Читать онлайн Большое кино, автора - Гаррисон Зоя, Раздел - Глава 8 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Большое кино - Гаррисон Зоя бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8 (Голосов: 6)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Большое кино - Гаррисон Зоя - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Большое кино - Гаррисон Зоя - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Гаррисон Зоя

Большое кино

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 8

Полицейские из 86-го участка оказались рьяными поклонниками Кит Рейсом. Если бы она своими глазами не увидела у них на стене собственную фотографию рядом с фотографиями Морган Фэрчайлд и Линды Эванс, то ни за что бы в это не поверила. Ее отказ подать в суд на женщину, угрожавшую ее убить, сильно расстроил бравых стражей порядка.
— Поймите, она потеряла единственную дочь! Все, что у нее теперь осталось, — это газетные заголовки. Надеюсь, вы будете к ней снисходительны. Об одном прошу: когда она придет в себя, не отдавайте ей револьвер. — Кит поежилась. — Кажется, вы просили, чтобы я подписала свой плакатик? Покажите где, и мне надо торопиться: работа не ждет.
Девин встретил ее чашкой кофе.
— Бедняжка! — Он усадил Кит в кресло. Вокруг переминались восемьдесят шесть девушек, мечтающих как можно скорее преобразиться в Лейси, — именно столько откликнулось на объявление. Кит сомневалась, что сумеет сосредоточиться; сейчас ее куда больше волновало то, с какими заголовками выйдут вечерние газеты. Девин, словно угадав мысли Кит, потрепал ее по руке. — Не беспокойся, вечерние газеты промолчат и, уж во всяком случае, обойдутся без имен.
— Мне бы твою уверенность, Девин! Свидетелями всей этой жуткой сцены стали как минимум два десятка репортеров, так что…
— Остановись! Пока ты любезничала с парнями в синей форме, я заставил всю эту братию поклясться на их репортерских удостоверениях, что они не назовут имен. Уж сегодня — точно.
Кит не знала, верить ли ей этому самодовольно улыбающемуся юнцу.
— Объясни, как это тебе удалось?..
Его улыбка стала еще шире.
— Просто я назвался представителем Раша Александера и пообещал, что в обмен на их деликатность мы уж завтра подкинем им кое-что куда более пикантное.
— И что же это будет, Девин?
— Ты спрашиваешь, что им подкинет мистер Александер?
Не сомневайся, он человек находчивый.
— А вдруг Раш догадается, что ты…
— Ради того, чтобы не пачкали твое имя, можно пойти на любые жертвы. Даже день передышки дорогого стоит. У них будут сутки, чтобы остыть. Завтра заголовки будут уже не такими отвратительными, если вообще будут, — ведь новый день принесет новые скандалы.
У растроганной Кит даже слезы Выступили.
— Не знаю, как мне тебя и благодарить.
Девин снова улыбнулся, на это раз смущенно.
— Лучше возьмемся за дело. — Он сказал это нарочито громко, чем моментально привлек внимание девичьей стаи.
Кит поднялась с кресла — и мигом прекратилось жевание резинки, шарканье, шелест страниц резюме.
— Леди, — провозгласил Девин, — сейчас мы с мисс Ренсом пройдемся среди вас и зададим кое-какие вопросы.
Девушки снова ожили, но теперь это была какая-то искусственная живость; Кит даже показалось, что она попала в толпу статисток.
— Пробные съемки претенденток, сделанные сегодня утром, уже отправлены самолетом в Лос-Анджелес — Скотти на растерзание, — затараторил Девин ей на ухо. — Материал не очень воодушевляющий, но Скотти все равно обещал с ним разобраться. Вообще все это сплошь кукольная витрина: таких типажей пруд пруди и в Лос-Анджелесе. Правда, эти, сегодняшние, выглядят немного поприличнее.
Они остановились перед молоденькой брюнеткой в алом леопарде и оранжевых лосинах, походившей на танцовщицу.
— Шея длинновата, — тихо подсказал Девин, — мы же не «Лебединое озеро» снимаем!
— Верно, — кивнула Кит. — Спасибо, мы вам позвоним, — это уже девушке. — Отойдем-ка вон туда, Девин, поболтаем. — Они сели на диван и стали обсуждать кандидаток. — Расскажи мне о крайней справа. Такая бледная, с розовой губной помадой.
— Дженна Не-Помию-Как-Дальше. Сыграла небольшую роль в последнем фильме Скорсезе. — Девин пошуршал бумагами. — Моррис. Дженна Моррис. Вообще-то она певица, но немного снимается. Не совсем бесталанна.
— Да, — кивнула Кит, — интересная внешность! — Потом она вспомнила, что уже видела ее в «Кларе» среди девушек, вьющихся вокруг Брендана. — Нет, не пойдет.
Девин, пожав плечами, сделал себе пометку и стал зачитывать список, а Кит в это время подзывала некоторых и подвергала допросу.
Отбирая претенденток. Кит старалась забыть о том, как чувствовала себя, когда сама была в их шкуре. Казалось, только вчера она, молодая актриса, готова была откликнуться на любой зов.
Как она тогда ненавидела тех, отбиравших кандидатов, — и таких, как Девин, и главных, вроде себя теперешней! На их доброту ее душа отзывалась удвоенной ненавистью. Заранее готовясь к роли отвергнутой, она страдала от доброты еще больше, чем от жестокости. Именно поэтому она давно взяла за правило не быть «добренькой».
По ее просьбе Девин поманил брюнетку — откровенную копию Кит в молодости.
— Чем вы занимались в последнее время? — Кит, как зачарованная, не сводила глаз с ухоженного лица.
Девушка вздернула подбородок и смотрела на свою мучительницу со смесью любопытства и скуки.
— Прошлым летом работала в труппе вест-портского театра — танцевала в шоу «Качели» и пробовалась на главную роль.
Кит представила себе, как эта красавица извивается на сцене вечер за вечером, как ждет случая, который превратит ее в главную стерву в черном трико.
— Вам не кажется, что для роли Лейси вы… слишком много знаете о жизни?
Голова девушки странно дернулась, но в следующее мгновение она задрала подбородок еще выше.
— Думаю, я как раз то, что надо, — небрежно произнесла она, однако в ее тоне явно недоставало убедительности.
— Благодарю вас. — Кит велела Девину подозвать следующую.
Девушки вели себя по-разному: одни проявляли враждебность, другие обижались, некоторые глупо хихикали, — и все это было не то. Она ждала, что хоть одна из них окажется такой, как надо. Правда, что значит «как надо», она и сама не знала. Наконец у нее иссякло терпение:
— Это все?
— Не совсем, — поспешно отозвался Девин. — Есть еще две — их отобрал сам Брендан, сейчас он с ними разбирается.
Кит удивленно обернулась:
— Что-то я не поняла…
— Я говорю, Брендан…
— Я слышала, Девин. Но как он вообще очутился в Нью-Йорке?
— Видимо, — осторожно ответил молодой человек, — он решил, что может оказать кое-какую помощь.
— Видимо? А Скотт об этом знает?
— Разве Джей ничего тебе не сказал? Он клялся, что скажет! — испуганно лепетал Девин.
— Где Брендан? — грозно спросила Кит.
— В соседней комнате. Позвать?
Кит покрутила серьгу. С момента разрыва она ни разу не оставалась с Бренданом наедине: рядом всегда находился Скотт.
Почему он ее не предупредил? Она вспомнила утренний телефонный разговор. Не исключено, что Скотт попытался…
Девин тем временем с трудом удерживал оборону.
— Скажите, сколько еще времени мне ждать? У меня есть другие предложения! — наседала то одна, то другая девица.
— Леди, считайте, что ваше ожидание кончилось, — пришла на помощь Девину Кит. — Можете быть свободны, все.
Идем, Девин, посмотрим, как идут дела по соседству.
При появлении Кит рыжая девушка с косичками подняла на нее испуганные глаза, однако Брендан, сидевший напротив нее верхом на стуле, остался невозмутим. Кит молча села у стены.
Знакомый голос наполнял комнату, падая на нее, как густой снег, лишая сил. Она закрыла глаза и только каким-то шестым чувством ощущала, что Брендан подходит все ближе и ближе. Вскочив, Кит поспешно утерла непрошеные слезы.
— Послушай, Кит…
— Какого черта тебе здесь надо? — Голос ее упал до хриплого шепота.
— Я пытаюсь помочь тебе с Лейси. — Брендан улыбнулся и пригладил усы. — Столько возни, словно речь идет о новой Скарлетт О'Хара. Может, лучше поискать среди уже известных молодых актрис?
— Это Скотт придумал? — Кит уперлась взглядом ему в кадык. — Ты не должен был приезжать — я как-нибудь сама разберусь. Тебе надо быть в Лос-Анджелесе, работать, а не…
Мы и так отстаем от графика, а ты еще имеешь нахальство заявляться сюда — насколько я понимаю, за счет «Горизонта», и изображать из себя специалиста по подбору актрис! Я думала, что могу доверять твоему профессионализму: ты будешь делать свое дело и не лезть в мои. Выходит, я в тебе ошиблась. — Кит вскочила и подошла к Брендану вплотную, предусмотрительно спрятав руки в карманы, чтобы он не видел ее крепко сжатых кулаков. — Скотт тоже хорош — что на него нашло? Боюсь, как бы у него снова не начался бесплодный период, когда он только и делал, что отправлял людей на задания и волновался, вернутся ли они живыми.
Брендан схватил Кит за плечи и, крепко сжав их, заставил ее умолкнуть.
— Господи, Кит, ты вся дрожишь! Ну-ка сядь.
— Я в порядке. — Она не узнала собственный голос. — И вообще, я лучше постою.
— Да что с тобой, милая?
— Я тебе не «милая». Будь добр, убери руки!
Он повиновался и печально поглядел на нее. При люминесцентном освещении морщины на его лице казались глубже, чем обычно.
— Ты на меня сердишься? Прошу тебя, поверь: все, чего я хотел, — это быть с тобой…
Кит отвернулась — она не хотела видеть его, но ей отнюдь не стало лучше, когда она убедилась, что обе девушки вовсю таращат на них глаза.
— Может, мне уйти? Черт, конечно, я не должен был приезжать. Просто нам не место в одном полушарии, и мне следует убраться куда-нибудь в Катманду…
— Хочешь, чтобы я тебя пожалела? — Кит предостерегающе подняла палец. — Не разыгрывай передо мной сцен! Тебе вообще не идет роль отвергнутого… — От собственных слов Кит хотелось провалиться сквозь землю.
— Господи, только не плачь! Боже, вот уж не думал, что все этим кончится!
Кит ударила его по щеке; одна из девушек взвизгнула. Брендан даже не попытался защититься — он лишь ошарашенно смотрел на нее.
Бросившись вон из комнаты. Кит пробежала мимо Девина, девушек, секретарши, напрасно протягивавшей ей веер записок. Лишь на улице она остановилась и взяла такси.


Дома, в Пасифик-Палисэйдс, Кит находила простое и действенное утешение: каждый день она плавала в проливе Санта-Барбара. Вернувшись с работы, она немедленно переодевалась в купальник — обычно черный, закрытый, — надевала резиновые шлепанцы и первую попавшуюся рубашку, хватала выгоревшую шляпу, бросала на столик под зеркалом очки. Десять деревянных ступенек вниз — площадка, еще десять ступенек — и ее качал на себе Тихий океан.
Первым делом она проплывала по прямой пятьдесят ярдов, потом плыла параллельно пляжу на север. Гребок, еще один — вдох, гребок, еще один — выдох. Плывя, она выбирала на берегу ориентиры: дом с башенкой, уткнувшийся в песок катамаран с трепещущим на ветру светло-голубым парусом, коттедж, заросший бугенвиллеями, стеклянный куб — обитель араба-плейбоя и его трех жен. В двух с половиной милях начиналась бухта с общественным пляжем. Пляж обычно бывал заполнен до отказа только поздней весной и летом — в это время на автомобильной стоянке не оставалось свободного места, песка не было видно под зонтиками, а отмели кишели купальщиками.
Спасатели привыкли к Кит и всегда приветственно махали и свистели ей, когда она проплывала мимо. В такие мгновения Кит казалась себе русалкой. Ей чудилось, что она перестает дышать носом и черпает силу не в воздухе, а в воде.
Закат обычно заставал Кит в воде. Она скользила по искрящейся поверхности, доверившись течению, погружала в воду лицо, открывала глаза и разглядывала тянущиеся в глубину трепещущие солнечные лучи.
В прошлом году, ранней весной, ее близорукий взгляд нашарил на пустой стоянке красный ромбик.
Сначала она решила, что это автомобиль с влюбленной парочкой, правильно рассудившей, что безлюдная стоянка — лучшее из укрытий. Однако по прошествии нескольких дней Кит убедилась, что это вовсе не влюбленные, а одинокий мужчина — любитель наблюдать за птицами, китами, закатом — да мало ли за чем еще. День за днем, доплывая до бухты, она видела, как красная машина заезжает на стоянку у пляжа. Кем бы ни был сидевший в ней человек, чем бы ни занимался, Кит уже предвкушала его очередное появление следующим вечером.
Когда до нее наконец дошло, что он наблюдает не за китами и птицами, а за ней, она испытала странное удовлетворение.
Он сидел на багажнике, поставив ноги на бампер, и на этот раз Кит не испугалась, как привыкла пугаться, когда, раздеваясь в спальне, вдруг представляла, что за ней подглядывают в окно.
Этот наблюдатель не вызывал у нее раздражения: казалось, он присматривает за ней, заботясь о ее безопасности. На обратном пути она обычно замечала, что он уже уехал, и остро чувствовала одиночество: океан тут же становился холодным и пугающе огромным.
Той же весной Кит посетила съемочную площадку «Последнего шанса». Шла первая неделя съемок. Декорация представляла собой дом в викторианском стиле на побережье. Она собиралась поздороваться со съемочной группой, как вдруг увидела у ворот тот самый ромбик с пляжной стоянки. Остановив одетую в мужскую рубашку симпатичную девушку с веснушчатым личиком, Кит спросила:
— Чья это машина?
— Красный «сааб»? На нем иногда приезжает Брендан.
Кит вплыла в дом, словно подгоняемая океанской волной.
В вестибюле Джей Скотт представил ей всех, с кем в тот момент работал. Разговор с Бренданом продлился считанные секунды, но на его взгляд она ответила улыбкой. Кит уже и забыла, когда последний раз улыбалась мужчинам.


В тот вечер по дороге домой она прошлась по всем своим любимым магазинам: в итальянском купила сосновые шишки и спагетти, в сырном — пармезан и истекающий влагой бри, в пекарне — два батона итальянского пшеничного хлеба и тонкое анисовое печенье, в чайном — гавайских кофейных зерен. Дома у нее был припасен литр кьянти, в огороде росли помидоры и базилик, в саду — апельсиновые деревья, увешанные плодами.
Переодевшись в своей просторной спальне, белые стены которой отражали мерцание океанской глади и где вешалкой служила скульптура обнаженной женщины, Кит напялила на скульптуру шерстяное платье, которое только что стянула с себя.
Мать повеселилась бы, узнав, что ее ангел служит дочери вешалкой! Чуть помедлив, она выбрала зеленый купальник и выгоревшую черную рубашку.
Прежде чем выйти. Кит мельком посмотрела на себя в зеркало у двери: зрачки почти полностью потеснили зеленую радужную оболочку ее глаз.
Гребок, гребок — вдох, гребок, гребок — выдох… Не увидев на стоянке привычного ромба, она почувствовала себя обманутой. Уже не рыба, а простой поплавок, бессмысленно и неуклюже болтающийся на воде… Зачем ей теперь стеклянный куб арабского плейбоя, бугенвиллеи, катамаран, коттедж, домик с башенкой? Преодолев последние пятьдесят ярдов до пляжа. Кит выбралась на песок, вконец измученная, и свалилась, корчась от судорог в руках и ногах.
Полотенце не могло заменить бинт, соль разъедала невидимые раны по всему телу. С трудом натянув рубашку и сунув ноги в скользкие шлепанцы, она посмотрела на лестницу и испугалась, что не сможет по ней вскарабкаться.
И все же в конце пути, на площадке, ее ждал он — ждал, жадно кусая помидор с ее огорода.
— Какие вкусные! — Кит схватилась за ограждение, чтобы не упасть, а он тут же сделал вид, что удивлен. — Только не говорите, что вы меня не ждали.
— Я… Вас не было на стоянке. — Он усмехнулся. Она покраснела и опустила глаза. — Я не думала, что вы вернетесь.
Он протянул руки и сказал чуть насмешливо:
— Не вернусь? Наоборот, теперь я вообще останусь.
Кит сидела в гостиной с Джеем Скоттом. Брендан отлучился купить кое-что для фруктового компота, который она решила сварить на десерт. Они любовались закатом и пили чай из тонких розовых чашек.
— Какая огромная чайка! — Скотт испуганно вобрал голову в плечи и указал на окно.
Кит встала и резким движением опустила штору, потом снова села и закрыла глаза. Она прислушивалась к вкрадчивому плеску океана, прикинувшегося мирным озером.
— Черт, кто-то давно должен был поселиться с Бренданом! — начал Скотт. — Я заметил, что он пьет теперь куда меньше, чем прежде, а на съемках вообще трезв как стеклышко.
Кит мирно дремала, ожидая продолжения.
— Переехав к тебе, он почти перестал волочиться за женщинами…
Она недовольно вздохнула и вытянула голые ноги.
— Учти, Кит, иногда Брендан дичает. Помнится, сижу я как-то в верхнем баре «Сарди», и вдруг появляется Брендан и стаскивает с табурета Эдера из «Тайме». Знаешь, какую он ему устроил выволочку — и это при том, что в баре было полно посетителей! Один даже успел его сфотографировать, но Брендану на это начхать: он уже не мог остановиться. Эдер, видите ли, написал отзыв, который ему не понравился! Между прочим, Кит, сам Брендан даже не участвовал в раскритикованной постановке, зато главную роль исполнял его приятель. Брендан и его приятели!
Кит блаженно улыбнулась:
— Брендан — настоящий друг. Я думала, ты это знаешь.
Большинству людей просто невдомек, какая у него тонкая душа.
У него обостренное чувство справедливости. Прибавь сюда громкий голос — иногда он начинает декламировать, как на сцене.
— Просто он прирожденный лицедей — ему всегда хочется, чтобы его услышали на галерке. Знаю, он обещал вести себя прилично…
— И сдержит слово. Скотт, ты же его знаешь. Пресса стоит на ушах, они повсюду нас преследуют. Боюсь, рано или поздно он выкинет какого-нибудь зарвавшегося репортеришку в окно…
— Это, конечно, не мое дело. Кит, но ты администратор, вот и веди себя соответственно! Администраторам не положено лезть в объектив. Не забывай, нью-йоркские боссы косо смотрят на администраторов, возомнивших себя звездами, тогда как их обязанность — держать звезд в ежовых рукавицах. — Скотт встал и заходил по комнате. — Представляю, как обрадуется желтая пресса! Забыла, как это бывает?
— Перестань, Скотт! Разве ты не видишь, что он не виноват? Уж я-то знаю! Он понимает, что мне не справиться с газетами. — Она устремила на режиссера умоляющий взгляд. — Представляешь, я перестала читать газеты! То есть читаю одни вырезки. Мне дают газеты, превращенные в лапшу, удалено все, что касается Брендана и меня.
— Читал, читал! Можно подумать, что ты тоже… — Он помялся. — В общем, они изображают дело так, словно ты забралась на вершину по постелям. Брендана они рисуют игрушкой, подарком, который ты себе преподнесла, добившись успеха в мире мужчин, этаким большим трофеем…
И тут Скотт прикусил язык: в дверях стоял насупившийся Брендан.
— Я забыл ключи. Подошел к машине, а ключей нет. И ведь не пьяный!
— Ключи висят на кухне, — подсказала Кит, а Скотт только пожал плечами.
Вернувшись из кухни, Брендан подошел к Кит.
— Раз уж я здесь, надо поцеловаться. — Он требовательно подставил Кит губы. — На, держи! — Скотт ловко поймал брошенные ему ключи. — Съезди в магазин сам, пока мисс Рейсом побалуется со своим трофеем.


Это был первый прием, который они устроили вместе. Почти все ее друзья уже уехали, а его друзья остались полюбоваться закатом. Брендан разбавлял бурбон водой из-под крана, когда Кит подошла к нему, обняла и прошептала на ухо:
— Хочу тебя…
Он крепко прижал ее к себе, и в следующее мгновение она увидела, как он подмигивает приятелю у нее за спиной.
— Ну их всех к черту! — Брендан продолжал прерванный разговор, словно Кит не было рядом. — Разве они что-нибудь понимают, эти недоумки? Главное, что у Теда Роланда все девяносто минут, что он торчит на экране, топорщатся штаны. — Брендан выпустил Кит, потому что она мешала ему жестикулировать. — На остальное они плевать хотели.
— Перестань, Брен! — вмешалась Кит. — Такое впечатление, будто ты ничего не смыслишь в кино. Зачем изображать из себя параноика? Все гораздо сложнее.
— А по-моему, все просто. Ты только посмотри, что с ним — сделала студия! Сократила его роль с шести минут до семидесяти секунд. Нет, студия — враг настоящего искусства. Играть для студии — это искусство раба, а не свободного человека. — Брендан поднес стакан к губам.
— Гегель, кажется? — Приятель Брендана расплылся в улыбке, довольный, что его так яростно защищают.
Кит хотела выйти из кухни, но не выдержала и, оглянувшись, сказала громче, чем хотела:
— Значит, я тоже твой враг, Брендан?
Рядом с компьютером Кит щебетала стайка молодых женщин: крупная обладательница рыжей гривы, две блондинки средних размеров и одна маленькая брюнетка.
— Что кому принести?
— Как вы уживаетесь с этой штуковиной? Такая холодная, неприятная!
Кит ласково похлопала компьютер ладонью.
— Эта холодная и неприятная штуковина помогает мне оставаться в курсе очень сложного бизнеса.
Рыжая пожала плечами:
— Разве при этом не сводится все к цифрам? Вот вам и творчество! — Она поморщилась. — Брендан считает, что так и до бесплодия недалеко.
— Говорят, он называет компьютер вашим «муженьком»! — захихикала блондинка.
— Какая разница? Главное — компьютер помогает моему бизнесу. — Кит не показывала, как зла на Брендана, выдающего женщинам ее тайны. — Боюсь, Брендан небольшой поклонник компьютеризации.
— Брендан — поклонник людей. Точнее, женщин. — Рыжая сладострастно потянулась и тряхнула волосами. Вся компания, словно сговорившись, двинулась к мужчинам, кроме брюнетки.
— Кажется, раньше мы не встречались. — Брюнетка протянула Кит руку. — Чудесный прием! — Она покрутила головой. — Столько приятных людей!
Кит изо всех сил старалась изобразить радушную хозяйку, но получалось у нее плохо. Друзья Брендана действовали ей на нервы — все эти чужие люди расхаживали по ее дому, как по своему собственному. Она не знала, кто ей более неприятен — женщины, годящиеся ей в дочери, или мужчины — более откровенные, более горластые.
— Меня зовут Бэтси. Я подруга дочери Брендана.
Кит кивнула:
— Рада познакомиться. Я было подумала, что вы — одна из… — Почувствовав, что сказала лишнее, Кит умолкла.
— Одна из «девочек Брендана», так? — подсказала Бэтси. — Нет, я — близкая подруга Лили. Она не смогла прийти и послала меня — шпионить и доносить ей.
— Шпионить? — повторила за ней Кит. — За мной, наверное. Ну и как? Я прошла испытание?
— Безусловно.
— Очень на это надеюсь.
— Вы можете забыть про ревность.
— Что?
— Обо всех этих молоденьких штучках. Я заметила, как вы за ними наблюдаете.
С другой стороны комнаты раздался смех — Брендан показывал на рыжей девушке эффектный прием рукопашной борьбы.
— Он очарован их молодостью…
— Хорошо вас понимаю, — сказала брюнетка. — Мне исполнилось тридцать, и я начинаю чувствовать такие вещи. Молодость воспринимается как достижение…
— Вот именно.
— Но вы все равно не волнуйтесь. Все это осколки кризиса, постигшего его, — удел всех мужчин в середине жизни.
Благодаря вам кризис преодолен. Можно мне называть вас просто Кит?
— Да, конечно.
— Хотите, я кое в чем вам признаюсь. Кит? Я вам завидую: вашему дому, вашему мужчине, вашей работе. Если вы не счастливейшая женщина на свете…
— То?
— То вы просто обязаны ею быть! Все, мне пора. Я еще должна вернуться в Сан-Диего. Не волнуйтесь, я представлю Лили самый радужный отчет.
Оставшись без собеседницы, Кит почувствовала себя брошенной. Она спустилась вниз и села, уставившись сквозь темноту на мигающие огни бакенов. Почему» ее не переполняет счастье? Почему она завидует девушкам наверху? Она достала свитер и поднялась наверх с намерением предупредить Брендана, что немного прогуляется. Он как раз прощался с одной из блондинок. Целуя ее, он по-хозяйски прошелся ладонью по ее груди. Кит отвернулась и заторопилась к пляжу. Почувствовав, как трясется лестница, она обернулась и увидела, что Брендан догоняет ее.
— Куда ты?
— Подышать воздухом.
— Но ты не рассердилась?
— Нет, конечно. С какой стати?
Брендан испытующе посмотрел на нее:
— Ты весь вечер ходишь с обиженным видом.
— Что-то я не понимаю…
— Наверное, все из-за этих девчонок?
— Ты имеешь в виду своих поклонниц? — Ее голос звучал нестерпимо фальшиво.
— Из-за них! Господи, Кит, так бы и сказала, что ревнуешь От такой сильной женщины, как ты, мужчина не ждет ревности. Пойми, мы просто друзья! Что с того, что они молоды и красивы? Я вообще люблю женщин. Кит. Мне нравится к ним прикасаться. Между прочим, и к мужчинам тоже.
Она опустила голову.
— Прости, Брендан.
— Черт! — Он отвернулся и ушел наверх, а она побежала в черноту ночи, вниз, на пляж. Обойдя мыс, чтобы не видеть свет и не слышать шум вечеринки, Кит на последнем дыхании добралась до катамарана, упала на брезент и тут же заснула, убаюканная ветром.
Очнувшись через несколько часов, Кит заторопилась назад. полагая, что опасность миновала, и, обогнув мыс, увидела, что свет остался гореть только в одном окне ее дома — в спальне.
Она пошла на свет, полная надежды, взбежала по ступенькам, миновала гостиную. Беспорядок, оставленный гостями, мог подождать до завтра. Не хватало, чтобы он стал выговаривать ей за ее проклятую приверженность к чистоте, способную любого свести с ума!
Ее кровать была пуста. Кит испуганно зажмурилась, потом огляделась, готовая к худшему. Стенной шкаф, где он держал свою одежду, тоже зиял пустотой. Она села на пол, привалилась спиной к кровати и уставилась на свои шнурки. В голову ей так ничего и не пришло, и вскоре ее сморил сон.
Она проснулась от резкого звука: что-то упало на пол рядом с ее головой. Протерев глаза, Кит потянулась и спросонья схватила лежащий на полу сценарий, потом опомнилась и села.
— Что-то я не уверена, что собиралась читать именно сейчас.
— Неужели?
— И вообще, я не нашла в шкафу твоих вещей и решила, что ты ушел.
— Ты забыла, что я перенес их в другой шкаф — в вестибюле второго этажа?
— Ах да!
Он навалился на нее, заглянул ей в глаза.
— А ну-ка раздевайся!
Она послушно стянула с себя платье. Тогда он перевернул ее на живот и зашептал на ухо, шевеля своим дыханием волосы у нее на затылке:
— Я так тебя захотел, что чуть с ума не сошел! Когда ты ушла, я всех разогнал и побежал на пляж — искать тебя. Я искал твою одежду. Мне взбрело в голову, что своим поведением я загнал тебя в океан. — Он засмеялся. — Потом я вернулся в дом, но что мне здесь делать без тебя? Тогда я поехал к Скотту.
Он налил мне бурбона и дал читать сценарий, но я не мог сосредоточиться, все вспоминал тебя, эту комнату, как все было, когда мы только познакомились. Скотт отвез меня обратно в «Клару». Напомни, чтобы утром я забрал «сааб». Ты одна такая. Кит.
Его рука оказалась У нее между ног и забиралась все глубже. Она часто задышала.
— Ты же знаешь, как я люблю с тобой спать! Ты думаешь, что я люблю тебя за изящество или за суровость, но это — заблуждение. Я люблю тебя вопреки всему этому: за настоящую нежность, несмотря на внешнюю холодность. За это твое мягкое нутро я тебя и люблю. Твои друзья правы: я тебе не гожусь — из-за меня ты чаще становишься жесткой, а они поклоняются твоей стервозности. Ненавижу ее! Из-за нее у меня пропадает эрекция. Зато когда ты становишься мягче, я делаюсь молодцом, каких поискать. Господь со мной, скажи, что я тебе подхожу, детка. Скажи Она закрыла глаза и выгнула спину, вбирая его в себя.
— Подходишь, подходишь…
Они занялись любовью — бессловесной, беззвучной. Толчок, другой — вдох… Она поступила правильно, дождавшись Брендана. Он тянул ее вниз, в глубину. Толчок, другой — выдох… Здесь, в глубине, был ее дом.


В «Ривер-клаб» она заплыла в глубокий сектор бассейна и потрясла головой, освобождая уши от воды.
— Что вы сказали?
— Простите, мисс Рейсом, но телефон не дотянуть до воды. — Полицейский обращался к ней с бортика. — Сказать, что вы заняты?
— Сколько раз повторять, чтобы вы не ходили за мной по пятам? Терпеть этого не могу! Кто звонит? Как меня нашли?
— Это ваш секретарь.
Она поднялась по лесенке и успела схватить с трамплина полотенце прежде, чем до него дотянулся полицейский. Обмотавшись полотенцем, она подошла к телефону.
— Я не стала бы вас беспокоить, но был звонок от мистера Ренсома. Он говорит, что вы обязательно должны ему перезвонить сегодня во второй половине дня.
— Обязательно? Ладно, спасибо, Саша. Как вы нашли меня?
— Это оказалось нетрудно. Девин сказал, что вы, наверное, в «Ривер», раз закрыт ваш клуб.
Еще раз поблагодарив секретаршу, Кит повесила трубку и стала нетерпеливо оглядываться в поисках сумки. Полицейский Баллард щелкнул каблуками и поднес пальцы к виску.
— Вам помочь, мэм? Хотите второе полотенце?
— Спасибо, Баллард. — Она набрала номер Арчера. Ее тут же соединили.
— Хорошо, что ты мне звонишь. Кит.
— Действительно хорошо? То, что ты так долго тянул с решением, — хороший или дурной знак?
— Боюсь, ты так и не узнаешь о моем решении касательно «Последнего шанса», пока не предоставишь шанс Либерти Адамс.
— Брось, Арчер. Кажется, мы договорились, что с нас довольно прессы…
— Если ты хотя бы немного перестанешь трусить, то увидишь, что Либерти Адамс не такая уж страшная.
— Это в каком же смысле?
— Просто она заслуживает больше внимания.
— Но, Арчер…
— Позвони ей и назначь время, очень тебе рекомендую, В трубке раздались короткие гудки. Кит покачала головой:
— Ну и осел!
— Прошу прощения, мэм. — Баллард все еще стоял рядом, протягивая ей полотенце.
— Все в порядке, это мои проблемы, а не ваши.
— Понимаю.
— Не могли бы вы отвезти меня в отель, Баллард?
— Конечно, мэм.
— Кажется, самое время что-нибудь выпить.


Потом он будет оправдываться, что с ним сыграло злую шутку освещение, что океанский закат ослепил и не позволил разглядеть внешность — только силуэт…
Он стоит на террасе на фоне темнеющего неба в подаренном ею халате, хотя ее нет рядом, и оценить его целомудрие некому. Он печально поглядывает на свое вздыбившееся мужское достоинство и про себя ругает последними словами студию, в которую ее тянет как магнитом. На перилах террасы стоит полный стакан свежевыжатого сока лайма. Он выпивает его залпом и морщится от горечи, потом сбегает к океану, сбрасывая на бегу халат. У кромки воды он во всю глотку декламирует монолог Джадда об отцах и сыновьях.
Прибой кипит у его колен, дерет кожу, как наждак, и он вопит от удовольствия.
Затем он оборачивается, машинально поднимает глаза на окна «Клары», алеющие в лучах заходящего солнца, и видит ее силуэт.
Накинув халат, он бежит к ней со всех ног.
— Кит! Как ты догадалась, что я хочу тебя именно сейчас?
Он кидается к ней через гостиную, но на полпути замирает как вкопанный. Она улыбается, забавляясь его удивлением:
— Вы меня знаете?
Он растерянно кивает. Он вынужден признать, что его ловко разыграли. На ней черное прямое платье с пуговицами спереди, похожее на мужскую рубашку, сама она меньше Кит, крепче, жилистее. Ее волосы тоже скручены в узел на затылке, только совершенно седые. Зато голос у нее свой, особенный.
— Давно не видела такой мощи! Вы очень притягательный мужчина.
Бесстрашие — вот что отличало ее прежде всего. Ее дерзость буквально перетекала в него. Он схватил ее за руку и заставил ощутить его мощь на ощупь.
— Вам хочется ? Так вперед!
— Настоящий мужчина! — Ее рука ритмично движется вперед-назад. — Твердость стали! Что ж, проверим вас в деле.
Он сдавливает ее голову, словно стремясь раздавить. До него доходит, какой ничтожной была его жажда владеть двадцатилетними женщинами по сравнению с вожделением, которое у него вызвала семидесятидвухлетняя мать женщины, которую он любит.
Он поднимает ее как перышко, водружает на жесткую белую кушетку — спиной к себе, лицом к закату. Погружаясь в нее, он понимает, что хотел бы сохранить иллюзию, будто это не мать, а дочь. Ему кажется, что он овладевает обеими — матерью и дочерью и что всегда стремился именно к этому.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Большое кино - Гаррисон Зоя


Комментарии к роману "Большое кино - Гаррисон Зоя" отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100