Читать онлайн Неукротимая герцогиня, автора - Галан Жюли, Раздел - Глава IX в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Неукротимая герцогиня - Галан Жюли бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.17 (Голосов: 6)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Неукротимая герцогиня - Галан Жюли - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Неукротимая герцогиня - Галан Жюли - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Галан Жюли

Неукротимая герцогиня

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава IX

Повинуясь строгому приказу сверху, с утра пораньше в каморку к Жаккетте пришла внушительная госпожа Шевро, жена управляющего.
Постно поджав губы, она критически осмотрела комнатку и саму Жаккетту. Потом, медленно цедя слова, сообщила, что Жаккетту переводят в комнату Аньес, чтобы камеристки госпожи Жанны были под рукой, и, кроме того, теперь она, Жаккетта, каждый день будет ходить к мессиру Ламори для обучения его ремеслу.
Итальянец занимал отдельную башню, и это никого не удивляло: слишком ценным субъектом для графини был мессир Ламори.
Помимо непревзойденного мастерства в деле украшения женских голов, он кое – что смыслил и в астрологии, впрочем, особо не афишируя это свое искусство, дабы не дразнить волков – сиречь доминиканцев.
Башня его полностью устраивала, там он варил свои тайные притирания и бальзамы, составлял для нужд мадам Изабеллы гороскопы и неплохо приторговывал по мелочам, толкуя за сходную цену сны для всей челяди. Люди куафера побаивались и без дела около башни не шныряли.
Чем ближе подходили Жаккетта и жена управляющего, к башне, тем медленнее шла мадам Шевро.
Наконец она и вовсе остановилась.
– Теперь не заблудишься! Вон, прямо иди, и в итальяшкину дверь упрешься! – махнула госпожа Шевро рукой куда – то вбок и, подозрительно быстро развернувшись, легким галопом, довольно странным для ее лет и комплекции, понеслась обратно.
«Никак на плите что забыла?» – удивилась такой резвости Жаккетта и, подойдя к забранной железом двери, постучала по ней ручкой – резным кольцом в виде свернувшейся змеи.
Дверь чуть приоткрылась, и сильная мужская рука, схватив Жаккетту за ладонь, затащила ее внутрь.
После яркого солнечного света Жаккетте показалось, что она ослепла, так темно было в башне, чьи и без того крохотные оконца-прорези в тесаном камне были закрыты глухими ставнями.
Не тратя времени на разговоры, мессир Ламори тянул ее куда-то в глубь башенки мимо странных предметов на длинных дощатых столах.
Когда глаза девушки немного привыкли к полумраку, она различила вереницу колб, ступок, разноцветных баночек… То тут, то там горели небольшие жаровенки, курясь ароматными дымками, а впереди угадывался большой камин с грудой ярких углей.
Около камина и закончилось их краткое путешествие. В этом месте, как в центре паутины, находилось средоточие жизнедеятельности итальянца.
В глаза первым делом бросался большой прямоугольный стол, покрытый алой суконной скатертью и заваленный свитками, книгами с чистыми листами бумаги. Рядом стоял небольшой шкафчик, сработанный местным умельцем, и глобус на громадной ноге. (Графиня специально посылала человека в Брюгге, свято уверовав в теорию мастера, что глобус и удачная прическа неразрывно связаны. Впрочем, так оно, наверное, и было.) К столу было придвинуто высокое важное кресло, а еще одно кресло, даже не кресло, а, скорее, лежанка – мягкое, обитое в тон скатерти красной кордовской кожей – стояло перед камином.
Куафер наконец отпустил руку Жаккетты, и она осталась стоять у стола, с любопытством оглядываясь по сторонам.
Минуту спустя, решив, что видала места позапущенней и поинтересней, как, например, чердак старосты, куда позапрошлым летом она лазила с младшими братьями, Жаккетта принялась поправлять сбившуюся верхнюю юбку.
– Сага mia, тебя не пугает эта комната? – спросил внимательно за ней наблюдавший мессир Ламори. – Невежественный местный люд утверждает, что так же выглядит и преисподняя.
– А чего тут страшного? – удивилась Жаккетта. – Преисподняя выглядит совсем не так. Там большие чаны с кипящей серой и черти туда-сюда шмыгают. Ой, извините, сеньор, я хотела сказать, что эта комната меня не пугает, – поправилась она, вспомнив о хороших манерах.
– Очень хорошо! – усмехнулся итальянец. – Тогда приступим к уроку, начнем с малого, и постепенно я выучу тебя всем премудростям, необходимым камеристке знатной дамы.
Он подошел к одному из столов и принялся доставать с висящей рядом полки какие-то скляночки.
– Сага mia, принеси мне с кресла платок! – приказал мессир Марчелло девушке.
Жаккетта послушно подала ему алую шелковую косынку.
«Надо же, все красное!» – подумала она.
Итальянец обвязал косынкой голову и сразу стал походить на пирата.
Он протянул Жаккетте чашечку с порошком и сказал:
– Это мука из люпина, попробуй. Готовишь ее тщательно. Обязательно просеиваешь через самое мелкое сито из генуэзской наилучшей кисеи. Смешаешь с соком свеклы, чтобы вышла жидкая кашица, и будешь мыть голову госпоже – волосы станут пышными. Все поняла? Теперь приготовь!
Жаккетта послушно терла крупную свеклу, отжимала сок, мешала его с люпиновой мукой и чувствовала, что сама становится похожей на ярко-вишневую свеклу. Пот тек по ее спине между лопаток, подбираясь к пояснице.
Наконец мессир одобрил приготовленную бурду. – А госпожа Жанна с этой свеклы не покраснеет, часом? – робко спросила Жаккетта, утирая передником мокрый лоб.
– Не бойся сполоснешь ромашкой – и все в порядке!
Мессир Марчелло похлопал Жаккетту по попке и изящным движением отправил всю эту кашицу в помойное ведро.
– Теперь запоминай, что делать, если у госпожи начнут волосы выпадать.
Оказывается, пока Жаккетта воевала со свеклой, куафер подвесил над жаровней небольшой котелок, в котором уже начала закипать вода.
– Возьми мерную чашечку, вот она, и отмерь одну часть ладана и три части розового масла. Смешай. Вода закипела? Лей!
Жаккетта стала осторожно переливать в кипящую воду сладко пахнущее масло с ладаном, а мессир Марчелло встал за ее спиной и прямо в ухо ей командовал:
– Теперь сыпь две горсти миртовых листьев и помешай, чтобы все они в воду ушли. Хорошо, подожди чуток… Теперь кидай горсть хмелевых шишек и мешай, мешай. Быстрее!
Жаккетта перемешивала булькающее варево и чувствовала, как ее руки наливаются усталостью.
Неожиданно ладошка Жаккетты утонула в широкой ладони итальянца. Он стал водить ее рукой, заставляя ложку выписывать восьмерки, закручивая в котелке маленькие водовороты. В другой руке мессира Марчелло оказалась небольшая бронзовая кочерга, которой он ловко разгреб угли так, что они стали слабо мерцать, понемногу отдавая свой жар котелку.
– Вот теперь зелье должно долго кипеть на слабом огне, а мы успеем хорошо отдохнуть. Я вижу, как устала маленькая девочка воевать с котелками и терками.
Руки итальянца угнездились на тугой груди Жаккетты, он тесно прижался к ее спине и принялся страстно целовать в шею около маленького уха. От накатившей усталости и такого неожиданного напора Жаккетта как-то резко ослабла и, полузакрыв глаза, сквозь ресницы смотрела на мерцающие угли жаровни.
В голове ее лениво плавала довольно странная в этой ситуации мысль: «Листья мирта должны быть свежими…»
Тем временем мессир Марчелло очень мягко, но настойчиво разворачивал Жаккетту к себе лицом и, наконец, добившись своего, жадно прильнул к ее губам. Не переставая целовать, он подхватил девушку на руки и понес к креслу у камина…
«… И святая Агата не помогла! – мрачно думала Жаккетта, из-под опущенных ресниц наблюдая, как взлетает над ней искаженное страстью лицо итальянца. – Теперь надо молиться святой Агнессе…»
Мессир Марчелло оказался на редкость страстным и любвеобильным кавалером.
Понемногу и Жаккетта включилась в захватывающую игру, резонно рассудив, что раз святая Агата дело проиграла, а святая Агнесса за него еще не бралась, то она, Жаккетта, предоставлена самой себе, а значит, не грех и поразвлечься.
От чистой, гладкой кожи итальянца пахло мускусом и еще чем-то очень приятным, а ловкие руки куафера, оказывается, умели управляться не только с женскими волосами…
Котелок с учебным варевом булькал уже часа три а прекращать свои атаки итальянец, судя по всему, и не собирался.
«Ну и силен мужик! – с уважением подумала подуставшая уже Жаккетта. – А с виду не скажешь. Нашим парням до него далеко!»
Внезапно ее плечо что-то укололо. Пошарив там ладонью, Жаккетта зацепила какую-то небольшую, но острую штучку в щели между спинкой и сиденьем и осторожно зажала находку в кулак.
Мессир Марчелло наконец-то решил, что на сегодня любви хватит, и с видимым сожалением оторвался от Жаккетты.
Выудив откуда-то из-под кресла бутылочку вина, он налил девушке в изящный, явно из графских запасов, бокал. А сам, особо не церемонясь, принялся употреблять божественный нектар из горлышка.
Жаккетта потихоньку тянула кларет, отдыхая после такого богатого событиями урока. Разжав ладонь, она украдкой посмотрела на свою находку. В руке поблескивала искорками рубиновая шпилька баронессы де Шатонуар.
Когда куафер пошел проверить котелок, Жаккетта спрятала шпильку в замшевый мешочек на поясе и, убедившись, что он ничего не заметил, принялась шнуровать платье, приводя себя в порядок.
– Смотри, сага mia! Ты приготовила отвар для ращения волос. Его втирают вечером и выдерживают до утра. – Мессир Марчелло принес ей котелок. – Сейчас он будет остывать, а потом я перелью его в бутыль темного венецианского стекла. Гости разъехались, значит, будем пользовать этим отваром госпожу Изабеллу. На сегодня все. Мне, как и отвару, надо остыть. Завтра в это же время я тебя жду.
«А мне будто не надо!» – так и вертелось на языке у Жаккетты.
Но она со скромным видом еще раз оправила юбку, проверила, все ли на месте, и двинулась к выходу вслед за итальянцем, который опять повел ее извилистым лабиринтом между столов, сундуков и прочей дребедени. У самого выхода он нежно обнял ее и припал к губам в долгом прощальном поцелуе.
Но потом объятия из нежных превратились в весьма ощутимые, а поцелуй стал больше походить на приветственный.
«Неужто все опять по новой?!» – встревожилась Жаккетта.
Но мессир Марчелло, сам удивленный своим порывом, отпрянул от нее и воскликнул:
– Клянусь Пасхой Господней! Ты необычная девушка, малышка! Меня опять тянет к тебе с такой силой, словно я женщин год не видел!
– Да обыкновенная я, обыкновенная! – буркнула Жаккетта, пытаясь поскорее открыть неподатливую дверь. – Вы, видать, с утра паштета из щуки переели, вот и все. Нормальное дело. До завтра, мессир Марчелло.
Дверь наконец поддалась, и Жаккетта с облегчением выскочила на свежий воздух.
Отойдя подальше от башни, она присела на камушек и принялась размышлять, что же делать дальше.
«Итальянец теперь от меня не отстанет, это ясней ясного. Но он мужик вроде неплохой, хоть и ученый больно. А вот что со шпилькой делать?»
Из-за этой шпильки перед турниром осушили пруд и долго-долго обшаривали дно, а баронесса, закатив глаза и заломив руки, с надрывом рассказывала, как она гуляла но саду и решила полюбоваться водой с мостков, когда рубиновая безделушка выскользнула из ее прически.
«Значит, госпожа Беатриса гуляла не по саду, а по креслу итальянца попой, это как пить дать. Сунешься к ней с находкой – она визг на весь замок поднимет ежели правду скажешь. А коли соврешь, что из пруда… Так ведь она вроде успокоилась, что не нашли. Не буду отдавать!» – здраво рассудила Жаккетта.
Она вынула шпильку из мешочка и сунула в щель между камнями. Залепила получившийся тайничок комочком глины и пошла в свою каморку.
Войдя в комнатенку, Жаккетта застала там Аньес, которая пришла ей помочь перебраться к себе и теперь сидела на лежанке и болтала ногами.
– Ты чего какая-то кислая? – спросила она. – Радоваться надо, из этой норы в нормальную комнату выберешься, к людям поближе!
– Чего-чего… – пробурчала Жаккетта. – Не каждый день небось вместе с учебой еще и трахают почем зря! Ты бы небось не веселилась, если бы тебя ни с того ни сего завалили на травку!
– Ой! Да что ты такое говоришь! – всполошилась Аньес. – Кто?!
– Кто, кто… господин Марчелло, вот кто!
– Врешь! – неожиданно надула губки Аньес.
– Ну, здрасьте! – удивилась Жаккетта. – Меня, значит, три часа по лежанке возили туда сюда, и я же вру! Больно надо…
Аньес соскочила с лежанки и обошла Жаккетту кругом, внимательно ее рассматривая, словно пытаясь увидеть в подруге что-то новое, неизвестное ей.
Ничего не найдя, она села обратно на кровать и задумчиво сказала:
– Извини, Жаккетта, но сама посуди мессир Марчелло появился здесь три года назад. И за все это время до нас, служанок, ни разу не снизошел. Да ему не больно-то надо. К нему дамы пачками рвутся, не только как к астрологу. Вон баронесса за ним бегает, только шум стоит. И он к ней ночевать в окошко лазит – зря она, что ли, осталась! Да и кто из местных красавиц, которые благородные и все такое прочее, у него в башенке не побывал! У Маргариты кузина в камеристках у госпожи де Пуа, так вот эта госпожа, Маргаритина сестра говорила, отравиться хотела, когда он ее бросил. Говорят, он та-а-акой кавалер! – Она лукаво посмотрела на невозмутимую Жаккетту. – Наши девчонки знаешь как бы хотели его подцепить?! Маргарита уже год перед ним юбками крутит – и все без толку, а она в замке первая красавица, ну, среди нас. И вдруг ты такое говоришь! Да еще, мол, без авансов с твоей стороны! Я, ей-богу, не пойму, что он в тебе нашел, ты уж извини…
– Да чего там! – отмахнулась от последних слов Жаккетта, нисколько, видно, не удивленная, что перебежала дорожку первой красавице. – Ты лучше скажи: знаешь, которая статуя в часовне святая Агнесса будет?
– Знаю.
– Покажи, мне очень надо. Прямо сейчас!
– Зачем, Жаккетта? Ты какая-то ненормальная, ей-богу! Я тебе такие вещи рассказала, а ты, как будто так и надо! Говорю тебе: он только с благородными да красивыми спит. Ты первая сподобилась, хоть не благородная, да и не красавица!
– Я-то знаю почему! – отрезала Жаккетта. – Сказала же, в часовню надо. Отведи!
Ну нет! – глаза у Аньес загорелись. – Ты расскажи сначала, почему знаешь! Да и что на вечер глядя к святой идти. У нее, наверное, уже голова кругом идет от молитв и просьб, ничего не вымолишь – точно говорю! С утра и сходим, я всегда так делаю!
– Ну ладно! Не отвяжешься ведь…
Жаккетта забралась с ногами на ложе и, довольно уютно устроившись в уголке, потребовала:
– Только клятву дай, что не расскажешь никому!
– Пресвятой Девой клянусь! – начала Аньес.
– Нет, не пойдет! – оборвала ее Жаккетта. – Пресвятая Дева добрая, она простит, даже если нарушишь. Ты мне вот так поклянись: «Святым Бавоном клянусь, что не выйду замуж, если разболтаю эту тайну». Бавон – мужик серьезный и за клятвой проследит.
– Ладно… Святым Бавоном клянусь, что не выйду замуж, если проболтаюсь. Рассказывай!
– Я давно это знаю, уже года полтора, наверное. Знаешь, как стали меня родители на улицу, на гулянье пускать – в деревне ни у кого из девчонок столько дружков не было, сколько у меня. Они даже косились… А что я? Я же парней не отбивала у других, сами липли, как мухи на мед. Поначалу-то я ничего не подозревала, думала, нравлюсь, потому как не кривляюсь, не строю из себя святую, как некоторые… Вот дружок всегда и есть. Наш старенький кюре в ту пору помер и прислали нового, молодого. Пошла я как-то к нему на исповедь. Поначалу все было как положено… Слушал он, слушал, да вдруг как накинется с поцелуями!
– Да ты что?! – в тон рассказу охнула Аньес, в полном восторге от такого захватывающего начала.
– Кюре, видно, и сам испугался: оторвался от меня и к кресту кинулся. Схватился за него, а самого аж трясет! Я жуть как перепугалась – и в рев! А меня мой дружок Николя провожал, он услыхал и ворвался, как бешеный. Сообразил, видать, в чем тут дело, и на кюре чуть с кулаками не накинулся. Но тот трястись перестал, наперсным крестом во все стороны машет и вопит, что дело серьезное: не то дьявол во мне сидит, не то еще что. Николя, он вообще отчаянный, давай в ответ орать: «Что, мол, святой отец, коли девка не дала, так ее сразу на костер, как ведьму?! Я тебе все кости переломаю, не посмотрю, что в сутане!»
Жаккетта перевела дух и продолжила:
– Тут кюре меня из церкви выпихнул. «Иди, – говорит, – дочь моя, погуляй немного!» А сам с Николя заперся. Долго они там мои косточки перемывали. Николя говорит, падре у него всю подноготную выспросил, такие вопросы задавал, что у Николя уши от стыда горели. Потом они меня позвали, и кюре говорит: «Так и так, Жаккетта, оказывается, я не первый мужчина, у которого ты вызываешь дикое желание тобой обдл… олбд… Он тогда такое слово завернул… а-а, вот: „об-ла – дать“! Я должен познать тебя, как мужчина женщину, и понять, от Бога у тебя сие или от диавола!»
– И ты согласилась?! – Аньес вцепилась в свои коленки и, открыв рот, слушала исповедь Жаккетты.
– А то… Попробуй не согласись – инквизицией ведь пахнет и Псами Господними. Да я и не жалею – ты что, он таким ловким… э-э… ну, этим самым оказался… – Жаккетта запнулась, пытаясь найти благопристойное определение кюре.
– Амантом! – помогла Аньес.
– Во-во, никогда бы не подумала! Почти как мессир Марчелло, видать, ученость – не последнее дело. Неделю он, значит, в храме при свечах проверял меня вдоль и поперек, а дальше Николя на него уже косо посматривать стал, пришлось проверку заканчивать. Так ему, бедняге, не хотелось – глаза тоскливые стали, как у собаки. И вот что он сказал…
Жаккетта изо всех сил зажмурилась и стала монотонно повторять накрепко затверженные слова:
– «То, чем ты обладаешь, дочь моя, не от дьявола – ибо никакой дьявол не сможет так проявлять свою силу в святой церкви, в присутствии Господа Бога, Девы Марии и всех присных. (И никакой дьявол не даст такого божественного наслаждения…) Но и не Господь Бог ниспослал тебе этот дар, ибо с дьявольской силой тянет об-ла-дать тобой вновь и вновь. Я думаю, тебе чьим то попущением досталось то, чем жены человеческие привлекают мужей человеческих, и ты одна получила то, что предназначалось десяти божьим душам!» Он много еще чего говорил… – Жаккетта открыла глаза. – Но я запомнила, что от меня навроде как жаром пыхает, как от очага, – мужики-то и ломаются. И жар этот иногда больше, а иногда меньше, во как!
– Здорово! Счастливая ты, Жаккетта! Маленькая, толстенькая, лицо простое – а ни один парень не устоит! – заявила Аньес.
– Да ты что! – возмутилась Жаккетта. – Это хуже клейма! Ведь я не выбираю, кто от меня обалдеет, и этот чертов жар не могу, как нарядную косынку, снять да до лучшего дня спрятать. Тебе бы понравилось, если бы на тебя мужики ни с того ни с сего кидались? – она сердито вздохнула. – Кюре это раньше меня сообразил и велел молиться всем святым по очереди, глядишь, какая и поможет. Выбрал он мне нескольких, и начали мы со святой Агаты. Она тоже от мужского племени натерпелась, должна моё положение понимать. Ведь ее какой-то римский наместник домогался, а она ни в какую! Ей даже грудь щипцами вырвали, вот ведь до чего дело дошло! Сначала-то она хорошо справлялась, вон сколько продержалась, но, видно, выбилась из сил совсем. Теперь святой Агнессе молиться надо. Кюре говорил, ее голой в бордель засунули, так у нее враз волосы до пят отросли! А сеньор, который к ней приставал, и вовсе ослеп!
– Ты думаешь, она мессира Марчелло уймет? – с сомнением спросила Аньес.
– Да нет, этот уже по уши увяз. Да я, в общем-то, не против… Все равно дружка у меня сейчас нет… Просто я боюсь, что ежели от меня опять эти самым жаром пыхать начало, то бед не оберешься. Замок-то не деревня, народу вон сколько толчется!
– А ты свой жар с мессиром гаси! – хихикнула Аньес. – А как же Николя?
– У человека горе, а тебе смешно! – обиделась Жаккетта. – Дай Бог, чтобы святая Агнесса помогла! Завтра молить буду, пусть защитит. А Николя ушел в море, тесно ему в нашей деревне было. А потом у меня Жак появился, потом Жерар, потом Дедье…
– И как же ты с таким хозяйством не беременела каждый месяц? – поинтересовалась Аньес.
– А! – махнула рукой Жаккетта. – Кислых яблок и уксусу ведь полно. Меня сестра научила, я только ей из родни открылась.
В дверь задолбил тяжелый кулак.
– Вы чего там, заснули или вшей считаете?! – раздался рев Крошки Аннет. – Госпожа Жанна вас ищет, а вы тут лясы точите! Быстро наверх бегите!
Жаккетта подхватила узелок со своим скудным добром, и девушки заторопились в покои Жанны.
Аньес так и распирало от узнанных новостей.
Она горько сожалела, что опрометчиво дала такую страшную клятву и теперь вынуждена молчать про захватывающую тайну Жаккетты. Но, правда, даже просто новость, что сегодня мессир Ламори и Жаккетта занимались любовью во время ее учения и, судя по всему, их связь будет довольно постоянной, должна надолго отбить сон у остальных камеристок, а особенно у Маргариты.
Красота!




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Неукротимая герцогиня - Галан Жюли


Комментарии к роману "Неукротимая герцогиня - Галан Жюли" отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100