Читать онлайн Неукротимая герцогиня, автора - Галан Жюли, Раздел - Глава XIII в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Неукротимая герцогиня - Галан Жюли бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.17 (Голосов: 6)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Неукротимая герцогиня - Галан Жюли - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Неукротимая герцогиня - Галан Жюли - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Галан Жюли

Неукротимая герцогиня

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава XIII

Важные новости разлетаются быстрее перелетных птиц.
Уже вся Гиень знала, что графини де Монпеза вот-вот покинут родные края и отправятся в дождливый Ренн.
Спеша засвидетельствовать свое почтение и пожелать счастливого путешествия, со всех концов небольшими группками опять потянулись гости. Первыми, как обычно, нарисовались де Ришары, дю Пиллон и несколько ближних мелких дворян.
Впавшая было в тоску перед непонятным будущим мадам Изабелла несколько воспряла духом, и небольшое общество принялось развлекать себя, чем возможно, в такое жаркое время.
Из-за этой гостевой суматохи Жаккетта никак не могла попасть в склеп, где несчастный нубиец уже третьи сутки сидел на диете из засохших булок.
Вот и сегодня, вместо того чтобы разбрестись по комнатам и спокойно подремать при закрытых окнах, общество решило предаться одному из самых прекрасных искусств – музицированию.
Расклад музыкантов вышел такой: мадам Изабелла играла через пень-колоду (что поделать, трудное детство), мадам Беатриса не отличалась ни слухом, ни голосом, шевалье дю Пиллон наизусть помнил только непристойные разухабистые песенки, чета де Ришаров тоже особыми талантами в этой области не блистала, а уж о всех остальных гостях и вышеперечисленного сказать было нельзя! Поэтому все они охотно остались слушателями, предоставив молодежи показывать своё умение.
Жанна села за столик, на котором стоял маленький, отделанный перламутром и слоновой костью клавикорд. Рене расположилась рядом, с лютней в руках. И девушки приятным дуэтом (в монастыре умели вбивать в будущих дам основы хороших манер) начали концерт.
Теплый, живой тембр клавикорда и серебристое звучание лютни хорошо гармонировали с небольшими, но приятными голосами девушек, унося слушателей в романтические дали.
Пасторали сменялись меланхоличными серенами и грустными альбами
type="note" l:href="#n_19">[19]
. Элегии перемежались балладами прошлых веков, и все присутствующие млели от удовольствия.
Камеристки примостились позади гостей, около дверей, и тоже наслаждались пением. Все, кроме Жаккетты. Она, сидя на низеньком табурете и изобразив полное внимание, пыталась думать. С непривычки дело шло довольно туго, но Жаккетта не сдавалась. Поняв, что упрямая голова думать не хочет, она заставила себя рисовать в мозгу картинки возможных событий.
Думала же Жаккетта о том, куда девать нубийца и как его кормить. Сначала возникла довольно интересная картина: Абдулла сидит в конюшне и увлеченно жует овес и сено. Но Жаккетта, изругав на все корки свою глупую голову, решительно ее стерла. Вторая картина была нереалистичней. Абдулла сидит в кладовой и жует аппетитный окорок. За продуктами к праздничному ужину входят тетушка Франсуаза, повара и управляющий…
Вторая картина Жаккетте тоже не понравилась.
Картина третья перенесла нубийца в их (Жаккетты и Аньес) комнату. Абдулла сидит под Жаккеттиной кроватью и жует Жаккеттин же обед. Входит Аньес, заглядывает под кровать и падает замертво при виде сбежавшего от кузнеца дьявола. Жаккетта, плача, стоит над свежей могилой подруги…
Картина четвертая засунула несчастного нубийца в потайной ход под башней. Жаккетта с корзинкой съестного тычется во все закоулки, напрочь забыв верную дорогу в тех лабиринтах, и в конце концов натыкается на истощенного, умершего от голода Абдуллу…
Бедная Жаккеттина голова так измучилась, выдавая различные ужасы, что стала трещать по все швам. «Да ну его! – отказалась от дальнейших раздумий Жаккетта, уставшая от видений. – Пусть сидит в склепе, чай граф его не покусает! А молиться в часовне святой Агнессе я каждый день могу, когда время есть. Кто мне запретит?»
Медленно возвращаясь в реальный мир, она услышала последний куплет элегии Ричарда Львиное Сердце, который проникновенно пела Жанна:
Напрасно помощи ищу, темницей скрытый,Друзьями я богат, но их рука закрыта,И без ответа жалобу своюПою… Как сон, проходят дни. Уходят в вечность годы…Но разве некогда, во дни былой свободы,Повсюду, где к войне лишь кликнуть клич могу,В Анжу, Нормандии, на готском берегу,Могли ли вы найти смиренного вассала,Кому б моя рука в защите отказала?А я покинут!.. В мрачной тесноте тюрьмыЯ видел, как прошли две грустные зимы,Моля о помощи друзей, темницей скрытый…Друзьями я богат, но их рука закрыта,И без ответа жалобу своюПою…
– Вот-вот! – тихонько пробурчала Жаккетта, совсем забыв, где находится. – Друзей полна коробка, а поди монетку выпроси! Сидит, бедолага, и поет с горя. Холодный и голодный – только петь и остается…
Сидевшие впереди господа услышали ее резюме и чуть не покатились со смеху, смазав торжественный финал.
– … И поэтому я решила, что двор герцога Франсуа мне подходит!
Жанна с Рене в наступающих сумерках гуляли по саду, рассказывая друг другу последние новости.
– Я сейчас хочу такое важное дело успеть! Представляешь, как будет красиво, если мои камеристки, лакей и кучер будут одеты в парадные платья моих цветов? – взахлеб рассказывала Жанна.
– Это будет великолепно! – охотно согласилась Рене. – Мало кто в ваших местах может себе такое позволить. А какого фасона?
– Вот я уже несколько дней и думаю. Ну, лакею с кучером обыкновенный. Ми – парти не хочу. Говорят, при королевском дворе никто уже не носит, но это не важно. Главное – для камеристок подобрать. Я кое-что придумала: само платье темно-лазоревое, а камиза
type="note" l:href="#n_20">[20]
под него тончайшего белого полотна. Лиф впереди шнурованный золоченым шнуром…
– А рукава какие?
Девушки даже остановились, обсуждая захватывающую тему.
– Наверное, разрезные вдоль. И удобно им будет, и красиво. Один большой разрез от плеча через локоть до кисти и по бокам от него в верхней части несколько маленьких, чтобы, рубашка выглядывала. И тоже шнуром отделанные. Вот вырез горловины какой сделать?
– О! Сделай квадратный! Мы в Бордо ездили, для приданого тканей взять. Я там говорила с женой суконщика, а они недавно из Флоренции вернулись, так вот она говорит, что там все поголовно носят квадратное декольте! Треугольных и в помине нет, только на спине и остались…
Сначала дугообразная бровь Жанны плавно приподнялась при упоминании Рене о своем приданом (неужели и она рассчитывает выйти замуж в ближайшие пять лет?), но секунду спустя Жанна осознала всю важность сообщения.
– Что ты говоришь!!! Правда, квадратное? Я так и знала!.. А наши уцепились за свои треугольные, не отцепишь! Вот так всегда: все самое важное узнаю в последний момент! Приеду теперь в Ренн дура дурой! Все платья с треугольными декольте!
Жанна в полном расстройстве опустилась на скамью.
– Да не расстраивайся ты так! Где Флоренция, а где Бретань? Там еще дольше, чем у нас, будут по старинке одеваться! Никто, наверное, о квадратных и не слышал, – утешала ее Рене. – Кое – что тебе Аньес прямо там перешьет, что – то закажешь – и все будет в порядке!
Мимо них серой мышкой прошмыгнула Жаккетта, торопясь в склеп к голодному Абдулле.
– А ты куда?! – грозно остановила ее обозленная на весь мир Жанна.
Жаккетта замерла, нехотя развернулась и, изобразив подобие реверанса, сказала:
– Я иду в кладбищенскую часовню, госпожа Жанна! – предельно честно и правдиво глядя широко открытыми глазами в лицо своей хозяйки.
– А наша церковь тебя почему не устраивает? – нахмурилась та, чувствуя в словах служанки некий подвох.
– Так ведь там нету святой Агнессы?! – искренне удивилась Жаккетта.
– Как это нет? – вмешалась Рене.
– Да нету, и все! – возмущенная непонятливостью дам, Жаккетта насупилась и принялась объяснять. – Тут, в часовне, она с барашком стоит на каменюке, а там нету. Я все обсмотрела – ни ее, ни барашка!
– В церкви все святые незримо присутствуют, даже если их статуй там нет! – попыталась объяснить Рене.
Но Жаккетта стояла на своем:
– Но тут-то она стоит. И барашек при ней! А там ее не видно, может, она ушла куда по делам или обедает?
– Иди куда шла! – рявкнула Жанна, схватившись за виски.
А когда обрадованная Жаккетта припустила по дорожке, Жанна, глядя ей вслед, простонала:
– Приеду к герцогскому двору в платье с немодным вырезом да еще с этой неотесанной дурой в камеристках! Боже, за что мне это наказание?
– Не говори так! – Рене сладко вспомнила, какой дивный «флорентийский каскад» был на ее голове в тот день. – Зато руки золотые, а в паре с Аньес на нее никто и внимания не обратит. А почему она с узелком молиться пошла? Что она, барашка святой Агнессы кормит?
– Тогда уж нечистую силу кузнеца! – махнула рукой Жанна, поднимаясь со скамьи.
Она и не подозревала, как близка к истине была ее шутка. Стоя у ограды кладбища, Жаккетта с тревогой ждала, что будет делать дальше госпожа Жанна. Убедившись, что девушки, метя шлейфами дорожку, удалились, она пошла в часовню и там хорошенько помолилась святой Агнессе, благодаря ее за отведение чуть не случившейся беды. Потом спустилась в склеп. – Привет! – поздоровалась Жаккетта с нубийцем, завернутым, как в кокон, во все тот же многострадальный покров с гроба: от тесаных камней склепа тянуло холодный сыростью.
Стараниями хозяйственной Жаккетты мрачно-торжественный склеп превратился в довольно уютную холостяцкую берлогу на два спальных места, самое удобное из которых по праву хозяина занимал покойный граф.
– Здравствуй! Я тебя давно слышать. Ты был не один? – встревоженно спросил Абдулла.
Постепенно он смирился с навязанной ему ролью беглеца и начал питать слабенькую надежду на то, что эта странная девица с помощью девы Мариам, мамы пророка Исы, действительно сможет его спасти.
– Да, еле отвязалась. Госпожа Жанна с госпожой Рене по саду шастали. И охота им подолы о траву марать? Привязались, куда идешь да зачем, еле отстали.
В склепе послышался отдаленный звук рога к вечерней трапезе.
– Не бойся, они ужинать пошли. На вот лепешек поешь!
Изголодавшийся и давно сбросивший нагулянный на булках жирок Абдулла выпростал из алых складок смуглую руку, пристроил на коленях миску и стопку лепешек и с жадностью накинулся на еду.
– Ты потерпи чуток. Скоро отсюда уедем. Из Бретани-то тебя легче будет на корабль определить. Там о твоем бегстве не знают.
Жаккетта присела на ступеньки и, подперев щеку, смотрела на жующего нубийца.
– Никакой капитан меня не взять – золото нужен! – вздохнул Абдулла, выскребая последним кусочком лепешки остатки «гасконского масла». – А золото нет. Ах, сколько золото я иметь дома… Много!
– Расскажи немного про себя, про свою страну, – попросила Жаккетта.
Абдулла мечтательно закрыл глаза и, покачивая головой из стороны в сторону, начал говорить:
– О!.. Мой страна так далеко… Так далеко… Вы говорить, я – нубиец… Это правда и неправда… Для вы – я нубиец, для я – я… Давно, когда я быть маленький, по наш страна течь Господин Река. Мы сажать овощи и пасти скот, иметь золото, железо… О-о!.. Как хорошо!.. Потом… Потом быть война… Мама-папа убивать… Я, брат, сестра – много штука, – продавать… Я попадать в мой Господин. Получать имя Абдулла… Верить в Аллах… Быть верный раб для Господин…
– А что за Господин?
Жаккетта уже привыкла к речи нубийца и легко ее понимала.
– Нельзя! Господин – это Господин! – благоговейно ответил Абдулла.
– Ладно. Нельзя так нельзя. Мне с ним детей не крестить! – отмахнулась Жаккетта. – А у тебя семья есть? Жена, дети?
– Я не имей жена, детьи. Я евнух. Мой семья – Господин! – открыл глаза Абдулла.
С таким словом Жаккетта еще никогда не сталкивалась.
– А что это – евнух? – заинтересовалась она. – Навроде наших монахов, что ли?
– Детки не имей, с жена не спи: чик-чик копье для любовь отрезай! – объяснил нубиец. – Ваш папа, который в Рим живет, много такой мальчик иметь: большой хор. Петь тоненько… О-о!
– Ой! – поразилась Жаккетта. – Бедны-ы-ый!.. Плохо небось? А?
– Хорошо… – пожал алыми, в графских вензелях плечами Абдулла. – Привык давно, мальчик был, когда делай меня евнух.
– Неужто совсем отрезали?! – допытывалась неугомонная Жаккетта. – Под самый корень?!
– Нет, все как у человек, только с жена спать не моги! – лаконично описал свое состояние Абдулла.
– А домой, к своему народу, ты не хочешь? Жаккетте было так жалко нубийца, что она твердо решила принести ему в следующий раз что-нибудь особенно вкусненькое. Надо же, как человеку не повезло: и родителей в войну убили, и женщин любить не может, и в плен попал, чуть мечом пополам не распластали, да и дальше неизвестно что будет. Вот беда-то!
– Мой народ после тот война уйти совсем другой место. Я не знать куда. Теперь я чужой для мой народ!
Абдулла поплотней закутался в нагробный покров и зевнул. – Ты идти. Пора!
– Господи, времени-то сколько прошло? – опомнилась Жаккетта и вскочила. – Ладно, завтра попытаюсь прийти. Спи, Абдулла!
Мало-помалу отъезд становился все ближе.
Главной фигурой в замке стал мессир Ламори мадам Изабелла категорически отказывалась трогаться с места, пока домашний астролог не сообразит наиболее благоприятную дату для начала путешествия.
Мессир Марчелло, не споря, прихватил Жаккетту (как он объяснил «для варки нужных ингредиентов метафизической композиции анализа небесных сфер и светил» – все рты так и раскрыли) и заперся с ней на трое суток в своей башне, оставив дамские головы на произвол судьбы.
Но несмотря на ропот плохо причесанных неумелыми камеристками дам, мадам Изабелла была тверда, как гранит, и готова была грудью лечь на порог, но не дать оторвать мастера от наиглавнейшего дела!
Три дня и две ночи у астролога и Жаккетты ушли, естественно, на пылкую любовь.
Мессир Марчелло развернул во всю ширь свой неукротимый итальянский темперамент и проявлял такие чудеса нежности, изобретательности и фантазии, что Жаккетта только диву давалась, открывая все новые нюансы приятного времяпрепровождения с противоположным полом. Наверное, в башне не осталось местечка, где бы мессир Марчелло не любил Жаккетту.
В перерывах они подкрепляли силы изысканными яствами с графского стола, и итальянец смешил Жаккетту, рассказывая ей разные байки из жизни во Флоренции, Генуе, Падуе и других городах своей родины.
На исходе третьего вечера мессир Ламори нехотя оторвался от Жаккетты и, сварганив в камине какую-то адскую смесь из трав и вина, полез в толстенный пыльный манускрипт.
Прочитав пару страниц, итальянец захлопнул том, зажал его под мышкой, другой рукой обнял Жаккетту за талию и со словами:
– Давай-ка, малышка, поглядим на звезды! – направился в ее теплой компании на смотровую площадку башни.
Но, к жуткому разочарованию мессира Ламори именно в эту роковую ночь небо затянуло тучками.
Жаккетта чуть хмыкнула, вспомнив, какие яркие звезды были вчера и позавчера, когда она, совершенно обнаженная, лежала в объятиях астролога и наблюдала, как покачивается Млечный Путь.
– Да… – почесал в затылке мессир Марчелло. – Надо было тебя вчера сверху пристроить. Может быть, что и разглядел бы… Не учел! Ну ладно, так напишу!
Прежним манером он спустился обратно, держа одной рукой книгу, другой Жаккетту. – Свари, сага mia, что-нибудь поесть… – попросил мессир Марчелло, нехотя усаживаясь за стол. – Черт, голова трещит; сил нет! Принеси-ка вон тот платок…
Туго повязав больную голову, астролог на секунду задумался…
– Поскольку Солнце, находясь под влиянием Юпитера, проходя меж рогов Козерога, попадает в левую чашу Весов, это указывает на наступление периода, благоприятного для… – начал он бойко строчить заказанный гороскоп. – Сага mia, так госпожа Жанна за мужем в Бретань собралась?
: – Да, там она найдет себе равного, – подтвердила Жаккетта, колдуя над горшком с похлебкой, куда она сложила все, что смогла найти после их трехдневной осады: кусочек копченой свиной грудинки, четыре морковки, пару луковиц, репку, несколько горстей фасоли.
Похлебка уже начала закипать, распространяя сытный аромат, а Жаккетта принялась лущить в подол гороховые стручки, намереваясь закинуть в варево и зеленый горошек, чтобы уж ничего не пропало зря.
Мессир Марчелло втянул крупным носом запах и одобрительно заметил:
– Вкусно пахнет! А госпожа Изабелла как?
– Чего ей в какую-то Бретань рваться, не она ведь девица на выданье! Да тем более от нового дружка… – простодушно раскрыла сердечные тайны графини Жаккетта.
– Ага, теперь понятно…
Мессир Марчелло бросил перо на стол, нимало не обращая внимания на то, что чернила капают на скатерть, и принялся рассуждать вслух.
– Госпожа Жанна обладает столь твердым характером, что, даже если все светила ополчатся против нее, мужа она себе отвоюет. На месте бретонцев я не стал бы испытывать судьбу и ввергать герцогство в пучину бедствий, а быстренько сосватал бы ей подходящего супруга… А что касается госпожи Изабеллы – если уж она ехать не хочет, никакой самый благоприятный в астрологическом плане день не убережет ее от несчастий и разочарований. Поэтому выехать можно в любое время… А ты, малышка, когда хочешь?
Жаккетта с ответом не торопилась. Она прикинула и так и этак, вспомнила, что надо будет как-то прятать в обозе Абдуллу, и, ссыпая из подола горох в булькающую похлебку, сказала:
– По мне, так лучше где-то в новолуние или сразу после него.
Сага mia! Да ты прирожденный астролог! – воскликнул довольный итальянец. – Эти дни можно прекрасно обосновать, и я уже вижу, какая славная речь получается! Иди ко мне! С этими дурацкими расчетами я уже два часа не испытывал дивного чувства блаженства, лаская тебя! Сейчас мы наверстаем чуть было не упущенное навсегда время любви, а потом отдадим должное твоему аппетитному супу!
Двигаться в путь следует в первый день нового лунного месяца, ибо как тоненький серп превращается в полную луну, так и хрупкие замыслы и мечты с каждым днем наливаются силой и обретают плоть творения. Рожденным под знаком Козерога этот день сулит исполнение всех их надежд и чаяний, если они не убоятся временных преград и смело будут их преодолевать и если Юпитер не вступит в тень Водолея. Родившимся под знаком Скорпиона он сулит долгое путешествие со многими встречами. Но родившимся под знаком Девы еще до Рождества надлежит вернуться под отчую крышу, иначе звезды лишат их своего благорасположения! – с пафосом закончил свой доклад великолепный, хоть и невыспавшийся, мессир Ламори.
Заказчики были в полном восторге.
Жанна поняла, что звезды ей помогают, мадам Изабелла – что надо как можно скорей вернуться домой, шевалье дю Пиллон – что разлука с дамой сердца будет не очень долгой. Мадам Изабелла принялась гадать, кого же из знакомых она увидит в Ренне, а остальные просто наслаждались красивой и ученой речью, астролога. Успех гороскопа был налицо. До отъезда оставались считанные дни…




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Неукротимая герцогиня - Галан Жюли


Комментарии к роману "Неукротимая герцогиня - Галан Жюли" отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100