Читать онлайн Неукротимая герцогиня, автора - Галан Жюли, Раздел - Глава XII в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Неукротимая герцогиня - Галан Жюли бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.17 (Голосов: 6)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Неукротимая герцогиня - Галан Жюли - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Неукротимая герцогиня - Галан Жюли - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Галан Жюли

Неукротимая герцогиня

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава XII

Теперь каждое утро и вечер Жаккетта ходила к кузнецу с новым чувством. Почти без страха оставляла возле клетки с нубийцем полную корзину и забирала пустую, стараясь не попадаться на глаза ни кузнецу, ни его подмастерьям. Страх к козлу она загнала на самое дно души и, проходя мимо его вонючего обиталища, демонстративно разжимала и показывала рогатому ладонь, где (по совету тетушки Франсуазы) лежал серебряный крестик. Козел равнодушно смотрел и на Жаккетту, и на крест, жевал себе папоротник и делал свое мокрое дело.
– Эх! Говорил бы ты по-нашему! – как-то раз вздохнула безнадежно Жаккетта, обращаясь к пленнику.
– Я мало-мало говорить! – внезапно отозвался нубиец, вращая глазами.
– Ой, мама! – от неожиданности отскочила Жаккетта. – Помру я в этом сарае от разрыва сердца! А чего молчал?
– Зачем говорить? Все враг… Все ненавидеть Абдулла, я понимать! – Печальный голос нубийца был высокого, но приятного тембра.
– Ну и молодец, что понимать! Лежи смирно, я тебе помогу.
Жаккетту так обрадовала эта неожиданная возможность общаться с черным человеком, очень упрощавшая дело, что она даже осмелилась протянуть руку и пальцем потрогать его плечо.
– Ничего, вроде людское!..
– Зачем помогу? Я – чужой для ты… – безнадежно ответил нубиец.
– Затем! – отрезала Жаккетта. – Моду взяли некоторые здешние в людей, как в поросят, ножи тыкать. Лопай булочки и жди. Я скоро чего-нибудь надумаю. Не пропадешь!
– Ты чудной! Я враг. Я – чужой вера. Я – другой кожа. Зачем для ты беда? – Нубиец с непониманием и жалостью глядел на девушку.
– Дева Мария велела! – чуть гордясь собой и своей миссией сообщила Жаккетта. – Сам ты чудик! Его спасают, и он же недоволен! Ну пока, до вечера.
Уходя, она внимательно осмотрела клетку со всех сторон и убедилась, что та сделана на совесть.
В замке дела шли, своим чередом. Понемногу паковали вещи, на конюшне тщательно готовили экипажи к долгому путешествию.
Теперь, утром возвратясь из кузницы, Жаккетта отмывалась в прачечной и спешила наверх, где под строгим руководством мессира Марчелло укладывала волосы госпоже Изабелле, госпоже Жанне и госпоже Беатрисе.
Дамы млели от удовольствия, видя, какие чудесные прически возникают на их головах под ловкими руками Жаккеты. А камеристки во все глаза наблюдали, на кого чаще бросает взгляды мессир Марчелло – на баронессу или свою ученицу.
Прошла уже неделя, а Жаккетта никак не могла придумать, как же ей вызволить бедолагу из клетки. Перед глазами маячила картина, как она, обливаясь потом, пилит громадной пилой прутья решетки или дужку замка. Но где взять такую пилу и долго ли ей придется пилить, Жаккетта не знала.
Она набралась смелости и сходила в замковую кузницу, благо сломался замок ее сундучка. Увидев там, как долго перепиливал мальчишка-ученик тонюсенький пруток, Жаккетта расстроилась.
«Нет, это не то! – решила она. – Хоть я, хоть сам нубиец – провозимся до Рождества. А ему через неделю-другую уже брюхо вспорют и кишки выпустят. Ключ нужен!» Мысль о проклятом ключе камнем сидела у Жаккетты в голове, когда она в очередной раз подходила к кузнице. На тропинке стоял Жерар с охапкой папоротника в руках.
– Привет, Жерар! – радостно поздоровалась она; но мысленно напомнила своей заступнице: «Святая Агнесса, огради и защити!»
– Приветик! – расплылся тот в улыбке. – Пошли, я как раз козлу продовольствие несу.
– А чего ты? – полюбопытствовала Жаккетта.
– Да я же новенький, да чужой вдобавок. Вот и валят мне на плечи всякую дрянь. Козлу папоротник таскать, орешки убирать… – Он показал большое кольцо где болтались два ключа.
– И за нубийцем орешки убираешь? – хихикнула в рукав Жаккетта.
– Ну да, ты меня уже совсем за человека не считаешь?! Загордилась там, в своем замке! Я его вывожу пару раз до кустов – и все дела!
– А он не сбежит?
– Зачем? С такой черной образиной ему податься некуда: в любой деревне за черта примут и сразу камнями забьют.
– Это хорошо. А то я всегда боюсь, что он вырвется. Все-таки он дьявол, чтобы вы там с кузнецом не говорили. Раз уж ты к козлу, то и булочки этому отдай! Я тебя здесь подожду.
Жаккетта уселась на бревнышко у сарая и продолжала болтать с Жераром через открытую дверь.
– Ладно, я еще как-то к этой вони притерпелась не так в нос шибает. А как в замок прихожу, так с мылом каждый раз отмываюсь. И платье меняю, как к госпоже Жанне в покои идти. Скоро, наверное дырки на себе протру… Такая чистая теперь хожу, страсть!
– Да ну?! – несказанно удивился Жерар. – Каждый день два раза мыться – да это же все здоровье уйдет! А я вони и не чувствую уже. Притерпелся. Слушай, а нубиец-то толстеет на глазах!
– Еще бы! Знаешь, сколько яиц, сметаны да сахару тетушка Франсуаза в тесто вбивает? Как на Пасху! Угостись булочкой – язык проглотишь! Меня бы так кормили!
– Ты сама, как булочка! Слушай, и вправду вкусно! Вот так всегда: всякую нехристь булками ублажают, а честный работяга серые лепешки ест!
– Но зато и распарывать тебя не будут!
– Это точно. – Жерар выставил Жаккетте пустую корзинку и занялся уборкой козлиной клетки. – А чё болтают, – говорил он, сметая с сетки помет, – будто графини в дальние края намылились? Ой! Вот паскуда рогатая, бодается, сволочь!
– Ты его крести! – мудро советовала снаружи Жаккетта.
– Какое крести! Его надо крестом промеж рогов двинуть, тогда враз Святым Духом проникнется! – орал разозленный наскоками козла Жерар.
– Не богохульствуй! – одергивала его набожная Жаккетта. – Лучше вон палку возьми! – Помоги, раз такая умная! – злился бывший кавалер, пытаясь добраться до дальнего угла клетки, где лежала солидная куча орешков, которую зловредный козел решил почему-то защищать до последнего.
– Еще чего! Чтобы я к дьяволу подошла! Твой кузнец с ним целуется, пусть он и подходит! – отрезала Жаккетта.
Нубиец равнодушно лежал в своей клетке, меланхолично жевал осточертевшие булочки и в перепалку не встревал.
Наконец Жерар отбил у рогатого его драгоценный навоз и с облегчением закрыл клетку.
– Легче с быком управиться! – вздохнул он и поплелся к выгребной яме.
Вывалив содержимое ведра, он, уже куда более веселый, вернулся к скучающей на бревнышке Жаккетте.
– А чего сарай без замка? – спросила она, нехотя вставая. – Вдруг сопрут что?
– А чё тут красть? – удивился Жерар, – Только козел да чернокожий заперты. Кому такое хозяйство нужно? Пошли провожу. Только ключи повешу.
Они дошли до кузницы, и Жаккетта увидела, как Жерар с порога вешает кольцо с ключами на гвоздь где-то у входа. В глубине кузницы мускулистые молотобойцы ахали громадными молотами по железяке, лежащей на наковальне. Жак Кривая Нога, вцепившись клещами в край железки, поворачивал ее под ударами и что-то командовал. По лицам и телам, отливающим в свете горна кирпично-красными тонами, тек пот.
– Так правда уезжаете или врут? – возвратился к так грубо прерванной козлом теме Жерар, подхватывая Жаккеттину пустую корзину.
– Уезжаем, – подтвердила Жаккетта. – Госпожа Жанна решила в Бретани жениха искать. Там, говорят, они попородистей и побогаче, чем наши.
– А ты тоже едешь или останешься?
Жерар опять, как при первой встрече, якобы машинально положил свободную руку на Жаккеттино плечо.
Ради пользы дела Жаккетта решила пока не обращать на этот жест внимания, полагаясь на защиту святой Агнессы и близость опушки рощи.
– Обязательно поеду! Я ведь госпоже Жанне волосы укладываю. Способней меня среди камеристок нету! – похвасталась она. – Так что я теперь везде с ней. А ты домой скоро собираешься?
– Да, может, в воскресенье пойду. Отцу мотыгу отнесу – сам ковал!
– Здорово! Я тебе узелок дам, моим занесешь. Сегодня вечером и отдам.
– Сегодня не получится.
Не выпуская корзины из рук, почесал в затылке Жерар и еще крепче обнял Жаккетту.
– Господин кюре решетку привез чинить, до ночи провозимся.
Роща кончилась. Жерар с сожалением, выпустил из-под руки Жаккетту.
– Ну ладно, тогда завтра занесу! – Жаккетта забрала свою корзинку и заторопилась домой.
К вечеру наползли нежданные тучи, и разразилась сильная гроза.
– Христианское ли дело по такой погоде невесть куда девчонку гнать? – риторически спрашивала тетушка Франсуаза затылок господина Шевро, который грелся у очага с полной кружкой в руках. – Вообще полный срам: как проклятая, два раза тесто заводи, булки пеки, ни днем ни ночью покоя нет. Где такое видано? Два раза в день сдобу печь? Что, один нельзя?! И главное, зачем?! Дьяволу в пасть. Расскажи-ка, Жаккетта, кому ты корзины с моей стряпней таскаешь!
– У кузнеца в сарае два черта сидят! – наверное, в пятнадцатый раз, но от этого не менее охотно, чем в первый, начала просвящать всех присутствующих Жаккетта. – Один – вылитый козел, второй – навроде человека, но оба черные, как закопченный котел! Булками кузнец того, который как человек, ублажает. Я без креста и молитвы в этот проклятый сарай и не вхожу. Знала бы заранее, что к дьяволу пошлете, господин Шевро, нипочем бы не согласилась!
– Обе дуры! – не снизошел до пререканий с женщинами управляющий. – Если человек звонкой монетой платит, так хоть пять раз в день печь будете, ежели понадобится! А ваши россказни про дьявола – глупая ерунда! Сколько черных козлов по дворам – и все черти? Жак просто попугал вас, чтобы любопытные бабские носы не совали по чужим углам. А про черного человека, то вообще не ваше дело! И нечего глупые языки распускать. Булки готовы? Так иди, девочка, иди. Плащ возьми, да корзину получше закутайте, чтобы стряпня, не дай Бог, не промокла. А ты, дорогуша, и так не размокнешь, не сахарная!
Выбравшись за крепостную стену, Жаккетта подставила разгоряченное кухонным чадом лицо тугим прохладным струям.
«Не иначе, Пресвятая Дева знак подает! – подумала она. – Сейчас надо нубийца вытаскивать!»
Бурым стожком сена в большом, до пят, плаще подобралась Жаккетта к приоткрытым дверям кузницы и затаилась в кустах, гадая, как же ей взять ключ со стены.
Кривая Нога и подмастерья возились у кованой церковной ограды, крепя завитушки и фигурные кресты. Подобраться поближе незамеченной не было никакой возможности.
«Так и простою здесь до скончания века!» – уныло подумала Жаккетта, чувствуя, как промокает спина.
Но, на ее счастье, с крыльца дома неуклюже спустилась необъятная кузнецова служанка и неторопливо «поплыла» к кузнице. Встав на пороге руки в боки; она зычно крикнула:
– Жрать идите!!
Кузнецы охотно оставили работу и, как утята за матушкой уткой, потянулись за гром-бабой к жилому дому.
Убедившись, что за последним голодным закрылась дверь, Жаккетта выбралась из кустарника и метнулась к кузнице. Кольцо с ключами спокойненько висело на том же гвозде, куда утром его поместил Жерар. Схватив ключи, Жаккетта заспешила к сараю.
– Ну все, Абдулла, кончилось твое заточение! – радостно сообщила она, открывая клетку.
Но нубиец выбираться не спешил.
– Над каждый земной тварь Аллах установить фатум. Судьба. Мой судьба – умереть твой страна. Этот место! – сообщил он в ответ.
– Ну и дурак! – возмутилась Жаккетта. – Твой судьба, убежать из этот место! Тьфу, язык сломаешь! Говорю тебе, Дева Мария велела тебя освободить, значит, твоя судьба – бежать! Чего артачишься?! С Аллахом твоим она договорится! Не видишь, даже грозу послала! А где это видано, в такое-то время гроза! В том году ни дождичка за все лето! Смотри, рассердится на тебя, дурака безмозглого, что ее волю не исполняешь и бежать не хочешь!
В подтверждение ее слов ослепительная молния ударила в могучий дуб рядом с сараем. От ужасного грохота заложило уши, и Жаккетте показалось, что она оглохла. Закрыв, лицо руками, она замерла на месте, чувствуя, что какая-то странная, но сильная боль пронзила ступню.
Когда стало тихо и слух вернулся, Жаккетта убрала ладони с лица и увидела, что нубиец лежит зажмурившись и заткнув уши. А земляной пол сарая взрыт глубокой бороздой, идущей снаружи, из – под стены.
Траншея прошла рядом с ногой Жаккетты и, не доходя до помоста с козлом, оканчивалась небольшой воронкой.
– Вот видишь?! А я что говорила! Уже злится! Жаккетта сама со злости топнула больной ногой и чуть не закричала.
– Из-за тебя и мне досталось – ступня вся горит! Вылазь, а не то побью!!!
Нубиец не решился дальше спорить ни с разгневанной Пресвятой Девой, ни с разъяренной от боли Жаккеттой и покорно, хоть и неохотно, вылез из своей тюрьмы.
– Теперь помоги!
Жаккетта скинула тяжелый мокрый плащ и сняла холщовый передник.
– Лезем на помост, козла ловить будем! – объяснила она нубийцу.
Тот равнодушно кивал головой, двигаясь как вареная рыба.
Забравшись на помост и открыв клетку, Жаккетта ловко и привычно набросила фартук козлу на рога так, чтобы он прикрыл морду.
– Тащи его вниз! – приказал она. Отъевшийся на свежих сдобных булках Абдулла довольно легко поднял козла и снес с помоста.
– Засовывай в свою! – как заправский полководец с холма или капитан с мостика командовала сверху Жаккетта, замыкая бывшее обиталище рогатого.
Затем она, прихрамывая, слезла с помоста и, подойдя к клетке, сдернула передник с острых рогов.
Козел недоуменно осматривал новое жилище.
Закрыв и этот замок, Жаккетта оглядела дело рук своих и осталась очень довольна.
– Пошли! – дернула она безвольно привалившегося к стенке Абдуллу.
Выбравшись из сарая, беглецы увидели, что молния ударила в соседний дуб, винтом прошлась от его макушки до середины, врезаясь в древесную плоть. А на середине ствола, точно гигантским топором палача, отсекла от великана хороший кусок и от корней расползлась во все стороны змеистыми траншеями. (Одна такая борозда и прошла как раз под сараем, задев разрядом ступню Жаккетты.)
– Стой тут!
Бросив Абдуллу на тропе, Жаккетта заспешила обратно к кузнице, молясь, чтобы кузнецы еще ели.
Там действительно было пусто, работники все еще наслаждались ужином. Повесив кольцо на прежнее место, Жаккетта с облегчением перевела дух. Пока все шло нормально. Вернувшись к нубийцу, она повела его к опушке рощи.
Дождь no-прежнему хлестал землю косыми струями, и ни одна живая душа, кроме беглецов, на свежий воздух не рвалась, предпочитая сидеть в каком-нибудь укрытии.
Добравшись до опушки, Жаккетта свернула с тропки в кусты, где она оставила корзину.
Замороченный событиями сегодняшнего вечера, Абдулла понял это так, что его освобождение закончилось.
Безнадежно глядя на залитые дождем в серой вечерней дымке поля и мокрый, темной горой возвышающийся замок, он сказал:
– Спасибо-о… Я свободный?.. Я идти…
И, ссутулившись, грустно побрел вдоль опушки в никуда, загребая землю босыми ногами. – Э-эй! Ты куда?! – всполошилась Жаккетта. – Сбрендил от счастья?!
Подобрав плащ и юбки, она кинулась за нубийцем. Догнав беглеца, схватила его за руку и, как маленького, привела опять на тропу.
– Держи! – сердито вручила Жаккетта нубийцу корзину. – У тебя, видать, мозги жиром заплыли от булок! Сейчас мы идем в замок. Там я тебя схороню до поры. Чего ты все боишься?! Тебя же Святая Дева опекает! Мне бы такую заступницу… Пошли!
В прежние буйные и бурные на войны и стычки годы такой, фортель, как проведение в замок незнакомца, Жаккетте вряд ли бы удался.
Но сейчас времена, были мирные, и дураков торчать под дождем среди охранников замка не было. Поэтому никто и не заметил, как в наступающей темноте две фигуры, одна низенькая и прихрамывающая, другая в лохмотьях и с корзиной, через боковую калитку попали прямо в замковый сад.
– Сейчас я тебя на кладбище отведу, – толковала Абдудле Жаккетта. – Ты там в графском склепе схоронишься. Несколько дней пересидишь пока… От голода не помрешь – вон булок сколько! Сразу не сжирай, теперь такого богатства не будет. А потом я приду и тебя перепрячу. Понял?
– Ага… – кивнул, нубиец.
Кладбище и склеп в качестве убежища его полностью устроили.
В большом склепе, где покоилось пока только тело мертвого графа, мужа мадам Изабеллы и отца Жанны, было даже уютно. Жаккетта выложила на каменную, плиту булочки, закрыла корзину и критически осмотрела забившегося в уголок насквозь мокрого Абдуллу.
– Да… Так ты ночь не пересидишь! – решила она. – Ладно. Сейчас я на кухню быстрей, потом госпожу Жанну ко сну расплетать. А потом я тебе кое-какого тряпья принесу. Потерпи немного!
Забежав на кухню и оставив там корзину, Жаккетта понеслась мыться и переодеваться.
Когда она, уже свежевымытая, надевала чистое платье, за ней забежала нервная Шарлотта: из-за дождя Жанна решила лечь пораньше и Аньес уже раздевала ее.
Пришлось опять бегом мчаться наверх. Разобрав дневную прическу, Жаккетта расчесала и заплела волосы госпожи в косу, а затем шепнула Аньес:
– Пойду помолюсь святой Агнессе! – и исчезла.
Спустившись опять в прачечную, Жаккетта в каморке для грязного белья отыскала пару ветхих дерюжек и свернула их в тугой узел. Спрятав его под плащом, она пошла к склепу.
Абдулла лежал в той же позе, в какой Жаккетта его оставила, и клацал зубами от холода.
Постелив одну дерюжку на землю, Жаккетта заставила нубийца перелечь и прикрыла его второй дерюгой. Затем для большего комфорта накинула на образовавшуюся дрожащую кучку грязного тряпья еще и роскошный алый бархатный покров с вышитыми вензелями и белыми единорогами рода де Монпеза с графского гроба.
Постепенно Абдулла согрелся и, тяжело вздыхая, заснул.
Жаккетта подоткнула со всех сторон необычное покрывало, чтобы нубийцу было еще теплей, и пошла в часовню, где от души поблагодарила и Пресвятую Деву, и святую Агнессу за отличное руководство.
Дева Мария, молитвенно сложившая тонкие руки, и святая Агнесса, прижавшая к груди белого ягненка, ласково смотрели со своих высоких постаментов мраморными глазами на смешную толстушку, стоящую перед ними на коленях в лужице набежавшей с плаща воды.
Жаккетта думала, что после таких богатых на беготню событий всю ночь не сможет спать и будет мучиться от боли в раненой ноге. Ничего подобного! Во время бега по лестницам боль в ступне утихла. И только Жаккетта донесла голову до подушки, как провалилась в глубокий сон, да такой крепкий, что утром Аньес с трудом ее разбудила.
Зевая во весь рот, Жаккетта спускалась к кухне и прикидывала, как бы, придя в сарай, погромче завизжать, изображая испуг. Да так, чтобы у всех, находящихся в роще, уши бы полопались! А главное, чтобы до печенок проняло Кривую Ногу!
И надо же – первым, кого она увидела, был господин Джекоб Смит собственной персоной.
Он, словно провинившийся школяр, с убитым видом сидел у стола, зажав мозолистые руки между колен. А над ним, как строгий учитель или безжалостный королевский судья, возвышалась чем-то очень довольная тетушка Франсуаза. Сбоку примостился полусонный управляющий, комкающий в руках ночной колпак и периодически ошарашено моргающий редкими ресницами. Из посудомоечного закутка выглядывали любопытные лица кухонной прислуги.
– Радуйся, дочка! – скрестив руки на груди, возвестила тетушка Франсуаза. – Не придется теперь тебе дьяволу булки таскать!
– А чего? – Жаккетту удивило и встревожило раннее появление кузнеца в замке. Тот открыл было рот, но тетушка Франсуаза убийственным взглядом пригвоздила его к скамье и ядовито пояснила:
– Погостил он у господина Жака, отъелся на нашей стряпне да к другим дуракам в гости отправился! Правда, где он еще таких дурней найдет, чтобы булки ему корзинами таскали? Чай, в преисподней его так не ублажали, как здесь! А может, Жак, ты его чем обидел? Молился иногда Господу? Или на шабаши не ходил?
– Ну что ты несешь, Франсуаза? – Кузнец потерял весь свой гонор и тихим хриплым голосом оправдывался. – Никакой это не черт!.. То есть, я думал, что не черт, а он на самом деле черт, но я же не знал!
– Погодите, господин Смит! – Управляющий запутался в чертях и нечертях. Расскажите все по порядку, что там у вас стряслось!
– Господин дю Пиллон привез мне сарацина черного, которого он у пиратов купил. Для важного дела привез, не просто так. Этот черный сидел в клетке, в сарае, и козел там сидел…
– И оба черные! – подхватил господин Шевро, вспомнив рассказ Жаккетты. – Ну и что?
– А то, что сегодня утром пошел я в сарай, а черный исчез! И козел в его клетке сидит! И обе клетки закрыты честь по чести, и замки целы!
– А ключи? – поинтересовался управляющий.
– И ключи на месте, в кузнице висят, как обычно…
– Да и зачем черту ключи?! – радостно подхватила тетушка Франсуаза. – Когда он сквозь стены только так сигает?! И нечего врать нам в глаза, отпираться, что, мол, не знал, не ведал! Кто Жаккетту этим чертом пугал?! Скажи, дочка!
– Да вы же сами, господин кузнец, говорили, что черт у вас домашний и заперт крепко? – охотно подлила масла в огонь Жаккетта, – Чёрный человек с булок растолстел, вот вашему дьяволу и приглянулся… Тому, поди, надоело один папоротник жрать, вот он черного-то и слопал!
– Дуры вы темные! – с остатками былого гонора попытался огрызнуться кузнец.
Но доказательства его неправоты были налицо (сам же и рассказал), поэтому тетушка Франсуаза даже не обиделась, а с превосходством в голосе победно отчеканила:
– А коли мы дуры, чего приперся? Иди-ка подобру-поздорову, мил человек, нечего нам голову морочить! У нас черти из запертых клеток не сбегают!
На втоптанного в грязь кузнеца было страшно смотреть. Казалось, его сейчас хватит удар, или он разрыдается в голос.
Видя такое горе, сердобольная тетушка Франсуаза немного отмякла и, пожалев бедолагу, налила ему для успокоения солидную кружечку.
– Гордыня твоя, Жак, тебя и погубила! – толковала она кузнецу. – Возомнил себя выше Господа, над людьми потешался, козла за дьявола выдавал – вот Господь от тебя и отвернулся. А дьявол сразу углядел твою червоточину и шасть прямиком в козла или в черного – уж и не знаю в кого, может и в обоих. Покайся, грехи отмоли, службу отслужи, кузницу святой водой от нечисти очисти – и живи, как все люди, добрым, веселым католиком!
– Да не за христианским напутствием я пришел! – забубнил из-за кружки малость оживший кузнец. – Дьявол он или человек, вы все-таки посматривайте – может, попадется. А мне, господин Шевро, свинья теперь позарез нужна!
– Ну что ты за человек, Жак! – всплеснула руками тетушка Франсуаза. – Неужто не образумишься?! То козел, то свинья – так и мудришь, так и мудришь! Воистину, горбатого могила исправит!
– Раз сарацина нет, без свиньи не обойтись! – не желая раскрывать тайн ремесла, глухо и непонятно объяснил кузнец.
Господин Шевро быстро сообразил, что это дельце можно выгодно провернуть, поэтому грозно обвел опухшими глазами кухню, погрозил всем кулаком и, прихватив флягу с кружками, сказал:
– Пойдемте, господин Смит, потолкуем спокойненько у меня!
– Какая вы, тетушка Франсуаза, смелая! – восхищенно сказала Жаккетта, когда за управляющим и кузнецом закрылась дверь. – Так хорошо с этим грубияном говорили! Всю правду ему в глаза высказали, да так складно! А господин Шевро одно заладил: «Господин Смит, да господин Смит».
– Может, для кого Кривая Нога и «господин Смит» хмыкнула тетушка Франсуаза, – а только с той поры, как тридцать лет назад мы с ним в кустах целовались, так он для меня Жаком и остался, ирод колченогий! И тогда он надо мной не верховодил, а уж сейчас и подавно!
Через день вся округа доподлинно знала, что же произошло в Кузнецовой роще. Кривая Нога якобы давно спутался с дьяволом, который управлялся за него по хозяйству. До поры до времени кузнец и дьявол ладили. Но Кривая Нога вошел во вкус легкой жизни и одного рогатого ему показалось мало. Недолго думая, он обзавелся и вторым. Да, видать, хилого сторговал, потому что принялся его наилучшей стряпней прямо с графиньего стола откармливать. Первому-то черту показалось обидным, что новичка булками потчуют, он и решил поквитаться. Дождался грозы – и давай выяснять, кто главней! Вон, когда молнии били, – это черти на огненных хлыстах сражались. Но первый силы свои не рассчитал. Второй – то на сдобе отъелся и давай его мутузить. Пришлось первому бежать. Скользнул змеей вокруг дуба – а второй его и настигни! В дуб загнал, исхлестал и в клетку свою для пущего позора запер. А сам в преисподнюю подался – перед другими бесами хвалиться!
«А коли не верите – подите посмотрите, как черти у сарая по земле когтями скребли и дуб пополам развалили!»
Маловеров не находилось. Желающих впустую тратить собственное здоровье и рисковать конечностями, чтобы вернуть кузнецу сбежавшую нечистую силу, тоже не нашлось.
Больше ради порядка, стражники обошли замок, лениво тыкая копьями в темные углы. На кладбище никто конечно же не заглянул: всем известно, что никакой дьявол по доброй воле у часовни прятаться не будет. Что он, совсем чокнутый? На всякий случай окропили жилые покои святой водой и на том успокоились. Пусть кузнец волнуется, раз такой непорядок в хозяйстве завел. Так ему, злыдню ехидному, и надо!
Некоторые так даже загордились чуток: в каких еще землях услышишь, что местный кузнец двух чертей дома держал, а они передрались, по лбу его треснули и удрали! Не одну полную кружку первоклассного вина можно таким рассказом честно заработать…
Опять же уважение кругом. Особенно, если небрежно упомянешь, что помогал нечистую силу искать. И даже застукали их, голубчиков, в старом овине. Но хитрые черти начали кидать в кюре прелую солому и, пользуясь суматохой, выскочили через дыру в ветхой крыше…




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Неукротимая герцогиня - Галан Жюли


Комментарии к роману "Неукротимая герцогиня - Галан Жюли" отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100