Читать онлайн Река вечности, автора - Гарлок Дороти, Раздел - ГЛАВА 19 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Река вечности - Гарлок Дороти бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.64 (Голосов: 14)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Река вечности - Гарлок Дороти - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Река вечности - Гарлок Дороти - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Гарлок Дороти

Река вечности

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

ГЛАВА 19

Какой-то шорох разбудил Мерси. Она приподняла голову с подушки и посмотрела на Даниэля.
– Я разбудил тебя, дорогая? – тихо спросил он. – Я хотел дотянуться до воды.
– Я принесу. – Мерси осторожно слезла с кровати, обошла ее и потянулась к столу за стаканом с водой, который приготовила с вечера. Она поднесла соломинку к губам Даниэля и он пил, пока не выпил всю воду. – Хочешь еще?
– Нет, хватит. Иди ложись.
Мерси легла рядом на расстоянии фута от Даниэля.
– Очень хочу обнять тебя, – произнес он.
– Я тоже, но нам придется подождать. Хорошо, что твои раны заживают и у тебя нет лихорадки.
– Вспоминаю, как Ленни лил мне на раны виски Бакстеров. Было так чертовски больно, что я подумал, а не собирается ли он добить меня? Наверное, виски и помогло мне. – Даниэль нашупал ее руку и прижал к своему плоскому животу.
– Ты бы хотел поехать с папой утром? – Мерси положила голову ему на руку.
– Мне даже думать не хочется о том, что они уезжают, а я остаюсь здесь.
– Я понимаю тебя, дорогой.
– Мне так жаль Терли. Он был хорошим человеком. Хотелось бы узнать, кто это сделал. Как только встану на ноги, я это выясню. – В его голосе звучали гневные нотки. Она приблизила к нему свои губы и прошептала:
– Засыпай, дорогой. Сейчас для тебя самое важное – выздороветь.
– Знаю, но не могу не думать об этом.
– А я-то считала, что все это время ты думал обо мне, – кокетливо прошептала Мерси, перемежая свои слова нежными поцелуями.
– Я думаю о тебе, милая, и о нашей первой ночи...
– Я была ужасно глупой!
– Если бы ты была какой-нибудь еще, я бы поколотил тебя.
– А ты и вправду говорил папе, что я глупа, как корова?
– Не помню.
– Ты не помнишь?
– Ох! – выдохнул он, когда она дернула его за волосы на груди. – Зачем ты это сделала?
– Затем, что ты не помнишь, как не говорил это.
* * *
Либерти Куил лежала, свернувшись калачиком, рядом со своим мужем, положив голову ему на плечо. Уже полчаса, как она проснулась. Фарру скоро вставать. Либерти лежала и вспоминала, что произошло много лет назад. Завтра ее муж поедет во владения Креншоу в южной части штата, за Джорджем, сыном их друзей, Джорджа Вашингтона, огромного черного мужчины, и его жены из индейского племени Шоуни, Сахарного Дерева. Было невероятно, что Хаммонд Перри все еще мстит ей и Фарру. Как это ни странно, но именно из-за него Либерти со своим отцом и сестрой уехали в Иллинойс много лет назад.
Хаммонд Перри, брат первого мужа Либерти, нежного, доброго Джубала Перри, умершего по дороге из штата Нью-Йорк, возненавидел ее, как только увидел. Джубал был стар, когда женился на Либерти, спасая ее и вырывая из когтей человека, который хотел надругаться над ней. Временами Либерти грешным делом радовалась, что Джубал так и не узнал, каким злым и порочным оказался его брат. Уже тогда Хаммонд завидовал тому, какое влияние имел Фарр на губернатора Бредфорда и Захарию Тейлора. После того, как вдова его брата вышла замуж за Фаруэя Куила, он обнаглел еще больше. Ему не давала покоя месть, потому что он был уверен: главный виновник его загубленной карьеры военного – Фарр.
– О чем ты думаешь, любимая? – Фарр погладил ее руку.
– Откуда ты узнал, что я не сплю?
– Мне ли не знать. Спать каждую ночь в течение двадцати лет с женщиной и не чувствовать, проснулась ли она.
– Девятнадцать лет. Две недели мы не спали вместе – ты был в крепости форта Нокс.
Фарр усмехнулся и обнял ее. – Либби, Либби! Интересно, знает ли Хаммонд Перри, что если бы не он, я никогда не испытал бы счастья иметь тебя в женах.
– Уверена, что он об этом даже не догадывается. Фарр, я знаю, что ты должен ехать, но буду ужасно волноваться, дожидаясь тебя.
– Это не очень опасная поездка. Перри не осмелится напасть на меня при свидетелях.
– Нет, этот маленький, хищный трус делает все исподтишка! Так, как он поступил с Даниэлем. Его давно уже нужно было пристрелить, как бешеного пса!
– Не заводись, миссис Куил! Оставь-ка этот пыл для своего мужа и подари ему в дорогу немного любви, – он стянул с нее ночную сорочку и приблизился к ней.
– Интересно, мы когда-нибудь станем для этого старыми?
– Я – нет. А если ты – да, я тебя выгоню и возьму себе молодую.
– Ха! Ты становишься похожим на остальных политиков, Фарр Куил. Ты веришь в свою собственную ложь!
Обнимавшие ее руки сжались еще крепче. Он быстро поцеловал ее.
– Когда вернусь, приберу тебя к рукам. Ты становишься очень дерзкой.
* * *
Как только забрезжил рассвет, Фарр со своими партнерами был готов к отъезду. Им предстояло проехать миль пятьдесят, прежде чем они доберутся до фермы, которую использовали как перевалочный пункт для отправки беглых негров. Эдвард Эштон оказался незаменимым помощником. Он знал, где можно достать свежих лошадей, как сократить путь или поспать несколько часов. Они отправились с фермы часа за два до рассвета, и когда первые лучи солнца озарили пышный зеленый лес, выехали на плато, с которого был виден Хикори Хилл – цель их путешествия.
Дворец Джона Креншоу стоял на высоком, продуваемом ветрами холме, около деревни Икволити, округ Галлатин. Отсюда до реки Огайо – всего одна ночь пути. Снаружи дом был построен в псевдогреческом стиле с верхними и нижними верандами, которые поддерживали массивные колонны, отчего дом казался шире, чем был на самом деле.
Двойные двустворчатые двери и огромные, до пола, окна выходили на верхние и нижние веранды. Постройку венчала квадратная крыша. На третьем этаже, между двумя большими дверьми, сиротливо затерялось одинокое маленькое оконце. Не сразу удавалось заметить дорогу, ведущую прямо к огромным двойным дверям с севера. Великолепное трехэтажное здание с массивными колоннами – символ богатства и власти его владельца. На строительство дома четыре года назад приезжали лучшие мастера из Огайо, применялись только самые лучшие и дорогие материалы.
Фаруэй Куил и его друзья собрались под кедрами и изучали дворец и местность вокруг него. Эдвард Эштон рассказал им все, что знал о Джоне Креншоу и его жилище.
– Мне рассказывали, что экипажи приезжают в дом ночью. Рабов по узкой лестнице быстро загоняют на третий этаж, по обе стороны которого размещаются комнаты, похожие на кельи. Семь комнат выходят на восток и пять – на запад. В каждой из них стоят двухъярусные койки. Рабов держали здесь, пока не приезжал покупатель.
– Он привозит всех рабов в свой дом? – спросил Фарр. – Я вижу, что у него много дворовых построек.
– Там живет прислуга, – ответил Эдвард. – В доме находятся только те рабы, которых доставили нелегально. Он использует женщин для рождения детей. На рынках в южных штатах беременная рабыня или уже с ребенком приносит дохода на несколько сотен долларов больше, чем одинокая. У него есть огромный негр, по имени Дядюшка Боб, которого Креншоу держит в келье на третьем этаже. Его работа – оплодотворять женщин, которых они воруют здесь же, в Иллинойсе и других штатах, где отменено рабство.
– Я так думаю, что те рабы, которые заняты на соляных разработках, тоже живут здесь.
– Да, здесь. Рабочих нанимают у плантаторов на Юге, и здесь они вполне легально. Креншоу владеет тремя из девяти печей, в которых выпаривают из соленой воды кристаллы, а также мельницей у северного рукава реки Селайн и тридцатью тысячами акров земли.
Фарр присвистнул.
– Он гораздо могущественнее, чем думают в Вандалии. Наверное, просто никто не потрудился узнать все это.
– А еще я слышал, что есть подземный ход от дома до реки. Люди, ворующие негров, везут их на лодках вверх по Огайо, потом на маленьких суденышках перевозят на реку Селайн, а уж оттуда, ночью, по ручью через этот коридор – в дом.
– Этот человек, действительно, — сукин сын! – воскликнул Фарр. — Он богатеет за счет этих бедных душ. И нельзя его трогать... пока, — тихо продолжил он. — Если Джордж там, мы его найдем. А после будем действовать через суд.
– Пора нанести визит, — сказал Эдвард. — Креншоу обычно после завтрака едет на шахты, вы застанете его до отъезда.
– Где ты будешь, Эштон?
– Я буду наблюдать отсюда. Если вы вернетесь с Джорджем, я поеду по своим делам. Если нет, поезжайте вдоль реки, я присоединюсь к вам, и мы подумаем, что делать дальше.
Фарр протянул руку:
– Благодарю за помощь. Если мы больше не увидимся, дай знать, если тебе когда-нибудь понадобится наша помощь.
– Нам достаточно вашей мельницы на Уобоше, пристанища для рабов. Постарайтесь что-нибудь сделать для нас в правительстве.
– Я сделаю все, что смогу. У меня теперь на многое открылись глаза.
* * *
Фарр, сопровождаемый Гевином и Майком, поскакали по дороге, ведущей к Хикори Хилл. Как только они подъехали, навстречу им вышел цветной мужчина в ослепительно белых брюках и рубашке.
Он махнул рукой. Из дома выбежал еще один негр и стал на дороге, идущей вокруг дома, чтобы встретить всадников у перил, где привязывают лошадей.
– Добро пожаловать в Хикори Хилл, джентльмены. – Слуга в белом костюме стоял на ступеньках, широко улыбаясь. – Проходите в тенек, на веранду.
Фарр, Гевин и Майк спешились и привязали своих лошадей. Фарр внимательно смотрел на негра, который вышел забрать их коней. Мужчина сразу же опустил глаза на свои босые ноги. Однако первый слуга не опускал взгляда, и Фарр был уверен, что его приветливая улыбка была хорошо отрепетирована.
– Я хочу видеть мистера Креншоу.
– Да, сэр. Кто его спрашивает?
– Фаруэй Куил. Представитель правительства штата Иллинойс.
– Да, сэр. Входите. Проходите прямо сюда. Я доложу мистеру Креншоу, что вы будете ждать его здесь. – Человек бесшумно пошел по покрытому коврами холлу и исчез за дверьми.
Внутри дом выглядел так же богато, как и снаружи: потолки высотой двенадцать футов, стены, обитые золотистой материей, мебель гораздо дороже, чем в доме губернатора Индианы, хрустальные канделябры и ковры, привезенные из Индии. В доме стояла мертвая тишина. Лишь из дальних комнат слышались отдаленные звуки.
– Превосходное местечко, – прошептал Майк Тевину.
– Да. Но уж слишком здесь тихо. Вернулся слуга, с той же улыбкой на лице.
– Мистер Креншоу просит пройти Вас в его офис. Джентльмены пусть подождут здесь.
– Джентльмены пойдут со мной, – ответил, улыбаясь, Фарр, а потом добавил, увидев испуг на лице слуги. – Я объясню мистеру Креншоу, что это было мое решение, чтобы он вас не наказывал.
– Но, сэр, мистер Креншоу приказал...
– Показывайте дорогу, а не то мы отправимся сами.
– Слушаюсь, сэр.
Как только Фарр вошел в комнату, грузный мужчина повернулся на своем стуле и из-под мохнатых бровей взглянул на вошедших. Его волосы были собраны на макушке, а хмурое лицо обрамляли короткие бакенбарды.
– Мистер Креншоу, – проговорил Фарр и подошел, протягивая руку, – Фаруэй Куил.
Мужчина пожал ему руку. – Прошу извинить меня, что принимаю вас сидя. У меня небольшой физический недостаток.
– Понимаю. Ваш человек настаивал, чтобы мои спутники подождали в холле. Они здесь – это я настоял. Мы занимаемся одним делом, и я подумал, что им будет полезно познакомиться с таким преуспевающим бизнесменом, как Вы. – Не дожидаясь ответа, Фарр представил Гевина и Майка.
Те прошли вперед, пожали протянутую Креншоу руку, отступили назад и по приглашению хозяина дома сели.
– Вы занятой человек. Мое время тоже ограничено, поэтому позвольте мне перейти прямо к цели моего визита. Негритянский мальчик, любимец моей жены, бродит где-то в этих местах. Я даже подозреваю, что он решил поискать работу на ваших шахтах.
Моя жена вложила в этого парня много времени и денег. Он рисует картины, и она хочет, чтобы мальчик разрисовал одну из стен нашей гостиной. Вы же знаете, какими могут быть женщины. У них может возникнуть безумная идея, и тогда вы пропали.
Креншоу усмехнулся, но его лицо все еще оставалось подозрительным. Фарр еще никогда не видел человека, который мог одновременно хмуриться и улыбаться.
– Женщины – капризные существа. А что вам нужно от меня, мистер Куил?
– Я хочу знать, есть ли у вас здесь парень по имени Джордж. У него светлая кожа, он образован и правильно говорит. Его мать была Шоуни, и он обычно зачесывает волосы на индейский манер.
Креншоу скривил губы, словно припоминая что-то. Наконец, он сказал:
– Нет. У нас здесь нет никого по имени Джордж. Несколько раз мы ловили беглецов и переправляли их через реку хозяевам. Но нам не попадалось ни одного, похожего на Ваше описание или называющего себя Джорджем.
Фарр долго молчал. Он знал, что его молчание тягостно для хозяина дома. Креншоу вертелся на своем стуле, перекладывая что-то с места на место, потом откинулся на спинку стула, нервно потирая ладони. Было совершенно ясно, что он не собирался больше тратить время на болтовню.
Фарр поднялся на ноги.
– Ну, тогда это все. Благодарим вас за потраченное время, Креншоу. Я вот только подумал: было бы неплохо для некоторых членов законодательной власти приехать сюда и поучиться у Вас, прежде чем наступит время возобновить аренду государственных земель. Здесь все превосходно. И было бы неплохо, если бы Вы пригласили их провести некоторое время в Ваших владениях.
– Я подумаю об этом, – шлепающие губы Креншоу напомнили Фарру челюсти черепахи.
– До свидания. – Фарр направился к двери в сопровождении Майка и Гевина. Их встретил слуга, чему-то улыбающийся, и проводил к выходу.
– До свидания, сэр.
Когда двери за ними плотно закрылись, Фарр сделал знак Майку и Гевину следовать за ним во двор, затем подошел к розовому кусту и наклонился, рассматривая бутоны. Он начал громко посвистывать, подражая пронзительному крику птицы, сорвал лист и протянул его Майку и Гевину.
Фарр свистнул еще раз. Гевин принялся собирать лепестки вокруг розового куста. Они разыгрывали сцену, внимательно прислушиваясь ко всем звукам.
Наконец, до них долетел слабый звук. Фарр свистнул еще раз. Подождал. Звук повторился.
– Где он? – Фарр, насвистывая, направился к лошадям.
Снова повторился слабый крик.
– Он в задней части дома. – Гевин стоял у своего коня. – Что будем делать?
– Ты и Майк ждите здесь.
Фарр вскочил на веранду и, открыв без стука дверь, вошел. Быстрыми шагами он подошел к кабинету Креншоу. Слуга вывозил коляску с хозяином в холл.
– Креншоу! – Голос Фарра звучал резко, как удар хлыста.
– Что Вам угодно? Как Вы посмели ворваться в мой дом?
– Мой парень, Джордж, здесь. Выйдем на веранду. – Фарр прошел вперед и оставил открытой дверь. Слуга подкатил коляску. – Слушайте! – приказал Фарр. Он прижал руки ко рту и крикнул, подражая птице, громко и пронзительно.
В ответ послышался слабый крик птицы.
– Что, черт возьми, я должен слушать? – спросил Креншоу. – Я слышу только птицу.
– Это не птица. Это Джордж. Еще его отец и я пересвистывались, подражая птице, чтобы не заблудиться, когда были мальчишками. Он научил этому своего сына, а я своего.
– Нет, это птица, – настаивал Креншоу, его лицо становилось красным от гнева.
– Но не ночная птица, Креншоу, – сердито бросил Фарр. – Я хочу забрать этого парня. Пошлите за ним своего человека, а не то мы будем стрелять по окнам в доме, и одна пуля может случайно угодить в Вас!
– Здесь нет никого с таким именем! А теперь убирайтесь из моих владений. Представитель Вы правительства или нет, но это моя собственность.
– Я советую выполнить мою просьбу. Я хочу получить человека, который ответил на мой призыв, независимо от того, как его зовут. Предупреждаю вас, Креншоу, я своего добьюсь любым способом! – Фарр крикнул Гевину и Майку: – Если он не отдаст приказ привести парня на счет три, начинайте стрелять. Стреляй прямо в парадную дверь, Гевин, и постарайся попасть в ту итальянскую люстру!
– Я уничтожу вас! – заорал Креншоу.
– Раз... два...
– Хорошо, я пошлю за ним. У нас есть один беглый. Он заперт в сарае за домом. Мы собирались вернуть его хозяину в Кентукки. Приведите его! – сердито крикнул слуге Креншоу.
Фарр опять свистнул как птица и получил ответ.
– Будет лучше, если парень будет все еще свистеть, когда человек приведет его сюда, иначе Вы сами засвистите через новую дырку в горле.
– Вы что, угрожаете мне, вы, неотесанные болваны! Да я могу купить и продать вас сотни раз. Мы еще посмотрим, кто имеет больший вес в правительстве. Я Достаточно получаю дохода каждый год, чтобы платить за этот проклятый суд.
Слуга вернулся, ведя с собой человека, закованного в тяжелые кандалы и со связанными руками.
У Фарра екнуло сердце при первом же взгляде на Джорджа. Косы, предмет его особой гордости, были обрезаны. Босой, весь в лохмотьях, он мог передвигаться только короткими прыжками.
– Миста Фарр!
– Боже милостивый! Джордж! – Фарр поспешил к нему и, оттолкнув слугу, подхватил юношу под руки. Он держал всхлипывающего негра. – Будь ты проклят, Креншоу, – зло проговорил Фарр через голову Джорджа. – Мне следовало бы пристрелить тебя!
– Миста Фарр, миста Фарр... – только и мог выговорить Джордж.
Гевин пнул слугу дулом пистолета.
– Сними с него кандалы.
Слуга посмотрел на Креншоу. Тот кивнул, и слуга скрылся в доме, но почти сразу же вернулся со связкой ключей и, опустившись на корточки перед Джорджем, снял с него кандалы.
– Он не должен носить косы. Он не индеец, а негр, – пытался объяснить Креншоу. Между ними не должно быть никаких различий. Откуда, черт возьми, я должен был знать, кто он такой. Его привезли сюда для отсидки, пока не объявится его хозяин, вот и все.
– Вам лучше придерживаться этой байки, Креншоу. Это единственное, что удерживает меня, чтобы не всадить в Вас пулю. Мы уезжаем. Парень еле живой, и раны от кандалов загноились. – Он подвел Джорджа к Майку. – Посади его, Майк, и уезжай. Мы с Гевином поедем за тобой.
Фарр и Гевин тронулись, когда Майк с Джорджем уже немного отъехали.
– Я думаю, что такому ловкому человеку как Вы, Креншоу, нужно быть более осторожным в выборе друзей. Передайте Хаммонду Перри, что мой сын жив, несмотря на три пули, которые он всадил в него. А люди, выполнявшие для Перри эту грязную работу, мертвы.
– Передавайте это ему сами.
* * *
Джон Креншоу еще долго сидел на крыльце после того, как всадники скрылись из виду. Фаруэй Куил – человек, с которым нужно считаться. Он понимал, что нужно выпутываться из этого щекотливого положения, учитывая, какое влияние имеет этот человек в Вандамии.
– Раймонд! – закричал он, хотя слуга стоял рядом. – Подними свою черную задницу, да смотайся к Хоммонду Перри. Скажи ему, чтобы ехал сюда.
Креншоу сидел в своем кабинете, когда туда торопливо вошел Хаммонд. То, что Перри ходит на двух ногах, когда у него, Креншоу, только одна, всегда его раздражало.
– Что происходит, Джон? Раймонд сказал, что ты велел спешить, вот я здесь.
– Хорошенькое дело ты состряпал. Чем дольше я здесь сижу, тем злее становлюсь. Ты – чертов дурак, тупее тебя не найдешь по эту сторону Огайо. Если из-за твоей тупости прогорит все дело, я убью тебя.
– Что случилось?
– Сейчас я расскажу, что случилось, идиот! Почему ты не сказал, что парень, которого привез – любимец Фарруэя Куила?
– А... какое это имеет значение?
– Черт возьми, большое! Куил приезжал сюда искать его и нашел! Как я буду улаживать все это, когда он расскажет обо всем в Вандалии?
– Нашел его? Как?
– Он свистел как птица. А парень ответил ему. Обрезать волосы было недостаточно, дурак! Нужно было отрезать то, чем свистят!
– Он мог бы принести нам кое-какие деньги, – начал оправдываться Хаммонд.
– Ты, жирный ублюдок! – заорал Креншоу, – с самого рождения в твоей голове не было мозгов. Мне не нужен человек, который не умеет думать. Убирайся из моего дома! Только еще раз сунься сюда, я спущу на тебя собак.
– Ты не можешь со мной так поступить, – прошипел Хаммонд, отступая за спинку стула. – Я привез тебе лучших работников.
– Ты принес неприятности, которые мне вовсе ни к чему, Перри. Я попробую как-нибудь помириться с Куилом и не желаю, чтоб ты вертелся здесь со своими мелкими обидами, которые портят все дело. Ты всегда жаловался, что Куил обидел тебя, и решил отомстить ему за мой счет. Но я не позволю сделать это. Убирайся! Я сказал уже дважды и больше не собираюсь повторять.
Хаммонд направился к дверям. Ноги не слушались его, а глаза почти ничего не видели. Он оглянулся. Креншоу повернулся к нему спиной, демонстрируя Хаммонду свое равнодушие к его персоне. С трудом соображая, куда он идет, Хаммонд вышел из дома. Карабкаясь на коня, Перри чувствовал клокочущий в нем гнев. Он задрожал, а на губах появилась пена. Хаммонд злобно ударил коня, и тот дико рванул с места, промчавшись по тщательно ухоженной клумбе. Доскакав до леса, Перри спешился и повалился на землю. Зажав руками виски, он катался по земле и орал в ярости, как избалованный мальчишка, с которым случилась истерика. Наконец, он перевернулся на живот, положил голову на руки и заплакал. Слезы текли по его лицу.
– Будь ты проклят, Куил! И будь проклят весь мир!
Все его мечты занять достойное место в жизни опять были разрушены Куилом. Но на этот раз он подберется к своему врагу очень близко и ужалит в самое сердце. Он украдет ту суку, на которой женат Куил, изнасилует ее, отдаст позабавиться своим людям, а потом убьет и сделает так, чтобы сам Куил нашел ее тело. После этого он уедет в Новый Орлеан, наймет там лодку и скроется в каком-нибудь иностранном порту, где начнет все заново.
Хаммонд сел и вытер слезы рукавом рубашки. На этот раз проклятый сукин сын проиграет!




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Река вечности - Гарлок Дороти



Понравилось,что герои так нежно относятся друг к другу,особенно Ггерой который любил сводную сестру с самого детства,так романтично. На мой взгляд,чуть-чуть чувственности не помешало бы.
Река вечности - Гарлок ДоротиЛюдмила
10.06.2014, 10.33








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100