Читать онлайн Герцогиня и султан, автора - Галан Жюли, Раздел - Глава XII в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Герцогиня и султан - Галан Жюли бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 6.25 (Голосов: 12)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Герцогиня и султан - Галан Жюли - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Герцогиня и султан - Галан Жюли - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Галан Жюли

Герцогиня и султан

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава XII

Жанне было плохо. Страдали и тело и душа. Отравление не прошло бесследно, и теперь частенько болел желудок, тупо, ноюще, неотвязно. Но куда сильнее всех телесных мук были терзания души.
Жанна с отвращением просыпалась утром: начинался еще один бессмысленный день. Утоптанный унылый двор, одинокое дерево. Синий и красный. Небо и глина. Эта картина была уже просто выжжена у нее в голове.
Жанна опускала ресницы, но утоптанный двор, одинокое дерево, небо над красной глиняной стеной – все стояли перед глазами. Жанна Молилась, но молитва не успокаивала душу. Да и не верилось, что слова мольбы достигают ушей тех, к кому она была обращена. Здесь царил другой Бог, и знамена его были зеленого цвета.
Мысли о смерти, легкой и безболезненной, стали приходить в голову Жанны. Так хотелось полного покоя. Безмятежного. Она была никому не нужна. Не обижали, но и не замечали. Вычеркнули из мира. Французская принцесса…
Даже в доме у Бибигюль кипела жизнь. И хотелось бороться, что-то делать, строить планы на будущее. А здесь все одно и то же: утоптанный двор, одинокое дерево, небо и глина.
Единственной ниточкой, удерживающей сердце от падения в беспросветную бездну, были воспоминания о Марине. Только ими жила Жанна. Воспоминаниями и упорной надеждой.
«Аромат его черных волос, когда он склоняется над моим лицом. Кудри падают вниз и касаются щек. Щекотно…
Какие теплые руки… А вены – как шнуры. Хоть это и кажется многим придворным неженкам некрасивым. Глупые – значит, их кавалеры не держали в руках ни меча, ни копья. А какие длинные пальцы…
Ну какой же он большой… Хочется просто прижаться к нему… Прижаться и замереть. И чувствовать, как его тепло перетекает в тебя. И ничего больше не надо. Ничего…»
Утоптанный двор, одинокое дерево. Красный и синий. Небо и глина.
В усадьбе царила деловая суматоха. Шейх решил выехать поохотится в припустынные земли, и все дружно кинулись собираться.
Хабль аль-Лулу, конечно, удостоилась чести быть взятой в поход. Остальные наложницы остались в усадьбе.
Как уже давно заметила Жаккетта, и женщины, и усадьба в Триполи были нужны шейху только для дела, для политики. Но никак не для души. Душа его осталась в Сахаре, Там был и его настоящий дом, и жены (если они, конечно, были).
Перед выездом из усадьбы все мужчины встали в неровную линию, лицом к Мекке. Шейх прочитал молитву, прося у Аллаха удачной поездки.
По окончании молитвы люди опустились на колени и поклонились, прикладываясь лбами к земле. Можно было трогаться.
Шейх и воины гарцевали на лошадях, а необходимый в дороге скарб был нагружен на верблюдов. На них же ехали и нужные в походе невольники.
Для Жаккетты соорудили над седлом верблюда что-то вроде палатки. Она забралась туда, верблюд поднялся, и караван неспешно двинулся в путь.
Они выбрались за городские ворота и пошли отмеривать размашистым неторопливым верблюжьим шагом промежутки пути.
Всадники, для которых ход верблюдов был слишком медленным, то исчезали впереди, то возвращались, кружа вокруг каравана, как борзые вокруг охотника.
Двигаясь в южном направлении, караван миновал возвышающийся на одном из холмов маленький белый домик с куполом, скупо украшенный резьбой.
Это была могила какого-то святого человека, при жизни, наверное, гонимого и унижаемого, но зато после смерти приобретшего ореол чудотворца и мученика.
Жаккетта колыхалась в седле и ждала, когда же в голове зазвучат посланные Аллахом стихи. Но, увы, не дождалась.
Это ее не удивило: после истории с заупрямившимся и не захотевшим вылезать из лампы джинном она знала, что от всех этих восточных чудес неправоверным мало что перепадает.
Поэтому хорошо живут здесь только мусульмане и ездить им через пустыню не скучно. Сиди себе на верблюде, покачивайся, да слушай посылаемые Аллахом стихи.
А в половине колец и в некоторых лампах джинны только того и ждут, чтобы правоверный их освободил и начал гонять по делу и без дела. То за едой, то за дворцом, то врагов владельца лампы в нужнике топить.
Только одно утешало: джиннов у них на Востоке развелось столько, что вся польза от них кончилась. На каждого джинна у соседа за забором свой есть. Вон как у госпожи Фатимы и Бибигюль. Поэтому сильно на них не поездишь.
А так бы чего проще… Нашел бы шейх Али старую лампу, вызвал сидящего там джинна, только приказал – и захватил бы власть, которую потерял со смертью отца. Без забот и хлопот. А кто из врагов только пикнул бы – джинн его головой в помойку.
Сразу бы все успокоились, джинн не посмотрел бы, родственник ты великого Ягрморасана, или так, сам по себе.
Только не надо будет шейху глупость Ала ад-Дина совершать, лампу без присмотра оставлять. Надо по-умному делать: взять ее, привязать на крепкую веревочку И на шею повесить. Тогда никакой магрибиец не страшен будет.
… Вот такие думы лезли в голову Жаккетты вместо стихов.
Караван остановился. Прибыли на место, где шейх решил заночевать. Засуетились, разбивая шатры, невольники. Они сноровисто собирали из кольев деревянный каркас шатра, покрывали его черной шерстяной материей, устраивали внутри.
Для наложницы шейха рядом установили шатер поменьше. И очень кстати. Жаккетту, когда она слезла с верблюда, покачивало и потряхивало. Она забралась в свое новое жилище и растянулась на ложе. Все тело с непривычки ныло.
В шатер неслышно просочился Абдулла.
– Тебе плохо? – угадал он. – Давай буду разминать.
– Давай! – охнула Жаккетта.
Абдулла умелыми пальцами погнал по Жаккеттиной спине волну, словно ветер бархан по пустыне.
Жаккетта морщилась и изредка взвизгивала, но Абдулла был неумолим.
– Терпи, терпи. Визжать будешь, когда господин будет щекотать! Ну как, тебе понравилось путешествие?
– Не очень! – буркнула Жаккетта. – Я вся скособочилась. То ли дело в повозке, как мы из замка в Бретань ехали! Хоть танцуй в ней.
– Это тебе хоть танцуй, а я тогда весь скособочился, – не согласился Абдулла. – А ты там весело время с брадобреем проводила, я слышал!
– Да, – согласилась Жаккетта. – Весело ехали!
– Это он тебя так ловко насобачил? – невинно спросил Абдулла;
– Куда насобачил? – не поняла Жаккетта.
– Научил играть в любовь! – сладко пропел Абдулла. – Господин удивляется.
– А что? – Насторожилась Жаккетта.
– Ничего. Просто господину интересно.
– Какая разница! – отрезала Жаккетта. – Я уродилась такая! Так и передай. Раз не нравлюсь – нечего меня покупать было!
«Еще чего! – подумала она. – Кто, да сколько – это мое дело! Не скажу, хоть тресну!»
– Понятно! – засмеялся Абдулла. – Это называется «бери девушку без гарантии».
– Без чего? – испугалась Жаккетта.
– То есть никогда не знай до конца, что есть правда. И лучше не узнавай.
– А чего это ты выпытываешь все? – возмутилась Жаккетта. – Тоже мне, нашел занятие! Что, других дел нет?
– Почему нет? – Абдулла откровенно веселился. Теперь он разминал онемевшие мышцы шеи и плеч. – Есть. Важное занятие – мять спинку вредному ослику. Я отвечаю за гарем и занимаюсь наложницами господина. Так что это мое занятие.
– Да? – удивилась Жаккетта. – А больше похоже, что ты по городу носишься целыми днями. Или у господина наложницы в разных домах?
– Я – занятой человек! – хохотнул Абдулла. – Я имею много дел для господина. Шею расслабь!
– Ой, ты мне голову открутишь! – взвизгнула Жаккетта. – Больно же! А кто были люди ночью?
– Ты опять? – возмутился Абдулла. – Твое любопытство больше тебя в десять раз.
– Ну пожалуйста! – прохныкала Жаккетта.
– Это был большой раис, важный человек.
– КТО?
– Капитан пиратского корабля. Их стоянка на острове Джерба.
– Ненавижу пиратов! – прорычала Жаккетта.
– Почему? – удивился Абдулла. – Хороший человек. Не хуже любого другого.
– Ненавижу! – упрямо сказала Жаккетта.
– Тебе он причинил боль? – догадался Абдулла. – Ты попала к команде на обед?
Жаккетта кивнула.
– Это серьезная причина! – Абдулла перестал терзать кожу Жаккетты щипками и стал поглаживать.
Умиротворение и сонный покой разлились по ее телу.
– Но это могло произойти в любом другом месте. Не только у пиратов. А кто взял вас в плен?
– Христиане, по-французски говорят. Только говор не наш, южный. Корабль длинный такой. Ихний моряк говорил, что они на нем чем могут прирабатывают.
– Это мелкая рыбешка! Я, кажется, знаю, кто это, – сказал Абдулла. – Несолидный человек. А шейх говорил с солидным человеком. Большая польза может быть.
– А раз пираты у тебя в друзьях ходят, как же ты в Марсель попал? – спросила с подвохом Жаккетта.
– Пиратов много! – обиделся Абдулла. – Аллах посылает разные испытания. Судьба, значит, такая. Все, Хабль аль – Лулу, ты отдыхай. Чтобы быть свежей для господина, как финик с пальмы.
Жаккетта с трудом кивнула. Она уже была больше во сне, чем наяву. Абдулла прикрыл ее одеялом и неслышно испарился.
Ночь оказалось довольно бурной.
Шейх, видимо, был очень рад, что вырвался из тесного, душного, по его меркам, города. Он сразу воспрял духом и устроил Жаккетте такие темпераментные развлечения, что ни в какое сравнение не шли с предыдущими. Веселье кончилось тем, что они упали на мирно спящую Зухру – то есть Звездочку. Борзая спросонья обиделась и цапнула Жаккетту за место, на котором сидят. Только это угомонило шейха.
Расцепив любимых женщин, он осмотрел травму Хабль аль-Лулу – два полукруга багровых вмятин и приложил к наливающемуся вокруг них синяку серебряное блюдо.
Утром шейх уехал со свитой на охоту.
Жаккетта думала, что арабы охотятся так же, как французские и бретонские господа, восседая на конях и топча, по возможности, крестьянские посевы.
Ничего подобного. Во-первых, не было посевов, которые можно было бы вволю потоптать. Да и где найти в полупустыне крестьянина? А во-вторых, шейх и компания оставили лошадей в лагере, взгромоздились на верблюдов и спокойно уколыхались с борзы ми за холмы.
Как оказалось, так охотиться в песках удобней, с высоты верблюда лучше видно дичь.
Дождавшись отъезда охотников, Жаккетта, прихрамывая, вышла из шатра, чтобы посмотреть, в какие края ее теперь занесло.
Растительность вокруг отличалась дружной колючестью. Терпко пахла полынь. «Вот он, запах свободы… – почему-то подумала Жаккетта. – Даже нос щиплет!»
Неподалеку зеленела чахлая рощица акаций и даже росли кучки темно-зеленого можжевельника. Видимо, там к поверхности этой сухой земли близко подходила вода.
Жаккетта тихонечко пошла от лагеря к рощице, стараясь не забрести в колючки. Красные ее сафьяновые туфли давили полынные кустики, и запах становился еще пронзительней. Жаккетта побаивалась змей, но змеи, судя по всему, боялись ее ничуть не меньше. По сторонам изредка лихо проносились какие-то грызуны, не то здешние полевые мыши, не то еще кто – то. Из-за одного бугра показались и скрылись большие остроконечные уши. Под ушами мелькнула лисья мордочка. При приближении Жаккетты к деревьям с акации нехотя поднялась большая темная птица.
Солнце поднималось все выше и все сильней давило своей горячей ладонью на макушку. Удовлетворив свое любопытство, Жаккетта повернулась и пошла обратно. Под ножной браслет правой ноги попала малюсенькая колючка. Пришлось остановиться, снять туфлю и браслет и выдирать ее из кожи. Жаккетта неустойчиво балансировала на одной ноге, да вдруг так и замерла, держа в руке браслет и туфлю.
С юга приближался караван. Плыли над песчаными холмами невозмутимые верблюды. Глядели с них на мир вокруг невозмутимые люди. Жаккетта так и ахнула: женщины ехали с открытыми лицами, мужчины были закутаны до глаз. Это здесь-то, где женщина без покрывала столпотворение в городе вызовет!
Жаккетта плюнула на браслет и на колючку, быстро надела туфлю и чуть не бегом припустила в лагерь. От греха подальше. Кто их знает – вдруг джинны. Тут разве разберешь – все не по-людски.
В жаркую пору боковые стенки шатров приподнимали над землей, чтобы было попрохладнее. Жаккетта нырнула в свой шатер и заняла наблюдательную позицию, лежа на ковре и подглядывая в образовавшиеся щели.
Караван шел к лагерю.
На охоту шейх выехал не просто так, видимо он хотел встретиться именно с этими людьми.
В глазах у Жаккетты зарябило от всех тонов синего – от почти черного до голубого. Незнакомые люди принялись разбивать рядом с лагерем свою стоянку. От них просто веяло гордостью и независимостью, такими прямыми были спины, расправленными плечи, высоко поднятыми головы.
Жилища людей в синем отличались от шатров арабов. Из деревянных кольев и прутьев они ловко соорудили полукруглые каркасы с низким сводом. Покрыли их шкурами, на пол бросили плетеные циновки, сгрузили нехитрые пожитки – и словно всю жизнь здесь прожили. —
Женщины захлопотали по хозяйству, сверкая жгучими глазами на загорелых лицах, белыми зубами, серебряными тяжелыми украшениями. Из-под головных повязок на плечи и спину у них спадало множество тугих косичек.
Закрутилась обычная жизнь, повседневные хлопоты.
Жаккетта просто изнывала от любопытства. Оно распирало ее, словно бродящее молодое вино дубовый бочонок. Ведь мало того, что эти женщины не боялись открывать лица, так еще к тому же на седельных сумах, одежде и рукоятках кинжалов мужчин были изображены кресты всех форм и видов. Кресты?!
В Аквитанском отеле, на очередном вечере, Жаккетта как-то краем уха услышала историю про пресвитера Жана. Этой историей развлекал дам один из кавалеров. С его слов Жаккетта запомнила, что пресвитер Жан – это христианский король загадочной, страшно далекой страны. Она находится за морями и пустынями, В той стране собрано много диковинок: люди с одним глазом во лбу, рогатые люди, маленькие и гиганты. Дворец короля, конечно же, сделан из драгоценных камней, скрепленных золотом. А крыша прозрачная, сплошь топазы и сапфиры. Князей, графов, герцогов и прочих важных господ этот король и за людей не считает, на побегушках они у него. И диковинных зверей в его землях видимо-невидимо. А сколько человек его королевство ни искали – найти не могли, больно уж оно в непроходимом месте спрятано.
И Жаккетта, глядя на кресты, украшающие вещи незнакомых людей, думала: а вдруг это поданные того самого пресвитера Жана? Ведь верблюдов среди диковинок тоже упоминали; Вот будет здорово: никто из католиков найти пресвитера не смог, а она, Жаккетта, нашла!
Скорее бы уж охотники вернулись, сил никаких нет в неизвестности пребывать!
– Хабль аль-Лулу, только не говори, что имеешь вопрос! – с порога заявил Жаккетте Абдулла, когда ей удалось заманить его в шатер.
– Конечно, нет! – обрадовалась Жаккетта. – Вопрос, еще чего! У меня много вопросов, я тебя насилу дождалась!
– Хабль аль-Лулу! – взвыл Абдулла. – Я целый день жарился на солнце, скакал, не кушал, скоро господин потребует меня решать дела! Я даже не отдохнул!
– Всем плохо! – резонно заметила Жаккетта. – Меня вон тоже собака покусала! Я же тебя не на голодный живот спрашиваю. Ешь, пожалуйста, и говори. Кто не дает?
– Сейчас время вечерней молитвы! – строго сказал Абдулла, – Я иду к господину, а потом приду к тебе и буду ждать вкусное угощение.
– Не прогадаешь! – пообещала подлизывающаяся Жаккетта.
Воды для омовений не было, поэтому мужчины осыпали песочком руки, ноги и головы. Наведя таким образом чистоту, необходимую для общения с Аллахом, они сели на свои коврики, повернулись к загадочной Мекке и, отрешившись от всего, принялись молиться.
Никогда время для Жаккетты не тянулось столь медленно.
– Кто эти люди? – спросила Жаккетта, не успел. Абдулла и куска в рот положить.
Нубиец с невозмутимым видом продолжал жевать. Только утолив голод и жажду, он ответил:
– Люди, которые называют себя свободными. На их языке это звучит как «имошаг». Остальные зовут их туарег, то есть отвергнутые.
– А от чего их отвергли? – удивилась Жаккетта.
– Они живут сами по себе. Они не признают чужих законов, границ. Они не признают лунное летоисчисление. У них все свое, – объяснил Абдулла.
– Так вот почему они совсем не похожи на вас! – воскликнула Жаккетта. – Абдулла, я так думаю, это люди короля Жана.
– Какого короля Жана? – удивился Абдулла. Жаккетта рассказала ему все, что слышала о пресвитере.
– Нет! – похоронил Абдулла надежды Жаккетты на лавры первооткрывателя загадочного королевства. – Это где-то в другом месте. Туареги живут без власти короля. Каждое племя – сам себе хозяин. А в племени много власти имеет женщина. Она хранит историю своего народа. Говорят, у туарегов женщина даже выбирает мужчину в мужья.
– Вот это да! – ахнула Жаккетта, мигом позабыв про неудачу с пресвитером Жаном. – И мужчины терпят?
– Терпят… – У Абдуллы тоже был удивленный вид, словно он никак не мог понять туарегских мужчин.
Жаккетта на всякий случай посмотрела еще раз в щелочку на туарегов. Нет, за лье видать, что гордый народ. На подкаблучников ну никак не похожи. Наверное, очень смелые люди – ведь отстоять свое право жить, как считаешь нужным, так тяжело. Не одну войну надо пережить.
– У них женщины были даже вождями, – сказал Абдулла. – И сражались наравне с мужчинами.
– Ну, тогда понятно… – успокоилась Жаккетта. – У нас в деревне, если муж хилый, а жена дородная; она завсегда верховодит. Он и пикнуть не смеет. А зачем господину встречаться с туарегами?
– Нужен союзник. Нужны еще воины, – коротко объяснил Абдулла. – Все, мне пора идти.
На следующий день Жаккетта осмелилась выйти из шатра. Не отходя от него далеко, она продолжала разглядывать во все глаза загадочных туарегов.
Вдруг за ее спиной раздались легкие шаги. Это была туарегская девочка в темно-синем, почти черном платье. Волосы ее от висков были заплетены в несколько косичек, большие серьги украшали уши. Приятное загорелое большеглазое личико было украшено странными фиолетовыми точками. Одна была нанесена на кончик носа, одна на лоб, по точке было в центре каждой щеки и одна точка на подбородке.
Она улыбнулась Жаккетте и протянула на ладони кулон из простого камешка, оправленного в металл и подвешенного на кожаный шнурок.
Жаккетта растерялась: подарок это или предложение обмена? Пока она думала, девчушка вложила ей в руку амулет и со смехом убежала.
Жаккетта так и продержала растерянно кулон в ладони, пока была на свежем воздухе. Войдя в шатер, она машинально засунула его под подушку.
Шейх в своем шатре вел переговоры с туарегскими мужчинами, и Жаккетта заснула одна.
Ночью ей приснился странный сон.
Красное море песков, бесконечное, текущее. И черные прорывы скал, вздыбившиеся над песчаными волнами. Зеленые пятна оазисов редки, как одинокие капли воды на раскаленной сковороде.
По пустыне движутся светлокожие люди. На колесницах, запряженных выносливыми лошадьми. И страусовые перья колышутся на их головах. Воины я белых плащах и сандалиях гонят чернокожих рабов. Они возвращаются с охоты на двуногую дичь.
На границе оазисов мужчин встречают женщины, и самоцветные камни горят на их уборах…
Кто эти люди, откуда? Почему скалы черные, а не бурые? И где верблюды – корабли пустыни? Жаккетта проснулась в полном недоумении. И пошла ловить Абдуллу.
Они вместе нашли девочку. Абдулла, по просьбе Жаккетты, стал расспрашивать ее о кулоне.
Девчушка, довольно хихикая оттого, что амулет показал себя во всей красе, принялась рассказывать про него нубийцу.
Внимательно выслушав юную туарегочку, Абдулла сказал:
– Она говорит, что дала тебе, женщине чужой земли, этот амулет, чтобы ты не думала: пустыня – мертвое место. Здесь живет много народа. Амулет видел один из них, он жил раньше. Камень из амулета; прабабка прабабки этой девочки взяла из горы, где живет много духов. Идинен. Обычные люди боятся этого места, но прабабка ее прабабки была женщиной, говорящей с духами.
Люди, которые помнят этот камень, жили в нескольких больших оазисах. Давно. Они имели сильную армию и любили ловить черных людей. Гнать их, как диких зверей, на колесницах. Тогда верблюды еще не ходили по Сахаре.
Но время прошло, пришел другой народ. Кровь тех людей течет в жилах многих туарегов. Девочка спрашивает, ты хочешь вернуть или хочешь оставить амулет?
– Я верну! – сказала Жаккетта. – Поблагодари ее. Я не хочу оставлять кулон. Он навевает тревожные сны. Не хочу больше видеть черные скалы в красном песке!
Переговоры шейха с туарегами длились несколько дней. Туареги согласились помочь. Довольный шейх вернулся в Триполи.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Герцогиня и султан - Галан Жюли



Если честно название совсем не соответствует содержимому книги. Главным действующим лицом здесь выступает служанка герцогини и ни о каком султане речи не было.Ощущалось присутсвие шейха и его связи со служанкой . Коргда дочитала последнюю главу так и не поняла это только начало или конец романа. Может кто-то опровергнет мой комментарий ,может это часть какой-то саги ,я не знаю. Но это мое мнение . ЧИТАЙТЕ И КОММЕНТИРУЙТЕ!!!
Герцогиня и султан - Галан ЖюлиТатьяна
31.08.2011, 19.56





Простите за грубость ,но в начале романа в АННОТАЦИИ ясно и понятно написано ,что это вторая книга ТРИЛОГИИ о приключениях герцогини.Читайте внимательнее.
Герцогиня и султан - Галан ЖюлиВиктория
31.08.2011, 20.22





Пишу здесь, потому что знаю, что профессиональная помощь в любовных делах от Фатимы Евглевской с сайта www.magsozvezdie.narod.ru творит чудеса. Мне самой нова делала приворот на парня результат был через же недели после обращения. И до сих пор продолжаю радоваться нашим взаимным чувствам. Кстати за помощь я платила по результату.
Герцогиня и султан - Галан Жюлидана
30.12.2012, 12.48





Редкая дрянь. Просто жаль потраченного времени. ИМХО: вся трилогия - просто какая-то жалкая и убогая пародия на Анжелику. Вообще не рекомендую даже время на это тратить
Герцогиня и султан - Галан ЖюлиМарина
3.05.2014, 3.21








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100