Читать онлайн Согласие на брак, автора - Гаррат Джули, Раздел - ГЛАВА 10 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Согласие на брак - Гаррат Джули бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.79 (Голосов: 19)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Согласие на брак - Гаррат Джули - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Согласие на брак - Гаррат Джули - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Гаррат Джули

Согласие на брак

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

ГЛАВА 10

Был ясный, морозный день конца января. Эми стояла у окна в спальне, пристально вглядываясь в даль, туда, где, сверкая под зимним солнцем, серебряной змейкой извивалась Эстон-ривер. Эми не сводила глаз с дороги, которая вела к Уайдейл-холлу от старой сторожки Дункана Уорда, боясь пропустить момент, когда там покажется машина Кэтрин Блейк.
За первым письмом последовали и другие: в них оговаривались детали и сроки визита. Были и телефонные звонки из Лондона, в которых, в частности, уточнялись размеры гонорара. Всю последнюю неделю Лиззи Эберкромби буквально стояла над душой у двух приходящих горничных, жительниц Хоквуда, ревностно надзирая за тем, как те чистят стены, до блеска натирают полы и мебель, сражаются с паутиной, – словом, Уайдейл-холл всерьез готовился к свиданию с прессой.
Ослепительно вспыхнуло под солнечным лучом лобовое стекло автомобиля, словно ниоткуда появившегося на узкой, петлявшей между вековыми деревьями дороге. Эми опрометью кинулась вниз, оглашая дом радостными криками.
– Лиззи! Лиззи! Едет, едет! Я видела машину… Лиззи со свойственным ей прагматизмом невозмутимо изрекла:
– Ну что ж. Полагаю, она догадается позвонить. Не открывать же двери сейчас, дом выстудим.
– Лиззи, неужели ты нисколько не волнуешься? – Эми, не в силах сдержать переполнявших ее эмоций, схватила экономку за руки и закружилась с ней вокруг кухонного стола.
Лиззи решительно высвободила руки и одернула фартук.
– Эми, умоляю тебя. Она всего-навсего репортер.
– Нет, ты решительно не понимаешь, – возразила Эми. – Это же совсем другое. Об Уайдейл-холле теперь узнают все. И такой красивый старинный особняк действительно этого заслуживает.
– Не будем кривить душой, юная леди, вам просто стало скучно от безделья, – сказала Лиззи. – Поправьте меня, если я не права.
– Ах, Лиззи. Конечно же, ты не права. Как можно скучать в Уайдейл-холле? Но сознайся, что зимой, когда дни такие короткие, а ночи такие длинные, человеку делается чуточку…
– Скучно! Вот именно. Как раз это я только что и сказала. Тебе просто скучно. Признайся.
– Я хотела сказать совсем другое! Не скучно, а… одиноко.
Когда к дому подъехала синяя спортивная машина, выяснилось, что Кэтрин Блейк прибыла не одна. Машину вела она, а рядом с ней сидел какой-то мужчина. Эми вышла во двор, чтобы встретить их.
Мужчина оказался высоким и чрезвычайно худым. У него были почти абсолютно черные волосы, а когда он повернулся, внимание Эми привлекли его глаза, необычайно выразительные и практически такие же черные, как и волосы. Женщину, будь она обладателем этих удивительных глаз, назвали бы не просто красавицей – ее назвали бы роковой женщиной. Его же едва ли можно было назвать хотя бы симпатичным. Бросались в глаза болезненная бледность и чересчур короткая стрижка, а также неопрятная щетина – видимо, регулярно бриться не входило в его привычки. Джинсы, водолазка и клетчатая куртка имели такой вид, словно в них спали.
Двигался он с какой-то кошачьей грацией; на плече у него висела фотокамера, явно не из дешевых, а цепкий подмечавший все детали взгляд выдавал в нем профессионала. Он наверняка заметил, с каким интересом разглядывает его Эми, но намеренно избегал ее пристального взора.
Кэтрин Блейк ростом походила на Лиззи Эберкромби, однако этим их сходство и ограничивалось. Если Лиззи была женщина сухопарая и вся какая-то угловатая, то Кэтрин отличала изысканная мягкость линий, то же можно было сказать и о ее лице. Одета она была подчеркнуто просто: свободного покроя бежевая юбка, длинный, в тон юбке жакет, ботинки, которые, видимо, выбирались не столько ради стремления следовать моде, сколько ради удобства. Они почти не пользовалась косметикой; темно-каштановые волосы до плеч красиво завивались на концах. Выйдя из машины, она поспешила навстречу Эми. Выглядела она ненамного старше ее.
– Вы, должно быть, мисс Блейк, – сказала Эми.
– Можно просто Кэтрин. – Между тем взгляд ее скользнул за плечо Эми, туда, где виднелась тяжелая дубовая дверь; она словно ожидала увидеть кого-то другого.
– Дядя Джиф дома. У него слишком слабые легкие для таких холодов. – Эми улыбнулась. – Кстати, меня зовут Эми, Эми Уэлдон.
Кэтрин Блейк оторопела.
– Что-нибудь не так? – всполошилась Эми.
– Нет. О, нет! – Оправившись от удивления, Кэтрин постаралась загладить возникшую неловкость. – Так ты американка. Я просто не ожидала…
Эми беззаботно рассмеялась.
– О, не обращай на меня внимания. Я здесь только на каникулах. Просто я безумно рада, что Уайдейл наконец, если так можно выразиться, будет нанесен на карту.
– Да, надеюсь, что-нибудь получится, – не слишком уверенно произнесла Кэтрин. – Не сомневаюсь, мой редактор непременно заинтересуется, когда увидит этот прекрасный старинный особняк.
– Я вижу, ты привезла с собой фотографа… – Эми покосилась на стоявшую поодаль мрачную фигуру черноволосого мужчины, который, казалось, намеренно сторонился их общества.
Кэтрин, все еще немного взволнованная, пустилась сбивчиво объяснять:
– Надеюсь, вы не возражаете… Я встретила Mapка Пауэлла в местном пабе, в Хоквуде. Я сняла там комнату. Он здесь остановился еще раньше. Он очень хороший фотограф и весьма известен в Лондоне… в определенных кругах. Настоящий профессионал, не чета мне, дилетантке. – Она оглянулась: – Марк! Познакомься с мисс Уэлдон.
– Просто Эми, – поправила ее юная хозяйка. Мужчина, стоявший от них футах в десяти, не двинулся с места.
– Не обращайте на меня внимания, мисс Уэлдон, – сказал он с мягким шотландским акцентом. – Я приехал просто так, за компанию. Если вы или ваш дядюшка не хотите, чтобы по дому шлялись посторонние, я могу пару часиков побродить у ручья.
Эми решила, что он любит эпатировать публику, именно поэтому даже не пожелал подойти, чтобы представиться, как полагается.
– Это не ручей, мистер Пауэлл, – возразила она, не скрывая раздражения, – а река… Эстон-ривер.
Фотограф впервые с живым интересом посмотрел на девушку:
– Вы, похоже, не из здешних краев?
– Нет. Я из Бостона, США.
– Какая находка для журнала, – своим приятным бархатным голосом, в котором явственно звучали саркастические нотки, произнес он. – Янки при дворе короля Уэлдона! А, Кэтрин? Публика непременно клюнет на такой заголовок.
В глазах Кэтрин Блейк появился металлический блеск.
– Довольно, Марк! – сказала она не терпящим возражений тоном. – Полагаю, мне лучше знать, чем привлечь публику, я обойдусь без твоих бредовых идей.
– Может, войдем в дом, – предложила Эми, которая на самом деле предпочла бы поскорее избавиться от этого грубого, высокомерного типа.
Она направилась в дом, где в зале их ждали Лиззи и дядя Джиф. Представив им Кэтрин, Эми обернулась и обнаружила, что Марка Пауэлла нет.
– Ваш спутник, видимо, как и обещал, отправился на ручей, – сказала она, обращаясь к Кэтрин.
– Прекрасно! – От глаз Эми не ускользнуло, что Кэтрин восприняла это известие с явным облегчением, она буквально просияла. Скорее всего, рассуждала Эми, Марк Пауэлл нахально навязался в сопровождающие, убедив Кэтрин, что в Уайдейл-холле ему будут сердечно рады. – Он хороший фотограф, – пояснила Кэтрин, словно прочитав мысли Эми. – Один из лучших специалистов по аэрофотосъемке.
– Аэро? – хором произнесли Эми и Джиф Уэлдон.
– Насколько мне известно, у него собственный вертолет, – сказала Кэтрин.
Эми и Джиф Уэлдон переглянулись. На Джифе лица не было.
– Так вот, значит, кто не дает нам покоя уже несколько недель, – мрачно изрек он.
У Эми засосало под ложечкой. Что-то подсказывало ей, что появление Марка Пауэлла в тот день было отнюдь не случайным, как и эти странные облеты Уайдейл-холла на вертолете, что все это часть некоего плана.
– Ты хорошо его знаешь? – выпалила она. Кэтрин смутилась.
– Я его совсем не знаю. В сущности, до вчерашнего дня я его даже в глаза не видела, хотя, должна признаться, имя его было мне знакомо. Так что когда он предложил составить мне компанию, пообещал помочь… ну что было делать? – Она беспомощно развела руками. – Как я могла отказать, когда он напрямик спросил меня, можно ли ему поехать со мной?
– Ну, вот что, – сказала Эми. – Я вас двоих оставлю на некоторое время. Думаю, вам есть о чем побеседовать.
– Я приготовлю чай, – вызвалась Лиззи.
– Мне не надо. – Эми подошла к лестнице. – Пожалуй, схожу в старую церковь, посмотрю, нет ли там Ричарда.
Джиф Уэлдон и Кэтрин Блейк, обсуждая погоду, удалились по коридору, который вел к кабинету. Похоже, Джифу эта журналистка показалась симпатичной.
Лиззи подошла к Эми и, воровато озираясь по сторонам, зашептала ей на ухо:
– Не нравится мне этот малый, который явился с ней вместе.
– Лиззи, думаешь, мне нравится? Впрочем, похоже, он счел за лучшее ретироваться.
– Надеюсь. Мне делается не по себе при одной мысли, что он будет шляться по дому.
– Думаю, мисс Блейк и дядя Джиф найдут о чем поговорить, и я могу на полчасика отлучиться.
– Отправляешься на поиски каменного человека?
– Да нет. Просто подумала, что им двоим, дяде Джифу и Кэтрин, надо спокойно все обсудить, – объяснила Эми.
Лиззи подозрительно прищурилась.
– А как у тебя складываются отношения с мистером Боденом?
– Нормально, – как ни в чем не бывало ответила Эми, хотя внутри у нее все сжалось.
– Ты видела его после Рождества?
– Нет, – сказала Эми. Ей вовсе не хотелось снова выслушивать всякие бредни насчет замужества, и она не без вызова добавила: – А ты?
– Нет, не видела! Может, тебе позвонить ему. Что-то он давно не заглядывал в Уайдейл.
Эми расхохоталась.
– Лиззи, чего ради я должна ему звонить? А?
Лиззи растерянно пожала плечами.
– Может быть, он заболел, я не знаю. Ведь он живет совсем один.
– У него есть телефон. И вообще он живет на главой улице. Если он заболеет, может обратиться за помощью к первому попавшемуся прохожему.
– А что, если он упал с лестницы и сломал ногу?
– Знаешь, если это случилось на Рождество, он уже давно умер голодной смертью, – невозмутимо парировала Эми. – Прошел уже почти месяц.
– У вас каменное сердце, мэм!
– Это точно, – согласилась Эми и взбежала вверх по лестнице.
– Куда ты?
– Оденусь и пойду прогуляюсь.
В церкви Ричарда не было. В последние дни Эми часто вспоминала о нем, однако с течением времени она все меньше терзалась, думая о страстных рождественских поцелуях. Теперь эти воспоминания вызывали у нее лишь улыбку.
Когда она рождественским утром, уединившись в спальне, разворачивала заветный сверток, то меньше всего ожидала обнаружить в нем книгу любовной лирики. Такой подарок никак не вязался с ее представлением о Ричарде Бодене как о человеке сугубо прагматического склада. Эми водрузила томик стихов на алебастровую подставку, которую еще раньше поставила на своем столе у окна. Однако книга выглядела такой одинокой, что Эми поставила с одной стороны словарь, а с другой – свой дневник. И все же от томика стихов веяло какой-то грустью!
Вечером, лежа в постели, она читала стихи. Это было старое издание в красивом кожаном переплете с золотым тиснением на корешке. Эпиграфом к сборнику служили слова Уильяма Батлера Йейтса: "Отвергших себя сердец участь, увы, каменеть".
Эми прекрасно поняла скрытый смысл этого своеобразного, обращенного к ней послания. Ричард намекал на то, что она упорно цепляется за свое прошлое, связанное с именем Кипа Уэлдона. Она готова была побиться об заклад, что именно это последнее обстоятельство заставляет его держаться от нее подальше. Он выжидал. Но она также участвовала в этой игре и, разумеется, не собиралась первой делать шаг навстречу. Существующее положение вещей ее вполне устраивало. И хотя в душе Эми и признавала, что ее влечет к этому человеку, она не собиралась признаваться ему в этом.
На обратном пути, когда осталась позади роща, в которой стояла церковь, Эми, прикрыв глаза ладонью, попыталась разыскать окутанную туманной дымкой вершину Аспен-Тор.
– Неважный день для фотографии, – услышала она мягкий, чуть насмешливый голос.
Обернувшись, она увидела Марка Пауэлла. Прислонившись к покрытому мхом стволу дерева, он с интересом наблюдал за ней.
– Откуда вы взялись? – с омерзением спросила она, словно он был какой-нибудь тварью, выползшей из-под камня.
Марк Пауэлл вальяжной походкой подошел к ней.
– Я как раз хотел обогнуть церковь, когда заметил среди деревьев ваш ярко-желтый шарф.
– Пожалуй, мне лучше вернуться в дом.
– Не уходите, – попросил он, поднимая фотокамеру, которая висела у него на груди в кожаном футляре.
Эми резко отвернулась. Она кипела от злости – этот тип нисколько не сомневался, что она не имеет ничего против того, чтобы он сфотографировал ее.
– Повернитесь! – властным тоном приказал он.
Не произнося ни слова, Эми направилась прочь.
Эми слышала, как за спиной у нее скрипят по песчанику его башмаки. Она прекрасно понимала, что он пытается заставить ее оглянуться.
– А мы, оказывается, стесняемся камеры? – насмешливо произнес он, нагоняя ее.
– Подите прочь!
– Неужели вы не хотите увидеть себя на развороте шикарного журнала в качестве владелицы поместья?
– Нет! У меня нет никакого поместья.
– Но поговаривают, что в скором времени будет. Эми ускорила шаг.
– Постойте же! – взмолился он. – Почему вы не хотите поговорить со мной?
– Тогда уберите ваш фотоаппарат. – Она мельком оглянулась, точно рассчитав, что за это краткое мгновение он не успеет щелкнуть затвором. Для этого ему сперва потребовалось бы установить экспозицию и выдержку.
Она слышала, как он возится с кожаным футляром.
– Ну вот, – сказал он, – теперь вы в безопасности.
Эми остановилась у огромного старого пня, должно быть, дерево повалили еще в незапамятные времена. Поднявшись на него, она смерила Марка презрительным взглядом.
– Королева окрестностей, – съязвил он.
– Почему я вызываю у вас такое раздражение? – спросила Эми.
На его бледных щеках проступил болезненный румянец.
– Кто вам это сказал? – ответил он вопросом на вопрос и развязно сунул руки в карманы своей клетчатой куртки.
Стоя на пне, Эми ощущала свое превосходство над этим человеком. Теперь она была значительно выше его; к тому же по разлившемуся по его щекам румянцу она догадалась, что ее прямой вопрос смутил его, если такого нахала вообще можно смутить.
– Вы настроены предвзято, – сказала она. – А мне не нравится, когда мужчины относятся к женщинам с предубеждением.
– Предпочитаете сладкоречивых болванов, которые только и умеют, что отпускать комплименты?
– Я предпочитаю людей искренних, – ответила Эми; ей с трудом удавалось сдерживать гнев.
– Я к этой категории, видимо, не принадлежу?
– Я вас не знаю, но надеюсь, что на самом деле вы не такой, каким хотите казаться. Если это так, значит, у вас, должно быть, есть комплекс неполноценности.
– Да вы настоящий психоаналитик, мисс Уэлдон.
– Просто мне кажется, я хорошо разбираюсь в людях, вот и все.
– Мы уклонились от темы. – Марк подошел к берегу и устремил задумчивый взор на реку, с шумом катящую свои воды вниз, в долину. – Вы к нам надолго? В Англию?
Эми спрыгнула с пня и подошла к нему.
– Думаю, месяца на два.
– Что-то типа отпуска?
– Вроде того. Я не была здесь больше двенадцати лет.
– Наверное, это совсем не то, что Бостон?
– Да. А вам знаком Бостон?
– Только через объектив фотокамеры. – Он улыбнулся одними губами; черные глаза были по-прежнему холодны и безучастны. Было в этих глазах что-то такое, отчего Эми становилось не по себе. Когда она смотрела в них, у нее появлялось ощущение, будто она их когда-то уже видела, когда-то совсем давно, еще в другой жизни. – Полтора года назад мне заказали фотоальбом о Новом Свете.
– Об Америке? – удивилась Эми.
– Ммм. – Марк поморщился, словно ему было противно вспоминать об этом. – Мура. Обычно я такими вещами не занимаюсь. Старое и новое. Ну, знаете, когда на одной странице помещаются две фотографии одного и того же места: одна – сепия столетней давности, вторая – современная в цвете.
– По-моему, очень интересно, мистер Пауэлл. Почему вы говорите, что это мура?
– Потому что в такой работе не задействованы мозги.
– Понимаю. Вы любите ставить перед собой сложные задачи, да?
– Хороший фотограф должен быть художником.
– Я предпочитаю видео, – беспечно проронила Эми.
Марк фыркнул:
– Вы-то? Ничего удивительного. Эми разозлило это едкое замечание.
– И все же почему вы так презираете меня? – спросила она.
– Бедная богатая девочка, – произнес Марк с издевкой. – Не выношу женщин, которые пожинают чужие заслуги, а сами палец о палец не ударят, чтобы чего-то добиться.
– Вы ничего не поняли, – сказала Эми, направляясь в сторону дома. – Вы ведь ничего не знаете обо мне, а уже бросаетесь нелепыми обвинениями.
– Положим, я не прав. Но ведь все это достанется именно вам, когда старик умрет, ведь так?
– Наверное, – ответила Эми и, мрачно усмехнувшись, добавила: – Вместе с запустением и упадком.
– Все равно это лакомый кусочек. Лес, бог знает сколько акров пастбища и дом, сказка, а не дом. Однако, – в голос его вкрались презрительные нотки, – человек располагает… ну и так далее.
Эми обернулась и посмотрела на него в упор.
– К чему вы клоните?
Марк ткнул носком ботинка в твердую землю с пожухлой, покрытой инеем травой, затем поднял на нее взгляд и многозначительно изрек:
– Мисс Уэлдон, согласитесь, что никогда нельзя быть в чем-то уверенным на все сто.
Ричард Боден на своем "лендровере" осторожно переехал через старый мост и повернул в сторону церкви. Здесь дорога обрывалась, дальше начинался лес. Он остановился под деревом и вышел. Почва здесь была каменистая, кое-где торчали клочья сухой травы и клевера.
Ричард устремил взор вдаль, туда, где, наполовину скрытая от глаз низкими облаками, возвышалась гора Аспен-Тор. Переведя взгляд в долину, он заметил ярко-желтое пятно.
Ричард вышел на открытое место. На губах его заиграла улыбка. Прошло уже много времени с тех пор, как он в последний раз видел Эми, однако этот желтый шарф он узнал бы среди тысячи.
Он рупором сложил ладони и крикнул:
– Э-ми! Э-ми!
До нее было слишком далеко, и он не мог видеть выражения ее лица, однако, услышав его голос, она обернулась и помахала рукой. Узнав Ричарда, она направилась в его сторону.
Только тут Ричард заметил, что Эми была не одна. Кто-то шел за ней следом. Мужчина? Ричард нахмурился и, прищурившись, попытался получше разглядеть спутника Эми. Нет, это не Джиф Уэлдон. Слишком уж легко он вышагивает. Да и не наденет никогда Джиф такой кричащей, в красно-белую клетку куртки.
Последние разделявшие их ярдов пятьдесят Эми почти бежала. Щеки ее пылали, концы желтого шарфа развевались у нее за спиной. Сопровождавший ее мужчина замедлил шаг. Тропинка круто забирала вверх, и он заметно отстал.
– Ричард! – тяжело дыша, промолвила Эми. – Ричард, ты теперь нечастый гость в наших краях. – Она стояла, спрятав руки в карманы серого шерстяного пальто, и широко улыбалась.
Ричарду показалось, что она искренне рада видеть его и эта мысль приятно согревала. Он уже почти забыл ее простодушную улыбку. Все это время ему было тяжело отказываться от встреч с ней, но он считал, что так нужно. Не зря он подписался под эпиграфом в подаренной ей книге. Ричард понимал, что если он имеет в виду не простой флирт, а более серьезные отношения, то ему нельзя закрывать глаза на то обстоятельство, что за спиной Эми постоянно маячил призрак Кипа Уэлдона.
Он снова обратил внимание на незнакомца; тот стоял, прислонившись к дереву, и вертел в руках фотокамеру. При этом он не спускал глаз с Эми. Ричарду не понравился его взгляд – в нем было что-то порочное.
Ладони его непроизвольно сжались в кулаки. Это чувство было ему знакомо, и он понимал, что до хорошего оно не доведет. Тем не менее его так и подмывало съездить этому ухарю по физиономии, чтобы с нее слетела блудливая ухмылка. Какое он имеет право смотреть на Эми так, словно только что переспал с ней. Да кто он, собственно, такой, черт побери!
Стараясь казаться беспечным, Ричард сказал:
– Эми, если бы я знал, что ты не одна, то не стал бы тебя беспокоить.
Склонив голову, она покосилась на стоявшего у дерева мужчину.
– Ричард, с тех пор как ты последний раз был в Уайдейл-холле, много воды утекло. Долго рассказывать. Ну а это Марк Пауэлл. Он фотограф.
– Привет, – только и промолвил тот. Эми повернулась к нему.
– Мистер Пауэлл, это Ричард Боден.
От внимания Ричарда не ускользнуло то обстоятельство, что Эми с ним не на короткую ногу. Это его немного успокоило. Он уже не питал к нему необъяснимой, почти иррациональной неприязни, какую почувствовал, едва взглянув на него.
– Фотограф? – сказал он. – Должно быть, интересная работа. Может, хотите посмотреть старую церковь?
– Я уже побывал там, отснял почти целую кассету.
Ричард сразу распознал в нем шотландца и еще подумал, что он, очевидно, человек довольно образованный.
Эми вдруг удивленно открыла рот.
– Вы мне ничего не говорили об этом.
– Вы, должно быть, хотите сказать, что я не соизволил спросить разрешения? – развязным тоном изрек Пауэлл.
Ричард видел, что Эми с трудом сдерживается, чтобы не ответить ему резкостью. Она повернулась к фотографу спиной, подчеркнуто игнорируя его, и взяла Ричарда за руку.
– Ты пойдешь в церковь? – спросила она. – Если да, то я с тобой. Мистер Пауэлл сам найдет дорогу к дому.
Вежливо кивнув фотографу, Ричард повел ее через заросли ежевики к полуразрушенному строению.
Когда они вошли внутрь, он зажег примус и, подвинув к нему стул, предложил:
– Садись сюда. Сегодня холодно. Эми подошла к окну.
– Надеюсь, он поймет намек и уберется отсюда, – с тревогой в голосе сказала она.
– Может, расскажешь, что он здесь делает?
Сбросив с плеч зеленую водонепроницаемую куртку, он отбросил ее в сторону. Куртка упала на стоявший в углу картонный ящик. От примуса начинало разливаться тепло. Ричард засучил рукава свитера и снял листы бумаги, которыми был накрыт архангел, по-прежнему лежавший на столе в центре комнаты.
Эми повернулась к нему и пустилась рассказывать о том, что произошло в Уайдейл-холле с тех пор, как они виделись в последний раз.
Ричард молча выслушал ее рассказ, а когда она закончила, спросил:
– Я так понимаю, что все это явилось полной неожиданностью? Ведь до сих пор никто не предлагал Джифу написать статью об Уайдейл-холле? Эми покачала головой. – Для него это было как гром среди ясного неба.
– Странно! – Ричард нахмурился. – А самое странное, что вы получили это предложение после того, как этот тип, Пауэлл, несколько недель кружил над домом на своем вертолете, не находишь?
– Но мне кажется, что эта девушка, Кэтрин, вполне откровенна. И журнал "Дайери" действительно существует. Я видела его в киосках. Похоже даже, что он пользуется популярностью.
– А где сейчас эта Кэтрин Блейк? – поинтересовался Ричард.
Эми подошла к столу и задумчиво посмотрела на распростертого на нем архангела.
– Она в доме, беседует с дядей Джифом.
– А что эти деньги? Джиф уже видел их?
– Пятьсот фунтов будут выплачены ему после подписания контракта, а остальные пятьсот – после публикации.
– Так, может, мы зря беспокоимся?
– Я тоже об этом подумала. – Эми засмеялась. – Я привыкла доверять людям, однако здесь… – Она снова помрачнела. – Ричард, у меня какое-то дурное предчувствие. Здесь что-то не так. Может, все из-за этого типа. Но не доводить же дело до открытого конфликта. Он все время выражается какими-то туманными полунамеками. Меня от него в дрожь бросает. И Лиззи он тоже не по душе.
– Признаться, и мне показалось, что дружелюбие не входит в число его достоинств. – Ричард прислонился к козлам и скрестил руки на груди.
– А эти глаза… черные как ночь. – Эми поежилась. – И злые, как у скунса. И вместе с тем красивые.
– Ты хочешь заставить меня ревновать? Скажешь тоже, красивые!
– Черт побери, Ричард, не думаешь же ты, что я им увлеклась!
– Черт побери, – передразнил ее Ричард, – надеюсь, что нет.
– Он никогда не смеется. Не то что ты. – Лицо ее просветлело. Затем, задумчиво склонив голову набок, она добавила: – Но у меня странное чувство, что я его где-то видела.
– Мало ли на свете похожих людей, – заметил Ричард.
– Нет. Готова поклясться, что уже встречала его… или его двойника.
– Может, в Хаттоне? Ведь ты часто бываешь там.
– Возможно. Кстати, он был в Бостоне. Он сказал мне, что полтора года назад приезжал в Америку.
– Ну вот. В конце концов, тебе нечего бояться его. В комнате священника все еще было довольно холодно. Эми зябко поежилась.
– Ричард, но ему все обо мне известно. Он даже знает, что Уайдейл-холл когда-нибудь будет принадлежать мне.
– Это ни для кого не секрет, Эми. – Ричард подошел к ней и, взяв ее ладони в свои, заглянул ей в глаза. – Твой дядя не делал из этого тайны. Он еще год назад сказал мне, что составил завещание, сделав тебя своей единственной наследницей. И Дункану Уорду, несомненно, об этом тоже известно. Он же юрист. Полагаю, что он и составил завещание. Лиззи тоже об этом знает, а возможно, и Джон Грэм, шофер. Неужели ты не понимаешь? Марк Пауэлл мог узнать об этом от кого угодно.
Эми покачала головой и высвободила свои руки.
– И все же я не понимаю, – промолвила она. – Он же чужой здесь человек, совершенно чужой, не имеющий к нам никакого отношения. И при этом он говорит слова, полные какого-то зловещего смысла. Он сказал, что человек никогда не может быть уверен в чем бы то ни было на все сто процентов, он словно угрожает мне. Будто ему доподлинно известно, что мне никогда не суждено стать владелицей Уайдейл-холла.
– Эми! Я бы посоветовал тебе поменьше обращать на него внимание.
– Тебе легко говорить…
– Эми. Забудь про то, что он тебе наговорил. Похоже, этот малый любитель пустить пыль в глаза.
– Мне в его словах послышалась угроза, – стояла на своем Эми. – Только непонятно, почему чужой, совершенно незнакомый мне человек хочет лишить меня наследства?
Когда Эми возвращалась домой, загадочные слова Марка Пауэлла не выходили у нее из головы. Войдя во двор, она обратила внимание, что синей спортивной машины не было. Ей хотелось надеяться, что вместе с ней исчез и Марк Пауэлл и что он никогда больше не вернется.
Она нашла Лиззи на кухне.
– Твой дядя словно заново родился, – такими словами встретила ее та. – Столько внимания уделила ему эта привлекательная молодая особа.
– Она милая, эта Кэтрин Блейк, правда? – Эми сняла пальто и бросила его на спинку стула. Тем временем Лиззи, склонившись над духовкой, извлекала оттуда печеный картофель.
Мельком взглянув на стол, Эми увидела на нем всего две тарелки и хотела поинтересоваться, где дядя Джиф, но Лиззи опередила ее.
– Джиф уехал. Мисс Блейк посадила его в машину и сказала, что они пообедают в пабе "Хоквуд армс".
– Вот как? – Эми вытаращила на нее глаза. – Черт побери, Лиззи, как он на это решился?
– Решился как миленький. – Лиззи подошла к столу и принялась раскладывать картофель по тарелкам.
– Лиззи Эберкромби, ты, должно быть, шутишь. – Эми прыснула со смеху.
– Нисколько.
– Ну-у… может, он не смог отказать хорошенькой женщине…
Лиззи вскинула брови и как-то странно посмотрела на нее.
– Не думаю, мисс Эми. Нет, не думаю.
Уайдейл-холл возводили на уступах холма, не нарушая его естественного профиля, поэтому комнаты располагались на разных уровнях и к ним вели отдельные лестницы с просторными холлами наверху, откуда через широкие окна открывался живописный вид на окрестности Дербишира. Подчиненный такому же принципу парк был разбит террасами, укрепленными низкими каменными стенами, увенчанными балюстрадами. Террасы соединялись между собой широкими пологими ступенями, высеченными из местного известняка. Еще выше по холму росли густые, в основном хвойные, леса, которые образовывали гигантскую полусферу, словно кто-то распахнул над поместьем зеленое опахало.
Больше всего Эми любила бывать в зимнем саду, тихом и уединенном, куда можно было пройти по одной-единственной тропинке под сенью старых тисов. Клумбы с георгинами и хризантемами по краям были закреплены камнями, а между ними проложены дорожки, посыпанные гравием. Она помнила буйство нарциссов под декоративными деревьями, вьющуюся по камням лиловую обрецию, тут и там купы цветущего белого вереска. Теперь здесь было уныло и серо, разве что кое-где пробивались из земли зеленые ростки гиацинтов и нарциссов.
Хотя зимнее солнце почти не грело, Эми решила расстаться с шерстяным пальто и желтым шарфом, предпочтя грубый вязаный свитер, джинсы и высокие башмаки. Прежде чем отправиться в сад, она пытливо оглядела себя в зеркало. Ее бостонские друзья ни за что не узнали бы ее, предстань она перед ними в таком наряде; эта мысль вызвала у нее улыбку. Никогда еще она не выглядела такой, с ног до головы, английской провинциалкой. Еще она мельком заметила, что широкий отложной воротник свитера, пожалуй, может помешать в работе.
– Не самый удачный выбор рабочей одежды, – пробормотала Эми. Однако она понимала, что зимний день короток и надо спешить. Она подошла к туалетному столику, на котором лежала маленькая шкатулка из черепахового панциря. Каждый день Эми аккуратно вытирала с нее пыль, открывала и подолгу смотрела на брошь – подарок дяди Джифа. Но сейчас она открепила брошь от бархатной подушечки и приложила ее к воротнику свитера. Лиловый аметист в форме цветка чертополоха, символа Шотландии, утонул в мягкой сливочной белизне шерсти. Ее осенило – проткнув воротник насквозь, она прикрепила застежку прямо к передней планке свитера.
Она снова наклонилась – воротник остался на месте. Узнай дядя Джиф, какое применение она нашла его подарку, он вряд ли похвалил бы ее. Зато ей не пришлось обращаться к Лиззи, а потом рыться в ее швейных принадлежностях в поисках булавки. И потом, когда она сгребала в кучу сухие хризантемы и относила их к тому месту, где всегда разводили костер, воротник ничуть не мешал ей.
Эми было приятно делать что-то по-настоящему полезное, тем более что в Уайдейл-холле уже давно не было садовника. Дядя Джиф говорил, что Джон Грэм, у которого работы было немного, иногда подстригал живую изгородь или пропалывал сорняки. Время от времени выручала и Лиззи, когда у нее выдавалась свободная минутка. Лиззи как-то призналась, что любит жечь костер, поэтому, когда Эми сказала, что хочет навести порядок в саду, та обещала подойти попозже, захватив с собой старые газеты и спички.
Эми трудилась не покладая рук. Она методично обрезала сухие цветы, складывала их в плетеную корзину, затем относила в кучу, и все повторялось сначала. В какой-то момент внимание ее привлекли вьющиеся розы на самом краю террасы, и она уже хотела заняться ими, как вдруг почувствовала, что почва выскальзывает у нее из-под ног. Посмотрев под ноги, Эми обнаружила, что земля, в которой были закреплены камни стены, поддерживавшей террасу, осыпалась. Она присела на корточки, чтобы получше рассмотреть всю стену. На всем ее протяжении камни готовы были вот-вот обрушиться. Эми решила, что надо обязательно сообщить об этом дяде Джифу. Может, он придумает, как укрепить стену и защитить розы.
Она стала осторожно пробираться между розовыми кустами. Шипы вонзались в ее садовые рукавицы; напрасно она, вернувшись на тропинку, энергично трясла руками – они упрямо сидели на месте. Оглядевшись вокруг, Эми была внезапно поражена картиной царивших здесь упадка и разложения. Лиззи была права, говоря, что само время съедает камни Уайдейла. Слишком долго старый дом и парк были предоставлены самим себе.
Марк Пауэлл наблюдал за ней, укрывшись в тени тисовых деревьев. Прошло минут пять, прежде чем она наконец заметила его, и то лишь потому, что услышала, как едва различимо щелкнул затвор в тот момент, когда он запечатлел ее на пленку.
Взгляд, какой она устремила на него, говорил сам за себя.
– Виноват, – спокойно произнес он. – Простите. Не смог сдержаться. Всего один кадр.
Эми сорвала с рук садовые перчатки с засевшими в них розовыми шипами и, швырнув их на декоративную каменную скамейку, решительно направилась к нему, по пути сбивая с башмаков налипшую грязь.
– Оставьте меня в покое, мистер Пауэлл! – Возмущению ее не было предела, в глазах сверкали молнии. – Вы не имеете решительно никакого права шпионить за мной и лезть в мою жизнь.
Понимая всю щекотливость положения, в котором очутился, Пауэлл чувствовал себя премерзко и, тем не менее, заставил себя рассмеяться ей в лицо. Смешок получился нервный и неестественный.
– Ради бога, я только хотел сделать пару снимков.
– А мне плевать на то, что вы хотели. Вы незаконно вторглись в частные владения, так что убирайтесь вон! – Резким движением она указала ему на тропинку. – Чтобы духу вашего здесь не было. Вы не фотограф, а грязная ищейка. Сначала шпионит за нами с воздуха, наконец пробирается в дом под тем предлогом, что якобы помогает Кэтрин Блейк готовить материал…
– Вы не понимаете… – хотел оправдаться Пауэлл, но осекся, увидев у нее на воротнике аметистовую брошь. Он едва не задохнулся от гнева, и ему потребовалось собрать всю свою волю в кулак, чтобы в тот же самый момент не сорвать лиловый цветок чертополоха с ее свитера. Мозг его лихорадочно работал. Она не имеет права носить эту вещь. Но как сказать ей об этом? Не говорить же ей, что, сколько он себя помнит, на туалетном столе его матери стоит выцветшая фотография молодой женщины, на груди у которой приколота именно эта брошь. И что эта молодая женщина и есть его мать…
– Не понимаю? Чего же я не понимаю, мистер Пауэлл? – Эми стояла, подбоченившись, и с вызовом смотрела на незадачливого фотографа.
Он потупился и тихо промолвил:
– В ваших глазах я дрянной человек?
– Вы ищейка. А я не люблю ищеек.
– Но я не причинил вам вреда.
Эми стянула растрепавшиеся волосы тонкой черной ленточкой. Одна золотистая прядь выбилась и упала ей на лоб; она нетерпеливо смахнула ее.
– Вы не имеете права находиться здесь, – сказала она. – Вы проползли сюда, как червяк, так вот ползите обратно.
– Потерпите минуточку, – невозмутимо произнес Пауэлл. Он гордился своим умением никогда не повышать голоса. Обычно он добивался своего, не прибегая к шумным скандалам. Однако в тот момент ему хотелось орать, кричать, бить себя в грудь, чтобы только доказать ей, что он имеет право быть здесь, что у него прав даже больше, чем у нее. Он хотел, чтобы весь мир – не только эта девчонка – узнал, что он сын Джиффорда Уэлдона. И, прежде всего, он хотел, чтобы об этом узнал сам старик Уэлдон. Это наверняка причинит ему боль. Каково после стольких лет узнать, что у тебя есть родной сын? Пусть это будет ему воздаянием за те страдания, которые он причинил Барбаре Уэлдон.
– Почему я должна терпеть? Скажите же, почему я должна это делать? – Эми безвольно опустила руки. Он вдруг увидел, какой усталый, изможденный у нее вид. Забрызганное грязью лицо, пыльная одежда. На кремово-белом свитере прилипли сухие листья и ветки. Только теперь до него стало доходить, что Уайдейл, очевидно, ей небезразличен. Иначе зачем бы ей горбатиться здесь, доводя себя до изнеможения.
Пауэлл уже собирался открыть ей всю правду, но теперь понимал, что не может этого сделать. Чтобы заполнить затянувшуюся паузу, он спросил:
– А что тот парень возле церкви, какое отношение он имеет к Уайдейл-холлу?
Эми, застигнутая врасплох неожиданным поворотом, растерялась.
– Ричард делает кое-что в плане ремонта церкви. Возможно, в дальнейшем он займется и реставрацией дома.
– Для чего ему это нужно? Ведь он не претендует на дом? Или я не прав?
– Если я выйду за него замуж… – неожиданно вырвалось у Эми.
Пауэлл в изумлении вытаращил глаза:
– Если что? Бог мой! Но ведь он намного старше вас.
Эми пожала плечами, словно давая понять, что ей это безразлично.
– Это не ваше дело, – сказала она. – И потом, при чем здесь возраст?
– Вы с ума сошли, – растерянно пролепетал Пауэлл, думая о том, что все пойдет прахом, если она всерьез решила выйти за человека намного старше ее. Подозрительно прищурившись, он сказал: – Ничего не скажешь, этот Ричард Боден поистине напал на золотую жилу. И жена, и дом – все одним махом. Значит, вот где лежит его интерес?
– Мистер Пауэлл, думаю, вам лучше уйти.
– Вы не ответили мне. – Глаза Марка недобро сверкнули.
– Мне нечего вам ответить. Как бы я ни поступила, я не обязана испрашивать у вас разрешения.
– Верно, – сказал он. – Но вы должны задать несколько вопросов себе, прежде чем решиться на брак по расчету.
– Я не понимаю, о чем вы говорите. – Эми устремила на него исполненный презрения взгляд.
– Думаю, все вы прекрасно понимаете. По-моему, вам следовало бы спросить себя, если вы всерьез решили выйти за него замуж, что его больше привлекает в этом браке: вы или ваш дом.
Хотя выражение ее лица осталось прежним, Пауэлл знал: его слова попали в цель. Знал он и другое – она не собирается вступать с ним в дискуссию.
– Пожалуйста, уходите, – сказала она.
– С удовольствием.
Он заставил себя прикусить язык, хотя мог бы рассказать ей еще о многом. Интересно, рассуждал он, если бы она знала, что он родной сын старого Уэлдона, это что-то изменило бы? Откажется ли она от мысли о замужестве, если узнает, что осталась без наследства? Проклятье! А ведь она красивая девушка, и впереди у нее вся жизнь. Какого черта связывать себя брачными узами с человеком, который едва ли не вдвое ее старше? Пауэллу хотелось схватить ее за плечи и хорошенько встряхнуть. Ему хотелось все расставить на свои места – рассказать ей и всему миру, что Уайдейл-холл по праву принадлежит ему. Но как это сделать? И имеет ли он право вот так вдруг лишить ее того, что было ей обещано?
Пауэлл почувствовал, что дольше не может находиться с ней наедине. Стиснув зубы, он последний раз взглянул на нее, повернулся и направился прочь. Достигнув тисовой аллеи, он поймал себя на том, что почти бежит, подсознательно стараясь оказаться как можно дальше, чтобы спокойно взвесить свои следующие шаги.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Согласие на брак - Гаррат Джули



Интересный сюжет
Согласие на брак - Гаррат ДжулиИриша
29.04.2011, 21.37





Можно почитать 8 из 10
Согласие на брак - Гаррат ДжулиЛюбаня
23.06.2014, 20.24





Офигенная книга!!!Читайте, не пожалеете.
Согласие на брак - Гаррат ДжулиВалентина
1.11.2014, 22.47





Автор запорола сюжет.
Согласие на брак - Гаррат ДжулиО.
5.11.2014, 19.09





Замечательный роман,интересный сюжет,читается с большим удовольствием. ГГ-и умные,порядочные люди, заслужившие свое счастье.
Согласие на брак - Гаррат ДжулиТесса
2.01.2015, 23.06








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100