Читать онлайн Преступная связь, автора - Гамильтон Диана, Раздел - ГЛАВА ШЕСТАЯ в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Преступная связь - Гамильтон Диана бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.67 (Голосов: 72)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Преступная связь - Гамильтон Диана - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Преступная связь - Гамильтон Диана - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Гамильтон Диана

Преступная связь

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

ГЛАВА ШЕСТАЯ

Бесс была зла. Убийственно зла. Неужели Ваккари получает удовольствие, заставляя ее плясать под его дудку? Догадывается ли он, что с ней
происходит? Может, считает происходящее забавным?
Но кроме того, Бесс злилась на себя — за то, что влипла в такую дурацкую историю.
Она развернулась на плоских каблуках своих благоразумно выбранных для поездки туфель, но в ее словах и тоне не было ничего благоразумного, когда она выпалила:
— Что вы ему наговорили? Неужели вы ни перед чем не останавливаетесь, чтобы добиться своего? А вы понимаете, что ваша выходка может стоить мне работы?
Но едва эти слова вылетели у нее изо рта, как Бесс поняла, что переборщила, и небрежное движение плечами Ваккари и красноречиво разведенные руки стати молчаливым и унизительным подтверждением этому.
— Ты несправедлива ко мне, сага. — Эти слова пролились подобно теплому меду, заставив Бесс передернуться. Глаза Ваккари смеялись. — Я хотел только, чтобы ты отдохнула и собралась с мыслями, вот и все. По-моему, ты была уверена, что должна справляться с делами молниеносно, а мне известно, что Марк желает, чтобы ты не спешила и провела тщательный осмотр. — Ваккари сверкнул неожиданной улыбкой — коварной и неотразимой. — Считай проведенное здесь время рабочим отпуском. И попытайся расслабиться. Ты прекрасно справляешься со своими обязанностями. Когда выяснилось, что ты помощница Джексона, мне захотелось дать тебе медаль. Наша первая деловая встреча подтвердила мои надежды — ты на редкость исполнительна и не боишься работы. Марк пригласил тебя на работу не для того, чтобы ты готовила чай, и потому не станет увольнять за единственное ошибочное мнение.
Но кто виноват в том, что она допустила ошибку? Бесс внутренне кипела. Не кто иной, как он сам!
Он разглядел ее в толпе, мучил, насмехался, льстил и флиртовал, сбивал с толку, вызывал в ней чувства, которые она не желала и не имела права испытывать.
Значит, во всем виноват только он!
А покровительственное мне захотелось дать тебе медаль так ударило по обнаженным нервам, что Бесс выпалила, не задумываясь:
— Я согласилась работать с Марком вовсе не из-за вас, так что не гордитесь! А если вы намерены повторять ваш так называемый совет, — в последнее слово она вложила испепеляющее презрение, — чтобы я порвала с Томом, то поберегите силы, поскольку это не ваше дело, ясно?
Слишком поздно она пожалела о том, что не придержала вовремя язык, потому что Ваккари усмехнулся и скрестил руки на внушительной груди, гортанно пробормотав:
— Заметь, я не упоминал о твоем туповатом женихе. Ты сама упомянула его имя. Над этим нам и предстоит поработать. Вместе. Нам хватит времени, верно? — Его дьявольская улыбка стала шире. — Времени у нас сколько угодно. Но не все сразу. Я не тороплюсь. Ни в чем — понимаешь?
Пока он говорил, его глаза лениво путешествовали по фигуре Бесс, мысленно срывая измятую, непривлекательную одежду. Значение этого взгляда не понял бы разве что мертвец.
Итак, он вознамерился продолжать флирт. Неужели развлекается, видя, как скромная мышка, его будущая родственница, чуть не плачет и слабеет в коленках? Или же собирается сделать еще одну зарубку на память об очередной победе, пока у него еще есть законное, если не моральное право так поступать?
Одной такой мысли хватило, чтобы глубоко внутри Бесс вспыхнул пожар. Она ненавидела Ваккари за власть над ней, которой он обладал, и лихорадочно размышляла: неужели в предстоящие годы он будет улыбаться ей на семейных сборищах, пробуждая воспоминания?..
— Сага, что случилось?
Бесс вынырнула из пучины яростных размышлений только для того, чтобы утонуть в его серебристых глазах. Эти глаза переполняло сочувствие. А может, и сожаление? Как бы там ни было, этого Бесс вынести не могла. Ваккари протянул руку, чтобы коснуться ее лица; но она поспешно отдернула голову и сухо произнесла:
— Я недовольна способом, который вы избрали, чтобы вынудить меня провести здесь больше времени, чем я могу себе позволить. Но не беспокойтесь, это я как-нибудь переживу.
— Рад слышать, — отозвался он и без паузы добавил: — Эти дела, которые были назначены у тебя на уик-энд и которые пришлось отменить, — они связаны с Томом?
— Да.
— И это тревожит тебя? Мешает расслабиться?
— Нет. Это меня не тревожит. — Бесс пришлось признать, что она сказала правду.
Вначале мысли об испорченном уик-энде и вправду волновали ее, мешали спать по ночам. Необходимость объяснять, что она не сможет приехать домой после того, как Том настоятельно просил об этом, отдавалась болью в сердце. Но внезапно Бесс пришло в голову, что Том ни за что не отменил бы встречу с клиентом ради нее, каким бы неприятным ни был клиент или каким бы неудобным ни было время встречи. Бизнес есть бизнес, как любил повторять Том. По крайней мере Бесс избавилась от угрызений совести.
Но совесть начинала снова грызть ее, едва она испытывала чувства, которые вызывал в ней этот мужчина.
Отмахнувшись от этой ни к чему не приводящей мысли, Бесс выудила из сумочки ключи от машины, бросила их Ваккари, поджала губы и раздраженно заявила:
— Итак, я остаюсь. Ничего особенного. Принесите чемодан, из багажника и покажите мне мою комнату. Я не прочь освежиться, поскольку, очевидно, спешить с работой не обязательно.
Впервые за все время, пока продолжались их странные взаимоотношения, ей удалось одержать верх, злорадствовала Бесс, наблюдая, как Ваккари уходит прочь, небрежными движениями перебрасывая ключи из одной ладони в другую.
Если бы только ей удалось сохранить это преимущество! Чтобы уберечься от ошеломляющей власти Ваккари над ее чувствами, сохранить свою целостность, ей придется поставить Ваккари на место и решительно удерживать там.
Но, глядя вслед Ваккари, Бесс заметила нечто подозрительное в его ленивой, несколько вальяжной походке. Это нечто было подобно предупреждающему сигналу, от которого между бровями Бесс возникла недоуменная складка.
Все стало ясно, когда несколько минут спустя человек со сморщенным лицом подсеменил к Бесс с ее чемоданом в одной руке и дипломатом — в другой. Кьяра представила его как Альфредр, своего мужа, и доложила на ломаном английском:
— Синьор Ваккари сказал, вы должны отдохнуть. Ждать его к la cena… piu tardicapire?
Кьяра склонила голову набок при виде озадаченного выражения Бесс, прежде чем широкая сияющая улыбка озарила ее приветливое лицо.
— Еда. L’hora nove. — И она показала девять пальцев, усердно кивая и ожидая, что Бесс поймет ее.
Бесс поняла и мрачно кивнула в ответ. Для победы это было уж слишком. Ей придется ждать, пока Ваккари не соизволит вновь встретиться с ней — за ужином, в девять часов!
Он нашел действенный способ отучить ее приказывать и ожидать, что он будет подчиняться.
Он контролировал ситуацию, и это ни в коей мере не помогало Бесс успокоиться. Но комната, в которую ее провели, оказалась чудесной, и она заставила себя забыть о Ваккари и его коварных махинациях.
Пол под ее ногами был отполирован до зеркального блеска, солнечные лучи плясали на белых стенах, деревянный потолок затейливо расписан причудливыми птицами и цветами, а изголовье огромной кровати отделано позолотой и украшено херувимами, розами и поразительно пышнотелыми обнаженными дамами.
Если бы эта кровать не была бесценным антиквариатом, Бесс, вероятно, покраснела бы до корней волос, увидев ее.
Безмолвная мысленная битва, которую она вела с запретным влечением, отчаянно-опасным спуском в страстную влюбленность в Льюка Ваккари, почти полностью лишила Бесс сил, а кровать выглядела такой манящей, по-декадентски пышной, к тому же ей требовалось убить время…
Напоминаний о том, что она должна закончить отчет о поездке во Флоренцию, оказалось недостаточно, чтобы помешать Бесс вытянуться на белом покрывале всего на пару минут, закрыть глаза на несколько секунд… Когда она с трудом открыла их, то обнаружила, что комнату окутали синие сумерки, а рассеянный свет единственного источника — лампы у кровати — очерчивает контуры, при виде которых у Бесс остановилось сердце: контуры высокого, мощного тела, пробуждающего почти животное желание глубоко внутри ее.
Льюк. Бесс не знала, произнесла ли это имя вслух; она понимала только, что сражение состоялось и она проиграла.
Она влюблена в человека, которому предстоит жениться на ее сестре.
Она совершила невообразимую глупость. Чувства захлестнули ее. Боль была острой, физической, неотвратимой, и она уткнулась головой в подушку, чтобы приглушить всхлип гневного отвращения к самой себе, но Льюк нагнулся и удержал ее гибкими пальцами за подбородок, отчего Бесс словно прошил электрический ток. Его голос обдал ее теплом, вызвал отчаянное желание прикоснуться к нему.
— Кьяра занята ужином. Я пришел проводить тебя вниз. Должно быть, ты очень устала, сага, если заснула так крепко.
Почти лениво он провел по гладкому изгибу ее щеки тыльной стороной пальцев, и долгая мелкая дрожь зародилась в глубине ее тела. Она стиснула зубы, едва сдерживая нарастающую по спирали боль желания. А когда кончики его пальцев коснулись угла рта Бесс, она порывисто отвернулась и вжалась в подушки. Ваккари неверно истолковал причину ее паники, поскольку выпрямился и заверил:
— С ужином можно подождать минут десять. Не беспокойся. Прими душ, а я пока поищу тебе свежую одежду — так мы сэкономим время.
Испытывая неловкость из-за своего растрепанного вида, Бесс соскользнула с кровати. Сберечь время было сейчас не самой главной из задач. И хотя теперь Ваккари вел себя словно старший брат, Бесс не доверяла ни ему, ни себе и решительно не желала, чтобы он рылся в ее вещах. Столь интимный жест показался ей невыносимым.
— Это ни к чему, — заявила она, не подозревая о том, какой неприкрытый испуг светится в ее огромных зеленых глазах. Но Льюк сразу заметил его, покачал головой и сухо произнес, делая все возможное, чтобы успокоить Бесс:
— Я не считаю фетишем женское белье. А теперь беги, ты теряешь время.
Бесс послушалась, потому что просто не могла оставаться на месте. Находясь в той же комнате, дыша одним и тем же воздухом, она чувствовала, как сжимаются ее сосуды и бешено колотится сердце.
Как она могла позволить своим эмоциям настолько выйти из повиновения? Закрыв за собой дверь ванной, Бесс в изнеможении прислонилась к ней. На двери не оказалось замка, и она свела брови над переносицей, ощущая новый прилив паники, пронизывающей ее до кончиков пальцев, заставляющей поджимать их на холодном мраморном полу.
Как может человеческое сердце вести себя так губительно? Как оно может так поступать? Влюбленность в будущего мужа сестры — самый нелепый поступок в жизни Бесс. Он вызывал у нее глубокое, постыдное ощущение вины и заставлял почувствовать себя полной идиоткой!
И кроме того, это означало, что она не может выйти замуж за Тома.
И вправду, разве это возможно? Даже если произойдет чудо и Бесс немедленно разлюбит Льюка, она навсегда запомнит об этом чувстве. Запомнит и будет сравнивать.
Будет вспоминать то, о чем предпочла бы забыть, помнить, какую внутреннюю дрожь она испытывала, когда Льюк смотрел на нее и улыбался, как ей пришлось выдержать сражение с самой собой, чтобы не позволить собственным рукам потянуться к нему. Помнить ужасающе мучительную потребность быть рядом с ним — всегда, вечно… Подобных чувств к Тому она никогда не испытывала. Его присутствия не было достаточно, чтобы ее жизнь стала более яркой, насыщенной, богатой, достойной того, чтобы прожить ее.
Содрогнувшись, Бесс изо всех сил попыталась подавить эмоции, грозящие разорвать ее на куски, и принялась непослушными руками стаскивать одежду, бросая опасливые взгляды на дверь.
Принимая душ, она установила личный рекорд по времени. Вряд ли Льюк отважился бы лишить ее уединения в такую минуту, да и матовое стекло душевой кабинки обеспечивало некоторую защиту, но близость любого рода — даже совершенно естественная, как в тот момент, когда он пришел будить ее, — была бы слишком сильным потрясением для несчастного, обезумевшего сердца Бесс. Она вышла из душевой кабинки через три минуты, закутанная в банное полотенце, и как раз стаскивала прозрачную шапочку с головы, когда Льюк вошел в ванную с таким видом, словно имел на это все права. Не глядя на нее, он разложил вытащенную из чемодана Бесс одежду на табурете и направился обратно к двери, небрежно бросив:
— Пять минут, ладно?
Пяти минут ей бы вполне хватило, хотя ужин с Ваккари представлялся событием, которое почти невозможно пережить. Ее лицо раскраснелось, каждая жилка трепетала, пока она протягивала руку к вороху черной ткани, кружевным трусикам и совершенно прозрачным колготкам.
Со стоном беспомощного отчаяния она закрыла глаза. Что, черт возьми, с ней происходит? Что заставило ее подчиниться внезапному порыву и броситься за покупками, как только она узнала, что на уик-энде встречается с Льюком? Зачем она раскошелилась на топ и брюки огненного цвета, твердо зная, что у нее никогда не хватит смелости надеть их, или на это сексуальное черное шифоновое платье-рубашку с вышивкой серебристыми бусинками по подолу и вокруг низко вырезанной горловины?
Да еще доверила Льюку выбрать его среди удобных и неброских вещей, привезенных в Италию, — практичных хлопчатобумажных юбок и блузок, скромного бежевого платья!
Шлепать босыми ногами в спальню закутанной в полотенце и доставать платье было немыслимо. Льюк вновь обвинит ее в напрасной трате времени, начнет спорить, осведомится, неужели она опасается надеть черное платье, и все это время она будет остро осознавать его присутствие, свою наготу, постыдное, запретное желание, чтобы он снял с нее полотенце, обласкал ее тело взглядом, привлек ее в свои объятия…
Бесс безжалостно отогнала безумные мысли, быстро оделась и причесалась, не глядя ни в одно из многочисленных зеркал.
Волосы пришлось оставить распущенными, свободно падающими на плечи. Уложить их и заколоть шпильками ей так и не удалось.
Бесс не без усилий вошла в спальню и сунула ноги в новенькие туфли на шпильках, которые он подобрал к платью.
Если бы Бесс взглянула на Льюка, он прочел бы неприкрытые и ужасающие чувства в ее глазах. Они были слишком непривычными, пугающими, чтобы скрывать их, особенно потому, что Бесс знала: у нее совершенно нет опыта в подобных делах.
Что же будет дальше? Примет ли он эту открытую страсть, предъявит ли на нее права — по той причине, что благодаря своей секретной алхимии пробудил ее к жизни?
Или же он посмеется над контрастом ее банальной ординарности с тем, что уже принадлежит ему, — неотразимой сексуальности Хэлен, любовью Хэлен? Кому придет в голову пить воду из-под крана, если рядом есть искрящееся шампанское?
Не в силах представить себе дальнейшие последствия ни того, ни другого Бесс сделала вид, что ищет сумочку, хотя знала, где она лежит. Сумочка ей не требовалась, но Бесс так явственно осознавала присутствие Льюка, что боялась упасть в обморок.
Наблюдая, как она движется по комнате, Льюк почувствовал жар запретного желания, охвативший его чресла. С первой же минуты, увидев Бесс на вечеринке в честь ее помолвки, он испытывал отчаянную, болезненную жалость к ней — к маленькому существу, похожему на мышку, полностью оттесненному в тень прекрасной, ослепительной, неотразимой сестрой.
Но Бесс, по-видимому, была вполне довольна вторыми ролями, поскольку, как выяснил Льюк, она привыкла к этому: родилась второй и считалась второсортной сестрой, от которой не ждут особых успехов. Она собиралась выйти замуж за чванливое ничтожество, человека, который будет помыкать ею, втискивать ее в удобные ему рамки, не оставляя ей ни времени, ни места выяснить, кто она на самом деле и чего хочет от жизни.
Льюк сразу вознамерился приложить все усилия, лишь бы открыть глаза Бесс на ее собственные возможности. Он поддразнивал ее, насмехался, подталкивал к необдуманным поступкам и в то же время флиртовал с ней, показывал, что такое настоящие поцелуи, поскольку, несмотря на помолвку Бесс с напыщенным болваном, Льюк инстинктивно чувствовал, что сексуальность в ней еще не пробудилась.
Льюк сунул ладони в карманы черных узких брюк, кремовый смокинг приоткрыл шелковую рубашку цвета кофе с молоком. Его глаза стали задумчивыми.
Итак, он выполнил почти все, что наметил. Бесс бросила никчемную работу ради такой, которая позволит ей раскрыться; поддалась искушению примерить выбранную одежду, которая покажет, что она может быть по-своему так же привлекательна, как ее неотразимая сестра.
Льюк с трудом поверил своим глазам, увидев, как черное шифоновое платье, выуженное им из чемодана Бесс, заманчиво подчеркнуло великолепные изгибы, скрытые прежде безнадежно безвкусными тряпками. Низкий вырез обнажил нежную кожу шеи и верхней части груди, изумительную ложбинку, при виде которой его пальцы зачесались от желания исследовать прелестные подробности. Его губы заныли от желания прикоснуться к упругим полушариям, так соблазнительно покоящимся под прозрачной тканью. Короткий подол не прятал ноги, оказавшиеся на редкость стройными…
На минуту он отдался раздражающе неотступному, запретному желанию прикоснуться к ней, сорвать с нее платье и покрыть поцелуями ее тело. План преобразить Бесс начинал мстить ему. Пора было положить этому конец.
— Мы заставили Кьяру ждать слишком долго, — резко произнес он, разорвав тишину. — Идем?
Раздражающая притягательность низкого голоса Льюка заставила Бесс вскинуть голову и уставиться на него. Воздух застрял в ее легких. Она не могла дышать, сила чувств вызвала у нее дрожь.
На переносице над великолепными задумчивыми глазами Льюка залегла легкая морщинка, углы его чувственных губ приподнялись. Значит, беспорядочно суетясь, она вызвала у него досаду. Почему-то Бесс это больно ранило, хотя должно было оставить равнодушной.
— Разумеется, — сухо отозвалась она. — Идемте. Я проголодалась.
Распрямив плечи, Бесс вышла из комнаты, чувствуя, как каждая мышца, каждая кость в ее теле затвердела. Ей тяжело далась борьба с ошеломляющим сознанием близости Ваккари; она отчаянно старалась сохранить самообладание, поскольку знала: лишившись его, она погибнет.
Но каким-то чудом ей удавалось сдерживаться, пока они не вышли на террасу.
— Потрясающе! — воскликнула Бесс неожиданно высоким и срывающимся голосом.
Террасу освещали золотистые фонари. Здесь стоял стол, накрытый на двоих, а розы, каскадами падающие с перил, при лунном свете обрели призрачный вид и наполняли воздух ароматом.
— Гости смогут ужинать здесь, если пожелают, — продолжала Бесс более холодным и решительным тоном, сдобренным щедрой дозой сарказма. — Разумеется, я не знаю, близко ли отсюда до кухни, поскольку мне еще не представилось возможности увидеть планы, но…
— Что ты за колючее маленькое создание! — Льюк устроился напротив Бесс за столом, его взгляд оставался отчужденным. — Любому замечанию ты ухитришься придать оттенок обвинения. Почему бы тебе не утихомириться?
Бесс с трудом сглотнула. Возможно, ее замечание и тон и вправду казались чересчур запальчивыми. Но Ваккари не обратил бы на это внимания, если бы питал к ней неприязнь! Почувствовав, как самообладание начинает ускользать, Бесс сделала попытку вернуть его и с вызовом ответила:
— Неужели все мужчины-итальянцы так чертовски надменны?
Хмурясь, она посмотрела на бокал кьянти, наполненный для нее Ваккари, но взгляд неотразимых серебристых глаз заставил ее поднять голову.
Колеблющийся золотистый язычок свечи в шаре из янтарного стекла отражался в пламенных глубинах. Он имел дьявольский вид, казался магнитом для темных сил всего возбуждающего, в корне неверного, учитывая их обстоятельства, всего, что греховно подкрепляло ее глубинные и запретные чувства к нему. Слезы влечения и опустошающего сожаления жгли глаза Бесс, и твердость голоса Ваккари почти принесла облегчение, когда он ответил на ее вопрос:
— Не забывай, я ведь полукровка. Возможно, я унаследовал надменность, присущую чистокровным итальянцам, но мне недостает врожденного такта. — Его мускулистые, широкие плечи приподнялись в беспечном пожатии. — Я — помесь, дворняжка. Помни об этом. Если дворняжкам приходится драться, они не брезгуют грязными приемами.
Ваккари уставился в лицо Бесс, на котором отражались скованность и тревога. Он боролся бы любыми средствами, чтобы не замечать эту опасную притягательность, вдруг подумалось ему, даже подменил бы растущее влечение открытой враждой, если бы потребовалось.
— Ешь, — холодно скомандовал он. — Кьяре пришлось долго хлопотать, а ты сказала, что проголодалась.
В сущности, Бесс была не голодна. Она солгала. Ей следовало бы возрадоваться, поскольку Ваккари внезапно проникся к ней неприязнью, перестал флиртовать и дразнить. А если ее присутствие наскучило ему и стало раздражать, он
будет рад отпустить ее, как только Бесс выполнит работу, ради которой приехала сюда.
Подобным мыслям полагалось успокоить ее, но этого не произошло. Сердце Бесс разрывалось от невыносимой обиды, желудок судорожно сжимался, пока она невидящими глазами смотрела на аппетитную, тонко нарезанную ветчину, оливки, колбаски и анчоусы, которые Ваккари поставил перед ней.
Бесс сумела проглотить несколько кусков, запивая их большими глотками рубинового вина, а затем принялась ковырять следующее блюдо — крохотные, на один укус, кусочки нежной баранины с ароматом розмарина, — которое с гордым видом принесла Кьяра. В конце концов натянутое молчание стало невыносимым. Поразмыслив, Бесс пришла к выводу, что любой разговор будет лучше этой гнетущей тишины, и осведомилась:
— Кроме кузины, у вас много родственников в Италии?
— Масса, — коротко ответил Льюк, — нетерпеливым жестом отставляя тарелку с недоеденным ужином.
Но Бесс упорствовала: что-то заставляло ее узнать о Льюке как можно больше.
— Вы часто видитесь с ними? Вы родились в Италии или в Англии? Может, здесь у вас есть свой дом?
Бесс понимала, что тараторит слишком быстро, но слова, вдруг начавшие срываться с ее языка, были порождены последней отчаянной потребностью расшевелить его.
* * *
Она никогда не сможет обсуждать его личность с сестрой, грустно поняла Бесс: подобный разговор будет слишком мучительным. Она постарается всеми силами избегать встреч с этой парой после свадьбы — по крайней мере до тех пор, пока не научится справляться с болью в сердце.
— Сколько вопросов! — Но голос Ваккари прозвучал спокойнее, словно он считал безопасным разговор о своем происхождении. Слегка пожав плечами, он указал в сторону расстилающейся внизу долины, россыпь огоньков на которой указывала на существование крохотных деревушек. — Я родился здесь, в Тоскане. Иногда меня тянет сюда. В глубине души я испытываю сожаление и чувство потери.
— Вы хотели бы снова иметь здесь свой дом? — догадалась Бесс, тронутая тоскливой ноткой в тягучем, как мед, голосе Льюка.
— Когда придет время — да, — ответил он. Когда они с Хэлен будут женаты год или два
и соберутся завести детей. Это соображение имело смысл. И ранило. Но Льюк продолжал беспечным тоном:
— Я родился на вилле на берегах Арно, в предместьях Пизы. К тому времени моя семья проделала долгий путь от своих крестьянских корней. Отец возглавлял торговый банк моего деда и был женат на англичанке из знатного рода.
Льюк рассказывал, отвернувшись, избегая взгляда огромных внимательных глаз. Он полагал, что разговор о прошлом будет уместнее прежнего натянутого молчания, а высказанная информация окажется достаточно безвредной.
— Моя мать была несчастна в Италии, и после смерти отца мы жили в Лондоне. Она так и не вернулась сюда.
— Сколько лет вам было, когда умер ваш отец?
Хорошо, что Ваккари не смотрит на нее. В этом случае она стала бы потворствовать своему желанию поглощать его взглядом, изучать худое смуглое лицо, мягкие, шелковистые пряди волос, твердую мужскую челюсть, жесткий, но чувственно-прекрасный рот и втайне запоминать его образ, потому что больше ей ничего не остается. Вскоре он окажется вне досягаемости.
Бесс поспешно отвела взгляд, когда Льюк на миг повернулся к ней и ответил:
— Тринадцать. В Англии меня отправили в закрытую школу для мальчиков, и единственной уступкой, сделанной моему итальянскому наследию в то время, было обещание, что в отношении карьеры я пойду по стопам отца.
Льюк понял, что совершил непростительную ошибку, взглянув на нее. Напряжение вновь начало быстро нарастать. Оно пронизывало воздух. Но, посмотрев на Бесс, он уже не мог оторвать взгляда от нежного овала ее лица, обрамленного густыми блестящими волосами. Золотистый свет фонарей придавал таинственность ее пухлым губам, гладким матовым плечам, подчеркивал заманчивую ложбинку между ее грудей, превращал глаза в восхитительные бездонные озера.
Восхитительные… Он мысленно застонал, проклиная себя за то, что натворил. Он пробудил в Бесс чувственность, не подозревая, что прежде дремавшее желание сосредоточится на нем.
И, Бог свидетель, это желание было взаимным!
Совершить бесчестный поступок было бы на удивление легко. Он должен победить влюбленность, ибо так будет лучше для них обоих. Мускул задергался на челюсти Льюка.
— Хочешь узнать что-нибудь еще? — грубовато осведомился он. — Например, обувь какого размера я носил в десять лет? Когда вырос из пеленок? Когда меня отняли от груди? — Осушив свой бокал, он со стуком опустил его на стол. — А если нет, может, закончим разговор? Он мне надоел.
Минуту Бесс не могла поверить своим ушам. Никогда прежде она не испытывала такой боли в сердце. Ее бдительность притупил мягкий и товарищеский тон Ваккари, она растаяла в атмосфере уютной интимности, почувствовала, что приблизилась к нему, стала его частью, пусть на несколько волшебных минут…
— Прошу прощения за то, что я наскучила вам, — выдавила Бесс похолодевшими, непослушными губами. В горле возник огромный ком, во рту пересохло.
Она поднялась, намереваясь с достоинством удалиться, но ноги отказывались повиноваться. Чтобы не заплакать от отчаяния, она известила Ваккари:
— Незачем винить меня, если вы привыкли к более блистательному обществу. Вы сами настояли, чтобы я осталась здесь, так что приготовьтесь к смертной скуке.
Она должна немедленно уйти. Какой бы ответный укол ни нанес ей Ваккари, она не выдержит его. Бесс заставила себя сдвинуться с места, но ватные ноги предали ее. Она больно ударилась о край стола, пока пыталась обойти его, и это незначительное унижение стало последней каплей. Слезы, с которыми Бесс так храбро боролась, потоком хлынули из ее глаз, долго сдерживаемый в груди всхлип вырвался наружу.
Она закрыла руками лицо, пряча окончательный позор, и сквозь прерывистое дыхание и нервное биение собственного сердца услышала звон фарфора, бесцеремонно отодвинутого в сторону.
— Сага, не надо! — Он вскочил на ноги, оказавшись совсем близко. — Этого я не вынесу. Прости меня, прости! Не плачь. Прошу тебя, не плачь!
Его голос звучал резко, но не так, как прежде; чувством, сквозившим в нем, была не досада, а нечто другое, отчего у Бесс закружилась голова, а слезы вновь полились ручьем. Вдруг она ощутила на плечах его руки и, не в силах противиться, пылко прижалась к Ваккари.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Преступная связь - Гамильтон Диана

Разделы:
Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7Глава 8Глава 9Глава 10Глава 11Глава 12Глава 13

Ваши комментарии
к роману Преступная связь - Гамильтон Диана



неплохо, но только героиня иногда вызывает жуткое раздражение!
Преступная связь - Гамильтон Дианаольга
19.07.2011, 0.36





очень даже ничего.Но связь сестры с Томом была очень предсказуема.
Преступная связь - Гамильтон Диананаташа
5.08.2011, 7.05





ГГ-я просто убивает своей тупостью и по сути мало отличается от стервы-сестрички. страсть стастью, но переспать с человеком, которого считаешь женихом сестры, просто по-человечески жестоко. любовью в этом романе и не пахнет, только страстью и сексом. духовной близости между героями ноль. 7 и то многовато.
Преступная связь - Гамильтон Дианаnemochka
31.03.2012, 13.38





А я еле дочитала этот бред.Героиня мало того,что серая мышь,так ещё нимфоманка,одеваться не умеет,вечные слёзы,себе придумывает проблемы,короче дура полная.В конце концов только раздражение от такого чтива.Идея сюжета не плохая,но обыграна просто ужасно.5/10
Преступная связь - Гамильтон ДианаNikita
24.04.2012, 10.13





Сюжет не складный.Хелен же явно сказала Бес, что ребенок от Луки. Зачем она это сделала непонятно. И по моему сам автор про это забыл.
Преступная связь - Гамильтон Диананаташа
24.06.2012, 11.54





Мне понравился.
Преступная связь - Гамильтон ДианаОльга
7.10.2012, 18.11





не плохо
Преступная связь - Гамильтон ДианаНатали
13.12.2013, 16.52





Все так предсказуемо в этом повествовании.как дважды два четыре.Ничего нового для себя не узнала.все банально.
Преступная связь - Гамильтон Дианагалина
26.01.2015, 13.26





Фу! Ну и нудятина!4
Преступная связь - Гамильтон ДианаЮлия
5.05.2016, 22.03








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100