Читать онлайн Красавица и пират, автора - Галан Жюли, Раздел - Глава III в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Красавица и пират - Галан Жюли бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 5.46 (Голосов: 13)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Красавица и пират - Галан Жюли - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Красавица и пират - Галан Жюли - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Галан Жюли

Красавица и пират

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава III

Когда розовый рассвет за окнами стал золотым, девицы покинули гостиницу. На прощание Жанна наградила зевающего хозяина гостиницы, таким убийственным взглядом, что, будь он не хозяином гостиницы, а трепетным юношей в начале жизненного пути, у него осталось бы чувство собственной неполноценности на всю оставшуюся жизнь. Хозяин же только от души зевнул. Зажимая под мышкой свою вышитую картину, Жанна яростно шагала по римским улочкам просто неприличными для дамы быстрыми шагами. Следом неслась нагруженная дорожными мешками Жаккетта, не поспевая за набравшей скорость госпожой. Она поминутно оглядывалась, проверяя, не преследует ли их ночной злодей. Если ночной злодей их и преследовал, заметить это Жаккетте не удалось: идущие позади них люди все как один имели незлодейские лица. Словно сговорились. И забинтованной руки ни у кого не было. И вообще, в этот час на улицах было немноголюдно.
Отмахав несколько кварталов, невыспавшаяся Жанна притомилась и пошла медленнее. Навстречу им шествовало лицо духовного звания. В лице невысокого, немолодого человека в сутане. Довольно плешивого и носатого. Шнурки его лиловой шляпы, висящей за спиной, были украшены тремя красными кисточками.
«Кто-то из протонотаров
type="note" l:href="#n_2">[2]
– мелькнуло в голове у Жанны. – И лицо чуть знакомо, кажется, я видела его в коридоре канцелярии».
– Доброе утро, дочь моя! – на чистейшем французском приветствовал ее протонотар. – Куда вы спешите в столь ранний час? – Обращение его было вполне светским.
Жанна поспешно сунула Жаккетте вышивку и сказала:
– Утро доброе, святой отец! Мы ищем новую гостиницу. В старой меня пытались обокрасть.
– О времена! – сокрушенно воскликнул протонотар. – В Святом Городе пытаются посягнуть на имущество и жизнь паломницы! Куда мы катимся?
Жанна в тон ему вздохнула.
– Прекрасная сеньора! – вдруг просветлел лицом плешивый протонотар. – Не сочтите мои слова за дерзость, но я бы не рекомендовал вам связываться с гостиницами. Они кишат опасностями и насекомыми.
– Но мне надо где-то жить. Пока я добьюсь аудиенции у его святейшества, пройдет немалый срок… – мягко напомнила церковному чиновнику Жанна.
– Я бы мог порекомендовать вам прекрасную квартиру. Рядом с домом, в котором я снимаю жилье, почтенная чета булочников сдает комнаты на втором этаже. Они в высшей степени порядочные люди и берут за квартиру недорого. Это значительно ближе к резиденции его святейшества, чем ваша прежняя обитель.
Жанна растерялась. С одной стороны, в городе бывают миллионы паломников, и у всех свои беды, с чего бы это протонотару озаботится именно их судьбами? Но, с другой стороны, отдельное жилье, без гостиничной толкотни, шума и гама. И свежие булочки но утрам…
Булочки по утрам решили дело.
– Буду очень вам признательна за помощь, – сказал она.
Протонотар смиренно поклонился. Жаккетта с восторгом увидела, как зазолотилась под утренним солнцем его плешь.
Квартирка была прелестна, а хозяева, кажется, только и делали, что терпеливо ждали, когда же им окажет честь своим визитом графиня де Монпеза.
Окна двух комнат на втором этаже и отдельная лестница выходили во внутренний дворик, ухоженный, заросший зеленью, с радостно журчащим фонтаном. Среди зелени живописно выглядывали мраморные обломки колонн и фрагменты статуй.
– Дворик обихожен моими скромными усилиями – заметил удивленный взгляд Жанны протонотар. – Видите, вон та дверь ведет в мои покои, и я сразу же договорился с владельцами, что устрою дворик по собственному вкусу. В бытность мою секретарем у кардинала Риарио, я помогал ему собирать коллекцию древних статуй и, поступив на службу в канцелярию его святейшества, решил создать в этом дворике крохотный кусочек того великолепия, которое царило в садах его преосвященства. Разрешите откланяться, я покидаю вас. Настоятельно рекомендую вам отдохнуть, у вас такие усталые глаза.
Жанна охотно согласилась с рекомендацией. Она очень хотела спать.
Лиловая шляпа исчезла за дверью, и старая лестница даже не скрипнула под шагами протонотара.
Жаккетта недоверчиво глядела в окно. «Что-то у этого господина через слово рекомендую, да рекомендую! – подумала она. – Нужно сходить дворик осмотреть. Надо же додуматься, обломков в зелень накидать!»
Жанна прилегла, а Жаккетта спустилась во двор. Журчал фонтанчик, виноградные лозы заплетали подпорки, образуя беседки. Было тихо и сонно. Тянуло ароматом свежей сдобы. Солнце пробивалось сквозь листья.
Жаккетта вздохнула. Все хорошо, а душа не лежит.
До Ватиканского холма теперь действительно было рукой подать. И протонотар частенько сопровождал их туда. Разумеется, совершенно случайно. Чаще всего они встречались на перекресточке, куда выходили обе улочки: та, на которой стоял дом булочника, и та, на которой стоял дом протонотара.
Главным достоинством внешности чиновника оставалась плешь. Черты лица была мелкими и какими-то невзрачными. Ничего не бросалось в глаза, все было мягким и бесцветным. И ростом он был не выше Жаккетты.
Жанне было даже немного жалко церковного чиновника. Хорошо, что он избрал своей стезей духовное поприще, в светском костюме он совершенно не имел бы успеха у дам.
Протонотар щедро знакомил их с достопримечательностями Рима.
– Не спешите, госпожа Жанна, – мягко увещевал он. – Город Льва не исчезнет, даже если вы немного задержитесь. Ведь мы проходим под стенами, построенными еще в одиннадцатом веке от Рождества Христова. Их возвел папа Лев Четвертый, потому-то и зовут город за стенами его именем.
– Они весьма толстые, – заметила Жанна, вступая под арку ворот. – Толще стен моего замка.
– Конечно! – подтвердил протонотар. – Ведь они соединяют резиденцию папы с замком святого Ангела. В случае опасности по верху стен повозка умчит папу под прикрытие бастионов замка. Вас еще не отправляли во дворец Новой Канцелярии?
– Нет, – удивилась Жанна. – Пока все, связанное с моим прошением, делается внутри Ватикана.
– Возможно, вам и не придется ее посещать, она находится довольно далеко. Если попадете туда, обратите внимание на дворец.
– А что интересного в этом дворце? Почему возникла нужда в еще одном здании для канцелярии? Неужели такая масса работы?
– Суть не а этом, просто в одну из ночей племянник его святейшества проиграл племяннику тогдашнего папы Сикста Четвертого шестьдесят тысяч скуди. Эти деньги выигравший кардинал Риарио и отдал на возведение нового дворца для канцелярии, чтобы облегчить труды бедных канцеляристов. Вот так в Риме появляются дворцы…
Они прошли ворота и свернули направо, к фонтанчику. Там протонотар покинул девушек, спеша по своим делам, а Жанна с Жаккеттой остались, чтобы попить удивительно вкусной воды.
Начался еще один день ожидания…
В следующий раз протонотар нагнал их на обратном пути из Ватикана.
В отличие от Жанны, у него был хороший день и протонотар излучал благодушие.
– Я вижу, госпожа Жанна, – шутливо заметил он, – что вы большая поклонница пеших прогулок. Вы упорно не пользуетесь экипажем?
Жанна не пользовалась экипажем исключительно из соображений экономии, но протонотару она, конечно же, назвала другую причину:
– Я думаю, что по этому городу нужно ходить пешком. А вы, отче, как я вижу, тоже отдаете предпочтение пешим прогулкам?
– О да, смирение, смирение и еще раз смирение… – благостно улыбнулся протонотар. – Что толку, если в тщете и суете я буду проноситься по улицам Рима? Никчемная гордость, тщеславие и прочив пороки… «Терпеливый лучше гордеца», так что решил я, недостойный божьей милости, утруждать свои стопы, спасая душу.
– А почему вы перешли с должности секретаря кардинала Риарио в канцелярию его святейшества? – невинно спросила Жанна. – Я совсем не разбираюсь в церковной иерархии…
– К сожалению, земные тяготы не отпускают даже нас, слуг божьих… – пространно и непонятно объяснил протонотар.
Потом помолчал и неизвестно нечему решил объяснить все подробнее:
– Видите ли, госпожа Жанна, если бы можно было выбирать, я бы, конечно, предпочел остаться секретарем его преосвященства. Я и мой господин были не только духовно едины, но к тому же являлись (и, естественно, являемся) земляками. Я тоже из Генуи. В силу этих причин я имел счастье заносить на бумагу мысли и осуществлять замыслы кардинала, как никто другой. Я был рядом с ним с самого начала его посвящения в сан, когда ему привезли эту радостную весть и кардинальскую шапку прямо в Пизанский университет, где Рафаэлло Риарио изучал каноническое право.
По воле дяди кардинала, его святейшества Сикста Четвертого, мы проводили политику святого престола в итальянских землях, участвовали в переговорах, а случалось, и в заговорах, но с единственной целью заставить государей чтить святую церковь так, как она того заслуживает. Даже нашим жизням порой угрожала смертельная опасность, во Флоренции мы как-то попали в такой водоворот, что не чаяли остаться живыми.
Но, увы, после смерти его святейшества неблагодарная чернь забыла все благодеяния, которыми он ее осыпал, а силы, всегда пользующиеся всякой нестабильностью в государстве для мятежа, вывели плебс на улицы…
Всех, кто имел отношение к дому Риарио старались убить, генуэзцев грабили. Сбылись слова пророка Иеремии:
Безжалостно поглотал Господь Иаковы жилища,Ниспроверг в слоем гневе укрепления Иудеи,Царя ее и князей осквернил, швырнул на землю.Во гневе своем срубил Он рог Израиля,Отвел назад десницу пред лицом супостата,Возжег в Иакове пламя, что все кругом пожирает.Скалят пасть на нас все врага наши,Удел наш – страх и яма, опустошение и погибель.Из глаз текут слез потоки из-за гибели моего народа.
Воистину было так, как сказано Соломоном: «Видел я рабов на конях и князей, шагавших пешком, как рабы».
В те дня мы только и уповали, что:Копающий яму в нее упадет,И проломившего стену укусит змея.Разбивающий камни о них ушибется,И колющему дрова от них угроза.
И решил я тогда, вторя мудрейшему, что лучше покоя на одну ладонь, чем полные горсти тщетных усилий. Понемногу все устоялось, и волею обстоятельств я перешел на службу нынешнему папе Иннокентию Восьмому.
– Да, – вздохнула Жанна, – то, что вам довелось пережить, очень трагично. Когда рушится установленный порядок и наступает мятежный хаос, жизнь людей становится совсем дешевой…
– О, госпожа Жанна, – удивился протонотар, – вы не только очаровательная, но и удивительно умная женщина! Похоже, подобное и вам приходилось переживать?
– Да, к сожалению, – подтвердила Жанна. – Я бы хотела это забыть, но пережитого не зачеркнешь. А почему вы собираете обломки старых статуй? Разве они достойны внимания служителя церкви?
– Церковь не оставляет без внимания ничего, что находится под солнцем, – заметил протонотар. – А что касается собирания античных древностей, то и к этому, как ко многому другому, меня приохотил кардинал Риарио. Он отдавался сему занятию страстно и самозабвенно.
– Но ведь их делали язычники? – коварно спросила Жанна.
– Его преосвященство считал, что Господь наш в своей непостижимой милости посылал дух божий и на этих бедных язычников, дабы руки их могли создавать подобную красоту…
– А меня удивил ваш рассказ о новом здании канцелярии… – заметила Жанна. – Я думала, кардиналы не должны играть в карты…
– Милая госпожа Жанна, – снисходительно осклабился протонотар, – вы руководствуетесь простодушными принципами мирян, мол, беги от греха, и грехи тебя не догонят! Но разве не есть это проявление гордыни? Как же ты можешь знать, победил ли ты искус, ежели даже не прикоснешься к нему? И разве не высшая победа святого духа над дьяволом, что деньги, выигранные s презренной игре, пошли на благое дело во славу Церкви? Только так можно бороться с лукавым, давая ему бой на его же поле! Поэтому пастырь, пасущий души, не должен бежать мирских занятий. Нет, он должен по мере сия принимать в них участие, дабы внутри, в гуще событий направлять свою паству по пути истинному!
«То-то у папы Иннокентия Восьмого столько внебрачных детей…» – ехидно подумала Жанна.
Они подошли к перекрестку и остановились у дома булочника. Мимо медленно проехала повозка, запряженная громадными волами. На повозке были закреплены бочки.
– Знаете, госпожа Жанна, – сказал протонотар, – когда я вижу этих симпатичных животных, сразу вспоминаю папу Мартина Пятого.
Жанна уже собиралась войти в двери своего дома, но остановилась и удивленно спросила:
– Почему?
– Вы не знаете историю его похорон? – постно поинтересовался протонотар.
– Нет.
– Видите ли, знаменитый своей добротой папа Мартин Пятый, чувствуя, что скоро Господь призовет его, распорядился относительно своих похорон так: «Поставьте гроб с моим телом, – сказал он приближенным, – на простую повозку, запряженную четырьмя волами. Пусть они влекут ее. туда, куда хотят. Где волы остановятся, там и похороните меня». И когда пришел день его смерти, все выполнили по его воле. По этим улочкам покатилась повозка без возницы, запряженная волами, а люди шли в отдалении. Долго возили тело папы волы по Риму, но, в конце концов, достигли Сан Джованни ин Латерано. И только приблизились они к церкви, как двери сами собой распахнулись и зазвонили колокола на звоннице. Волы вовлекли повозку под своды храма, приблизились к алтарю и опустились на колени. И все поняли, что воля Божья вела их и направляла, указывая место успокоения бренных останков его вернейшего и преданнейшего слуги.
– Это так трогательно! – промокнула платочком сухие глаза Жанна.
Сначала Жанна воспринимала свои каждодневные хождения по ватиканским коридорам с юмором, потом в ней начало нарастать глухое раздражение. Никаких видимых препятствий не было, но долгожданная аудиенция продолжала оставаться где-то в туманной дали. Дело тянулось, тянулось и тянулось. И конца края этому не было видно.
Сопоставив все факты и хорошенько поразмыслив, Жанна пришла к выводу, что главным препятствием на пути встречи ее с папой является не кто иной, как милейший протонотар. Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы сообразить что к чему: плешивое духовное лицо сделало все, что в его силах, чтобы затормозить Жаннино дело, и теперь спокойно ждет, чтобы она, Жанна, обратилась за помощью к своему благодетелю. Он охотно поможет в обмен на…
Вот стервятник! Плешивый, а туда же! Был бы он хоть чуточку менее плешивым… А положение-то очень серьезное. Аудиенция нужна как воздух!
Жанна вспомнила мрачное, строгое здание инквизиции на площади Навона, и холодок пополз по спине. Но ярость начинает клокотать в душе, как подумаешь, что эта плешивая мартышка со своими любезными улыбочками загнала ее, Жанну, в западню. Позади тянет смолистым дымом высокого инквизиционного костра, а впереди сияют ворота спасения. Но ключ от них в руках у протонотара, который невозмутимо ждет…
Наверное, в этой уютной квартирке, сдаваемой почтенной четой булочников, побывал не один десяток дам-паломниц, желающих увидеть папу римского. Но сначала им приходилось сводить знакомство с телесными достоинствами плешивого святоши, да упадет кирпич на его плешь!
Жанна металась по комнате, пытаясь что-нибудь придумать. Ничего не получалось. Как ни крути, а при любом раскладе протонотар неприступным бастионом закрывал доступ к папе. Стеной, которую не обойдешь, не объедешь! Ну, должен же быть какой-нибудь выход! Нельзя сдаваться без борьбы! Нужно думать!
От раздумий, как обычно, разболелась голова.
– Жаккетта, собирайся! Мы идем в город! – приказала Жанна, отодвинув на время все думы в сторону.
Жанна не знала, куда пойдет, но ноги безошибочно привели ее на древнюю улочку Коронари, знаменитую множеством лавок. Летнее солнце дышало жаром, и было так приятно то нырять в прохладный полумрак лавочек, то опять подставлять себя его горячему оку.
С горя Жанна накупила множества мелочей, поднимающих настроение. Гребни, шпильки, платочек, обшитый знаменитым венецианским кружевом, венецианские же шелковые чулки, новые? ароматические шарики и прочее, прочее, прочее;.. Постепенно на душе стало легче, опять захотелось слегка улыбаться, проходя мимо римских кавалеров.
Жанна вышла, из очередной лавочки и, поджидая отставшую с покупками Жаккетту, оглядела улочку в поисках следующей. И вдруг увидела, как по римской улице Коронари невозмутимо шествует баронесса де Шатонуар. Великолепная, непотопляемая ни при каких обстоятельствах мадам Беатриса, тоже находящаяся в инквизиционном розыске по обвинению в колдовстве и отправке своих мужей на тот свет ускоренным способом! Мадам Беатриса шла с таким видом, словно Вечный Город был захудалой дальней деревушкой, которой она оказала великую милость и честь своим присутствием.
И первыми словами, которыми встретила мадам Беатриса Жанну на улочке Рима после долгой разлуки и стольких событий в жизни обеих, были:
– Здравствуй, моя дорогая! Ты прелестно выглядишь! Представляешь, всюду только и говорят, что нижние юбки теперь будут на жестком каркасе! Каково?!
Остановившись у входа в лавочку и нимало не смущаясь тем, что загораживает в нее вход, мадам Беатриса продолжила:
– А ведь все тянется еще с шестидесятых годов, когда распутница Хуана Португальская придумала себе подобное платье, чтобы скрыть очень интересное положение. Только она не додумалась спрятать обручи под платьем, а приказала нашить их поверх. Тогда эта идея не вызвала одобрения. Но сейчас испанки как с ума сошли – опять вытащили подобные юбки на свет божий, но обручи пришивают на нижнюю юбку – она и встает колоколом. Говорят, так они подчеркивают тонкость своих талии. Вот уж не одобряю! Талия – либо она есть, либо ее нет, и незачем пыль в глаза пускать, если фигура не та. Ты, моя девочка, надеюсь, еще такой юбкой не обзавелась?
Мадам Беатриса пронзила взглядом, словно копьем, Жаннины юбки.
– Так ты, я вижу, нахваталась идей у венецианских модниц? Нижняя юбка с утолщенными складками по талии? Верно? Ах, молодежь, все-то они на лету хватают!
– Здравствуйте, госпожа Беатриса! – улыбнулась Жанна. – Очень рада вас видеть! Какими судьбами вы в Риме?
Баронесса на секунду задумалась.
– Скажи мне, моя девочка, когда мы с тобой виделись в последний раз, а то я как-то запамятовала и не могу сообразить, с какого момента тебе начать рассказывать?
Вообще-то, в последний раз Жанна: видела мадам Беатрису у себя в Аквитанском отеле, как раз в тот период, когда умер герцог Бретонский и армии принцев, домогающихся руки наследницы герцогства Анны Бретонской, держали оборону против французских королевских войск, больше интригуя между собой, чем сражаясь с общим противником.
Вынужденная на что-то решаться, Анна Бретонская, почти не имеющая собственных сил, в большой тайне дала свое согласие на брак с Максимилианом Австрийским.
Находясь (как обычно, проездам) в Ренне, госпожа Беатриса очень ловко выведала у Жанны, на ком же остановила свой выбор юная герцогиня. После чего отправилась в Нант, второй город Бретани после Ренна, осажденный королевскими войсками, который оборонял один из женихов, Ален д'Альбре, и поделилась с ним интересной новостью. Обиженный экс – жених тут же сдал город королю.
У Жанны были основания думать, что все это мадам Беатриса делала по указанию регентши Французского королевства, старшей сестры короля мадам де Боже. Баронесса очень легко меняла свои политические ориентиры и привязанности…
Но Жанна не стала вспоминать ту встречу, а просто сказала:
– Последние известия о вас я получила от своего земляка, который теперь работает помощником инквизитора в Ренне. Он сказал, что родственники ваших мужей обвинили вас в колдовстве и вы в розыске. Я страшно за вис волновалась и переживала. Мне вскоре пришлось покинуть Европу, и я больше полугода ничего не знаю, никаких новостей.
– А-а, дорогая, все это пустяки! – небрежно отмахнулась баронесса. – Я всегда говорила: это дурачье, которое зубами держится за земли, по закону принадлежащие мне, способно на любую пакость. Только пользы им от своих подлостей никакой. Ты думаешь, я стала дожидаться, пока какой-нибудь воняющий козлом не хуже тамплиера доминиканец станет бесноваться в моем присутствии и обвинять меня бог знает в чем? Слава Господу, я не первый дань живу на этом свете! Я тут же поехала сюда, в Рим, бросилась в ноги его святейшеству и объяснила все как есть! И трех дней после моего пожертвования на нужды борьбы с неверными не прошло, как все уладилось. Ты знаешь, папа римский о-очень интересный мужчина…
– Вам всегда так легко все удается… – вздохнула Жанна. – Ля вот никак не могу попасть на прием. Толкусь в канцелярии…
– Девочка моя! – воздела руки к небу, баронесса. – Да в своем ли ты уме?! Ну кто же действует через канцелярию? Это пристало бюргерам и простолюдинам! Слава богу, мы – дамы, и дамы неплохих фамилий. Я добилась аудиенции, обратившись за содействием к госпоже Катанеи, та попросила своего друга, кардинала Борджиа, а тот организовал мою встречу с папой, причем в неофициальной обстановке. Но обо всем этом позже, если надо, мы все устроим! А ты, кстати, слышала, какой страшный процесс был в Ренне?
У Жанны ослабли ноги.
– Да, краем уха. Практически ничего. Я уехала в самом начале… – тихо сказала она.
– Так ты ничего не знаешь? – обрадовалась баронесса, похоже, знавшая все про всех. – В городе арестовали колдунью. Очень известную в Бретани колдунью Мефрэ. Ее пытали, а затем торжественно сожгли на площади перед собором. А по ее показаниям арестовали очень много людей – весь Ренн втихомолку ходил к ней за снадобьями. Кто-то откупился и отделался не так тяжко, а кого-то и костер не миновал. Первой арестовали госпожу де Круа, ты должна ее знать.
Жанна еле кивнула.
– Ну вот, она теперь в монастыре под строгим надзором, замаливает грехи… – довольно сообщила мадам Беатриса. – А за ней взяли еще ряд лиц.
Баронесса скороговоркой перечислила арестованных.
– Но не всех же взяли, кто-то, наверное, объявлен в розыск… – с усилием сказала Жанна.
– Может быть, но я перечислила тебе тех, кого она назвала.
– Неужели всех? – сказала Жанна еле слышно.
– Да-да, дорогая, ты же знаешь, какая у меня память на имена! – воскликнула баронесса. – Вот, слушай еще раз!
Гордясь собой, баронесса еще раз перечислила названных колдуньей. Имени Жанны в этом перечне не было. Не было!!!
– Сейчас, говорят, страсти улеглись. Так всегда бывает, поверь мне. Сначала шум, гам, костры пылают, затем тишина. Девочка моя, ты белая как полотно, что с тобой?!
– У меня голова болит! – со слезами пролепетала Жанна. – С утра. Я, наверное, вернусь сейчас на квартиру и лягу. Жду вас завтра.
– Ну, хорошо, моя девочка! – согласилась баронесса. – Ты, действительно, что-то неважно выглядишь. Сейчас ложись, а утром я тебя навещу. По какому адресу ты остановилась?
Слуга баронессы поймал экипаж для Жанны. Она с помощью Жаккетты забралась внутрь и прислонилась виском к стенке.
– Отвезите нас на какую-нибудь набережную, – сказала вознице Жанна, чувствуя, что хочет побыть у воды.
Ехали в тишине: Молчала Жанна. Молчала и слышавшая весь разговор от слова до слова Жаккетта.
Наконец пахнуло водной свежестью, правда, с легким налетом какой-то затхлости.
Велев вознице подождать, Жанна пошла к Тибру. Тихо струились его воды. Деревья, стоявшие на берегу, купали в струях свои ветви.
Не обращая внимания на то, что намокнут башмаки и юбки, Жанна прямо в платье вошла по колено в воду. Странные чувства, прямо противоположные друг другу, переполняли ее. С одной стороны, она чувствовала, что от громадного облегчения сейчас взлетит над землей, лопнули, наконец, те цепи, что смертным ужасом сковывали ее. Словно воды Тибра смывали, уносили в море угрозу возможного костра. Было так хорошо, что даже страшно: казалось, в любой момент душа покинет тело и воспарит.
Но, с другой стороны, почему-то было невыносимо обидно! Получалось, все напрасно? Бегство, пираты, гарем, предательство Марина, лишения и опасности? Женская блажь увела ее на край земли? Л никакой опасности не было? И сейчас она, Жанна, могла благополучно жить в Ренне, в своем Аквитанском отеле, никого не боясь и не от кого ни скрываясь? И не глотать глиняную пыль Триполи, не нюхать рыбную вонь пиратского трюма? И никогда не узнать холодного недоумения в глазах Марина, когда он утром увидел ее на сладкой земле Кипра?! Всего этого не было бы! Ни унижений, ни страданий! Почему Мефрэ не назвала ее, Жанну?! Ведь никого не пропустила! Почему?!
Жанне, наверное, было бы еще обиднее, узнай она, какой мелочи обязана жизнью. Это знала Жаккетта и молчала. Перед, ее глазами стоял вечер накануне отъезда бретонского двора в Нант. Вечер, когда Жанна послала ее за своими серьгами к ювелиру. Получилось, что простое детское правило – на добро отвечать добром – спасло им жизнь.
В тот вечер в лавке ювелира была и колдунья Мефрэ. Им вместе пришлось на обратном пути отбивать нападение, а потом убегать от грабителей.
Не желая этого, боясь колдунью, но, повинуясь неосознанному, древнему инстинкту, что нельзя бросать человека в беде, Жаккетта вместе с Большим Пьером довела Мефрэ до дома. Не раскрыв ее тайны и не бросив на полпути на верную гибель.
И колдунья отплатила ей тем же. Не специально. Не напоказ. Просто когда изломанная пыткой, она вышептывала разбитыми губами имена людей, покупавших у нее снадобья и зелья, она не назвала имени Жанны, хотя назвала всех остальных. И подарила ей жизнь…
Жаккетте было очень стыдно. Потому что суеверный страх перед колдуньей остался. И презрительный взгляд Мефрэ сейчас бы не смягчился.
Постояв в прохладной воде, Жанна постепенно пришла в себя и осознала, что теперь она свободна и независима. И огонек мстительной радости загорелся в ее глазах.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Красавица и пират - Галан Жюли



ПОЛНЫЙ БРЕД
Красавица и пират - Галан ЖюлиНАТАЛИ
18.02.2013, 13.43








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100