Читать онлайн Любовь на острие кинжала, автора - Гарнетт Джулиана, Раздел - 7 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Любовь на острие кинжала - Гарнетт Джулиана бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.21 (Голосов: 43)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Любовь на острие кинжала - Гарнетт Джулиана - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Любовь на острие кинжала - Гарнетт Джулиана - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Гарнетт Джулиана

Любовь на острие кинжала

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

7

Рольф замешкался перед комнатой Эннис. Он поймал недоумевающий взгляд стража, который явно не понимал, отчего его лорд мечется взад-вперед, словно пойманный волк. Подняв руку, он изо всех сил толкнул дверь и распахнул ее настежь.
Сделанная из тяжелых дубовых досок, она легко повернулась на смазанных петлях и с грохотом ударилась о каменную стену. Девушка-служанка, помогавшая Эннис, испуганно вскрикнула. Леди держалась спокойнее. Храня глубокое молчание, она еще какое-то время доканчивала работу. Большие куски шелковой ткани широкими складками покрывали ее колени и пол вокруг кресла. Иголка с ниткой быстро сновала в ее руках, сшивая шелк.
Не спеша она воткнула иголку в материю и отложила шитье в сторону. Затем поднялась со своего места, не сводя с Рольфа широко раскрытых глаз.
– Я польщена, что вы посетили меня, – сказала она спокойно, как будто не он только что с шумом вломился к ней в комнату. – Могу я предложить вам вина?
Он шумно вздохнул полной грудью, подавляя растущий гнев. Затем поднял руку, держащую смятый кусок пергамента, и потребовал:
– Извольте объяснить это, если сможете, миледи.
Эннис воззрилась на пергамент с выражением некоторой робости, исказившим ее милые черты.
– Об-объяснить? Я не знаю, о чем вы, милорд…
Шагнув к ней, Рольф прорычал:
– К дьяволу ваши отговорки, не считайте, что можно делать из меня дурака! Я отлично осведомлен обо всем, что творится в моем замке. Вы что же, думали отправить это без моего ведома? Мои люди мне преданы, вам не удастся их подкупить.
Она вздернула подбородок:
– Вы действительно считаете меня такой недалекой, милорд? У меня, конечно, много недостатков, видит Бог, но я не так слепа и глуха, чтобы не заметить, что вам удалось завоевать удивительную преданность тех, кто вам служит. Хотя вам и не нравится содержание и тон моего письма к брату, но я не считаю вас настолько низким, чтобы отказать мне в последней попытке умолять о милосердии…
Смяв письмо в кулаке, Рольф изо всех сил старался унять закипавшую ярость.
– Милосердие? Вы, по-видимому, путаете бракосочетание со смертной казнью, миледи.
Эннис опустила глаза и стиснула руки перед собой. Служанка у ее ног вся сжалась, словно собака, напуганная грозой. Рольф едва сдержал грубые слова, которыми его так и подмывало прогнать ее из комнаты. И, конечно же, его настроение не улучшилось, когда Эннис достаточно громко пробормотала:
– В данном случае брак и казнь видятся мне в одинаковом свете, милорд. – Понятно. – Его голос прозвучал резко, как удар кнута. Он бросил на девушку такой взгляд, что она мигом вскочила с пола: – Ты. Быстро. Оставь нас.
Он кивком головы указал ей на дверь, и девушка стрелой вылетела из комнаты.
Подождав, пока дверь за ней закроется, Рольф повернулся к Эннис. Хотя лицо ее и покрывала бледность, она не дрожала и не проявляла иных признаков страха. Она стояла очень прямо, отвечала на его взгляд спокойным и внимательным взглядом широко открытых голубых глаз.
– Мадам, вы испытываете мое терпение, – сказал он со всей вежливостью, на которую сейчас был способен. Вы думаете, что я в восторге от перспективы жениться на вас? Если так, вы сильно заблуждаетесь.
– Вам от этого, во всяком случае, есть выгода, не то что мне, – перебила она его речь ледяным тоном.
– Единственное, что я выгадываю, как мне кажется, так это сварливую жену, – отпарировал он, раздосадованный ее холодной враждебностью. – Вы думаете, мне нужны ваши земли? Ничего подобного! Но мой король повелел мне жениться на вас, и мы вступим в брак, хотим мы того или нет.
Эннис склонила голову к плечу и сказала с сомнением:
– Вы всегда во всем согласны с королем?
– Нет, я бываю согласен с королем крайне редко. Он творит все, что ему заблагорассудится, нарушая любые клятвы и обязательства. Но он – король.
– Это еще ни о чем не говорит.
– Как так? Вам не кажется разумным сохранить свою голову? Хотя что это я? Я же забыл, что вам ничего не стоит натянуть нос любому мужчине, даже королю.
Эннис слабо улыбнулась:
– Не совсем так, милорд. Единственный нос, с которым я могла бы проделать это, принадлежит вам.
Столь открытое пренебрежение Рольф не мог снести и с глухим проклятием шагнул к ней. Она попыталась отодвинуться, но он уже схватил ее за плечи. Пальцы больно впились в кожу, мяли и комкали платье. Он лишь слегка ослабил хватку, когда увидел в ее глазах тревогу.
– Вы напрасно меня испытываете, миледи. Не думайте, я не из тех жалких мужчин, что позволяют высмеивать себя!
Покачав головой, Эннис прошептала:
– О нет, лорд. Но и я не из тех ничтожных и малодушных женщин, что покоряются без борьбы! У меня есть разум и воля, и я никому не позволю подчинить или контролировать их…
– Мне и не нужен контроль над вашим разумом. Я требую вашего уважения.
– Уважение надо заслужить. – Она пристально поглядела на него, и глаза ее сверкали такой величественной голубизной, что, казалось, проникали в самую глубь души. – Нельзя приказать солнцу взойти, а луне светить. Эти вещи относятся к естественному ходу природных явлений. Так и мое уважение к мужчинам. Если когда-нибудь я стану уважать вас, милорд, то уважение это будет вами заслужено, не сомневайтесь.
Волна досады захлестнула его:
– Вы думаете, я позволю оскорблять моего короля? Ошибаетесь. Хоть я мало в чем согласен с ним, я дал ему клятву верности. Только знамение Божие может заставить меня нарушить ее.
– Знамение Божие? – Губы Эннис сложились в горькую улыбку. – Скорее знамение безбожия заставляет людей выступать против монарха! Я многое повидала с тех пор, как король отнял у меня моего мужа и мои земли. И вы думаете, я хочу, чтобы вы отвернулись от него? Нет, милорд, вы совершенно не так меня поняли! Мне безразлично, любите вы государя или нет. Это меня не касается. Что мне важно – так это достоинство мужчины. А оно проявляется в его делах, а не в словах…
– И, по-вашему, дела мои так ничтожны, что я не достоин уважения?
Рольф бросил этот вопрос и увидел, как расширяются ее глаза. Он не так хотел выразиться. Одному Богу известно, что он собирался сказать, но теперь по ее виду понял, что снова ее испугал. Но не этого он сейчас добивался. И ему было горько, что то, чего ему хотелось бы больше всего, было как раз наименее всего вероятно.
Опустив глаза, Эннис помолчала, затем мягко ответила:
– Ваше мужество и воинская доблесть вне всяких сомнений. Но это те качества, за которые я стану уважать любого бравого рыцаря в государстве. Это не то, что могло бы вызвать у меня восхищение мужем.
Он снова сжал ее плечи:
– Не то? Просветите же меня на сей счет! Чем же вы восхищаетесь в мужчинах?
– Я не думаю, что…
– Нет, миледи. Осчастливьте меня. Скажите, перед чем же вы готовы преклоняться?
Напрягшись в его железных руках, она ответила:
– Перед честью.
– И как же вы определяете честь, миледи? Я постиг, что это не одно и то же для женщин и для мужчин. Мужчины считают, что честь – это личная независимость, которая присуща человеку от природы, а не обеспечивается законами, клятвами или соглашениями. Напротив, для женщины честь – это нечто такое, что можно выиграть или купить, но не унаследовать.
Она бросила на него пристальный взгляд:
– Может быть, женщины, которых вы знали, и думают так, но не я.
Рольф насмешливо улыбнулся и, сняв одну руку с плеча Эннис, принялся мягко поглаживать ее щеку, лаская кожу тыльной стороной пальцев. Щека была мягкой и нежной, слегка разгоряченной от волнения.
– Не вы? – пробормотал он. – Готов поклясться, что вы не задумываясь продадите свою честь, едва за нее предложат подходящую цену, миледи.
– Во всей Англии нет столько золота, чтобы купить мою честь, – коротко отвечала она.
Улыбка Рольфа стала шире:
– Золото не всегда подходящая плата. Нередко честь продают за любовь или за другие не имеющие ценности обещания.
– Так любовь не имеет ценности для вас? – Она брезгливо отстранила голову от его ласкающих пальцев, и его рука упала.
– Никакая женская любовь никогда не стоила больше того воздуха, который нужен для болтовни о ней. Это самый тяжелый урок в моей жизни, но я отлично усвоил его еще в юности.
– В таком случае, милорд, мне вас жаль. – Эннис посмотрела на него с выражением, которого он не понял. – Ведь тот, кто не любил женщину, не знает, что значит быть любимым ею!
– Пусть так, но я видел несчастья, которые выпадали на долю тех, кто поддался любви, – резко ответил он. – Того, что я видел, хватило мне, чтобы не потерять голову и не променять душу на это чувство.
Эннис тряхнула головой и отбросила за спину тяжелую прядь своих перевитых лентами волос.
– Я уверена, что ваш сын будет счастлив услышать, что вы никогда не любили его мать.
Рольф лишился дара речи. Стрела была пущена так быстро и метко, что он не сумел защититься. Конечно же, он никогда не скажет Джастину ничего подобного. В этом не будет никакой нужды, такие откровения только ранили бы его, и ничего больше.
Немного переведя дух, он снова заговорил:
– Я никогда не скажу ему так, безусловно. – В глазах Эннис блеснули искры торжества. – Он сам сделает выводы насчет достоинств женской любви, когда я расскажу ему все, что я знаю об этом.
– Это будет весьма краткая беседа, милорд!
– Вы хотите сказать, что я мало знаю о женской любви, милочка? Да совсем не обязательно иметь большой опыт в чем-либо, чтобы правильно судить о предмете. К примеру, у меня есть познания в истории, но я же не жил в те века. Я могу рассказать вам о древних греках, и вы не поверите мне только потому, что я не участвовал лично в битвах Александра Великого
type="note" l:href="#n_11">[11]
?
– Неверно сравнивать две эти вещи, милорд, – сказала она с уверенностью. – Люди, описавшие битвы Александра, были их свидетелями. Вы же находитесь здесь и сейчас. Так сможете ли вы правильно объяснить сыну то, о чем сами знаете весьма мало?
– Раз уж вы знаете об этом так много, то, наверное, мне следует послать сына к вам, если уж нужда в том возникнет. Что же вы ему скажете? Сказки о рыцарственных поклонниках и о поэтической любви? Я не думаю, что даже малый ребенок поверит в подобные россказни.
– Вы имеете в виду Тристана и Изольду? – Эннис высвободилась из его рук, и он не препятствовал ей. Она отступила поспешно назад, как бы опасаясь, что он ее снова схватит. – Эти романтические сказки имеют мало общего с правдой.
– Я полностью с вами согласен, миледи.
Подняв кверху подбородок, она сказала с убежденностью:
– Но это вовсе не означает, что любовь – это только сказки. Истинная любовь между мужчиной и женщиной возвышенна и чиста, и ее следует почитать как святыню. Я это знаю.
Рольфа охватила волна неожиданной ревности, и он не удержался от вопроса:
– А вы именно так и любили своего мужа, не правда ли?
– Люка? – Глаза Эннис расширились. – Если бы вы его знали, то ни на секунду не усомнились бы в том, что я чувствовала к нему. – Ее голос дрогнул, и она замолчала, но через мгновение продолжила: – Это, наверное, мне наказание за то, что я испытывала, когда он умер, – ведь я не смогла его отговорить от безумного шага…
Наказание? Губы Рольфа одеревенели от гнева и досады. Итак, его она воспринимает как наказание за потерю возлюбленного мужа? Во имя всего святого, такого он не заслужил. Он не желает быть заменой никому из мужчин, и тем более этому низкому предателю, который нарушил клятву, данную своему королю, был осужден за измену и казнен.
Но прежде, чем все эти мысли успели пронестись в его голове, прежде, чем он смог произнести хоть слово об этом, он непроизвольно привлек к себе Эннис, накрыв своим ртом ее губы. Повелительное стремление двигало им – вытравить из ее мыслей всякое воспоминание о другом мужчине. Его губы обжигали ее огненными поцелуями, горячее желание волнами накатывалось на него, когда он трогал ее тело. Запустив одну руку в ее распущенные волосы, он замер, пораженный совершенным изгибом ее спины, который ощутили его пальцы. Он прижал ее к себе. Сквозь поцелуи прорывалось ее неровное дыхание, а ее груди терлись о его грудь.
Уже установилась теплая погода, и женщины переменили одежду на более легкую. Тонкий шелк, в который была облачена Эннис, не ослабил ощущений Рольфа. Он осязал ее груди, ее стан, который сжимал в объятиях. Ему сейчас было безразлично, кто она и что делает здесь, – все доводы рассудка потонули в пучине желания, бушевавшего в нем. Пальцами он ощущал шелковистые волосы, волнение ее груди, которую исступленно прижимал к своей. Ее губы трепетали в сладостной неге, сливаясь с его губами.
Нетерпеливыми руками он принялся изучать ее тело. И где бы ни касался – всюду чувствовал нежную и упругую мягкость: груди, обтянутые шелком, ее стройная талия – всюду прикосновения были упоительны. Изгибы ее тела, восхитительные выпуклости и сладострастные впадинки – все влекло с непреодолимой силой. Она чуть отстранилась, чтобы глотнуть воздуха; вокруг распахнутых глаз легли тени. Рольф снова привлек ее к себе. Его руки двинулись вниз, следуя линиям ее тела, сжали хрупкие бедра. И она снова оказалась в тисках его объятий.
Руки Эннис упирались в его плечи в слабой попытке сопротивления, но у нее не было сил его оттолкнуть. Она тяжело дышала, и при каждом вдохе тонкий голубой шелк поднимался, обрисовывая высокую грудь. Его взгляд был прикован к игре света и тени на ослепительно белой коже, которую так соблазнительно и дразняще приоткрывал корсет платья. Сколько сладких обещаний расточало ее тело, лишая Рольфа остатков благоразумия и придавая отчаянную решимость его порыву. Конечно, все это было полным безумием и даже просто опасной глупостью, но сейчас его ничто не волновало. Ничто, кроме женщины в его объятиях и желания обладать ею.
Он вновь и вновь покрывал поцелуями ее губы. Тяжелые волосы рассыпались в восхитительном беспорядке. И он собрал их, чтобы развязать последнюю ленту, все еще как-то удерживающую их. Наконец это ему удалось, и он рукою стал перебирать и расчесывать золотые пряди, блуждая по ее напряженной спине.
– Ваши волосы прекрасны, – прошептал он едва слышно. Она попыталась движением головы освободить их, но он не отпускал. Еще сильнее отогнув голову Эннис, он приблизил ее губы к своим. Легкими поцелуями он начал покрывать ее рот – сперва уголки, потом все ближе к центру, пока не завладел полностью ее губами. Мягко, с нежностью, какой и сам не ожидал от себя, сдерживая силу своего вожделения, он упорно пытался раздвинуть ее ароматные губы, пока наконец она не уступила.
Ощущение удивительной теплоты и упругости пронизало Рольфа и Эннис, когда их языки соприкоснулись. Он содрогнулся от могучего желания, охватившего все его тело. Он сжимал ее в объятиях, и руки его дрожали от страсти, а когда приподнял ей голову, чтобы увидеть ее лицо, горло его сжала судорога. Рольф дышал глубоко и неровно и не мог унять стремительное биение своего сердца и бешеные толчки крови. Потрясенный непредсказуемостью своего тела и духа, которой он и предположить не мог, он всмотрелся в пылающее лицо Эннис. Глаза ее были закрыты, ресницы бросали легкие тени на щеки. Маленькая жилка во впадине ключицы билась в стремительном ритме, совпадающем с его собственным бешеным пульсом. Сейчас она бессильно отдавалась его рукам, уступчивая и покорная…
Рольф полностью утратил контроль над своими желаниями, которые ему властно диктовало тело. Все мысли утонули в вожделении, захватившем его. Ни мгновения не промедлив, чтобы взвесить последствия, он подхватил Эннис на руки, отнес на большую кровать и положил на матрас. Она что-то протестующе пробормотала, но он не понял, относилось ли это лично к нему или к неделикатному обращению с ее одеждой, когда он принялся воевать с непокорными завязками и шнурками. Это было сейчас неважно… Важно было войти в ее тело, в эту сладостную, пахнущую благовониями плоть, которая завладела им с той первой ночи в Драгонвике. Он хотел ее. И она больше не протестовала, напротив, покорно лежала под ним, поместив одну ногу поверх другой, заведя руки за голову, ладони утопив в волнах рыжих волос, разметавшихся по подушке.
Желание было горячим и мощным. Ее безмолвное согласие еще больше усиливало его. Будь что будет – он овладеет ею…
Шелковые и бархатные одежды были отброшены прочь, и она предстала перед ним во всей своей сияющей наготе. Рольф не удержался от восхищенного вздоха. Он наклонился над Эннис и принялся целовать ее губы, опущенные веки, высокие скулы, где остались влажные дорожки слез. Она не издавала ни звука. Он сел рядом, любуясь своей добычей. Ладони он положил на ее плоский живот. Она была так же хороша, как и тогда, первой ночью… Белая кожа, чистая, без изъянов, темно-розовые соски, венчающие высокие полные груди, – он проглотил слюну и перенес руки выше, чтобы коснуться их.
Эннис вздрогнула, когда его большие пальцы коснулись ее напрягшихся сосков и принялись ласкать их круговыми движениями. Дрожь превратилась в сладостную конвульсию, когда его губы завладели одним из этих твердых розовых завершений. Его язык быстрыми касаниями ласкал ее грудь, исследуя и изучая все изгибы, возвышенности и склоны. Из горла Эннис вырвался мягкий стон. Рольф переместился ниже, нащупывая путь к центру ее тела; как стрелка компаса, язык его неудержимо стремился к углубленному полюсу ее пупка. Когда он достиг его, Эннис вскрикнула и вцепилась в его руки, гладившие ее бока.
– Нет, милорд, – едва выдохнула она. – Я не могу! Не позорьте меня до свадьбы. Умоляю вас!
Он взглянул в ее горящее лицо, затем на гибкое нежное тело под собой, на завитки красно-рыжих волос, покрывающих пленительный холмик в низу живота, на перекрещенные стройные бедра, все еще прятавшие ее лоно. Его тело требовало действий, приказывало позабыть здравый смысл, осторожность и взять то, что будет скоро принадлежать ему. Он распустил завязки, державшие сзади бриджи, и его напряженная плоть обрела простор и свободу.
Извиваясь, он вдавил свое тело между ее бедрами и задрожал от наслаждения. Даже сквозь ткань бриджей он чувствовал восхитительное тепло, с хриплым ворчанием он продвинулся вперед. Теперь от цели его отделял только тонкий барьер ткани. Руки его устремились туда, чтобы убрать последнее препятствие, и тут Эннис схватила его за запястья.
– Пожалуйста, милорд, – мягко взмолилась она, и Рольф глубоко вздохнул. Господи! Куда подевалась его решимость не поддаваться воздействию этой женщины? Испарилась, растаяла.
С усилием Рольф сел на край кровати. Здравый смысл вел борьбу с вожделением и побеждал с огромным трудом. Сейчас самое время овладеть ею, но, если он так поступит, могут возникнуть многие осложнения, которых хотелось бы избежать.
Он привел в порядок свою одежду, подтянул бриджи, хотя это и не могло скрыть заметную выпуклость спереди. Эннис дрожала, и он нагнулся, чтобы подобрать раскиданные части ее туалета. Затем молча протянул ей. Глаза их встретились, и Рольф заметил, что ее губы трепещут. Волна горького удовлетворения слегка коснулась его – и отступила.
– Надеюсь, миледи, – произнес он на самых низких тонах своего голоса, – после нашей свадьбы вы не будете чересчур много внимания уделять вашему бывшему мужу.
Эннис мягко засмеялась. Это было не знаком ее пренебрежения, как он мог заметить, но скорее удивления. Глаза ее расширились.
– Нет, милорд, – сказала она, – надеюсь, этого не случится.
Ответ не такой, после которого у него могло бы возникнуть чувство победы, – он заронил в его душу еще больше вопросов, чем прежде.


Звук закрывшейся двери эхом разнесся по комнате. Скрестив руки на груди, Эннис медленно опустилась в кресло, в котором сидела до прихода Рольфа. Слава богу, он ушел. Как и всегда, он оставил ее в потрясении и недоумении. Как ему удается делать с ней что угодно? Ничего нет хорошего в том, что он может вот так, без труда управлять ее мыслями и чувствами.
Но он это может.
В его присутствии она совершенно теряется, и все ее хитрые уловки оказываются тщетными. Он это, наверное, знает. Иначе зачем ему принуждать ее принимать без протеста все эти прикосновения его рук и рта? Он стремится подчинить ее себе, лишить возможности ясно мыслить.
Все еще вне себя от волнения, она сидела, согнувшись, уперев локти в колени и опустив лицо в ладони. В какой-то момент ей показалось, что он удовлетворит свою похоть, несмотря ни на какие мольбы и протесты. Но он сдержался, хотя его тело нагляднейшим образом показало свою готовность. Это заставило ее мысль напряженно работать. Может быть, у него в душе все-таки есть то благородство, которое она заметила в нем при встрече в замке Стонхем? Не много мужчин прислушалось бы в такой ситуации к женским протестам, тем более что она протестовала отнюдь не самым отчаянным образом. Однако же Рольф прислушался, хотя от его глухих проклятий уши ее горели, пока она одевалась.
Она думала, что сможет восстановить в памяти любую деталь недавней встречи, каждое произнесенное слово. Но оказалось, что по-настоящему она помнит только его руки, блуждающие по ее телу, и ощущения, вызванные ими. Святая Мария, довольно!
Ее горло сжала судорога. Откуда взялась его власть над нею? Даже когда он не трогал ее, звук его глубокого голоса вызывал мурашки у нее по спине, все чувства немедленно обострялись, и тончайшие оттенки слов с легкостью проникали в ее сознание. Уже знать, что он где-то рядом, было достаточно, чтобы вся она напряглась.
При таком ее состоянии можно было считать чудом то, что она вообще могла вспомнить хоть что-то из сказанного им. В голове всплывали разрозненные ощущения и мысли.
Только одно прочно запечатлелось в памяти – слова Рольфа о том, что он никогда не нарушит клятвы, данной королю, несмотря на все свои разногласия с ним. В эти смутные времена, когда бароны продавали собственных родственников так же легко, как и своего короля, такая позиция могла стоить Драгонвику очень дорого, если он утратит осторожность.
Но это заставляло Эннис пересмотреть свой приговор Рольфу, когда она уверяла себя, что он так же фальшив и двуличен, как и Сибрук. Если ле Дрейк не желает предавать короля, тогда как этот монарх сам постоянно сеет недовольство своей деспотичной и коварной политикой и тем самым провоцирует вокруг себя измену, значит, у него больше чувства чести, чем она представляла раньше. Мало кто сохранит верность принципам перед новым мятежом, который разгорается сейчас при королевском дворе. Эннис не имела доступа к государственным тайнам, но Алиса, всегда готовая переносить сплетни, делилась с ней последними новостями. Множество людей, некогда лояльных к королю, ныне покидали ряды его сторонников, готовые в любой момент присоединиться к тому, на чьей стороне, как им казалось, победа более вероятна. Это была весьма рискованная игра, когда любой неверный шаг мог стоить жизни.
Эннис глянула на запертую дверь и вздрогнула – вот еще одна вещь, выводившая ее из равновесия: дубовая доска, из которой она была сделана, была сплошь покрыта резными драконами, этим постоянным напоминанием о лорде Драгонвике – как будто ей о нем надо было напоминать… Даже ее вещи, доставленные из Стонхема – серебряная щетка для волос и зеркало, любимые благовония и пудра, драгоценности из ее собственных шкатулок, – ничто не могло смягчить того, что она по-прежнему заложница в этом странном замке, что она – бесправная пленница Дракона.


Ее взгляд упал на груду шелка на полу у ее ног. Эннис наклонилась и подняла блестящую материю. Ее подвенечное платье. Она прижалась щекой к шелковой тунике. Златотканую накидку следует надеть поверх нее. Вдоль боков будет вышивка, а по низу такая же золотая кайма, отчего драгоценный шелк станет чудесно переливаться и сиять. Выкройки и шитье делала Белл, всю тонкую работу по украшению платья сложной вышивкой, золотыми нитями взяла на себя Эннис. С умелой помощью Белл уже была готова льняная основа. Оставалось нашить узорную позолоту, прикрепить рукава и подрубить края. Это будет прекрасное платье для свадьбы, вот только сама свадьба будет совсем не такой, как первая. Равно как и муж. Горло Эннис перехватило.
Замужество. На что это должно быть похоже – брак с лордом Драгонвиком? Он не был похож ни на один из тех образов, которые рисовало ей ее воображение, – ни на безжалостного головореза, который страшил ее, ни на нежного рыцаря, являвшегося ей в мечтах. У него была репутация свирепого воина, ни во что не ставящего человеческую жизнь. Она видела, что в этом мало правды. Но и первое ее впечатление о нем как о человеке благородных помыслов оказалось неверным. По отношению к ней он ни разу не проявил ни малейшего признака той нежности, которую излучал тогда, во время свидания с сыном. Напротив, он всячески подчеркивал свое невысокое мнение о женщинах. Или о любви.
Хотя Эннис и чувствовала, что он человек чести, она недостаточно знала его, чтобы предвидеть его поступки в тяжелые времена, которые были не за горами. Слишком многое могло случиться, слишком многое можно было потерять, не вовремя сказав «да» вместо «нет». Усвоила ли она свой прошлый урок? Люк проявил себя легковерным глупцом. Участие его в заговоре разорило ее и разрушило ее жизнь.
Что-то подсказывало ей, что Рольф ле Дрейк никогда не окажется в подобном положении. Наоборот, он дал клятву верности и будет верен ей при любых обстоятельствах. Поэтому если бароны поднимутся и свергнут короля, то его верноподданные так же, как и Рольф, потеряют все. Даже жизнь….
Легкий и горький смешок вырвался из уст Эннис. Какой дурацкий фарс! Однажды она лишилась всего, что имела, из-за бунта против короля. Сейчас ей грозит то же самое, но по причине, прямо противоположной. И вновь она бессильна что-либо изменить. В первом случае всякая помощь уже опоздала, во втором – события вне ее контроля. Она ненавидела это чувство беспомощности, когда все зависит от мужчин. Люк однажды ее погубил, теперь Рольф может сделать то же самое. И ничего нельзя изменить. Какая несправедливость, что в эти тяжелые времена у женщины нет никакой власти над своей собственной жизнью.
Были, конечно, женщины, обладавшие властью благодаря своим мужьям. Были и другие, управлявшие своими имениями сами. Но они рисковали лишиться всего в одночасье, и потому им приходилось рассчитывать малейший свой шаг. Выдать замуж, не спрашивая согласия невесты, могли не только юную девушку, но и взрослую женщину, поскольку ее свободой распоряжался сюзерен или король. Положение Эннис было и вовсе безнадежное, ибо она вдова казненного изменника.
При нормальном ходе вещей, – если бы речь не шла об измене – к молодой вдове мог обычным порядком посвататься человек, который постарался бы заслужить ее уважение и завоевать любовь. Но Эннис никакого выбора не предоставляли, и она независимо от своего желания становилась женой того, кто внушал ей скорее страх, чем любовь. Но были безумные сны, внушенные им, которые ее глубоко потрясали… Неопределенное влечение к чему-то, чего она еще не изведала… Память о его ласках и поцелуях будила в ней незнакомые чувства. Как же ей справиться с демоном, которого она не может опознать?
Ничуть не меньше беспокоила ее и странная уверенность Рольфа в том, что она любила своего незадачливого мужа. Это утверждение показалось ей даже слишком забавным, чтобы его отрицать, – особенно когда она увидела, как сильно это задело его.
Но кто знает, вдруг это на руку ей? На ее губах появилась слабая улыбка. Может быть, это оружие против Дракона, которое судьба ей послала?.. По окончании службы в капелле утренняя трапеза проходила в большом зале. Эннис в сопровождении своей постоянной охраны заняла место за высоким столом вместе с Рольфом. Он, казалось, не замечал ее, она же украдкой бросала на него осторожные взгляды.
Задетая, к своему удивлению, его невниманием, Эннис с видимым отвращением копалась в своей миске с овсянкой. Хотя ее желудок был пуст, она не могла себя заставить отведать этого варева. В замке Тарстона она привыкла к иному. И будь она хозяйкой на кухне, она бы распорядилась по-своему: приказала бы подать пшеничный хлеб, французские сыры, фрукты по сезону и – за отсутствием мяса во время поста – вареные яйца.
Подняв глаза, она встретилась с насмешливым взглядом Рольфа. Он кивком головы указал на ее нетронутую миску:
– Вам это не по вкусу, миледи?
– Да. С тех пор, как я живу в Драгонвике, никто ни разу не поинтересовался, чего бы мне хотелось на завтрак.
Он откинулся назад в своем кресле и некоторое время молча изучал ее.
– Вот как? Ни разу?
Она слегка покраснела: было верхом неучтивости указывать хозяину на недостаток пищи за столом. Если бы она не видела изобилия за другими трапезами, то могла бы подумать, что владелец этого замка попросту нищ.
По-прежнему не сводя с нее откровенно насмешливых глаз, Рольф сказал:
– Я разрешаю вам отправиться на кухню и переговорить с поварами. – Затем добавил: – Тостиг, естественно, будет сопровождать вас.
Тостиг. Ее постоянный охранник. Он всегда спал за дверью ее комнаты якобы для ее безопасности, а в действительности – чтобы пресечь ее возможные попытки снестись с внешним миром. Эннис уставилась на Рольфа:
– Господь да хранит вас, милорд, за ваше редкостное великодушие.
– Ваши слова ласкают слух, а глаза – как обнаженные кинжалы, прекрасная леди.
Она опустила глаза:
– Кинжалы… Это просто плод вашего лихорадочного воображения.
– Лихорадочного? Если меня и лихорадит, то виною тому не воображение, но память. Вы, может быть, забыли вчерашнюю ночь – я помню…
Краска бросилась ей в лицо, и она отвернулась от него, не заметив его понимающего взгляда. Нет, она ничего не забыла из событий прошедшей ночи. Просто, сидя рядом с ним, она чувствовала, как глубоко внутри начинается странная, действительно лихорадочная дрожь, которую она пыталась скрыть от себя и других. И, что хуже всего, он, кажется, знает об этом.
Когда трапеза кончилась и слуги принялись убирать столы и скамейки, складывая их вдоль стен, появился писарь Рольфа с пером, чернильницей, записями. Начинался деловой день, но Эннис не спешила подняться с места. Вдруг будут обсуждаться события за пределами замка и она узнает что-нибудь такое, что поможет ей уберечься от грядущих опасностей? Случайное слово подчас может пролить свет на весьма важные события.
Никто не собирался отсылать ее из зала, так что она пододвинула свой стул поближе к огню, делая вид, будто греется. Рольф занял место рядом с писарем, негромко обсуждая планы на день.
Двери в дальнем конце зала открылись, пропустив толпу просителей. Первым к Рольфу приблизился один из его вассалов. Он стал объяснять лорду причины неуплаты в срок положенных податей. В свое оправдание он стал жаловаться на королевский лесной налог, которым обложили его земли.
– Мне теперь не осталось иного выхода, милорд, как только купить лес у другого владельца, – сказал он с негодованием, – хотя на моих собственных землях повсюду полно густых дубрав. Мне запрещено охотиться в них на дичь для моего стола. Я вижу стада оленей, пасущихся на полянах, словно овцы. Они не боятся человека и надменно взирают на голодного охотника, который не смеет их потревожить благодаря покровительству королевского лесничего.
– Эти леса охраняются королем, – ответил Рольф. – Он объявляет браконьерами всех, кто охотится в местах, которые он считает своими. Если вы намерены протестовать, то вам следует подать петицию королю. У меня нет власти разрешить или запретить вам взять то, что не принадлежит ни мне, ни вам.
– Нет, я не хочу кончить как Томас Мултон, – с горечью ответил вассал. – Беднягу бросили в тюрьму.
– Это случилось из-за того, что он вовремя и в должном объеме не рассчитался с казной, – нахмурился Рольф. – Браконьерство здесь ни при чем. Я не вижу никакой связи между Томасом и вами, сэр Роджер. К тому же Томас был шерифом.
– Да, и за спиной зажиточных линкольнширских горожан он чувствовал себя спокойно, – вздохнул сэр Роджер. – Но он не смог собрать налоги в казну графства с дворян и потерял свободу.
– Это было шесть лет назад, – сказал Рольф разгневанному просителю. – Я уплатил Томасу все, что положено, и это кажется мне более важным, чем жаловаться на лесной налог, сэр Роджер.
Тяжело вздыхая, вассал некоторое время молча рассматривал носки своих сапог, затем снова поднял глаза:
– Да, лорд. Томас Мултон мой двоюродный брат. И вот теперь надо мною поставлен новый шериф, который втрое поднял налоги. Его люди рыщут по моей земле, как голодные волки. Они отбирают лес у моих крепостных вилланов, расхищают их имущество, охотятся на мою дичь и даже крадут рыбу в моих прудах. Мои вилланы не могут заплатить мне то, что положено, потому что им грозит голод. Мертвые мельники и фермеры никому не нужны. К тому же расходы, связанные с их похоронами, вконец меня разорят. Как же мне не жаловаться? Или я должен кончить как мой кузен, поскольку не смогу заплатить штраф?
Эннис перевела взгляд с вассала на Рольфа и заметила досаду в его глазах. По горьким складкам, появившимся в углах его рта, и напрягшимся кулакам, лежавшим поверх стола, было видно, что жалоба вассала задела его.
Наступило глубокое молчание, затем Рольф сказал глухим голосом:
– Я не могу отменить королевский закон.
Сэр Роджер выругался, но Рольф поднял руку и остановил его сердитым взглядом:
– Но я сделаю другое, учитывая вашу справедливую жалобу. Отдайте королю все, что принадлежит ему, но не платите мне податей до дня святого Михаила в будущем году. Если урожай нынешней осенью будет богатым, вы наверняка сможете собрать долги с ваших вилланов. Вас я не освобождаю от необходимости вернуть мне положенное, но даю отсрочку. Вы должны дать мне слово, что представите на мое рассмотрение правдивый отчет о долгах и доходах.
Сэр Роджер удивленно воззрился на Рольфа, потом облегченно вздохнул и кивнул головой:
– Слава богу, милорд. Я клянусь моей честью, что представлю вам этот отчет. Если Господь будет милостив, до следующего Михайлова дня король пришлет нового шерифа взамен этому, и налоги станут более разумными.
– Не слишком тешьтесь этой мечтой, – с иронией произнес Рольф. – Вряд ли такое возможно.
Когда сэр Роджер отвернулся к писарю, чтобы продиктовать список своих долгов, был вызван следующий проситель. Эннис через плечо взглянула на Рольфа, который сидел за столом с видом степенным и вдумчивым. И этого человека многие в Англии называют кровожадным животным? Сцена, свидетелем которой она только что стала, полностью опровергала подобные обвинения. Где это видано – давать отсрочку при сборе подати? Это значит, что ему придется глубоко залезть в свой собственный карман, чтобы заплатить королю деньги, обычно поступающие от дворян. Нет, этого не может быть. Мало кто пожелал бы войти в расходы, чтобы удовлетворить жалобу вассала.
Эннис стала свидетельницей еще многих подобных сцен, пока утренние дела не были закончены. В основном просителями выступали вилланы, жаловавшиеся на обиды и притеснения со стороны людей короля, и Рольф делал все возможное, чтобы уменьшить их трудности. Одним из случаев, которые ему пришлось разбирать, был спор о свинье.
Уолтер из Пинчбека, вольный фермер, обвинял своего соседа в том, что однажды ночью тот похитил у него свинью, и теперь требовал вернуть ее. Из допроса, который Рольф учинил обеим сторонам, выяснилось, что свинья скоро опоросится. Определить же, кому она в действительности принадлежит, оказалось невозможно. Тогда Рольф велел доставить животное в Драгонвик и держать там, пока не появится приплод. После этого поросят разделить поровну между спорящими, а собственность на свинью определит жребий.
Эннис с трудом удержалась от смеха при виде рассерженных крестьян, лишь слегка остуженных решением своего лорда и продолжающих переругиваться при выходе из зала. Поглядев на Рольфа, она поймала его ответный взгляд, и ее сердце дрогнуло. Он печально улыбался, покачивая головой.
– В какой-то момент меня так и подмывало поступить, как древний царь Соломон, – предложить разрубить свинью пополам и поделить между ними. Но это выглядело бы скорее попыткой снабдить их семьи запасами мяса на зиму, а не мудрым судом.
– Сейчас такое время, – пробормотала Эннис, – когда вам может понадобиться вся мудрость Соломона.
Рольф посмотрел в сторону, улыбка его погасла.
– Вы даже не догадываетесь, как она понадобится, прекрасная леди! Даже не догадываетесь…
Появились новые просители. Эннис глядела на Рольфа. Солнечные лучи из высокого окна озаряли его волосы тусклым светом, отчего те, казалось, сами излучали некое сияние. Как нимб, подумала она, и тут же посмеялась над собой за подобное сравнение. Нет, никакого нимба, Рольф не годится в святые. Просто мужчина. Но мужчина, показывающий пример стойкости и терпения, тогда как она готова в любой момент уступить искушению.
Рольф Драгонвик полон противоречий, он – загадка, которую ей предстоит разрешить. Что же это за человек, который уже так скоро станет ее мужем? Дракон или святой?




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Любовь на острие кинжала - Гарнетт Джулиана

Разделы:
123456789101112131415

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

16171819202122Эпилог

Ваши комментарии
к роману Любовь на острие кинжала - Гарнетт Джулиана



Кухарка из Кукуевки решила управиться с государем... Это ж надо быть такой наивной дурой... Я таких не выношу. Люди долго и трудно идут к чему-то, а очередная вот такая - раз - и все псу под хвост. Конец наверно положительный, но дочитываю уже "для галочки"
Любовь на острие кинжала - Гарнетт ДжулианаТатьяна
28.04.2012, 10.46





Роман очень понравился! Читайте и наслаждайтесь!!!
Любовь на острие кинжала - Гарнетт ДжулианаСвет лана
6.11.2012, 17.51





Один из немногих романов с адекватной ГГ. Думающая, понимаюшая время и своё положение, без идиотских заскоков. Читайте, роман сильно отличается от большинства.
Любовь на острие кинжала - Гарнетт ДжулианаАлександра
14.12.2012, 11.39





роман на троечку из десяти,не больше,скучноват,местами затянут,много войны..в конце все в кучу!!!
Любовь на острие кинжала - Гарнетт Джулианаинна
15.05.2013, 18.24





Не очень
Любовь на острие кинжала - Гарнетт Джулиананека я
8.11.2013, 13.18





Так себе...
Любовь на острие кинжала - Гарнетт Джулианамарина
17.12.2013, 14.25





������������������
Любовь на острие кинжала - Гарнетт Джулианай
31.03.2014, 18.05





Ну, мне не очень(rnдевочки, подскажите, очень хочу найти роман, читала очень давно, единственное что помню, это значит герой похищает гг-ню возле замка, чтобы отомстить ее будущему жениху, увозит на какой-то остров, она боиться темноты, он соблазняет ее, а потом жениться, но в первую брачную ночь не спит с ней, а режет руку и вытирает о простынь. Она от него беременеет позже, он отправляет ее к своим друзьям, не зная, что она беременна, а ее несостоявшийся жених похищает ее,чтоб заманить гг-я в ловушку.rnпомогите найти пожалуйста)
Любовь на острие кинжала - Гарнетт ДжулианаКарина
24.06.2014, 14.02





Бросила читать на четвёртой главе,поступки и поведение ГГероини раздражают невероятно.Понятно,конечно,что автор стремилась показать нам гордую и несгибаемую женщину,а получилась курица безмозглая.
Любовь на острие кинжала - Гарнетт Джулианавера2
3.10.2014, 1.01








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100