Читать онлайн Неукротимая герцогиня, автора - Галан Жюли, Раздел - Глава XI в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Неукротимая герцогиня - Галан Жюли бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.17 (Голосов: 6)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Неукротимая герцогиня - Галан Жюли - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Неукротимая герцогиня - Галан Жюли - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Галан Жюли

Неукротимая герцогиня

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава XI

– Хоть убейте, а я не пойду! – почти кричала басом обычно молчаливая Крошка Аннет. – Уж лучше свинарники чистить!
Жаккетта, отзанимавшись с куафером и пропустив обед, торопилась на кухню, чтобы чего-нибудь перекусить. В этот час там должно было быть немноголюдно: посуду после полуденной трапезы уже вымыли, а готовить ужин еще рано.
Возглас Крошки Аннет перебил угрожающий тенорок управляющего:
– Я тебя, дорогуша, не свинарники чистить, я тебя тюремный подвал убирать поставлю. Через денек с повинной приползешь, а поздно будет!
Господин Шевро, видно, тоже обозлился и решил поставить Крошку Аннет перед каким-то очень неприятным выбором.
«Чего она так боится?» – удивилась Жаккетта.
Торчать у входа в кухню, когда от голода урчит в животе, было не в ее привычках, и она пихнула тяжелую, чуть приоткрытую дверь.
Поначалу спорящие даже не заметили ее появления.
– Значит. И под юбку. Честной девушке. Лазить. Аннет?! И к колдуну. Проклятому. Идти. Опять Аннет?! – перешла Крошка Аннет в наступление, видимо, панически боясь неведомого поручения. – Кто мне позавчера весь зад на мессе исщипал? Говорят у госпожи Шевро бальзам есть. От синяков. Пойду попрошу. А то ведь. Сесть трудно!
Тут уж струхнул господин Шевро, вспомнив о беспощадных кулаках своей драгоценной половины.
Скрип дверных петель привлек его внимание, и он испугался еще больше, сообразив, что появился нежелательный свидетель.
Но, увидев на пороге всего лишь Жаккетту, ушлый управляющий тут же догадался, как выкрутиться из неприятной и опасной ситуации, ибо Крошка Аннет намертво вросла в каменный пол увесистыми ступнями, полная испуганной решимости не соглашаться на страшное дело.
– Жаккетта! – сведя брови к переносице, грозно воззвал он.
– Чего вам, господин Шевро? – Жаккетта затормозила на пути к очагу и с любопытством уставилась на управляющего.
– Ты в замке новенькая, поэтому получишь особое поручение. С завтрашнего дня будешь относить кузнецу Жаку утром и вечером по корзине свеженьких булочек. Четыре недели. Поняла?!
– Ладно, – кивнула Жаккетта. – Только если госпожа Жанна разрешит отлучаться из замка.
«И из-за этой пустяковины крик стоял?!» – поразилась она.
Господин Шевро даже подрастерялся от такого легкого согласия и с огромным облегчением докончил:
– Все остальное тебе расскажет тетушка Франсуаза. Ступай, милая девочка, ступай!
– Я поесть пришла, у меня урок только кончился! – возмутилась Жаккетта.
– А-а, ну кушай, кушай! Пойдем, Аннет, не будем мешать… Про какие там синяки ты говорила?
Тетушка Франсуаза хлопотала около печки, в которой сидели пышные сдобные булочки. Жаккетта пристроилась рядом с ней на трехногом табурете, держа в руках пустую плетеную корзинку.
Разговор конечно же шел о жизни.
– Я этих новомодных штучек не люблю! – рассуждала тетушка Франсуаза, поправляя нижний платок своей любимой романской повязки, туго охватывающей ее полный подбородок и упитанные щеки. – По мне, нечего простой женщине шею, уши, да волосы всему свету казать. Девчонки да благородные дамы еще могут голышом покрасоваться, а на кухне незачем недокрытыми космами трясти. И нашей повязки ничего лучше не придумали, чтобы там Аньес про мою отсталость не болтала. Жаккетта, дочка, присмотри я на минуту отойду! Вот наказание Господне, проспала, собиралась второпях, так не поверишь, будто кто в голову репьев накидал!
Тетушка Франсуаза отошла от печки, закрыла дверь кухни на засов, чтобы не ворвался непрошеный гость, и с облегчением сняла платки. Вытрясла хорошенько, расправила и, пригладив волосы, принялась заново повязывать.
Для начала она ловко обернула шею и голову нижним прямоугольным платом, оставив открытым лишь лицо, и туго сколола концы на макушке. Затем поверх накинула второй кусок полотна и аккуратно закрепила его у висков.
Жаккетта с интересом наблюдала: полдеревни, и ее матушка в том числе, давно перешли на чепцы, щеголяя друг перед дружкой их белизной и отделкой.
Тетушка Франсуаза же упорно держалась старой моды. Посмотревшись в до блеска начищенную крышку котла, тетушка поправила несколько складок и уже куда более довольная собой вернулась к булочкам.
– Вот только ума не приложу, чего это господин дю Пиллон так озаботился питанием нашего кузнеца. Ведь это он попросил госпожу Изабеллу, чтобы мы ему сдобу пекли. А я так сроду не помню, чтобы кузнецу булочки корзинами таскали… Так ты, дочка, говоришь, что тебя послали? Крошка Аннет наотрез отказалась?
Жаккетта согласно кивнула, втягивая носом божественный аромат стряпни.
– Оно и немудрено. Наш кузнец такое же пугало для людей, как и итальянец госпожи Изабеллы. У которого ты навроде как в подмастерьях нынче. Только вишь, мессир-то Марчелло почти благородный. Студентом небось был. В книжной премудрости разбирается и потому с господами на короткой ноге. И вообще он птица не нашего полета. А кузнец – то простой, хотя и нездешний. Хоть и зовут его люди Жак Кривая Нога, а на самом деле он Джекоб Смит. Англичанин, стало быть. А родился здесь. И отец его, да и дед.
Да и прадед, пожалуй. Они тут еще со времен Черного Принца осели. Но держатся особняком, жен себе в Англии берут и ту свою родню не забывают. Помню, покойница Мэри, Жакова жена, пятнадцать лет тут прожила, а говорить толком не научилась – все будто рот у ней кашей забит. А боятся Жака недаром: он и не скрывает, ирод, что всякую нечисть в своем ремесле использует. Знает, греховодник старый, что искуснее его нету мастера, хоть в Бордо съезди. Так что никто о его колдуновских замашках святой церкви не доносит. Кузнечество ведь и так дело темное, а у Кривой Ноги покровители больно высокие – почитай, всей Гиени оружие и доспехи делает. Да и в церковь ходит – исправней некуда! С кюре они вообще дружки не разлей вода. Вместе кузнецовое вино по вечерам тянут. Так что это не деревенскую кумушку ведьмой объявить, как в позапрошлом годе. Слышала, небось?
– А почему он Кривая Нога? – спросила Жаккетта.
– В молодости на выучку в Испанию шатался. В Толедо или еще куда. У мавров, говорят, три года сидел – там-то ему ногу и подрубили. Вот и пошло: Кривая Нога да Кривая Нога… Любит Жак людей пугать. Как начнет про всяких бесов рассказывать, какие в его роще живут и ему прислуживают, так хоть уши затыкай и беги куда подале. Потому-то без дела к нему в кузницу и калачом не заманишь. Управляющий, вон, какую обузу на тебя свалил и рад-радешенек. А ты не бойся. Крестик в руке зажми – Пречистая Дева в обиду не даст. Гляди-ка, вынимать пора!
Румяные золотистые булочки остывали на столе, заполняя дразнящим душу запахом всю кухню. Опять крепко – накрепко закрыв дверь, Жаккетта с тетушкой Франсуазой с наслаждением угостились парой булочек за счет кузнеца.
– Ты там своего итальянца поспрошай, пусть он мне амулет хороший для Аньес подыщет! – наказала тетушка Франсуаза, смахнув крошки с фартука в ладонь и отправив их в рот. – Горемыки вы мои… Почитай, все, кто поедет, вернутся вскорости, только вы с Аньес при госпоже Жанне останетесь. Она за тряпками, ты за волосами смотреть. Так и будете, как ниточка с иголочкой!
Кузница Кривой Ноги стояла совсем недалеко от замка, в густой дубовой рощице. «Странно, – думала Жаккетта, пробираясь по узкой тропинке. – Другие кузни на дорогах ставят, на перекрестках. Чтобы люди мимо не прошли. А этот как будто нарочно от людей хоронится!»
Подходя ближе к кузнице, она сморщилась: в нос ударил едкий, очень неприятный запах.
Кузнец, нестарый еще, но уже весьма потрепанный годами сутулый мужчина с тяжелым взглядом и громадными узловатыми руками, ждал ее на тропке, буравя исподлобья блекло-карими газами.
«Святая Агнесса, спаси и сохрани! – заранее взмолилась Жаккетта. – Не дай в обиду, от мессира Марчело-то еле живая хожу!»
– Булочки принесла? – глухим голосом спросил кузнец. – Что так поздно?
– Только спеклись, господин Жак. А чего это тут воняет? – с ходу задала Жаккетта интересующий ее вопрос.
– Сейчас узнаешь. Пошли!
Хромая на кривую ногу, кузнец направился в обход кузницы на зады своего «хуторка».
Там, среди могучих дубов, стоял большой низкий мрачный сарай.
Под деревьями было прохладно, и Жаккетта с удовольствием бы скинула башмаки и босиком пошлепала по прошлогодней листве. Но в противовес красоте рощи мерзкий запах становился все сильней и сильней, даже глаза стало пощипывать от такой вони.
– Заходи.
Кузнец отворил ветхую дверь сарая, и волна смрада чуть не опрокинула Жаккетту с ног.
Отрицательно замотав головой, она, вся сморщившись, схватила конец фартука и зажала им нос. Чуть-чуть полегчало.
– Да не бойся ты, дура деревенская! – глухо захохотал Кривая Нога и закашлялся. – Это мой домашний дьявол смердит. Он мне по хозяйству помогает, приказы мои исполняет. Я его крепко держу, не выскочит. Пошли!
Схватив за плетеную ручку, он втащил упирающуюся Жаккетту вместе с корзиной в сарай.
Когда глаза привыкли к полумраку, Жаккетта с ужасом различила в глубине сарая черного клочкастого козла в железной клетке. Клетка была приподнята над землей на опорах, а под ее мелкосетчатым полом стоял большой чан, откуда и воняло так невыносимо. Рядом с клеткой на помосте лежала куча папоротника, которую козел, просунув точеную морду сквозь прутья, лениво жевал.
Увидев непрошеных гостей, он презрительно осмотрел их янтарными глазами. Коротко, но противно мемекнул и, потеряв к ним всякий интерес, решил справить малую нужду. Пенистая струя полилась сквозь сетку прямо в чан.
– Поняла, дуреха? Вот он, мой помощничек. Хорош? А теперь сюда глянь! – Кривая Нога ткнул пальцем в другой угол.
Жаккетта развернулась и, заметив еще одну клетку с кем-то живым и темным, завизжала во весь голос и, выпустив корзину, сломя голову понеслась к выходу.
Цепкая железная лапа кузнеца безо всяких видимых усилии поймала ее за юбку, вторая впилась в плечо и вернула на прежнее место.
– Пусти, ирод! – визжала Жаккетта. – Набил чертями весь сарай, колдун проклятый!!!
– Говорю же, не бойся, клуша толстомясая! Это не черт, а человек!
Жаккетта недоверчиво глянула в страшный угол.
Действительно, из тесной клетки на нее уставились большие вылупленные глаза с яркими белыми белками. Постепенно она различила отдельные части тела: голову, руки, ноги – и разобрала, что в крохотную узкую клетку втиснут чернокожий человек. Клетка же для него настолько мала, что незнакомец может в ней только лежать почти не шевелясь.
– Вот этому булочки носить будешь. Принесешь, корзину рядом ставь, вон, где кувшин с водой, чтобы он дотянуться смог и свободна. Поняла? – Убедившись, что девушка больше не вырывается, кузнец отпустил ее.
– Да!!!
Жаккетта подняла уроненную корзинку, поставила ее вплотную к клетке и со всех ног кинулась к выходу.
Позади опять раздался переходящий в кашель глухой смех кузнеца.
– Господи, пресвятые угодники! – бормотала Жаккетта на бегу, несясь подальше от сарая. – Свихнуться можно! Козлы, черные люди, все в клетках, вонища адская! Нипочем больше не пойду, пусть запорют!
Ей казалось, что она от пяток до макушки насквозь пропиталась вонью сарая.
«Так в замок идти нельзя!» – решила Жаккетта, остановилась и огляделась.
Оказалось, что она побежала не по той тропинке и теперь находится в незнакомом месте. В глубине рощи бил родничок и, спеша к опушке, превращался в небольшую речку. Найдя подходящий омуток, Жаккетта скинула с себя всю одежду и принялась яростно ее полоскать в проточной воде. Потом, разложив на солнечном пригорке платье, рубашку и фартук для просушки, с наслаждением погрузилась сама в холодную воду.
Несколько раз окунувшись с головой, Жаккётта, стоя по грудь в воде, перекинула копну волос на лицо и принялась яростно тереть их, чтобы противный запах начисто смылся.
«Эх, мыла нет!» – пожалела она, жамкая темные пряди.
Вдруг рядом с ней в ручей плюхнулась какая-то крупная фигура, подняв тучи брызг. Ничего толком не видя из-за завесы волос, Жаккетта решила, что это дьявол вырвался из Кузнецова сарая и примчался по ее душу. В испуге она дернулась обратно на берег, поскользнулась на мокром камушке, опрокинулась обратно в воду и захлебнулась…
… Очнулась Жаккётта грудью на чьем то мокром колене. А увесистый кулак молотил ее по спине, выгоняя воду, которая ручьем лилась изо рта и носа.
– Ты чего, совсем сдурела? – раздался отлично знакомый голос. – Утопла бы счас, как курица!
– Привет, Жерар! – прохрипела Жаккетта.
– Ну, слава Богу, очухалась! – Рука Жерара перестала дубасить ее спину, переместилась чуть пониже и принялась оглаживать пухлые выпуклости. – А то у меня душа в пятки ушла, думал, утопла.
– Кончай мой зад уминать, это тебе не подушка! – потребовала Жаккетта, сползла с гостеприимного колена и уселась на пригорок.
Ее чуть покачивало. В голове шумело, и перед глазами маячили какие-то оранжевые круги.
Нащупав свою влажную рубашку, Жаккетта, морщась, натянула ее и спросила своего предпоследнего (перед уходом в замок) сердечного друга:
– Ты чего тут ошиваешься?
– Да я ведь в молотобойцах у Кривой Ноги! – Жерар с сожалением смотрел, как она одевается. – Уже с полгода, почитай. Я и тебя сразу увидел, когда ты пришла. Тоже удивился, что ты теперь в замке живешь. Думал, поболтаем, как от корзины избавишься. Да только ты вылетела из сарая как ошпаренная и совсем не той дорожкой побежала. Я за тобой пошел. Смотрю, такая справная девица в ручье голышом сидит. Кто же тут удержится? Вот и сиганул к тебе. А помнишь наш сеновал? Я, как из деревни ушел, так с месяц тебя каждую ночь видел. А чё ты так испугалась?
– Испугаешься тут! – Жаккетту опять затрясло от пережитого. – Этот кузнец твой сам дьявол и есть! И козел его, и этот черный в клетке – кругом нечистая сила! Я так и подумала, когда ты плюхнулся, что кто-то из них за мной пришел, в преисподнюю уволочь!
Жерар загоготал во всю глотку, колотя кулаками по коленям. Отсмеявшись, он снисходительно объяснил:
– Оно, конечно, дело непривычное. Особенно для женской породы. Никакие это не черти, просто господин Жак подшутить над дурачьем любит. Козел взаправдашний, хоть и хитрый, скотина!
– Ну да! – не поверила и обиделась Жаккетта. – А за каким он тогда в клетке сидит и в чан мочится? Пасся бы себе на травке…
– Это секрет! – сделал важное лицо Жерар. – Но тебе, так и быть, скажу. Все равно ты в этом ни черта не соображаешь! Видала, он один папоротник жрет? Ничем другим не кормим. А потом в его моче господин Жак мечи закаливает, поэтому они такие крепкие да острые. Да и люди боятся – прям как ты! – а значит, уважают. Господин Жак в обиду себя не даст!
– А черный страшила в клетке? Врет он, таких людей нету!
Жаккетта натянула почти просохшее платье и пальцами пыталась распутать волосы.
– Темнота! Это нубиец, Народ такой, по ту сторону Средиземного моря живет. Нехристи, одним словом, поганые. Господин дю Пиллон захотел меч. Не хуже дамасского, чтобы легко мог и шелковый платок разрубать, и бревно толстенное. А такой меч без нубийца не сделаешь.
– Что, вместо козла мочиться заставите?! – фыркнула Жаккетта. – А сами не можете?
– Не ехидничай! Нужен нубиец – и все тут! Господин дю Пиллон вот этого у пиратов в Марселе купил. Теперь он будет в клетке сидеть, чтобы шелохнуться не мог, и булки жрать, которые ты носишь. Недельки через две-три он, знамо дело, зажиреет, как боров. И когда луна полная будет, господин Жак выкует длинный меч для господина дю Пиллона и закалит его в теле нубийца.
– Как это? – не могла сообразить Жаккетта.
– Как, как! – Жерара возмутила чисто женская непонятливость. – Вонзит ему раскаленный клинок в брюхо, да распорет до горла. И все дела. Вот тогда толк от меча будет! Ты чего засобиралась? Давай еще посидим, дом вспомним!
Да нет, я пошла! Если опоздаю, крика не оберешься: меня ведь куаферскому делу учат – Жаккетта поспешно нацепила фартук и поднялась. – Проводи меня до опушки, а то я все равно боюсь.
– Пойдем… – с сожалением поднялся с травки Жерар. – Хорошо, сегодня денек свободный выдался, а так я с утра, до вечера из кузницы не вылезаю.
Он догнал Жаккетту и приобнял за плечи.
– Ты-то сейчас свободна или уже дружком там у себя в замке обзавелась?
– Занята, занята! – смахнула его руку Жаккетта. Возобновление прежних отношений с Жераром ее совсем не прельщало.
– И ревнивый – страсть! Коли дознается, голову открутит. Так что извини…
Весь остаток дня Жаккетта ходила как в тумане. Ее то бросало в жар, то начинал бить озноб. К вечеру ей стало так плохо, что тетушка, Франсуаза, потрогав лоб Жаккетты, сказала:
– Э-э, дочка, да у тебя лихорадка! Ложись-ка ты в кровать да пропотей хорошенько. Аньес тебе травяное питье даст, хорошо хворь выгоняет. А булочки этому ироду сама отнесу.
Жаккетта с радостью легла, надеясь забыться во сне. Но и сон не принес ей облегчения.
Стоило опустить веки – и перед глазами опять вставал страшный сарай и черный козел. И клетка с черным человеком в углу. А потом Жаккетта сама оказывалась черным человеком, и Жерар выводил ее на лысую поляну при мертвом свете полной луны. Заведя ей руки за спину, заставлял опуститься на колени. Угрюмый кузнец хромал к ней с пылающим мечом в руке и, глухо хохоча, с размаху вонзал меч в ее живот.
Жаккетта слабо помнила, что спит, но не могла проснуться, истошно кричала и видела, как ее дымящаяся горячая кровь заливает неживую темно-серебряную траву.
Встревоженная Аньес сильно трясла ее за плечи, вытаскивая из кошмара, и давала целебное питье.
Послушно выпив, Жаккетта опять погружалась в жаркое забытье.
И опять перед глазами вставал сарай, и она сидела в той тесной клетке, сжатая со всех сторон острыми гранеными прутьями, и не могла шевельнуться. Клочкастый козел, гремя копытами, скакал по железной сетке и уплетал румяные булочки…
Потом в маленьком окошке под самой крышей показывался полный лик луны, и при ее свете Жаккетта видела, что вместо рогов у козла раскаленные, брызгающие искрами клинки.
Ехидно улыбаясь и мемекая, козел выскакивал из клетки и, опустив голову, шел на нее, а за стеной сарая смеялся и кашлял кузнец…
Захлебнувшись криком, Жаккетта опять просыпалась, разбуженная испуганной Аньес. Опять пила. И не в силах сопротивляться смыкающему веки забытью, опять опускалась на дно липкой, зыбучей трясины сновидений.
И опять все повторялось заново с тошнотворным постоянством. Но теперь душа Жаккетты раздваивалась, и одна половинка, порхая в воздухе, наблюдала, как ее, Жаккетту, ведут на заклание. А вторая в ужасе металась по телу, и в горло вонзался раскаленный добела клинок. И тут же первая половина видела радостное лицо Жерара за Жаккеттиной спиной.
Пытаясь как-то спастись, Жаккетта бросалась бежать. Но ноги, точно налитые свинцом, не отрывались от земли. Она падала в острую стальную траву и опять над ней висела улыбающаяся полная луна, а уши резал кашель кузнеца и хохот Жерара…
Чувствуя, что еще немного – и ее сердце лопнет от ужаса, Жаккетта из последних сил приподняла голову, к луне и закричала: «Пресвятая Дева Мария, спаси-и-и!..» – и резко, точно выдернутая за шиворот из кровавого омута, проснулась и села на постели.
В окошко ласково светил тоненький серп месяца, мерцали звезды, трещали цикады, и пахло теплой ночью. Напротив на своей кровати тихонько посапывала умаявшаяся Аньес. Жаккетта дрожащей рукой нашарила в изголовье кувшин и долго – долго пила, наслаждаясь безопасной тишиной. Она душой чувствовала, что Дева Мария незримо стоит за ее плечом, и ощущала её прохладную ладонь на своей макушке.
Вдруг с руки Богоматери в ее голову разноцветной змейкой скользнула какая – то мысль и начала крутиться там колечком. Жаккетта решила, что это очень важная мысль и надо поймать ее за зеленый хвостик и понять. Наконец ей это удалось, и все стало просто и понятно.
«Даже ради самого лучшего в мире меча нельзя распарывать людей от живота до горла!»
Словно какой-то тугой обруч, больно стягивающий голову, лопнул от этой мысли, и Жаккетта почувствовала чудесную легкость и покой во всем теле. Теперь она знала, что ей надо сделать.
Успокоенная своим открытием, Жаккетта допила кувшин до дна и уже безбоязненно легла в постель. Только ее голова коснулась подушки, она провалилась в глубокий, лишенный всяких сновидений сон.
Проснувшаяся на рассвете Аньес подошла к Жаккетте и, потрогав ее лоб, с удивлением обнаружила, что он прохладный.
Лихорадка прошла.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Неукротимая герцогиня - Галан Жюли


Комментарии к роману "Неукротимая герцогиня - Галан Жюли" отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100