Читать онлайн Кровавые кости, автора - Гамильтон Лорел, Раздел - 27 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Кровавые кости - Гамильтон Лорел бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8 (Голосов: 12)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Кровавые кости - Гамильтон Лорел - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Кровавые кости - Гамильтон Лорел - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Гамильтон Лорел

Кровавые кости

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

27

Шелковые занавеси были раздвинуты. В правом углу стоял трон – по-другому не назовешь: слово “кресло” к этому золотому с драгоценными камнями предмету было неприменимо. Вокруг трона по полу были разложены подушки, взбитые так, что на них надо бы возлежать гаремным красавицам или хотя бы комнатным собачкам. Но ничего на них не возлежало. Как пустая сцена, на которой вот-вот должны появиться актеры.
Небольшой гобелен на задней стене был отодвинут в сторону, и за ним находилась дверь, открытая и, заклиненная деревяшкой. Сквозь щель в двери вливался весенний воздух, разгоняя запах разложения. Я было хотела сказать “девушки, вперед”, но ветер переменился. Он подул сильнее, холоднее, я поняла, что это вовсе не ветер. По коже побежали мурашки, задергались мелкие мышцы рук и плеч.
– Что это? – спросил Ларри.
– Призраки, – ответила я.
– Призраки? А какого черта им тут делать?
– Серефина умеет призывать призраков, – объяснил Жан-Клод: – Для нас это очень редкая способность.
В дверях появилась Кисса. Правая рука у нее висела вдоль тела, и по ней медленной тяжелой струйкой стекала кровь.
– Твоя работа? – спросила я у Ларри.
Он кивнул:
– Я ее подстрелил, но это ее даже не замедлило.
– Ты ее ранил.
Ларри широко раскрыл глаза:
– Класс!
Но в его голосе не было восторга. Раненые Мастера Вампиров обычно злы как черт.
– Серефина приглашает вас войти, – произнесла Кисса.
Магнус свернулся на подушках, гибкий, как кот. Похоже, он уже тут лежал.
– Ты не идешь? – спросила я.
– Я уже видел это представление.
Жан-Клод направился к двери. Джейсон пошел за ним, держась в двух шагах позади, как хорошая собака.
Девушки вцепились в пиджак Ларри. Это ведь он вынул их из цепей. На их глазах он стрелял в злодеев. Он был герой. И как настоящий герой, он бы погиб, защищая их.
Жан-Клод вдруг оказался рядом со мной:
– В чем дело, ma petite?
– Нельзя ли, чтобы прежде всего вышли девушки?
– Почему?
– Потому что там что-то большое и нехорошее, и я хочу, чтобы они отсюда убрались.
– Чего там? – спросил Джейсон. Он стоял чуть сбоку, его руки сжимались и разжимались безостановочно. Еще тридцать минут назад он был куда спокойнее, но ведь и мы все тоже.
Жан-Клод повернулся к Киссе:
– Вот этот сказал правду? – Он кивнул в сторону Магнуса. – Эти девушки могут уйти?
– Они могут уйти. Так велит наш Мастер.
Жан-Клод повернулся к девушкам:
– Идите.
Они переглянулись, посмотрели на Ларри.
– Одни? – спросила блондинка.
Темноволосая покачала головой:
– Лайза, пойдем, нас отпускают. Пошли. – Она поглядела на Ларри. – Спасибо.
– Валите домой, – сказала я. – И не ищите себе на голову приключений.
Темноволосая кивнула и пошла к двери. Лайза вцепилась в нее. Они вышли в другую комнату и на наших глазах прошли во входную дверь. Никто на них не бросился. Крики не прорезали ночь. Ну и что?
– Теперь вы готовы, ma petite? Мы должны нанести наш визит вежливости.
Он шагнул вперед, оглядываясь на меня. Джейсон уже стоял рядом с ним, все так же нервно шевеля руками.
Я кивнула и поравнялась с Жан-Клодом. Ларри держался рядом со мной, как вторая тень. Я ощущала, как он боится – дрожь передавалась по воздуху.
Чего он боится, я понимала. Янош победил Жан-Клода. И Янош боится Серефины, а это значит, что Серефина может повалить Жан-Клода, шевельнув пальцем. А если она может победить вампира, играющего на нашей стороне, с нами ей долго возиться не придется. Единственным разумным поступком было бы застрелить ее на месте. Да, но мы пришли просить ее помощи. Это несколько сужало возможности.
Холодный ветер играл нашими волосами, будто у него были ручки. Он был почти как живой. Никогда я не ощущала такого ветра, который хотелось бы стряхнуть с себя руками, как, излишне пылкого кавалера. Но я не боялась, хотя и должна была бы, – не призраков, а того, кто их вызвал. Вместо этого я ощущала отстраненное любопытство, будто это все не взаправду. Такое бывает от потери крови.
Мы вышли из двери и спустились на две каменные ступеньки. Задний двор дома украшали ряды низкорослых искривленных фруктовых деревьев, а прямо за садом стояла стена тьмы. Плотная стена теней настолько черных, что сквозь них ничего не видно. И на ее фоне – голые ветви деревьев.
– Что это? – спросила я.
– Из нас некоторые умеют сплетать вокруг себя тени и тьму, – сказал Жан-Клод.
– Это я знаю, я видела такое, когда погиб Колтрен, но ведь это же настоящая стена!
– Да, это производит впечатление, – сказал он, просто отмечая факт. Я поглядела на него, но даже в ярком свете луны не могла прочесть выражение его лица.
За чернотой показалась искра белого света. Тьму пронзили холодные бледные лучи. Свет поедал тьму, как огонь бумагу; чернота сжималась, исчезала, и ее поглощал свет. Когда она совсем исчезла, меж стволов стояла бледная фигура.
Ее даже с такого расстояния нельзя было принять за человека, но она и не пыталась за него сойти. Вокруг ее головы вился водоворот сияния – светящееся облако нескольких ярдов в диаметре, как бесцветный неон. Из него вылетали неясные силуэты и снова уходили в водоворот света.
– Это то, что я думаю? – спросил Ларри.
– Призраки, – ответила я.
– Черт побери!
– Согласна, – подтвердила я.
Призраки разлетелись по деревьям и повисли на мертвых ветвях инеем преждевременного цветения – если бы цветы могли шевелиться, извиваться и излучать цвет.
Странный ветер подул мне в лицо, отбрасывая волосы назад. Завились вихрем тонкие светящиеся силуэты. Призраки летели на нас, стелясь по земле.
– Анита!
– Не обращай внимания, Ларри. Пока ты на них не обращаешь внимания и продолжаешь идти, они тебе ничего сделать не смогут.
Первый призрак был длинный и тонкий, с широко раскрытым ртом, похожим на колечко дыма. Он ударил меня посреди груди, и это был как удар тока. Гладкие мышцы в коже рук дернулись. Ларри рядом со мной ахнул.
– Что за чертовщина? – спросил Джейсон.
– Продолжай идти, – сказала я, делая шаг вперед. – Иди и не обращай на них внимания.
Это было непреднамеренно, но мой темп вывел меня на шаг перед Жан-Клодом. Следующий призрак пролетел по лицу. Миг удушья, но я шагнула вперед – и все прошло.
Жан-Клод тронул меня за руку. Я поглядела ему в лицо, но не совсем поняла, что вижу. Он явно хотел мне что-то сказать. Обогнал меня, выйдя вперед и не отрывая от меня взгляда.
Я кивнула и пропустила его. Мне это многого не стоило.
– Не нравится мне это, – звенящим голосом сказал Ларри.
– Мне тоже, – откликнулся Джейсон. Он. пытался отбить крохотный клуб белого тумана, и чем больше он отмахивался, тем плотнее становился туман. Из него складывалось лицо.
Я шагнула к Джейсону и схватила его за руки:
– Не обращай внимания.
Призрак сел ему на плечо. У него был большой нос картошкой и два наполовину сформировавшихся глаза.
Мышцы Джейсона напряглись под моими пальцами.
– Каждый раз, когда ты их замечаешь, ты им даешь силу себя проявить, – объяснила я.
Тут мне в спину ударил какой-то призрак – ощущение, будто это был кусок льда. Потом он вылез спереди, будто сквозь мое тело протащили ледяную веревку. Очень мерзкое ощущение, но недолгое. Даже больно на самом деле не стало.
Призрак нырнул в грудь Джейсона, и Джейсан вскрикнул. Если бы я не держала его за руки, он бы попытался этого призрака схватить. Все его мышцы дергались, как у лошади, которую заедают слепни. Когда призрак вышел из него, Джейсон обмяк, глядя на меня полными ужаса глазами. Кажется, вампирши своими сгнившими руками несколько вычерпали его храбрость. Трудно его в этом упрекнуть. Я бы тоже после этого вопила.
Когда призрак пролетел сквозь Ларри, Ларри тоже вздрогнул, но и только. Глаза у него были чуть расширены, но он знал, где настоящая опасность, а она заключалась не в призраках.
Жан-Клод подошел к нам.
– В чем дело, мой волк?
В его голосе звучал подтекст предупреждения и гнева. Его волк мог подорвать ему репутацию.
– Все в норме, – сказала я и сжала Джейсону руку. У него все еще глаза вылезали из орбит, но он кивнул:
– Все будет в норме.
Жан-Клод снова направился к стоящей вдали 6елой фигуре – грациозно, неспешно, будто он в отличие от нас от всех не боялся. Возможно, так оно и было.
Я потянула за собой Джейсона. Ларри переместился ко мне за спину. Мы трое шли за Жан-Клодом, как обыкновенные люди. Как хорошие солдаты, если не считать того, что я держала вервольфа за руку. Рука была потной. Только впавшего в истерику вервольфа нам не хватало. Правая рука у меня все еще была свободна и могла достать пистолет или нож. Один раз мы им уже показали, на что способны и если они будут плохо себя вести, мы эту работу закончим. Или погибнем, пытаясь это сделать.
Жан-Клод вел нас среди голых деревьев с ветвями, покрытыми ползающими призраками – как змеями привидениями. В нескольких футах от вампирши он остановился. Я ждала поклона, но он не поклонился.
– Привет тебе, Серефина.
– Привет тебе, Жан-Клод.
Она была одета в простое белое платье, спадающее складками сияющей материи. Белые перчатки закрывали руки почти до плеч. Седые волосы были не убраны, если не считать наголовного обруча из серебра и драгоценностей. Наверное, это не обруч – такая штука должна называться венец или корона. Лицо избороздили морщины старости. Косметика присутствовала, искусно наложенная, но не могла скрыть возраста. Вампиры не стареют. Ведь в этом-то и весь смысл?
– Войдем внутрь? – спросила она.
– Если желаешь, – ответил Жан-Клод.
Она чуть заметно улыбнулась:
– Можешь сопровождать меня, как бывало в старые времена.
– Сейчас не старые времена, Серефина. Сейчас мы оба Мастера.
– Мне служат многие Мастера, Жан-Клод.
– Я служу только себе, – ответил он.
Она поглядела на него несколько секунд, потом кивнула:
– Ты настоял на своем. Теперь будь джентльменом.
Жан-Клод вздохнул настолько явно, что даже я услышала. Потом предложил Серефине руку, она продела в нее перчатку, положив руку на запястье Жан-Клода.
Призраки вились за ней огромным шлейфом. Они пролетали мимо нас, отчего у нас покалывало кожу, потом взлетали вверх футов на десять над землей.
– Можете идти с нами, – сказала Серефина. – Они к вам приставать не будут.
– Приятно слышать, – сказала я.
Она снова улыбнулась. В лунном свете сказать трудно, но глаза у нее были светлые – то ли серые, то ли голубые. Но не обязательно было видеть их цвет, чтобы тебе не понравилось их выражение.
– Я с нетерпением ждала встречи с тобой, некромантка.
– Жаль, что не могу сказать того же.
Улыбка не стала шире и не исчезла. Она не изменилась. Будто у Серефины было не лицо, а отлично сделанная маска. Я на мгновение подняла взгляд к ее глазам. Они не пытались меня засосать, но в них была энергия, горящая очень глубоко, и она пробивалась на поверхность, как огонь из закрытого очага: сдвинь одно полено, и пламя вырвется наружу и пожрет все вокруг. Я не могла определить ее возраста – она мне не давала этого сделать. Я еще ни разу не встречала никого, кто мог бы мне помешать. Обдурить, прикинувшись моложе, – да, но не остановить меня взглядом.
Она повернулась и вошла в дверь. Жан-Клод помог ей подняться по ступеням, будто ей это было нужно. Отстраненность от потери крови проходила, я возвращалась в реальность и оживала и хотела, чтобы так это и осталось. Может быть, дело было в тепле руки Джейсона, которое я ощущала. В его вспотевшей ладони. В его реальности. Мне вдруг стало страшно, а ведь Серефина еще ничего со мной не делала.
В доме перетекали призраки, вливаясь и выливаясь в дверь, проскальзывая сквозь стены. Когда видишь, как они выныривают из дерева, ждешь звука вроде хлопнувшей пробки, на они были абсолютно бесшумны. Нежить звуков не производит.
Призраки отскакивали от потолка, словно надутые гелием шары, разливались по стенам за троном, как окрашенная молоком вода. Возле свеч они становились прозрачными, как пузыри.
Серефина села на угол трона, Магнус свернулся на подушках у ее ног. В его глазах сверкнула злость – на одно мгновение. Ему не нравилось быть игрушкой Серефины. Я записала еще одно очко в его пользу.
– Сядь подле меня, Жан-Клод, – сказала Серефина, показав рукой на подушки напротив Магнуса. Да, это была бы интересная пара.
– Нет, – ответил Жан-Клод. И в этом единственном слове было достаточное предупреждение. Я медленно отпустила руку Джейсона. Если начнется драка, мне обе руки понадобятся.
Серефина рассмеялась, и с этим смехом вырвалась ее сила и ударила в нас, жалких людишек.
Она промчалась по мне, как скачущие кони. Все тело завибрировало, во рту пересохло, я не могла вдохнуть. Серефине не надо было даже ко мне прикасаться. Она могла сидеть на троне и обрушивать на меня силу. Могла измолоть мне кости в порошок с безопасной дистанции.
Что-то коснулось моей руки, я дернулась и обернулась, и это было как в замедленной съемке. Трудно было сосредоточиться на лице Жан-Клода, но когда мне это удалось, сокрушающая сила отступила, как волна с морского берега.
Я с трудом, прерывисто вдохнула, потом еще раз, и каждый раз все увереннее.
– Иллюзия, – шепнула я.– Просто дурацкая иллюзия.
– Да, ma petite. – Он отвернулся и отошел к Ларри и Джейсону, которые еще стояли, зачарованные.
Я обернулась к трону. Призраки образовали вокруг Серефины светящийся нимб – впечатляющее зрелище. Но не настолько впечатляющее, как ее глаза. Я мельком в них глянула, и это мгновение тянулось вечность, а потом я уставилась изо всех сил на подол ее платья.
– Ты можешь выдержать мой взгляд?
Я покачала головой:
– Нет.
– Какая же ты некромантка, если не можешь даже выдержать взгляд вампира?
Я не только не могла вынести ее взгляда. Я была ошеломлена.
– Тебе только около шестисот лет, – Я медленно поднимала глаза, дюйм за дюймом, пока не стал виден ее подбородок. – Каким чудом ты обрела такую силу за столь короткий срок?
– Бравируешь. Посмотри мне в глаза, и я тебе отвечу.
Я покачала головой:
– Не настолько сильно мне хочется это знать.
Она коротко рассмеялась – звук низкий и мрачный, он скользнул у меня по позвоночнику отвратительной полуживой тварью.
– А, Янош, Айви! Как хорошо, что вы решили к нам присоединиться.
Янош вплыл в дверь, Айви рядом с ним. У него был куда более человеческий вид, чем при первой нашей встрече. Кожа бледная, но живая, а не пергаментная. Лицо осталось таким же тощим, и за человека он бы не сошел, но вид у него стал менее чудовищный. И он был исцелен.
– Вот черт!
– Что тебе не нравится, некромантка? – спросила Серефина.
– Не люблю зря тратить патроны.
Она снова испустила тот же смешок, от которого у меня кожа натянулась.
– Янош очень талантлив.
Он прошел мимо нас. В рубашке у него зияли, дыры. По крайней мере гардероб я ему испортила.
Айви выглядела отлично. Она сбежала, когда началась стрельба? Оставила Брюса погибать?
Янош преклонил колено среди подушек. Айви встала на колени рядом с ним. Они стояли, склонив головы, ожидая, когда она обратит на них внимание.
Кисса встала возле Магнуса, прижимая к боку руку, с которой капала кровь. Но она глядела на двух коленопреклоненных вампиров, на Серефину, снова на них... И вид у нее был... обеспокоенный, что ли?
Что-то тут происходила, что-то неприятное.
Серефина оставила вампиров стоять на коленях и обратилась к Жан-Клоду:
– Какое дело привело тебя ко мне, Жан-Клод?
– Мне кажется, у тебя есть нечто, принадлежащее мне, – сказал он.
– Янош! – позвала Серефина.
Янош встал и вышел. Он отсутствовал только секунду, а потом появился с мешком, который больше подошел бы Санта Клаусу. Развязав горловину, он высыпал содержимое мешка к ногам Жан-Клода. Щепки, из которых даже приличного кола не сделаешь, высыпались кучкой. Дерево было темным и полированным, кроме свежих расколов.
– С наилучшими пожеланиями, – сказал Янош, вытряхнул последние щепочки из мешка и снова встал на колени.
Жан-Клод окинул груду щепок небрежным взглядом.
– Ребячество, Серефина. Такого я мог бы ожидать от тебя пару столетий назад, но теперь... – Он обвел рукой призраков, всю обстановку. – Как тебе удалось подчинить Яноша? Когда-то ты его боялась.
– Изложи свое дело, Жан-Клод, пока я не потеряла терпение и не вызвала тебя сама.
Он улыбнулся и поклонился грациозно, по-актерски. Когда он выпрямился, улыбки не было. Лицо стало красивой маской.
– Ксавье на твоей территории, – сказал он.
. – Ты действительно думаешь, что я учуяла бы присутствие твоей ручной некромантки и не ощутила бы Ксавье? Я знаю, что он здесь. Если он бросит мне вызов, я с ним разберусь. Говори свое дело или ты его уже изложил? Такой путь проделал, чтобы предупредить меня? Как это мило!
– Я понимаю, что ты теперь сильнее Ксавье, – сказал Жан-Клод, – но он убивает людей. Не просто нападение на дом пропавшего мальчика – много смертей. Он снова начал резать своих любимцев. И привлекает внимание к нам ко всем.
– Что ж, пусть Совет его убьет.
– Ты Мастер на этой территории, Серефина, твое дело поддерживать на ней порядок.
– Не тебе учить меня моему долгу. Мне сотни лет уже было, когда ты умер. Ты был подстилкой для любого вампира, который тебя хотел. Наш красавчик Жан-Клод.
Слово “красавчик” у нее прозвучало как что-то неприятное.
– Я знаю, кем я был, Серефина. Сейчас я – Мастер Города и следую законам Совета. Мы не должны позволять убивать людей на нашей территории. Это плохо для нашего дела.
– Да пусть себе Ксавье косит их сотнями – всегда останутся еще, – сказала она.
– Ничего себе подход, – не выдержала я.
Она повернулась ко мне, и я пожалела, что вообще что-то сказала. Ее сила ударила в меня, как огромное пульсирующее сердце.
– Как смеешь ты осуждать меня! – сказала Серефина, и я услышала шуршание шелка, когда она встала. Больше никто не двинулся, и я слышала, как шелестит подол платья по подушкам, по полу – ко мне. Мне не хотелось, чтобы она до меня дотронулась.
Глядя на контуры ее тела, я увидела, как она протянула руку в перчатке. И ахнула. По моей руке закапала кровь.
– Черт!
Порез был глубже, чем оставил Янош, и болел сильнее. Я уставилась ей в глаза – от злости я осмелела или поглупела. Глаза смотрели с ее лица – белые-белые, как две манящие луны. Они звали меня. Звали броситься в эти бледные объятия, ощутить прикосновение мягких губ, острую нежность зубов. Чтобы она обняла меня. Взяла на руки, как когда-то мама Она всегда будет меня любить и никогда не оставит, никогда, не умрет, никогда не бросит меня.
Это меня остановило, и я застыла неподвижно у края подушек. Подол ее платья лежал у меня на ногах. Протяни я руку, я бы ее коснулась.
Сердце от страха колотилось в горле. Она развела руки.
– Иди ко мне, детка, и я всегда буду с тобой. Я никогда тебя не оставлю.
Все, что есть хорошего, было в ее голосе. Тепло, еда, кров, для всех обиженных, всех разочарованных жизнью. Я знала, что мне стоит только войти в ее объятия, и все плохое останется позади.
Я стояла, сжимая кулаки. Кожа болела – так мне хотелось, чтобы она меня коснулась, взяла в объятия, держала. Кровь текла из пореза на руке, и я потерла его, чтобы боль стала острее.
И замотала головой.
– Иди ко мне, дитя. Я вечно буду твоей матерью.
Я обрела голос. Ржавый, придушенный, но я могла говорить.
– Все умирают, гадина. И ты не бессмертна. Никто из вас не бессмертен.
Сила задрожала, как вода от брошенного в пруд камня, и я отступила на шаг, потом еще на шаг. Вся моя сила воли ушла на то, чтобы не повернуться. не броситься бежать, бежать, бежать от нее подальше.
И я не побежала. Я только отступила на два шага и огляделась. Все были заняты. Янош стоял рядом с Жан-Клодом. Они не тягались вампирской мощью, но угроза висела в воздухе. Кисса стояла сбоку, и лужа крови натекала на подушках возле ее ног. На ее лице было выражение, которого я не могла понять, – что-то вроде интереса, что будет дальше. Айви уже встала и глядела на меня, улыбаясь, – ей было приятно, что я чуть не рухнула в руки Серефины.
Мне это приятно не было. Никто даже близко от меня раньше такого не добивался, даже Жан-Клод не мог. Я более чем перепугалась, меня бросило в озноб. Я сломала ее хватку, но это было временно. Пусть ее разум не способен подчинить себе мой, но она может просто его смести в сторону. Если она меня захочет, то получит, и весьма неприятным образом. Без иллюзий и фокусов – простой грубой силой. В ее объятия я не упаду, но она может сокрушить мой рассудок. И запросто.
Эта мысль почти успокоила. Раз я ничего не могу сделать, чтобы этому помешать, то и волноваться на эту тему нечего. Беспокоиться надо о том, что в твоей власти, а остальное либо как-то само собой разрешится, либо убьет тебя. Как бы то ни было, а беспокоиться нечего.
– Ты права, некромантка, – сказала Серефина. – Все мы в этой комнате смертны. Вампиры могут жить долго, очень долго. От этого мы забываем, что мы смертны. Но бессмертие недоступно даже нам.
Она ни о чем не спрашивала, а я была согласна со всем сказанным и потому промолчала, просто глядя на нее.
– Янош мне сказал, что у тебя есть аура силы, некромантка. И сказал, что применил ее против тебя, как мог бы против другого вампира. Я это только что сделала, когда ранила твою руку. Никогда не видела человека, которого можно было бы ранить таким образом.
– Я не знаю, о какой ауре силы ты говоришь.
– Это то, что дало тебе возможность не поддаться моей магии. Ни один человек не в силах противостоять мне, и мало кто из вампиров.
– Рада слышать, что я тебя поразила.
– Я не сказала, что ты меня поразила, некромантка.
Я пожала плечами:
– Ладно, может, вам наплевать и на людей, и на собственную репутацию. Про ваш Совет и про то, что он тебе сделает, если ты нам не поможешь, я тоже не знаю. Но я знаю, что сделаю я.
– Что ты там бормочешь, человечишка?
– Я в этом штате – легальный ликвидатор вампиров. Ксавье и его компания похитили мальчика. Я хочу, чтобы мальчика вернули мне живым. Либо ты мне поможешь, либо я пойду в суд и приду с ордером на твою ликвидацию.
– Поговори с ней, Жан-Клод, или я ее убью.
– За ней стоит закон людей, Серефина.
– Что нам за дело до закона людей?
– Совет провозгласил, что мы подчиняемся ему, как и люди. Отвержение закона людей рассматривается как неподчинение закону Совета.
– Я тебе не верю.
– Ты можешь почувствовать правдивость моих слов. Я не мог солгать тебе двести лет назад, не могу и сейчас.
Он говорил очень спокойно, очень уверенно.
– И когда стал действовать этот новый закон?
– Когда Совет увидел преимущества вхождения в общий поток жизни. Члены Совета хотят денег, власти, свободы безопасного передвижения. Они больше не хотят скрываться, Серефина.
– Ты веришь в то, что говоришь, – сказала Серефина. – Это по крайней мере правда.
Она поглядела на меня, и хоть я смотрела в сторону, ее взгляд придавил, как огромная рука. Я осталась стоять, но с очень большим усилием. Перед такой силой надо преклониться. Пасть ниц. Возблагоговеть.
– Перестань, Серефина, – сказала я. – Эти дешевые фокусы на меня не действуют, и ты это знаешь.
Свернувшийся у меня в животе холодный ком не был так в этом уверен.
– Ты меня боишься, женщина. Я это чую.
Вот тебе и на!
– Да, я тебя боюсь. Тебя наверняка все боятся, кто здесь есть. Ну и что?
Она подобралась в струну, и голос ее неожиданно стал вкрадчивый, как касание меха.
– Сейчас покажу.
Она взмахнула рукой. Я напряглась, ожидая нового пореза, но его не было. В воздухе пронесся вопль, и я резко развернулась в его сторону.
По лицу Айви текла кровь. Еще один порез появился на обнаженной руке. Еще два на лице. Длинные резаные раны появлялись при каждом движении руки Серефины.
Айви визжала:
– Не надо, Серефина! – Она упала на колени среди ярких подушек, протянув руку к своей повелительнице. – Серефина, Мастер, прошу тебя, не надо!
Серефина обошла вокруг нее одним скользящим движением.
– Если бы ты смогла сдержаться, они были бы уже нашими. Я знала их сердца, их умы, их самые потаенные страхи. Мы бы их сломали. Они бы первыми нарушили перемирие, и теперь мы пировали бы на их крови.
Она почти поравнялась со мной. Я хотела отодвинуться, но она могла бы усмотреть в этом признак слабости. Ее платье зацепило мою ногу, и мне стало все равно, что она там усмотрит. Я не хотела, чтобы она до меня дотронулась. Я отодвинулась, и она поймала меня за руку. Я даже не успела заметить этого движения.
Я уставилась на руку в перчатке, будто это змея неожиданно обвила мое запястье. Уж лучше бы змея.
– Давай, некромантка, помоги мне наказать эту плохую вампиршу.
– Спасибо, не хочется, – ответила я. Голос у меня дрожал, и в такт дрожало что-то под диафрагмой. Она ничего еще со мной не сделала, только прикоснулась, но прикосновение усиливает любую мощь. Если она сейчас применит любой ментальный фокус, мне конец.
– Айви наслаждалась бы твоей болью, некромантка.
– Это ее проблемы.
Я упорно смотрела на шелк платья Серефины. Меня отчаянно подмывало поднять взгляд, встретить ее глаза. Не думаю, чтобы это она на меня действовала – просто мое собственное горячечное желание. Трудно держаться круто, когда приходится опускать глаза и тебя водят, как ребенка, за руку.
Айви лежала на полу, приподнявшись на руках. Прекрасное лицо бороздила неразбериха глубоких порезов. Блестела при свече торчащая из щеки кость. Из пореза на правой руке выглядывали трепещущие мышцы.
Айви смотрела на меня, и за болью угадывалась такая горячая ненависть, что можно бы спички зажигать. Гнев поднимался от нее хлещущими волнами.
Серефина склонилась к ней, потянув меня за собой. Я обернулась на Жан-Клода. Янош прижимал к груди паучью руку. “Пистолет”, – шепнул мне Ларри одними губами. Я помотала головой. Она меня еще не ранила. Пока что.
Держащая меня рука резко дернула, и я повернулась лицом к Серефине. Глаза в глаза, неожиданно и страшно. Но то, что я видела в ее глазах, страшным не было. Глаза, которые, как я могла бы поклясться, были бледными тенями, оказались карими, темными, как полированное дерево. Мамины глаза.
Наверное, она думала, что это будет для меня утешением или соблазном. Она ошиблась. Я похолодела от страха.
– Прекрати!
– Ты не хочешь, чтобы я прекратила.
Я попыталась вырвать руку – с тем же успехом можно было бы попытаться изменить путь солнца в небе.
– Ты можешь предложить мне только смерть. В твоих мертвых глазах – моя мертвая мать.
Но я смотрела в эти карие глаза, которых никогда не думала увидеть по эту сторону небес. И я орала в эти глаза, потому что не могла отвернуться. Серефина меня не отпустила бы, а я не могла бороться с ней – по крайней мере когда она меня касается.
– Ты ходячий труп, а все остальное – ложь!
– Я не мертва, Анита.
И в голосе ее слышалось эхо голоса моей матери. Она подняла вторую руку, будто хотела погладить меня по щеке.
Я попыталась закрыть глаза. Отвернуться. И не могла. Мое тело охватывал странный паралич. Так бывает, когда проваливаешься в сон, и тело весит тонны, и двинуться почти невозможно.
Рука медленно поднялась ко мне, и я знала, если она меня коснется, я рухну в ее объятия. Я вцеплюсь в нее и заплачу навзрыд.
Я вспомнила мамино лицо в последний раз, когда ее видела. Гроб был из темного дерева и покрыт драпировкой с красными розами. Я знала, что мама там, но на нее не разрешали смотреть. Никому не разрешали. Гроб не открывать – так они сказали, не открывать. Все взрослые, которые были тогда в моей жизни, впали в истерику. Комната была полна всхлипываний и рыданий. Отец лежал на полу, и мне он был не нужен, мне нужна была мама. Застежки на гробе были серебряные. Я их открыла, и кто-то крикнул у меня за спиной. Времени было мало. Крышка оказалась тяжелой, но я толкнула ее вверх, и она поддалась. Мелькнул белый атлас и тени. Собрав все силы, я подняла руки над головой и что-то увидела.
Тетя Мэтти схватила меня сзади, крышка с лязгом встала на место, и тетя резко застегнула замок, другой рукой оттаскивая меня в сторону. Я не сопротивлялась – я видела достаточно. Будто смотришь на картинку, которая должна во что-то сложиться, но глаз никак этого не видит. Я еще годами потом ее складывала. Но то, что я видела, не было мамой. Не могло быть моей красавицей мамой. Это была оболочка, которую бросили. Такой, которую надо спрятать в темный ящик, чтобы она там гнила.
Я открыла глаза, и передо мной были глаза Серефины – бледно-серые. Высвободив руку из ее вдруг ослабевшей хватки, я сказала:
– Боль в таких случаях помогает.
И я встала, отступила от нее, а она не стала меня останавливать. Что было хорошо, потому что меня всю трясло, и не из-за вампирши. У воспоминаний тоже есть зубы.
Она осталась на колеях возле Айви.
– Поразительно, некромантка. Я тебе помогу найти мальчика, которого ты ищешь.
Ее неожиданная покладистость меня встревожила.
– Почему вдруг?
– Потому что с тех пор как я достигла полной силы, никто никогда не мог избавиться от моей иллюзии дважды за одну ночь. Никто – ни живой, ни мертвый.
Она схватила Айви за окровавленную руку и втащила себе на колени, заливая кровью белый шелк. Айви ахнула от боли.
– Вот что запомни, юная Мастер Вампиров: эта смертная сделала то, что тебе не под силу. Она вышла против меня – и победила. – Серефина резко отбросила ее, и Айви растянулась на полу. – Ты недостойна моего взгляда. Убирайся.
Серефина встала. Свежая кровь алела на белом шелке и белых перчатках.
– Ты поразила меня. А теперь уходите, все уходите.
Она повернулась и пошла к своему трону, но не села. Она стояла спиной к нам, взявшись за подлокотник. Может быть, мне показалось, но у нее был усталый вид. Призраки спустились ей навстречу клубящимся белым туманом. Отчетливых форм среди них стало меньше, будто фантомы утратили часть своей четкости.
– Уходите, – повторила она, не оборачиваясь.
Задняя дверь была открыта, но Жан-Клод пошел к двери, ведущей к парадному входу. Мне было не до споров – я просто хотела убраться отсюда. И плевать мне, через какую дверь.
Мы спокойно и собранно пошли к двери. Мне хотелось бежать. Ларри стоял рядом со мной, и я видела, как он изо всех сил сдерживается, чтобы не броситься наутек. Джейсон подошел к двери первым, но повернулся и пригласил нас проходить, как швейцар или дворецкий.
Я увидела его глаза, широко раскрытые от испуга, и поняла, чего ему стоил этот жест. Мы вышли, он следом. Последним прошел Жан-Клод. За нами хлопнула дверь, и мы оказались на улице. Вот и все.
Но впервые в жизни я знала, что меня отпустили. Я не пробилась с боем, не торговала себе свободу. Пусть она поражена как угодно, но она позволила нам уйти. А когда тебя отпускают – это совсем не то же самое, что победа.
Я никогда по своей воле не вернусь в этот дом. Никогда по своей воле не окажусь рядом с ней. Потому что сегодня я, быть может, смогла ее поразить, но этого не хватит навечно. И даже сейчася знала, что она могла победить. У этой вампирши есть мой выигрышный билет. У нее есть ложь, почти стоящая моей бессмертной души.
Черт побери все!




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Кровавые кости - Гамильтон Лорел

Разделы:
Лорел гамильтон1234567891011121314151617181920212223242526272829303132333435363738394041

Ваши комментарии
к роману Кровавые кости - Гамильтон Лорел



очень пиздатая книга всем советую почитать)
Кровавые кости - Гамильтон Лорелсветик)
28.08.2011, 17.47





читаем все книга замечательная очень интересная и увлекающая
Кровавые кости - Гамильтон Лорелалександр
30.08.2011, 14.17





читаем народ читаем
Кровавые кости - Гамильтон Лорелбез разницы
9.09.2011, 20.21





Читаю уже 5 книгу,крови многовато,а так отличные сюжеты.Кто любит фэнтези,вампиров,оборотней и всю эту компанию,советую почитать.Зачитываешься.
Кровавые кости - Гамильтон ЛорелНаталья
18.11.2011, 19.36





серия книг шикарнейшая советую тому кто любит кровь,убийства,зомби,вампиров и т.д
Кровавые кости - Гамильтон ЛорелДиана
25.12.2012, 19.16








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100