Читать онлайн Смеющийся труп, автора - Гамильтон Лорел, Раздел - 12 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Смеющийся труп - Гамильтон Лорел бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.67 (Голосов: 12)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Смеющийся труп - Гамильтон Лорел - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Смеющийся труп - Гамильтон Лорел - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Гамильтон Лорел

Смеющийся труп

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

12

“Мертвый Дэйв” находится и части Сент-Луиса, которая имеет два названия. Вежливое: Набережная. Невежливое: Кровавый Квартал. Это самый горячий вампирский деловой район нашего города. Большой приток туристов. Вампиры и впрямь сделали из Сент-Луиса летний курорт. Если вы думаете, что для этого было бы достаточно гор Озарк, чуть ли не самой лучшей рыбалки в стране, симфоний, мюзиклов на уровне Бродвея или Ботанических Садов, то нет. Наверное, трудно конкурировать с немертвыми. Лично мне, например, с ними соперничать нелегко.
“Мертвый Дэйв” – весь из тонированного стекла; окна обклеены эмблемами разных сортов пива. Солнечный свет тускнеет в полумраке зала. Вампы не выходят на улицу, пока не наступит полная темнота. У меня в запасе было чуть менее двух часов. Войти, просмотреть папку, выйти. Легко. Хорошо же!
Я сменила платье на черные шорты, ярко-синюю рубашку-поло, черные кроссовки с синими шнурками, черно-белые гетры и черный кожаный пояс. Пояс нужен был для того, чтобы было к чему прицепить ремешки кобуры. Мой браунинг удобно устроился у меня под мышкой. Я набросила сверху рубашку с коротким рукавом, чтобы скрыть оружие. Рубашка была в скромный черно-синий рисунок. Все вместе смотрелось здорово. Пот ручейками стекал у меня по спине. Слишком жарко, чтобы напяливать рубашку, зато браунинг позволял мне выстрелить тринадцать раз. Даже четырнадцать, если вы такая скотина, что набиваете полный магазин и еще один патрон загоняете в ствол.
Я, впрочем, не думала, что дело примет настолько плохой оборот. Поэтому запихнула запасную обойму в карман шорт. Я знаю, что оттопыренный карман – некрасиво, но куда еще прикажете ее деть? На днях я дала себе слово приобрести кобуру-экстра с кармашками для дополнительных магазинов, но все модели, которые я видела, пришлось бы подгонять под мои габариты, а, кроме того, в этих сбруйках я похожа на “бандито-гангстерито”.
Я редко беру дополнительную обойму, когда у меня браунинг. Надо смотреть правде в глаза: если понадобится больше тринадцати патронов, значит, дело дохлое. Но по-настоящему грустно было то, что вторая обойма предназначалась не Томми или Гейнору. Она предназначалась Жан-Клоду. Мастеру вампиров города. Не то чтобы посеребренные пули его бы убили. Но он был бы ранен, и эти раны заживали бы почти так же долго, как у человека.
Я рассчитывала убраться из Квартала засветло. Я не хотела столкнуться с Жан-Клодом. Он не стал бы причинять мне вреда. Фактически, его намерения были чисты, если не сказать – благородны. Он предложил мне бессмертие, но не заставлял выполнять грязную часть этой сделки – становиться вампиром. Проскользнул даже намек на то, что в придачу к бессмертию я получу его самого. Жан-Клод был высок, бледен и красив. Куда сексуальнее, чем “мистер Шелковые Трусы”.
Он просто хотел, чтобы я была его слугой-человеком. Я не желала быть ничьим слугой. Даже ради вечной жизни и вечной молодости. Цена была слишком высока. Жан-Клод в это не верил. Браунинг у меня был на тот случай, если придется заставлять его верить.
Я вошла в бар и постояла с минуту, дожидаясь, пока глаза привыкнут к полумраку. Как в одном из тех старых вестернов, где хороший парень медлит на пороге бара, разглядывая толпу. Я подозреваю, что в этот момент он не ищет среди присутствующих плохого парня. Он просто только что вошел с солнечной улицы и ни черта не видит. И никто не стреляет в него, пока он ждет, чтобы глаза привыкли к темноте. Интересно, почему?
Сегодня четверг, и уже больше пяти вечера. Все столики и почти все табуреты заняты. Бар забит деловыми костюмами мужского и женского пола. Несколько рабочих комбинезонов, но главным образом здесь приезжие. “Мертвый Дэйв” стал модным заведением, несмотря на все усилия помалкивать о его существовании.
Похоже, счастливый час в самом разгаре. Вот черт. Яппи собрались сюда, чтобы без риска поглазеть на настоящих вампиров. При этом они слегка накладывали в штаны. Для пущей остроты ощущений, я полагаю.
Ирвинг сидел за стойкой. Завидев меня, он махнул рукой. Я помахала в ответ и начала проталкиваться к нему.
Я застряла между двумя господами в костюмах. Мне потребовалось немало сноровки и очень непристойный прыжок, чтобы взобраться на табурет.
Ирвинг радушно мне улыбнулся. Гул людских голосов был почти осязаем. Слова сливались в один ровный шум, словно рокот прибоя. Ирвингу пришлось наклониться ко мне вплотную, чтобы я расслышала его сквозь общее бормотание.
– Надеюсь, ты оценишь, сколько драконов мне пришлось уложить, чтобы сберечь для тебя это место, – сказал он. Его дыхание щекотало мне щеку. Я уловила слабый запах виски, когда он говорил.
– Что драконы, ты бы попробовал уложить хоть одного вампира, – сказала я. Его глаза стали круглыми. Но прежде чем он успел открыть рот, я добавила: – Шутка, Ирвинг. – Бог ты мой, некоторые люди совершенно лишены чувства юмора. – Кроме того, драконы никогда не водились в Северной Америке, – сказала я.
– Я знаю.
– Не сомневалась в этом.
Ирвинг отхлебнул виски из граненого стакана. Янтарная жидкость поблескивала в тусклом свете.
В дальнем конце стойки Лютер, дневной управляющий и бармен, обслуживал группу очень счастливых людей. Будь они еще немного счастливее, то просто сползли бы на пол. Лютер невысок, но толст. Впрочем, это плотный жир, почти что своего рода мускулы. Кожа у него на столько черная, что временами кажется фиолетовой. Он сделал затяжку, и сигарета у него в губах вспыхнула оранжевым. Лютер разбирается в сигах лучше любого из моих знакомых и способен говорить о них часами.
Ирвинг поднял кожаный портфель, лежавший на полу возле его табурета, и выудил из него папку толщиной больше трех дюймов. Ее стягивала большая резиновая полоса.
– Господи, Ирвинг! Надеюсь, ты дашь мне это с собой?
Он покачал головой.
– Моя сестра по журналистике собирает сведения о местных высокопоставленных бизнесменах, которые являются не тем, чем кажутся. Мне пришлось ей пообещать, что я позову ее на крестины первенца за то, что она на одну ночь дала мне эту папку.
Я поглядела на стопку бумаг и вздохнула. Мужчина на соседнем табурете едва не заехал мне локтем в лицо. Он повернулся:
– Простите, маленькая леди, простите. Я вас не зашиб? – “Маленькая” у него прозвучало, как “маненькая”, а “простите” вышло несколько картаво.
– Не зашибли, – сказала я.
Он улыбнулся и вновь отвернулся к своему приятелю – еще одному типу в деловом костюме. Приятель над чем-то весело ржал. Главное, выпить достаточно, и все будет казаться забавным.
– Я не смогу прочесть здесь все, – сказала я.
Ирвинг усмехнулся.
– Я пойду за тобой хоть на край света.
Передо мной вырос Лютер. Он вытянул из пачки новую сигарету и прикурил ее от предыдущей. Дым сочился из его носа и рта. Вылитый дракон.
Лютер смял окурок в чистой стеклянной пепельнице, которую неизменно таскал с собой, как любимую мягкую игрушку. Он смолит одну за другой, страдает избыточным весом и, судя по седым волосам, ему уже шестой десяток. При этом он никогда не устает. Его можно сфотографировать для рекламного плаката Института Табака.
– Налить еще? – спросил он Ирвинга.
– Да, спасибо.
Лютер взял стакан, наполнил его из бутылки, которую достал из-под стойки, и поставил перед Ирвингом на новую салфетку.
– Что тебе налить, Анита?
– Как обычно, Лютер.
Он налил мне стакан апельсинового сока. Мы с ним притворяемся, что это коктейль. Я трезвенница – но зачем приходить в бар, если не пить?
Лютер вытер стойку безупречно белым полотенцем.
– Тебе сообщение от Мастера.
– Мастера вампиров города? – оживился Ирвинг. Голос его звенел от волнения. Он уже чуял новости.
– Какое? – У меня в голосе никакого взволнованного звона не наблюдалось.
– Он хочет тебя видеть, причем очень.
Я поглядела на Ирвинга, затем опять перевела взгляд на Лютера. Я пыталась телепатически посылать ему сообщение, что об этом не нужно говорить в присутствии репортера. Ничего не вышло.
– Мастер кинул клич. Любой, кто тебя увидит, должен передать это сообщение.
Ирвинг переводил взгляд с меня на Лютера и обратно, словно нетерпеливый щенок.
– Что Мастеру вампиров от тебя нужно, Анита?
– Считай, что я его получила, – сказала я Лютеру, не обращая внимания на вопрос Ирвинга.
Лютер покачал головой.
– Ты не хочешь с ним говорить, верно?
– Нет, – сказала я.
– Почему? – снова встрял Ирвинг.
– Не твое дело.
– Не для печати, – сказал он.
– Нет.
Лютер смотрел на меня.
– Слушай меня, девочка, ты лучше поговори с Мастером. Считается, что прямо сейчас все вампы и наркоманы сообщают тебе, что Мастер хочет поболтать о том о сем. В следующий раз он прикажет задержать тебя и приволочь к нему.
Задержать. Хороший синоним слова “похитить”.
– Мне нечего сказать Мастеру, Лютер.
– Зачем позволять ситуации выйти из-под контроля, Анита? – Лютер пожал плечами. – Просто поговорить с ним – что в этом такого?
Он говорил искренне.
– Может, и поговорю. – Лютер был прав. Рано или поздно мне все равно придется встретиться с Жан-Клодом. Только позднее он будет настроен менее дружественно.
– Почему Мастер хочет с тобой встретиться? – не унимался Ирвинг. Он был похож на любопытную птичку с блестящими глазками, которая углядела червяка.
– Твоя сестра по журналистике дала тебе резюме? – вместо ответа спросила я. – У меня нет времени до утра читать “Войну и мир”.
– Скажи, что ты знаешь о новом Мастере, и я изложу тебе основное.
– Большое спасибо, Лютер, удружил.
– Откуда мне было знать, что он так на тебя насядет? – Лютер снова пожал плечами. Сигарета подпрыгивала, когда он говорил. Я никогда не могла понять, как ему это удается. Ловкость губ. Годы практики.
– Хватит обращаться со мной, как будто я зачумленный! – возмутился Ирвинг. – Я просто стараюсь делать свою работу.
Я отпила сока и посмотрела на него.
– Ирвинг, ты лезешь в то, чего не понимаешь. Я не могу дать тебе информацию на Мастера. Не могу.
– Не хочешь, – уточнил он.
Я пожала плечами.
– Не хочу, но причина, по которой я не хочу, заключается в том, что я не могу.
– Это порочный круг, – сказал Ирвинг.
– Подай на меня в суд. – Я допила сок. Все равно ему ничего не добиться. – Слушай, Ирвинг, мы заключили сделку. Информация о Гейноре в обмен на информацию о зомби. Если ты собираешься нарушить слово, сделка не состоится. Только ты скажи мне, что она не состоится. У меня нет времени сидеть здесь и играть в “да и нет не говорите”.
– Я не собираюсь нарушать уговор. Мое слово – гранит, – провозгласил Ирвинг самым театральным голосом, на какой только был способен при таком шуме.
– Тогда давай резюме и позволь мне смыться отсюда к чертовой матери, пока меня не сцапал Мастер.
Его озарила догадка.
– У тебя неприятности, правда?
– Возможно. Помоги мне, Ирвинг. Пожалуйста.
– Помоги ей, – сказал Лютер.
Быть может, сработало мое “пожалуйста”. А может, помяло навязчивое присутствие Лютера. Как бы там ни было, Ирвинг кивнул.
– Моя сестра по журналистике говорит, что он калека и прикован к инвалидному креслу. – Я тоже кивнула. Неопределенно – просто чтобы показать, что я слушаю. – И он любит, чтобы его женщины были неполноценные.
– Что это значит? – Я вспомнила Цецилию с пустыми глазами.
– Слепые, парализованные, одним словом – калеки. Старине Гарри это нравится.
– Глухие, – сказала я.
– Тоже сгодится.
– Почему? – спросила я. Умею я задать умный вопрос.
Ирвинг пожал плечами.
– Может быть, это возвышает его в собственных глазах, потому что сам он прикован к креслу. Моя подруга не знает, почему Гейнор такой извращенец, знает только, что он им является.
– Что еще она тебе сообщила?
– Он никогда не обвинялся в преступлении, но слухи о нем ходят мерзкие. Его подозревают в связях с преступной организацией, но нет доказательств. Только слухи.
– Выкладывай слухи, – сказала я.
– Прежняя подружка Гейнора пыталась подать на него в суд и потребовать алиментов, как бывшая гражданская жена. Она исчезла.
– “Исчезла”, вероятнее всего значит “умерла”, – сказала я.
– В точку.
В это поверить мне было легко. Как и в то, что Гейнор и раньше приказывал Томми и Бруно кого-то убить. Говорят, во второй раз отдать такой приказ куда легче. А может быть, это был уже не второй и даже не третий – только Гейнор еще ни разу не попадался.
– Что он такого делает для этой шайки, что ему приходится держать двух телохранителей?
– О, так ты уже знакома с его специалистами по безопасности? – Я кивнула. – Моя подружка была бы рада с тобой поболтать.
– Надеюсь, ты не сказал ей, что папка нужна мне?
Ирвинг ухмыльнулся:
– Я что, совсем идиот, по-твоему?
Я оставила эту фразу без комментария.
– Так что он делает для преступной организации?
– Помогает им отмывать деньги; во всяком случае, так мы подозреваем.
– И никаких доказательств?
– Ни одного, – с печальным видом подтвердил Ирвинг.
Лютер покачал головой и выплюнул окурок в пепельницу. Немного пепла попало на стойку. Он смахнул его своим безукоризненно белым полотенцем.
– Звучит довольно паршиво, Анита. Бесплатный совет – оставь его в покое, к дьяволу.
Хороший совет. К сожалению.
– Только он вряд ли оставит меня в покое.
– Не буду спрашивать, не хочу ничего знать. – Кто-то отчаянно замахал руками, требуя добавки, и Лютер поплыл туда. Мне было видно весь бар в длинном зеркале на стене позади стойки. Даже чтобы увидеть дверь, мне не нужно было разворачиваться. Очень удобно и вселяет уверенность.
– А я буду спрашивать, – сказал Ирвинг. – Я хочу знать.
Я только покачала головой.
– Я знаю кое-что, чего ты не знаешь, – добавил он.
– И предполагается, что я хочу это знать?
Он кивнул так энергично, что его кудрявые лепестки вокруг лысины всколыхнулись.
Я вздохнула.
– Выкладывай.
– Сначала ты.
Хватит с меня этих игр.
– Я сказала тебе все, что собиралась сегодня сказать, Ирвинг. У меня есть эта папка. Я все равно ее просмотрю. Но ты мог бы сберечь мне немного времени. А время, особенно сейчас, для меня очень важно.
– О черт, ты вовсю пользуешься тем, что я стараюсь как можно лучше сделать свою работу. – Похоже, он собирался надуться.
– Ты лучше говори, Ирвинг, а то я сейчас сделаю что-нибудь ужасное.
Он коротко рассмеялся. Он явно мне не поверил. А зря.
– Ладно-ладно. – Ирвинг вынул фотокарточку откуда-то из-за спины, словно фокусник.
Это был черно-белый снимок женщины лет двадцати. Длинные темные волосы падали на плечи по нынешней моде, и только на кончиках были при помощи геля сделаны остренькие сосульки. Хорошенькая. Мне не знакома. Фотография явно не была студийной: в позе женщины чувствовалась непосредственность человека, который не догадывается о том, что его фотографируют.
– Кто это?
– Она была его сожительницей приблизительно полгода назад, – сказал Ирвинг.
– Так что она... калека?
– Я вгляделась в симпатичное, выразительное лицо на снимке. По фотографии понять это было невозможно.
– Ванда-на-колесах.
Я посмотрела на него, чувствуя, как мои глаза становятся круглыми.
– Ты шутишь?
Ирвинг усмехнулся.
– Ванда-на-колесах колесит по улицам в своем кресле. Она очень нравится некоторым мужчинам.
Проститутка в инвалидном кресле. Не-е, это чересчур сверхъестественно. Я покачала головой.
– Ладно, где мне ее найти?
– Мы с моей сестрой по журналистике сами не прочь ее найти.
– Именно поэтому ты изъял ее фото из папки?
Он даже не дал себе труда изобразить смущение.
– С одной тобой Ванда не станет разговаривать, Анита.
– А твоя подруга с ней уже побеседовала? – Он нахмурился, взгляд его погас. Я это предвидела. – Она не желает разговаривать с репортерами, ведь так, Ирвинг?
– Она боится Гейнора.
– Неудивительно, – заметила я.
– Почему ты уверена, что она станет с тобой разговаривать?
– Всепобеждающее очарование моей личности, – сказала я.
– Ну же, Блейк.
– Где она болтается, Ирвинг?
– О дьявол. – Он одним сердитым глотком допил виски. – Она стоит возле клуба “Серая Кошка”.
“Серая Кошка”, как в той старой поговорке, “ночью все кошки серы”. Миленько.
– Где этот клуб?
Вместо Ирвинга ответил Лютер. Я не видела, как он подошел.
– На главной улице в Тендерлине, угол Двадцатой и Большой. Но я не пошел бы туда в одиночку, Анита.
– Я в состоянии о себе позаботиться.
– Да, но по тебе этого не видно. Ты же не хочешь пристрелить какого-нибудь придурка только потому, что он проникнется к тебе симпатией или подумает о чем-нибудь посерьезнее. Возьми с собой кого-нибудь, у кого достаточно свирепый вид, чтобы избавить тебя от необходимости применять силу.
Ирвинг пожал плечами.
– Я тоже не пошел бы туда в одиночку.
Ненавижу признавать это, но они были правы. Я убила чертову уйму вампиров, но внешне это никак не проявляется.
– Хорошо, я возьму с собой Чарльза. На вид он способен задать трепку любому портовому грузчику, только сердце у него слишком нежное.
Лютер рассмеялся, пыхнув дымом.
– Только постарайся, чтобы старина Чарли увидел не слишком много. А то он свалится в обморок.
Стоит один раз свалиться на людях, и тебе уже не дадут об этом забыть.
– Я позабочусь о Чарльзе. – Я положила на стойку больше денег, чем было необходимо. На самом деле сегодня Лютер дал мне не так уж много информации – но обычно я получала ее в достатке. Хорошую информацию. И я никогда не платила за нее полную цену. У меня была скидка, потому что я связана с полицией. Мертвый Дэйв был полицейским до того, как его выпихнули из полиции за то, что он немертвый. Недальновидно с их стороны. Он до сих пор очень расстраивался по этому поводу, но обожал помогать. Итак, он кормил меня информацией, а я делилась с полицией – тщательно отбирая куски.
Мертвый Дэйв вышел из двери за стойкой. Я посмотрела на тонированные окна. Казалось, за ними все осталось по-прежнему, но если Дэйв вышел, значит, стемнело уже полностью. Вот черт. Теперь мне предстоит прогулка до автомобиля в окружении вампиров. По крайней мере, у меня есть оружие. Это утешало.
Дэйв высокий, плотный, у него короткие каштановые волосы. Перед смертью он начал лысеть; теперь волосы больше не выпадают, но и новых взамен утраченных не отрастает. Он улыбнулся мне достаточно широко, чтобы обнажились клыки. По толпе пробежал взволнованный трепет, словно кто-то коснулся одного общего нерва. Шепоток ширился, как круги на воде. Вампир. Шоу начинается.
Мы с Дэйвом обменялись рукопожатием. Его рука была крепкой, сухой и теплой. Ты сегодня вечером кушал, Дэйв? По виду я бы сказала, что да – ты такой розовый и довольный. Чем же ты питался, Дэйв? А пищу получил добровольно? Скорее всего. Для мертвеца Дэйв был неплохим парнем.
– Лютер все время говорит мне, что ты заходила, но это было днем. Рад видеть тебя в нашем баре после наступления темноты.
– Вообще-то я собиралась выбраться из этого района до того, как станет темно.
Он нахмурился:
– Ты со снаряжением?
Я приподняла рубашку и взглядом показала на пистолет.
Глаза Ирвинга расширились.
– У тебя оружие. – Эти слова прозвучали так, будто он их выкрикнул.
Шум утих до уровня выжидательного ропота. Так нас вполне можно подслушать. Но ведь именно за этим люди сюда и пришли – слушать вампиров. Рассказывать мертвым о своих неприятностях. Я понизила голос и сказала:
– Расскажи об этом всем, Ирвинг.
Он пожал плечами.
– Прости.
– Откуда ты знаешь этого газетчика? – спросил Дэйв.
– Он иногда помогает мне в расследованиях.
– Расследование, ой-ля-ля. – Он улыбнулся, не показав ни одного клыка. Этому учатся несколько лет. – Лютер передал тебе сообщение?
– Да.
– Ты собираешься быть умной или глупой?
Дэйв несколько прямолинеен, но я все равно его люблю.
– Глупой, наверное, – сказала я.
– Не строй иллюзий только потому, что у тебя особые отношения с новым Мастером. Мастера не любят плохих новостей. Не надо его разочаровывать.
– Постараюсь.
Дэйв улыбнулся достаточно широко, чтобы стали видны клыки.
– Черт, ты имеешь в виду... Нет, ты ему нужна не просто для хорошей ночки.
Приятно узнать, что он считает, будто я гожусь для хорошей ночки. Впрочем, я это мнение разделяю.
– Угу, – сказала я.
Ирвинг буквально подскакивал на табурете.
– Что, черт возьми, происходит, Анита?
Какой хороший вопрос.
– Это не твое дело.
– Анита...
– Прекрати приставать ко мне, Ирвинг. Я серьезно тебе говорю.
– Приставать? В последний раз я слышал это слово от моей бабушки.
Я посмотрела ему прямо в глаза и сказала раздельно:
– Отвали от меня ко всем чертям. Так лучше?
Он поднял руки в жесте “сдаюсь”.
– Да ладно, я же только пытаюсь делать свою работу.
– Ну, так делай ее где-нибудь в другом месте.
Я соскользнула с табурета.
– Ты получила сообщение, Анита, – напомнил Дэйв. – Другие вампиры могут проявить излишнюю старательность.
– Ты имеешь в виду – попытаться похитить меня? – Он кивнул. – Я вооружена, на мне крест и все такое. Не беспокойся.
– Хочешь, я провожу тебя до машины? – предложил Дэйв.
Я посмотрела в его карие глаза и улыбнулась.
– Спасибо, Дэйв, но я уже взрослая девочка. – Правда заключалась в том, что многие вампиры не любили Дэйва, снабжающего врага информацией. А я была Экзекутором. Если вампир переступал закон, вызывали меня. Для вампов не существует пожизненного заключения. Смерть или ничего. Никакая тюрьма не удержит вампира.
В Калифорнии как-то раз попытались посадить одного Мастера вампиров, но тот сбежал. Он убил двадцать пять человек за одну кровавую ночь. Он не пил кровь, только убивал. Вероятно, ему не понравилось сидеть взаперти. На дверях камеры и на охранниках были кресты – но крест не спасает, если ты не веришь в него. И уж конечно, он не спасет, если Мастер вампиров убедит тебя его снять.
Я была эквивалентом электрического стула для вампиров. За это они меня сильно не любили. Странно-странно.
– С ней буду я, – сказал Ирвинг. Он положил деньги на стойку и встал. У меня под мышкой была большая папка. Я думаю, он не хотел упускать ее из виду. Чудесно.
– Скорее всего ей еще придется тебя защищать, – сказал Дэйв.
Ирвинг собрался было что-то сказать, но передумал. Он мог бы сказать: я – ликантроп, только он не хотел, чтобы люди об этом знали. Он изо всех сил старался казаться человеком.
– Ты уверена, что с тобой ничего не случится? – спросил Дэйв. Последняя попытка вампира проводить меня до машины.
Он собирался защищать меня от Мастера. Дэйв не пробыл в мертвецах и десяти лет. Для этой роли он не годится.
– Приятно узнать, что ты за меня беспокоишься, Дэйв.
– Ну ладно, давай дуй отсюда, – сказал он.
– Береги себя, девочка, – добавил Лютер.
Я жизнерадостно улыбнулась обоим, потом повернулась и вышла из притихшего бара. Посетители услышали немного – если вообще что-то услышали из нашего разговора, – но я чувствовала, что все смотрят мне в спину. Я боролась с искушением повернуться и крикнуть “Бу-у”. Держу пари, кто-нибудь обязательно взвизгнул бы.
А все из-за крестообразного шрама у меня на руке. Только вампиры носят такие, правильно? Крест, приложенный к нечистой плоти. Мой был сделан железом особого сплава, сделан по приказу ныне покойной Мастера вампиров. Она думала, что это будет забавно. Ну-ну.
А может быть, дело было только в Дэйве. Может, никто и не заметил этого шрама, Наверное, я просто излишне чувствительна. Стоит дружелюбно поболтать с хорошим законопослушным вампиром, и к тебе сразу относятся с подозрением. Стоит получить несколько забавных шрамов, и люди уже сомневаются, что ты человек. Но это хорошо. Подозрение – это здоровое чувство. Оно помогает сохранить жизнь.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Смеющийся труп - Гамильтон Лорел

Разделы:
Лорел к. гамильтон12345678910111213141516171819202122232425262728293031323334353637383940

Ваши комментарии
к роману Смеющийся труп - Гамильтон Лорел



Спасибо. Книга великолепна!
Смеющийся труп - Гамильтон ЛорелАнастасия
30.09.2015, 8.46








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100