Читать онлайн Прекрасная колдунья, автора - Гарнетт Джулиана, Раздел - Глава ДЕВЯТНАДЦАТАЯ в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Прекрасная колдунья - Гарнетт Джулиана бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.64 (Голосов: 14)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Прекрасная колдунья - Гарнетт Джулиана - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Прекрасная колдунья - Гарнетт Джулиана - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Гарнетт Джулиана

Прекрасная колдунья

Читать онлайн


Предыдущая страница

Глава ДЕВЯТНАДЦАТАЯ

Посылая вверх мириады искр и завитки дыма, огромный костер освещал багровыми бликами двор замка, а обитатели его и жители окрестных деревень весело плясали вокруг огня. Пляски начались еще с полудня, и вот уже упали длинные вечерние тени от высоких башен и стен, а веселье не затихало. Дети визжали, собаки лаяли, воздух звенел от громкого пения и смеха.
С небольшого возвышения, установленного в стороне под высоким деревом, Рон наблюдал за веселящимися людьми. По взаимному согласию, все гости были без оружия, на поясах у них висели лишь небольшие кинжалы. Не всем это понравилось, но большинство съехавшихся в замок баронов сочли эту меру разумной: теперь можно было беззаботно веселиться, не тревожась о чьем-либо предательстве. Вооружены были только люди Рональда: на тот случай, если придется поддерживать порядок среди подвыпивших гостей. Некоторые уже и в самом деле напились так, что их пришлось оттащить вниз, в подвальные помещения, чтобы они проспались там до вечера в тишине.
Но кроме этого, ничто не омрачало веселья — не было ни беспорядка, ни драк. Все бароны были настроены удивительно миролюбиво и один за другим присягали знамени Рональда. Встретившись с Никласом Рэгланом наедине, Рон выяснил, что тот никогда не выступал на стороне Гэвина, а слухи о его предательстве представляли собой обыкновенный навет. За всем этим чувствовались уловки и козни принца Джона, желающего ослабить влияние принца Дегебарта и утвердить свою собственную власть в Уэльсе.
Но все его затеи провалились. И теперь Рональд окончательно убедился в том, что защитил свои права, заручившись поддержкой соседей. Лишним подтверждением этому служило появление самого принца Дегебарта, прибывшего несколькими часами раньше в сопровождении многочисленной свиты.
Так что все как будто бы шло хорошо. Рон с облегчением оглядел поляну, чувствуя, однако, что в глубине души не затихает до конца тревога. Всегда есть вещи, которые могут испортить все дело и которые невозможно предугадать: случайно оброненное слово, перебранка между баронами, невольное оскорбление… Но пока что не было и намека на неприятности.
— Да что ты беспокоишься? — воскликнул Брайен, когда Рональд снова, в который уже раз, спросил его, все ли гости на месте. — Все просто замечательно! Даже твоя дама ведет себя на удивление благопристойно.
Усмехнувшись, Рон бросил взгляд на рыцаря.
— Не понимаю, что именно тебя удивляет.
— Ну, по крайней мере, она перестала произносить свои тарабарские заклинания и плясать при луне…
— Да Джина же просто смеялась над тобой, ей нравится дразнить тебя! — сказал Рон примирительно. — Ты сам провоцировал ее на это, так что пеняй на себя, дружище.
Он выпрямился на стуле и посмотрел на помост, где во всем своем великолепии восседал принц Дегебарт. Его окружали многочисленные вассалы и свита, но, учитывая особое положение этого гостя, место, где он сидел, находилось чуть выше, чем у всех остальных. Принц улыбался. Казалось, он наслаждается весельем и радушием, окружавшим его в замке Гленлайон.
— А кстати, где она? — спросил Брайен, не слишком успокоенный словами Рона. — Я уже давно не видел ни Джины, ни твоей сестры.
Рон пожал плечами.
— Я встретил Джину час назад. Она сказала, что хочет переодеться. Ты знаешь этих женщин: вечно они озабочены своими нарядами и прическами.
Брайен нахмурился.
— Что-то я не припомню, чтобы Джина слишком заботилась о таких вещах. Она, кажется, вообще способна предстать перед чужими мужчинами без ничего… О, прошу прощения, милорд! Я не должен был напомнить вам об этом.
— Да, — пробормотал Рон, — не стоило.
А ведь верно, черт бы ее побрал! Брайен был абсолютно прав: прежде Джина не очень заботилась о своих нарядах. Тогда где же она?
— Все готово, пора начинать представление, — сказал, подойдя к ним, сэр Роберт. Его всегда озабоченное лицо на этот раз светилось удовлетворением. — Акробаты и фокусники готовы, милорд. Можно подавать им сигнал к началу?
Ждать Джину не имело смысла: гости уже проявляли нетерпение, тени становились все длиннее, и Рон, подумав, кивнул.
— Да, сэр Роберт, давайте сигнал, пока еще не совсем стемнело.
В конце двора, напротив сидений, отведенных для баронов, была устроена сцена — достаточно высокая, чтобы и в задних рядах простой публике все происходящее было хорошо видно. Люди начали собираться, как только на сцене появились музыканты, и вскоре двор замка заполнила целая толпа.
Горели факелы, бросая дрожащий свет на подмостки. Акробаты прыгали в головокружительных сальто и пируэтах, крутились колесом, тела их изгибались в самых немыслимых позах. Дрессированные собачки лаяли и прыгали через обручи, кружась, точно заправские танцоры, а ладони барабанщика бешено колотили по туго натянутой бараньей коже, обеспечивая необходимый аккомпанемент. Резко и нестройно бренчали колокольцы, гудели дудки, визжали струнные инструменты, воздух наполнен был шумом и смехом.
Рон снова оглядел толпу, но нигде не заметил Джину. А он-то думал, зная ее страсть к подобным развлечениям, что она окажется в первых рядах! Ему так хотелось, чтобы она наконец повеселилась — ведь сам он не мог уделять ей достаточно много внимания в эти дни. Рон был непрерывно занят: все его встречи, переговоры, множество важных вещей, которые нельзя было просто поручить Оуэну, постоянно отвлекали его. Конечно, она скучала… Но ведь по ночам он все же был с ней! Входил в темноте в ее комнату и, скользнув в широкую постель, будил своими поцелуям и пылкими ласками… Нельзя сказать, что он совершенно забросил ее!
Вдруг Брайен издал легкий возглас, и, проследив за его изумленным взглядом, Рон увидел Джину… на подмостках! Завернутая в просторный плащ, с распущенными по плечам черными волосами, Джина стояла там, словно готовясь к выступлению перед публикой. С ней рядом был Бьяджо в новом костюме: узкий камзол, обтягивающие штаны и новый колпак с бубенчиками, нашитыми на его длинный свисающий конец. Черт побери! Рон выпрямился и схватился за ручки кресла. Ведь он не позволял ей участвовать в Представлении! Впрочем, его, разумеется, даже и не спросили. Она и словом не обмолвилась о своем намерении! Пальцы Рона изо всех сил сжимали ручки кресла, но на лице не дрогнул ни один мускул — пусть никто не думает, что для него это неожиданность.
Подняв руки, Джина призвала к тишине, и, как ни странно, шумная толпа тут же замолкла. Девушка медленно обвела всех взглядом своих бездонных черных глаз и загадочно улыбнулась.
Никто не ожидал, что дама сердца владельца замка собирается выступать перед публикой. Многие в толпе раскрыли рты от изумления, другие начали перешептываться, но все взоры обратились на нее. А Джина как ни в чем не бывало прошла по помосту и указала на какое-то задрапированное шелком сооружение.
— Чудо для вашего развлечения! — звонко выкрикнула она при всеобщей тишине. — Чудо, которое поразит и изумит всех! Мой помощник покажет вам сейчас, что внутри кабины ничего нет. Эта кабина — вместилище только воздуха и… магии!
Магии?! Она что, с ума сошла? На нее и так уже смотрят косо! Рон прекрасно знал, что о Джине, с ее черными колдовскими глазами, ходит дурная слава. И вдруг она решила устроить сеанс черной магии, да еще в канун Иванова дня!.. Нет, она определенно кончит тем, что ее сожгут на костре, как ведьму! Но ему ничего не оставалось делать, как только молча сидеть и наблюдать. А Джина в это время уверенно прохаживалась по подмосткам перед ошеломленной толпой.
Бьяджо широко распахнул струящиеся под дуновением ветерка занавеси, слегка потряс ими — и бубенцы на его колпаке зазвенели в такт. Курчавые черные волосы Бьяджо, его сверкающие зубы и одежда с блестящими украшениями еще больше привлекли внимание толпы к этой странной паре на подмостках. Показав, что обтянутая шелком кабина пуста, Бьяджо обвел толпу медленным взглядом и насмешливо улыбнулся. А Джина выступила вперед.
— Нам нужны свидетели, чтобы подтвердить силу магии, — обратилась она к зрителям с высоты помоста. — Вот вы, сэр рыцарь, не могли бы подняться сюда? Будьте столь любезны! Ведь вы кажетесь таким сильным и бесстрашным, способным устоять перед любым волшебством.
По толпе прокатился смешок, хотя и немного боязливый, и Рон, прищурив глаза, увидел Боу-эна, влезающего на помост. Что она задумала? Руки его невольно сжались в кулаки, и он, напрягшись, подался вперед.
— Милорд, — прошептал Брайен за его плечом, — милорд, за вами наблюдают.
И правда: любопытные взгляды перебегали с подмостков на него и обратно. Сознавая, что его реакция будет всеми замечена, Рон откинулся назад и изобразил на лице улыбку, в душе проклиная Джину за ее дерзость и глупость.
Между тем она вызвала еще одного свидетеля, и на помост ступила Кейлин. Тут уж Брайен, в свою очередь, невольно подался вперед, а Рон едва заметно придержал его рукой.
— Сэр Брайен, за тобой наблюдают, — не разжимая губ, пробормотал он.
Но этого насмешливого напоминания оказалось недостаточно, чтобы удержать Брайена в должных рамках. Он покраснел как рак, бросил на Рона полный ужаса взгляд и отвернулся от подмостков. Нет, он не мог смотреть на это спокойно! А Рональд снова перевел взгляд на помост, где Джина еще раз продемонстрировала, что в задрапированной шелком кабине действительно ничего нет. Она предложила Кейлин и Боуэну оглядеть все вблизи, и те обошли кабину кругом, приподняв углы ткани, и даже слегка потрясли ее.
Когда они отступили и толпа умолкла, Джина медленно, исполненным плавной грации движением надела на голову капюшон. Теперь плащ полностью скрывал ее, ниспадая потоком черной ткани. Единственным признаком того, что под ним находится человеческая фигура, были руки, выступающие из складок.
Тонкий ореховый прутик со свистом рассек воздух — и Бьяджо вошел в кабину, остановившись лицом к зрителям. Еще один взмах прутика-и шелковые занавеси сомкнулись, скрыв его от глаз. Напряженная тишина повисла над толпой, а Джина плавно двинулась по помосту, бормоча какие-то магические заклинания. Внезапно фонтан белых цветочных лепестков взметнулся в воздух над ее головой; одни, точно снегом, усыпали помост, другие были подхвачены порывом ветра и упали в толпу. Вздох изумления вырвался у зрителей, и снова все замерли в ожидании, следя за тем, как Джина творит свое колдовство.
Кейлин и Боуэн стояли в стороне, молчаливые и напряженные. Вдруг неизвестно откуда послышались резкие звуки: звон металлических колец, веселое звяканье бубнов; зазвучала таинственная музыка. Звуки ее то затихали, то становились громче, а глухие удары ладоней по натянутой коже барабана придавали ей какой-то тревожный ритм. Джина в черной накидке закружилась, двигаясь танцующей походкой вдоль помоста, громким голосом бормоча какие-то бессмысленные слова. На мгновение она исчезла в кабине, но тут же появилась снова и продолжала свое движение. Впрочем, все заметили, что ее походка была уже не такой грациозной и плавной…
Внезапно белый голубь взлетел к небу, рассекая крыльями воздух, поднимаясь все выше и выше. Снова раздались изумленные вздохи, и напряженное внимание толпы было отвлечено от фигуры Джины. Затем звуки бубенцов и барабанного боя затихли, последовал еще один легкий взмах орехового прутика — и помост неожиданно для всех заволокло густым дымом. Люди с криком отшатнулись, теснясь в панике назад; но поскольку Кейлин и Боуэн продолжали спокойно стоять на помосте, любопытство пересилило страх, и в толпе опять воцарился порядок.
По знаку задрапированной фигуры Кейлин и Боуэн вышли вперед и медленно раздвинули шелковые занавеси.
Кабина была пуста!
Изумление и страх появились на лицах зрителей, но прежде чем кто-то смог двинуться или издать хотя бы звук, сверху до них донесся веселый крик. Все головы разом повернулись, а глаза и рты раскрылись от удивления: на стене, возвышающейся слева от ворот замка, стоял Бьяджо и приветственно махал толпе рукой. Бубенчики звенели на его колпаке, синий плащ развевался по ветру, а стройные ноги, обтянутые разноцветными штанами, весело пританцовывали. Бьяджо стоял очень высоко, но неясное пятно белых зубов под шапкой черных курчавых волос указывало на то, что он улыбается.
Мгновенный восторг овладел толпой зрителей: люди кричали, размахивали шапками, хохотали. А Бьяджо расхаживал на стене важно, как павлин, но вдруг легко перепрыгнул через парапет и сразу исчез в невесть откуда взявшемся клубе дыма.
Прежде чем кто-либо успел оправиться от этого нового потрясения, раздался хлопок, и на помосте появились точно такие же клубы дыма. Все глаза обратились туда, а когда дым рассеялся, зрители снова увидели Бьяджо, непринужденно склонившегося перед ними в глубоком поклоне. Он выпрямился и окинул взглядом изумленные лица.
— Для вашего удовольствия и развлечения, лорды и леди! Надеемся, что эта небольшая шутка, иллюзия понравилась вам.
Тут он поднял руку и указал вверх. Все головы повернулись к крепостной стене… Там стоял еще один Бьяджо. Точно такая же фигура в синем плаще и пунцовом камзоле, смеясь, дерзко махала им сверху. Толпа ахнула, как один человек. Джина!.. А на подмостках задрапированная фигура откинула с головы капюшон, и перед публикой появилась… Элспет.
По двору замка пронесся вздох облегчения. Это был всего лишь трюк. Никакой магии, просто удивительный фокус! И толпа разразилась восторженными аплодисментами.
Не меньшее облегчение почувствовал и Рон, хотя ни за что не признал бы себя суеверным. Но вместе с тем он был взбешен. Нет, в самом деле, эта девчонка способна довести его до белого каления! Малейшая оплошность — и могло возникнуть страшное смятение, непредсказуемая паническая реакция толпы, особенно опасная здесь, в крепостных стенах. Даже солдаты, неустрашимые в бою, готовы были поддаться панике при малейшем намеке на что-то сверхъестественное и колдовское. Он не забыл еще тот день в лесу, когда маленькая фигурка в пунцовом плаще с капюшоном преградила им путь, напугав лошадей…
— Замечательное представление, милорд, — сказал принц, наклонившись вперед. — Просто удивительное!
— Да, — с трудом выдавил в ответ Рональд. — Я должен пойти и похвалить исполнителей. С вашего разрешения, милорд…
И он быстро спустился с возвышения, прокладывая себе путь сквозь толпу. Оправившись от страха и напряжения, люди смеялись и наперебой говорили об этом удивительном фокусе, размахивая руками и покачивая головами.
Они расступались перед Рональдом, давая дорогу, а некоторые пристально глядели на него. Странно. Что это вызывало у них такой интерес? Рону казалось, что он прекрасно владеет собой и никто не может догадаться, куда и зачем он так стремительно направляется…
Улыбаясь, Джина быстро шла под темными сводчатыми арками стены. Здесь еще не зажгли факелы, и узкие лестницы башенных переходов были совсем темны. Ну и лица были у них у всех! Особенно у Рона… Кажется, она превосходно справилась со своей задачей! С высоты крепостной стены трудно было разглядеть выражение его лица, но наверняка на нем было написано восхищение. А то, что вначале все так испугались… Но чего же они хотели? Сами же называли ее то Королевой эльфов, то колдуньей, то загадочной лесной феей. Хотя она и не плясала никогда лунной ночью посреди «ведьминого кольца», топча расцветающие первоцветы… Ну, да ладно! Зато теперь все узнали, что никакая она не колдунья, а просто очень ловкая и умная девушка.
Бубенчики на ее колпаке громко звенели, когда Джина сбегала вниз по ступенькам, одной рукой придерживаясь за стену и внимательно глядя под ноги, чтобы не оступиться в темноте. Не очень красиво будет, если Королеву эльфов найдут здесь со сломанной ногой. Особенно после того, как ей удалось целый замок ввергнуть в благоговейный страх своим нехитрым представлением.
Спустившись по лестнице, Джина ступила в дрожащее пятно света от единственной свечи, которая трещала над ее головой, рассыпая слабые искры. Здесь она остановилась в нерешительности. Куда теперь идти? Во время представления она бежала по ступенькам наугад, зная, что у нее мало времени, чтобы, поменявшись местами с Элспет, успеть «чудесным образом» появиться на башенной стене. И потому сейчас никак не могла сориентироваться.
Кажется, нужно повернуть налево… Интересно, где сейчас ее помощник? О, они-то наверняка будут в восторге от такой удачи. Но что скажет Рон? Поймет ли он наконец, что она тоже на что-то способна? Что она нечто большее, чем просто теплая грелка в его кровати по ночам?..
Поворот, еще поворот; темные стены, пустые длинные коридоры… И вдруг Джина оказалась в каком-то сводчатом помещении, в котором прежде никогда не была. Единственный факел шипел в железном держателе, бросая блики на глухие стены и каменный пол. Джина остановилась. Негромкий приглушенный звук отдаленного лязганья донесся до нее — словно захлопнулась где-то железная дверь. И все смолкло. Это навело ее на мысль о подземной тюрьме, о тех глухих и таинственных звуках, которые заполняли там ее дни и ночи.
И снова, как тогда, во дворе замка, Джина почувствовала присутствие чего-то угрожающего, приближение какого-то невидимого зла. Поддавшись растущему напряжению и тревоге, она замерла и невольно сделала шаг назад.
Сердце ее прыгало в груди.
Как же она забыла?! Ведь ей столько рассказывали про ночь на Иванов день… Предостережения Кейлин, хоть и брошенные накануне шутливым тоном, внезапно обрели смысл. Это был тот смутный час между днем и наступающей ночью, когда духи бродят свободно, когда встреча с ними не исключена. Приглушенный звон, отдаленные шаги — все это мгновенно воскресило в памяти легенды о призраках, о духах подземелий, об их скорбящих душах и страдальческих завываниях… Но Джина ведь никогда не верила в это! Она знала лучше других, что человеческие страсти, человеческая злоба куда страшнее и имеют больше власти в этом мире, чем потусторонние силы.
И все же, все же… Всем существом Джина чувствовала приближающееся зло: оно было темным и сильным, а главное — устремлялось именно к ней! Дыхание ее пресеклось, Джина зашаталась и, чтобы не упасть, оперлась рукой о холодную и шероховатую стену. Мысленно она торопливо шептала заклинания, которые слышала когда-то от старых цыганок, в надежде, что они оградят ее от приближающегося зла.
Какие-то слабые пятна тени и света заскользили вдруг по стенам, точно призрачная зловещая сеть. Они кружились все быстрей и быстрей в нарастающем ритме; Джина едва не потеряла сознание, но, собрав все свои душевные силы, устояла на ногах.
— Кто это у нас тут? — вдруг услышала она грубый голос, словно материализовавшийся из этих скользящих по стенам теней. — Неужто наша Королева эльфов?..
То, что она увидела затем, поразило Джину: из темноты подвала выступил сэр Клайд. Лязг меча сопровождал его шаги; тяжелое, с невыразительными чертами лицо в отблеске факела казалось зловещим. Как же она раньше не разглядела этого человека?
Но самым опасным было другое: позади сэра Клайда таилась еще какая-то фигура, скрывающаяся в тени… Но только не от ее внутреннего взора! О, Джина предчувствовала это, она словно заранее знала… И теперь ее дар мгновенно подсказал ей, кто там кутается в плащ, все еще не решаясь показаться.
— Выходи на свет, сэр Гэвин, — звенящим голосом проговорила она. — Не робей, я же знаю, что это ты!
Гэвин откинул скрывавший его капюшон плаща, и в глазах его полыхнуло темное пламя, а губы растянулись в жестокой усмешке. Еще бы! Он на свободе, он без цепей, и нет тюремных стен, чтобы удержать его. Он больше не пленник! Воспользовавшись праздником, сэр Клайд выпустил его, и тем хуже для Джины, что она оказалась здесь, у них на дороге.
— Я, кажется, уже готов был повесить тебя однажды, — процедил он зловещим голосом. — Но, видно, тебе не впервой ускользать из петли, моя милочка. Возьми ее, Клайд, и веди за собой. Мы воспользуемся ею, как щитом, а когда наш побег удастся, мы оставим ее тело на память кузену.
Сэр Клайд заколебался.
— Я думаю; лучше убить ее прямо сейчас.
— Думать — не твое дело! — отрезал Гэвин. — Если бы ты умел думать, мой кузен не проник бы в замок через этот старый тоннель и не застал бы меня врасплох.
— Я же говорил тебе, — угрюмо сказал Клайд, — что он до самой последней минуты держал свои планы в тайне. Не было времени, чтобы предупредить тебя. Даже рискуя быть убитым!
— Ладно уж, — отмахнулся от него Гэвин и вдруг быстрым движением руки, точно клещами, схватил Джину за запястье. — И не надейся улететь, птичка! Теперь мы не расстанемся с тобой. — Он повернулся к сэру Клайду. — Бери факел.
Джина знала, что вырываться бесполезно, но все равно сделала попытку. Она решила вести себя именно так, как ожидает Гэвин: если он не будет отвлекаться от своих планов и намерений, пытаясь разгадать ее поведение, будет легче проникнуть в глубь его мыслей. А это единственный шанс вырваться из опасной западни.
И все-таки ей было страшно трудно проникнуть в темную мглу этого дьявольского мозга, в его извилистые каналы, подобные крысиным ходам. Джина напрягалась изо всех сил, стараясь прорваться сквозь лабиринт разрозненных мыслей и страхов, сквозь преграды ненависти и злобы, окружавшие Гэвина. А он в это время тянул ее за собой.
Все вниз и вниз, по темным, вонючим, сырым переходам… Джина не могла без отвращения ступать по этим неровным осклизлым камням, покрытым липкой грязью, среди зловонных отбросов и мышиного писка. Невольно она передернула плечами, и Гэвин тихо засмеялся, заметив это. По стенам метались тени чьих-то перепончатых крыльев; Джина задыхалась, почти теряя сознание… И когда ей показалось уже, что они завели ее в глубь земли, в самые бездны ада, сэр Клайд, шедший впереди, толчком распахнул какую-то дверь, свежий воздух, отдающий дубом и вином, пахнул им в лицо.
Жадно хватая этот воздух широко открытым ртом, Джина остановилась на пороге. Здесь было чуть больше света, хотя все еще царил полумрак. Длинные ряды винных бочек вдоль стен, спиртовой запах с привкусом дуба, полукруглые арочные своды подвала… Винный погреб! Но как они попали сюда с крепостных стен? Должно быть, под центральной башней целый лабиринт подземных ходов…
Гэвин толкнул ее вперед, и Джина ударилась головой о какую-то балку. Оглушенная, она теперь едва сознавала, что ее бесцеремонно тащат по неровным камням. Но зато, забыв свой собственный страх, она вдруг отчетливо ощутила страх сэра Клайда, идущего рядом.
Он был почти осязаем, этот страх! Клубясь над ними, точно черный дым, он приобретал в его сознании черты Рональда. Джина поняла, что Клайд панически боится его. Это был не просто страх, а ужасное предчувствие того, что произойдет, когда Рон обнаружит, что его предали. Правда, мысль Клайда почти мгновенно перескочила на образ другого человека, который предал однажды Рона Гриффина. Конечно, Клайд боялся и Гэвина, но Рональда он страшился больше, и она успела это понять.
Подняв голову, Джина обернулась к сэру Клайду.
— А ты подумал, что сделает лорд Рональд, когда обнаружит твою измену, сэр Клайд? — вполголоса проговорила она, пристально посмотрев на него. — В таких случаях умирают мучительно и медленно…
— Заткнись! — прорычал Гэвин, дернув ее за руку. — Открой эту дверь, сэр Клайд, — приказал он. — И поспеши! Если стража обнаружит, что я сбежал, поднимется страшный шум, начнется погоня.
— Тут нужны по меньшей мере трое, чтобы открыть ее, — пробормотал Клайд, и голос его дрогнул от страха. — Даже Рональд не смог бы этого сделать в одиночку.
Гэвин грубо выругался.
— Ты говоришь о нем так, словно он может горы двигать. А он всего лишь человечек — как я и ты, как любой другой! И кровь у него проливается так же легко, как у других. Наляжем-ка все вместе на эти бочки, и они своим весом помогут нам открыть дверь.
Толкнув Джину вперед, Гэвин, навалившись, прижал ее к выпуклому краю бочонка. Раздался слабый стонущий скрип дерева и визг ржавых дверных петель. Уже почти не сознавая себя, Джина сделала судорожный вдох и в это мгновение почувствовала, что какой-то новый голос проникает в ее сознание. Сначала слабый, этот голос становился все яснее и отчетливей, пока она не начала различать слова:
Проклятая ведьма! Она предала Рона!.. Я всегда знал, что она заодно с Гэвином. Я говорил Рону, но он не слушал меня… Но я поймаю ее, и тогда он увидит, что я был прав…
Брайен! Но откуда он здесь? Впрочем, неважно… Сейчас он так убежден в ее измене, так жаждет разоблачить ее, что сам идет прямо в западню! Она должна предупредить, спасти его! И в то же время только он может стать ее собственным спасителем… Но как же предупредить его, не давая Гэвину понять, что Брайен где-то рядом?
Неожиданно извернувшись, Джина вырвалась и успела сделать шаг в сторону, прежде чем Гэвин схватил ее, грубо вцепившись в волосы и потянув изо всех сил назад. Она закричала, и этот пронзительный крик, отразившись от каменных стен и потолка, несколько раз отозвался стихающим эхом. Гэвин ударил ее рукой по щеке и швырнул на каменный пол.
— Ах ты, ведьма! Думаешь убежать? Сэр Клайд, разбери-ка побыстрее эти бочонки. Нам нужно спешить.
Упав на грязный холодный пол, Джина заплакала от боли. Но все это сейчас было уже неважно: она поняла, что Брайен услышал ее. Слава Богу, он предупрежден, он будет осторожен…
Задыхаясь и пыхтя, грузный сэр Клайд разобрал оставшиеся бочонки и смог наконец открыть потайную дверь. Она зияла черной квадратной дырой, впуская порывы холодного воздуха, запах гнили и сырой земли. Гэвин поднял Джину и потащил к двери, но она упиралась, несмотря на удары и пинки. Ей хотелось выиграть время: если Брайен не подоспеет к моменту их выхода из тоннеля — она погибла.
В сознании Джины путались страх сэра Клайда и опасливая настороженность находившегося где-то поблизости Брайена. А для нее сейчас было важно уловить мысли Гэвина. Когда же ей это наконец удалось, Джина содрогнулась. Его намерение было определенно и жестоко: Гэвин не собирался оставлять в живых ни ее, ни сэра Клайда. Только он один должен выйти к ожидающей у стен замка лошади, чтобы ускакать на ней к принцу Джону…
Когда Гэвин потянул ее в тоннель, Джине удалось ухватиться за край каменной стены. Она бросила взгляд на Клайда, стоявшего прямо позади нее; лицо его было покрыто бледностью, заметной даже в этом полумраке.
— Он убьет и тебя тоже! — хрипло сказала она. — Ты думаешь, он оставит тебе жизнь, понимая, как много ты знаешь?
Гэвин повернулся и снова ударил ее по лицу, стараясь оторвать пальцы Джины от стены.
— Не слушай эту ведьму! — крикнул он. — Пошли! Ты нужен мне, сэр Клайд, и ты это знаешь.
Но сэр Клайд не двигался, нахмурившись, и это колебание стоило ему жизни. Не успела Джина вздохнуть, как сверкнул выхваченный Гэвином меч, и сэр Клайд, получив страшный удар в спину, по инерции шагнул вперед. Он еще успел обернуться, пытаясь, в свою очередь, вынуть из ножен меч, но кровь хлынула у него изо рта, и, покачнувшись, сэр Клайд упал, широко раскинув руки, рядом с открытой дверью в тоннель.
И в ту же минуту появился Брайен, с глазами, горящими бешеным огнем, и обнаженным мечом в левой руке.
— Гэвин?! О, я вижу, злые духи разгуливают на свободе в ночь на Иванов день!
Гэвин тихо рассмеялся.
— А ты все еще сосешь оленью титьку, ирландец, или мой кузен пожаловал тебе что-нибудь еще?
Ловким и уверенным движением Брайен перекинул свой меч из левой руки в правую.
— Лучше оленья титька, чем ничего, Гэвин, — язвительно ответил он. — У тебя, например, даже не будет времени раскаяться в своих грехах. — И поманил противника согнутым пальцем. — Ну, иди сюда, сейчас я прикончу тебя.
Но Гэвин крепко вцепился в пунцовый камзол Джины и, как щит, выставил ее перед собой.
— Сначала тебе придется убить эту женщину, — издевательски сказал он.
Брайен мрачно пожал плечами.
— Всем известно, что я никогда не любил ее, и если она умрет, не стану горевать. Я делал все, что мог, чтобы избавить моего лорда от этой ведьмы с того самого дня, как черт послал ее на нашу голову.
Да, конечно, он не станет сожалеть о ней! «Но как ты объяснишь Рону, что меня убили, когда ты был рядом?» — мысленно спросила Джина, вперившись взглядом в Брайена, и тут же с изумлением поняла, что до его сознания дошел этот вопрос. Как бы то ни было, Брайен опустил меч, и на лице его отразилась растерянность.
— Ну что ж ты, ирландец? Иди и попробуй убить меня! — подзадоривал его Гэвин.
С этими словами он отступил назад, увлекая Джину за собой, волоча ее по острым камням туда, в узкую ветреную пасть тоннеля, в его густую чернильную темноту. Любой звук пугающим эхом отскакивал от неровных каменных стен тоннеля. Их шаги и хриплое дыхание сливались с лязгом мечей по камням, создавая какую-то причудливую какофонию. Джине казалось, что она пребывает в кошмарном сне.
Брайен колебался недолго. Выругавшись сквозь стиснутые зубы, он ринулся за ними в темноту. Увлекаемая вперед железной рукой Гэвина, Джина ничего не видела, но прекрасно понимала, что если Брайен даже случайно промахнется в этой кромешной тьме и заденет ее своим страшным мечом, для него это не будет великой потерей. А Рону можно будет сказать, что это Гэвин ее убил…
Но Джина не могла поверить, что Брайен был способен хладнокровно убить ее. Надо только постараться не попасть под его меч. Чувствуя, что Брайен уже достаточно близко, она уцепилась за какой-то выступ в стене, и ей наконец удалось вырваться из рук Гэвина. Это заставило его на мгновение потерять равновесие, но искать Джину в темноте у него уже не было времени. Гэвин выругался, слыша позади дыхание Брайена, и повернулся, подняв свой меч, чтобы встретить нависшую угрозу.
Когда Брайен настиг их, Джина закричала, чтобы он знал, где она находится, и постарался обойти ее своим мечом. Но тоннель был очень узким; резкий звук стали, ударившейся о камень, прозвенел почти над ее головой. Искры посыпались в темноте, и Гэвин ударил по этим искрам, надеясь выбить меч из руки Брайена. Но Брайена уже не было там. Яростные крики вырывались из глоток сражающихся мужчин: их бешенство, слепое и безрассудное, искало выхода. Удары мечей сыпались почти наугад. Невидимые противники то сшибались, хрипя и выкрикивая ругательства, то отступали, чтобы в следующее мгновение броситься друг на друга вновь.
Но внезапно Брайен захрипел, и Джина почувствовала, как его тяжелое тело рухнуло рядом с ней. С ужасом она услышала в темноте его хриплое слабеющее дыхание и ощутила липкую теплую влагу на своих руках, когда дотронулась до его груди.
Джина склонилась над Брайеном всего на одно мгновение, но Гэвин успел дотянуться до нее и опять потянул за собой, волоча по каменному шершавому полу. Обессиленная, избитая, с расцарапанными до крови руками и ногами, Джина уже не могла сопротивляться и положилась на провидение.
Но вдруг свежий воздух пахнул ей в лицо, холодный, благоухающий ветром и травами. Крошечный лучик лунного света слабо промелькнул впереди. Он исчез, потом появился вновь, и ей уже было видно Гэвина, который выделялся темной тенью над фоне расступающихся более светлых стен.
Через мгновение они оказались снаружи. Здесь тоже было темно, хотя и не такой глубокой могильной тьмой, которая окутывала их в тоннеле. Лунный свет сквозил сквозь деревья, блестя на груде больших камней, сложенных в какую-то странную пирамиду.
Некоторое время они оба приходили в себя.
Тяжело дыша, опираясь на руки, Джина собиралась с силами, чтобы встать, когда неожиданно знакомое ржание донеслось до ее ушей. Не может быть! Байоша! Ее кобыла! Снова раздалось тихое ржание, и Джина поняла, что это уже другой конь. Гэвин тоже прислушался, но, очевидно, не различил, что лошадей было две. Зато Джине это придало силы: в планах Гэвина что-то разладилось, хотя она и не понимала, что именно.
Прислонившись к камню, Гэвин хрипло дышал, ловя воздух ртом. Он, несомненно, тоже очень устал, и Джина решила воспользоваться этим. Она увидела себя сейчас его глазами: смоляные волосы, падающие на лицо, горящие ненавистью темные глаза — презрение и непокорность в каждой линии тела. И когда с жестокой ухмылкой на лице Гэвин приблизился к ней, в его глазах не было уверенности, хотя он ни за что не признался бы в этом.
Протянув свой меч, Гэвин острием приподнял Джине подбородок, заставив ее отвести голову назад. Она вынуждена была поднять на него взгляд, но не съежилась и не испугалась. Вместо этого Джина рассмеялась ему в лицо.
— Ничтожный, ты сам боишься смерти! — твердым голосом сказала она. — Ты больше меня страшишься иного мира. И правильно — ведь он уже ждет тебя. Я вижу это… Ты ведь знаешь, что у меня есть особый дар. И я вижу их, этих крылатых демонов, этих ползущих по праху скользких тварей, этих бесчисленных червей и крыс, которые уже ждут тебя…
В глазах Гэвина горела ярость, и все-таки страх пробежал по спине, заставив его невольно содрогнуться. Руки его похолодели, он бросил вокруг боязливый взгляд, выдававший панику и смятение.
— Зловредная ведьма! Да, конечно, ты должна знать о демонах и чертях, ведь ты сама принадлежишь к ним!
Джина зловеще улыбнулась.
— Очевидно, сэр Клайд говорил тебе об этом. И он был прав — я многое могу. Вот сейчас я читаю твои мысли и вижу все, что у тебя в душе. Хочешь, я скажу тебе, о чем ты думаешь сейчас?.. Ты спрашиваешь себя: правда ли это? Прав ли сэр Клайд и все другие, кто говорил тебе, что я ведьма. Ты спрашиваешь себя, правда ли, что я Королева эльфов и могу творить колдовские заклинания. Вот о чем ты спрашиваешь у себя!
К сожалению, в мыслях Гэвина больше действительно ничего не было, и Джина не могла продемонстрировать свой дар во всем его устрашающем великолепии. Тогда она приподнялась на руках — какое-то дьявольское создание с растрепанными черными как смоль волосами, в причудливых лохмотьях, оставшихся от накидки, в грязном разорванном камзоле и трико — и диким взором уставилась на него… В этот момент опять заржала Байоша — это был высокий, тонкий, напевный звук. И тут же низким хриплым ржанием ей ответил другой конь. На этот раз ошибиться было нельзя, и внимание Гэвина переключилось на лошадей. Он явно начал догадываться, что его план дал осечку. Нужно было срочно спасать положение.
Джина изобразила еще более пугающую улыбку, обнажив блестевшую полоску зубов.
— Хочешь, я вызову силы тьмы прямо сейчас? Готов ли ты встретиться с ними, сэр Гэвин? Я могу вызвать ветер и дождь, гром и молнию, если захочу!
Но было поздно: ей не удалось отвлечь его внимание этими зловещими словами. На счастье, Джина прочла намерение Гэвина раньше, чем он смог осуществить его, и, когда рука с зажатым в ней кинжалом метнулась в ее сторону, Джина успела отпрянуть. Все ее чувства были сейчас сосредоточены на этом человеке, от малейшего движения которого зависела ее жизнь или смерть. Ничто не мешало ему пустить в ход свой меч; она не могла позволить себе отвлечься ни на минуту, а потому не видела и не слышала ничего вокруг.
И вдруг знакомый голос, тихий, но непреклонный, прорезал за ее спиной тьму.
— Только тронь ее, и ты умрешь, Гэвин!
Рон!.. Джина невольно обернулась, и Гэвин тут же воспользовался этим. Стремительным движением, похожим на бросок кобры, он схватил ее и прижал к себе.
— Теперь я у тебя в долгу, кузен, — засмеялся он. — Эта дьяволица чуть было не ускользнула от меня — без твоей помощи мне бы ее не поймать. — И тут же поднял свой кинжал, когда Рон сделал шаг вперед. — Стоять! Если я умру, я прихвачу ее с собой.
Очевидно, Гэвин решил, что одних слов недостаточно. Он слегка провел лезвием от уха Джины вниз к шее, и она ощутила холод кинжала и какую-то липкую влагу на коже. Ей почти не было больно, но никогда она не испытывала такого животного страха.
— Пока всего несколько капель, — усмехнулся Гэвин, — но мы-то с тобой знаем, как много крови будет, если кинжал проникнет немного глубже. Рон сразу остановился. Облитый лунным светом, он стоял, весь натянутый, как струна, на фоне зияющей темноты тоннеля. Ярость сверкала в его глазах, и ярость кипела в голосе, когда он заговорил.
— Отпусти ее, Гэвин! Она здесь ни при чем.
— Как бы не так! Отпусти я ее, и ты тут же наколешь меня на конец своего меча, словно кабана. Я не такой дурак.
Наступило молчание. Дыхание Гэвина, хриплое и тяжелое, отдавалось в ушах Джины, а его мысли лихорадочно метались в поисках выхода из безнадежной ситуации. И вдруг Джина почувствовала, как Гэвин радостно вздрогнул: спасительная мысль сверкнула в его мозгу; блеснула в сознании последним шансом, за который он и ухватился, как за соломинку.
— Помнится, ты играл в шахматы, кузен, — хрипло проговорил он. — Да, я знаю, что играл! И был пешкой временами… — Гэвин рассмеялся коротким нервным смешком у нее за спиной. — Так вот, под боем твоя королева! Чем ты готов пожертвовать, чтобы ее спасти?
Снова молчание, напряженное и мрачное. Прокричала ночная птица, ветер прошумел в ветвях деревьев над их головами, глухой раскат грома раздался где-то в отдалении. И наконец единственное слово прозвучало в ответ:
— Всем.
Гэвин был ошеломлен.
— Всем?.. Ты готов отдать все? Замок?.. Твоего коня?.. Твои владения?.. Я не ослышался, кузен?
— Все. Если потеряна королева — потеряно все! Любой игрок знает это. — Рон опустил свой меч, уперев его острием в землю. — Отпусти ее, и я отдам тебе все.
Джина неотрывно смотрела на него, и жгучие слезы застилали глаза. В этот миг, в это короткое мгновение она прочла на его лице всю правду: он и в самом деле намеревался это сделать. Он готов пожертвовать всем ради нее!
Недоверчиво, совершенно сбитый с толку, Гэ-вин переспросил:
— Ты отдашь все ради женщины?
— Не просто женщины. Ради этой женщины! Ради моей королевы. — Рон решительно вздернул подбородок. — Бери мой Гленлайон. Это всего лишь холодная груда камней. Я могу построить новый замок. Или завоевать себе другой. Но королева бывает только одна.
— Поклянись! — хрипло пробормотал Гэвин. — Поклянись мне в этом рыцарским словом и своим мечом. Поклянись, Рональд Гриффин, что отдашь Гленлайон за жизнь этой женщины!
Подняв свой меч, Рон встретил его взгляд прямым и решительным взором.
— Клянусь своей рыцарской честью, что, если ты освободишь эту женщину, я отдам тебе Гленлайон.
Еще на несколько мгновений повисло напряженное молчание.
Гэвин неотрывно смотрел на своего кузена, явно не решаясь поверить в то, что услышал, хотя знал, что рыцарской клятве Рон не изменит. Неожиданно новая мысль пришла ему в голову, и он тихо рассмеялся.
— Джон все равно отдаст мне Гленлайон!
— Джон — не король.
Гэвин спокойно пожал плечами.
— Не король, но скоро будет им.
— Даже если и будет, ты знаешь, что значит иметь дело с Джоном. Король или принц — он останется все тем же мерзавцем. Джон обманет тебя так же, как обманывает всех. — Рон сделал нетерпеливое движение в сторону Гэвина. — Отпусти ее, я сказал.
— Ну да! Если я ее отпущу, я погиб.
— Испытай меня. — В словах Рона была мрачная решимость. — Я дал тебе слово, и я не трону тебя.
Гэвин судорожно вздохнул. Ему очень хотелось поверить — Джина чувствовала это, улавливая мысли, мятущиеся в его возбужденном мозгу, — но в глубине души Гэвин не доверял никому. Он судил о Рональде по себе, а сам он, не колеблясь, солгал бы в этой ситуации. Зато Гэвин прекрасно сознавал, что единственный козырь — это девушка в его руках. И пока она жива, ему ничто не грозит. Только это он и принимал сейчас в расчет.
Отступив назад к лошадям, Гэвин покачал головой.
— Пожалуй, я все-таки заберу ее с собой, кузен. Если ты намерен сдержать свое слово, ты не последуешь за мной. Как только я достигну Англии, я отпущу ее. Клянусь тебе в этом!
— Нет! — Рон решительно шагнул вперед, взяв меч на изготовку. — Я не позволю тебе уехать с ней, Гэвин. Она останется.
Покачав головой, Гэвин сделал еще шаг назад, увлекая Джину за собой. Его меч рукояткой больно врезался ей в ребра, а кинжал был по-прежнему у ее горла, холодной сталью обжигая его.
— Я не такой идиот! — криво усмехнулся он. — Да и ты, кузен, не похож на идиота. Как только я отпущу ее, твои люди тут же прикончат меня.
Положение снова стало критическим. Нужно было что-то предпринять, и Джина сосредоточила всю свою мысленную энергию на Байоше, которая грызла удила у Гэвина за спиной. Ее страх передался лошади. При приближении этого человека Байоша задрожала, ощутив пугающий запах его пота, его напряженные движения и шаги. А когда Гэвин подошел еще ближе, лошадь уловила запах крови на нем — угрожающий, напоминающий о жестоких ударах, о боли…
Заржав, кобыла вдруг вскинулась на дыбы, натянув свой повод, и, взбрыкнув в воздухе ногами, копытом ударила Гэвина по плечу. Он пошатнулся и, чтобы устоять на ногах, на мгновение выпустил Джину. Этого оказалось достаточно, чтобы она тут же метнулась в сторону, и острие кинжала не достало до нее. В то же мгновение раздался крик Гэвина — хриплый вопль злости и досады.
В стремительном львином прыжке Рон бросился на врага. Стоя на одном колене, Гэвин выхватил меч, чтобы парировать его удар, но сталь скользнула о сталь, и удары не достигли цели. И тут же оба вновь одновременно замахнулись…
Лунный свет скользнул по гладкой поверхности лезвия всего в дюйме от груди Рона. Джина закричала. Она кинулась вперед, не рассуждая, зная только, что должна защитить его, остановить смертоносное жало! Но Рон на долю мгновения опередил своего противника и сильным ударом выбил меч из его руки. Гэвин взревел нечеловеческим голосом. Сжимая в левой руке кинжал, он сделал тщетную попытку замахнуться им, но Рон оказался проворней. Удар меча поразил Гэвина в шею, и Джина стремительно отвернулась, не в силах видеть его конец, не в силах вынести еще одну смерть… Слабый хрип, затихающий стон — и через мгновение все было кончено…
Стоя на коленях, закрыв лицо руками, Джина рыдала в ночной тишине. Она слышала, как подошли Оуэн, сэр Боуэн и сэр Роберт, слышала их быстрый шепот в ночи, но ничего не могла с собой поделать, никак не могла остановиться. Подошли другие, и Джина поняла, что Гэвина уже унесли. Потом услышала, как Бьяджо спрашивает про нее, и чей-то тихий ответ. Но сама она не могла пошевелиться, не могла отнять рук от лица, не могла заставить себя посмотреть на людей. Не сейчас… Нет, не сейчас! Ей не хотелось видеть никого.
Джина не знала, сколько времени простояла так — вжавшись коленями в сырую землю, с распущенными волосами, плотной занавесью закрывавшими лицо. Но вот дыхание ее постепенно выровнялось, и окружающий мир начал снова медленно проступать вокруг. Рядом с ней остался только Рон. Он сидел поблизости на камне — такой надежный и сильный — и молча ждал, когда она успокоится.
Джина вытерла рукавом глаза, и Рон слегка улыбнулся. Его рука приподнялась, мягко отведя волосы с ее лица, нежные пальцы вытерли следы еще не просохших слез.
— Тебе больно, цветочек? — тихо спросил он.
Нет, ей не было больно. Она просто очень устала… Джина выдавила слабую улыбку и покачала головой. Черный локон упал ей на щеку, и Рон осторожно отвел его.
— Слава Богу. — Он немного помолчал. — Благодари Бьяджо, что он сбегал за мной и сказал, что ты, очевидно, заблудилась. Я мог и не поспеть вовремя.
— Ох… Рон… Ты не знаешь, а ведь Брайен…
— Брайен спорит сейчас с Бьяджо, что полезнее для раненого — вино или мясной бульон. Он жив, и рана не опасна! Видно, один из этих амулетов все-таки защитил его. — Снова наступило молчание — какое-то легкое, успокаивающее. Потом Рон сказал задумчивым тоном, как человек, который узнал что-то новое о себе: — А ты знаешь, я ведь не сразу понял, что должен сделать это.
Джина тут же догадалась, что он имеет в виду. Надежда, которая крошечным росточком теплилась в ее душе, теперь расцвела пышным цветом.
— Должен?.. Ты должен был уступить Гленлайон ради меня?
— Да. — Палец Рона прошелся по изгибу ее рта — осторожно и ласково. Сердце Джины было так полно, что она боялась: стоит ей заговорить, слезы тут же польются из глаз. Она могла только смотреть на Рона — на его освещенные лунным светом милые черты, на этот огонек в его глазах, едва видимых во мраке. А когда она положила ладонь на его руку, он улыбнулся. — Никогда не думал, что способен на такую вещь. Но я не мог допустить, чтобы он причинил тебе зло.
— Ужасно, если бы тебе пришлось покинуть Гленлайон и Уэльс из-за меня!
Рональд, прищурившись, поглядел на нее и слегка усмехнулся.
— Ты меня плохо знаешь, цветочек. Я бы, конечно, уступил Гленлайон, поскольку дал свое слово, но только на время. Я никогда не отказался бы от замка насовсем! Как только ты оказалась бы в безопасности, я немедленно попытался бы отбить Гленлайон с честном бою! И это был бы уже мой трофей.
— Но ты же сказал…
— Я имел в виду именно это. Я действительно отдал бы ключи от замка Гэвину. Но я никогда не отказываюсь от своего навсегда. А потеряв, борюсь до конца.
Джина слушала его в некоторой растерянности, не зная, сердиться ей или все-таки примириться с этим. В конце концов, ведь все кончилось хорошо! И не стоило сейчас переживать из-за частностей. Он мужчина, он рыцарь, и у него свои понятия о чести, с которыми ей, что ни говори, придется считаться.
Джина подняла глаза и глубоко вздохнула. Ее взгляд упал на пунцовый шелк, видневшийся из-за кожаной перевязи, на которой висел его меч. Она протянула руку и слегка дотронулась до шарфа.
— Ты все-таки носишь мои цвета?
Рон улыбнулся.
— Да. И надел их, кажется, как раз вовремя. Я ведь собирался сразиться за тебя в завтрашнем турнире. Но, похоже, мне пришлось принять участие в турнире более важном…
Так, значит, он тоже хотел устроить ей сюрприз! Джина взглянула на него и прочла в его глазах такое глубокое волнение, какого прежде не видела никогда. О, если бы ее дар помог ей сейчас! Если бы позволил прочитать его сокровенные мысли, узнать его истинные чувства. Трепеща, она отвела глаза.
— Я должна тебе рассказать кое-что, хотя ты, может быть, и не захочешь поверить…
Легкая улыбка тронула его губы.
— Я не уверен, что смогу выдержать так много откровений за одну ночь, цветочек.
— Но это важно! Это имеет отношение… ко всему. Это касается и прошлого, и настоящего, и будущего. Ты слушаешь меня?
Рон со вздохом кивнул.
— Да, я слушаю, хотя боюсь, что могу пожалеть об этом.
— Надеюсь, ты не будешь сожалеть. — Джина, в свою очередь, глубоко вздохнула, чтобы набраться храбрости, и выпалила: — У меня есть необычный дар. Я унаследовала его от матери, леди Эльфреды Мерсей. Это единственное наследство, которое досталось мне от нее, но оно не раз помогало мне в жизни.
Рон удивленно поднял брови.
— Но ты же говорила, что утратила свое наследство?
— Я говорила о наследстве отца. А дар матери — совсем другое дело. Его нельзя подержать в руках; это скорее талант, способность. Мне рассказывали, что только женщины в нашем роду наследуют этот дар. И те, кто использует его, чтобы творить злые дела, обречены становиться… ведьмами. Но я никогда не поступала так, поверь мне!
Рон уставился на нее сузившимися глазами.
— Но ты все-таки занимаешься магией? Колдовством?
Джина покачала головой, слабо и устало. От того, поверит ли он ей сейчас, зависело все. Ей нужно было знать, откажется он теперь от нее или навсегда оставит с собою.
— Это не то, что ты думаешь. Просто я обладаю способностью читать мысли других людей. — Рон невольно отпрянул, и она добавила с отчаянием: — Но я не могу видеть ничего в твоем сознании, Рон! Ты единственный, кто остался тайной для меня. Даже не зная чужие языки, я все равно могу читать в душах, в сердцах людей. Но только не в твоей душе, Рон. Я пыталась, но встречала лишь глухую, сверкающую стену молчания. Ты непроницаем для меня. Так что этого ты можешь не бояться…
Несколько долгих мгновений он молчал. Ночные совы ухали над ними на вершинах деревьев, лошади ржали, топча копытами мягкую лесную землю, из замка доносился отдаленный шум.
Наконец Рон посмотрел на нее, качая головой.
— Значит, Брайен был прав. Он ведь чувствовал, что ты не такая, как все.
Сердце Джины упало. Рон поверил ей, но теперь он откажется от нее! Должно быть, он никогда ее не любил… Едва удерживая слезы, чувствуя, что мир рушится вокруг нее, Джина попыталась подняться на ноги, но слегка покачнулась. Рон тут же бережно подхватил ее.
— Глупышка, ты думаешь, я буду любить тебя меньше оттого, что у тебя есть этот особый дар?
Он положил руки ей на плечи и нежно прошептал:
— Ты моя, цветочек, только моя!
Джина улыбнулась дрожащей, полной надежды улыбкой.
— Да, милорд. Только твоя.
— Моя леди, моя дама сердца!
— Твоя леди…
— И моя любовь.
Джина вздохнула, и слезы все-таки заструились у нее по щекам.
— Если бы ты знал, как я счастлива слышать это! Я тоже люблю тебя, Рон…
— А как же это проклятое предсказание? Ты откажешься от него ради меня?
Ну надо же! Как и всякий мужчина, он начинал выдвигать новые требования именно тогда, когда женщина готова была отдать ему все…
— Я не могу.
Джина заметила, как в его глазах вспыхнуло неудовольствие, а губы упрямо сомкнулись. И тогда, боясь рассердить его, она торопливо добавила:
— Ты не понял меня, Рон! Я не могу отказаться от этого пророчества — ведь оно связано с тобой… Я и сама очень долго ничего не понимала, но Элспет велела мне повторять его мысленно слово в слово, почаще думать о нем — и произошло чудо! Мне стало ясно, что предсказание сбылось! Я должна была обрести то, что потеряла. А потеряла я счастье, Рон. И мое счастье вернулось ко мне именно так, как говорилось в пророчестве: ведь грифон — это твой герб.
Рон Гриффин рассмеялся и привлек ее к себе. Рука его мягко коснулась ее волос, и он медленно отвел голову Джины назад, чтобы заглянуть ей в глаза.
— Ты станешь моей женой? Перед Богом и людьми?
— Да, милорд, навсегда! Я буду твоей женой, и я никогда не предам тебя. — Она легонько дотронулась до шрама на его щеке, ласково отвела назад светлые волосы. — Ты знаешь, я долго не могла вспомнить своего настоящего имени. А теперь вспомнила. Меня зовут Фарах, что означает «счастье». Это имя арабское, меня так назвали при рождении.
Рон удивленно поднял брови.
— Фарах… Мне еще придется привыкнуть к этому имени. Но ты всегда будешь для меня «мой цветочек».
Подняв Джину на руки, он подошел к оседланным лошадям и усадил ее на Байошу. Но не отнял руки, а продолжал обнимать ее за талию, словно боялся опять потерять свое сокровище. Лунный свет проникал сквозь кружево ветвей, отражаясь на лице Рона, серебря его светлые волосы. Джина наклонилась и поцеловала его. А когда выпрямилась, он шепнул ей:
— Я люблю тебя, цветочек!
— И я тоже люблю тебя.
Ночная птица негромко прокричала в лесу, летучая мышь мелькнула над их головами. Был канун Иванова дня, ночь волшебства и магии. Время, когда лесные феи завлекают рыцарей туда, где нет тревог, где царят счастье и вечный покой, где праздник жизни длится бесконечно. Может, и было что-то в той сказке, рассказанной Брайеном? Ведь не все же в сказках неправда, в конце концов…




Предыдущая страница

Ваши комментарии
к роману Прекрасная колдунья - Гарнетт Джулиана



Сказка. +мистика. Я больше верю в людей и их силу духа.
Прекрасная колдунья - Гарнетт ДжулианаТатьяна
29.04.2012, 16.14





Очень даже не плохой роман про средневековье!!!Мне понравился!
Прекрасная колдунья - Гарнетт ДжулианаСвет лана
6.11.2012, 18.02





Сначала интересно. А потом не хватало описания чувств.
Прекрасная колдунья - Гарнетт Джулианамаруся
2.03.2014, 13.39








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100