Читать онлайн Герцогиня и султан, автора - Галан Жюли, Раздел - Глава X в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Герцогиня и султан - Галан Жюли бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 6.25 (Голосов: 12)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Герцогиня и султан - Галан Жюли - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Герцогиня и султан - Галан Жюли - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Галан Жюли

Герцогиня и султан

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава X

То, что Жаккетта поднялась на небывалую высоту и заняла прочное место в сердце шейха, засвидетельствовал следующий факт: Жаккетте позволили самолично готовить еду для любимой борзой шейха.
Поджарая, длинномордая, с короткой палевой шерстью борзая не расставалась с хозяином, занимая в его сердце место большее, чем все женщины гарема вместе взятые. На морде у собаки было три бородавки, что свидетельствовало о ее высокопородности, прекрасных охотничьих качествах и отмеченности Аллахом.
Раньше почетную обязанность приготовления еды выполняла красавица с родинкой.
Теперь задачей Жаккетты было растирать в ступке финики, которые затем смешивали с верблюжьим молоком и этой кашицей потчевали повелительницу всех борзых собак.
Жаккетте нравилось это занятие: финики не все добирались до ступки, часть попадала ей в рот.
Остальные наложницы до опупения ткали яркие шерстяные коврики или циновки из травы. Сплетничали и ссорились. Часть женщин – видимо, невольницы – толклась на кухне, готовя еду, стряпая лепешки. Кухонная утварь у них была самая простая: котлы, кувшины, блюда. Мука и масло хранились в бурдюках. Все было приготовлено к тому, чтобы по прихоти шейха сдвинуться с места и тронуться в путь.
С Жанной в доме носились как с тухлым яйцом, которое и выбросить жалко, и пользы никакой. Хозяин даже не захотел взглянуть на нее поближе.
Погода становилась все теплее, и Жаккетта получила очередную милость от шейха. Ей было дозволено отдыхать в жаркие часы на крыше основного дома рядом с борзой повелителя. Собака часто нежилась на крыше: там ее обдувал ветерок и меньше надоедали блохи.
Это было самое удобное место, там установили специальный навес, защищающий четвероногую и двуногую красавиц от солнца. На эту крышу вела специальная отдельная лестница. Все остальные женщины отдыхали на другой крыше.
Это было полное признание Жаккетты как жемчужины гарема. Недосягаемый для прочих взлет.
Прохлаждалась ли Жаккетта на крыше, или сидела в своей комнате – она наблюдала за жизнью вокруг.
Здесь кипела какая-то непонятная, но очень энергичная деятельность. Появлялись и исчезали люди. Одетые попроще приносили тюки с товарами, те, кто отличался важной осанкой и солидной одеждой, вели переговоры с шейхом. Словно пульсировал какой-то гигантский узел, чьи нити тянулись из ливийских пустынь, эргов и нагорий. Узел, связывающий воедино многие судьбы, интересы и деньги.
Один из гостей, посетивших шейха в конце второй недели с того момента, как в усадьбе появились Жаккетта и Жанна, был богатый, судя по толщине, купец. И прибыл он с большой помпой.
Черные невольники окружали кольцом его гнедого мула, а один держал на руках любимицу купца – маленькую обезьянку с печальным личиком, одетую в красную расшитую жилетку и крохотную шапочку. На шее у обезьянки был серебряный ошейник с цепочкой.
Купец вошел в шатер шейха, где надолго застрял, решая какие-то важные дела, достойные мужчин.
Челядь с мулом и обезьянкой расположилась во дворе. Найдите невольника, который не за страх, а за совесть служил бы своему господину, не используя каждое подвернувшее мгновение для отдыха!
Только за спиной купца опустился полог шатра, каждый занялся своим делом. Несколько рабов тихо, но оживленно болтали, трое играли в какую-то азартную игру, а сторож обезьянки дремал.
Во Дворе было пустынно и тихо. Утренняя трапеза прошла, до обеденной было далеко. И день стоял такой, что совсем не располагал к активности.
Но обезьянка так не думала. Печально глядя по сторонам на вызывающий сожаление мир, она тихонько, но решительно выбирала лапками цепочку из рук задремавшего стража. Тот во сне лишь морщил широкий нос и улыбался, чувствуя легкие прикосновения. Мало-помалу конец цепочки очутился в руках обезьяны. Действуя как заправский фидай,
type="note" l:href="#n_15">[15]
она незаметно покинула своего охранника и спряталась за шатер. Затем, приподняв черное полотнище шатра, обезьянка заглянула внутрь, Но, заметив важно лежащую на ковре и зевающую борзую, решила здесь судьбу не испытывать. Она вернула полотнище на место. И, поглядывая на ничего не замечающих невольников купца, в несколько прыжков преодолела двор. И добралась до зданий.
Пословица «У семи нянек дитя без глаза» продолжала безупречно оправдываться. Некоторое время все было тихо. Затишье перед бурей продолжалось недолго. Распространяясь от дальнего конца двора к воротам, в зданиях началось оживление весьма скандального свойства. Обезьянка, как язычок пламени, стремительно неслась по нижнему этажу, сея на своем пути урон и разрушение.
Вопили укушенные женщины, выскакивали, размахивая кинжалами, разъяренные мужчины.
Обезьянка, стянув какую-нибудь вещь, вылетала из дверей, швыряла ее во двор и тут же забегала в соседнее помещение, где о ее подвигах еще не знали. Секунду спустя и там начинались крики.
Черные невольники купца с большим, интересом смотрели на эпидемию безумия, неожиданно охватившую домочадцев шейха, оживленно комментируя под —, вернувшееся развлечение.
Но вот проснулся разбуженный криками страж обезьянки, обнаружил ее исчезновение и логично связал возникший в усадьбе хаос с характером своей подопечной.
Теперь и невольников проняло. Подгоняемые его воплями, они тоже пустились в бестолковую погоню за проказницей.
Поставив на уши нижний этаж, обезьянка по столбу галереи взобралась на верхний и оставила преследователей с носом. Толпа, теснясь и поминая шайтана, кинулась к ближайшей лестнице.
Женщины не имели возможности принять участия в погоне из-за присутствия посторонних мужчин и всю душу вкладывали в пронзительный вой, очень подбадривающий как обезьянку, так и ее поимщиков.
Пока мужчины теряли время на лестнице, обезьянка принялась опустошать второй этаж. Жилых там сейчас было только две комнаты – Жаккетты и Жанны, поэтому разгуляться ей удалось.
Определив по крикам, что внизу какое-то безобразие, Жаккетта на всякий случай схватила в качестве оружия медный поднос и встала у входа. Обезьянка было заскочила в ее комнату, но, увидев замахивающуюся подносом Жаккетту, решила не рисковать. Подскочив на всех четырех лапках резко вверх, она развернулась в воздухе и с отрывистым обезьяним ругательством выскочила на галерею. Поднос с грохотом приземлился на то место, где она только что была.
Не снижая скорости, обезьянка залетела в комнату Жанны. Жанна, задремавшая после еды прямо в золотистом платье среди подушек на тюфячке, только-только проснулась от шума и терла глаза, пытаясь понять, почему это все так разгомонились. Но не успела она даже протянуть руку к кувшину, чтобы глотнуть водички, как в комнату заскочило маленькое, со сна показавшееся Жанне похожим на паука, взъерошенное существо. Жанна в ужасе перекрестилась, но существо, оскалив остренькие зубки, схватило цепкими лапками ее единственные (оставленные пиратами вместе с платьем) европейские туфельки и стрелой вылетела из комнаты.
– Стой, зараза! – завизжала Жанна и, как была босая, подобрав платье, кинулась за воровкой.
Обезьянка была уже на крыше. Бросать вещи во двор ей показалось больше не интересным и она, подскочив к краю, швырнула туфельки Жанны прямо на улицу. По воле Аллаха они приземлились в тележку, наполненную топливом – сухим навозом, которую понурый ослик вез на рынок.
Когда Жанна, путаясь в платье, забралась на крышу, ее туфельки вместе с навозом исчезали за углом. А обезьянка, довольная, что ей удалось так хорошо провести время, кривляясь и выламываясь, исполняла танец живота, подражая альмеям. Жанна в ярости и отчаянии пнула один из камней, лежащих на крыше, и запрыгала на одной ноге от сильной боли. Обезьянка обрадовалась, что у нее появилась танцующая партнерша, и задергала розовым, покрытым редкой шерстью пузиком еще выразительней.
Над краем крыши торчали черные и белые лица мужчин. Забраться туда, чтобы схватить беглянку, они не смели: ведь на крыше находилась наложница шейха, французская принцесса, да еще с открытым лицом!
А Жанна, как цапля, поджав ногу, застыла неподвижно, пытаясь понять, как же она теперь будет жить дальше без туфель? С одними только отобранными у Жаккетты желтыми туфлями без задников? Жизнь потеряла последние остатки привлекательности.
Мягко протискиваясь между зрителями этого незапланированного представления, на крышу поднялась Жаккетта, предусмотрительно закутанная в покрывало. Она принесла второе покрывало Жанне и горсть фиников обезьянке.
Хвостатая альмея решила, что ее усилия оценили по заслугам, и охотно забралась к Жаккетте на руки.
Передав жующую финики и совсем не протестующую обезьянку невольникам купца (те, будь дело в темном и безлюдном месте, охотно свернули бы хвостатой бестии шею), Жаккетта, поддерживая хромающую Жанну, спустилась вниз.
Купец к тому времени решил все дела и собрался покинуть шейха. Обезьянка, как ни в чем не бывало, забралась к нему на руки и попыталась угостить оставшимся фиником. Растаявший купец даже не поинтересовался, кто был виновником шума во дворе, и, посадив любимицу впереди себя на седло, уехал.
Жанна, придя в комнату и вымыв грязные ноги, долго-долго мерила желтые сафьяновые туфли, привыкая к мысли, что теперь это ее единственная обувь на неопределенный срок.
Жаккетта безмятежно щеголяла в таких же красных.
Однажды в город нахлынули воины племени шейха Али. Они прибыли на лошадях и верблюдах. Просторный двор сразу стал тесным. Воины, как и шейх, тоже не желали жить в глиняных домах, предпочитая свежий воздух шатров. Запылали костры, на них жарилось мясо. Сверкали зубы и кинжалы; Женщины и носа во двор не казали: мужское общество – не для них.
Ночью Жаккетта проснулась от тревожного ритма бухающих звуков. Она вскочила с тюфяка и подбежала к окну.
Ржали в стойлах кони, волновались подобные холмам верблюды. Грохотали барабаны. При красном зареве костров на площадке между натянутых шатров мужчины племени, сплетясь в хоровод, танцевали какой-то танец. Лица их были суровы и сосредоточенны. Под буханье барабанов мерно притоптывали ноги, то склонялись, то гордо откидывались головы. Шейх был среди них и танцевал наравне со всеми. Чем-то древним, воинственным веяло от этого танца.
У Жаккетты холодок полз по спине, но она как зачарованная смотрела вниз.
Это кольцо движущихся воинов, шатры вокруг совсем не казались неуместными среди города, рядом со спящими домами, ухоженными садами, жесткими границами улиц и кварталов. Наоборот – и двор, и забор, и дома, и город казались лишними на этой земле. От танца веяло степью и пустыней, лихими набегами, красным песком караванных троп, вздыбившимися черными скалами нагорий.
И город замер, страшась этого танца, потому что его танцевали воины, перед натиском которых склонялись города и страны от Пиренеев до Каспия. Почти тысяча лет пролетела над Магрибом с той поры, как арабские армии появились на границах Египта и двинулись по южной кромке Моря Среди Земель. Они разбили и египетского наместника, и карфагенского императора Григория, и царицу берберов Ореса Кахину, и многих других. Потомки этих воинов в едином порыве утаптывали пыль в одном из дворов Тарабулюса эль Гарб.
Жаккетта простояла почти до рассвета, пока не погас последний костер.
… Во дворе царило оживление. Шейх лично встречал прибывших гостей. Караван из крепких мулов вошел во двор. Каждый мул нес по два увесистых тюка. Предводитель каравана, закутанный до глаз, радостно приветствовал шейха. Они прошли в шатер.
Мулов освободили от тюков, распрягли и повесили им на морды торбы с ячменем в награду за длинный путь.
Жаккетта из своей комнаты долго смотрела во двор. Она наблюдала, как выходит из шатра предводитель каравана, идет по двору, поднимается по лестнице на галерею второго этажа. Когда он показался в проеме двери, Жаккетта оторвалась от окна.
– Ну, здравствуй, Абдулла! – сказала она. – Давно не виделись.
– Я прямо глазам не верю. – всплескивал руками нубиец, которого Жаккетта так ловко выкрала из клетки кузнеца в свое время. – Моя маленькая аквитанка! А какая стала толста-ая, какая красива – ая!
– Ой, да ну тебя! – смущалась Жаккетта. – Это я глазам не поверила! Ты, значит, благополучно добрался до дома?
– А я думал, что за новая красавица появилась! – гнул свое Абдулла. – Вся усадьба шепчется, что Нитка Жемчуга полонила сердце господина. А это ты! Вот чудо!
– Ничего себе чудо! Нас пираты захватили и продали здесь. А потом шейх купил и меня; и госпожу Жанну. Ой, Абдулла, сколько мы натерпелись! – поплакалась Жаккетта.
– Зато теперь ты – как в раю. Господин от тебя без ума! Он приказал мне достать «любовное зелье довада»!
– А что это? – удивилась Жаккетта. – Это меня кормить?
– Не тебя! – засмеялся Абдулла. – Тебя, похоже, кормить не надо. Ты совсем загоняла Господина. Он хочет и хочет Хабль аль-Лулу. Там, – он махнул в сторону пустыни, на юго-запад, – есть три озера. Соленые. На берегу одного озера живет народ. Кожа у него темная, как у меня, но они считают себя арабами, потомками Аун. Они ловят в озере маленьких креветок и делают «любовное зелье». Торговцы снаряжают за этим зельем целые караваны. Я купил порошок довада, теперь господин будет в форме. Я вообще отвечаю за гарем. Ты, я слышал, уже навела здесь порядок?
– Угу! – кивнула Жаккетта. – А помнишь герцога, который на госпоже Жанне женился? Мы потом с ним в Нант ехали, откуда ты уплыл? Помнишь?
– Да. – подтвердил Абдулла. – Я все помню. Это тот вечер, когда за тобой гнался пьяный господин и я его пугал?
– Точно. Ну вот, помер он, бедняга! – сообщила Жаккетта. – И все беды после этого пошли. Так прямо жалко его, хороший был человек!
– Я сейчас вспоминаю, и мне все кажется сном! – задумчиво сказал Абдулла. – Другие дела, другие заботы заслонили то время. Но я всегда помнил о тебе! Будешь молить своего бога Ису, передавай привет Деве Мариам!
С появлением Абдуллы для Жаккетты ожил безмолвный мир. Абдулла объяснял ей, что творилось вокруг.
Только с шейхом она по-прежнему прекрасно общалась и без толмачей.
– Почему моя хозяйка Фатима, ну, которая меня у пиратов купила, – спрашивала Жаккетта, – называла шейха Али молодым? Она так и сказала: молодой шейх Али идет из пустыни. Но ведь он не такой уж молодой? Лет тридцать точно есть?
– Господин – молодой шейх Али, – объяснял Абдулла. – Раньше шейхом был его отец. Племя кочевать там! – он махнул рукой в юго-западном направлении. – Там много хороший оазис, где власть имел шейх-отец. На побережье, на запад от Триполитания, много городов. Там Ифрикия. Раньше по всей ее земле правили Хафсиды. Теперь каждый, кто имеет власть, воюет с другими правителями. Еще дальше правят Зайяниды, они сидят в Тлемсене. Великие правители. Но в пустыне – власть у того, кто сильней. Сильный был отец шейха. Великий правитель дал ему право брать налог с племен бербер зената. Люди зената убили отца шейха. Теперь господину надо вернуть власть. Вернуть могущество. Это его головная боль.
У Жанны отношения с Абдуллой как-то сразу не сложились. Не сошлись они характерами.
Все остальные женщины, кроме, конечно, Жаккетты, евнуха страшно боялись… При его появлении они замирали, словно мышки перед удавом.
Но гарем был не основной деятельностью Абдуллы, его обязанности были гораздо шире. Просто уж по традиции только он, в силу особенностей организма, мог беспрепятственно бывать на женской половине и управлять там твердой рукой. На самом деле он был доверенным лицом шейха и проворачивал самые разные дела для своего господина.
Жаккетта до сих пор ломала голову, что же делал Абдулла на корабле, когда его взяли в плен пираты и в Марселе продали шевалье дю Пиллону, который определил Абдуллу в клетку к кузнецу, чтобы получить замечательный меч, закалить который необходимо было не иначе как в теле нубийца. И почему, раз шейх Али большую часть жизни кочевал где-то в песках необозримой Сахары, надо полагать вместе с Абдуллой, почему же на корабле, непонятно каким чудом зашедшим в Нант, очутились друзья нубийца? Да еще в таком количестве? Да он море должен был видеть от силы несколько раз в жизни! Зачем номаду(кочевнику) море?
Жаккетте очень хотелось порасспросить Абдуллу обо всем этом, но каждый раз что-то мешало.
Сегодня помешал скандал между Жанной и Абдуллой, причем каждая сторона считала противоположную не совсем нормальной.
Абдулла захотел сделать из Жанны женщину, полезную в хозяйстве, и попытался приставить ее к тканию ковриков.
– Госпожа сидит целый день в комнате одна. Лицо стало кислое. Надо сидеть вместе с другими женщинами, делать коврики – тогда душа будет спокойной, жизнь хорошей! – мягко втолковывал он.
– С ума сошел?! – фыркнула Жанна. – Сам плети свои подстилки! Почему Жаккетта не ткет?!
– Хабль аль-Лулу – любимица шейха. Красавица. Красавица имеет свой занятие. Не красавица должна работать.
– Это я-то не красавица?! – взъярилась Жанна. – А ну пошел отсюда, мерин тощий!
– Какая невоспитанная госпожа! – покачал головой Абдулла. – Такой папа хороший, хоть и покойник, гостеприимный человек. Жилье дал, как призрак не бродил, своим красным одеялом поделился! Ай, хороший господин! А дочка – совсем невоспитанная госпожа. Если Аллах не дал красоты, надо смириться с волей Аллаха. Зачем ругаться?
Жанна не верила своим ушам. Это она-то не красавица? Она, самая прекрасная дама Гиени? Похожая, по словам мужчин, на «Мадонну с гранатом» флорентийца Боттичелли? Божественная Жанна?! Они тут точно все сошли с ума! Ну, правильно, так оно и есть… Раз уж толстая низколобая Жаккетта ходит в красавицах! Мир полоумных. Бежать отсюда, бежать! А Абдулла – этот вообще бесноватый: какого-то папу упоминает. Покойника. С красным одеялом.
Пресвятая Дева, защити и огради меня от безумия этих людей!
– Дурак! – только и рявкнула она, покрывшись пятнами.
– Госпожа Жанна красивая! – попыталась восстановить справедливость Жаккетта, хотя ее никто не просил вмешиваться.
– Как же, поверил он! Ты у нас здесь красавица! – зло бросила оскорбленная Жанна. – Брови в палец толщиной, лба и на ширину ладони нет, глаз за намазанной чернотой не видно, задница в дверь не пролазит! Ангел небесной красоты!
Тут уж не выдержал и вступился за любимицу господина Абдулла, собравшийся было уйти, чтобы не ронять лицо в споре с женщиной.
– Да! Хабль аль-Лулу – госпожа среди красавиц! – отрезал он. – Господин сильно любит ее синие глаза, ее тугую, как индийский лук, бровь, круглое, как луна, лицо! Женщина должна быть мягкой, как новорожденный барашек, а не греметь костями, как вредная госпожа!
Жанна только вздёрнула нос.
– Какой настоящий мужчина полюбит госпожу, если голова у нее лысая, как у рыбы, да простит меня Аллах!
– Госпожа Жанна не лысая! – простонала в отчаянии Жаккетта, не зная, как же примирить обе стороны.
– Полулысая рыба! – поправился Абдулла, любивший точность. – Ты права, сзади волос немного есть.
Жанна с рычанием схватила подушку и швырнула в Абдуллу. И потянулась за следующей.
Пришлось нубийцу с Жаккеттой ретироваться, оставив Жанну кипеть в одиночестве.
А Жанна окончательно уверилась в мысли, что попала в мир безумных. Жаккетта – красавица, Жанна – нет! Ну, о чем еще можно говорить? Корове ясно, су-мас-шед-шие!
С расстройства у Жаккетты вылетели из головы все мысли по поводу Абдуллы и моря. Зато пришли на ум другие.
Она попросила нубийца показать ей поближе какого-нибудь верблюда из числа тех, что привели люди щейха, и что находятся теперь в стойлах. Одна подойти к ним Жаккетта боялась.
Абдулла охотно согласился. Ему тоже нужно было заняться каким-нибудь спокойным делом и прийти в себя;
Если во Франции, где был другой, по мнению Абдуллы перевернутый с ног на голову, мир, возможно было все, то здесь, на правильной земле, выходкам Жанны не было места. Она вела себя не по правилам. Это сбивало Абдуллу с толку. Ну что такого, если французская графиня принялась бы за рукоделие? В своем мире она тоже много времени должна была отдавать вышиванию всяких ненужных вещиц. И почему она так обозлилась?
Верблюд Жаккетту очаровал. И даже потеснил в ее сердце шейха. Шейх, в сравнении с верблюдом, проигрывал в очаровании и экзотичности.
Жаккетта восхищенно смотрела на его (верблюда, конечно) длинную шею, невозмутимую удлиненную морду, надменные полуприкрытые глаза. Тонкие, с массивными коленями и широкими копытами ноги поддерживали невиданное горбатое тело. Верблюд что-то жевал. Весь он был невозможный и страшно интересный.
– Такие широкие копыта помогают ходить по сыпучим пескам, – объяснял Абдулла. – А в горб он кладет запас еды. Может долго не кушать. Он любит жевать колючки. Видишь на коленках мозоли? Так он может лежать на горячей земле.
Жаккетта набралась смелости и погладила теплый бурый бок.
Пока она и так и этак разглядывала верблюда, Абдулла неслышно куда-то ушел. Потом вернулся.
– Хабль аль-Лулу! – сказал он над ухом Жаккетты.
– Ой! – испугалась Жаккетта. – Что?
– Хочешь покататься на верблюде? Господин разрешил! – засмеялся Абдулла.
Повинуясь Абдулле, верблюд неторопливо опустился на колени. Абдулла сам закрепил на нем составленное из деревянных частей седло, покрыл его расшитой попоной и подвел к Жаккетте.
Повизгивая от страха и восторга, Жаккетта забралась на седло и вцепилась в переднюю луку. Верблюд неторопливо поднялся и Жаккетта, неожиданно для себя, взмыла над миром. Где-то далеко внизу остался двор, Абдулла, держащий поводья.
Нубиец повел верблюда по двору. Жаккетта качалась в седле в такт шагам, и сердце ее ухало в такт походке корабля пустыни. Жаккетте казалось, что макушкой она задевает тучи.
– Тебе нравится, Хабль аль-Лулу? – спросил Абдулла.
– Очень! – кивнула Жаккетта; – Только упасть боюсь.
– Не бойся, она смирная! – успокоил ее Абдулла и подвел верблюдицу к стойлу.
Жаккетта слезла с седла и еще раз погладила теплый верблюжий бок.
– Под размеренный шаг верблюда Аллах посылает в голову хорошие стихи, – сказал Абдулла. – Вот так мы ездим по пустыне. Если ты в таком восторге, то Господин может подарить тебе верблюда. Красного или белого. Какой хочешь.
Собственный верблюд! Сердце Жаккетты забилось от нахлынувшего счастья, и шейх опять отвоевал в нем прежние позиции.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Герцогиня и султан - Галан Жюли



Если честно название совсем не соответствует содержимому книги. Главным действующим лицом здесь выступает служанка герцогини и ни о каком султане речи не было.Ощущалось присутсвие шейха и его связи со служанкой . Коргда дочитала последнюю главу так и не поняла это только начало или конец романа. Может кто-то опровергнет мой комментарий ,может это часть какой-то саги ,я не знаю. Но это мое мнение . ЧИТАЙТЕ И КОММЕНТИРУЙТЕ!!!
Герцогиня и султан - Галан ЖюлиТатьяна
31.08.2011, 19.56





Простите за грубость ,но в начале романа в АННОТАЦИИ ясно и понятно написано ,что это вторая книга ТРИЛОГИИ о приключениях герцогини.Читайте внимательнее.
Герцогиня и султан - Галан ЖюлиВиктория
31.08.2011, 20.22





Пишу здесь, потому что знаю, что профессиональная помощь в любовных делах от Фатимы Евглевской с сайта www.magsozvezdie.narod.ru творит чудеса. Мне самой нова делала приворот на парня результат был через же недели после обращения. И до сих пор продолжаю радоваться нашим взаимным чувствам. Кстати за помощь я платила по результату.
Герцогиня и султан - Галан Жюлидана
30.12.2012, 12.48





Редкая дрянь. Просто жаль потраченного времени. ИМХО: вся трилогия - просто какая-то жалкая и убогая пародия на Анжелику. Вообще не рекомендую даже время на это тратить
Герцогиня и султан - Галан ЖюлиМарина
3.05.2014, 3.21








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100