Читать онлайн Любви не скажешь нет, автора - Гарриетт Джилл, Раздел - Глава 4 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Любви не скажешь нет - Гарриетт Джилл бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.44 (Голосов: 16)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Любви не скажешь нет - Гарриетт Джилл - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Любви не скажешь нет - Гарриетт Джилл - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Гарриетт Джилл

Любви не скажешь нет

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 4

Майкл решил, что поведет Мэри в павильон, где все уже было готово для проведения съемок. Во-первых, там они будут одни и смогут поговорить, а во-вторых, она увидит настоящую съемочную площадку, а это может впечатлить любого. Он помнил, как сам первый раз попал в рабочий павильон и как его поразила атмосфера волшебства. Майкл тогда был ребенком, но до сих пор в его душе сохранилось первое наивное впечатление, что все происходящее на съемочной площадке напоминает фантастическое действо: в свете софитов менялись лица, голоса звучали по-другому, жесты становились резче и определенней, лязгали и двигались железные агрегаты, радугой светились глаза кинокамер.
Если он не ошибается, Мэри должна быть тоже потрясена. Пусть вдохнет этот неповторимый запах тайны, которая заставляет людей видеть себя со стороны, плакать и смеяться, отчаиваться и надеяться, ненавидеть и любить.
Майкл готов был подарить ей весь мир, но его мир начинался с киностудии. От того, что произойдет через несколько минут, будет зависеть, смогут ли они понимать друг друга.
Мэри покорно шла за Майклом. Он не произнес пока ни слова. Даже не оглянулся ни разу, чтобы удостовериться, что она следует за ним.
А мысль сбежать у Мэри была, только она боялась запутаться в лабиринте павильонов. Мог бы что-нибудь сказать или хотя бы ободряюще улыбнуться, с раздражением подумала она.
В этот момент Майкл остановился у высокой двустворчатой двери и вставил ключ в замок. Потом на несколько минут исчез в темноте. Мэри терпеливо ждала, от волнения открывая и закрывая сумочку. Она инстинктивно доверяла мужчинам, следуя простому природному знанию, что самец должен оберегать самку, но ей не понравилось, что он не пытается ничего объяснить, давая ей возможность самой делать выводы и принимать решения. Когда в комнате загорелся свет, она немного помедлила, ожидая приглашения, а потом сделала шаг к дверям.
На миг ей показалось, что она попала на другую планету или в фантастический фильм.
Лучи разноцветных ламп были направлены в центр комнаты и освещали только небольшое пространство, на котором высился подиум, затянутый черным бархатом. За подиумом стояли большие экраны, на которых были нарисованы облака; чуть ближе к центру в хаотичном порядке стояли разноуровневые колонны, сработанные под мрамор. Справа и слева от площадки лежали узкие рельсы, на которых помещались камеры; центральная, самая большая камера находилась напротив экранов. Над площадкой для съемок нависали ажурные железные конструкции с прикрепленными в разных местах лампами и какой-то аппаратурой. Вся остальная часть комнаты была погружена во мрак.
Мэри сделала еще шаг и зацепилась каблуком за провода. Их было очень много. Толстые и тонкие, они переплетались как лианы в джунглях. Она побоялась, что если попробует двигаться дальше, то еще больше запутается и обязательно упадет и нарушит эту таинственную тишину.
Майкл Сноу исчез. Она не могла обнаружить его, как ни напрягала зрение. Он заманил ее в эту необыкновенную комнату и бросил здесь одну, чтобы она поняла величие одного из самых непонятных в мире искусств, подумала она. Но уходить ей совершенно не хотелось. Она нагнулась, освободила каблук и осторожно пошла вперед, стараясь внимательно смотреть под ноги, чтобы опять не наступить на провода. Наконец она добралась до освещенного круга и осторожно подошла к подиуму. Дотронулась до ткани, погладила ее ворсистую поверхность, потом подошла к колоннам. Они были сделаны из гипса. А небо на экранах было нарисовано на больших картонных листах. Она посмотрела наверх и зажмурилась от красного луча большой лампы.
– Снимите пальто и встаньте на подиум, – услышала она совсем рядом голос Майкла Сноу.
Мэри не удивилась, она понимала, что он где-то рядом и молча наблюдает за ней. Может быть, это и есть кастинг, подумала она, снимая пальто и шляпку. Он будет рассматривать меня как рабыню на невольничьем рынке, мелькнула мысль, но она уже нашла стул и положила туда сумочку, пальто и шляпку. Потом поднялась по ступенькам на возвышение и застыла, не зная, в какую сторону поворачиваться.
Майкл наконец мог спокойно рассмотреть ее. Он отлично видел в темноте и с замиранием сердца наблюдал за ее движениями, когда она вошла в павильон. Он чувствовал ее нерешительность и смятение, ее страх и восторг. Она могла бы повернуться и уйти, когда не обнаружила его или когда ее каблук попал в провода. Но она преодолела себя и дошла до освещенного места. Она гладила бархат, которым был обит сколоченный вчера подиум, и с интересом рассматривала декорации. А теперь она безропотно подчиняется его приказам.
Он был почти счастлив. Если бы она была актрисой, которая мечтает получить роль у него в фильме, он бы не удивился. Тем приходится идти и не на такие жертвы… Но Мэри не хотела сниматься у него или еще у кого-нибудь, поэтому была искренней. Ее так же, как и его когда-то, манит тайна. Он видел это по ее глазам, по тому, как срывается ее дыхание, по чуть напряженным плечам. Не о такой ли женщине всегда мечтает мужчина и мучительно ищет в людской толпе? Робкая и отважная, нежная и стойкая, пассивная и умеющая отдаваться…
Мэри стояла неподвижно, ожидая его указаний, а он не мог произнести ни слова, потому что был слишком переполнен ощущениями. Это платье удивительно шло ей. Тонкая ткань облегала фигуру, привлекая внимание к деталям. Высокая, грудь, точеный изгиб бедер, тонкость талии, совершенная линия прямых развернутых плеч. В этом наряде Мэри выглядела удивительно невинной и одновременно соблазнительной. Платье доходило до середины икры, но этого было достаточно, чтобы понять, какие стройные и длинные ноги скрыты под юбкой. Волосы она собрала в высокий пучок, под-, черкнув красоту длинной лебединой шеи и высокого чистого лба. Она стояла, спокойно опустив руки и глядя перед собой. Чистота, женственность и скрытая сексуальность.
Майкл до боли закусил губу, так хотелось ему подойти и дотронуться до этой живой статуи и разбудить ее. Он встал и сделал несколько шагов, пытаясь заставить свое тело, наполненное желанием, успокоиться.
– Отлично, Мэри, – сказал он чуть охрипшим голосом. – Можете спуститься. Подойдите ко мне.
– Но я ничего не вижу, – возразила она мягко. В ее голосе он уловил трепет. – Можно добавить света? Я совершенно не ориентируюсь…
– Конечно, – ответил Майкл и нажал на выключатели.
В помещении загорелось еще несколько светильников и мрак полностью рассеялся. Мэри оглянулась и увидела Майкла. Он стоял совсем близко от стула, на котором была прикреплена табличка «Режиссер Майкл Сноу». Она спустилась и спокойно подошла к нему.
– Как вы себя чувствуете? – спросил он, усаживая ее на стул рядом со своим.
– Довольно странно, – улыбнулась она. – Как во сне. Страшно и интересно.
– Вы не обиделись на меня?
– Нет. Вы делаете свою работу. Но вы так и не объяснили мне, зачем я вам понадобилась, мистер Сноу.
– Называйте меня Майкл, пожалуйста, – попросил он. – А я буду звать вас Мэри. Для совместной работы нужна определенная степень доверия. Формальности здесь мешают.
– Хорошо, Майкл. Расскажите мне о фильме. Я не думаю, что подхожу вам, но мне интересно.
– Мэри, вы идеально подходите. Я понял это, когда увидел вас в ресторане. Вы именно тот тип женщины, который я долго искал. Поверьте, что у нас есть из кого выбирать. Мы провели собеседование с сотней кандидаток. В результате мы нашли практически всех исполнителей на второстепенные роли. Но у меня не было главной героини. И я уже отчаялся.
– Но ведь я ничего не умею, – возразила Мэри. – Я никогда, даже в школе, не выходила на сцену. Мне кажется, что для этого я слишком стеснительная и закрытая.
– Вам ничего особенного и не нужно будет делать. Просто живите. А камера будет следить за вами. Вы сейчас стояли там такая естественная, спокойная. Вы ничего не боитесь.
– Это потому, что мы одни, – засмеялась Мэри. – Как только здесь появятся люди и включится камера, я испугаюсь и убегу. Я слишком давно не была среди людей. А здесь абсолютная публичность.
– Мы можем попробовать прямо сейчас, предложил Майкл. – Видите, здесь все готово для съемок? Я обещаю, что не буду звать всю группу. Только вы, я и оператор. Это называется кинопроба. Вы точно также встанете в центр круга, а мы будем вас снимать. Вам придется только следовать моим указаниям. Делать то же самое, что вы делали несколько минут назад.
– И все? – удивилась Мэри.
– Не совсем, – замялся Майкл. – Я попробую вам сейчас объяснить мой замысел. Я хочу снять фильм о любви. Рабочее название вы видели на двери нашего офиса. Но мне интересно рассказать не просто о любви, а о женщине, которая переживает любовь. О том, как она меняется в процессе любви. О том, какие изменения происходят в ее уме, душе, теле… Ведь я прав? Все это случается?
– Да, случается, – ответила Мэри. – Наверное, мы не осознаем, как выглядим со стороны, но любовь делает человека другим.
– Именно другим, – подхватил он. – Девочка перерождается в женщину. Превращается в мать, любовницу, жену, хотя может превратиться и в стерву. Все зависит от того, какую историю ей придумала жизнь. Это остается на ней как печать. Только другая история может внести коррективы.
– Я не знаю, как можно показать это. – Мэри с сомнением пожала плечами.
– Можно. И я знаю как, – уверенно сказал Майкл. – Но вы должны мне помочь.
– Я не совсем понимаю, о чем вы говорите, – попыталась возразить Мэри.
Майклу было трудно произнести свою просьбу. Он знал, что за этим последует. С любой другой женщиной, тем более актрисой, все было бы просто. Ведь это работа, в которой есть свои нюансы. Все это вписывается в контракт, а потом просто исполняются условия.
Он должен снять ее обнаженной. Первые кадры фильма давно сложились в его голове. Женщина в своей первозданности. Такая, какой она создана Богом. Без ухищрений модных дизайнеров и других женских хитростей. Нагота чиста по своей сути. Когда сняты все покровы, женщина остается такой, какой пришла на эту землю. Далекая и желанная, возвышенная и земная, прекрасно совершенная и чувственно греховная. Именно в этом несоответствии кроется неразрешимая для мужчин загадка. Они все стремятся погрузиться в этот омут неопределенных ощущений и найти покой или поражение. Ему хотелось, чтобы первые кадры фильма заставили женщин восхититься собой, а мужчин забыть об их собственном, ими же придуманном величии и стать мальчишками, которые ночью грезят о женской тайне.
Как объяснить это сидящей рядом с ним женщине, чтобы не обидеть ее, он не знал, поэтому набрал в легкие побольше воздуха и ринулся как в омут с головой:
– Мэри, я прошу вас сняться обнаженной.
Мэри замерла от ужаса. Она совсем не была готова к такому повороту разговора. Он мог бы сказать ей об этом потом, когда прошли бы другие эпизоды, менее откровенные. Скорее всего, на попала к развратному типу, для которого работа только способ изощренного эротического удовольствия. Надо тихонько собрать вещи и постараться исчезнуть отсюда.
– Мистер Сноу, – медленно проговорила она, – боюсь, что ничем не смогу вам помочь.
Это совершенно недопустимо.
– Мэри, – взмолился он, – выслушайте меня! Я понимаю, что это звучит чудовищно, но что бы вы сказали, если бы я сообщил об этом позже? Представляете, что было бы, если бы я сказал об этом, когда половина материала была бы отснята. Вы бы обвинили меня в обмане и были бы тысячу раз правы.
– Да нет. Вам просто пришлось бы нанять другую актрису. Вы просто сошли с ума, мистер Сноу, если решили, что порядочная женщина может согласиться на подобное предложение.
– Я все это знаю, – кивнул он. – Дело не в том, что я собираюсь снимать, а в вашем отношении к этому.
– Да, именно так, – спокойно сказала Мэри, хотя руки ее покрылись влагой от страха и волнения. Они были совершенно одни в этой комнате, а у него ключи. – Прошу простить меня, но мне пора идти. Было приятно с вами пообщаться.
– Господи, да не убивайте вы меня своей вежливостью и хорошими манерами! – закричал он, и его голос рассыпался по всем уголкам студии. – Я все понимаю. Но у меня нет другого выхода. Понимаете, я все уже придумал. И эти кадры должны быть в фильме. Да, я могу снять дублершу. Так многие делают. Чужая грудь, чужие ноги, чужой живот… Мне нужна правда. Мне не нужны отдельные части тела. Мне нужна женщина, в каждой линии которой живет чувство. Я нашел такую женщину, но она ханжа.
– Да, я ханжа, – кивнула Мэри. – Совершенно с вами согласна. Но я сказала «нет», а это значит только «нет». Я не собираюсь торговаться и обсуждать мои моральные принципы. – Она решительно поднялась и направилась к своим вещам. Скорее бы скрыться отсюда, добраться до телефона и расплакаться, рассказывая Сью эту ужасную историю. Мэри не винила подругу: та не могла знать, что вежливый мистер Сноу окажется сексуальным маньяком. Что ж, теперь у нее есть опыт. И она не будет столь легковерна. Можно было догадаться, что такое заманчивое предложение обязательно имеет оборотную сторону. Скорее всего, просто никто из приличных актрис не согласился сниматься в этой жуткой ленте. Только бы он не дотрагивался до нее и не пытался задержать силой. Она боялась, что не выдержит и поднимет крик и тогда это происшествие станет достоянием общественности. Ей не хотелось бы попадать на страницы газет. Она уже видела заголовок «Маньяк-режиссер силой удерживает свою жертву в декорациях порнофильма».
– Мэри, – услышала она тихий голос за спиной, – не уходите, прошу вас. Я напугал вас. Но, видит Бог, я этого не хотел.
– Мистер Сноу, прошу вас, не задерживайте меня. Мы просто не поняли друг друга. Вот и вся история. Я никому не буду рассказывать об этом маленьком недоразумении.
– Хорошо, я не буду вас задерживать, если вы мне уделите еще несколько минут, – сказал он и сел на стул. – Вы просили меня рассказать о фильме? Надо было это сделать с самого начала. Слушайте.
– Не думаю, что мне будет интересно, – язвительно заметила Мэри, но опустилась на стул рядом с ним, потому что другого выхода у нее не было.
– А мне кажется, что вам должно быть очень интересно, – ответил Майкл и посмотрел ей прямо в глаза.
Ресницы Мэри дрогнули, но она не повернула головы. Пусть говорит, она согласна потерпеть еще несколько минут. А потом она постарается забыть, как выглядит этот мистер Майкл Сноу.
– Вы помните себя маленькой девочкой? – начал Майкл. – Помните, как ждали чуда, что в сияющих латах к вам на выручку примчится отважный прекрасный принц и спасет вас от злых разбойников? Не говорите ничего. Я сам знаю, что каждая женщина ждет своего рыцаря в сверкающих доспехах. А если это был не принц, не рыцарь, не удачливый банкир? Если это был мальчишка, который всего на несколько лет старше? Независимый, странный, смешной. Что, если он спас не от злодеев, а просто от собаки, которая убежала от хозяина и испугала маленькую девочку?
Мэри замерла. Он рассказывает ей начало ее истории с Ларри. Впрочем, в этой истории нет ничего особенного. Мало ли кого пугали собаки.
– А потом? – невольно спросила Мэри, когда Майкл остановился, чтобы перевести дыхание. Он говорил взволнованно и быстро, поэтому чуть задыхался.
– Потом? Потом они не виделись несколько лет. И встретились случайно, на вечеринке, когда девочка превратилась в чудесную девушку, а он стал уже взрослым человеком. Знаете, о чем они говорили на той вечеринке?
Мэри знала, но знает ли он?
– Они убеждали в два голоса одного своего приятеля, – не глядя больше на Мэри, продолжил Майкл, – что оба уже пережили настоящую любовь и не ждут от жизни ничего интересного.
Именно так и было, подумала Мэри, только не в такой последовательности. Однажды они с Ларри наперебой уговаривали его друга не отчаиваться, потому что настоящую любовь ни с чем не спутаешь. Они понимающе кивали друг другу, и оба делали вид, что недавно пережили любовное приключение, которое не принесло счастья. Потом они часто смеялись, вспоминая тот разговор.
– А потом? – поторопила его Мэри.
– Потом она нашла повод пригласить его домой. И он пришел. Но не один. А с другом. Потому что понимал, что не сможет уйти от нее.
– А потом?
– А потом была ночь любви, но он не стал спать с ней, потому что…
– Откуда вы все знаете? – не выдержала Мэри. – Кто вам рассказал? Сью?
– Я не понимаю, о чем вы говорите, – пожал плечами Майкл. – И при чем тут Сью?
Мы говорили с ней всего пять минут.
– Но вы же рассказываете…
– Я рассказываю вам сценарий своего фильма, только и всего. Я придумал эту историю от начала до конца.
– И чем же она заканчивается?
– Зачем вам это? – устало спросил Майкл и положил ладонь на лоб. – Я все равно сниму этот фильм. Приходите посмотреть. Там все и узнаете.
Мэри закусила губу. Она много отдала бы сейчас, чтобы услышать от него всю историю, но просить не хотела. Это было бы похоже на детский каприз. Сначала она обвиняет его в безнравственности, а потом хватает за рукав, чтобы он рассказал ей сказку до конца. И вдруг ей до отчаяния захотелось быть с ним рядом, пока он снимает эту историю. Это мистика, но это судьба. Она должна остаться работать в этом проекте. Может быть, он действительно знает конец этой истории, и тогда она сможет узнать, что случилось с Ларри и почему он погиб. Мысль была совершенно нереальная, но Мэри уже никто не смог бы остановить.
– Майкл, – как можно увереннее произнесла она, напрягаясь, чтобы не дрожал голос, – я согласна. Я буду делать все, что вы мне скажете. И обещаю, что постараюсь не быть ханжой.
Зовите вашего оператора. Давайте снимать.
– Вы уверены, что не передумаете? – с сомнением посмотрел на нее Майкл.
– Уверена. Мне очень интересно, чем кончится эта история. А ведь по-другому вы мне ее не расскажете?
– Нет, не расскажу, – улыбнулся Майкл. – Тем более что я и сам пока не знаю, чем она закончится. Не сердитесь на меня. Это мои фантазии. То, что приходит ко мне по ночам. Я понимаю, что не придумываю эту историю. Она с кем-то уже случилась или еще случится. Мне важно только то, что в ней есть любовь и страдание. Есть женщина, которая кладет себя на алтарь любви. Именно это я и пытался вам объяснить.
– Майкл, я согласна, – еще раз сказала Мэри. – Что я должна делать?
– Ничего особенного. Пойдемте, я провожу вас к гримеру и к художнику по костюмам.
– Мне же не нужен костюм, – удивилась Мэри.
– Но вам нужен халат, – пожал плечами Майкл. – Здесь горячо только под софитами. А съемки – процесс долгий…
– Хорошо, пойдемте к вашим костюмерам, – согласилась Мэри и встала.
– Я думаю, что вам понравится, – начал Майкл и смутился.
– Конечно, понравится, – подхватила Мэри. – Стоять голой на глазах у изумленной публики – это то, о чем я мечтала всю жизнь.
Майкл ничего не ответил, а просто жестом показал на дверь. Он знал, что допустил ошибку, за которую ему еще предстоит расплачиваться. Но у него не было другого выхода. Он должен был ее остановить. Он правильно рассчитал – ее занимает сейчас только собственная история, поэтому рассказал то, что услышал в ресторане. Узнать, что было дальше, ему еще предстоит. Если она захочет рассказывать.
Ему хотелось знать все подробности. Но не для того, чтобы разрывать себе сердце историей ее отношений с другим мужчиной, а для того, чтобы глубже понять, как и что чувствует женщина. Впервые его личные планы накрепко связаны с работой. Его это напрягало, но судьба дала ему шанс, который нельзя упускать. Он с удовольствием заплатит по счетам. Потом. Когда будет снят фильм, а они станут близкими людьми. Он сумеет ей объяснить, а она сумеет понять. В этом он не сомневался.
Через час они вернулись в павильон. Теперь их было трое. Майкл исполнил обещание и не пригласил больше никого из группы, хотя обычно на съемках присутствовало как минимум человек десять. Но поскольку аппаратура и декорации были готовы еще вчера, можно было обойтись без ассистентов и помощников. Майкл хотел только попробовать: он понимал, что сцену придется переснимать. Но его это не тревожило.
Гораздо важнее показать Мэри процесс съемок, увидеть ее в кадре и понять, что избранный им путь верен. К тому же Мэри достаточно переволновалась сегодня, а заставлять ее переживать не входило в его планы. Пусть попробует и поймет, что сниматься в кино – тяжелый труд, а не удовольствие. Тогда она сможет относиться к своей миссии по-другому. Поймет, что это действительно работа и те гонорары, которые получают артисты, не всегда окупают эмоциональные и физические затраты.
Оператор попросил Мэри встать в центр круга, который они положили на подиум, и постоять так, пока он поправляет свет. Круг, на котором стояла Мэри, был обычным снарядом для гимнастики. Он легко вращался, и ей приходилось напрягать мышцы ног, чтобы удерживать тело в одном положении. Оператор поправлял свет и время от времени смотрел в глазок кинокамеры. Майкл не подходил к камере, а спокойно сидел на стуле, ожидая, когда можно будет начать съемку. Мэри казалось, что время тянется мучительно медленно. Неужели нельзя было все приготовить, а потом позвать ее, думала она. Ведь гримеру понадобилось около часа, чтобы привести ее лицо в то состояние, которое устроило Майкла. За это время оператор вполне мог сделать все необходимые приготовления. Не так уж весело стоять тут и ничего не делать.
Майкл не стал с ней обсуждать эпизод, предупредив, что ей нужно будет только внимательно слушать его распоряжения. Мэри не думала о том, какие они будут, ее больше всего страшила мысль, что придется снять с себя махровый халат, в который ее нарядила костюмер, и остаться совершенно голой. Пообещав не менять своего решения, Мэри не имела больше права на капризы и стеснение. Она, конечно, сделает это, но… Вдруг ее тело не понравится Майклу? Или оператору? Они будут профессионально обсуждать, что именно им не нравится и что необходимо подправить.
Она привыкла не переживать по поводу своей внешности. Ларри так часто восхищался ее телом и лицом, что она привыкла относиться к этому совершенно спокойно. Она знала, что вид ее приоткрытой груди или обнаженных плеч может заставить его сжимать кулаки от желания. Но это был Ларри. Он знал, как хорошо им будет вместе. А эти двое могли отнестись к ней, как к куску парной говядины на прилавке магазина.
От этой мысли Мэри поежилась, хотя от горячих лучей ламп было жарко. Зря она согласилась на этот опыт… Слишком быстро она выставляет себя на показ мужчинам, подумала Мэри. Но тут же одернула себя. А через какое время это будет приемлемым? Через год? Десять лет? Чего она хочет? Чтобы никто и никогда не дотронулся даже взглядом до ее рук, живота, груди… Ведь это должно произойти когда-нибудь. Или она должна уйти в монастырь. Но на это она никогда не решится, как не решилась броситься в реку после известия о смерти Ларри. Значит, пусть смотрят. Во всяком случае ей потом будет легче понять, что она чувствует, если в ее жизни появится мужчина, – просто тоску по ласке или глубокое чувство.
Оператор махнул Майклу рукой и что-то сказал. Мэри, занятая своими мыслями, не поняла ни слова. Майкл подошел к камере и заглянул в глазок. Он долго стоял в таком положении, потом поднял голову и повернулся к оператору. Они тихонько о чем-то переговаривались, но Мэри не разбирала слов. Скорее всего, обсуждают, как она выглядит в кадре.
Потом Майкл кивнул и направился к ней.
– Хотите посмотреть, как будет выглядеть место, в котором мы вас снимаем?
– Конечно, хочу, – удивилась Мэри. – Я бы спросила у вас, но мне казалось, что актерам этого делать нельзя.
– Актерам нельзя, – засмеялся Майкл, – а вам нужно, чтобы понять, что от вас потребуется. Пойдемте.
Он протянул руку и помог ей спуститься с возвышения. Мэри подумала, что у него слишком твердая рука для такого щуплого человека.
Почему-то ей казалось, что его руки должны быть холодными и немного вялыми. По крайней мере выглядели они очень аристократично. Но ладонь была теплая и очень крепкая. Он не выпустил ее руки до самой камеры, но Мэри не сопротивлялась: слишком давно никто не водил ее так за руку, а это было довольно приятно.
– Смотрите сюда, – показал ей оператор и отодвинулся в сторону.
Мэри наклонила голову, заглянула в глазок и замерла. Она увидела настоящее голубое небо, которое можно увидеть ясным весенним утром, пушистые легкие облака, плавающие в пронзительной синеве, и где-то внизу мраморные колонны. Земли не было видно, только краешки древних храмов и развалины мраморных колонн.
Значит, я буду парить в небе? Мэри повернулась к Майклу проверить, правильно ли она поняла.
– Да, – кивнул он. – Мне нужно, чтобы было ощущение вечности. Женщина, вобравшая в себя все исторические и придуманные персонажи. Она и Венера, и Елена Прекрасная, и Джульетта… Понимаете?
– Начинаю…
– Тогда давайте работать, – сказал он и посмотрел на оператора.
Тот недовольно покачал головой и собрался что-то сказать, но Мэри поняла, о чем был спор, и не дала возникнуть конфликту.
– Майкл, простите, что вмешиваюсь, но мне кажется, что свет может быть выставлен не правильно, – сказала она, поглядывая на реакцию оператора.
– Почему вы так думаете? – спокойно спросил Майкл.
– Я там стояла в халате… Наверное, отражение лучей от ткани и от тела…
– Мэри, откуда вы это знаете? – удивился Майкл.
– Я не знаю, просто мне показалось, что вы именно об этом спорите.
– Действительно об этом. Но не могу же я попросить вас раздеться только для того, чтобы мы могли правильно выставить свет. Я и так слишком многого от вас хочу.
– Можете, – спокойно сказала Мэри, развязала пояс на халате, сбросила его с себя и спокойно отправилась к подиуму.
Мужчины переглянулись и молча пожали друг другу руки.
Она еще лучше, чем я думал, поблагодарил Бога за подарок Майкл. Несколько минут он не мог заставить себя повернуться к подиуму, делая вид, что что-то поправляет на штативе. А когда повернулся к Мэри, то замер от восторга. Да, она именно то, что ему нужно. В ее теле была еще неопределенность юности и тяжелая, земная мощь женщины, испытавшей настоящее наслаждение. Восторг художника сменился на момент ревностью мужчины, но он не позволил себе окунуться в эту черную бездну.
Перед ним стояло совершенное творение природы, которого не хотелось касаться обычными мужскими мыслями. Надо просто начать работать, приказал себе Майкл и вернулся на свое место.
Съемки затянулись до самого вечера. Через некоторое время скованность Мэри прошла. Она смогла вполне спокойно выполнять все требования Майкла. Она поворачивалась, поднимала и опускала руки и ноги, принимала различные позы, распускала и закалывала волосы, вертелась на гимнастическом круге, пыталась изобразить то выражение лица, о котором ее просили.
Мэри с удивлением почувствовала в себе волну желания. Оно разрасталось и крепло. Ей нравилось, что на нее смотрят. Мужчины не позволили себе ни одного нескромного замечания или взгляда, они просто сосредоточенно работали, но она понимала, что им доставляет наслаждение видеть ее тело.
Ей было жарко, по спине сползали капли пота, руки и ноги иногда начинало ломить от неестественных движений. Но это ее нимало не смущало. Она была в раю. Тело каждой клеткой отзывалось на горячее желание, которое перекатывалось в ней как огненный шар, глаза и щеки горели, губы раскрывались сами собой.
Ей было совершенно все равно, что думали по этому поводу режиссер и оператор. В этот момент она чувствовала себя абсолютно счастливой и парила в облаках, которые неслись на картонном щите позади нее.
Несколько раз Майкл останавливал съемку и делал перерыв, чтобы она отдохнула. Они пили чай и болтали о всякой чепухе. Строгий оператор оказался замечательным рассказчиком, и Мэри поняла, что слышит свой собственный смех, который все время вырывается из ее груди.
Наверное, я эксгибиционистка, подумала Мэри, без малейшего смущения в очередной раз снимая халат и возвращаясь на подиум. Никакой другой причиной она не могла объяснить, почему чувствует себя абсолютно комфортно в такой непривычной ситуации. Но эта мысль ее не расстроила. Ей нравилось работать, и она согласилась бы, чтобы этот день никогда не кончался.
– Спасибо всем, – громко сказал Майкл, – съемка окончена.
Мэри сошла со своего возвышения, завернулась в халат и тихонько села на стул, ожидая, пока Майкл закончит разговор с оператором. У нее слегка кружилась голова от пережитого и от усталости. Если она не попадет домой в ближайший час, то заснет прямо в студии, подумала она.
Оператор погасил осветительные приборы, Майкл собрал какие-то записи, которые делал по ходу съемки, и они направились в костюмерную. Мэри предстояло переодеться и смыть грим. Она думала, что Майкл вызовет ей такси и ей удастся продержаться до дома и не заснуть.
Он выглядел таким сосредоточенным и погруженным в свои мысли, что она не стала задавать ему вопросы. Мэри знала, что он позаботится о ней.
Комната, в которую она пришла сегодня днем, была пуста, И неудивительно, потому что за окном давно была ночь. Увлеченные съемками, они не заметили, что уже очень поздно.
– Я отвезу вас, – сказал Майкл, оставляя ее в костюмерной. – Спокойно переодевайтесь и ни о чем не беспокойтесь.
Мэри собралась довольно быстро, несмотря на усталость и ломоту во всем теле. Нереализованное желание томило и искало выхода.
Будет очень глупо, если я сегодня же кинусь ему в объятия, подумала она и ужаснулась от своих мыслей.
Майкл поклялся себе, что ни за что не позволит эмоциям возобладать над разумом. Пока они работали, их легко было держать под контролем. Он просто забыл, что перед ним живая женщина. Она была материалом, пластилином, из которого он лепил образ. Когда же она окажется с ним в машине, то опять превратится в Мэри, которая вызывает в нем жгучее желание. Он не должен себе позволять думать об этом.
Пожалуй, лучше было бы вызвать такси. Это была трезвая мысль, но пришла она слишком поздно. Ладно, в конце концов, он не юнец, чтобы не уметь сдерживаться.
В машине Мэри, казалось, замерла. Он пытался говорить о чем-то, но не нашел отклика, поэтому замолчал. Наверное, она очень устала, подумал он и успокоился. Ее равнодушие и молчание делали их совместное путешествие не таким тягостным для него. Она была просто пассажиром, которого он случайно подобрал по дороге. Во всяком случае ему так удобнее думать.
Мэри, изо всех сил старалась не дышать. Если он услышит ее неровное дыхание, он обо всем догадается. Хороша девушка, которая не может сдержать свои желания и в первый же день сама бросается на шею. Скорее бы уж они доехали. Быстрое рукопожатие – и она сбежит от него и от своего наваждения. Хорошо бы он не покидал машины.
Но не туг-то было. Когда автомобиль затормозил возле ее подъезда, Майкл вышел и направился к ее дверце, чтобы открыть и помочь ей выйти. Она приняла протянутую руку и чуть не обожглась об нее.
– Спасибо, Майкл, – прошептала она. Вы не представляете, что для меня сделали.
– А вы для меня… Вы знаете, что сегодня первый съемочный день? По традиции его принято отмечать шампанским.
Она не готова была к этому предложению.
Если она еще и шампанского выпьет…
– Простите, Майкл, я еле на ногах стою.
Никогда не думала, что это такой тяжкий труд.
– Мы обязательно выпьем шампанского. Потом, когда у вас будут силы и настроение, – быстро согласился Майкл. – Спокойной ночи, Мэри.
– Спокойной ночи, Майкл, – ответила она и протянула руку.
Потом Мэри часто спрашивала себя, как это могло получиться, но не находила ответа, потому что следующие мгновения терялись в лабиринтах подсознания.
Она всего лишь протянула руку. Как она оказалась в его объятиях? Как могло случиться, что мужчина, который ей ни капельки не нравился, прижал ее к себе и мучительно долго целовал ее раскрытые губы. Как она могла так неистово прижиматься к нему, желая раствориться в его теле? Как могла забыть в этот миг все? Как могла изменить Ларри?
Это длилось недолго, но обоим показалось, что прошла вечность, которая перевернула их жизнь.
Мэри с трудом оторвалась от его губ и убежала в подъезд. Майкл, плохо соображая, повернулся к машине, сел за руль и завел мотор.
Только открыв дверь своего дома, он поблагодарил судьбу за то, что в этот час машин на дорогах было мало, иначе кто-то мог пострадать от его неадекватного состояния.
Мэри ни о чем не думала. У нее не было сил даже принять душ. Она с трудом добрела до своей кровати, побросала одежду на пол и рухнула. Сон пришел так быстро и был такой крепкий, что настойчивые трели, от которых разрывался телефон, не могли разбудить ее.
Ларри стоял на краю утеса, который высился над ревущими волнами, и протягивал к ней руки. Он был очень далеко, но Мэри знала, что ей стоит только оттолкнуться от земли – и она легко перелетит пространство. Один шаг и она окажется рядом с любимым. Мэри разбежалась, сильно оттолкнулась ногами от земли и полетела к Ларри. Она летела навстречу любви и испытывала восторг.
Ларри поймал ее, поправил растрепавшиеся от ветра волосы и, взяв за руку, куда-то повел.
– Куда ты меня ведешь? – спросила она, хотя ей было совершенно все равно, куда идти.
– Я хочу показать тебе мой дом, – ответил он и поцеловал ее руку, которую сжимал в своей ладони, – У тебя есть дом? – удивилась Мэри. – Ты говорил, что живешь в гостиницах.
– Теперь есть, – засмеялся он. – Тебе понравится. Если хочешь, ты сможешь приходить ко мне иногда.
– Ларри, я не хочу приходить иногда, я хочу жить с тобой, – обиделась Мэри.
– Не теперь, Мэри. – Он погладил ее по голове. – Я пока не совсем устроился. Я буду ждать тебя.
Потом они оказались в полутемной комнате, но Мэри ничего не могла рассмотреть, потому что ей не хватало света. И все время мешал Ларри, который загораживал то одну часть комнаты, то другую.
– Ларри, ты мешаешь мне. Отойди, пожалуйста, – попросила Мэри.
– Я не буду тебе мешать. Только помни обо мне и люби меня.
Ларри исчез. Исчезла комната и весь дом.
Мэри стояла одна на берегу моря. Прозрачная вода ласкала ступни. Она совершенно не расстроилась, что Ларри исчез, потому что знала, что теперь все будет хорошо…
В этот момент она услышала звонок телефона.



загрузка...

Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Любви не скажешь нет - Гарриетт Джилл

Разделы:
Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7Глава 8

Ваши комментарии
к роману Любви не скажешь нет - Гарриетт Джилл



Необычно, своеобразно, интересно .rn Есть над чем подумать. Советую.
Любви не скажешь нет - Гарриетт Джиллиришка
31.08.2013, 22.36





Не понравилось. Моральные принципы героини молниеносно улетучиваются от небольшого давления со стороны, диалоги плохи, конец откровенно смазан. Жалко только героя - он хорош: 4/10.
Любви не скажешь нет - Гарриетт Джиллязвочка
2.09.2013, 12.05





Да сложный какой-то рассказ.Наверное на любителя.Я не увидела любви между героями.Перечитывать точно не буду.
Любви не скажешь нет - Гарриетт ДжиллНа-та-лья
15.08.2015, 15.39








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100