Читать онлайн Начнем сначала, автора - Гамильтон Лорел, Раздел - Глава 6 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Начнем сначала - Гамильтон Лорел бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 5.93 (Голосов: 15)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Начнем сначала - Гамильтон Лорел - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Начнем сначала - Гамильтон Лорел - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Гамильтон Лорел

Начнем сначала

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 6

— Мы заедем в Лоуер Холл, чтобы захватить твои вещи.
Адам открыл ей дверцу машины, и Седина, запыхавшись, наконец остановилась. С тех пор как они вышли из больницы, ей приходилось все время бежать, чтобы поспеть за Адамом. А бежать на самых высоких каблуках, какие только у неё были, занятие не из простых, поэтому она не могла отомстить ему за то, что он сказал Мартину, будто до свадьбы они будут жить вместе.
— Ты можешь оставить меня там, — сказала она, стараясь отдышаться. — Мою машину взяла Ванесса, а заказывать такси я не буду. Я не желаю переезжать к тебе. И если ты хотел пошутить, сказав Мартину о нашем «решении», то мне было не смешно.
Опускались сумерки, зимний день заканчивался, и в свете огней автомобильной стоянки его лицо выглядело угрожающим. Он угрюмо произнёс:
— Я не шутил.
Затем захлопнул дверцу машины и пошёл вокруг неё. По её телу пробежала лёгкая дрожь, но она твёрдо решила, что он не может заставить её переехать к нему, по крайней мере до замужества, в которое он толкал её с маниакальным упорством.
Если вообще эта свадьба состоится. За два месяца может случиться многое; если она сделает вид, что смирилась с этой идеей, то он уверует, что она в его власти, а она получит некоторую свободу действий, которая ей так нужна. Нужно время, чтобы вырваться из его когтей и разрушить его планы. Сейчас она ещё не знала, как это ей удастся сделать, но надеялась что-нибудь придумать.
И все же притвориться, что согласна выйти за него замуж — это одно, а жить с ним под одной крышей — это совсем другое. Поэтому, как только он сел в машину рядом с ней, она упрямо заявила:
— Ты не можешь заставить меня переехать к тебе.
— Согласен. — Он даже не удосужился взглянуть на неё, сосредоточенно выводя свой «мерседес» со стоянки. И только когда они выезжали из города в направлении Лоуер Холла, когда она уже поздравляла себя с лёгкой победой в этом раунде, он соизволил произвести нокаутирующий удар:
— Я не могу заставить тебя переехать, но если ты останешься в Холле, не покажется ли это странным Мартину? После того убедительного шоу, которое ты устроила в больнице, — миленько краснела, обворожительно улыбалась, — после того как я сообщил ему, что до свадьбы мы будем жить вместе, не подумает ли он, что наверняка что-то случилось, если они этого не делают.
"Миленько краснела, обворожительно улыбалась!» Неужели он не в состоянии заметить вспышку гнева, яростный оскал. По его словам, она чуть ли не дурочка! Ну, что же посмотрим) лицо её гневно горело, а мозг лихорадочно искал выхода из того угла, в который он её загнал, но его нежный голос перебил её мысли:
— Я не понимаю, почему ты вдруг решила, что наша женитьба — это блаженство и звон колоколов, хотя я не буду этого отрицать. Мне понравилось, как ты набросилась на меня. И я не мог оторваться от тебя. Можешь ли ты после этого обвинять меня в спешке, когда встал вопрос о нашей совместной жизни. Впереди у нас великолепное будущее, пусть даже практически без сна. Так что не ломайся, дорогая!
"Не ломайся?» — закричала она, но резко замолчала. Ведь он, черт возьми, смеётся над ней. Она попалась в собственную ловушку! И ему не надо притворяться, что он не понимает, зачем она разыграла этот спектакль. Он должен знать, что она сделала это только потому, чтобы он не смог похваляться перед Мартином успехами своего шантажа.
— Ладно, я признаю, что это слово слишком грубое для тебя, дорогая, — насмешливо утешал он разъярённую Селину. — Поэтому давай забудем об этом коротком приступе девичьей скромности, а? Этого не было.
— Самодовольный, коварный и бессовестный интриган! — пробормотала она, уткнувшись в воротник пальто и подняв плечи. Она зажмурила глаза и задумалась.
Он считает, что будет трудно объяснить Мартину причину, почему она осталась в Холле вместо того, чтобы переехать к его ненавистному старшему сыну, особенно после того, как этот лживый пёс сообщил ему, что они не могут жить друг без друга и минуты. Она не отрицала этого, потому что было уже поздно. А её поведение и тон доказывали, что она пьяна от любви, что ей натерпится сменить свою девичью фамилию на фамилию Тюдор, уж так влюбилась в него — будто в последний раз.
— Не трать на сборы весь вечер, ты всегда сможешь потом ещё раз приехать, — вполне серьёзно посоветовал Адам, и Седина неохотно открыла глаза, понимая, что выбора у неё нет, пока Мартин пребывает в счастливом неведении относительно её замыслов.
Они остановились на покрытой гравием дорожке перед воротами, фары «мерседеса» осветили её «вольво», стоявшую у дома. Она, вдруг почувствовав себя абсолютно без сил, тихо произнесла:
— Моя машина? — Но голова её была занята другим: как Ванесса воспримет новость, что Седина съезжается с ненавистным Адамом Тюдором, которого она с Домиником так опасается и который был семейной тайной за семью печатями.
— Забудь. Мы заберём её как-нибудь в другой раз. Сейчас мне хочется как можно скорее добраться домой. Я голоден. Даже если ты не голодна, мы оба знаем, как легко я могу возбудить твой аппетит.
Что он имеет в виду? Лучше не спрашивать, решила она, выбираясь из машины и, когда он вместе с ней молча направился к дому, сказала:
— Зачем тебе заходить? Подожди меня в машине.
Но он продолжал идти рядом с ней, предупредительно держа её под локоть, и голос его, когда он наклонил к ней голову, звучал тихо и многозначительно:
— Возможно, ты передумаешь и попытаешься не пустить меня в дом, а мне не хочется, чтобы тебе пришлось расплачиваться за такой неосмотрительный поступок. И не забывай, у меня есть документы на этот дом; так что Лоуер Холл почти мой.
Сделав это «деликатное» предупреждение, он закрыл за ними огромную дубовую дверь, нежно шлёпнул её чуть пониже спины и подошёл к камину.
— Я подожду тебя здесь. Если ты не появишься через пять минут, я поднимусь за тобой. В больнице у Мартина ты возбудила мой аппетит.
Негодяй! Как будто он не знал, что это был спектакль. Он разжигал в ней желание отомстить; ну, ничего, как только они окажутся у него в доме, она разберётся с ним раз и навсегда.
Селина двигалась быстро, но без суеты. Ванессы или Мэг, похоже, здесь нет, и ей не хотелось, чтобы они появились. Её охватило неприятное и мало знакомое ей чувство трусости; она знала, как отреагирует её тётя, узнав о её переезде к Адаму. Она не была уверена, что та сможет выдержать ещё одно потрясение после того, что уже пережила. Пережитого ею вполне достаточно для одной жизни.
Она торопливо побросала в сумку вещи, которые ей потребуются ночью, смену дневной одежды и, запыхавшись, спустилась вниз.
Адам сидел на том же месте, повернувшись спиной к камину, он принял от неё матерчатую сумку и пошёл к выходу — глаза его в этот момент сияли, как она считала, от злобного торжества.
Когда Селина дрожащими пальцами застёгивала ремень безопасности, она заметила, что её «Вольво» исчезла, и сердце у неё замерло. Ванесса! Выходя, она должна была обязательно пройти мимо презренного незаконнорождённого сына своего мужа и… Думать об этом было невыносимо, но необходимо.
Селина нервно облизнула сухие губы, у неё перехватило дыхание, её голос был почти не различим на фоне ровно рокочущего мотора:
— Ты видел, как ушла тётя?
— Конечно. — Его переполняло самодовольство. — Мы хорошо поговорили, недолго, но интересно.
Казалось, он не намерен продолжать разговор на эту тему, возможно, потому что полностью сосредоточился на дороге. Она его убьёт, если он, решив отомстить, рассказал Ванессе о своём шантаже и всем остальном!
Ванесса передаст весь разговор Мартину, и тем выпустит джина из бутылки!
— О чем же? — спросила она хмуро, прямо-таки готовая нанести ему телесное повреждение, если он подтвердит её подозрение. Но она замерла, когда он сказал:
— Она сказала мне, где найти Доминика.
— Что?.. — Она не могла поверить. Резко повернув голову, она увидела его лёгкую улыбку, которая смягчала его жёсткий профиль, и поняла, что он говорит правду.
— Любезно с её стороны, правда? А ты знала? — Вопрос этот прозвучал резче.
Селина отрицательно покачала головой. Её жизнь стала походить на жизнь Алисы в стране чудес: она уже не могла отличить, где реальность, а где Зазеркалье. Заплетающимся языком она проговорила:
— Нет. Откуда я могла знать? Ванесса тоже не знала. Она взяла мою машину, чтобы поехать к нему домой. Она знает, где лежит его записная книжка, и собиралась обзвонить всех его знакомых…
Её невнятный голос, видимо, удовлетворил его, потому что он положил руку на её бедро чуть выше колена и неторопливо сжал, прежде чем снова взяться за руль, и тихим волнующим голосом сказал:
— Значит, с розыском ей повезло. Он обретается где-то в Батерси у профессиональной модели Рокси Л'Амур. — И, в ответ на сдавленный смех Седины, добавил:
— Невероятно, правда? А на самом деле её скорей всего зовут Дорис Пибоди.
Седина сжала губы. Её нисколько не интересовало имя последней пассии Доминика! Но ей было интересно узнать, каким образом ему удалось получить эту информацию. Добровольно Ванесса не сказала бы ему даже который час.
— Так что ты сделал, чтобы узнать это? — сухо спросила она. — Выкрутил ей руки? Заставил силой? Почему же Ванесса не выставила тебя из дома?
— Это не в моих правилах, дорогая. — От его бархатного с хрипотцой голоса по спине у неё побежали мурашки, и, придя в раздражение от того, что он по-прежнему волновал её, она, напомнив себе, как она его ненавидит, решила сразить его наповал:
— Ты предпочитаешь шантаж, не так ли?
Я чуть было не забыла.
— Осторожнее в выражениях, дорогая. — Но чувствовалось, что её слова не рассердили его, скорее позабавили, как будто вся эта история была для него чем-то вроде шутки — так, приятное развлечение. Когда он продолжил, в голосе его слышалось равнодушное презрение:
— Скажем так: я убедил её, что отказывать мне в моей просьбе нельзя, и она сообщила мне все что нужно.
Можно было только гадать, что он имеет в виду, подумала про себя Селина. И снова закрыла глаза. Она вдруг почувствовала необыкновенную усталость — сказывалось напряжение последних дней. Она была не в состоянии продолжать этот ближний бой: он выматывал её, путал мысли. Когда они приехали в его загородный дом, она все ещё чувствовала себя сбитой с толку, готовой заплакать. А ведь для того, чтобы держать его на расстоянии, ей понадобится много энергии, вся её сообразительность. И когда ей вот так необходимо были сила и решительность, они-то её и оставили.
— Ты, должно быть, смертельно устала сегодня, лапочка?
Вероятно, свет наружных фар помог ему заметить то огорчение, которое она старательно прятала под маской равнодушия. Его голос и звучащее в нем участие чуть не заставили её почти поверить в то, что его действительно волновало её состояние. Но она отбросила эту глупую мысль и отказалась от его поддержки, когда он обнял её за талию: в голосе её вновь зазвучали воинственные нотки, спина выпрямилась, и она прямой походкой прошла в комнату, где уже была ранее.
— Давай выясним одну вещь, — заявила она, поворачиваясь на высоченных каблуках к нему лицом. — Возможно, тебе удалось добиться того, что я не могу теперь оставаться в Лоуер Холле, но я не собираюсь оставаться и здесь. Мне нужно только кое-что сказать тебе, а потом ты отвезёшь меня в городскую квартиру Мартина или я вызову такси. Мне все равно как.
— .В мою городскую квартиру, — напомнил он, и взгляд его стал жёстче — Ты забыла, что Мартин уже не является её законным владельцем?
— Тогда в гостиницу! — быстро нашлась она, все в ней говорило о том, как сильно она его ненавидит — Или ты и на этот раз прибегнешь к шантажу, чтобы задержать меня здесь?
По дьявольскому блеску в его хитрых глазах она поняла, что совершила ошибку. Преподнесла ему на тарелочке идею, что надо делать. Не проболтайся она, может, он и не додумался бы до этого сам!
Как же она презирала себя сейчас, — уголки её рта опустились, глаза закрылись, чтобы не видеть этот мир, который неожиданно так исказился и в котором она уже не была хозяйкой своей судьбы.
Когда его губы страстно прижались к её губам и она с позорной неотвратимостью покорилась им — не отталкивала его, более того, ей даже в голову не приходила такая разумная мысль, — она издала слабый стон. Чуждый ей ещё недавно мир вдруг отступил, и вокруг не осталось ничего, кроме захватывающих и дразнящих прикосновений его тёплых и ласковых губ.
Ощущения были настолько волнующими, что ноги её ослабли и были не в состоянии удерживать её тело, поэтому медленно И с плавной грацией она обвила его шею руками. Потом его руки обняли её, все сильнее притягивая её размягчённое тело к своему, возбуждённому и твёрдому, а язык ласкал её приоткрытые губы, дразня уголки рта, пока она не раскрыла его шире, почти рыдая и прося его войти во влажные медово-сладкие глубины.
Когда же его язык наконец оказался там, мир для неё разлетелся вдребезги, превратившись в яркий калейдоскоп чувственных ощущений, пробегавших сладострастным огнём по её телу и обжигая кончики нервных окончаний. У неё закружилась голова, казалось, она плавится, но какой-то неведомый и сильный голод заставлял её теснее прижиматься к его телу, тереться бёдрами о его возбуждённую твердь, а её язык вести сладострастную дуэль с его языком.
И вдруг темнота — он оттолкнул её, произнеся короткое ругательство, оторвал обвивавшие его шею руки, и отставил её на расстояние вытянутых рук.
Её затуманенные золотистые глаза вопрошающе всмотрелись в сверкающий блеск его сощуренных глаз и увидели в них презрение, от которого у неё в жилах застыла кровь, потом она перевела непонимающий взгляд на напряжённо сжатые губы, которые только что так искусно и страстно целовали её.
Она в недоумении отступила назад, попыталась собраться с мыслями, но ничего не понимала. Её тело было подобно минному полю, таившему столько невысвобожденных желаний. Отку да-то издалека она услышала его спокойный голос:
— Я провожу тебя в твою комнату. Если тебе приходится делить со мной кров, это совсем не значит, что ты должна делить со мною и постель. — Он подхватил её дорожную сумку и направился к двери, жестом показав, чтобы она следовала за ним. — Может, ты хочешь освежиться, пока я буду готовить ужин.
Безумие! Полное безумие, Зазеркалье. Селина в замешательстве шла за ним. Наконец он открыл дверь в комнату, которая, видимо, была предназначена для гостей, и начал что-то объяснять, но она словно оглохла и после его ухода продолжала стоять, тупо уставившись в пространство.
В её теле ещё бушевали желания, которые он так легко разбудил, поэтому она стиснула зубы, стараясь подавить их. Адам то целовал её так, будто не мог ею насытиться, то вдруг оттолкнул, оскорбительно бросив, что ей не обязательно делить с ним постель, глядя на неё при этом так, словно она была недостойна даже презрения. Почему?..
Наконец Седина, желая вывести себя из состояния сексуального возбуждения, оставила попытки разобраться в том, что произошло, и начала нервно ходить по комнате.
Так, наверное, выглядит комната в первоклассном отеле — красивая, но бездушная, обставленная лучшей современной мебелью, шторы и ковёр не бросаются в глаза своей роскошью, но, по всей вероятности, сказочно дорогие. Ванная от пола до потолка покрыта дымчатыми зеркалами, все предметы в ней сделаны из темно-бордового фарфора, а на белом мраморном полу стоят пышные зеленые папоротники в белых китайских вазах. Невольно у неё вырвалось восхищение этим великолепием.
Она вернулась в спальню, сбросила свои красные на высоких каблуках туфли, повесила пальто в длинный на всю стену шифоньер и расстегнула молнию на платье. Вещи она собирала в спешке, не раздумывая. Она вытащила из сумки короткую и облегающую прямую юбку чёрного цвета, зеленоватую шёлковую блузку и ночную рубашку довольно легкомысленного фасона.
Мартин оценил, как шикарно она была одета, тем самым как бы подтвердил своё заблуждение насчёт их глубокой и страстной любви с Адамом. Вряд ли она ещё раз появится перед ним в том пикантном красном платье. В то же время чёрная юбка и почти прозрачная шёлковая блузка выглядели не менее соблазнительными.
Селина отказалась от дальнейших размышлений на эту тему и перешла в ванную, чтобы принять душ. Только под его жалящими горячими струями её голова окончательно прояснилась. Она поняла, что происходит, и её тело похолодело, несмотря на горячую воду.
Вскоре она вышла из душа, завернувшись в одну из огромных бордовых банных простыней.
Она поняла, что план его мести был более изобретательный и отвратительный, чем она подозревала, и от этой мысли её пронзила острая боль. Одной из причин, почему он так упорно принуждал её выйти за него замуж, было якобы явное и сильнее взаимное влечение — нежелаемое, но неудержимое с её стороны.
Теперь она знала, что это просто ложь.
Усиленно пытаясь высушить волосы, она решила проанализировать неприятные для неё факты. Их сексуальное уравнение не составляется. Дважды уже он отталкивал её в момент, когда она абсолютно теряла над собой контроль. Дважды.
Без сомнения, он достаточно опытен, чтобы понять: она находила его физически привлекательным, даже неотразимым, и это вытесняло её недоверие и неприязнь к его личности. Он же к ней оставался холоден. Он мог продемонстрировать ей, как легко ему довести её до состояния полной и добровольной капитуляции, а достигнув цели, тут же оттолкнуть её. А менее часа назад он был даже не в состоянии скрыть своего презрения к ней.
Он все время притворялся, что испытывает физическое желание, вероятно, получая мстительное удовольствие от её возбуждения и замышляя истинно садистскую месть.
Он был холоден, расчётлив и жесток. Но странно, признание этого неопровержимого факта вызвало у неё желание лишь заплакать. Объяснила она это тем, что окончательно потеряла то, что всегда очень ценила, а именно, самоуважение: она равнодушно бросила смятую банную простыню тут же на полу. Пусть он за ней убирает, если его это волнует. Она не просила, чтобы её привозили сюда. Услышав, как он костяшками пальцев стучится в дверь её спальни, она оцепенела и затаила дыхание.
Ведь он же не будет ждать вечно, говорил ей внутренний голос. Он ведь войдёт, увидит её обнажённой и решит, что она молит его о близости с ней. Теперь, уже в панике, она схватила махровый халат, висевший на двери, и быстро засунула руки в его рукава, которые были для неё слишком длинны. Запахивая полы, она так туго затянула пояс, что, казалось, чуть не разрезала себя пополам.
Она оказалась у двери в тот момент, когда начала поворачиваться фарфоровая ручка, открыла её сама и сразу же отвернулась, поскольку не чувствовала себя достаточно сильной, чтобы встретиться с ним взглядом, тем более, что её ещё мучило открывшееся ей коварство и жестокость его планов.
Так хочет она переспать с ним, язвительно спросила она себя? Но её предательское тело уже ответило: да!
— Ужин готов. Надеюсь, ты любишь макароны; я, пожалуй, не сумею приготовить чего-либо другого.
Его хрипловатый и волнующий голос обволакивал, и Селина презирала себя за инстинктивные ответные импульсы: она не смогла заставить себя ненавидеть его!
Продолжая стоять к нему спиной, она отрицательно покачала головой и ответила тихим и мрачным голосом:
— Я ничего не хочу! Я иду спать. Спокойной ночи.
— Ты пойдёшь и поешь, даже если мне придётся заталкивать в тебя еду насильно, — пригрозил он с оттенком нетерпения. А потом остановившись прямо напротив неё, он сказал более спокойным тоном:
— Тебе ведь, наверное, как и мне, сегодня было некогда подумать о еде. — Непроницаемые глаза Адама оглядели Селину, заметили её воинственный вид и его как всегда неискренняя улыбка изогнула жёсткие линии его красивых губ. — Зачем превращать простой ужин на двоих в войну?
Действительно зачем? Она отвела от него свой колкий взгляд и отвернулась. Ей нужно быть очень сильной, чтобы воевать на его территории. А она всегда была сильная — это несомненно. Она уже начинала примиряться с тем, что открылось сегодня вечером; скоро она научится противостоять ему, а потом, может, и заставит его самого подчиниться ей. И когда это случится, она станет сильной как никогда!
Гордо вскинув голову, она холодно посмотрела в его глаза и проговорила лишённым всяческих эмоций голосом:
— Прости, что я буду сидеть за столом такой растрёпанной…
А он только обезоруживающе усмехнулся.
— Растрёпанной, может быть. — Его нахальный взгляд скользнул по её непричёсанной золотисто-каштановой копне непослушных волос, которую она только просушила, но не попыталась даже уложить. — Кроме того, меня никогда не возбуждал вид махрового халата, закрывающего фигуру с ног до головы. Так что ты — в полной безопасности.
Она поклялась, что именно так оно и будет, и пошла вслед за ним по лестнице, осторожно приподнимая полы огромного халата, чтобы не запутаться в них. Ещё вчера когда она думала, что его ухаживания искренни, а желание неудержимо, её скрытая доселе сексуальность, о которой она и не подозревала, делала невозможным сопротивление ему. А сейчас, зная, что он не испытывает к ней никаких чувств, а чары свои использует в каких-то корыстных целях, она была готова к противодействию. И её врождённое чувство собственного достоинства не позволяло ей поступить иначе.
Низкий стол и два кресла стояли наискосок от камина, демонстрируя результат его стараний — красное вино, бокалы, приборы, тарелки. Он поднял крышку одного из блюд, и её ноздри вздрогнули от ароматного запаха, а желудок напомнил, что она действительно очень голодна. Она ведь совершенно забыла о еде в суматохе прошедшего дня.
Густой томатный соус, который он приготовил для макарон, был превосходен, в нем были перемешаны сочные куски овощей, грибов, лука, приправленные чесноком и специями, как раз так, как она любила. Вино тоже хорошее, подумала она, принимая без стеснения вторую порцию еды и очередной бокал вина.
Адам снял свой официальный костюм и переоделся в серые вельветовые брюки, так плотно облегавшие его узкие бедра и мускулистые ноги, что это не могло не волновать её. А выбранный им чёрный полувер настолько идеально подчёркивал его широкие плечи, что каждый раз, как она бросала на Адама взгляд, у неё в груди что-то обрывалось.
Поэтому она не поднимала глаз. Уставившись в тарелку, она только коротко отвечала на его попытки начать разговор, озабоченная тем, как будет выпутываться из тех обстоятельств, в которых оказалась. Когда она нашла удовлетворявший её выход, она доела макароны, положила вилку и сказала, не глядя на него:
— Я, так и быть, выйду за тебя замуж, если так нужно, ради Мартина. Но я приложу все усилия, чтобы найти иной выход. — Она отвела свой холодный вызывающий взгляд, заметив, как сжались его губы и приподнялись брови. Он грубо ответил:
— Выхода ты не найдёшь, не трать попусту время!
То, что он сказал, звучало достаточно категорично. Селина сцепила пальцы, ей было холодно, несмотря на горевший камин и плотный махровый халат. Он ещё раз подтвердил то, что она всегда знала. Выхода не было, кроме одного, которым она не могла воспользоваться.
Она призналась себе, что вела себя глупо, и в уголках её рта непроизвольно возникла насмешка — насмешка над самой собой. Она пообещала себе, что победит его в его игре, не представляя, однако, как она это сделает. Она обманывала себя, но, чего греха таить, получала удовольствие от того, что он, казалось, восхищался её вызовом. Да, это ей нравилось, черт возьми, несмотря на её грубость и приступы гнева.
Её рот стал жёстким. Хватит им обоим играть в эти игры! Если она должна выйти за него замуж, а кажется уже не было никаких «если», то все должно быть выложено начистоту, без утайки.
Она закутала руки в просторные рукава халата и облокотилась на спинку кресла, изо всех сил стараясь выглядеть спокойной и уверенной в себе. Её голос все же звучал отрывисто, когда она обратилась к нему:
— Ты действительно все хорошо продумал? Говорят, что месть сладка, однако пройдёт пара лет, и для тебя она может обернуться злом. Не очень интересно быть связанным с женщиной, которую сам не хочешь, и которой ты даже не нравишься.
— Кто тебе сказал, что я тебя не хочу? — оборвал он её резко, и в его голосе опять зазвучали волнующие таинственные нотки. И прежде чем она смогла возразить, сказав, что он дважды доказал, что его желание было наигранным, и что она уже больше не попадётся в эту ловушку, он продолжил:
— Какое отношение к этому имеет месть?
Как будто он не знал! Их глаза встретились, она заметила, что в глубине его необыкновенных зелёных глаз засветился вопрос, и вдруг почувствовала, как внутри её рождается сострадание.
У него, конечно, было ужасное детство: чувствовать, что отец его не признает, а с годами узнать, какой интриганкой была его мать. Но, по всей вероятности, он был близок с отцом, чего не подозревала Ванесса — письма, встречи. И так же очевидно, что Мартин рассказывал ему о своём доме, семье и не скрывал своей привязанности к племяннице, оставшейся сиротой.
Наверняка Адам почувствовал себя уязвлённым, ненужным, когда узнал, что Мартин взял в дом племянницу, окружил её любовью и заботой, тогда как его, родного сына, кровь и плоть Мартина, не признавали, скрывали, как будто он был существом второго сорта и чем-то постыдным.
Несмотря на то, что было известно Селине об этом мужчине, в которого вырос тот ребёнок, её доброе сердце заполнила жалость, и она тихо сказала:
— Быть отверженным нелегко. Ты, должно быть, рос, ненавидя своего отца, особенно когда он дал мне кров и все блага, а тебя не пускал даже на порог. — Она встретилась с ним взглядом, на глазах у неё блестели слезы, которых она не стеснялась. — Но ведь месть не выход, Адам. Тебе в конце концов не будет лучше, если ты отберёшь у Мартина все, ради чего он работал, а меня свяжешь браком без любви.
— У тебя, несомненно, великолепно работает воображение — надо использовать его с пользой. — К её удивлению, он засмеялся и подошёл к подсервантнику, на котором стояло несколько графинов из хрусталя. — К сожалению, ты заблуждаешься, Селина. Бренди? — Горлышко графина звякнуло о бокалы. Селина нахмурилась, но быстро пришла в себя:
— Неужели? Тогда скажи мне, что стоит за твоим отвратительным шантажом?
— Только не месть, могу тебя в этом уверить. — Он поставил один из бокалов на стол перед ней и встал спиной к камину, держа свой бокал в обеих руках. — Давай вместе пройдёмся по твоему необыкновенному сценарию, согласна? И придадим ему логическую стройность. — На его необыкновенно чувственных губах заиграла ироническая улыбка, а глаза твёрдо смотрели в её открыто вызывающие и неверящие глаза. — Итак, я жажду мести за моё загубленное детство. У меня есть желание и возможность разорить своего отца и сводного брата, которого я недолюбливаю из ревности, правильно? — Он вскинул тёмную бровь, ожидая ответа, и она нетерпеливо ответила:
— Правильно.
— Итак, пойдём дальше: я разоряю обоих. Конец истории. Зачем же мне обзаводиться дикой кошкой в качестве жены, когда я могу найти милую ручную кошечку?
Он сделал большой глоток из бокала и бросил в её сторону взгляд, вызывая на ответ. А она размышляла о том, как бы ему сказать, что на это есть свой ответ: это ещё один способ унизить её и отомстить, не говоря уже о том, что её дико задевает то, что он не испытывает к ней даже физического влечения. Он прервал ход её мыслей неожиданным вопросом.
— И ты веришь, что отец мог бы прийти ко мне за финансовой помощью и советом, если бы я всю жизнь замышлял месть? Если бы я действительно испытывал сильную обиду за то, что я незаконнорождённый ребёнок, ревновал бы его к семье, к его детям, то это было бы заметно. Не забывай, что с детства мы с ним часто и регулярно встречались. Мартин бы заметил эти чувства. Их невозможно спрятать. Я повторяю, он бы заметил их и не стал бы со мной обсуждать свои финансовые неприятности. Он не такой уж дурак.
Она уставилась на него, пытаясь осмыслить то, что он сказал. Все было логично. Но в глазах её все же сквозило недоумение, и она снова требовательно спросила:
— Зачем же тогда твой шантаж? Я не понимаю. Зачем втягивать в эти игры меня?
— Воспользуйся снова своим богатым воображением, дорогая. — Он хищно улыбнулся и направился к ней грациозной походкой пантеры.
Она настолько была запутана и смущена его умными, логичными рассуждениями, что даже не оказала ни малейшего сопротивления, когда он взял её за руки и поднял с кресла.
Он опрокинул все её доводы, все доказательства! Невероятно, он действительно умеющий внушить доверие дьявол. Он держал её в объятиях, тела их слегка соприкасались, а её сумасшедшее сердце вновь бешено колотилось, мучительное соприкасание их тел вызвало в ней дрожь, побеждая неистовые предупреждения разума.
Она не могла больше сопротивляться ему, как не может цветок не раскрыться навстречу лучам солнца, и поэтому, когда он коснулся её губ, они раскрылись, мягкие и податливые, дрожащие от желания, которое только он мог удовлетворить. Она окаменела от разочарования, когда он, с холодным равнодушием коснувшись её губ, сказал;
— Иди спать, Селина. У тебя был трудный день. Наутро все прояснится.
Она не смогла ответить. Ей было стыдно, что се тело так жаждет его поцелуев. Сокрушительная сила его ласк противоречила тому, что он был к ней совершенно равнодушен. Она не понимала ни себя, ни его. Не понимала, что же происходит в её жизни. И что ещё хуже, она не думала, что когда-либо сможет понять это…
Когда она послушно шла к двери, то чувствовала, как его глаза буквально жгут ей спину. Все это сейчас происходит — нереально; проснувшись утром, она должна обнаружить, что все было не чем иным, как кошмарным сном.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Начнем сначала - Гамильтон Лорел

Разделы:
Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7Глава 8Глава 9

Ваши комментарии
к роману Начнем сначала - Гамильтон Лорел



Слишком много опечаток. Но роман, безусловно, хороший)
Начнем сначала - Гамильтон ЛорелКсюша
17.05.2014, 12.41





Фу! Какое же дерьмо этот роман!
Начнем сначала - Гамильтон Лорелгость
17.05.2014, 16.41





Фу! Какое же дерьмо этот роман!
Начнем сначала - Гамильтон Лорелгость
17.05.2014, 16.41








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100