Читать онлайн Неукротимая герцогиня, автора - Галан Жюли, Раздел - Глава VIII в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Неукротимая герцогиня - Галан Жюли бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.17 (Голосов: 6)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Неукротимая герцогиня - Галан Жюли - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Неукротимая герцогиня - Галан Жюли - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Галан Жюли

Неукротимая герцогиня

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава VIII

Ну где же еще подсунуть герцогу питье, бодрящее мужское естество, как не на пиру? А где должен быть пир с бордосской кухней, как не дома, в Аквитанском отеле? И устраивать вечеринку надо как можно скорее, пока зелье не прокисло. Слава Богу, мадам Изабелла не забыла про дочь и на прошлой неделе прислала новый запас вина и домашних вкусностей. Прекрасный повод.
Одним из многочисленных достоинств Жанны была решительность. Пришлось Аньес и Жаккетте опять спуститься на кухню. Благодаря их ценным указаниям, Филлиппе удалось соорудить что-то отдаленно напоминающее блюда родной Гиени.
Ради пира даже для такой маленькой компании – человек двадцать, не больше, – пришлось изрядно попотеть всем обитателям отеля.
Кроме Абдуллы, конечно. Он тихонечко сидел на чердаке в дамском, до смерти ему надоевшем платье, сортировал и сушил травы, приносимые Жаккеттой, очень облегчая своей помощью ее работу. Абдулла конечно же давно бы сбросил женские обноски. Пугать было некого, на чердак и так никто не рвался. Но уже стояла осень, не за горами была и зима. С каждым днем становилось все прохладнее и прохладнее. Мужской же одежды у Жаккетты не было, приходилось терпеть такой маскарад. Время шло, а возможности выбраться к ближайшей гавани – Нанту – не представлялось.
– Ты не грусти! – утешала нубийца забежавшая на секундочку перед пиром Жаккетта. – Сейчас госпожа своего герцога охмуряет, ей не до того. А как под венец его запихает, так обязательно в Нант поедем, помяни мое слово. Да, может, и раньше, коли герцог Франсуа всем двором туда двинет. Ты шпильку-то не потерял?
Абдулла погладил висящий на шее мешочек:
– Вот он. Я крепко прятать.
– Ну и ладно. Пошла я. Госпожа Жанна с утра сама не своя: нафуфырилась вся, аж блестит! Минутки посидеть не дает, всех загоняла!
Гости не заставили хозяйку томиться в ожидании. К неудовольствию и тревоге Жанны, герцог де Барруа и баронесса де Круа явились вместе. И в глазах герцога поблескивал огонек оживления. Объяснялось это достаточно просто: баронесса квасить дорогое средство взбодрения мужчин тоже не собиралась, и герцог, неосторожно нанесший ей визит перед пиром, уже получил одну ложку колдуньиного зелья.
Но, к счастью Жанны, для немного перезревших прелестей баронессы этой дозы оказалось недостаточно. Герцог, хоть и пришел в чудесное расположение духа, большого интереса к достопримечательностям вдовы не проявил, и баронессе оставалось надеяться, что на пиру, хватив отличного бордо, он дойдет до нужной кондиции.
Слуги постарались на славу, создавая необходимую обстановку для вечера, и гости чувствовали себя как дома. Они дружно налегали на мясо под соусом бордолез, да так, что за ушами трещало, несмотря да все попытки соблюдать приличия и умеренность.
(Для соуса Жаккетта утром дробила мозговые кости. Грохот стоял на всю округу. На шум из конюшни явился встревоженный Ришар. Узнав, в чем дело, он спас барабанные перепонки жителей Аквитанского отеля и соседей, прогнав Жаккетту, и сам осторожно добыл нужное количество костного мозга.)
Пирующие хором восхищались качеством и количеством вина, и довольно скоро (как надеялась Жанна) должна была воцариться атмосфера всеобщей раскрепощенности.
– А знаете, дамы и господа, я занялся сельским хозяйством! – развлекал соседей по столу маркиз де Портелу.
– Да что вы говорите! – ахнула баронесса. – Гусей сами пасете или репу в замке посадили?!
– Дорогая баронесса, вы меня прямо обижаете! – возмутился маркиз. – Я, если хотите знать, не чужд и наукам! По латыни читаю не хуже местного архиепископа! – врал он напропалую. – И последний трактат, на который я потратил бессонную ночь, был посвящен агрономии!
На самом деле маркиз пропьянствовал эту ночь в кабачке с залетными студиозусами, из чьих речей и почерпнул нужные сведения.
– Мы с вами живем дикари дикарями. Хозяйства пущены на самотек, а ученые мужи гово… пардон, пишут, что все должно быть разумно и с пользой. Культурно надо вести поместья, в ногу со временем! Я вчера приказ отправил управляющему: срубить все дубы и засадить те места сосной, как советуют ученнейшие авторитеты. Надо жить по науке!
Гул одобрения встретил его слова. Ай да маркиз! Ну все человек умудряется успевать!. Жанна тут же предложила тост за облагороженные культурным вмешательством земли маркиза.
Когда же все выпили за процветание его сосновых боров, она, сделав слугам знак разливать, стала обходить гостей с подносом, говоря:
– Друзья мои, по нашему обычаю, хозяйка должна сама поднести каждому гостю бокал лучшего в замке вина.
На это мужчины дружно заявили, что, кроме вина, хозяйка должна дарить и поцелуй в придачу. Жанна не протестовала.
Бокал герцога был первым.
Непринужденный разговор, легко порхавший за столом, неожиданно (как это бывает) от воспоминаний о знаменитых праздниках перекинулся на знаменитого местного злодея, негодяя с общеевропейской известностью, Жиля де Ре.
– И все-таки, что ни говорите, самая пышная мистерия – это «Пир Фазана», которую барон де Ре устроил в честь Орлеанской Девы. Это представление влетело ему в копеечку, но ничего более дивного за свою долгую жизнь я не видел! – бросил камень в пруд герцог де Барруа.
И пошли круги по воде.
– Разве этот душегуб мог создавать что-то прекрасное? – несказанно удивилась баронесса.
– Не скажите, госпожа де Круа, не скажите! Пока он стоял под стягом Девственницы и служил королю, это был безупречный воин, разве что чуть более жестокий, чем подобает истинному рыцарю! – вмешался маркиз.
– И вдруг он сразу стал душегубом, святотатцем и извергом! Не смешите!
– Верьте больше глупым россказням! Разговор мячиком заметался по столу.
– Вас послушать, так все – глупые россказни. Значит, колдовские печи в Тиффоже не пылали? И истерзанные детишки не погибали в страшных муках?
– И вы это все своими глазами видели? Барон де Ре не был святым человеком, но и исчадием ада тоже. Как может внучатый племянник коннетабля Дюгесклена связаться с Сатаной? Человек, в чьих жилах течет кровь Монморанси и Краснов? Кто знает, сколько чужих преступлений на него навешали?!
– Но обвинялся-то он в колдовстве?!
– Все это чепуха, он такой, же колдун, как мы с вами!
– Раз обвиняли, значит, было за что! И он все признал! А что до родства… Супруга Дюгесклена, леди Тифана, ведь тоже общалась с духами. Может, он по ее стопам пошел!
– Видения леди Тифаны от Бога были, она с серебряным крестом не расставалась, не путайте сюда ее имя! А под пыткой вы бы тоже признали все грехи!
– А я слышала, что итальянец-астролог его с толку сбил!
– Барон могущества и власти захотел, вот дьявол его и поймал на крючок. И со всеми так будет, кто с мандрагорой не расстается, философский камень ищет да свинец в золото обращает!
– А говорят, у этого итальянского некромана и черт домашний был, монеты для них воровал!
– Зачем? У Жиля подвалы от золота трещали!
– И совсем не трещали, он потому к дьяволу и обернулся, что мошна опустела!
– А раз Дева Жанна была ясновидящей, что же она слугу дьявола рядом не разглядела? Они, говорят, в походе и спали в одной постели!
– А хотя бы и спали! Господь Бог ее изначально на всю жизнь девственницей сделал, во имя пророчества. Так что никакого греха в этом не было, не надейтесь! И солдаты, когда в плен ее у Комдьена взяли, не смогли с ней позабавиться, как это водится. А там такие мастера были – ни одной деревни на этот счет не пропускали.
На этом интересном: месте разговора Жаккетта, стоявшая на подхвате, мысленно воскликнула: «Вот счастливая, везет же некоторым!»
– Когда он королю служил, может, и был порядочным человеком. Но как только в замке заперся да книжки стал читать, тут и с нечистой силой связался. Чтение никого до добра не доводило! От всех наук, кроме богословия, ересью несет!
– Это, как я понимаю, камешки в мой огород, дорогой сосед? – возмутился; маркиз, – Если у человека душа больная да завистливая, он и без чтения прекрасно в ад попадет! – Тише, господа! – положил конец спорам герцог, – Я старше всех вас, а значит, стою ближе к тем далеким событиям и знаю побольше вашего. Конечно, наклонности у барона де Ре были не такими, какие подобают доброму католику, но он до поры до времени мог их обуздать, отдавая свои силы служению Франции. В его оправдание, вернее, в понимание его пороков можно сказать, что он рано лишился родителей. Без твердой отцовской руки Жиль вел праздную и разгульную жизнь, что и довело его до таких ужасных вещей. Барон и сам это признавал в письме королю.
Добрый духовный наставник и ученый лекарь, может быть, исправили бы положение, когда барон покинул королевский двор и засел в своих владениях, но ни того ни другого рядом не оказалось. Жиль предался мотовству и распутным злодеяниям, закладывая для удовлетворения своих прихотей замки и земли, точнее сказать, он их продавал соседям, но с условием обратного выкупа. Вот это-то, по моему мнению, его и сгубило: дикий своевольный нрав, склонность к порочному времяпрепровождению и заклад земель.
Почему заклад земель? Потому что часть продаваемых владений купил герцог Бретонский Иоанн, часть его казначей епископ Нантский Малеструа и часть казначей герцога Феррон. И все они, конечно, не были заинтересованы в том, чтобы барон откупил назад свои поместья.
Слухи о преступлениях Жиля де Ре давно ходили по округе, а тут еще у барона вышла ссора с братом казначея, лицом, замечу, духовным. Жиль похитил святого отца и заточил в подземелье. Возник крупный скандал: и без того такой разбой вещь некрасивая, а кроме этого, человек духовного звания – лицо вдвойне неприкосновенное. За дело взялись и герцог, и епископ Малеструа. Если с герцогом Жилю удалось помириться, то духовная власть надругание над священником не простила.
Жиля арестовали и предъявили ему обвинения по всем его злодействам, но главным пунктом было сношение с дьяволом. Под пыткой он признал все, и был сожжен.
Но мне кажется, что это слишком неприятная история для такого веселого застолья, особенно в присутствии наших прекрасных дам. Я предлагаю ненадолго оторваться от этого роскошного стола и немного потанцевать. Я привез дивных флорентийских музыкантов!
Предложение было принято с восторгом. Герцога тут же пленила баронесса, и расстроившейся Жанне пришлось танцевать с пригарцовывавшим от возбуждения маркизом.
«У-у, кобыла старая, моим зельем пользуется! От этих вдовых баронесс житья нет! Тоже, наверное, как госпожа Беатриса, не одного муженька своим нравом в могилу свела, карга мерзкая!» – яростно думала Жанна, закладывая затейливые фигуры и краем уха слушая глупости маркиза.
Довольная собой и качеством зелья, мадам де Круа во время танца поняла, что герцог наконец-то дозрел. И испытала острейшее желание остаться с ним наедине.
Танец окончился, и баронесса индюшкой порхнула.
– Дорогая, перед, пиром вы показывали мне прекрасные шпалеры и коллекцию оружия вашего отца. Герцог обязательно должен на них взглянуть!
– Ну конечно, госпожа де Круа. Ведь там прекрасные образцы клинков! Пойдемте, друзья! На оружие, привезенное из Азии и Африки, стоит посмотреть! – воодушевлено сказала Жанна, кровожадно при этом подумав: «Тебя бы этим клинком отходить, жаба разряженная!»
И любовный квадрат прошествовал в угловую гостиную смотреть шпалеры. Расчет баронессы был прост: после осмотра достопримечательностей они с герцогом чуть задержатся у какого-нибудь заслуживающего особого внимания меча и присоединятся к гостям попозже.
Маркиз думал точно так же в отношении Жанны.
Под предлогом слабого света (а маркиз галантно взялся сам нести двусвечник) баронесса клещом вцепилась в герцога, картинно ахая и запинаясь на ровном месте, но удивительно точно, несмотря на шлейф, проходя ступеньки и порожки.
Жанна шла с маркизом впереди и спиной чувствовала, как эта греховодница без стыда и совести провоцирует несчастного герцога на действия, которых на самом деле он не хочет совершать, просто снадобье может толкнуть его в объятия этой прожженной шлюхи. А еще баронесса! Бывают же такие бесстыжие…
Слава Богу, их шествие вскоре кончилось. Они пришли в угловой зальчик. Здесь, по примеру зала трофеев в замке Монпеза, Жанна устроила выставку небольшой, но прекрасно подобранной коллекции мечей, сабель, ятаганов и кинжалов.
– Вот это, – гордо рассказывала она, – испанский клинок. Настоящая толедская сталь. Отец победил на турнире одного благородного идальго из Кастилии и этот «кинжал милосердия» так ему приглянулся, что он оставил его себе, несмотря на большой выкуп, который давал за него кастилец. Отец тогда, кстати, сражался на Громобое, и резвее и послушнее коня в тот день на ристалище не было!
Тут баронесса сделала озабоченное лицо и виновато сказала:
– Дорогая моя, вы, наверное, клянете в душе мое несносное любопытство?! Я совсем запамятовала, что юность горит ненасытной страстью к танцам! А я вас оторвала от веселья и затащила в какой-то темный угол! Прошу вас, не обращайте на нас внимания, вы уже с лихвой выполнили долг гостеприимства, идите танцуйте! Мне так стыдно, что из-за меня вы пропустили столько танцев! Я покажу герцогу шпалеры, и мы присоединимся к вам, благо дорогу назад я уже запомнила.
Жанна соляным столбом застыла на месте, не зная, что ответить на такое откровенное выпроваживание, но решила умереть, а не допустить герцога к рассматриванию шпалер.
Взрывоопасную ситуацию разрядил сам герцог. Кинжал его очень заинтересовал и, рассматривая его, он прослушал слова баронессы.
– Так, значит, Громобой – боевой конь? Я еще на охоте обратил внимание, что для изящной девушки он крупноват. Как он себя чувствует? – спросил герцог, возвращая кинжал на место.
Как за соломинку схватилась Жанна за эти слова и, подхватив герцога под локоть, со слезами в голосе пролепетала:
– Ах, герцог! Мой мальчишка-конюх утверждает, что с ним все в порядке, но мне кажется, что он болен! Он иногда места себе не находит, мечется в стойле! Посмотрите на него, пожалуйста, может, вы поймете, в чем дело? Извините, дорогая баронесса, через несколько минут я верну вам вашего кавалера! Пойдемте, герцог, пойдемте!
Неожиданно оставшиеся в одиночестве баронесса и маркиз посмотрели на друг друга и поняли, что найдут общий язык.
«Подразмяться можно и на костях баронессы, чтобы время зря не пропадало!» – думал маркиз.
«Маркиз немного собьет мой любовный пыл, чтобы герцог, бедняжка, не надорвался часом!» – рассуждала баронесса.
Герцог с Жанной спустились во двор.
По периметру он был освещен глиняными плошками с жиром. Так что прямоугольник брусчатки, ограниченный отелем, стеной ограды и хозяйственными постройками, оказался окаймленным тонкой цепочкой огоньков. Этот прием Жанна подсмотрела на одном из последних маскарадов в замке герцога Бретонского, и он ей очень понравился.
Сейчас ею владела лишь одна мысль: увести герцога подальше от любвеобильной баронессы. Поэтому она решила провести его в конюшню через каретный сарай, а потом другим ходом вернуться в пиршественный зал, оставив баронессу сидеть в одиночестве у шпалер.
Стояло полнолуние.
Света и без цепочки огоньков хватало. Луна заглядывала прямо в раскрытые двери сарая, рисуя на полу большое светлое пятно.
Подобрав шлейф праздничного платья, Жанна первой шагнула в его сумрак. Задевая подолом клочья сена, она осторожно, боясь в темноте ненароком зацепиться и порвать нарядную ткань, пошла к входу в конюшню.
Как оказалось, именно сеновала и не хватало, чтобы в распаленном двойной дозой адского подогрева герцоге взорвался вулкан плотских страстей.
Тело герцога (совсем без участия его головы) вспомнило, какое множество девушек Лотарингии, Бургундии, Артуа, Турени и других земель любил он в походах в стогах и копнах, в сенных сараях, конюшнях и устланных сеном телегах. В знакомой обстановке старый инстинкт воскрес, как феникс из пепла. И не успела Жанна даже ахнуть, как герцог безупречно освободил ее от такого неудобного, труднохранимого и скоропортящегося груза, как девственность…
Именно этот момент, которого она, в сущности, и добивалась, представлялся Жанне совсем по-другому.
Никаких конкретных картин в ее голове не возникало, но казалось, что все должно быть очень торжественно и возвышенно, под балдахином, на шелковой ароматной простыне, отделанной по краям серебряной вышивкой. И за стеной обязательно должны играть арфа, флейты и лютня.
Сейчас ей было нечисто и больно. Мерзкое сено набилось под платье и противно кололо. По ногам текло что-то омерзительно липкое… И вообще все это было не то и не так!
Поэтому неподдельные слезы хлынули рекой:
– Я думала… думала… герцог… А вы!.. А говорили… А сами!.. Ой… ма-а-а-ма-а-а…
Герцог Барруа был истинным рыцарем до мозга костей и настоящим мужчиной. Он не стал падать на колени и молить обесчещенную деву о прощении, целуя край ее платья и посыпая голову сенной трухой в качестве пепла. Герцог просто присел рядом с ревущей Жанной, обнял ее и грустно сказал:
– Душа моя, сделанного не воротишь… Я не лгал, когда говорил, что давно не любил женщин, поверьте… Но ваша молодость и красота вернули мне силы и юношеский задор. Единственное, чем я могу хоть немного искупить теперь свою вину, – это предложить вам стать моей супругой. Я не молод ни телом ни душой. Неизвестно, сколько еще лет жизни отпустил мне Господь. Но клянусь, пока я дышу, более верного рыцаря вы не найдете! Право выбора за вами. Я понимаю, что мое предложение – лишь ничтожная, жалкая попытка загладить причиненный мною непоправимый урон вашей чести и вашей девственности… Решайте, Жанна. Я прошу вашей руки!
– Я согласна-а-а… – шмыгая носом, сказала Жанна.
Даже после столь крупного события, знаменующего переворот в их дальнейшей судьбе, герцог не забыл про первопричину, приведшую его сюда. И все-таки дошел до конюшни.
Убедившись, что Громобой здоров как бык, он сказал Жанне:
– Старый вояка грустит о битвах и турнирах. Почаще с ним выезжать, и он перестанет беспокоиться! Пойдем, душа моя, объявим о нашей помолвке и предстоящей свадьбе.
Звучала строгая, даже суровая музыка.
По старинному обычаю, герцог медленно подносил своей невесте обручальное кольцо на рукояти меча.
Бледная Жанна стояла как во сне, не видя ничего кругом, кроме этой тяжелой, сделанной под широкую мужскую руку в боевой перчатке рукояти с вделанными в нее частицами Креста Господня. И маленького золотого колечка на ней, такого крохотного и беззащитного, как капля росы на острие копья…
Колечко покинуло грозный меч и скользнуло на ее палец, на тонкой девичьей руке сразу став массивным и весомым.
Поцелуй и удар по рукам скрепили помолвку.
Жанна де Монпеза официально стала невестой Филиппа де Барруа.
Еда относится к одной из главных радостей жизни, это Жаккетта знала твердо. Жизнь Абдуллы на чердаке совсем не изобиловала радостями и Жаккетта изо всех сил старалась его чем-нибудь порадовать.
Поэтому, только гости покинули столы и принялись утрясать содержимое своих желудков в танце, она быстро покидала в подвернувшуюся корзину без ручек того-сего и поспешила на чердак.
Лунные квадраты на полу чередовались с продолжительными темными пространствами, но Жаккетта привыкла ходить без свечи и мышкой шуршала по коридорам.
Маркиз де Портелу галантно скучал у дверей угловой гостиной. После захватывающей встречи тет-а-тет мадам де Круа попросила оставить ее ненадолго одну и принялась восстанавливать утраченный лоск.
Маркиз был не совсем доволен подвернувшимся развлечением: баронесса оказалась костлявей, чем он предполагал. Шорох юбки заставил его обернуться, и он увидел силуэт Жаккетты, как раз проходящей по освещенному луной месту. Мелкие детали фигуры были неразличимы, но широкие бедра и упитанные ягодицы бросались в глаза, являя прекрасный контраст с тазовыми костями баронессы.
«Самое то! – подумал обрадовавшийся маркиз. – Есть что потискать. Прикажу проводить меня обратно в зал и по пути прижму где-нибудь в углу!»
– Эй, ты! – воззвал он к Жаккетте из темноты.
Жаккетта страшно испугалась материализовавшегося из темноты человека и рванула с места, прижав корзину к груди и почему-то растопырив локти.
Не ожидавший подобной реакции маркиз кинулся за ней крича на ходу:
– Стой, дура! Куда дернула?!
Слыша такие вопли за спиной, Жаккетта только прибавляла ходу. Не размышляя, что же будет дальше, она бежала к чердаку, истинктивно надеясь скрыться там. (О том, что можно спрятаться в закоулках отеля где-нибудь поближе или вообще не прятаться, а бежать прямо к пирующим, Жаккетта даже не подумала.)
Отставший сначала маркиз постепенно разошелся и стал понемногу нагонять девушку, предвкушая ее-поимку и все сопутствующие действия.
До чердака оставалось совсем немного, когда Жаккетта на бегу наступила на собственную юбку и с размаха плашмя растянулась на полу, выронив корзину. Прямо на лунном квадрате.
Маркиз тоже остановился и, уже не спеша, двинулся к беззащитной жертве.
– Ну вот, моя цыпочка, а ты убегала! – промурлыкал он, производя на ходу кое-какие изменения в своем туалете.
Но тут чуть дальше опрокинутой девушки, на грани темноты и света возникла безмолвная фигура, разглядев которую, маркиз моментально протрезвел.
Из темного провала капюшона, в котором угнездилась непроглядная чернота, сверкали громадные глаза.
Маркиз застыл на месте.
Не двигалась и жуткая фигура.
От этого маркизу было еще страшней. Его правая рука судорожно металась по телу и никак не могла решить, что же делать: то ли хвататься за нательный крестик, то ли привести сперва нижнюю часть костюма в нормальное состояние.
Вселенское оцепенение продолжалось несколько секунд.
В пещере капюшона начали медленно обнажаться крупные белоснежные зубы пока не возникло замогильное подобие улыбки.
Этого натянутые нервы маркиза уже не выдержали. С визгливым всхлипом он развернулся и ринулся прочь не разбирая дороги.
Удача, сопутствующая дуракам и пьянчугам, не подвела и привела его обратно в веселящийся зал. Трясущимися руками маркиз кое-как привел себя в порядок и прошмыгнув к столам, припал к кувшину с вином. Заглушая пережитый ужас, он, как сухой песок, впитывая божественную влагу. В результате чего упился свинья свиньей, свалился под стол и уснул.
Закутанный в старый плащ Абдулла, смеясь, помог подняться Жаккетте.
– Ты сильно ушибиться? – заботливо спросил он.
– А-а… пустяки! – весело ответила Жаккетта. – Ты молодец, до смерти напугал маркиза. А как ты здесь очутился?
– Я слышать топот. Решить спуститься. Если чужой – я встать в угол. Темнота, Не видно. Если ты – помочь. Как вкусно пахнуть! Это еда с пир? Для я! – сказал нубиец, принюхиваясь к аромату высыпавшихся из корзины кусков угощения.
– Да, тебе, – подтвердила Жаккетта. – Только что теперь из них получилось, не знаю. Сплошная каша, наверное.
Она собрала высыпавшуюся еду обратно в корзину и вручила ее нубийцу. Проводила Абдуллу до лестницы и напоследок сказала:
– Это святая Анна шепнула тебе что мне нужна помощь. А сдается мне, Абдулла, что Аквитанский отель сегодня получил настоящее привидение. Видишь, как хорошо получилось! А ты в женские тряпки рядиться не хотел!




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Неукротимая герцогиня - Галан Жюли


Комментарии к роману "Неукротимая герцогиня - Галан Жюли" отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100