Читать онлайн Тайный шепот, автора - Гарвер Саманта, Раздел - Глава 28 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Тайный шепот - Гарвер Саманта бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.13 (Голосов: 45)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Тайный шепот - Гарвер Саманта - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Тайный шепот - Гарвер Саманта - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Гарвер Саманта

Тайный шепот

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 28

Харриет смотрела из окна, как уезжает Бенедикт. Он сел верхом на серого жеребца и искусно направил его по тропинке и дальше, на дорогу. В черных брюках и черном сюртуке, в низко надвинутой на лоб шляпе, он походил на одного из героев тех романтических историй, что так любит Августа. Харриет читала некоторые из этих книг и не могла не признать, что в них имеются кое-какие достоинства. Особенно нравились Харриет те, где в начале книги герой казался негодяем – например, разбойником с большой дороги, одетым во все черное.
Когда Бенедикт повернул жеребца в сторону дома Олдерси и, пустив его рысью, скрылся из вида, Харриет вздохнула.
Словно она только и дожидалась, когда Бенедикт уедет – по правде говоря, так оно и было, – Харриет отвернулась от окна и подошла к двери. Задержавшись на мгновение, чтобы зажечь свечку, она посмотрела в обе стороны коридора и направилась к лестнице, но не стала спускаться вниз, чтобы присоединиться к остальным в гостиной. Харриет пошла наверх, на чердак.
Не то чтобы она стремилась иметь тайну, но если Бенедикт может заниматься делами в одиночестве, она тоже имеет на это право. Харриет сомневалась, что Бенедикт вообще помнил о наличии в доме чердака, так как был занят поисками убийцы, шантажиста леди Крейчли и новым поворотом событий с Хоггом. Харриет очень сомневалась и в том, что Бенедикт позволил бы ей самостоятельно обследовать комнаты наверху. Особенно после убийства.
Лестница уперлась в дверь. Харриет легко повернула ручку, дверь оказалась незапертой, но не подалась. Харриет поставила свечку на пол и нажала на дверь обеими руками. Старое дерево застонало. Харриет убрала руки. На двери, на тонком слое пыли, остались четкие отпечатки двух ладошек. Харриет подбоченилась, подумала и вспомнила, что делал, столкнувшись с подобным препятствием, Виктор Ченнинг, любимый персонаж Шупа. Потом повернулась боком и ударила плечом в дверь. Рот ее приоткрылся в безмолвном крике, и она ухватилась за перила, чтобы не упасть. Боль пронзила руку насквозь, и Харриет испугалась, что сломала себе кости.
– Вот почему художественная литература называется выдумкой, – пробормотала она сквозь стиснутые зубы.
Дождавшись, пока боль немного утихнет, она сделала глубокий успокаивающий вдох. Колесики в мозгу снова завертелись, и Харриет припомнила одну главу в книге, где женщина оказалась в ловушке в горящей комнате – очевидно, ей не хватило ума просто потушить огонь. Ченнинг ее спас, как и положено герою. В том случае он не стал ломать дверь плечом.
Сжав губы, Харриет снова толкнула дверь, но на этот раз ощупывая ее, выискивая то самое место, где она застряла. Дверь ни на йоту не отошла от косяка только в одном месте – рядом с ручкой.
Харриет отошла на край лестничной площадки, собралась с силами, ударила каблуком в дерево, и, прежде чем успела опустить ногу на пол, дверь распахнулась.
– Ха! – Харриет подняла свечку и вступила на чердак так, как рыцари вступали в плененную крепость.
Первое, что она увидела, когда смешанный запах плесени и сырого дерева ударил в нос, – это зияющую дыру в окне, которую Харриет много дней назад заметила с лужайки. Теперь, зная о пожаре больше, чем раньше, она понимала, что так высоко он не добрался. Стекло не лопнуло из-за сильного жара, его разбили. Может, проходившие мимо мальчики – наслушались историй о привидениях и стали подзуживать друг друга швырять камни. Однако, подойдя к окну и посмотрев вниз, на лужайку, Харриет передумала. Трудно представить, что кто-то смог бы зашвырнуть камень так высоко. Возможно, в окно влетела птица, решила Харриет.
Помещение было большим, забитым мебелью, формы которой угадывались под одеялами и кое-как наброшенными простынями. Чехлы, оказавшиеся ближе всего к разбитому окну, покрылись серо-зеленой плесенью. У стены стояли старые картины. Незнакомцы в дорогих одеждах, с бесстрастными лицами, смотрели на Харриет холодными глазами. Она отвернулась от изображений тех, кто, по всей вероятности, похоронен на кладбище за домом.
В углу она заметила высокий канделябр, в котором сохранились три из шести восковых свечей. Харриет смахнула с потускневшего серебра паутину и зажгла свечки от своей, но не смогла решить, что лучше: темное помещение, в котором не видно почти ничего, кроме смутных очертаний, или чердак, освещенный, как сейчас, где тени в золотистом свете подрагивают, словно живые существа.
Уж не вернуться ли к себе в комнату, подумала Харриет, и не подождать ли с чердаком до вечера или даже до утра, чтобы продолжить осмотр с Бенедиктом?
Она прогнала предательскую мысль, напомнив себе, что Гас обращается за помощью именно к ней, когда слышит странные звуки на улице или на чердаке. В свою очередь, Харриет зовет Августу, если видит какое-нибудь мерзкое насекомое.
Кроме того, Бенедикт обязательно спросит, что она, собственно, ищет на чердаке, а ответа у нее нет. Она и сама толком не знает.
Харриет пошла по чердаку, начав с самых темных мест, чтобы скорее разделаться с ними и вернуться к свету. Она заглядывала под одеяла и простыни, убеждаясь, что предмет, похожий на стул, и есть стул, а стол – это стол.
Харриет нашла несколько кожаных сундуков и несколько деревянных. В двух лежали сложенные ткани, одеяла и ватин. Третий, из потрескавшейся кожи, с инкрустированными металлическими уголками, пришлось открывать, подцепив ногтями потускневшие медные застежки. Когда сундучок со скрипом открылся, из него поплыл запах старой бумаги и, как ни странно, духов. Прежде чем заглянуть в сундучок, Харриет долго рассматривала полукруглую крышку, аккуратно обтянутую полинявшим до тускло-коричневого цвета шелком. Сундучок был заполнен не целиком, и на самом верху беспорядочно набросанных в него вещиц лежал портрет, написанный маслом, величиной с ладонь – из тех, что можно всегда носить с собой, к примеру, во время долгого плавания на корабле. На портрете была изображена очаровательная молодая женщина, темноглазая, с бледной кожей и черными как смоль волосами, разбросанными по плечам. В отличие от портретов у стены эта женщина едва заметно улыбалась.
Эту самую женщину Харриет видела на кладбище. Харриет выдержала сильнейшую внутреннюю борьбу, пытаясь решить, нужно ли прямо сейчас собирать вещи и отправляться домой или не стоит, одно дело – думать, что ты сошла с ума, и совсем другое – убедиться в том, что и в самом деле столкнулась с привидением. Впрочем, сомнения Харриет длились меньше минуты, и она опустилась перед сундучком на колени.
Харриет осторожно вынула портрет, поднесла его к свету и увидела, что, несмотря на бледность и задумчивые темные глаза, женщина вовсе не выглядит несчастной или попавшей в ловушку невыносимого брака. Харриет положила портрет на пол и снова заглянула в сундучок. Там лежал длинный меч. Она вытащила его, немного вытянула из ножен – ровно настолько, чтобы увидеть, как металл сверкнул под пламенем свечи, – и тоже положила на пол. Чтобы вытащить завернутую в тонкую ткань книгу, пришлось запустить в сундучок обе руки. Харриет развернула Библию и тоже отложила ее Последним предметом в сундучке была небольшая шкатулка для драгоценностей, давным-давно пустая. Скорее всего ее опустошил двоюродный дед леди Крейчли.
Харриет села на корточки, рассматривая свою добычу и понимая, что на самом деле ровно ничего не нашла. Разочарованная сильнее, чем следует, она сложила в сундучок шкатулку и меч и потянулась за Библией, как вдруг что-то небольшое и омерзительное пробежало по ее руке.
Она всмотрелась, и ей показалось, что по руке бежит уже миллион этих «что-то». Харриет в ужасе вскрикнула, стряхнула с руки первого таракана – чудище величиной со спелую сливу – и вскочила на ноги. Она трясла руками, пытаясь скинуть с себя тварей, ползущих вверх, словно они искали убежища в рукаве ее платья. На самом деле их было всего три, но казалось, что целый миллион. Один цеплялся за нее целую вечность, пока Харриет не догадалась щелчком скинуть его на пол. Она минут пять отряхивалась, хлопала себя по рукам и затылку, перебирала волосы – ей все еще казалось, что по ней ползают дюжины этих тварей. Позади сундучка стояло закрытое простыней зеркало. Харриет сдернула простыню и внимательно проверила спину и волосы.
Потом с омерзением буркнула что-то, желая быстрее сложить все на место и уйти отсюда, пока тараканы не перегруппировали свои войска. Выплясывая свою противотараканью джигу, Харриет нечаянно пнула Библию и сейчас потянулась за ней и за тканью, в которую та была завернута. Харриет осторожно взяла книгу за корешок, Библия раскрылась, и из нее выпало несколько свернутых листов бумаги.
По шее поползли мурашки, и вовсе не из-за тараканьей атаки.
Она положила Библию и взялась за письма. Все они были адресованы леди Аннабель, причем одно еще не Аннабель Рочестер, а Аннабель Бишоп, и на каждом была сломана печать. Харриет развернула письмо, адресованное еще незамужней леди.


Леди Аннабель, благодарю вас за доброту. Визит в ваше родовое гнездо меня порадовал. Очень обязан вашему брату за то, что он привез меня к вам.
Хочу снова с вами увидеться.
Простите за почерк. Я не пишу письма.
Уоррен Рочестер.


Харриет сложила письмо, сунула его в Библию, развернула следующее и тут же увидела, что это совсем не тот почерк, что в первом письме.


Дорогая леди Рочестер, с глубочайшим соболезнованием сообщаю о смерти вашей сестры. Она упала с одного из новых жеребцов…


Харриет, вспомнив собственное падение, поспешно свернула письмо и сунула его в книгу. Последнее снова было от Рочестера.


Жена, получил твое письмо несколько дней назад, но все эти дела с властями, не позволяющими нам завершить погрузку корабля, выводят меня из терпения.
Будь любезна, передай моему преданному братцу, что я ему и воды не дам напиться, если он будет умирать в пустыне. НЕ ДАВАЙ ему больше денег, он все равно потратит их на азартные игры и вещи, о которых леди знать не следует. Пусть Черчилль вышвырнет его из дома сразу же, как только ты прочтешь это письмо.
Мы выходим в море завтра, а дома будем через несколько недель, если удержится хорошая погода.
У.


– Так-так, – саркастически сказала Харриет, обращаясь к письму. Ни одно из трех ей ничем не помогло. Она свернула письмо и сложила его, Библию и портрет обратно в сундучок. – Может быть, он все-таки убил ее. – Она захлопнула крышку и подняла голову.
В зеркале, прямо перед собой, Харриет отчетливо видела Аннабель Рочестер, стоявшую у нее за спиной. Она резко обернулась и испуганно вскрикнула, не увидев сзади никого и ничего. Обернувшись к зеркалу, Харриет опять увидела леди Аннабель. Она попятилась, не отрывая взгляд от зеркала, и прошла сквозь привидение.
Ткнувшись спиной в холодную стену, Харриет тоненько заскулила.
Губы Аннабель приоткрылись, но она не издала ни звука. На поверхности зеркала появился туман, словно оно замерзло, а привидение подышало на него. Аннабель подняла палец и написала на туманной поверхности: «тен».
Тень?
Харриет кинулась прочь. Она одним выдохом задула все три свечи в старом подсвечнике, подхватила свою и, не обращая внимания на то, что сшибает по дороге какие-то предметы, выскочила с чердака, захлопнув за собой дверь.
Только после того, как она вернулась в свою комнату и немного порыдала в подушку, сердце постепенно стало успокаиваться. Тут у нее возникла новая мысль – так перед взрывом возникает искра. Харриет резко села, откинув волосы с лица. Она некоторое время смотрела на окно, потом подошла к нему, подышала на стекло и пальцем, как леди Ан-набель, написала одно слово.
Не тень.
– Нет, – прошептала Харриет.


Он не постучался, потому что не хотел ненужного внимания и любопытных взглядов других гостей, жаждущих узнать, зачем Бенедикту посреди ночи понадобилась одинокая женщина. Дверь оказалась незаперта и тихонько скрипнула, открываясь. Входя в тихую комнату, Бенедикт напомнил себе, что поступает так, только чтобы не привлекать внимания.
На небольшом бюро почти догорела свеча. Бенедикт подошел поближе к кровати и увидел Харриет. Она спала на неразобранной постели, в ночной рубашке без рукавов, волосы заплетены в толстую косу, упавшую на плечо. Раскинув руки в стороны, Харриет излучала невинность, которую так умело прятала, возвышаясь над другими женщинами и отпуская необидные насмешки.
Бенедикт с трудом оторвался от созерцания спящей Харриет – все его тело напряглось, а сердце нашептывало вещи, о которых он предпочел бы сейчас не думать.
Взгляд его упал на тетрадь в кожаном переплете, лежавшую на столе рядом со свечой и пузырьком с дорогими индийскими чернилами. Безо всяких угрызений совести, что неудивительно для человека, час назад незаконно вторгшегося в чужой дом, Бенедикт открыл тетрадь на первой странице и прочел написанное женским почерком: «Дневник Харриет Р. Мосли», а чуть ниже объяснение, что это подарок от подруги Августы Мерриуэзер, утверждавшей, что без Харриет «мир был бы лишен смеха».
Бенедикт перелистнул страницу. Здесь почерк был на удивление мелким и изящным, словно Харриет не желала портить подарок неуклюжей каллиграфией.


Из дневника Харриет Р. Мосли


Слава Богу, что Эмили и остальные сочли возможным отправить меня в это путешествие, иначе мне было бы очень неловко, если бы меня внезапно постигла смерть и кто-нибудь, обнаружив дневник, понял бы, как скучна моя жизнь. Я бы чувствовала себя глупо, описывая свои чувства и дневные дела, в том числе беседы с друзьями, чтение дрянных романов и время от времени опрокидывание рюмочки хорошего бренди. Хотя недавно мы приобрели знаменитую «Книгу для любовников», а в ней имеются довольно интересные главы и рискованные иллюстрации.
Завтра вечером в это время я уже основательно устроюсь в доме с привидениями. Кто знает, не услышу ли я там странные звуки во тьме, не увижу ли причудливые безголовые фигуры в тени? Может быть, если мне повезет.


Бенедикт ухмыльнулся.
– Вынуждена настоятельно попросить не заглядывать в мой дневник. Хотя там и есть несколько интересных историй о таинственных событиях и дэже упоминание об убийстве, но нет ничего, о чем ты не слышал бы или чему не был бы свидетелем.
Увлекшись чтением, Бенедикт не заметил, что Харриет проснулась. Он не подскочил на месте, когда она заговорила, но не потому, что она не застала его врасплох, – просто давным-давно приучил себя не реагировать даже на самое неожиданное.
Бенедикт закрыл тетрадь и посмотрел на Харриет – она лежала, как и раньше, с закрытыми глазами, и на лице никакого раздражения из-за того, что он влез в ее дневник.
– Скучное чтиво, – сказала она пологу над головой. – Честно.
– Ничего подобного, Харриет. Ты пишешь очень неплохо. Может, тебе стоит попробовать себя в тех самых дрянных романах, которые ты так любишь?
Она открыла глаза.
– Ты правда так думаешь?
– Да, – честно ответил Бенедикт.
Харриет улыбнулась и повернула голову, чтобы посмотреть на него.
– Добыл дневник Аннабель?
– Да.
Она свела брови и осмотрела его с ног до головы. Бенедикт пытался сосредоточиться на ее словах.
– Все прошло хорошо? С тобой ничего не случилось?
– Я бы с удовольствием попотчевал тебя волнующей историей о том, как на меня напали собаки или люди в масках, но я проник в дом и вышел оттуда довольно легко.
– Хорошо. – Харриет села, не обращая внимания на свои голые плечи и ноги. Хотя, подумал Бенедикт, это вполне понятно, если учесть, как они провели добрую часть дня.
Всякий раз, как он находился рядом с Харриет, все вокруг становилось на удивление уютным. По правде говоря, Бенедикт не мог припомнить, когда он так легко чувствовал себя рядом с другим человеком, даже с Гарфилдом, бывшим ему вместо отца.
– Ну? – произнесла Харриет, и Бенедикт сообразил, что она выжидательно вытянула руку. – Ты что, хочешь, чтобы я умоляла?
Что-то темное и дьявольское зашевелилось внутри Бенедикта. Он поднял брови над очками, глядя то на пышные груди, то на темно-розовые губы.
– Бенедикт! – По голосу Харриет было понятно, что она не догадывается о его порочных мыслях.
Он вздохнул и сунул руку во внутренний карман сюртука. Бенедикт искренне надеялся, что наступит день, когда он услышит из этих уст мольбу, и молить его будут не о чертовом дневнике.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Тайный шепот - Гарвер Саманта



рассказ прекрасный. мне понравился. 8 баллов. спасибо
Тайный шепот - Гарвер Самантаюля
18.12.2010, 11.42





Редкостная гадость! 6 человек поставвили оценки на средний балл 9,5. Люди, где ваши глаза и мозги?
Тайный шепот - Гарвер СамантаЕлена
1.02.2012, 21.15





Никогда не читайте чужие коментарии особенно злобные,прочтите роман и сделайте вывод сами.Роман прекрасный,а если кому-то надо занять мозги для этого есть серьёзная,высокая литература.9 баллов.
Тайный шепот - Гарвер СамантаНаталюша
21.08.2014, 15.49





Не очень.
Тайный шепот - Гарвер СамантаКэт
31.10.2014, 7.38





Не удалось скачать весь текст, чувствуется недоконченность романа. А так сюжет интересный, хотелось бы все разузнать про этот странный замок.
Тайный шепот - Гарвер Самантаzara
21.12.2014, 7.26





Ой, девочки, замечательное чтиво. Никаких соплей и лишних утомительных переживаний героев. Читается весело (действительно весело) и легко.
Тайный шепот - Гарвер Самантагалина
31.01.2015, 22.03





хороший роман, интересные герои.
Тайный шепот - Гарвер СамантаТаня Д
4.09.2015, 21.24








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100