Читать онлайн Благородный воин, автора - Гарвуд Джулия, Раздел - Глава 10 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Благородный воин - Гарвуд Джулия бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.6 (Голосов: 135)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Благородный воин - Гарвуд Джулия - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Благородный воин - Гарвуд Джулия - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Гарвуд Джулия

Благородный воин

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 10

Элизабет долго сидела в деревянной ванне и отмокала в источающей пар душистой розовой воде. Джеффри вымылся, переоделся, и она изящным взмахом руки отослала его к столу:
– Иди, я скоро присоединюсь.
– А я подумываю, не присоединиться ли к тебе прямо сейчас, – пошутил барон и, задержавшись у двери, выразительно посмотрел на жену.
– Тебе нельзя, – рассмеялась Элизабет. – Тебя ждут воины и мой дед. И если ты задержишься, они догадаются, что мы… Дед, во всяком случае, тут же поймет…
При виде ее смущения Джеффри откинул голову и весело рассмеялся.
В тот же миг мокрая тряпка угодила барону в лоб. Он не удержался, вытащил Элизабет из ванны, страстно поцеловал в губы и прерывисто прошептал:
– Вот тебе аванс. А все остальное позже.
– Позже так позже, – так же шепотом ответила Элизабет. – А пока тебе придется переодеться, раз ты искупался вместе со мной. – Она снова рассмеялась, уселась в ванну и шутя плеснула на мужа водой. Другой рукой она прикрывала от его взгляда грудь.
«Какой великолепный мужчина», – думала Элизабет, откровенно игриво рассматривая фигуру Джеффри.
Барон был одет во все черное, лишь герб – символ его благородства – светился золотом, и на темной ткани вода была совершенно незаметна. Девушка обрадовалась, что муж выбрал черный цвет, потому что он больше других подходил к тому, что она для него приготовила. Более того, Элизабет сама заранее продумала, как устроить, чтобы на Джеффри оказался темный костюм. На постели были разложены короткая черная туника и черные штаны, поверх которых покоилась белая рубашка. Увидев, что жена уже выбрала ему наряд, барон удивленно изогнул бровь, но, не сказав ни единого слова, принялся переодеваться.
Он разглядывал жену и удивлялся, насколько она непоследовательна: прячет грудь со стыдливостью девственницы, а в глазах страсть.
– Тебе не удастся скрыть свое вожделение, женушка, – произнес Джеффри с явным самодовольством и, направляясь к двери, добавил:
– Вечно из-за тебя я куда-нибудь опаздываю.
Элизабет услышала, как он рассмеялся в коридоре.
«Вечером, муженек, – подумала она, – уж я постараюсь…»
После ухода мужа Элизабет вылезла из ванны, быстро вытерлась и достала из сундука новое черное платье до щиколоток. Портниха противилась его шить, потому что привыкла к светлым расцветкам, которые подчеркивали бы контраст с надеваемой поверх платья туникой. Но Элизабет настояла. Сегодня вечером она будет равной мужу во всем: и в платье, и в страсти. Девушка полюбовалась темной материей, вздохнула и накинула через голову на голое тело. Она решила не надевать нижней рубашки, но теперь вдруг устыдилась своего поведения соблазнительницы.
«У меня в запасе для тебя еще много сюрпризов, муженек!»
Накинув поверх платья короткую, до колен, черную тунику, Элизабет с удовольствием отметила, что та не скрывает изгибов ее тела. Потом она расчесала волосы и решила не заплетать их в косы.
Снова подошла к сундуку и достала спрятанный кусок ткани. Элизабет сама придумала рисунок, хотя ее замысел и был исполнен все той же искусной портнихой. Элизабет была необычайно довольна результатом. На золотой ленте красовался герб ее мужа, вышитый черными нитями. «Смотрится великолепно!» – с гордостью подумала она.
Девушка перекинула ленту через плечо и закрепила на бедре. Последним штрихом были черные матерчатые туфли. Все, теперь она была готова.
Элизабет открыла дверь как раз в тот момент, когда оруженосец Джеральд готовился постучать. Юноша замер с поднятой рукой и в немом изумлении уставился на госпожу.
– Как вы красивы! – наконец пробормотал он. – И на вас его герб.
– Разве не идет? – улыбнулась миледи.
– Идет, идет, – засмущался Джеральд. – Я вовсе не это хотел сказать.
– Знаю, – успокоила юношу Элизабет и переменила тему. – Тебе что-то нужно?
– Да, – отозвался Джеральд и тут же запнулся.
На его лице сияла улыбка, и Элизабет чуть не рассмеялась сама, но, не желая обидеть юношу, вовремя спохватилась.
– И что же ты хотел мне сказать? – Она произнесла это ласковым тоном и сложила руки на груди.
Поза явно означала, что госпожа готова ждать ровно столько, сколько оруженосцу потребуется, чтобы собраться с мыслями.
– Ваш муж… Он вас ждет и уже начал терять терпение.
– В таком случае надо спешить, – отозвалась Элизабет и, обойдя застывшего на пороге Джеральда, шагнула к лестнице. – Теплый вечер, погода действительно радует. – Она обернулась назад в ожидании ответа, но оказалось, Джеральд так и не сдвинулся с места и с изумленным выражением на лице стоял, будто прирос к дверям ее спальни. На этот раз Элизабет смеха сдержать не смогла и окликнула юношу:
– Проводи меня в зал, Джеральд. Милорд нуждается в твоих услугах.
Юноша кивнул, вцепился ей в руку и неуклюже повел вниз. Хорошо бы и муж, думала Элизабет, был так же поражен, изумлен и обрадован, как этот рыцарь, что дрожащими пальцами неловко сжимал ее руку.
Разочаровываться Элизабет не пришлось. Надеясь привлечь внимание Джеффри, она остановилась в дверях. Разговоры и смех в зале стали стихать.
Когда муж со своего места за столом поднял на нее глаза, в зале уже царила полная тишина.
Но Элизабет не двигалась. Просто стояла, приветливо улыбаясь, и ждала, когда барон подойдет к ней сам.
Увидев жену, Джеффри, как и остальные, онемел, в горле застрял непривычный ком, и ватные ноги едва понесли его к дверям.
Герб на платье он заметил издалека, и его грудь наполнилась гордостью: жена открыто заявляла всем, кому принадлежит.
Он остановился прямо перед ней и, не отрывая взгляда от лица, прошептал:
– Ты становишься все прекраснее.
– Спасибо, Джеффри, – отозвалась Элизабет.
Она вложила ладонь в его руку, и молодожены вместе направились к столу.
Вновь всколыхнулся шумок разговоров, но девушка по-прежнему ощущала на себе взгляды воинов и улыбалась от счастья.
Дед сидел напротив супружеской четы и не преминул похвалить любимицу:
– Прелестно выглядишь, внучка! А как вы считаете, Джеффри?
– Как-то не задумывался об этом, – ответил лорд и, получив по ноге носком туфли Элизабет, поспешил добавить, – но по здравом размышлении полагаю, вы, быть может, и правы. Во всяком случае, она недурна.
Мужчины от души расхохотались, а Элизабет, притворно сердясь, возвела глаза.
На столе появилось красное вино. Элизабет чокалась то с мужем, то с дедом и вскоре стала смеяться самой глупой шутке. Она поняла, что пьяна ожиданием ночи наедине с Джеффри. Сбросив туфлю, Элизабет потерлась пальцами о его мускулистую ногу и с удовольствием заметила, что муж не остался равнодушен, хотя и старался это скрыть, отвернувшись к Элслоу. «Хочет, чтобы я поверила, что ему все равно!» – усмехнулась Элизабет.
– Прекрати, – прошептал барон, когда ее голые пальцы прошлись по его ноге вверх. – Иначе поплатишься.
– Я готова, – дерзко прошептала она в ответ. – Монеты есть. Назови только цену.
– Кто же тебе насыпал монет? – Его ворчание на ухо пронзило Элизабет желанием.
Она откинулась назад и одарила супруга долгим и томным взглядом.
– Муж. Но взамен я многое могу предложить. – Расчетливо подмигнув, она надула губки.
Джеффри рассмеялся, и все обернулись в их сторону. Он снова наклонился к Элизабет:
– Мне кажется, женушка, ты пытаешься меня соблазнить.
– Нисколько! – Она невинно, но многообещающе посмотрела на мужа. Ладонь как бы случайно скользнула ему на бедро. – С какой это стати? Ни за что!
* * *
Остаток ужина барон вспоминал с трудом. В положенное время он съедал приносимое блюдо, снова и снова убирал руку Элизабет с бедра, но ладонь опять оказывалась у него на ноге. Наконец, не выдержав и не дав ей дожевать, Джеффри заставил ее подняться, подхватил на руки и под одобрительные возгласы мужчин и поощряющие крики Элслоу понес в спальню. Из-под платья вынырнула обнаженная ступня, Джеффри улыбнулся, но, несмотря на протесты жены, не замедлил шага.
Сколько с ней хлопот, думал он, идя по коридору. Утром не слушается, днем не замечает, а вечером изображает соблазнительницу. Должны же быть причины таким переменам настроения. Но решение этого вопроса барон отложил на будущее, а пока жаждал лишь испить наслаждение, которое могла подарить ему Элизабет.
Когда дверь спальни за ними плотно затворилась, он привалился к ней спиной, по-прежнему держа жену на руках. Кончиком пальца Элизабет повернула за подбородок голову мужа к себе и улыбнулась. И в этой улыбке отразилась вся полнота ее нежности и любви. Медленно облизала губы, потом то же самое проделала с губами Джеффри и по забившимся в глубине его глаз искоркам поняла, что муж остался доволен ее вызовом. Потом поцеловала открытым ртом, словно бы приглашая его язык. Джеффри, откликаясь на призыв, принялся упиваться сладостной влагой и оторвался, лишь когда поцелуй угрожал поглотить все его существо. Тогда Элизабет снова улыбнулась и стала расстегивать на его вороте кружева, часто прерываясь, чтобы поцеловать или погладить по щеке.
Джеффри молчал. Он позволил жене выскользнуть из его рук и стоял неподвижно, как статуя, пока Элизабет его раздевала. Женские пальцы порхали по одежде, словно крылышки голубя. И эта игра, этот соблазнительный вихрь, в котором жена взяла на себя роль обольстительницы, возбуждали, как никогда. Джеффри гадал, насколько далеко она зайдет и когда преклонит голову перед опытом мужчины. И заметил, что, созерцая его наготу, жена начала краснеть.
Когда с раздеванием мужа было покончено, Элизабет отступила на шаг и сняла ленту. Неотрывный взгляд Джеффри смущал, но она не колебалась ни минуты: сорвала тунику и замешкалась лишь тогда, когда очередь дошла до платья. Пристально посмотрела на мужа, заволновавшись, что под платьем ничего не было. Как бы он не посчитал это постыдным. Но в конце концов превозмогла себя, потянула платье вверх – выше бедер, живота, груди, через голову – и бросила на пол.
Джеффри онемел и, не в состоянии вымолвить ни слова, просто смотрел на жену. Она вновь предстала богиней, какой он увидел ее впервые в лесу, – великолепной, гордой, сияющей золотистым светом. Он было потянулся к ней, но тут же замер, стоило Элизабет покачать головой. Она уже не улыбалась. Джеффри опустил взгляд и заметил, что жена по-прежнему в одной туфле. В глазах разгоралась страсть и, судя по лицу, ее желание не уступало желанию мужчины.
– Ты краснеешь, Элизабет, – прошептал барон и сам удивился своему хриплому голосу, – а я ведь касался и целовал тебя всюду. Когда же ты преодолеешь свою стыдливость?
– Я буду стараться, милорд, – ответила жена и, подойдя к кровати, откинула одеяла. – Иди сюда, Джеффри. Теперь моя очередь познавать твои тайны и целовать тебя всюду. А завтра посмотрим, не смутишься ли ты при воспоминаниях о сегодняшней ночи.
Невероятное предположение, что он способен покраснеть, заставило барона усмехнуться. Но ее слова подхлестнули желание, заинтриговав. Ведь это он научил Элизабет всему, что она испытала в любви.
Джеффри нежно поцеловал ее в губы. Потом повалился на постель и потянул Элизабет на себя. Он решил позволить ей поиграть еще – пока его не покинет терпение или не иссякнет изобретательность неопытной женщины. Вот тогда инициатива перейдет к нему, и жена узнает, что значит настоящая ласка. Но это была последняя здравая мысль, промелькнувшая у Джеффри в голове.
Элизабет нежно прильнула к его шее. Губы и язык исследовали и пробовали на вкус каждый дюйм и, неспешно спускаясь вниз, стремились не пропустить ни малейшего участка кожи. В эту ночь она хотела обласкать его так, как он ласкал ее в прошедшие ночи. Джеффри вознесется на самые вершины страсти, рухнет в объятия сладчайшего удовлетворения и поэтому завтра, может быть, простит ее за то, что она намеревалась сделать. Элизабет потерлась ягодицами о ноги мужа и неслышно пробормотала:
«С сегодняшней ночи ты полюбишь меня, и это смягчит твой гнев, когда ты узнаешь о моем непослушании».
Переместившись выше, она почувствовала под собой мускулистые бедра. Джеффри судорожно вздохнул, и Элизабет, осознав, что пленила мужа, радостно улыбнулась. Роль обольстительницы ей понравилась: Джеффри терял голову, а она полностью владела собой.
Дважды барон пытался притянуть ее к себе и поцеловать, но Элизабет сопротивлялась. Руки сомкнулись на самом сокровенном, и он застонал. А потом почувствовал, как язык жены коснулся заветной плоти и вдруг, трепещущая жаром, она оказалась у Элизабет во рту. Разум покинул его тело и воспарил ввысь; Джеффри нащупал ноги жены, перевернул ее на спину и сполна отблагодарил той же радостью, какую Элизабет подарила ему.
Она прижалась к нему бедрами, и Джеффри понял, что долго не выдержит. Он поспешно перехватил ее руки и посадил на себя так, что ее колени обхватили его поясницу. А затем ворвался в ее плоть с такой силой, что Элизабет вскрикнула. Джеффри заколебался, не причинил ли ей боль, но тут же ощутил настоятельный зов ее ягодиц и услышал слова:
– Давай же, давай!
Возглас подхлестнул желание, и забыв обо всем, Джеффри входил в нее снова и снова.
Элизабет выгнулась, и в тишине спальни прозвенело имя мужа. На секунду барон замер, и в следующее мгновение тела супругов одновременно пронзила молния.
– Я люблю тебя, Джеффри, люблю больше жизни. – Женщина упала на грудь супруга, но барон успел заметить, что по ее щекам катились слезы. Безмолвный плач продлился недолго. Хотя Элизабет и старалась, она не могла сдержать рыданий.
Джеффри обнял жену и, нашептывая ласковые слова, постарался успокоить, но она не слышала его, продолжая громко всхлипывать.
– Говоришь, что любишь, а сама плачешь, – пробормотал он, когда жена немного пришла в себя. – Тебе не понравилось? Не…
– Перестань, – перебила его Элизабет. – Все было восхитительно. Ты такой чудесный, такой ласковый. – Новый приступ рыданий прервал восхваления мужа, и Джеффри покачал головой.
– Почему же ты плачешь?
– От счастья, – шмыгая носом, выговорила жена.
Джеффри перевернулся на живот, перекатил с собой Элизабет, пригвоздил ее своим телом к кровати и охватил лицо могучими ладонями.
– – Ты – само противоречие. Чтобы тебя изучить, потребуются годы. Но мне уже кажется, что в непонимании таится сладостная игра. Что ты на это скажешь?
– Скажу, что умру неизученной, потому что задохнусь, если ты немедленно меня не освободишь и не дашь возможности дышать. – Губы Элизабет уже кривила робкая улыбка.
Барон тут же приподнялся на локтях, но продолжал удерживать жену под собой. Его нога не давала ей двигаться, хотя Элизабет всеми силами пыталась вывернуться. Выражение лица Джеффри оставалось серьезным.
– Я все же хотел бы узнать, отчего ты плакала.
– От смущения, – призналась жена.
– Из-за того, что открылась в любви? – Джеффри не понравилось его собственное предположение, и он раздраженно нахмурился.
– Нет, милый, – запротестовала Элизабет. – Я сказала то, что думала… На веки вечные.
– Хорошо. – Морщинки на лбу у барона разгладились, и он улыбнулся…
Потом лег на спину, и Элизабет тут же повернулась на бок.
– Джеффри? – робко позвала она
– Да? – отозвался муж и погасил единственную свечу на столике у кровати. Спальня по грузилась в темноту. – Хочешь помучить меня еще?
Элизабет хоть и не видела лица Джеффри, но различила в его голосе веселые нотки. «Не может без шутки, как селезень без воды», – подумала она и поняла, что легко подбила бы мужа на новые любовные утехи, не будь ее мысли заняты другим.
– Послушай, – начала она, – если бы к тебе пришел какой-нибудь вассал и попросил о помощи или ты сам пообещал бы какую-нибудь вещь, а потом другой вассал потребовал того же самого, как бы ты поступил? – Вопрос был задан неумело и выдавал путаницу в мыслях Элизабет. Как же Джеффри сумеет ответить, если ей самой не удается сформулировать собственные мысли?
– Нельзя отдавать второму, что было обещано первому, – уверенно ответил барон. – Таков закон.
– Всегда закон и закон, – скривилась Элизабет.
– Без него мы остались бы зверями. А почему тебя заинтересовал вопрос взаимоотношений с вассалами?
– Не могу разобраться в обещаниях и клятвах.
– Это оттого, что ты женщина, – сказал он абсолютно бесцветным тоном, чтобы жена не догадалась, что ей готовят новую ловушку.
– А разве женщины не способны понять такие вещи? – Все тело Элизабет напряглось.
– Конечно, не способны. – Джеффри ожидал взрыва, но жена застыла и, не шевелясь, лежала рядом. – Возьми, к примеру, лошадь…
Только тут она поняла, что ее разыгрывают, и облегченно вздохнула:
– Вечно ты шутишь.
– Шучу? – Джеффри легонько встряхнул Элизабет за плечи и громко расхохотался. – Ну, нет, это ты постоянно надо мной насмехаешься. – И снова прижал ее к себе. – Довольно, женушка. Закрой глаза и спи. Я устал.
– Неужели любовь так быстро изнуряет мужчин? Возьми, к примеру, женщину…
Джеффри поцелуем остановил поток ее слов и уронил голову на подушку.
– Приятных сновидений, – прошептала Элизабет.
– Сновидение только что кончилось, – ответил он сквозь дрему и, закрывая глаза, подумал о самом прекрасном сне в своей жизни.
* * *
Джеффри поднялся с первыми лучами солнца и, стараясь не разбудить жену, ограничился целомудренным поцелуем в лоб – не хватало еще отвечать на вопросы, куда он собрался.
Роджер с пятьюдесятью всадниками уже были в седлах. Несколько минут барону потребовалось, чтобы снова обсудить детали плана с Элслоу, и вскоре кавалькада верховых выехала за пределы замка. Во главе скакал Джеффри – лицо его сделалось мрачным, как у воина в преддверии битвы.
Из окна спальни Элизабет наблюдала отъезд мужа, и как только рыцари скрылись из виду, принялась собираться. За крепостными стенами с лошадьми ее ждали Хэммонд и еще один крепкий крестьянин по имени Тобиас. Девушка понимала, что следовало спешить – пройдет совсем немного времени и проснется весь замок. Она надела синее платье, собрала волосы в пучок на затылке и, несмотря на теплую погоду, накинула длинный плащ. Потом, чтобы скрыть золотистые кудри, накинула на голову капюшон. А на случай опасности в дороге захватила кинжал и лук со стрелами.
Элизабет проскользнула тем же путем, что и в день побоища: спустилась по потайной лестнице, вышла из боковой двери, пересекла пустой двор, прошла через конюшню и оказалась у стены. Там уже стояла приготовленная Хэммондом с вечера лестница. Девушка без труда перемахнула на другую сторону, где у подножия кладки уже ждал крестьянин. Он придержал другую лестницу, и Элизабет быстро спустилась на землю.
Вдвоем они достигли укромного места, где под деревьями были спрятаны лошади, вскочили в седла и, не проронив ни слова, устремились в лес.
Элизабет сосредоточенно всматривалась в просеку и всеми силами старалась сдержать бушующие в душе чувства. Но совесть все же не давала покоя, и после целого дня пути без единой остановки она почувствовала себя совершенно обессиленной.
Наконец за два часа до полуночи путники устроили привал в глухой чаще не более чем в шестидесяти минутах езды от цели их путешествия. Тобиас занялся лошадьми, а Хэммонд развязал джутовый мешок с провизией.
Но Элизабет почти ни к чему не притронулась и медленно жевала кусок зачерствевшего хлеба. Развести огонь они не решились, и ночной холод заставил девушку плотнее закутаться в плащ.
– Миледи, – подал голос Хэммонд, – ехать осталось совсем немного. Отдохните, и, может быть, лучше, пока совсем не стемнело, попробовать добраться до дома вашего родственника?
Элизабет не ответила и только покачала головой. Пусть Хэммонд считает, что она слишком устала. Слуга, больше ни о чем не спрашивая, сообщил, что первым заступит в дозор. Девушка кивнула, показывая, что согласна, и закрыла глаза. Ее ум был смущен, и, терзаясь угрызениями совести, она в душе признала, что проиграла битву с собой, потому что, несмотря на все усилия, не могла прогнать поселившееся в сознании чувство вины.
Она пыталась убедить себя, что поступает правильно, но не могла отделаться от мысли, что совершает ошибку. Испытывая острое отчаяние, Элизабет понимала, что ей придется обмануть мужа. Нельзя, нельзя было так поступать. Прости, отец, тебе придется подождать, как и мне. Я доверилась Джеффри, и он отомстит за твою душу. Он дал мне слово. Так что надо смириться и верить – пусть хоть двадцать лет.
– Хэммонд! – Шепот Элизабет встревожил слугу, и он озабоченно опустился рядом с ней на колени.
– Вы что-нибудь слышали? – Хэммонд нервно озирался на непроглядную чащу, рука легла на рукоять меча. – Боюсь, что мой слух уже не тот, что раньше, – признался он и через мгновение добавил:
– Как жаль, что вся ваша охрана – один только я.
– Не волнуйся, Хэммонд. – Элизабет успокаивающе похлопала его по плечу. – Я ничего не слышала. – И когда слуга нахмурился, пряча удивленный взор, ободряюще улыбнулась. – Не отправиться ли нам обратно?
Хэммонд замер.
– Я что-то вас не понимаю, – в конце концов выдавил он. – Вы хотите вернуться в Монтрайт, миледи? – В его голосе вспыхнула искра надежды, и Элизабет снова сделалось стыдно. Она опустила голову: по ее вине и Хэммонд, и Тобиас оказались в неприглядном положении в глазах их нового господина. А она, обуреваемая глупым желанием отомстить, не подумала об участи слуг, которым из-за их непослушания грозила серьезная опасность.
– Хэммонд, то, что я задумала, было не правильно. Но поняла я свою ошибку только сейчас. Перекладывая свои заботы на Руперта, я тем самым предаю мужа. Своей глупостью подвергаю опасности и вас. Поэтому умоляю меня простить.
Прежде чем слуга успел ответить, Элизабет откинула полу плаща и вскочила на ноги.
– Поехали.
Хэммонд облегченно прикрыл глаза. Его молитвы Всевышнему не остались без внимания – госпожа наконец одумалась. Слуга возблагодарил небо, перекрестился и бросился к лошадям. Оседлал сначала кобылу Элизабет, потом своего коня.
Трое скакали по просеке, пока последние отблески заката не исчезли с неба. Но и с наступлением сумерек, пренебрегая осторожностью, путники спешили вперед. Элизабет первой заметила в отдалении озеро, натянула поводья и окликнула Хэммонда:
– Может быть, нам здесь заночевать?
Слуга уже собирался кивнуть, сказать, что знает несколько прекрасных укромных мест, в которых удобно спрятаться, но онемел, потому что услышал приближающийся звук копыт.
Элизабет тоже узнала этот грохот. Смертельно побледнев, девушка вся напряглась и совершенно сбила с толку кобылу, пришпорив ее и в то же время натянув поводья. Лошадь поднялась на дыбы, а Элизабет теряла драгоценные секунды, пытаясь привести ее в чувство.
– Скорее к озеру! – крикнула она Хэммонду и Тобиасу. – Я поскачу за вами!
Тобиасу не надо было повторять приказание, он пустил свою лошадь в галоп, но Хэммонд только покачал головой. Он вытащил меч в ожидании, пока госпожа справится с кобылой. Слуга был уверен, что уже слишком поздно. Их обоих ждет неминуемая гибель.
В следующее мгновение грохот копыт оглушил обоих, и предводитель войска чуть не столкнулся с Элизабет. От такого напора кобыла Элизабет попятилась, и с головы у девушки упал капюшон. Справившись наконец с лошадью, девушка посмотрела на перегородивших дорогу мужчин. Джеффри! Слава Богу! Узнав его, Элизабет чуть не выпала из седла и облегченно улыбнулась.
Барон не мог поверить собственным глазам. Помигал, но видение не исчезло. Жена! В лесу, да еще с одним стариком в качестве охраны. Не сошла ли она с ума?
– Элизабет! – позвал он, не узнавая собственного голоса.
– Добрый вечер, милорд, – ответила она едва различимым шепотом.
– Элизабет! – на этот раз проревел барон, и ее кобыла снова шарахнулась.
На помощь подоспел Роджер, потому что Джеффри не был способен двинуть ни рукой, ни ногой.
Напуганная до смерти, Элизабет обрадовалась Роджеру. Повернувшись к нему, она поздоровалась так, будто вокруг не происходило ничего необычного:
– Добрый вечер, Роджер. Какая хорошая днем стояла погода, не правда ли?..
От такого приветствия рыцарь совершенно онемел, открыл было рот, чтобы ответить, но не придумал, что сказать, и в следующую секунду широко улыбнулся, хотя. Бог свидетель, сам не понимал, почему это сделал.
Элизабет в ответ улыбнулась тоже и откинула волосы с лица. Она старательно отводила глаза от супруга и чувствовала, что нелепо ухмылялась его воинам, выстроившимся на дороге за спиной предводителя.
– Извини, милорд, что задержала, – произнесла она куда-то в сторону супруга. – Мы немедленно трогаемся. Храни вас в дороге Господь!
Элизабет понимала, что ее слова не подействуют, но другие в голову не пришли. Она схватила поводья и пришпорила лошадь. Единственной мыслью было увести мужа как можно дальше от его воинов, чтобы он убил ее без свидетелей.
Но кобыла не успела сделать ни единого прыжка. Как только Элизабет поравнялась с мужем, Джеффри перехватил поводья и подтянул жену к себе, словно пойманную на крючок рыбу. «Сейчас убьет! – Паническая мысль совершенно парализовала девушку. – И все ни за что!»
Высоко в небе раздался пронзительный крик ее ястреба, и Элизабет машинально подняла глаза.
– Роджер! – услышала она голос барона. – Побереги ее от птицы!
Элизабет взглянула на мужа:
– Мой ястреб меня не тронет. – Но, подняв голову, потемнела лицом еще сильнее – ее ручная птица носилась бешеными кругами.
– Вот-вот на тебя нападет, – заметил Джеффри. Его голос прозвучал мягко, но в нем чувствовался явно различимый гнев.
Догадка сверкнула в мозгу. Расширенными от страха глазами Элизабет посмотрела на супруга. Он называл себя тем именем, которым нарекли его воины.
– Джеффри, я все объясню, – пробормотала она.
– Хорошо-хорошо, – процедил барон.
Он еле сдерживался, чтобы не схватить жену за шею и как следует не образумить.
С неба вновь раздался гортанный крик ястреба. Хищник кружил и кружил над ними, и Элизабет произнесла так тихо, будто говорила сама с собой:
– Джеффри, что-то не так, иначе бы он сел. – В следующую секунду тишину разорвала резкая команда барона:
– Вперед! – Он молниеносно перекинул Элизабет к себе в седло, бросил поводья ее кобылы Роджеру, пришпорил коня и понесся через лес, а она, стараясь не упасть, вцепилась в любимого. Они летели меж деревьев. Элизабет закрыла глаза и, чтобы не пораниться, прильнула к груди барона лицом, хотя в этом не было никакой необходимости, – муж надежно оберегал ее щитом.
На берегу озера Джеффри приказал остановиться.
– Джеймс, возьми двух воинов и скачи обратно к дороге. Спрячься как следует и посмотри, кто проедет.
Он проводил троицу взглядом, пока воины не скрылись в густой лесной чаще, и потом обернулся к жене. Элизабет по-прежнему прижималась к его груди. Джеффри грубо схватил ее за волосы и рванул вверх, так что лицо девушки оказалось напротив его лица. По тому, как она закусила верхнюю губу и вся задрожала, барон понял, что сделал ей больно. Но эта боль была ничто по сравнению с той мукой, через которую только что прошел он сам.
– Когда приедем ко мне, я запру тебя в комнате, а ключи выброшу, – пообещал он жене.
По зловеще тихому голосу и выражению глаз мужа Элизабет поняла, что он сдержит слово.
– Согласна, – пробормотала она. – Что бы ты ни решил со мной сделать, я это заслужила. Только позволь объяснить.
Но покорные слова не произвели на барона ни малейшего впечатления – он был еще слишком взбешен.
– Я поехала к Руперту, – призналась Элизабет.
Наградой за ее откровенность был новый рывок за волосы – и такой силы, что бедная женщина чуть не вскрикнула от боли
– Твое счастье, что я остановил тебя на полдороге, – зло произнес Джеффри. Заметив слезы жены, он немного ослабил хватку, но ярость по-прежнему хлестала через край.
– Но я уже возвращалась домой, – призналась жена.
– Неужели успела повидаться с родственником? – изумился барон и вновь рванул ее за золотистые кудри.
– Не надо! – вскрикнула девушка. – Джеффри, мне больно!
Муж выпустил шелковистые локоны, но не освободил плеч.
– Я жду, – процедил он. Его лицо превратилось в непроницаемую маску, но под ней Элизабет ощущала теплющийся гнев.
– Я говорю правду, – начала она. – Я поехала к Руперту, но не смогла довершить задуманного. Испугалась, что таким образом нарушу свой долг и буду неверна. Не доехала и повернула обратно. И тут повстречалась с тобой.
– Непослушна, а не неверна, – поправил муж.
Он освободил ее плечи и только тут понял, что его руки дрожат. Элизабет оказалась бы в самой преисподней, стоило ей только сунуться в западню к Руперту. Весь остаток жизни он каждый день будет благодарить небо, что этого не случилось.
– Нет, Джеффри, и неверна тоже. – Жена призналась таким замученным шепотом, что у Джеффри похолодело на сердце.
– Боже, дай мне с ней терпения, – пробормотал он. – Вечно ты мне противоречишь. – И в ожидании продолжения покачал головой.
– Я ведь собралась к Руперту не для того, чтобы утешить его в беде. Нет, Джеффри, мои мотивы были грешны и корыстны. Я устала ждать, пока ты что-нибудь сделаешь, и решила использовать его для мести. Я подумала, что он, доведенный до отчаяния горем, не будет медлить.
По щекам Элизабет покатились слезы, и она нетерпеливо смахивала их рукой. Один взгляд на мужа дал ей понять, что ее признание снова привело Джеффри в бешенство. Он задыхался, словно получил удар в живот, и Элизабет заплакала сильнее, потому что это она причинила любимому боль.
– Я виновата в непослушании, неверности и недостатке терпения. Полностью признаю свои прегрешения и согласна обрезать волосы и целый год ходить в крестьянской одежде, если такого искупления будет достаточно. Но, Джеффри, сегодня вечером я поняла, что мой план никуда не годен. Однажды я доверилась тебе, а поездкой к Руперту показала, что все-таки не верю. Я совсем запуталась, Джеффри. Поклялась отомстить за смерть родителей, а потом поклялась тебе и теперь не знаю, что делать. Не такая я и кровожадная. Смерть Белвейна отца не вернет, и я не могу постоянно думать об отмщении – это против моей натуры. – Краем плаща Элизабет размазала слезы по щекам.
Ей так хотелось, чтобы Джеффри что-нибудь сказал. Все равно что. Или закричал. Но только бы показал, что она не убила в нем чувства, которые он к ней испытывал.
– Если ты решил не искать доказательств вины Белвейна, пусть так и будет.
Прошло немало времени, прежде чем барону удалось успокоиться. Его даже озноб прошиб, когда он понял, как был близок к тому, чтобы потерять жену. Опасность затаилась рядом. А Элизабет не имела о ней ни малейшего представления. В этом был и его грех. Да, он виноват. Не проявляй он такого упрямства, стараясь поставить на место жену, ничего бы этого не произошло. Но Элизабет сама только что призналась, что ехала к другому, потому что перестала верить мужу и захотела, чтобы за нее отомстил Руперт. Явная неверность в поступках и помыслах. Он еще вернется к этому. А теперь важно не поддаться настроению и не принять поспешных решений, которых в будущем не поправить. Потребуется время, чтобы все хорошенько обдумать. Время и разлука с женой.
– Элизабет, это Руперт организовал преступление.
Вначале смысл его слов не дошел до жены. Она затрясла головой, стараясь отогнать от себя то, что только что услышала. Нет… нет! Он был мужем Маргарет. Не мог же он…
– Он скрывался у себя в комнате, – продолжал барон, наблюдая за игрой чувств на лице Элизабет, – потому что ждал, пока заживет рана.
Жена была слишком потрясена, чтобы отвечать. У нее в голове не помещалась вся чудовищность происходящего.
Джеффри спешился и спустил ее на землю.
– Это правда. Ты угодила бы прямо в пекло и догадалась об этом, когда было бы слишком поздно.
– Как тебе все удалось выяснить? – только и смогла произнести Элизабет.
– С самой первой минуты, как только ты мне рассказала о нападении, я начал подозревать Руперта. Его внезапная болезнь и отказ сопровождать жену в Монтрайт показались мне сомнительными. Потом приехал Элслоу и сообщил, что Руперт – один из выступающих против Вильгельма бунтарей, но не догадывается, что сакс способен объявить о его предательстве. Последнее доказательство я получил от гонца – не второго, а первого. Обиженный слуга обмолвился, что рана господина плохо заживает. Прибавь сюда тот факт, что Руперт не явился по моему вызову… Да, Элизабет, он именно тот, кто стоит за всем преступлением. Клянусь жизнью!
– Боже мой, он убил Маргарет, – прошептала девушка. – А ты ехал, чтобы встретиться с ним и положить конец кошмару и моему мучению Джеффри, я…
– Да, я ехал туда, – ответил барон, и его голос снова посуровел, – но не затем, чтобы положить конец твоим мучениям. Ты слишком высоко себя ценишь, миледи, если думаешь, что все мои помыслы только о тебе. Руперт напал на то, что принадлежало мне, а твой отец был мне верным вассалом. Монтрайт – лишь одно из моих владений, но я защищаю всю свою собственность. И не отступаюсь ни от кого, кто поклялся мне в верности. Твой кошмар принадлежит тебе одной, Элизабет, и мучения – это твои мучения. Ты ничего не видишь дальше собственного носа и думаешь лишь о себе. Эгоистичность и глупость – самое опасное сочетание черт характера.
Джеффри заметил, что его слова ранили жену, но был слишком зол, чтобы извиниться. В конце концов, она только что призналась сама, что оказалась изменницей. Прибавить к тому же ее легкомыслие, из-за которого она чуть не угодила в ловушку – в лапы к убийце. Барон дал полную волю собственному гневу и выплеснул его на жену.
– Слишком высоко себя ценю? – едва различимый вопрос Элизабет застал рыцаря врасплох. – Тогда скажи, чего же я стою?
Джеффри думал, что его отповедь разозлит жену, и ожидал от нее такого же тона. И теперь откровенно растерялся – оказывается, он хотел хорошей перебранки. Рыцарь пристально посмотрел на Элизабет: голова высоко поднята, плечи развернуты, гордость во всей осанке, но во взгляде ни самодовольства, ни гнева. Он посмотрел в ее глаза и увидел в них лишь поражение… поражение и раскаяние.
– Не спрашивай меня, – огрызнулся барон, – а то я могу сказать что-нибудь такое, о чем потом буду сильно жалеть. Ты, как никто другой, умеешь выводить меня из себя. – Джеффри стиснул кулаки за спиной, но покорность жены его немного успокоила. – Не могу взять в толк, почему сегодня ты со мной совершенно не спорила. Видимо, поняла, что на этот раз зашла слишком далеко.
Элизабет не приняла его вызова и лишь переменила тему:
– Но почему Руперт? Неужели он тоже захотел завладеть Монтрайтом?
– Не думаю, – отозвался Джеффри. – Ему нужны беспорядки.
– Маргарет была такая нежная, такая любящая, а он ее убил…
Их разговор прервал крик Роджера:
– Ястреб, разведчики возвращаются!
Элизабет и Джеффри как по команде повернули головы.
Джеймс спешился и поспешил к господину:
– Идут по этой дороге. Числом превосходят нас втрое. Следуют с востока.
– Руперт? – Элизабет вопросительно подняла глаза на мужа. Она вся дрожала и никак не могла взять себя в руки.
Барон молча сгреб жену в охапку и посадил на кобылу.
– Организуй охрану, – бросил он Роджеру, а сам вытащил меч из ножен и принялся строить людей.
Солнце медленно садилось за горизонт, окрашивая поверхность озера в мягкий оранжевый цвет.
Еще полчаса, и на лес опустится непроглядная тьма. Роджер взял кобылу Элизабет под уздцы и повел подальше от воды, под сень двух высоких деревьев. Потом кивнул Джеймсу и двум другим воинам, и конники тут же окружили миледи.
– Не отходите от нее ни на шаг, – приказал рыцарь и тут же поправился:
– Знаю, вы ни за что не отступите.
Своим приказанием он оскорбил воинов. Те, как и он, скорее умрут, но не дадут в обиду госпожу.
– Храни тебя Господь, – прошептала Элизабет Роджеру. Тот кивнул и повернул коня к господину. – А ты храни моего мужа, – сказала девушка одними губами в спину удаляющемуся рыцарю.
Топот копыт был уже отчетливо слышен. Бунтари быстро и целеустремленно неслись по просеке к воде. Видимо, хотят наполнить бурдюки, решила Элизабет, но ошиблась. Еще секунду назад все остальные звуки заглушал грохот неистовой скачки, но вот в один миг он сменился безумной какофонией сражения. Восставшие появились на поляне с оружием наголо – значит, были готовы к битве, и нападение Джеффри не застало их врасплох. К тому же, по сообщению Джеймса, числом они втрое превосходили отряд барона.
Как только лес взорвался громом битвы, над Элизабет сомкнулись щиты. Она больше ничего не видела перед собой, только слышала пронзительные крики и лязг металла. Девушка пробовала затыкать уши, но в конце концов не выдержала и стала расталкивать охраняющих ее рыцарей, умоляя опустить щиты, чтобы она могла видеть мужа. Сгущающиеся сумерки и тень деревьев надежно укрывали их от посторонних взглядов, и Джеймс в конце концов согласился.
Элизабет бросила взгляд на поле сражения и повернулась к телохранителям:
– Там нужна ваша помощь. Спешите, отдайте все свои силы. С одним из вас я буду здесь в полной безопасности.
Такое приказание Джеймсу дважды повторять не пришлось. Он и сам считал, что должен помочь товарищам. И, оставив с госпожой одного телохранителя, обнажил меч и с криком понесся на врага.
Элизабет заметила, что Джеффри рубился с каким-то рыцарем. Сверкающий клинок пролетел в дюйме от груди любимого, и девушка затаила дыхание, но в следующую секунду барон выбил противника из седла, и она облегченно вздохнула… правда, на мгновение. На мужа тут же налетели двое других: один с копьем, другой с боевым топором, однако, столкнувшись с искусным воином, упали замертво.
Внимание Элизабет переключилось на Роджера: рыцарь отбивался от двоих у самой кромки воды. Но вот к парочке подоспел еще один, и верный помощник Джеффри начал терять силы. Отступать было некуда. Его силуэт четко выделялся на фоне заходящего солнца и представлял для противника великолепную цель, а позади в нескольких дюймах была вода. Элизабет лихорадочно оглянулась, – но никто не спешил на помощь. И тут она вспомнила про свой лук и стрелы. Приказав телохранителю держаться рядом, она положила смертоносное древко на тетиву. Секунду девушка колебалась, умоляя Господа сделать так, чтобы бунтарь не шевельнулся, и простить ее за отнятую жизнь, после чего разжала пальцы. Стрела, просвистев в воздухе, безошибочно нашла цель – наконечник впился противнику в затылок. Элизабет вознесла благодарственную молитву. Вторым выстрелом она уложила второго – острие пронзило шею бунтаря. Тот, рухнув на колени, забился в агонии. Элизабет твердила, что не сожалеет о содеянном, что если бы не ее вмешательство, Роджер бы погиб. Но спазм в горле выдавал собственную ложь.
Рыцарь вытаращился на стоявшего перед ним на коленях врага. В это время тот начал валиться лицом вперед, и вверх взметнулось подрагивающее над затылком оперение стрелы. Любопытство чуть не стоило Роджеру жизни. Третий противник воспользовался его замешательством и ринулся в атаку.
Рыцарю хватило времени лишь на то, чтобы отбить копье. Оно описало в воздухе дугу и упало на землю. Роджер хоть и не был задет, но опрокинулся в воду, и бунтарь, решив, что с противником покончено, бросился в гущу схватки.
– Он утонет! – воскликнул телохранитель Элизабет. – Панцирь слишком тяжел.
– Не позволим! – закричала девушка. Она оглянулась на мужа и, увидев, что барон прорывает кольцо врагов, крикнула:
– Веревка есть?
Телохранитель только кивнул.
– Прыгай в озеро, обвяжи Роджера за пояс. Вдвоем мы его вытащим.
– Ничего не выйдет, – ответил воин. – На мне тоже панцирь.
– Тогда придется мне, – решила Элизабет. – Быстрее к берегу! Будешь держать конец веревки. Когда почувствуешь, что я дергаю, тяни изо всех сил. И не спорь! – прикрикнула она, почувствовав, что воин собирается возразить. – Муж за это только похвалит.
Не дав рыцарю опомниться, девушка пришпорила лошадь, подскакала к самой кромке воды и схватила веревку.
– Держи крепче! – бросила она через плечо, набрала побольше воздуха и, почти не подняв брызг, нырнула в озеро.
Глубина до дна оказалась больше, чем можно было предположить, но Элизабет сразу же обнаружила Роджера. Тряхнула рыцаря за руку, но тот не двинулся. Умоляя, чтобы не оказалось слишком поздно и чтобы в легких мужчины сохранилась хоть капля воздуха, она поспешила надеть петлю. Но Роджер увяз в грязи и тине, поэтому накинуть веревку ему на пояс было нелегкой задачей. От напряжения легкие Элизабет разрывались, но она не оставляла усилий. Как только петля охватила плотную куртку воина, девушка дернула за веревку и сама принялась подталкивать рыцаря за плечи. Казалось, еще секунда и Элизабет не выдержит. Пришлось бросить Роджера и поспешно вынырнуть на поверхность.
Как только оставшийся на берегу воин почувствовал рывок, он начал нахлестывать лошадь, та попятилась и вскоре вытащила из воды верного вассала барона.
Роджер скрючился пополам. Затянувшаяся петля сильно сдавила ребра, и от этого из легких извергались буквально потоки воды. К тому времени, когда веревка изрядно проволокла его по земле, рыцарь уже кашлял и отплевывался.
Но Элизабет его не слышала. Она старалась выбраться из воды, но так сильно рыдала, что у нее ничего не получалось. Она опоздала! И теперь Роджер мертв…
* * *
Бой приближался к концу, когда Джеффри увидел, что Элизабет собирается прыгнуть в озеро. Его реакция была почти сверхчеловеческой – он заревел, как зверь, и бросился к жене.
Джеффри рвал с себя броню, намереваясь прыгать в озеро и искать жену, но не успел, потому что Элизабет вынырнула всего в нескольких футах от него. Барон испытал такое облегчение, какого не ведал ни разу в жизни. Его ноги подкосились, он упал на колени, склонил до земли голову и возблагодарил Бога.
Слава Всевышнему, жена жива – теперь он убьет ее сам. Джеффри вскочил на ноги и с диким криком принялся выволакивать Элизабет из воды.
– Я думал, ты утонула, – ревел он. – Думал, утонула… – И, не переставая вопить, начал трясти ее за плечи.
Наконец он замер и прижал жену к груди.
Девушка различила в его голосе боль и зарыдала сильнее.
– Нет, Джеффри, все гораздо хуже, – всхлипывала она, – Захлебнулся Роджер.
Муж, казалось, никак не мог ее понять. Снова встряхнул и что есть мочи закричал. Но в следующее мгновение до слуха Элизабет донесся кашель Роджера. Слезы сильнее покатились у девушки из глаз, и она простонала:
– Он не умер, Джеффри. Не умер! Не сердись на меня!..
– Глупая женщина, – ругался барон, то прижимая ее к себе, то отстраняя и сильно встряхивая, словно не мог остановиться на чем-то одном.
Элизабет снова расплакалась, не обращая внимания на воинов, которые полукругом собирались за спиной барона. Ей никак не удавалось отбросить с лица копну намокших волос.
– Я все объясню. – Она мечтала только об одном: найти, куда бы сесть и успокоиться.
– Не надо, – пророкотал Джеффри, обнимая жену за плечи и снова прижимая к груди. И добавил гораздо мягче:
– Перестань плакать. Все позади. – И, чтобы унять собственную дрожь, глубоко вздохнул.
Боже, чем дольше он живет с этой женщиной, тем больше сам ведет себя как женщина! Барон удивленно улыбнулся. Он отыскал глазами Роджера – мокрого насквозь, но живого – и направился к нему.
– Жизнь тебе спасла моя глупая, непослушная жена. Что на это скажешь?
– Скажу, что очень благодарен. Но вовсе не согласен с тем, что она глупая.
Джеффри чуть не рассмеялся. Вассал указал на лежащих у воды двух воинов:
– Узнаете стрелы, милорд?
– Мои, – встрепенулась Элизабет, вырываясь из объятий мужа. – И не смей, Джеффри, больше на меня кричать. От твоей ругани у меня звенит в ушах. Врагов было больше, чем вас, и я поступила так, как считала нужным.
– Оберегать жену полагалось мне, а не наоборот, – явно раздраженно заметил барон. – Ты рисковала жизнью.
– Я рисковала своей жизнью, – возразила девушка и, подбоченившись, одарила мужа долгим презрительным взглядом. – Неужели и мою жизнь ты считаешь собственностью? – Эффект от ее заносчивого дерзкого тона был несколько испорчен беспрестанным и громким чиханьем.
– Конечно, – прорычал Джеффри.
Его руки тоже оказались на бедрах. Во всей позе сквозила угроза. Широко расставленные мускулистые ноги подтверждали, что рыцарь готов к сражению. И это напугало Элизабет не меньше, чем недобрый огонек в глазах мужа.
В груди у нее похолодело, и стало неловко ругаться с мужем на виду у всех. Хотя воины были заняты тем, что хоронили убитых и врачевали раны друг друга, они явно слышали сердитые крики барона и миледи. Девушка вспомнила, что в таких ситуациях мама никогда не повышала голос на отца. Хотя, конечно, мама и не оказалась бы в подобной ситуации!
Руки Элизабет безвольно упали, и она поняла, что потерпела поражение.
– Какой ты все-таки неразумный, – заметила она и, не в силах больше выдерживать пылающий взгляд мужа, повернулась и пошла к лесу, бормоча себе под нос:
– Твоя мечта – посадить меня, как собаку, на цепь и везде таскать за собой.
Но девушка не успела сделать и шага, как снова оказалась рядом с Джеффри. Барон схватил ее за руку и сильно дернул к себе.
– Ты осмеливаешься уходить, когда я не кончил с тобой разговаривать? – зловеще прошипел он.
Но, заметив на глазах ее слезы, снова встряхнул.
– Твоя идея с цепью не лишена смысла. – Барон потащил жену к лесу, подальше от глаз людей. – Тогда по крайней мере ты будешь, находиться в том месте, где я тебя оставлю.
Элизабет хватало мудрости понять, что при таком настроении мужа, молчание – лучший способ защиты. И все же характер одержал верх, и она не выдержала.
– Джеффри, – едва слышно пробормотала Элизабет, – если бы я бездействовала, твой верный вассал и мой добрый друг Роджер был бы сейчас мертв. Неужели ты не можешь понять смысл моего поступка? – Отчаявшись что-либо объяснить, она заломила руки, испытывая острое желание сломать супругу шею. – Извини, если считаешь, что я повела себя недостойно, выпустив стрелы в тех двоих. Я еще ни разу никого не убивала, и теперь мне лет сто, не меньше, жариться в чистилище. Но я не жалею о том, что совершила. – Девушка снова заплакала, кляня себя за слабость.
Это он довел ее до такого состояния! И она смертельно устала. В лесу уже царила непроглядная тьма. Больше всего на свете Элизабет хотелось, чтобы муж перестал так сердито на нее смотреть. Заспешив, она споткнулась о камень. Джеффри поймал ее и взял на руки. Она уткнулась лицом ему в грудь.
– Что мне с тобой делать? – прошептал он. – Ну-ка смотри на меня! За один несчастный день ты ослушалась меня Бог знает сколько раз и сама призналась, что нарушила верность. – Он опустил ее на землю. – Мужчину я бы убил за гораздо меньшую провинность.
– Но я не мужчина, я – твоя жена. – Элизабет поежилась и сбросила с плеч его руки.
– Жаль только, что сама ты слишком часто об этом забываешь, – огрызнулся барон и крикнул оруженосцу:
– На ночь разобьем лагерь здесь! – Повернувшись к Элизабет, Джеффри заметил, что она дрожит от холода. – Ты похожа на вымокшего щенка. И платье просто неприлично прилипает к телу. – Его взгляд был холоднее мокрой одежды, и Элизабет с удивлением почувствовала, что больше не хочет плакать, но готова вот-вот сорваться.
Барон направился к воинам, отдавая на ходу отрывистые приказания, а она смотрела ему в спину и горестно размышляла:
«А я было решила, что начинаю его понимать. Небом клянусь, это самый неразумный, твердолобый, упрямый на свете осел! Подумать только, я считала, что он способен усмотреть в моих действиях смысл. Ну, нет, никогда он меня не оценит, потому что не имеет ни жалости, ни понимания, ни любви в сердце!» При каждом шаге ее насквозь промокшие туфли хлюпали, словно подтверждая значение слов.
– Госпожа! – к радости Элизабет, Роджер прервал ее тираду.
Девушка повернулась, увидела рыцаря. Он держал ее плащ.
– Мне кажется, это пригодится вам после купания. – Он говорил необыкновенно нежно.
– Спасибо за заботу, Роджер. А как ты себя чувствуешь после купания? – Она изо всех сил старалась сохранить легкость тона. Ни к чему вассалу знать, что чувствовала его госпожа.
– Ничего, – ответил рыцарь. – А теперь пойдемте. Джеральд установил шатер Ястреба. Постараюсь раздобыть вам какой-нибудь еды и пригляжу за тем, чтобы вы хорошо устроились. После всех треволнений вы наверняка необычайно измотаны.
– Изрядно устала, – призналась Элизабет едва слышно.
Они приближались к группе воинов, и рыцарь выглядел так, будто что-то хотел сказать, но не решался, – останавливался и, не проронив ни звука, продолжал путь. Девушка поняла его нервозность и тронула за локоть.
– Послушай, Роджер, я вижу, ты доволен, что я выволокла тебя из озера. Но, с другой стороны, не хочешь, чтобы я нарушала приказы мужа. И это противоречие заставляет тебя хмуриться.
Рыцарь кивнул.
– Я рад, что не умер, и благодарен за то, что вы меня спасли. Я обязан вам жизнью, – возбужденно добавил он.
Элизабет растерялась, не зная, как вести себя дальше. Согласиться, что она действительно спасла Роджеру жизнь, и принять его благодарность? Но в таком случае будет нарушена добродетель скромности. Отрицать содеянное – значит погрешить против правды, быть неоткровенной с ним… и с собой. Какое из двух зол худшее? Если она откажется от того, что сознательно пришла вассалу на помощь, не будет ли это выглядеть так, что она ни во что не ставит его жизнь? Черт с ней, со скромностью, решила девушка.
– Если бы снова пришлось выбирать, я поступила бы точно так же, несмотря на недовольство мужа, – заявила Элизабет. – Пойми, Роджер, барон недоволен не тем, что ты спасен, а тем, что его жена повела себя неприлично. Он еще не привык к браку… и…
– Не трудитесь объяснять мне поведение вашего супруга, – улыбнулся рыцарь. – Он обсуждал со мной сегодняшнее происшествие и был доволен тем, что вам удалось меня спасти.
– Так и сказал? – изумленно переспросила Элизабет. «Тогда почему он по-другому вел себя со мной?» Но вслух вопрос задать не решилась. Роджеру не пристало толковать о поступках и мыслях барона.
Рыцарь взял ее под локоть и склонил голову:
– Сейчас запалят костры. Посидите у огня. Вы вся дрожите от холода.
Элизабет вскинула на него глаза. Они проходили мимо расположившихся на отдых воинов.
– Разве это не опасно? Люди Руперта могут вернуться…
– Не тревожьтесь, – заверил ее спутник спокойным голосом. – Ваш муж знает, что делает. Положитесь на него.
– Хорошо, – сразу же согласилась Элизабет. Она была смущена тем, что не сдержалась и все же задала рыцарю вопрос.
У одного костра сидело десять – двенадцать воинов. Элизабет с Роджером протиснулись поближе к огню. Она заметила, что стоило ей только встретиться с кем-нибудь взглядом, и суровый мужчина тут же начинал улыбаться, а затем то ли почтительно, то ли смущенно опускал глаза. Это задело девушку, и она почувствовала себя неловко. Новая загадка в конце полного загадок дня.
– Они меня, кажется, боятся? – тихо шепнула она на ухо Роджеру и в замешательстве вздохнула.
– Испытывают благоговейный трепет. – Рыцарь пожал ей руку.
– Трепет?
– Их потрясла ваша отвага. – Заметив недоверие в глазах госпожи, Роджер улыбнулся. – Таких женщин они никогда не видели. Вы не похожи на других.
– Это похвала? – Элизабет улыбнулась в ответ.
– Да, – кивнул рыцарь. – Вы подходящая жена нашему предводителю.
«Только ваш предводитель так не считает», – подумала девушка и обернулась, ища глазами мужа. Но Роджер потянул ее за руку и прервал невеселые мысли. По глазам рыцаря Элизабет поняла, что с комплиментами еще не покончено.
– Неприятно, что из-за меня вам пришлось подвергнуться такой ужасной опасности. Но теперь, когда все позади, я рад, что остался жив, и буду каждое утро благодарить Бога за то, что он дал вам силы все совершить.
Элизабет вспыхнула, и рыцарь усмехнулся, заметив, как подействовала на нее похвала. И, намереваясь развеселить, шутливо добавил:
– И еще я стану молиться за души ваших родителей, потому что они научили вас плавать. А пользу из этих уроков извлек я один.
Элизабет подняла на рыцаря глаза и наконец улыбнулась.
Сзади тихо, словно крадущаяся в ночи пантера, подошел Джеффри и, услышав последнюю фразу Роджера, немного оттаял. Он уже хотел взять жену на руки и отнести в шатер, но Элизабет заговорила снова, и от ее слов барон остолбенел.
– Не стоит, Роджер, – возразила она. – Твои молитвы лишь смутят родительские души. Я до сих пор так и не научилась плавать. Хотя теперь знаю, что это не так уж трудно. Главное не забывать задерживать дыхание и…
От рева Джеффри Элизабет высоко подпрыгнула, схватилась за сердце и, крутнувшись на месте, лбом налетела на мужа.
– Джеффри, в чем дело? – Она была так напугана его неистовым криком, что едва смогла произнести вопрос.
– Ни слова больше, – прорычал барон. – Ни слова… – Гнев вспыхнул в нем с новой силой.
Джеффри чувствовал, что еще минута, и он потеряет над собой контроль. Оставалось как можно быстрее препроводить Элизабет в шатер, подальше от посторонних глаз. Быть может, там, утихомирив жену, удастся успокоиться и самому.
Он то ли отнес, то ли отволок Элизабет в маленький шатер и, точно куль, швырнул на одеяло.
– А на этот раз что я сделала не так? – Она потирала руки в тех местах, где их сжимали железные пальцы мужа. – Останутся синяки и шишки, и виноват в этом будешь ты, а не враг. Мне кажется, Джеффри, ты не осознаешь собственной силы.
Барон ответил не сразу. Он выжидал и, чтобы потянуть время, зажег две свечи, потом, скрестив ноги, устроился напротив. Элизабет мельком взглянула ему в лицо, и ей тут же захотелось задуть пламя. Джеффри был вне себя – об этом явно говорила пульсирующая на шее жила. Девушка ужасно устала от его недовольства и теперь, готовая к новым крикам, попятилась назад, пока не уперлась спиной в полог шатра.
– Будешь отвечать на мои вопросы только «да» или «нет», – начал он мягким, почти дружеским тоном, но в его голосе Элизабет уловила легкую дрожь и подняла глаза.
«Что еще он затеял?» – спрашивала себя девушка. Она понимала, что муж был готов вот-вот сорваться.
– Джеффри, я…
– Только «да» или «нет». – Он резко оборвал ее, весомо нажимая на каждое слово.
Элизабет покорно кивнула и стала ждать. Она заметила, что муж несколько раз судорожно вздохнул. Ей даже показалось, что его руки слегка дрожали, но она сумела отвести от них глаза и перевела взгляд на лицо.
– Я невольно подслушал твой разговор с Роджером, – обманчиво мягко начал барон, – но не хочу ошибиться. Я всегда считал себя разумным человеком. Но готов поклясться на мече Вильгельма, что слышал, как ты говорила Роджеру, что не умеешь плавать. – Его голос взлетел на высокую ноту.
Элизабет, предчувствуя новый взрыв, открыла было рот, чтобы защититься, но Джеффри быстро протянул руку и прикрыл ей губы ладонью.
– Отвечай, умеешь ты плавать или нет?
Поскольку он так и не отнял руки от ее рта, Элизабет сумела только покачать головой. Но от этого жеста муж помрачнел еще больше.
– И, зная, что не умеешь плавать, ты все-таки прыгнула в воду? – На этот раз его голос прозвучал недоверчиво.
– Я держалась за веревку и…
– Только «да» или «нет»! – От раскатистого крика, казалось, заколебались своды шатра.
«Мои действия не назовешь такими однозначными, – подумала Элизабет. – Но разве мужу что-нибудь докажешь? И коль скоро он не хочет знать правды, пусть слушает то, что его еще больше разозлит!»
– Да, – ответила она и сложила руки на коленях.
Снаружи послышался громкий кашель, и это отвлекло внимание барона от Элизабет.
– Входи! – рявкнул Джеффри громче, чем намеревался.
Роджер отодвинул полог шатра и просунул голову внутрь. На руке его покачивался деревянный поднос с едой. Не говоря ни слова, вассал поставил его между Джеффри и Элизабет и вышел.
На подносе были горкой навалены свежеподжаренные ломтики мяса, хлеб с хрустящей коркой и фрукты, но ни муж, ни жена не протянули к ним руки. Снова появился Роджер с одной-единственной чашей и бурдюком с водой или вином. Элизабет взглянула на вассала и улыбнулась, но тот в ее сторону не смотрел и улыбки не заметил.
– Спасибо, – поблагодарила она. И хотя рыцарь вслух ничего не ответил, девушка уловила легкий наклон головы.
– Нечего благодарить слугу за то, что он исполняет свой долг, – проворчал барон, взял большой ломоть хлеба и, разорвав надвое, половину подал жене.
– Почему? – удивилась Элизабет, принимая еду. – Он оказал нам любезность, и поблагодарить его – дело хорошее.
– Нет, – возразил муж. – Он только исполнил свою обязанность. У каждого из нас есть свой долг и свои обязанности. Так уж устроен мир. – Последнее Джеффри произнес с особым нажимом. – Если же говорить слуге спасибо каждый раз, когда он что-то для тебя делает, слуга может решить, что когда-нибудь настанут такие времена, когда он вовсе ничего не будет делать. Либо тебе придется благодарить слугу за каждую услугу.
– Вот почему я никогда не слышала, чтобы ты благодарил или хвалил своих людей… или меня, – нахмурилась Элизабет и, не удержавшись, добавила:
– Ты хвастаешься своей рассудительностью, но в том, что ты только что сказал, я не вижу ни малейшего смысла. Если человек проявляет благодарность и говорит спасибо, это не является доказательством его слабости, – мягко увещевала девушка. – Ведь именно слабые унаследуют землю, – процитировала она по памяти, стараясь подкрепить свои суждения мыслями из Писания.
– Ты перепутала, миледи, – землю унаследуют кроткие, – вскричал барон. – Но я не кроткий и не слабый и не хочу наследовать землю.
– Я не тебя имела в виду, – спохватилась Элизабет. – Просто хотела сказать…
– Ну довольно! Перестань учить тому, о чем сама не имеешь ни малейшего представления. Морочишь мне голову с первого же дня знакомства. Пойми, вся моя жизнь подчинена дисциплине. Дисциплине! Это слово чуждо твоему характеру! Но клянусь, скоро я положу этому конец. Странные поступки, непредсказуемые действия… такие вещи просто опасны. Не окажись я сегодня поблизости, теперь ты скорее всего была бы в лапах у Руперта. Ты это-то хоть понимаешь?
Но прежде чем Элизабет сообразила, что ответить, Джеффри задал новый вопрос:
– И где бы ты была, если бы убили воина, который держал веревку за другой конец?
– Ты хочешь, чтобы я признала, что вела себя глупо? – едва слышно спросила девушка.
– Мне вовсе ни к чему слушать то, что я знаю и так, – оборвал ее барон. – Вот что я скажу тебе, миледи. С Роджером… ты проявила отвагу. А в другом случае, когда поступила предательски… – он покачал головой, – твое поведение непростительно.
В голосе Джеффри не ощущалось ни малейших эмоций, и Элизабет почувствовала себя так, словно ей вынесли приговор. Мысли совершенно затуманилась. Если Джеффри считает ее поведение непростительным, какая же сложится с ним жизнь?
– Я же призналась, что ехала к Руперту, но потом передумала, потому что сочла это предательством по отношению к тебе, – начала она. – Ты это называешь непростительным?
– Да, – кивнул барон. – Ты предала меня тогда, когда покинула Монтрайт.
– Быть может, ты прав, – согласилась девушка. – Но сама я этого не понимала, пока не уехала из дома. А потом повернула обратно и столкнулась с тобой.
– Для меня не имеет значения, когда ты осознала вину. – Голос мужа опять посуровел.
– И в твоем сердце нет места прощению?
Элизабет стало стыдно из-за того, что она причинила любимому человеку боль. Она чувствовала, что Джеффри страдает, хотя никогда бы в этом не признался. Но вместе с тем откуда-то из глубины поднималась злость – неужели мужа нельзя ни в чем убедить?
– Не знаю, – отозвался Джеффри. – Раньше мне не приходилось сталкиваться с таким. Немногие решались меня предавать, и я убил всех, кто оказался мне неверен.
– Что же в таком случае будет с нами? – спросила Элизабет.
Она изо всех сил старалась говорить тем же бесстрастным тоном, что и муж.
– Прошлого не воротишь, – покачал головой барон. – Заруби на носу свои обязанности жены, но больше не спрашивай у меня совета. Твой первый долг… и единственный – родить мне сыновей.
– А тебе не приходило в голову, что я могла бы солгать, когда рассказывала, почему поехала к Руперту, – вконец разозлилась Элизабет. – Обмануть, сказать, что отправилась, только чтобы утешить беднягу.
– Я понял бы ложь, – нахмурился Джеффри.
– Если уж быть совершенно откровенной, я похоронила наш брак. Согласен? – Она вопросительно смотрела на мужа.
– Не знаю. Нужно подумать. Я не действую с такой поспешностью, как ты.
– А пока раздумываешь, – взорвалась Элизабет, – учти еще одну вещь. Ты сказал, что не в состоянии меня простить. А теперь я говорю, что не могу простить тебя. Я отдала тебе всю свою любовь, хотя не надеялась на ответное чувство. Старалась тебя понять, не встречая ни малейшего понимания в ответ. Я призналась, что нарушила клятву верности, но только ради того, чтобы исполнить другую – пусть жестокую и глупую, но данную раньше. Я отдала тебе тело, будущее, сердце и честь, а ты рассуждаешь о долге и дисциплине. Ты отвергаешь все, что во мне есть, и требуешь невозможного. Отныне я запечатаю любовь в сердце и не стану делиться с тобой той радостью, которую она приносит. Не знаю, удастся ли мне перестать тебя любить, но, Бог свидетель, я постараюсь изо всех сил. Ты не заслуживаешь любви, Джеффри, и я буду ежедневно твердить себе об этом в молитве. Если ты все же решишь меня простить, – ее голос сделался насмешливым, – тогда, ради всего того, что ты от меня получил, быть может, прощу тебя и я.
– Будь по-твоему. – Джеффри разозлился не меньше жены. – Дай мне только то, о чем я тебя прошу, и мы будем нормально сосуществовать друг с другом. Во всем, кроме любви и привязанности к детям. Этого мне от тебя не надо.
Небо оказалось милосердным к Элизабет, потому что Джеффри исчез из шатра прежде, чем она успела расплакаться. Ей было бы больно, если бы он видел, как она задета, сломлена. Слезы продемонстрировали бы мужу еще одну ее слабость, недостаток твердости характера. До встречи с Джеффри Элизабет не приходило в голову, насколько много в ней изъянов. Ее учили искать в человеке лучшее и прощать пороки. А мужа, судя по всему, воспитывали совсем по-другому. Найти слабину и напасть – не таков ли его настрой? – спрашивала себя девушка. Но окончательно решить ничего не смогла: слишком была измотана и душевно, и физически. Она стащила с себя промокшую одежду и развесила на веревке у купола шатра. Потом, стараясь избавиться от черных мыслей, завернулась в плащ, скрючилась на соломенном тюфяке и плакала, пока не заснула.



загрузка...

Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Благородный воин - Гарвуд Джулия

Разделы:
ПрологГлава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7Глава 8Глава 9Глава 10Глава 11Глава 12Глава 13

Ваши комментарии
к роману Благородный воин - Гарвуд Джулия



Волшебный роман....
Благородный воин - Гарвуд ДжулияАлла
22.04.2011, 13.02





Классный роман, классный рыцарь
Благородный воин - Гарвуд ДжулияТатьяна
28.02.2012, 17.02





А по моему, героиня - идиотка! Ей прямым текстом говорят, что может быть и второй, а она сознательно ломится рубить концы. Странно для тех времен идти поперек мужа - и это спустя каких-то 20 лет после завоевания страны, а ее дед - сакс! Этого было достаточно для истребления большей части знати Англии, слово против корола каралось крайне жестоко, слово лорда - закон, а она вся такая вольная... Впрочем. иначе роман стал бы не любовным, а отчетом следователя. Но героиня все равно дура.
Благородный воин - Гарвуд ДжулияТатьяна
18.04.2012, 2.38





а мне по душе такая героиня мужественная сильная духом упрямая в чем-то препирательства с мужем это что-то покорность надоела бы а это битва двух сильных характеров обычаев ну не может женщина быть солдафоном и во всем послушной мужу должно быть свое - я люблю я таких героинь и коня на скаку остановит и в реку если надо войдет
Благородный воин - Гарвуд Джулиянаталия
18.04.2012, 14.53





Роман так себе,не очень.А в остальпом задумка интересная,и,если-бы не отступления от истории читать было-бы нечего.Это только в жизни всё сложно и реально до боли,а в таких вот вымыслах есть и смысл и интерес к чтению.
Благородный воин - Гарвуд ДжулияОлянька
8.10.2012, 12.52





роман в чем то хорош . в чем то не очень! но прочитала с удовольствием!
Благородный воин - Гарвуд Джулиялия
10.10.2012, 18.40





"Рыцарь в молчании готовился к сражению. Он сидел верхом на... деревянном табурете" Начало многообещающее, буду читать.
Благородный воин - Гарвуд ДжулияФифа
10.10.2012, 18.58





прекрасный роман.они друг друга стоят)
Благородный воин - Гарвуд Джулиямилашка
12.10.2012, 20.27





Все так приторно и неправдоподобно,в те времена такую своевольную жену лупили бы регулярно и прилюдно,но от нечего делать можно прочесть,хотя,у Джулии есть более достойные романы,при прочтении которых нет желания периодически закатывать глаза!!!
Благородный воин - Гарвуд Джулияольга
23.11.2012, 16.57





Интересный роман . Читайте.
Благородный воин - Гарвуд ДжулияКэт
30.03.2013, 9.43





неплохой роман, упрямство главных героев иногда раздражает. "Добрый ангел" более интрересный. Прочтите на досуге)
Благородный воин - Гарвуд ДжулияЕкатерина
23.04.2013, 18.41





Хороший роман:-)
Благородный воин - Гарвуд ДжулияLera
24.09.2013, 21.06





Хороший роман:-)
Благородный воин - Гарвуд ДжулияLera
24.09.2013, 19.25





Ну что все тянут на героиню?!?! ну туповата временами, бывает, но сильная! А вот герой со звериными замашками, аж бесит временами. ну ничо, домусолила. на 4/10
Благородный воин - Гарвуд ДжулияТатьяна
12.11.2013, 21.31





Как то скучновато. Все поверхностно.
Благородный воин - Гарвуд Джулиянека я
27.12.2013, 16.06





Нормальный роман, герои мне понравились, в каждом чувствуется индивидуальность. Немного скучновато, согласна что у Гарвуд есть романы лучше. Но читать можно, есть забавные диалоги. Таких препирательств с мужем конечно в реальности быть не могло. Но по крайней мере герои не обманывают друг друга, не пытаются использовать отношения в своих целях, вот этого я вообще в романах не переношу. Вся любовь после свадьбы, всё честно)
Благородный воин - Гарвуд ДжулияЭля
6.07.2014, 20.41





Абсолютно "бесцветный" роман. Никаких эмоций у меня не вызвал вообще. 3 балла из 10.
Благородный воин - Гарвуд ДжулияКсения
16.07.2014, 15.10





Давно читала этот роман ...неплохо .
Благородный воин - Гарвуд ДжулияВикушка
17.10.2014, 0.30





ПОТРЯСАЮЩАЯ КНИГА.
Благородный воин - Гарвуд ДжулияВАЛЕНТИНА
22.12.2014, 13.34





Очень хорошая книга!!!!
Благородный воин - Гарвуд ДжулияНадежда
22.01.2015, 13.47





Кто нибудь из вас знает очередность книг этого автора? С какой начать? rnВсегда интересно читать с самогог "первого тома".
Благородный воин - Гарвуд ДжулияАнна
3.02.2015, 13.03





Джулия ГарвудrnrnБратья Бьюкененыrn1. Рискованная играrn2. Провинциальная девченкаrn3. Опасные забавыrn4. Список жертвrn5. Скрытая яростьrn6. Танец тенейrnrnНевестаrnrn1. Новобрачнаяrn2. СвадьбаrnrnРозыrn1. Две розыrn2. Три розыrn3. Когда придет веснаrnrnРомантическая серияrnrn1. Львицаrn2. Ангел-хранительrn3. Дарrn4. ЗамкиrnrnТайнаrnrn1. Тайнаrn2. Роковое сокровищеrnrnКниги вне серийrnrn1. Благородный воинrn2. Великолепие честиrn3. Девушка по имени Саммерrn4. Добрый ангелrn5. Королевский подарокrn6. Музыка тенейrn7. Мятежная страстьrn8. Прекрасный принц
Благородный воин - Гарвуд ДжулияАлина
29.01.2016, 21.29





Девочки подскажите давно ищу книгу которую когда то прочитала, но не помню ни автора ни названия....По желанию отца английский лорд должен был отправится в Шотландию и женится на одной из трех сестер, он выбрал самую не красивую а оказалось, что она специально портила свою внешность, что бы он ее не выбрал, как то так)) зараннее спасибо))
Благородный воин - Гарвуд ДжулияНатик
27.06.2016, 17.12





Натик это роман " Магия лета "Коултер Кэтрин
Благородный воин - Гарвуд Джулияс
27.06.2016, 21.33





Да это он..спасибо огромное)))
Благородный воин - Гарвуд ДжулияНатик
27.06.2016, 22.08





Всегда рада помочь,читайте на здоровье!
Благородный воин - Гарвуд Джулияс
27.06.2016, 23.33








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100