучат от церкви?
— Многие пострадают, конечно. Большинство священников должны, будут бежать из Англии. Богослужения прекратятся, не будет исповедей, не будет венчаний. Единственное, что дозволил святой отец, — это крещение невинных младенцев и последние причащения умирающих, если, конечно, семья вовремя отыщет священника для этих таинств. Таково печальное положении дел, леди Джоанна, но король, кажется, не слишком этим огорчен.
— Возможно, в отместку он разграбит церкви. — Это предположение высказал Габриэль. Джоанна с ним согласилась.
— Его душа уже погибла, отец мой.
— Вы не можете знать этого наверняка, дитя. Джоанна опустила глаза.
— Конечно, не могу.
Отец Мак-Кечни изменил тему разговора.
— Принц Артур мертв, — произнес он. — Кое-кто полагает, что он умер на Пасху четыре года назад. — Священник сделал паузу. — Ходят слухи, что принц был убит.
Теперь Габриэль наблюдал за Джоанной. Он заметил, что при последних словах она страшно побледнела.
— Возможно, он и впрямь был убит, — предположил Колум.
— Да, но напрашивается вопрос, какой барон…
— Убил его, — докончил Колум.
— Точно так.
— И что же говорят по этому поводу? — спросил Габриэль.
— Большинство баронов считает, что король Джон сам убил Артура. Он-то, конечно, заявляет, что ему неизвестно, как это случилось с его племянником.
— У одного короля было достаточно оснований для убийства, — сказал Колум.
— Возможно, — согласился отец Мак-Кечни. — Выпьем за дневные труды!
Это провозгласил Кит. Все маклоринские солдаты стояли, держа в руках свои кубки. За ними поднялись макбейнцы. Все они вышли из-за столов и, сдвинув кубки, выпили оставшийся в них темный эль. При этом много его выплеснулось на пол.
Джоанна встала из-за стола. Она поднялась наверх, чтобы взять свою корзину с наполовину законченным гобеленом, нитки, иголки, а затем вернулась в залу. Сев у очага, она принялась за работу, и едва успела сделать один стежок, как ее попросили переменить место.
— Вы сидите на макбейновском стуле, миледи, — сообщил Кит. Он стоял прямо перед Джоанной, сложив руки за спиной. Трое других маклоринских солдат стояли позади своего командира. Они загораживали от нее залу, и, судя по их виду, каждый был ужасно взволнован тем, что она села не на то место. Джоанна вздохнула:
— А это так важно, где я сижу? Правда, Кит?
— Да, миледи. Сегодня день маклоринских цветов. Следовательно, вы должны сидеть на маклоринском стуле.
Трое солдат, стоящих по обеим сторонам от своего командира, согласно кивнули с нахмуренными физиономиями.
Она сама не знала, посмеяться ей над ними или прикрикнуть на них. Группа замерла в ожидании ее реакции.
— Дайте ей сидеть там, где ей хочется! — крикнул какой-то макбейнец.
Джоанне вся это ситуация казалась нелепой. Она пыталась высмотреть в зале своего мужа в надежде на какую-нибудь подсказку. Габриэль наблюдал за ней, но не проявлял к происходящему никакого видимого интереса, и она поняла, что он предоставляет ей самой разбираться в происходящем.
Она решила не расстраивать маклоринцев, ведь и в самом деле был вторник, их день…
— Благодарю вас за напоминание, Кит, и за то, что вы так терпеливы со мной.
Она старалась, чтобы это прозвучало искренне, но в ее голосе слышался смех. Мужчины сделали шаг назад, когда она встала. Один даже наклонился, чтобы подать ей мешочек с нитками.
Джоанна пересела на маклоринский стул, который стоял по другую сторону очага. Она расправила складку на юбке и вернулась к своему гобелену. Низко склонившись над вышиванием, она делала вид, что целиком поглощена работой. Маклоринцы все еще наблюдали за ней, и наконец раздалось их грубоватое ворчание, которое должно было означать одобрение. Тут она вынуждена была закусить нижнюю губу, чтобы не расхохотаться.
Отец Мак-Кечни провел радом с Габриэлем всю оставшуюся часть вечера Он сообщал лаэрду обо всех последних происшествиях в других кланах. Джоанна слушала его с изумлением Получалось, что все кланы Нагорья постоянно выясняют отношения, и дело часто доходит до драки. Но больше всего ее изумили причины этой то и дело вспыхивавшей вражды. Казалось, достаточно чихнуть, чтобы это стало основанием для настоящего сражения.
— Нагорцы любят драться, не так ли, отец мой? — Джоанна не отрывала глаз от гобелена, когда задала свой вопрос.
Отец Мак-Кечни подождал, пока маклоринские солдаты выйдут из залы. Джоанна обрадовалась, что мужчины уходят. Они были такими шумными и неугомонными, в их присутствии трудно было что-нибудь обсуждать, приходилось не говорить, а выкрикивать каждое слово.
Маклоринцы удалились, и сразу же воцарилась благословенная тишина. Никто из них, покидая зал, не потрудился поклониться своей госпоже. Она старалась не обижаться на это. Хорошо, что они воздали этот долг уважения своему лаэрду.
Она повторила священнику вопрос.
— Да, они любят драться, — согласился отец Мак-Кечни.
— А почему любят?
— Это считается почетным для мужчины, — пояснил священник.
Джоанна сделала неверный стежок и остановилась, чтобы исправить свой промах. Не отводя глаз от работы, она спросила мужа, согласен ли он со священником.
— Конечно. Драться — это почетно, — подтвердил Габриэль.
Она сочла это безумием.
— Никак не могу понять, милорд, почему, по вашему мнению, сшибаться лбами — почетное дело?
Габриэль улыбнулся. Выбранные Джоанной слова и ее раздраженный тон позабавили его.
— Битва позволяет нагорцам проявить наиболее ценимые ими качества, дитя мое, — втолковывал ей священник. — Например, смелость, преданность своему вождю, выдержку.
— Ни один воин не желает умереть в своей постели, — сообщил Габриэль.
— Они считают это грехом, — подтвердил отец Мак-Кечни.
Она выронила иголку и посмотрела на них, уверенная, что они подшучивают над ней. Однако оба говорили искренне. Все же подозрение не оставляло ее.
— Какой же в этом грех?
— Лень, — тут же ответил Габриэль.
— Вы, должно быть, считаете меня наивной, что рассказываете мне эти сказки, — усмехнулась она.
— Конечно, вы правы, Джоанна, но мы не шутим с вами. Нагорцы действительно считают грехом умереть в своей постели.
Она покачала головой, показывая, что не верит в весь этот вздор, и вернулась к своему вышиванию. Священник продолжал рассказывать новости. Габриэлю трудно был о внимательно слушать его, он то и дело поглядывал на жену.
Она очаровала его. Умиротворение, какого он не знал никогда прежде, окутало его. Когда он еще был слишком молод, глуп и совершенно одинок, он засыпал каждую ночь с мыслью о своем будущем. Он грезил о будущей своей семье. Жена и дети, которые принадлежат только ему, конечно же, будут жить в его замке. Часто он рисовал в мыслях такую картину, у огня жена занята каким-нибудь женским рукоделием… например, вышиванием.
Эта мечты помогали ему выжить.
Да, тогда он был страшно молод и мягок Однако время и невзгоды ожесточили его, у него уже не было нужды в таких глупых фантазиях. Он выучился полагаться только на самого себя. Мечты — удел слабых. Он окреп, и все его мечтания были забыты.
Вплоть до сего времени. Воспоминания о юношеских грезах захлестнули его, когда он смотрел на жену.
Реальность намного превосходила его фантазии. Он никогда не грезил о жене, столь красивой, как Джоанна. Он никогда не знал ни такой умиротворенности, ни того, как он способен чувствовать, ни такого неистового желания защищать ее.
Джоанна подняла глаза и перехватила взгляд мужа, устремленный на нее. Выражение его лица озадачило ее. Казалось, он смотрит сквозь нее, погруженный в какие-то важные мысли. И думал он о чем-то тревожном.
— Я бы хотел пропустить немного uisgebreatha. — заявил отец Мак-Кечни. — А затем пойду искать приюта на ночь. Господи, как я устал за сегодняшний день.
Джоанна тут же вскочила, чтобы услужить священнику. Кувшин с напитком нагорцев стоял на сундуке у стены позади Габриэля. Она перенесла кувшин на стол и наполнила кубок гостя. Она хотела услужить и мужу, но Габриэль отказался от питья.
Отец Мак-Кечни сделал большой глоток и тут же поморщился.
— Уверен, что оно выдерживалось никак не больше недели, — сокрушался он, — это какое-то кислое пойло!
Габриэль улыбнулся:
— Вам следует пожаловаться на это Огги. Это питье готовилось в его чайнике.
Джоанну чрезвычайно заинтересовало замечание священника.
— А разве важно, сколько простояло это питье?
— Выдерживалось, дитя мое, — поправил священник, — а не простояло. Да, это важно. Чем дольше, тем лучше, так говорят знатоки.
— И сколько же требуется для хорошего напитка?
— Пожалуй, лет десять-двенадцать в дубовых бочонках, — предположил отец Мак-Кечни. — Конечно, нужно большое терпение, чтобы не выпить его раньше срока.
— И тогда питье становится более ценным? Джоанна поставила кувшин на стол и ждала, пока священник закончит пить и ответит ей.
Она положила руку на плечо Габриэля и внимательно глядела на священника. Этот доверчивый жест жены, видимо не осознанный даже, чрезвычайно понравился Габриэлю. Значит, в ней уже нет страха перед ним. А это был самый важный первый шаг. Он добьется ее доверия. О, он помнил свой высокомерный приказ, чтобы она доверилась ему, но он вполне понимал, что доверие надо заслужить. Габриэль считал себя терпеливым человеком. Он подождет. Придет время, и она поймет, какая счастливая судьба ей выпала. Она станет доверять ему, вслед за этим придет и преданность. А чего еще мужу нужно от жены?
Священник отвлек его от этих размышлений.
— Самое ценное питье то, которое хорошо выдержано, — объяснял он Джоанне. — Мужчины готовы на убийство ради чистого uisgebreatha. Нагорцы, как видите, серьезно относятся к своему напитку, поэтому и называют его живой водой, дитя мое.
— А можно ли выменять какие-нибудь товары на хорошо выдержанный напиток?
— Джоанна, почему вас это интересует? — спросил Габриэль.
Она пожала плечами. Ей не хотелось рассказывать ему о бочонках с жидким золотом, о которых ей говорил Огги, не получив на эго разрешения своего друга. К тому же она сама хотела убедиться, что бочонки до сих пор находятся в пещере. А кроме того, это было бы приятным сюрпризом для Габриэля, и, если их цена была так высока, как предполагала Джоанна, ее супруг может выменять на них кое-что из продовольствия.
— Отец, не окажете ли вы нам честь занять на сегодня одну из комнат наверху? — спросила Джоанна.
Священник взглянул на лаэрда, ожидая, чтобы тот подтвердил приглашение.
— Это удобный приют на ночь, — заметил Габриэль. Отец Мак-Кечни улыбнулся:
— Я буду счастлив занять его, — сказал он. — С вашей стороны очень гостеприимно открыть передо мной свой дом.
Отец Мак-Кечни поднялся, поклонился лаэрду и отправился собрать свои вещи. Джоанна снова подошла к своему стулу, подобрала нитки и гобелен и засунула их обратно в корзину. Габриэль ожидал ее, стоя у дверей.
— Вы можете оставить свое вышивание на стуле, жена. Его никто не тронет.
В зал вбежал Дамфрис и рыча бросился за Джоанной по лестнице. Она потрепала пса по спине. Габриэль последовал за ними. Она казалась совершенно погруженной в свои мысли, покуда готовилась ко сну. Он подбросил полено в очаг, затем выпрямился, облокотился на камин и стал наблюдать за нею.
— О чем вы думаете?
— Обо всем понемногу.
— Это не ответ, Джоанна.
— Я думаю о своей жизни здесь.
— Вы приноровились к ней без особого труда, — заметил он. — Вы, наверное, счастливы?
Джоанна развязала пояс на платье и повернулась к мух-су.
— Я еще никак не приноровилась, Габриэль. Правду сказать, я долго жила в преддверии ада. Я была зажата между двумя мирами, — прибавила она.
Мак-Бейн присел на край постели и снял башмаки.
— Я с самого утра хочу поговорить с вами на эту тему, Габриэль. Но никак не выберу для этого достаточно времени.
— О чем же именно вы хотели поговорить со мной?
— Вы и все остальные здесь обходитесь со мной так, будто я ваша гостья, Габриэль. А еще хуже то, что и я веду себя словно в гостях.
— Джоанна, в ваших словах нет ни капли здравого смысла. Я не делю с гостями свою постель. Вы моя жена, а не гостья.
Джоанна глядела на огонь. Она была чрезвычайно недовольна собой.
— Знаете ли вы, что я поняла? Я все время думала только о том, чтобы защитить себя, и совершенно забыла о том, что вокруг меня. Завтра я пойду на исповедь, буду просить у Бога прощения.
— Зачем вам хлопотать о том, как защитить себя? Это мой долг заботиться о вас.
Она улыбнулась вопреки своему раздражению: голос Габриэля звучал оскорбленно.
— Нет, это мой долг позаботиться о себе. Он не стал слушать ее возражения.
— Так вы намеренно стараетесь расстроить меня, полагая, что я не могу позаботиться о вас?
Она поспешила успокоить его.
— Конечно нет, — ответила она. — Я рада обрести вашу защиту.
— Вы противоречите сами себе, женщина.
— Я не стараюсь вас запутать, Габриэль. Я должна разобраться в том, что творится в моей голове. Когда кто-то голоден и не имеет никакой пищи, тогда хорошо, что он денно и нощно хлопочет о пропитании. Не так ли, супруг мой?
Габриэль пожал плечами.
— Полагаю, что так.
— Долгое время я денно и нощно жила в страхе. Страх, казалось, подчинил себе все мои поступки, но теперь, когда я в безопасности, у меня есть время подумать и о других вещах. Вы понимаете?
Он не понял. Но он также и не хотел видеть ее озабоченной.
— Я уже говорил вам, что доволен вами. Вам не нужно тревожиться.
Она стояла спиной к мужу и потому могла улыбаться безбоязненно.
— Габриэль, как ни удивительно вам будет услышать это, но я не слишком беспокоюсь о том, довольны ли вы мной.
Он и впрямь был удивлен и даже рассержен.
— Вы моя жена. Следовательно, ваш долг — стараться, чтобы я был вами доволен.
Джоанна вздохнула. Она знала, что муж не поймет того, что она пытается объяснить ему, и его нельзя винить за это — ведь она и сама едва понимала себя.
— Я не хотела обидеть вас, милорд.
Ее ответ прозвучал искренне. Габриэль был умиротворен. Он встал позади нее и скрестил руки на груди. Потом наклонился и поцеловал ее в шею.
— Теперь ложитесь. Я хочу вас, Джоанна.
— Я тоже хочу вас, Габриэль.
Она обернулась с улыбкой к своему мужу. Он поднял ее на руки и понес к постели.
Они занялись любовью, медленно и сладостно, а затем, когда каждый испытал наслаждение, теснее прижались друг к другу.
— Я доволен вами, женщина. — Его голос был грубоват от избытка чувств.
— Запомните свою похвалу, милорд, ибо я уверена, что настанет время, когда вы не будете довольны мной.
— Это простое беспокойство или предсказание? Она оперлась на локоть и нежно погладила его шею.
— Нет, это просто правда.
Она спросила его о том, что он намерен делать завтра. Он не привык обсуждать с кем бы то ни было свои планы, но сейчас был в настроении осчастливить ее и поэтому пустился в детали охоты, которую наметил, и подробно рассказывал о том, что он и его люди собирались украсть.
Она помнила, что поклялась не поучать его. Но тут не стерпела и разразилась поучением о достоинствах честности, не забыв упомянуть о гневе Божьем и о Страшном Суде. Ее речь не произвела на Габриэля никакого впечатления: он зевнул где-то между огнем и серой.
— Супруг мой, мой долг помогать вам вести добрую и честную жизнь.
— Зачем?
— Чтобы достичь небес, конечно.
Он засмеялся. Она отступила. И заснула в тревоге о душе своего супруга.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Добрый ангел - Гарвуд Джулия



Роман супер, с юмором, перечитывала несколько раз!!!
Добрый ангел - Гарвуд ДжулияАнара
2.03.2012, 8.22





Книга мне очень понравилась. Люблю такие насыщенные истории, когда главные герои испытывают много трудностей и выходят победителями. Вообще, интересуюсь романами про горцев. Читайте и не пожалеете.
Добрый ангел - Гарвуд ДжулияЮлия
19.04.2012, 22.16





Роман потрясный. В нем есть приключения и страсть, сила и доброта, понимание и прощение, доверие и сила духа. Я получила много приятных моментов при прочтении этого романа.
Добрый ангел - Гарвуд ДжулияЮля
20.04.2012, 22.12





Way!!!! Про настоящих горцев. Юмор, характер, твердый дух - в этом что-то русское, родное! ;)
Добрый ангел - Гарвуд ДжулияТатьяна
23.04.2012, 5.44





книга довольно таки хорошая.... но мне малость чего то не хватило!!!!!
Добрый ангел - Гарвуд Джулияирина
24.04.2012, 12.49





Роман не плохой,но маловато страсти между главными героями
Добрый ангел - Гарвуд Джулиянатали
3.05.2012, 23.17





какой классный роман в нем есть все и любовь и юмор читайте не пожалеете
Добрый ангел - Гарвуд Джулияанюта
17.12.2012, 9.08





Блин, мне очень, очень понравилась эта книга. Просто суперская. Читать.
Добрый ангел - Гарвуд Джулиядаша
13.02.2013, 12.28





Интересный роман. Легко читается, приятные герои.
Добрый ангел - Гарвуд ДжулияКэт
31.03.2013, 10.11





Действительно , лёгкий , красивый роман . Но мне тоже чего-то не хватило . Но, всё же, автору большое спасибо.
Добрый ангел - Гарвуд ДжулияВикушка
26.08.2013, 21.47





Действительно , лёгкий , красивый роман . Но мне тоже чего-то не хватило . Но, всё же, автору большое спасибо.
Добрый ангел - Гарвуд ДжулияВикушка
26.08.2013, 21.47





Ой какой шикарный роман. Прочла взапой забыв проиобед и ужин. Очень смешные истории получились про парадные входы и чистить рыбу. Смеялась до слез. Интересно как развились отношение у николаса и клэр.
Добрый ангел - Гарвуд Джулиянека я
20.09.2013, 11.40





Ой какой шикарный роман. Прочла взапой забыв проиобед и ужин. Очень смешные истории получились про парадные входы и чистить рыбу. Смеялась до слез. Интересно как развились отношение у николаса и клэр.
Добрый ангел - Гарвуд Джулиянека я
20.09.2013, 11.40





Потрясающая вещь, я даже не ожидала! Уже долгое время не могла найти чего то по душе, все были пресными - а этот роман приятно удивил. И смешной,и добрый, и романтичный, и с постельными сценами все в самый раз; главные герои отлично написаны, ни разу не раздражали. После "Новобрачной" Гарвуд же, один из любимых теперь!!!
Добрый ангел - Гарвуд ДжулияTattiana
15.11.2013, 17.31





Потрясающая вещь, я даже не ожидала! Уже долгое время не могла найти чего то по душе, все были пресными - а этот роман приятно удивил. И смешной,и добрый, и романтичный, и с постельными сценами все в самый раз; главные герои отлично написаны, ни разу не раздражали. После "Новобрачной" Гарвуд же, один из любимых теперь!!!
Добрый ангел - Гарвуд ДжулияTattiana
15.11.2013, 17.31





Да, Татьяна, хорошая вещь. Можно даже так сказать, она во мне вызвала интерес к этому жанру. А всего лишь - взяла случайно у подруги на море с собой. И пошло-покатилось. Теперь и здесь сижу, выискиваю похожие. Вы не читали "Под голубой луной" или "Хранитель тайны"? Оба романа Пенелопы Уильямсон, и не знаю даже, какой роман лучше!rnЯ просто всем подряд рекламирую. Должно понравиться!
Добрый ангел - Гарвуд ДжулияАлина
15.11.2013, 18.02





Ошиблась чуть: Хранитель мечты.
Добрый ангел - Гарвуд ДжулияАлина
15.11.2013, 18.16





книга интересная с юмором!!!!!!! рекомендую!
Добрый ангел - Гарвуд Джулиялюси
4.12.2013, 13.04





Классный роман!Хоть и читала его уже, но всё не удержалась перечитала его с удовольствием.
Добрый ангел - Гарвуд ДжулияАнна Г,
2.04.2014, 16.25





Это один из тех романов что после прочтения на лице остается глупая мечтательная улыбка. Да роман на все 10.
Добрый ангел - Гарвуд ДжулияЯсмин
12.06.2014, 23.37





однозночно 10 баллов.....стоит почитать....
Добрый ангел - Гарвуд ДжулияСветлана
24.10.2014, 6.48





Ооочень люблю этого автора!!!! Душевная история!
Добрый ангел - Гарвуд Джулияната
7.11.2014, 10.40





Ооочень люблю этого автора!!!! Душевная история!
Добрый ангел - Гарвуд Джулияната
7.11.2014, 10.40





Класный роман, смеялась до слез!!!!
Добрый ангел - Гарвуд ДжулияЛюдмила
27.12.2014, 15.55





один из моих самых любимейших романов...особенно серия о горцах-заставляют задуматься о чести и благородстве мужчин-хочется такого же встретить!!!)))))...да и вообще,обожаю Гарвуд...в ее романах есть все-и любовь,и страсть,и немного тайны,и юмор.читайте-не пожалеете...
Добрый ангел - Гарвуд ДжулияЕлена
30.12.2014, 0.51





супер....читати всім
Добрый ангел - Гарвуд Джулияніра
12.02.2015, 23.39





супер....читати всім
Добрый ангел - Гарвуд Джулияніра
12.02.2015, 23.39





давно искала роман хороший 10 балов
Добрый ангел - Гарвуд Джулиятату
28.04.2015, 22.18





Очень понравился!!! Понравились оба героя, особенно Габриэль. Читайте!!!
Добрый ангел - Гарвуд ДжулияЖУРАВЛЕВА, г.Тихорецк
9.11.2015, 12.05





Первый раз прочитала этот роман лет 15 назад.С тех пор периодически перечитываю.Я просто сама влюбилась в героев.Где в наше время живут такие мужики?Читайте,наслаждайтесь.Здесь всего как раз в меру:и отношений в целом между людьми,и любви.Читается просто на одном дыхании.
Добрый ангел - Гарвуд ДжулияНаталья
16.05.2016, 10.05





Класс.Начала читать и не могла остановиться,пока не дочитала до конца.Не так часто встречаются такие романы.Этот лучший у автора.
Добрый ангел - Гарвуд ДжулияТатьяна
17.05.2016, 17.13





Стала читать потому как шикарные отзывы. Но вот мне совершенно не понравился роман, я его даже не дочитала. Что то тут не мое.
Добрый ангел - Гарвуд Джулияsvet
18.05.2016, 15.13





Стала читать потому как шикарные отзывы. Но вот мне совершенно не понравился роман, я его даже не дочитала. Что то тут не мое.
Добрый ангел - Гарвуд Джулияsvet
18.05.2016, 15.13





Интересный роман,в нем есть все!!! Пока читала и смеялась и плакала!!Твердая 10!!!
Добрый ангел - Гарвуд ДжулияКошка
24.05.2016, 18.07





Замечательный роман замечательного автора - вот, что значит "старая школа". 10+++. Когда-то давно я читала этот роман - с удовольствием перечитала еще раз.
Добрый ангел - Гарвуд ДжулияНюша
25.05.2016, 19.03





Начала читать из-за положительных отзывов, но не сказала бы, что это такой уж шикарный роман. Героиня выходит замуж за героя в самых первых главах, и почти до последней главы не происходит ровным счетом НИЧЕГО, если не считать заботы героини о сыне мужа, его собаке и воинах... Да и сами отношения между героями, кроме разве что постельных сцен, на мой взгляд, переданы как-то сухо. Мой максимум - 8/10
Добрый ангел - Гарвуд ДжулияНаталия
14.06.2016, 16.42








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100