Читать онлайн Неукротимая герцогиня, автора - Галан Жюли, Раздел - Глава VI в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Неукротимая герцогиня - Галан Жюли бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.17 (Голосов: 6)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Неукротимая герцогиня - Галан Жюли - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Неукротимая герцогиня - Галан Жюли - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Галан Жюли

Неукротимая герцогиня

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава VI

Принаряженная Жанна и камеристки, одетые в новые, еще ни разу не ношенные платья, отправились на бал покорять герцога де Барруа.
– По замку не шнырять! Сидите там, где велено! – отдавала последние распоряжения натянутая, как струна, Жанна. – Господи, помоги мне, грешной!
Появление великолепной юной аквитанки в бальном зале не прошло незамеченным. От такого массированного натиска расчетливой красоты половина мужских сердец, как перезрелые абрикосы, упала к ногам божественной Жанны.
Жаккетта, сидя в комнате для камеристок, растерянно держала в руках омоньер Жанны, похожий сейчас на раздувшуюся вареную колбасу – так плотно он был набит нежными посланиями, которые вручали камеристкам для передачи госпоже.
Аньес приносила все новые и новые порции заарканенных сердец, которые уже не влезали в распухший от бумаг парчовый мешочек. И Жаккетте приходилось складывать их в подол, так как времени пристроить послания не было. Жаккетта сидела как на иголках и, по своему обыкновению, мрачно стреляла глазами по сторонам.
– Закрывай лавочку, не могу больше! – сказала она Аньес. – Беги к нашему возку и возьми у Жерара мешок из-под овса. В него бумажки кидать будем! А самого герцога ты видела?
– Ага! – Несмотря на грозный запрет, Аньес уже побывала во многих местах и видела почти всех гостей. – Он, кстати, очень приятный – такой задумчивый весь и галантный! А одет как красиво! Неужто он не женат?
Жаккетта, хоть и сидела как приклеенная, тоже кое-что разузнала.
– Вдовый два раза! – сказал она. – Госпоже Жанне как раз в отцы годится, а то и в деды.
В танцевальном зале победное шествие Жанны по поверженным мужским сердцам продолжалось.
Герцог отнюдь не был исключением среди сильной половины и пригласил ее на танец. Танцуя, он не уставал делать изысканные комплименты на старинный манер ее красоте (чуть-чуть, правда, отдававшие охотничьими терминами) и после танцев даже проводил к накрытым столам, развлекая по пути небольшим анекдотом: – Это было давно, очень давно, милое создание! Больше ста лет назад. Как-то раз в Париже герцогиня Беррийская давала в своем отеле бал. Четверо ветреных молодых людей захотели поэпатировать публику, переоделись в какие-то шкуры и устроили танец дикарей, совершенно неприлично прыгая и кривляясь. Герцог Орлеанский захотел узнать, кто это, снял со стены факел и подошел к танцорам поближе. Но случайно пламя факела лизнуло шкуру одного молодого человека, перекинулось на другого, запылал третий – и все четверо юношей сгорели живьем… От огня пострадало и много гостей. Эту грустную историю назвали «маскарадом пламенных».
Но тут герцога нечестно, просто из-под носа у Жанны, увела вдовая баронесса де Круа (тоже имевшая на него свои виды).
На следующий день официальный прием послов от Максимилиана Австрийского плавно перешел в чествование коалиционеров во главе с очаровательным Луи Орлеанским. И закончился довольно поздно.
Вечером в замок явился лучший охотник Франсуа Бретонского и сообщил своему герцогу, что его любимая нормандская гончая Красотка взяла след матерого самца оленя. Место его жировки определено, и с утра можно начинать гон.
Несмотря на то, что на охотах Жанна бывала довольно редко: после смерти графа мадам Изабелла совсем не поощряла этого благородного занятия, а про монастырь и говорить нечего, она уверенно сидела в новом седле из оленьей кожи на отцовском боевом жеребце Громобое. С возрастом Громобой подрастерял былую прыть и вполне годился на роль верховой лошади для молодой охотницы.
Помимо рыжих бретонских гриффонов герцога Франсуа, в охоте участвовала свора сан-гуверов герцога Барруа, которых он привез с собой, и несколько свор, принадлежащих другим рыцарям. Среди них выделялись красивые белые гончие маркиза де Порте-лу – та самая новая порода, которую вели от Сульяра Людовика XI, и маркиз хвастался, что его собаки лучше королевских.
Впрочем, так утверждал каждый владелец своры, твердо уверенный, что только его собаки настоящие гончие, а все остальные – безносые пустолайки!
Наконец, по сигналу кавалькада всадников углубилась в лес. Большинство охотников, забыв про все на свете, кинулось по следу оленя.
Жанна с такими же чувствами напрямик поскакала в сторону герцога де Барруа. Она вспомнила рассказ баронессы о ее аудиенции у мадам де Боже и рассудила, что раз принцесса так разбирается в собачьих статях, то ей интересоваться гончими тоже никто не запрещал!
– Доброе утро, герцог! – поздоровалась она, чуть осаживая Громобоя. – Какие у вас интересные собаки! В Гиени я таких не видела.
– Доброе утро, прелестная графиня! – с удовольствием приветствовал герцог очаровательную всадницу. – Как отрадно видеть, что юная дама любит и понимает, высокое искусство охоты! Ничего удивительного, что в своих родных краях вы не видели гончих святого Губерта, Сейчас они не в моде, и поэтому только мы, дворяне Бургундии, Лотарингии, Фландрии и Гайнау, любим и ценим нашу древнюю породу гончих!
– О, как это интересно! Мой предок граф Гюго, друг Бонифация Монферратского, перед каждой охотой загонял всех гончих в церковь и кропил святой водой! Но он вообще отличался экстравагантностью! Дорогой герцог расскажите пожалуйста, о ваших сан-гуверах!
Жанна чуть ли не с мольбой смотрела на герцога всем своим видом давая понять, что он единственный в мире человек, способный удовлетворить ее страсть к изучению истории этой породы.
Герцог де Барруа был заядлым охотником и страстным любителем охотничьих собак, поэтому охотно пустился в рассуждения, галантно придерживая своего скакуна, чтобы даме было удобней следовать рядом.
– Эту породу черно-подпалых гончих вывел сам святой Губерт, понимавший толк в хороших собаках, и первые своры, принадлежавшие французским королям, милая графиня, были сплошь из сан – гуверов. В десятом веке от Рождества Христова король Луи перенес мощи святого Губерта в Арденнский лес и основал там монастырь его имени. Самые чистокровные гончие оттуда. Каждый год настоятель посылает к королевскому двору шесть собак – такова подать монастыря. Но на вкус и цвет, как говорится товарища нет: Людовику Святому больше нравились серые брудастые гончие, и он охотился именно с ними, отводя сан-гуверам всего лишь роль ищеек. А когда с нашими освободителями Гроба Господня в Европу хлынуло из заморских стран множество диковинных гончих и борзых, сан – гуверы вообще остались в тени. Что поделать, госпожа Жанна! Некоторым людям, почему-то воображающим себя охотниками, глубоко наплевать на рабочие качества собаки, лишь бы она была новомодной породы да причудливой окраски!
Как нарочно, мимо скакал маркиз де Портелу, отчаянный приверженец белых грефьеров и хорошеньких девушек, во все горло оравший: «Алла-ли, алла-ли!»
Увидев Жанну, он сбавил ход и прекратил улюлюканье, поэтому расслышал последние слова герцога. И ринулся в спор:
– Мое почтение, прекрасная Жанна, сегодня красотой вы спорите с рассветом! Дорогой герцог, ваши сан-гуверы безнадежно устарели! Что это за собаки – воды боятся, холода тоже, быстроногую дичь не любят!
– Полноте, уважаемый маркиз! – взвился задетый за живое герцог. – Где вы найдете среди своих новомодных пустолаек таких собак, как сан-гуверы?! А ваши хваленые грефьеры только вид имеют изящный, а пусти их по матерому волку, так они первый день еще бегут, зато уж потом их три дня не поднимешь! А то, что сан-гуверы воды и холода боятся, – слуг порите, чтобы собак не портили! Мои – в любой мороз бодры!
– Возможно, белые по волку действительно плохо идут, зато оленя гонят впереди английских, дорогой герцог! – отпарировал маркиз. – А ваши черно-подпалые в хвосте плетутся!
– Сан-гуверы – собаки серьезные! По волку, лисе, кабану идут как никто другой! Хоть и ноги коротковаты, не такие ходули, как у грефьеров. Зато если на след встанут – только держись! А ваши белые, говорят, овсянку апельсиновым соусом поливать требуют, уважаемый маркиз!
– Не больше, чем сан-гуверы, дорогой герцог, не больше! Может, ваши по вонючему зверю и хороши, но для оленьей охоты они мало пригодны. Смешно сказать – тонного оленя держать не могут, а коли свежий след тропу перебьет, вообще встают – ни туда ни сюда!
Еще немного – и спор кончился бы поединком.
Жанна решила обратить на себя внимание забывших про нее спорщиков и, с натугой вспомнив один охотничий термин, с видом знатока спросила:
– А какая паратость у этих пород?
– О! Милая графиня! – взорвался фонтаном радости маркиз. – Конечно же белые грефьеры куда резвей сан – гуверов! Просто никакого сравнения! Вы, прелестная Жанна, смотрите прямо в корень! Паратость – основное качество гончих!
Герцог оскорблено замолчал, поправляя свою охотничью шляпу, надетую на бегуин.
«Вот дура набитая!!! – последними словами ругала себя Жанна. – Вылезла, называется! Кокетничай теперь с этим дураком в подбитых паклей чулках!»
Наверное, черт дернул Жаккетту выйти из охотничьего домика. Ничего ей снаружи не требовалось, просто надоело сидеть в четырех стенах и захотелось подышать лесным воздухом, обойти вокруг домика, очень, кстати, солидного: каменного, двухэтажного, с вместительным пиршественным залом и уютными комнатами для отдыха благородных охотников.
Выйдя черным ходом, Жаккетта неторопливо пошла меж буков. Солнце золотило их листву, и было тихо. Охота умчалась далеко. Жаккетта вспоминала родной дом, представляла себе лица родных: отца, матушки, братьев, сестры… Хорошо вспоминалась даже противная тетя, теперь казавшаяся не такой противной.
Внезапно над ее ухом раздался повелительный мужской голос:
– Ты служанка одной из дам?
От неожиданности Жаккетта вздрогнула. Вернувшись из воспоминаний, она обнаружила рядом с собой лошадь, на которой сидел всадник в красивом, но сплошь заляпанном грязью охотничьем костюме.
– Да, господин! – подтвердила она, гадая, откуда он появился и что ему надо.
– Вот и прекрасно! Поможешь мне добраться до комнаты. Я подвернул ногу.
– Может, позвать ваших слуг? – спросила Жаккетта.
– Еще чего! Через час вся округа будет рассказывать друг другу, что я чуть не свернул себе шею на охоте! Проведешь меня черным ходом!
Он направил лошадь к домику.
У черного входа было пустынно и тихо. Большинство слуг в отсутствии хозяев трепались на кухне, рассказывая байки из жизни своих господ. Часть безмятежно спала где придется, пользуясь свободной минуткой, и лишь несколько человек сидели у главного входа на случай появления кого-нибудь из охотников.
Всадник спрыгнул с лошади и, обхватив Жаккетту левой рукой за плечи, похромал с ее помощью к двери. Разница в росте была велика – почти фут, – и незнакомец просто навис над девушкой, тяжело опираясь на нее, как на трость.
С великим трудом они поднялись на второй этаж к покоям для отдыха. Незадачливому охотнику, по-видимому, стало чуточку легче, потому что его лицо перестало кривиться при каждом шаге. Жаккетте же казалось, что она взобралась на крутую гору с тяжелым мешком муки на плечах. Радуясь, что ее миссия заканчивается, она завела незнакомца в указанную им комнату.
Комната была предназначена для важной персоны: пол был устлан медвежьими шкурами, а стены увешаны рогатыми и клыкастыми трофеями.
Исполняя долг вежливости, Жаккетта сказала:
– Как жалко, господин, что сегодняшняя охота на оленя для вас завершилась падением!
– Ничего страшного, милая, зато охота на куропаток началась! – улыбаясь, сообщил ей незнакомец. – У тебя замечательная упругая грудка! Я хочу познакомиться с ее родной сестренкой!
Оказывается, пока Жаккетта, надрываясь, добросовестно тащила незнакомца наверх, его левая рука, поначалу безвольно лежавшая на ее плече, чуть продвинулась и удобно угнездилась на Жаккеттиной левой груди, вовсю ее исследуя. Жаккетта, полностью занятая подъемом, слишком поздно обнаружила захват.
Не теряя понапрасну времени, оживший незнакомец правой рукой обхватил ее за пышную попку и очень умело переместил девушку в горизонтальное положение. С ловкостью незаурядного бабника он моментально высвободил обе девичьи груди из матерчатых оков платья.
Опрокинутая, как майский жук, лапками кверху, Жаккетта отчаянно жалела, что хлыстом нельзя отходить благородного человека. И что ее новая красивая (казенная!) юбка будет испорчена липкой грязью с костюма незнакомца.
На ее относительное счастье, незнакомец не любил делать дел наполовину, и очень скоро вся одежда Жаккетгы, как и костюм всадника, лежала в сторонке.
Почувствовав даже что-то вроде благодарности за такую предупредительность, Жаккетта уже с меньшим возмущением наблюдала, как розовая вишенка ее правой груди исчезает во рту незнакомца, атакуемая его вибрирующим языком.
Над колыхающейся на медвежьей шкуре парочкой святая Агнесса безнадежно махала белым флагом.
К безмерной радости Жанны, сан-гуверы герцога Барруа смогли исправить ее непростительный промах относительно паратости. Произошел тот самый случай, о котором упомянул маркиз, перечисляя пороки гончих святого Губерта. След старого оленя, которого гнали с утра, пересекся свежим следом молодого, и гончие дружно двинулись по нему. Все, за исключением равномерно трусивших в арьергарде собак герцога. Те (словно в пику утверждению маркиза) не дали себя провести и упорно продолжали держаться старого следа.
Основная часть охотников унеслась за бретонскими гончими и белыми грефьерами, но опытный в таких делах герцог, всецело доверявший чутью своих собак, спокойно пропустил их всех и насмешливо объяснил Жанне и маркизу:
– Вот чего стоят ваши хваленые носы, да и охотники тоже. Слепому видно, что старый олень прошел здесь! Смотрите, на какой высоте обломаны его рогами ветки на этой тропе, и на какой сшиб их резвый, но низкорослый молодец там, куда умчалась вся эта свора горе-охотников!
– Браво, герцог! – искренне восхитилась захваченная азартом охоты Жанна. – Скорей за ним!
И первая пустила коня по старому следу.
Воодушевленный герцог ринулся вслед за ней.
Маркиз, недоверчиво хмыкавший себе под нос, скептически осмотрел обе тропы, обшарил взглядом стройную фигуру удаляющейся Жанны, мысленно ее раздел и, поправив некрасиво завернувшийся плащ, поскакал вдогонку.
После того как герцог, благодаря чутью и упорству своих собак, к вечеру все-таки загнал и по всем правилам охотничьего искусства заколол старого оленя, он стал героем охоты. И на вечернем пиру в охотничьем домике довольно парил в лучах славы.
Но если охота на оленя завершилась, то на самого герцога она была в самом разгаре!
С одной стороны Жанна мило улыбалась герцогу, направо и налево рассказывая, каким он был героем. С другой стороны баронесса де Круа, на охоте отставшая от всех, бросала на него томные взгляды и восхищенно ахала в драматических местах Жанниного рассказа.
Отдав должное ужину из добытой дичи, охотники и охотницы отдыхали, слушая менестреля (не забывая налегать на вино). Атмосфера в зале становилась все теплее.
За окнами вечерело.
В большом камине пылали поленья, стреляя искрами, и яркое пламя отбрасывало красноватые блики на пол, мебель, лица… Факелов не зажигали и в уютном сумраке зала над пирующими парил чистый звонкий голос, поющий о любви.
Быстро образовывались случайные и неслучайные парочки, совместно исчезавшие в неизвестном направлении. Взгляды баронессы стали уже огненно-страстными и призывали герцога унестись с ней в сладкую голубую даль.
Жанна, стиснув зубы, продолжала мило улыбаться, поскольку приличия не позволяли незамужней девице прибегать к таким же приемам, как вдовой матроне. Тем более что рядом сидел маркиз и, опрокидывая рог за рогом, не хуже баронессы молил глазами Жанну унестись, для разнообразия, в сладкую розовую даль.
Один герцог сидел бодрый как огурчик и нахваливал своих замечательных собак.
– Ах, дорогой герцог! – уже открыто намекала подвыпившая баронесса. – Вы такой бесподобный мужчина! На вашем счету, наверное, бездна сердечных побед! У вас такие обаятельные манеры, что ни одна дама не устоит! – И она игриво коснулась кончиками пальцев его манжета.
– Милая госпожа де Круа. – спокойно отозвался герцог, никак не отреагировавший на ее пассаж. Время моих любовных турниров прошло! Увы… Я уже немощен годами и не могу, как прежде, одерживать победы над прекрасными противницами… теперь, видя красоту и молодость, – он галантно поцеловал сначала ручку Жанне, а затем баронессе, – я чувствую только платоническую радость от созерцания прекрасного и не ощущаю того божественного пыла, который толкал меня на дерзкие подвиги! Еще раз увы…
У Жанны после этих слов внутри все оборвалось.
«Это финал! – пронеслось у нее в голове. – Полный! Такого под венец не затащишь!»
Внезапно почувствовав страшную усталость, она тихо сказала:
– Проводите меня, дорогой герцог, девушке нельзя столь долго задерживаться на пиру, пора на покой.
– Давайте я вас провожу графиня! – встрял уже совсем пьяный маркиз. – Лучшего защитника вам не найти!
– Нет, милый маркиз, только герцог, в силу обстоятельств, о которых он нам рассказал, может, не вызывая пересудов и кривотолков, проводить меня. Если пойдете вы, многими это будет неправильно истолковано. Спокойной ночи, дорогая баронесса, так приятно было провести время в вашем обществе!
И расстроенная Жанна в сопровождении герцога удалилась.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Неукротимая герцогиня - Галан Жюли


Комментарии к роману "Неукротимая герцогиня - Галан Жюли" отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100