Читать онлайн Начнем сначала, автора - Гамильтон Лорел, Раздел - Глава 5 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Начнем сначала - Гамильтон Лорел бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 5.93 (Голосов: 15)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Начнем сначала - Гамильтон Лорел - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Начнем сначала - Гамильтон Лорел - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Гамильтон Лорел

Начнем сначала

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 5

— Пожалуйста, не надо! — Седине не нужно было ничего доказывать. Она прекрасно знала, как непреодолимо её влечёт к нему. Стоило ей увидеть его или ему дотронуться до неё, как эта всесокрушающая сила лишала её разума.
Её взволнованный протест он заглушил поцелуем. Адам заметил раньше, что между ними не было противоборства. Её последняя связная мысль, до того как страсть полностью овладела ею, была о том, что, может быть, с ним происходит то же самое, что он испытывает столь же непреодолимое желание…
Слепо повинуясь чувству, её руки скользнули в расстёгнутый ворот рубашки и упёрлись в его широкую обнажённую грудь, потом она обхватила его плечи, впиваясь пальцами в пылающую кожу, в то время, как его язык исследовал её сладкий и жаждущий ласки рот.
У неё кружилась голова от новизны его ласк и своих ощущений. Это было божественно, и неважно, что её чувства были настолько сильны, что не подчинялись разуму и воле. Она прижалась к нему сильнее, но ей хотелось быть ещё ближе, а мозг отказывался работать, как вдруг, приведя её в крайнее возбуждение, он отодвинулся, руки его прекратили ненасытно и нежно ласкать её стонущие груди, он оторвал свои губы от её рта и отстранил её руку, жадно теребившую мучительно интригующую границу на его поясе.
— Вот сколько восторга, — сказал он с усмешкой. — Из-за лёгкой сухости во рту его голос звучал ещё более хрипло. Лёгкая самодовольная улыбка играла на его красивых чувственных губах, глаза были лукаво прищурены.
— Ведь мне даже не нужно было тебе ничего доказывать, правда? Признайся, крошка.
Этого она не сделает. Ей ещё никогда в жизни не было так стыдно за себя. Поэтому её продолговатые золотистые глаза загорелись мрачной ненавистью, потом засверкали как клинки мечей, он же пожал плечами, отпустил её руки и сказал:
— Мы упрямые, да? — И нагнулся, чтобы поднять оторванные ею в страстном порыве пуговицы его рубашки.
Плавно развернувшись на каблуках, он встал к ней лицом, подкидывая на руке перламутровые пуговицы. Выражение его лица в этот момент было непроницаемым, Селина посмотрела на ковёр. Вид обнажённой мужской груди смущал её, и она покраснела.
Как же она могла? Как могла она наброситься на него, чуть ли не насилуя его, сдирая с него одежду, опьянённая желанием как можно теснее прижаться к нему? Она была противна самой себе. Но хуже всего было то, что он считал, что они сексуально очень подходят друг другу. И она тут же бросилась вперёд и доказала, что он прав, черт возьми!
Пытаясь успокоиться и восстановить утраченное чувство достоинства, она усилием воли заставила себя дышать ровнее; когда прошло крайнее смятение, она услышала его холодный голос;
— Тебе нужно уходить. Я думаю, ты ещё успеешь навестить Мартина, но до этого я хочу, чтобы ты попробовала узнать, где Доминик. Я сам сегодня вечером собираюсь поехать в больницу и хотел бы знать, где этот негодяй.
Он её выпроваживал! Что-то похожее на разочарование пронзило её холодом, но, скрыв ненужные эмоции, она резко сказала:
— Ты мне приказываешь? Тебе он нужен, так ты и ищи его, — и посмотрела ему прямо в глаза. Слава Богу, что он уже застегнул рубашку, хотя она и не сходилась там, где не было пуговиц. Воспоминание об обстоятельствах, при которых они оказались оторванными, заставило её снова почувствовать тягостную неловкость. Поэтому она встала и с высокомерием, на какое только была способна, сказала:
— Подай мне моё пальто, пожалуйста. Мне кажется, ты его куда-то забросил.
Ей хотелось выбраться отсюда как можно скорее. Она предполагала, что он отвезёт её домой, где она оставила свою машину, и ей придётся ещё немного потерпеть его ненавистное присутствие. Уголки её недовольно сжатого рта опустились, когда он поднял с пола её кожаное пальто и, кидая его ей, произнёс:
— Найди его ты. У меня есть более важные дела. И ты лучше знаешь, у какой из своих сегодняшних подружек он скорее всего обосновался.
Сердито вскинув голову в ответ на его приказной тон, она все же спохватилась и проглотила свой отказ выполнить его поручение, вспомнив, что он ей говорил раньше. Её сознание тогда было отключено. Он — как бы это сказать — отвлекал её. И сейчас она выступила с обвинением:
— Ты что-то говорил о том, что Доминик тянет из фирмы деньги. Что конкретно ты имел в виду? Думаешь, я верю хоть единому твоему слову?
— Нет? — и он чуть приподнял брови с насмешливо-холодным видом. — Стоит только заглянуть в бухгалтерские документы, и я тебе докажу это. У меня достаточно оснований, чтобы от имени банка привлечь его к суду. — Он пересёк комнату, поднял трубку телефона и нетерпеливо стал набирать номер.
Шокированная его холодной откровенностью, Селина замолчала, уставившись глазами в его широкую спину, в то время как он требовал по телефону:
— Мне нужна машина через десять минут. — Отрывисто сообщив адрес, он с холодным видом повернулся к ней, и холодный страх охватил её, когда он сообщил ей почти с полным безразличием:
— У меня нет времени, чтобы отвезти тебя самому, но я говорил совершенно серьёзно, когда требовал найти Доминика. Когда тебе это удастся, предупреди его, что ему стоит хорошенько подумать, если он подумывает удрать из страны, прихватив кругленькую сумму денег, принадлежащих банку. Я его найду, где бы он ни оказался. И чем больше неприятностей доставит он мне, тем хуже для него.
— Это действительно так? — прошептала потрясённая и побледневшая Селина, вглядываясь в его прищуренные глаза и пытаясь найти там ответ. Он медленно кивнул головой, и что-то похожее на сочувствие смягчило его голос, когда он стал объяснять:
— Поверь мне, дорогая. Он ворует уже много лет, но с тех пор, как Мартин отдалился от дел из-за болезни, у него появилась жадность.
Он прошёл к окну, выглянул на улицу, затем бросил нетерпеливый взгляд на часы, и Седина подумала, что ему не терпится отделаться от неё. Но раздумывать над тем, почему это должно обижать её, она сочла глупым и ненужным, поэтому строго спросила:
— Откуда тебе все это известно?
— Из документов, откуда же ещё? — он презрительно развёл руками, а потом с видом, будто разговаривает с идиотом, объяснил:
— Когда Мартин обратился ко мне за деньгами в первый раз, наши специалисты проштудировали все документы. Там были небольшие несоответствия — пятьдесят тут, сотня там, — это могло быть отнесено на счёт небрежностей в бухгалтерии. А уж, поверь мне, Доминик, конечно, небрежен. — Он ещё раз оскорбительно взглянул на часы. — Но с учётом ссуды, полученной от банка, доходы «Кингз Рэнсом» были ниже предполагаемых. И, будучи лицом заинтересованным, как ты можешь сказать, я сам просмотрел документы. Пропавшие за последние полгода суммы составляли тысячи. Как я уже сказал, он стал жадным, но недостаточно умным, чтобы скрыть то, что он делал. До сих пор я не выносил сор из избы. И ты знаешь, что должна сделать, чтобы это не стало известно всем Выйти за него замуж! Он действительно именно это имеет в виду. Седина вся похолодела, глаза её закрылись, а когда она открыла их снова, то увидела дьявольские зеленые костры — они горели в его глазах, когда он указательным пальцем приподнял её подбородок, пытаясь повнимательнее рассмотреть её лицо.
— Я тебе обещаю, нам будет хорошо. — Он снова воспользовался сокрушающей силой своего голоса, от волнующего тембра которого у неё так ослабели ноги, что она едва не повисла на нем. Огромным усилием воли ей все же удалось удержаться, а он продолжал:
— Нам вместе будет хорошо, обещаю. Я не буду тебя торопить; я не до такой степени жестокосердный. Я не против того, чтобы свадьба была весной, где-нибудь в конце марта, например. У тебя будет время привыкнуть к этой мысли. Я расскажу об этом Мартину, когда буду у него сегодня. — Он отошёл, и последнее, что она запомнила, была её сумка, которую он совал в её потерявшие чувствительность руки. — Такси ждёт. Пока.
Что же мне теперь делать? — Эта мысль носилась в мозгу Седины на всем обратном пути домой. Громко захлопнув за собой дверь, она прошагала по пустым комнатам. Где же, черт возьми, был Доминик? Пустые комнаты ответили ей молчанием, и она устало опёрлась о стену.
Неподвижно стоя так в тишине кухни, она осознала, что Адам говорил правду.
Её брат всегда был нечист на руку. В детстве он брал чужие вещи, если знал, что никто этого не заметит. Он, должно быть, не справился с соблазном, когда получил в своё распоряжение деньги компании. Он хорошо зарабатывал, большую часть его бытовых расходов оплачивали родители, но, видимо, он хотел ещё больше. Потом ещё. Его увлечение молодыми красивыми женщинами было всем хорошо известно. То, что его замечали в обществе какой-нибудь экстравагантной девицы, возвышало его в собственных глазах. Казалось, его совсем не заботит то, что вместо сердец у этих существ были кассовые аппараты.
Совершенно неожиданно она возненавидела Доминика с такой силой, которую даже не подозревала у себя. Это из-за его жадности и тщеславия она находится в такой зависимости от цепких рук Адама Тюдора. И у неё практически нет возможности вырваться. Или замуж, или под суд, а уж он сделает так, чтобы Доминик сполна ответил за свою алчность.
Если бы не плохое здоровье Мартина, то, пожалуй, Селина бы согласилась, чтобы закон восторжествовал Так ему и надо, пусть знает, что нельзя безнаказанно воровать и обманывать — истина, которую его любимая мамочка не сумела вбить в его драгоценную, самодовольную голову!
Однако её любовь к Мартину не позволит ей сделать ничего подобного. Он, пожалуй, не переживёт удара, если его сын и наследник окажется за решёткой. Но было и ещё кое-что похуже: выйти замуж за Адама или согласиться с тем, что он не только посадит своего единственного братца в тюрьму, но и сделает все, чтобы банк лишил их права выкупа и забрал почти все, ради чего Мартин трудился не покладая рук в течение многих лет.
Она заскрежетала зубами. Во-первых, она не могла предположить, почему её обычно проницательный дядя обратился за деньгами к своему отвратительному сыну: ведь есть же другие коммерческие банки, Боже мой! И насколько ей теперь известно, все эти годы они тесно общались, но он не почувствовал ту обиду, что заставила его незаконного сына зайти так далеко в желании отомстить?
Вдруг ей пришла в голову совсем ужасная мысль. Этот монстр сказал ей, что навестит Мартина ещё раз сегодня вечером, чтобы сообщить ему о предстоящей свадьбе!
И она представила, как он будет злорадствовать, сообщая ему о том, что его любимая приёмная дочь используется в грязной игре мести и принуждения. Сознание же того, что Мартин не в состоянии что-либо сделать, чтобы уберечь счастье приёмной дочери, вырвать её из когтей своего ненавистного сына, крайне огорчит его. Ведь для того, чтобы освободить её, он будет вынужден принести в жертву Доминика и все, ради чего он всю жизнь работал. Он окажется в ужасно безвыходной ситуации.
Она должна первой приехать к нему!
Решившись, она быстро заперла дверь и сбежала вниз, к машине. Адам приказал ей найти своего брата — да пусть он лопнет, и Доминик тоже! Она должна увидеть в первую очередь Мартина и как-то смягчить удар. Как — она не знала. Но она что-нибудь придумает.
— Ну, нашла ты его? — спросила Ванесса, и Селина покачала головой. Напряжение начало сказываться: привычное самообладание Ванессы дало трещину. — — В городе его нет, и по внешнему виду квартиры можно предположить, что он заходил туда только для того, чтобы прослушать записи автоответчика. — Селина промолчала о тем, что не удосужилась поискать его где-нибудь ещё, а все утро провела в объятиях ненавистного и презренного Адама Тюдора, и что вернулась в квартиру, когда тот выпроводил её из своего дома.
Ванесса выругалась, и так грязно, что брови Седины взметнулись вверх. Она подумала, что её тётя последнее время находится в состоянии ужасного стресса. Это было заметно по тому, как она доставала из шкафа пальто, в котором обычно навещала своего мужа. Знает ли она, в какую лужу сел её драгоценный сынок? — задумалась Седина, закусив нижнюю губу. Знала ли она о его подлогах, или видела и бездействовала, будучи не в состоянии в чем-либо отказать своему обожаемому дитятке, даже если тот воровал деньги?
Нет, это невозможно. Её уверенность в абсолютной честности тётки укрепилась, когда Ванесса схватила свою сумку и потребовала резким тоном:
— Дай мне ключи от твоей машины. Я поеду к нему. Я знаю, где у него лежит записная книжка, я обзвоню всех, пока не найду его. — Переминаясь с ноги на ногу она нетерпеливо щёлкала пальцами, пока Седина искала в сумке ключи. — Бедный мальчик, видимо, заболел, да так сильно, что не может позвонить. Наверняка заболел. По-иному никак нельзя объяснить его исчезновение и то, что он сразу не позвонил мне, чтобы узнать, как чувствует себя отец. — Она взяла протянутые ей ключи и пулей вылетела из комнаты, а Седина только удручённо покачала головой и вздохнула.
Доминик, наверное, затаился сейчас и боится высунуть нос в страхе, что Адам Тюдор набросится на него и заставит отвечать за растраты, мошенничество или ещё что-то. Его отказ не исчезать и встретиться со своим сводным братом, когда Селина буквально умоляла его об этом, теперь был очень хорошо понятен.
Какой удар будет для бедной матери, когда она узнает правду.
Но сейчас её меньше всего волновал Доминик. Она сняла своё красное шерстяное пальто, перекинула его через руку и подумала, что совсем даже неплохо, что у неё дрожат руки. Это нервное , состояние полуиспуга и полувосторга, будто она собирается прыгнуть с обрыва, поможет ей в разговоре с Мартином.
Её бедный обманутый дядюшка подумает, что её дрожь объясняется нервами и волнением. Но лучше быть обманутым, чем мёртвым. Он будет потрясён, если узнает, что его любимая племянница является объектом подлого шантажа, это в его сегодняшнем состоянии может просто убить его! Она не собирается равнодушно наблюдать, как это случится.
Она глубоко вздохнула. Теперь за дело. Но сначала она задержалась, чтобы заглянуть в зеркало маленького туалетного столика. С помощью косметики ей с успехом удалось скрыть бледность. Золотистые тени над глазами сделали их сверкающими, подобно топазу, густо накрашенные ресницы добавили им необходимый оттенок томной мечтательности, а красная помада придала губам блеск, подчёркивая их утончённую форму; цвет помады точно сочетался с цветом её платья из тонкой шерсти, которое так чудесно облегало её фигуру, что было в этом даже что-то греховное.
Проведя дрожащими руками по волосам так, чтобы ещё больше растрепать непослушную копну золотистых прядей, она вышла из комнаты на своих высоченных каблуках и прошла через тихий коридор в комнату Мартина.
— Ой ты сегодня гораздо лучше выглядишь! — с восторгом воскликнула Седина и, бросив на спинку стула своё пальто, поспешила к кровати, чтобы ласково поцеловать дядю в щеку.
Какое это было облегчение! Его лицо уже не было таким серым, исчезло с него и выражение тревоги. Он выглядел почти таким, как всегда, и это была награда, на которую она даже на смела надеяться; он улыбнулся ей.
— Я здоров, как никогда раньше. Пододвинь стул, девочка, и расскажи мне, кто тот счастливчик. Ты же не для меня выглядишь такой красоткой!
Она послушно пододвинула кресло вплотную к кровати, чтобы держать его за руку. Итак, её план начал работать: лёгкий беспричинный румянец, который разливался по её щекам, только поможет придать правдоподобие её лжи.
— Ну, я не знаю, — она остановилась, вдруг почувствовав неуверенность, начала было кусать нижнюю губу, но вовремя спохватилась, испугавшись, что старательно наложенная помада окажется на зубах. К приезду Адама Тюдора она выглядела бы далеко не самым лучшим образом. — Я не знаю, как ты к этому отнесёшься, — смело двинулась она вперёд, сжигая мосты, — но пока ты болен, я очень часто видела твоего сына — Адама, я имею в виду. — Она метнула на него неуверенный взгляд из-под густо накрашенных ресниц, — о, Боже, это ужасно! — и, встретив его ставший более напряжённым взгляд, снова отвела глаза, сплетая на коленях руки.
Если бы ей только удалось убедить его, что она по уши влюбилась в этого негодяя, то тогда ради неё он бы согласился с её замужеством. Для его же спокойствия она обязана его убедить в этом, ибо только во имя чести и достоинства она никогда не согласилась бы подчиниться принуждению. Мартин это прекрасно знает. Поэтому она сказала взволнованно:
— Даже не знаю, как это случилось, но мы полюбили друг друга. Сумасшедшие, правда? — Она попробовала засмеяться, но смех не получился. — Он мне сделал предложение.
— И ты согласилась, — его слова звучали спокойно и совсем не как вопрос.
Она осмелилась ещё раз взглянуть на него и почувствовала, как у неё перехватило дыхание. Он улыбался. Более того, он выглядел довольным! Она неотрывно смотрела на него широко открытыми глазами. Все её предположения были опрокинуты. Теперь она уже ничего не понимала.
Поскольку момент явно не подходил для того, чтобы чего-то допытываться, она молча кивнула, не в состоянии говорить, и услышала, как он сказал:
— Существование Адама было хорошо охраняемой тайной — из уважения к твоей тёте, ты понимаешь, — и я рад, что вы двое, наконец, встретились. Он чудесный человек, и я знал, что, если вы когда-нибудь встретитесь, то великолепно поладите. Он сухо засмеялся. — Я не надеялся, что все произойдёт вот так великолепно.
— Ты не против? — спросила она, затаив дыхание и чувствуя облегчение, а он похлопал её по руке и тепло заверил:
— Я — в восторге. — И потом более серьёзным тоном:
— Ты уже сообщила эту новость тёте? — И получив отрицательный ответ добавил:
— Думаю, что лучше это сделать мне. Она, понятно, более чувствительно реагирует, когда дело касается Адама. А ты можешь попросить Адама рассказать тебе о его матери. Лучше него это не сделает никто.
"Ха!» — Селина фыркнула про себя. Она уже видела этого зазнайку, смакующего разговор о таком тонком предмете. Она прямо видела, как он доверительно рассказывает ей, что его неразборчивая мамочка решила заманить в свои сети молодого человека гораздо моложе её, только-только перешагнувшего юношеский возраст, с помощью способа, старого, как мир, о том, как она прицепилась к тому, поскольку он ей казался бездонным банковским счётом до конца её жизни.
Внешне, однако, Селина приятно улыбалась, опустив веки, чтобы скрыть победный блеск своих продолговатых янтарных глаз. Она успешно разбила дьявольские планы Адама и не дала ему возможность удовлетворить своё подлое желание мстить и повелевать, обманув своего дядю рассказом о скоропалительном романе, о любви, расцветшей с первого взгляда. Он уже не сможет войти сюда и злорадно рассказать о том, как он шантажом заставляет её выйти за него замуж без любви, ввергая пожилого человека в водоворот паники и депрессии.
Она понимала, что у Мартина на первом месте находится забота о её счастье, но не могла до конца понять, почему он называл Адама «чудесным человеком», а времени спросить и узнать у неё уже не было, потому что она слышала, как этот негодяй разговаривает с одной из сестёр, и ей нужно было как следует собраться, чтобы убедительно сыграть следующую сцену…
Которую она провела с удивительным, как ей показалось, совершенством, когда со сладкой улыбкой она забормотала, как только он вошёл в палату:
— Милый, я уже думала, что ты никогда не придёшь! Прости меня, я знаю, что мы собирались вместе сообщить эту новость, но я так счастлива, что просто не вытерпела ожидания. — Она вскочила, подбежала к нему и, встав на цыпочки, поцеловала его в жаждавшие утешения губы, а потом, взяв под руку и вцепившись в лацкан его дорогого темно-серого пальто, она захлопала ресницами и пролепетала:
— Я во всем призналась — в том, что мы только раз взглянули друг на друга и сразу влюбились.
"Интересно, не слишком ли я перестаралась?» — спрашивала она себя с тревогой в то время, как блестящие глаза Адама всматривались в неё. Нет, видимо, нет, с облегчением подумала она, когда Адам погладил её руку, потом отпустил её и прошёл к кровати отца, ласково положил руку на его плечо и с искренностью, которая наверняка была наигранной, сказал:
— Как я рад, что тебе намного лучше. Я звонил твоему врачу сегодня, и он сказал, что дела идут на поправку — так что давай! — Затем он обернулся к Седине с улыбкой голодного тигра и продолжал разговор с Мартином:
— Так значит, ты все знаешь о наших свадебных планах? Мы условно назначили свадьбу на конец марта, к тому времени ты уже совсем окрепнешь н сможешь сполна повеселиться на празднике. А у Селины будет достаточно времени, чтобы купить платье, которое достойно её красоты.
"Жалкий лгун!» — подумала она. Его улыбка, голос и медленный, пожирающий её тело взгляд усиливали её волнение. Он продолжил плести паутину лжи, начатую ею, с самоуверенностью бывалого мошенника, играя свою роль так, как будто он сам её написал. Она предполагала, что он будет что-то бормотать, высказывая неудовольствие тем, что она поменялась с ним ролями, лишив его возможности позлорадствовать над беспомощностью больного человека.
Она ответила улыбкой, выражавшей внутреннее удовлетворение от того, что на этот раз она его переиграла, но ей стоило большого труда удержать эту улыбку, когда он, сделав несколько шагов к ней, заключил в свои объятия.
Мартин продолжал что-то говорить о приготовлениях к свадьбе, о том, как он рад за них. И первый раз, возможно, она не обращала на его слова никакого внимания, потому что одна рука Адама поглаживала её мягкие выпуклости пониже спины, а другая заняла опасную позицию под его грудью. С ней творилось что-то невообразимое…
Этот негодяй явно играл на публику — совершенно очевидно, — но она была не в состоянии что-либо предпринять, так как это вызвало бы у Мартина подозрение. Но молча сносить все это она не собиралась, поэтому, изобразив глупую улыбку, она раздумывала, заметит ли Мартин, если она со всей силой наступит Адаму на ногу острой шпилькой. Вдруг она услышала его волнующий хрипловатый голос:
— Да, на церемонию Седина, конечно, поедет из Холла, но мы решили, что она переедет ко мне дня за два до свадьбы. Теперь, когда мы нашли друг друга, нам невыносимо расставаться даже на несколько минут. Не так ли, любимая?
Что, черт возьми, она могла ему ответить? Незаметно для Мартина Адам с хитрой улыбкой на чувственных губах нежно поглаживал её ягодицы, и она ничуть не сомневалась, что он прекрасно осознавал, что в этот момент происходит с ней. Мартин уже улыбался, потом, неопределённо пожав плечами, сказал:
— Понимаю. Почему нет? Я слышал, теперь «то как бы то же, что и помолвка. Кроме того, — он покачал головой с наигранным отчаянием, — я вас обоих слишком хорошо знаю, и вы все равно поступите так, как вам захочется.
Первый раз в жизни Седине захотелось ударить своего дорогого дядюшку. Почему бы ему не быть более старомодным, хоть немного возмутиться? Она не могла заорать на Адама, чтобы он убрал свои грязные руки, и таким образом дать ему понять, что она не намерена спать с ним до свадьбы — а, может, и после неё тоже. Но ведь это свело бы на нет все её усилия.
Поэтому Селина ничего не сказала, ни слова, когда Адам помогал ей надеть пальто, позволяя своим опытным рукам двусмысленно скользнуть по её телу. Она только надеялась, что Мартин примет её гневный румянец за проявление девичьей скромности. Она прикусила язык до той поры, когда сможет сказать этому ловеласу все, что она думает о его отвратительных поползновениях!




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Начнем сначала - Гамильтон Лорел

Разделы:
Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7Глава 8Глава 9

Ваши комментарии
к роману Начнем сначала - Гамильтон Лорел



Слишком много опечаток. Но роман, безусловно, хороший)
Начнем сначала - Гамильтон ЛорелКсюша
17.05.2014, 12.41





Фу! Какое же дерьмо этот роман!
Начнем сначала - Гамильтон Лорелгость
17.05.2014, 16.41





Фу! Какое же дерьмо этот роман!
Начнем сначала - Гамильтон Лорелгость
17.05.2014, 16.41








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100