Читать онлайн Неукротимая герцогиня, автора - Галан Жюли, Раздел - Глава II в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Неукротимая герцогиня - Галан Жюли бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.17 (Голосов: 6)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Неукротимая герцогиня - Галан Жюли - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Неукротимая герцогиня - Галан Жюли - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Галан Жюли

Неукротимая герцогиня

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава II

Следующая неделя в роли горничной молодой графини для чуть более утонченного и впечатлительного создания показалась бы адом.
Жанна твердо решила извести непрезентабельную особу, навязанную ей матерью. В ход пошли все те хитрые, невинные с виду методы истязания, которые обычно дают прекрасные результаты.
Но, на беду Жанны, в родительском доме Жаккетты несколько лет гостила старая, давно овдовевшая родственница из Бордо. Тетушка была о себе самого высокого мнения и отличалась на редкость мерзким характером. Она ежедневно третировала приставленную ухаживать за ней Жаккетту, проявляя при этом редкую изобретательность.
Поэтому сейчас Жаккетта даже не поняла, что ей объявили войну. Она машинально ловила роняемые флаконы, уклонялась от шпилек, вовремя убирала руки-ноги – и все это с таким безмятежно – счастливым видом, что госпоже Жанне делалось дурно.
А потом положение вещей изменилось…
Как-то ранним утром у ворот замка возник странный, ярко раскрашенный фургон. Холщовые полотнища весело развевались, и казалось, что его принес, как каравеллу, свежий ветер с Атлантики.
Это были везде желанные гости – странствующие жонглеры и акробаты. В здешние места такие люди забредали нечасто, предпочитая давать представления при более богатых дворах. И поэтому каждый приезд актеров был большим событием для всей округи. К тому же, как выяснилось из дикого рева толстого здоровяка, труппа долго колесила по долине Луары и, значит, могла сообщить самые свежие сплетни о жизни королевских особ.
Дорогих гостей самолично встретил управляющий. Отдав распоряжение, чтобы труппу накормили и устроили на отдых, он помчался докладывать графине.
Мадам Изабелла принимала поверенного господина Лебре – известного бордосского суконщика и торговца тканями. Поверенный прибыл с приятным известием, что в лавку привезли прекрасный генуэзский бархат.
Графиня мучительно размышляла, сколько же бархату взять: очень не хотелось тратиться на платье дочери. А с другой стороны, попробуй не купи – мерзкая девчонка устроит скандал на всю Гиень. Сплошной тупик, а бархат лежать не будет. Вот тут-то и появился сияющий господин Шевро. Мадам Изабелла сразу же поняла, что это знамение Божие и помощь Пресвятой Девы, которой она вчера долго молилась.
В самом деле, представление – прекрасный повод созвать соседей. Объявить турнир (как в старое доброе время при живом графе), за турниром – бал, глядишь, какой-нибудь рыцарь и покорит надменное сердце Жанны. Свадьба осенью, после сбора урожая. А к холодам, когда дочь уже будет отравлять мужу жизнь, придет черед и новым теплым бархатным платьям!
– Передайте господину Лебре, что я беру бархата на два платья. Он знает, сколько нужно. Вот этот вишневый – и к нему розовый шелк. И пожалуй, темно-зеленый, с бледно-желтым шелком на нижнее. Пусть он передаст в мастерскую Мадлен и скажет, чтобы начали шить. Тесьму на отделку я привезу сама, – распорядилась довольная своей гениальностью графиня.
После долгих споров под представление решили отвести большой зал старого донжона – тот самый, в котором в 1324 году в Аквитанскую кампанию пировали граф Раймон и английский наместник герцогства мессир Бассе.
Служанкам пришлось изрядно попотеть, очищая зал от многолетних залежей грязи. А потом плотники под руководством толстяка (оказавшегося главой актеров) стали сооружать подмостки.
Уже на следующий день стали съезжаться оповещенные гости. Первым прибыл шевалье дю Пиллон, благо его захудалый замок находился в нескольких часах неторопливой езды.
Бесконечные войны предков под любыми знаменами, будь то с Англией против Франции или с Францией против Испании, и громкие любовные похождения самого дю Пиллона порядком подыстощили его кошелек. Но ведь это был потенциальный жених для Жанны, поэтому мадам Изабелла встретила шевалье с удивившем его радушием.
Дю Пиллон не ставил перед собой великих целей: он хотел лишь осчастливить своим вниманием пару-тройку хорошеньких акробаток, но после такого теплого приема в голове у сообразительного шевалье зароились интересные мысли о штурме добродетелей и самой графини Изабеллы.
Подъехало семейство де Ришар. Из поколения в поколение они были вассалами графов де Монпеза. Рене де Ришар, старшая из семи юных отпрысков, воспитывалась в монастыре вместе с Жанной и была ее близкой подругой, поскольку ни красотой, ни характером, ни состоянием не могла соперничать с молодой графиней. Рене оттеняла ее великолепие и, казалось, была полностью довольна такой участью.
С солидной свитой родственников и знакомых появилась редкая в Гиени гостья – баронесса де Шатонуар. Она была стариннейшей, еще со времен юности, приятельницей мадам Изабеллы, но в своих родных местах бывала редко, предпочитая проводить время в разъездах между дворами Англии, Франции, Бургундии, Германских земель и ведя бесконечные тяжбы о наследстве земель покойных супругов. (Безутешная, но все еще очаровательная вдова недавно проводила в мир иной четвертого мужа.)
А потом многочисленные гости полностью запрудили повозками и конными носилками дорогу к замку. Наконец всех разместили и устроили, и на вечер третьего дня было назначено первое представление.
Во время утренней трапезы глава труппы торжественно объявил госпоже графине, что все готово и артисты горят желанием показать свое искусство сильным мира сего. Большое представление будет вечером, а днем, для разминки, акробаты, танцовщицы и жонглеры выступят с несколькими номерами для мелкого люда на площади, чтобы никто не чувствовал себя обойденным.
Гости встретили слова толстяка гулом одобрений, и многие дамы поспешили завершить завтрак, чтобы успеть за такой ничтожно малый срок приготовиться к вечернему празднику.
Оставшиеся всем своим видом показывали, что это просто неприлично – так спешить к туалетному столику. Красота, которая стоит столь длительных усилий, наверняка фальшивая.
Наконец мадам Изабелла встала и тем подала сигнал остальным. Гостей как ветром сдуло. Кто отправился поспать для здоровья и бодрости духа, кто ринулся проверять дорожные сундуки с нарядами. Благородные рыцари отправились на конюшню обсудить стати своих боевых коней (и попутно – возлюбленных). А большинство дам после непродолжительной прогулки улеглись на кровати с намазанными сметаной лицами, чтобы к вечеру покорить кавалеров неземной нежностью бархатной кожи.
– Прости, Господи, меня грешную! – ругалась на кухне тетушка Франсуаза, гремя сковородками и раздавая подзатыльники поварятам. – Всю сметану на свои бледные морды извели, хуже чумы египетской! А ведь такая нежная сметана получилась, хоть Пресвятой Деве подавай и все коту под хвост!
К сильнейшей зависти всех местных красавиц, мадам Изабелла имела в замке личного мастера дамских причесок и по совместительству астролога – итальянца Марчелло Ламори.
Мессир Марчелло был великим кудесником женской красоты, и в последние годы большей частью своего успеха увядающая графиня была обязана только ему. Поэтому мадам Изабелла цепко держалась за такое сокровище, и если на составление гороскопа для некоторых соседей она со скрипом соглашалась, то уж к чужим головам итальянца ни под каким предлогом не допускала.
Сегодня великой чести быть причесанной им удостоились лишь сама графиня, Жанна и баронесса, но и это был адский труд даже для такого мастера.
Обиходив за четыре часа почтенных дам, мессир Марчелло приступил, наконец, к сотворению на голове Жанны своего знаменитого шедевра – прически «Флорентийский каскад».
Отряд камеристок и горничных напряженно замер в ожидании приказаний мастера. Жанна надменно застыла в кресле перед венецианским зеркалом. В другом углу в таком же кресле перед зеркалом в раме попроще сидела Рене де Ришар. Ее должна была причесывать, глядя на работу итальянца, Бенедикт наиболее искусная камеристка Жанны.
Мессир Марчелло приготовил гребни и зажимы, проверил щипцы для завивки, пробормотал коротенькую молитву и с воздетыми руками начал подступать к креслу…
… Но торжественность момента внезапно нарушил громкий стон: Бенедикт, резко побледнев, схватилась за живот, а затем бросилась вон из комнаты, зажимая рот руками. Выбежавшая вслед за ней горничная через несколько минут вернулась и сообщила, что у Бенедикт расстройство живота и вернуться к своим обязанностям она не сможет.
Все взоры невольно устремились, на бедную Рене. Она сидела по-прежнему прямо и неподвижно, не дрогнув ни одним мускулом лица, но всем было ясно, что итальянец не успеет до представления причесать и ее, а значит…
– Не волнуйтесь, моя дорогая, – мелодичным голосом произнесла Жанна. – Жаккетта! Займи место Бенедикт. Приступайте, мессир Марчелло!
Надо заметить, что Жанна не испытывала никаких угрызений совести. Наоборот, она была в полном восторге, что представилась возможность, да еще такая прекрасная, припереть ненавистную коротышку к стенке. Когда Жаккетта изуродует головку Рене де Ришар, ее хорошенько высекут на заднем дворе. А бедняжка Рене… Да какая, в сущности, разница, как она будет причесана? Сегодня, всю неделю и всегда королевой общества, что бы там себе другие ни воображали, будет она, Жанна.
Страсти понемногу улеглись, и мессир Марчелло смог приступить к делу. Это было похоже на колдовство: руки мастера летали, укладывая прядь за прядью, плетя жгуты и косы, втыкая шпильки с жемчужными головками. Камеристки и горничные, как поднятые ветром листья, сновали вокруг кресла, подавая все необходимое.
Два часа пролетели, как один миг. Наконец итальянец в последний раз придирчиво осмотрел творение своих рук, снял с плеч Жанны накидку, отступил в сторону, церемонно поклонился и скромно застыл в ожидании похвал.
Общий вздох восхищения пронесся по комнате. В этот раз мессир Марчелло превзошел самого себя.
В темно-лазоревом платье с вышитыми золотой нитью ажурными завитками, с жемчужным ожерельем, на котором висел маленький, но массивный крестик, увенчанная короной белокуро-золотистых кос, Жанна выглядела просто по – королевски. Она удовлетворенно смотрела в зеркало, величественно принимая всеобщие восторги. Мессир Марчелло с невозмутимым видом укладывал в футляры инструменты.
Когда первая волна восхищения схлынула, все повернулись в сторону Рене и Жаккетты, предвкушая не менее интересный скандал.
Жаккетта не то напевала, не то что-то бубнила себе под нос и тоже наносила последние штрихи на созданный ею шедевр. Ее спина полностью загораживала от присутствующих голову Рене. Зрелище было очень комичным, и Жанна снисходительно холодно улыбнулась. Стоящие за ее креслом камеристки, уловив реакцию хозяйки, дружно прыснули со смеху.
Не обращая на них никакого внимания, Жаккетта на минуту задумалась, почесала затылок и решительным движением воткнула в макушку жертвы последнюю шпильку. Затем, подражая итальянцу, сняла с Рене накидку и отступила в сторону, изобразив свой немыслимый реверанс.
Бледная Рене де Ришар сидела в кресле, закрыв глаза. Очевидно, она зажмурилась с самого начала и все это время с трудом сдерживала слезы. Но, к великому удивлению присутствующих, работа Жаккетты была ничуть не хуже, чем прическа Жанны. Более того, «Флорентийский каскад» придал лицу Рене обворожительную миловидность, подчеркнув природное изящество черт.
Пока девушки, раскрыв рты, рассматривали это чудо, мессир Марчелло разразился восхищенной тирадой на родном языке. (У понимавшей итальянский Жанны покраснели уши, так щедро мастер снабдил свою речь отборной моряцкой руганью.)
В этот миг судьба Жаккетты круто повернулась. Быстро соображающая Жанна сразу поняла, какая жемчужина отыскалась среди деревенского навоза. Итальянец подучит девчонку своим премудростям и она не уступит лучшим мастерам. Редкая удача!
В этот момент в комнату величаво вплыли мадам Изабелла и баронесса де Шатонуар. Они уже успели начерно обсудить последние сплетни и теперь зашли за девушками, чтобы всем вместе идти в зал.
Баронесса долго жила в Северной Италии и очень хорошо поняла все, что сказал мессир Ламори. Судя по тому, как заблестели ее глаза, она была бы не прочь услышать такие же комплименты в свой адрес.
Догадливый итальянец тут же углядел какой-то непорядок в локонах мадам де Шатонуар, кокетливо выбивавшихся из – под накрученного из восточных шелков тюрбана. Кланяясь обеим дамам, дико вращая черными глазами и трагически прижимая руки к груди, мессир Марчелло заявил, что если госпожа баронесса в таком виде выйдет к гостям, то его, как виновника случившегося, нужно будет сбросить с донжона.
Жанна уступила свое кресло баронессе, которая, томно прикрыв глаза, отдалась во власть ловких рук мастера. Тот вдохновенно исправлял несуществующий беспорядок и что-то страстно бормотал на своем родном диалекте. Мадам де Шатонуар улыбалась и изредка вздыхала. Догадливым присутствующим (а таких было большинство), стало ясно, что сегодняшней ночью скучать и мерзнуть баронесса не будет.
Мадам Изабелла, несколько раздосадованная неожиданной задержкой, нервно поиграла пальцами, проверила, на месте ли серьги, поправила колье. Не зная, чем бы еще занять время, увлеклась работой мессира Марчелло. (Высказав, правда, при этом некоторое неодобрение современной моде: «Если дело и дальше так пойдет, то скоро весь лоб дамам волосами завесят, вот уж уродство-то будет!») Наконец, ее терпение окончательно иссякло, и она, озабоченно поправляя колье во второй раз, величественно сказала в пространство:
– Пойдемте, дамы, пора!..
Мессир Марчелло чутким ухом уловил угрожающие нотки в голосе хозяйки и молниеносно завершил работу. Разнежившаяся баронесса неохотно покинула кресло. Излучая доброту ко всему миру, она мимоходом поправила Рене сережку и проворковала:
– Какие у вас дивные белила, милочка! Пойдемте, пойдемте, дорогие мои!
Рене, чуть порозовев, встала и сделала реверанс. Но теперь Жанна обнаружила в своем туалете какой-то беспорядок и, отдавая приказания засуетившимся камеристкам, сказала матери:
– Ступайте без нас, матушка. Мы сейчас подойдем.
Как только за графиней и баронессой закрылась дверь, Жанна насмешливо фыркнула:
– Госпожа Изабелла совсем одичала в нашей глуши. Матушка, видимо, собирается просидеть в кресле до начала представления, приветствуя все захудалые семейства, входящие в зал. Фи, госпожа графиня!.. Вы ведете себя не как благородная сеньора, а как кумушка в деревенской церквушке. Пойдем, Рене, я покажу тебе потайной ход в стене донжона, он как раз ведет на левый балкон зала. Посмотрим оттуда, какое нынче общество собралось, а спустимся, когда факелы гасить начнут.
Рене уже сообразила, что сегодня она не только не пострадала, но и, пожалуй, может посоперничать с подругой. Поэтому она охотно подхватила:
– К тому же нас оттуда будет лучше видно. Местные простушки внизу веера себе пообкусают с досады! – и победно рассмеялась.
Девушки набросили на головы прозрачные вуали с двойной каймой и, подхватив длинные юбки, направились к выходу.
Старый потайной ход пронизывал в толще стен весь донжон сверху донизу? Узкие потайные коридорчики ответвлялись от основного прохода и выходили в самые неожиданные места башни. Мало кто в замке знал ход полностью: смельчаков шастать по тёмным и страшноватым коридорам особо не находилось. Да и жизненной необходимости не было: это триста лет тому назад по нему в случае осады можно было покинуть замок. Теперь же построенные в прошлом веке стены перекрывали путь старому ходу. В их толще тоже змеились потайные проходы, словно туннели, прогрызенные в бревне короедами.
Все это Жанна рассказывала Рене, ведя ее на балкон. Впереди них шел слуга с факелом.
С балкона действительно открылся прекрасный вид на зал. Плотники постарались на славу. Они построили крепкую сцену и возвели три высоких помоста-ложи для особо важных гостей. Публика попроще – в основном мелкопоместные дворяне – сидела на наспех сколоченных скамьях, накрытых для убережения известных частей тела от заноз чистым холстом. Почти все места были заняты, пустовали лишь отдельные кресла в ложах.
Внизу, на скамьях, царило непринужденное веселье, порхали фривольные шуточки и дружеские приветствия, но на помостах чувствовалось напряжение: причиной тому было весьма интересное расположение приглашенных.
Госпожа Изабелла, твердо решившая полностью использовать такой удобный момент, плюнула на все приличия и тонкости и пригласила в свою ложу практически всех потенциальных женихов для дочери. Поэтому на соседних помостах мужчин явно не хватало. Прелестные дамы кисло шушукались между собой о таком неслыханном и бесцеремонном нахальстве со стороны графини и бросали выразительные взгляды в сторону центральной ложи.
Как и предсказывала Жанна, мадам Изабелла, напряженно выпрямившись, сидела в высоком кресле и приветствовала всех входящих, упорно не замечая разящих взглядов из соседних лож.
Появление на балконе юной графини с подругой не осталось незамеченным. Многочисленные мужские глаза, будь то в партере или в ложах, вспыхнули восторженным блеском при виде изящных фигурок. Женская же половина зала разделилась на два лагеря: кумушки на скамьях принялись завистливо обсуждать цвет, покрой и цену платьев этих модниц, а обиженные дамы в ложах всем своим видом стремились показать, что такое эффектное появление перед собравшимся обществом не произвело на них ровно никакого впечатления.
Жанна и Рене в свою очередь принялись сверху насмешливо осматривать собравшихся, не забывая при этом очаровательно улыбаться благородным сеньорам и рыцарям.
– Смотри, смотри! Эта старая клуша, тетушка Аделаида, воображает, что сейчас начало века. Посмотри, какие рога из кос она себе накрутила! А эти ужасные грубые шпильки в ее жидких волосенках?! И отсюда видно, что ни на одной нет даже маленького камушка или жемчужинки! – Жанна хихикнула в круглый веер.
– Ну и воротник у нее, как деревянная колодка! Наверное, поэтому она так чопорно себя держит, словно курица на яйцах, – добавила Рене, любезно улыбаясь тетушке Аделаиде. – А что это за гордячка с выпяченным подбородком? Вон, в правой ложе, я ее не знаю. – А-а, эта… Бланш де Нешатель. Она с севера. Должно быть, гостит у дяди. Смотри, смотри, делает вид, что нас не видит. Помнишь, на день святого Людовика нас отпустили домой, а после того как виноград убрали, в Градиньяне была ярмарка? А на поле около бенедектинцев устроили большой турнир. Тебя тогда не было, а мы сидели в одной ложе. Так она мне все уши прожужжала, что ее бабка – незаконнорожденная дочь Карла Шестого… или Седьмого, не помню уже. Да и не важно! Сплошное вранье! Всем известно, что ее почтенная бабушка – дочь суконщика из Брюгге. Я ей рассказала про нашу родословную, так она сразу заткнулась!
– Неужели дочь суконщика?!! Фи, как это низко и подло… А почему ее дед женился на простой горожанке?
– Да он, бедняга, и не знал. Она как-то подцепила нищего дворянчика из Австрии, а уже овдовев, вышла замуж за Симона де Нешателя. Вот скандал-то был, когда узнали, кто она на самом деле! А Бланш, говорят, каждое утро сбривает волосы надо лбом на два пальца, аристократка суконная. Представляешь?
– Да-а… А издали посмотришь – голубая кровь, герцогиня да и только! Дочь суконщика, надо же! – Рене фыркнула в веер и принялась осматривать очередную жертву. – Посмотри, неужели та белесая крыса и есть хваленая англичаночка шевалье Аржанона? Она что, в монахини собралась? Вся в сером, как мышь!
– Да ну ее! – отмахнулась Жанна. – Лучше посмотри, какой красавчик пожаловал! – показала она на вошедшего мужчину.
Жаккетта в этот час тоже не скучала. Итальянец удалился вслед за дамами, и после его ухода горничные и камеристки обступили ее со всех сторон, горячо поздравляя с победой. Своим простым и добродушным характером Жаккетта многим пришлась по душе, и ее искренне жалели, видя, как ополчилась против нее Жанна. Но, боясь, как бы неприязнь хозяйки не перекинулась и на них, девушки старались не общаться с новенькой, тем более что управляющий поселил ее отдельно, в маленькой каморке наверху.
В самый разгар веселья притопала крошка Аннет – весом с доброго бычка – и передала приказ идти всем вниз помогать готовить зал для пира. Спускаясь в зал, девушки подробно обсуждали приехавших актеров. Бойкая Маргарита уже договорилась с управляющим, что остатками яств с пира попотчуют труппу вместе со слугами. Управляющий уже положил глаз на гибкую акробатку и поэтому охотно согласился.
– Вот и славненько! – заключила Маргарита. – Остатками ужина попируем, остатками белил и румян накрасимся, а Жаккетта остатками сил нас причешет. Чем не праздник?
Камеристки прыснули и стали выкладывать ей в передник свою добычу. Пока мессир Марчелло и Жаккетта колдовали над волосами, не одна баночка с белилами и румянами поубавила свое содержимое, перекочевавшее в коробочки служанок.
Все добытое Маргарита отнесла в свою каморку, где в страшной тайне хранилось величайшее сокровище – осколок зеркала. Получен был этот кусочек при весьма драматических обстоятельствах: бедовая Маргарита давно с интересом приглядывалась к господским зеркалам и как-то раз решительно уронила одно из них. Скандал получился громадный. После порки, спина девушки заживала несколько недель, все остальные камеристки два дня держались за исхлестанные щеки, но один осколок из покоев мадам Изабеллы бесследно исчез.
– Быстрее шевелитесь! – встретил девушек на пороге зала управляющий. – Остальные заняты, столы ставьте, скатерти стелите – накрывать пора!
– Успеем, господин Шевро, – успокоила его тетушка Франсуаза, неся большую стопу скатертей. – Пусть парни нам козлы расставят, не женское это дело, такую тяжесть таскать, а столешницами мы уж сами накроем.
Жаккетта носила вместе с крошкой Аннет массивные столешницы и радовалась суете, царящей вокруг. Она не особо задумывалась над тем, что произошло, но чувствовала, что стала в замке своей.
… Вошедший красавец был не кто иной, как барон де Риберак, главный соперник дю Пиллона в деле завоевания женских сердец. Из-за плохой дороги он запоздал и явился сразу к представлению.
Взглядом профессионала барон окинул женскую половину зала, уловил бурный всплеск интереса к собственной персоне, надменно усмехнулся и, наконец, заметил девушек на балконе.
Одиноко скучавшие дамы в ложах встрепенулись, страстно надеясь, что красавец барон присоединится к ним. Де Риберак оценивающе осмотрел их лица, еще раз бросил взгляд на балкончик и, чуть снисходительно поклонившись в сторону мадам Изабеллы, неожиданно развернулся и исчез за дверью.
Не успели Жанна с Рене удивиться такому странному поведению барона, как на лестнице, ведущей к балкону, раздался топот сапог. Через минуту великолепный барон появился перед девушками, сжимая могучей дланью тощую шею трясущегося от страха слуги.
– Мое почтение, прелестные дамы! – густым красивым басом пророкотал де Риберак. – К моему негодованию, я увидел, что здешние мужчины – жалкие трусы! Они, как овцы в загоне, сбились за хлипкой загородкой и оставили двух самых очаровательных в мире дам погибать в одиночестве на полуразрушенном, просто опасном для жизни балконе! Пресвятая Дева, Заступница Пречистая! Одно ваше слово – и я вызову на бой всех, сколько бы их тут ни набилось!
– Могу я идти, господин барон? – просипел полузадушенный слуга. – Я же показал дорогу… Кхе... кхе… кхе…
– Можешь!
Барон, не глядя, разжал пальцы и выпихнул лакея в темноту коридора.
Вскоре отдаленный грохот костей возвестил, что слуга достиг конца лестницы.
Между, тем в зале нарастало нетерпение.
На скамьях уже успели перездороваться друг с другом и теперь все чаще поглядывали на сцену. В ложах дамы окончательно приуныли, видя, что красавчик сбежал к бесстыжим вертихвосткам на балконе.
Но досадная заминка случилась совсем не по вине артистов. Слуга, которому поручили наполнить лампы для сцены маслом, перебрал винца, кретин, и, споткнувшись на дрожащих ногах, разлил все масло, паразит! Пришлось срочно бежать за новым, а зрители томились в ожидании. Наконец все привели в порядок и начали гасить факелы.
Увидев это, барон де Риберак галантно предложил девушкам спуститься в зал. Ведя их по грубым ступенькам, он так хитро расточал веселые, хоть и грубоватые комплименты, что каждая занесла его в свой список сердечных побед.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Неукротимая герцогиня - Галан Жюли


Комментарии к роману "Неукротимая герцогиня - Галан Жюли" отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100