Читать онлайн , автора - , Раздел - ИСТОРИЯ, РАССКАЗАННАЯ ЧАЯНОВЫМ в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - - бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: (Голосов: )
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

- - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
- - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

ИСТОРИЯ, РАССКАЗАННАЯ ЧАЯНОВЫМ

– Моя история начинается лет двести тому назад. Порою я припоминаю и более отдаленное время, но очень и очень смутно. Моя история, пожалуй, подтверждает, что в переселении сознаний в тело носителя еще не выведены стойкие закономерности. Однако же мы, Яков Вилимович и ваш покорный слуга, работаем над этим…
Первый носитель, которого я помню, который живет во мне, родился в прекрасном итальянском городе, в Венеции, известной красотами своего моря, каналов, по которым плывут узкие ладьи, украшенные изображениями морских коньков, и замечательных дворцов, именуемых на итальянском наречии звонким словом: палаццо… Но человек, о котором я сейчас рассказываю, мог лишь смотреть на все это. У него не было ни денег, ни богатых родственников. Мальчика звали Джакомо. Он появился на свет в бедном доме сапожника, причем даже и не очень искусного. Этот не очень искусный башмачник приходился Джакомо дедом. Матери мальчик не знал. Дед, ее отец, ничего о ней не говорил. Это была женщина дурного поведения и на вопрос, кто же отец Джакомо, она не смогла бы ответить. Будучи совсем еще девочкой, она ушла с труппой бродячих актеров. Затем, через четыре года, вдруг возвратилась с ребенком, которого и оставила на попечение своих родителей, а сама исчезла в неизвестном направлении. Впрочем, кое-что знали о ней, в достаточной степени достоверное. Она не проявила себя на поприще актерского искусства, но не сделалась она и знаменитой куртизанкой, из тех, что бывают известны своими экстравагантными причудами. Нет, она продавала свое тело небогатым мужчинам, и порою едва зарабатывала себе на хлеб. Однако самое удивительное было то, что Джакомо искренне любил свою беспутную мать, постоянно воскрешал в памяти ее улыбку, и то, как она говорила с ним, и как смеялась…
– Но в этом нет ничего удивительного! – перебила я Чаянова. – Это случается часто. Многие люди гораздо больше привязаны к родителям, которые не уделяют им внимания, нежели, например, к своим приемным родителям, которые растят их!.. Моя дочь Онорина, конечно же, любила меня гораздо менее, нежели мои сыновья. И в этом нет ничего удивительного! Дочь я растила бережно, никогда не разлучаясь с ней. Я стремилась постоянно руководить ходом ее жизни и это стало раздражать ее; а сыновей я часто оставляла чужим людям и потому в памяти их жил идеализированный образ матери… Но продолжайте, Александр Васильевич; мне кажется, ваш рассказ обещает быть интересным!..
– С вашего позволения, – он чуть склонил голову и продолжил свой рассказ.
Еще при жизни деда мальчик был предоставлен самому себе. Целые дни проводил он, бродя по улицам и переулкам прекрасного города; однако этот город вовсе не казался ему прекрасным. В темных сырых переулках попадались полуголодные мальчишки, всегда готовые поколотить одинокого сверстника, отнять самодельную игрушку, вырвать из руки ломоть хлеба… Когда умерли дед и бабка, Джакомо остался в совершенном одиночестве. Теперь никто не намеревался накормить его, постлать постель… Мальчик просил милостыню и ночевал на паперти одной церкви в отдаленном от красивых площадей бедном квартале. Одежда его изорвалась и скоро превратилась в лохмотья. Он пытался найти работу, толкался на рынке, предлагал свои услуги покупателям, нес их покупки и за это получал пару мелких монеток. Так миновало года два. Джакомо исполнилось почти четырнадцать лет. Он ходил в порт, просился гребцом на корабль, но еще полагали его слишком худым и слабым. Он и не мог быть сильным, крепким, ведь он так мало ел и постоянно испытывал мучительный голод. И все же он рос и от природы являлся очень выносливым и не склонным к болезням.
Джакомо горячо надеялся, что пройдет год или два, и его все-таки возьмут на корабль гребцом.
Но вот в городе началась эпидемия чумы. Первым заболел матрос, приплывший на корабле, побывавшем в Африке. Тотчас городские власти приказали оцепить порт. Теперь все, по той или иной причине находившиеся в порту, были обречены! Среди них был и Джакомо. Теперь он не сомневался в том, что непременно погибнет. Городская стража не наведывалась в порт. Несчастные, одни умирающие, другие, еще не заразившиеся, пытались существовать, как могли. Команды матросов на кораблях дрались друг с другом, желая добыть как возможно больше съестных припасов. Начались грабежи кораблей. Люди меняли штуки дорогих шелковых материй, золотые украшения на ломти хлеба, подкупая стражников. Вследствие этого зараза распространилась и на город. На улицах появились могильщики в белых балахонах, лица их были закрыты глухими белыми колпаками с прорезями для глаз и рта. Они подцепляли крючьями трупы и волокли в особое место в городе, на одной из площадей, где трупы умерших от чумы положено было сжигать. И часто случалось, что вместе с мертвыми телами сжигали и еще живых людей!
Джакомо вел себя, как все. Примкнув к какой-нибудь группе матросов, он забирался вместе с ними на корабль, тащил из трюма что попадалось под руку, менял цветные ткани на хлеб… И все же он не надеялся выжить. Одежда его изорвалась теперь настолько, что он решительно выбросил лохмотья в море и ходил голым. Море сделалось необыкновенно грязным, здесь обмывали трупы, когда все-таки желали их похоронить хоть как-то, здесь купались вместе больные и здоровые. Зачастую трупы бросали в морскую воду, привязав к ногам что-нибудь тяжелое. Джакомо, не желая бултыхаться в грязной вонючей воде, заплывал далеко и купался в одиночестве. Он был хорошим пловцом. Как-то раз, когда он выходил из воды, возвращаясь после купания, он заметил, что на него поглядывает с любопытством человек в костюме, какие носили римские священники. Совершенно голый мальчик шагал по берегу, не глядя по сторонам. Он торопился уйти подальше. Уже носились слухи о людоедстве. Мальчик боялся, что и его надумал съесть этот поп! Теперь все в равной степени терзались мучительным чувством голода…
Джакомо побежал, но он был слаб от недоедания и вскоре споткнулся и упал. Он отчетливо слышал шаги и уже готов был окончательно распрощаться с жизнью. Он ощутил, как руки, еще в достаточной степени сильные, поднимают его. Голый, он стоял перед священником, крепко удерживавшим его за мокрое плечо. Джакомо вдруг устыдился своей наготы и закрыл глаза. У него уже не было сил бежать.
– Открой глаза, – сказал священник. – И не бойся, никто не хочет съесть тебя. Тебя ведь Джакомо зовут?
Мальчик смущенно кивнул, глаза его уже были открыты.
– Пойдем, – сказал властно, но доброжелательно священник. – Я дам тебе работу, мы выберемся из порта. Никто не причинит тебе зла…
У Джакомо не было иного выхода, кроме как пойти вслед за священником, который к тому же крепко держал его за руку.
Они шли довольно долго, добрались до одинокой лодки. Лодку караулил парень простоватого вида; судя по одежде, он жил где-то в пригороде.
– Вези нас, Тоффоло, – приказал священник.
Тоффоло повиновался, называя священника «падре Артуро».
– Скоро тебя накормят, – пообещал падре Артуро мальчику.
Джакомо обрадовался. Пусть его убьют, съедят, пусть все что угодно, лишь бы его перед этим накормили!..
Лодка подплыла к небольшому кораблю, одиноко вставшему на якоре далеко от прочих кораблей. Падре Артуро, Тоффоло и голый Джакомо поднялись на палубу.
– Идем, идем! – подталкивал священник мальчика. Затем спросил: – Что ты предпочитаешь: сначала одеться или сначала поесть?
– Поесть! Поесть! – живо откликнулся подросток.
Падре Артуро и Тоффоло даже не рассмеялись. Они отвели Джакомо в каюту. Тоффоло проворно расставил на столе: хлеб, сыр, виноград… Мальчик набросился на еду. На столе появилось и вино. Теперь мальчик запивал еду. Падре Артуро смотрел на него с неожиданным интересом. Трудно было понять, чем вызван этот интерес; ведь Джакомо являлся самым обыкновенным подростком, ничего необычайного в нем, на первый взгляд, нельзя было приметить.
Когда мальчик наконец насытился, священник велел Тоффоло повести мальчика в другое помещение, вымыть и одеть.
– А все-таки он какой-то тощий! – проворчал Тоффоло.
– Он парень сильный, здоровый, а что тощий, так кто бы на его месте не был тощим! – Падре обернулся к мальчику и ободрил его: – Не бойся и не думай, будто тебя здесь съедят!..
Осоловевшего от обильной еды Джакомо увел Тоффоло. Падре в задумчивости сидел у стола. Спустя не такое уж долгое время Тоффоло возвратился. Следом за ним шел Джакомо, умытый и переодетый в одежду, которая была ему несколько велика. Лицо падре тотчас прояснилось. Кажется, новый облик Джакомо вполне удовлетворил священника.
Тоффоло, падре и Джакомо вошли в другую каюту, большую часть ее занимало широкое ложе. Под красным бархатным покрывалом, укрытый почти до подбородка, лежал измученный болезнью человек лет сорока на вид. Его голова и шея покоились на приподнятой подушке в зеленой наволочке. Человек устремил взгляд на вошедшего Джакомо, словно бы желая проникнуть своим острым взором в самое нутро мальчика.
– Заморыш! – с досадой произнес человек.
Падре Артуро выступил вперед и принялся горячо убеждать:
– Нет, нет! Это крепкий парень! Ему пришлось нелегко, но парень он крепкий! Подкормить его и будет хорош!
Лежащий на постели молчал, пожевывая отвисшими губами.
– Будет хорош! – убежденно проговорил падре. Лежавший тяжело вздохнул и проговорил:
– Что делать? Никого лучше нет.
– Надо было позаботиться обо всем заранее, – вмешался Тоффоло.
– Кто мог знать, что наш друг занеможет? Кто мог знать, что порт будет оцеплен? – примирительно заметил падре. И спросил лежавшего: – Что ж, приступать?
– Приступай! – лежавший устало вздохнул и закрыл глаза…
Когда эти слова были произнесены, Джакомо вдруг испугался. Теперь он был сыт и снова мог бояться за свою жизнь. Но он оказался во власти этих людей. Кажется, осталось лишь одно: просить о милосердии!..
– Не убивайте меня! Пожалуйста, не убивайте! – принялся умалять мальчик…
Но он подумал, что его просьбы бесполезны. Его не для того привели сюда, чтобы теперь отпустить!.. И Джакомо покорился.
– Делайте что хотите, – произнес он глухо и обреченно.
– Ах! – падре Артуро воздел руки кверху. – Я устал повторять, что тебе, милый Джакомо, ничего не грозит!..
– Начинать? – спросил Тоффоло.
– Начинай! – решительно приказал падре Артуро.
Джакомо ощутил, что сильные цепкие пальцы Тоффоло впились в его плечо. Спасения не было. Тоффоло повел его из каюты.
Они вернулись в то помещение, где Джакомо совсем недавно насыщался без оглядки вкусной едой. Теперь он с ужасом ждал, что же с ним станут делать!
Но ничего ужасного не произошло. Тоффоло приказал ему засучить рукав и ощупал его тонкую руку, после чего пробормотал:
– Хорош!..
Они сидели друг против друга.
– Что со мной будет? – решился спросить Джакомо.
– Ничего дурного, – с готовностью отвечал Тоффоло.
Джакомо с волнением ждал. Тоффоло вышел из помещения, затем вернулся, неся еще один кувшин вина.
– Это хорошее вино, – сказал Тоффоло. – Я прошу тебя выпить.
Джакомо понял, что на эту просьбу нельзя ответить отказом. «Наверное, меня отравят, – подумал он. – Но зачем?..» На дальнейшие размышления не оставалось времени.
Тоффоло налил вино в бокал, и Джакомо выпил. Сначала он намеревался пить залпом, ощущая горький вкус; однако никакого горького вкуса он не ощущал. Вино оказалось сладким, вкусным… Джакомо стал пить не торопясь, смакуя приятное на вкус вино. Тоффоло также не торопил его. Когда напиток, плескавшийся в бокале, был выпит, Тоффоло спросил, не хочет ли мальчик отдохнуть. Джакомо отвечал согласием. А что ему оставалось делать? К тому же он и вправду устал. Глаза невольно закрывались. Он с трудом поднялся. Джакомо повел его, поддерживая…
Дальнейшее вам легко угадать! Джакомо очнулся и понял, что отныне он не один в своем разуме, в своем сознании. С его мальчишеским рассудком вел диалог чей-то мощный опытный разум.
Джакомо узнал, что новое важное сознание, поселившееся в его мальчишеском теле, принадлежит человеку по имени Иван Болотов. Этот человек был слугою русского посла, отправленного русским царем в Неаполь. Родом Иван Болотов был из далеких северных краев, именуемых Сибирью. В Сибирь он попал, будучи сыном одного воина, из тех, кого на Руси именуют казаками и используют при завоевании новых земель. Один из этих казаков, посланных для завоевания Сибири, взял с собой своего старшего сына, чтобы с юных лет приучить его к воинским делам. Мальчику едва минуло десять лет, но он уже отличался выносливостью и, не жалуясь на трудности, проделывал с отцом тяжкий поход. Однажды местные жители решились напасть на лагерь казаков, которые крепко спали ночью, выставив несколько человек для караула. Воины местного племени напали неожиданно и с легкостью перебили спящих, убив предварительно караульных. Однако ребенка они пожалели и увели в плен. Когда его привели в становище, к нему вдруг приблизился колдун племени, осмотрел его с ног до головы, затем приказал раздеть его догола и снова осмотрел и при этом еще и ощупывал худощавое мальчишеское тело. После этого мальчику дали сонное питье, а очнулся он уже носителем нескольких сознаний. Сознание колдуна я чую в себе до сих пор, оно в достаточной степени сильно. Колдуны этого племени пользовались самым простым способом преображения: пили свежую кровь, прокусывая зубами жилу.
Мальчик Иван Болотов уговорил сознание колдуна бежать. Носитель бежал и возвратился к соотечественникам своего отца, казакам. Вскоре пошла молва об удивительном уме и о даре предвидения, который открылся у Ивана. Он быстро мужал и в пятнадцать лет уже сделался командиром казачьего отряда. Все поражались его умению договариваться с туземцами! Но все же в одной из случайных стычек он был тяжело ранен.
Иван лежал в палатке, ожидая с ужасом смерти. Сознание колдуна также, казалось, пребывало в растерянности. Силы юноши убывали с каждым часом. Надо было на что-то решаться, чтобы спасти себя во всей своей множественности от неминуемой гибели. Иван с трудом приподнялся и ослабевшим голосом позвал на помощь. В палатку вошел один из молодых казаков, бывших под его началом. Медлить было нельзя.
– Наклонись, Варфоломей, я должен открыть тебе одну тайну, – прошептал Иван.
Молодой человек послушно наклонился. И тотчас, собрав всю свою оставшуюся силу, Иван вцепился зубами в шею юноши, выступавшую из ворота красного казачьего кафтана. Варфоломей не успел ничего предпринять для собственной защиты. Иван удачно для себя лишил его жизни.
Спустя недолгое время все могли видеть, как молодой казак Варфоломей вышел из палатки командира. На кафтане его виднелись следы протекшей крови. К Варфоломею подошли другие казаки. На их вопросы о здоровье раненого он отвечал, что едва унял у бедняги горловое кровотечение, и показывал на свой запачканный кровью кафтан.
– Сейчас он заснул, – сказал Варфоломей, – не стоит беспокоить его…
Когда позднее казаки вошли в палатку, их глазам предстало зрелище мертвого Ивана Болотова. Варфоломей исчез и его так и не нашли, да и не очень искали.
Между тем сознание Ивана Болотова уже вошло в тело Варфоломея. Сам же Варфоломей являлся давним выходцем из Венеции; нечаянно он убил своего друга, поскольку оба они добивались благосклонности одной девицы. Бартоломео бежал и окольными путями добрался до Москвы, где поступил в армию царя. Однако он и там не прижился, бежал на Дон, где и присоединился к отрядам казаков… Когда сознание Бартоломео очутилось в одном теле с сознанием Ивана Болотова, оно повлекло это тело на свою родину, в Венецию. В Венеции это тело захворало чумой…
Итак, Джакомо очутился в одной компании с Иваном Болотовым, Бартоломео-Варфоломеем, сибирским колдуном и прочими. Его новые друзья, Тоффоло и падре Артуро, также являлись так называемыми носителями. Все трое имели достаточные средства для того, чтобы жить безбедно. Все они, в свою очередь, погибли. И все они, а также и многие другие обретаются сейчас во мне. Чаянов засмеялся.
Теперь Брюс и Чаянов смотрели на меня так, будто ждали, что я скажу в ответ на их путаные и фантасмагорические рассказы.
– Чего вы хотите от меня? – спросила я.
– Да мы ведь вам уже сказали, – Брюс говорил дружески. – Мы оба хотим, чтобы вы приняли участие в одном важном для нас эксперименте…
– Неужели вы полагаете, что я соглашусь после всего того, что вы мне поведали? – Я смотрела прямо на них.
– А что, – осторожно начал Чаянов, и в голосе его все отчетливее обозначалось лукавство, – неужели вы, прекрасная Анжелика-Аделаида, полагаете, будто у вас есть выбор?!.
Да, я понимала, что у меня нет выбора.
– То есть вы примените насилие? – спросила я.
– Мы бы этого не хотели, – заметил Брюс.
– Да, у меня нет выбора, – сказала я. – И это означает, что и вам остается лишь одно: воздействовать на меня насилием!..
– Нам бы не хотелось, – повторил Брюс.
Брюс и Чаянов переглянулись.
– А если мы отпустим вас? – вдруг спросил Брюс.
Я молчала, пытаясь понять, что же он имеет в виду, предлагая мне подобный вариант, самый благоприятный для меня.
– Вы, мадам, надеюсь, не выдадите нас? – полюбопытствовал Чаянов.
– Нет, – отвечала я, – разумеется, я не выдам вас. Вы можете верить мне. Но я не знаю, поверите ли вы мне…
Мне теперь совершенно не было понятно, что же будет дальше.
– Мы верим вам, мы знаем вашу честность, – решил Брюс.
– Стало быть, я свободна? – Я никак не могла поверить в случившееся.
– Стало быть… – Брюс улыбнулся.
– Не хотите ли пообедать с нами? – Брюс повернул ко мне свое мужественное лицо.
Я немного смутилась, но все же решилась быть честной до конца.
– Я все же боюсь, – честно сказала я. – Я вспоминаю те роковые бокалы вина, выпитые ни о чем не подозревающими будущими носителями, как вы их называете!..
– Но разве вы не пили кофе за нашим столом? – заметил лукаво Чаянов.
Мне нечего было возразить!..
– Так что же, – начал по-прежнему дружески Брюс, – вы остаетесь обедать с нами, милая Анжелика-Аделаида?
О каких мерах предосторожности могла теперь идти речь? И ведь я действительно уже пила кофе в доме Брюса!..
Короче, я осталась обедать. И, надо тебе сказать, сын, что обед был хорошо приготовлен из отличной провизии! Я ела, пила вино, смеялась. Порою меня охватывало странное чувство бесшабашности. Мне вдруг хотелось, чтобы меня опоили сонным зельем и чтобы я затем пробудилась с необычайным ощущением наличия нескольких разумов в моем теле…
Брюс показал мне материалы для своего календаря. Я убедилась в том, что он действительно много знает о движении звезд и планет. Он также увлекался и астрологией и, как выяснилось, обожал составлять гороскопы!.. Я не удержалась и попросила его как-нибудь, когда у него выдастся свободный часок, составить гороскоп и для меня. Он ответил согласием. Чернокожая девушка более не появлялась, и я не стала спрашивать о ней, а про себя подумала, что она, должно быть, любовница Брюса…
Я вспомнила мое первое знакомство с Чаяновым, вспомнила, что Петр говорил нечто о его отце… И еще: ведь сам Чаянов говорил о своей жене, даже читал стихи, посвященные ей…
– Скажите, Александр Васильевич, – обратилась я к нему, – а ваш отец, ваша жена… Что им известно или было известно о ваших тайнах?
– У меня нет отца! – Чаянов рассмеялся. – Человек, которого царь полагает моим отцом, на самом деле – мой сын! Да, мой сын, не являющийся носителем! А что касается моей жены, то есть одной из моих жен, матери этого моего сына, то она и вправду уже давно умерла, около ста лет тому назад!..
Мы беседовали чрезвычайно тепло и дружески. Я уже представляла себе, как скрасит мою жизнь дружба с Брюсом и Чаяновым… Я примирилась с подступающей старостью; я готова была примириться с этой ролью доброй советчицы и заботливой матери…
Веселый обед подходил к концу, но вдруг меня настиг необычайно сильный приступ головокружения. Это было так неожиданно, что я даже в первый момент не поверила в реальность этого! Комната закружилась перед моими глазами, стремительно взвился куда-то вверх лепной потолок. Лица и фигуры Брюса и Чаянова вдруг вытянулись зловеще и тоже будто взлетели и принялись летать по комнате… Я поняла, что все это значит! Да, они все-таки опоили меня. И как могло быть иначе! Ведь они залучили меня к себе вовсе не для того, чтобы дружески пообедать со мной, а затем спокойно отпустить!.. Последнее, что я еще могла расслышать, были слова Брюса:
– Успокойтесь, ради Бога успокойтесь, мадам Аделаида! Все пройдет прекрасно! И вы ведь уже поняли, что в наших действиях нет ни малейшего намека на обращение к сверхъестественным силам, которые, кстати, не существуют вовсе!..
Свет померк перед моими глазами, тело мое словно бы низверглось в бездну…
Я летела куда-то вниз, и смутно слышимые мною женские вопли сопровождали меня в моем головокружительном полете.
– Нет, нет, нет!.. Я не хочу, я не хочу!.. – кричала женщина в отчаянии.
А быть может, это кричала я сама?
– Нет, нет, нет!.. Я не хочу, я не хочу!.. Затем сознание окончательно покинуло меня… А очнулась я в темноте, распростертая на постели. Моя правая рука, чуть повыше локтя, сильно болела. Я вспомнила, что так и должно быть. Я с усилием приподнялась и села. Меня окружала плотная темнота. Я испугалась: а вдруг я ослепла?!. Но, к счастью, различила во мраке смутные очертания мебели. Мои глаза по-прежнему видели! Я чутко прислушалась к своему сознанию, к своему внутреннему миру. В первые минуты моего пробуждения мне показалось, что я не изменилась. Я едва не вскрикнула от радости. Да, я не изменилась! Мое сознание оставалось моим сознанием, мои чувства оставались моими чувствами!..
Но – увы! – это блаженное состояние продлилось недолго! Я содрогнулась всем телом, потому что расслышала голосок Трины. Бедняжка жаловалась на певучем финском наречии, которое я теперь почему-то понимала…
– Ты меня убила, Анжелика! – говорила бедная Трина. – Но почему теперь меня так мало в этом теле?..
Я упала на постель и оцепенела. Я не ощущала моего тела, моих рук и ног…
А между тем слабый голосок Трины был заглушён другим женским голосом. Сама не знаю отчего, но я тотчас поняла, что отныне именно этот голос будет одним из главных голосов моего внутреннего мира!
– Замолчи! – сказал этот голос Трине. И та послушно смолкла.
Этот женский голос был звучным, грудным, молодым и казался вполне разумным. Я с трепетом ожидала, что же он скажет. Но вдруг, вместо разумных слов, я услышала в своем сознании дикие вопли ужаса.
– Зачем?!. – выкрикивала женщина. – За что?! Разве я не мать одного из них? О, подлые подлые, проклятые!..
Внутреннее «я» Анжелики попыталось вмешаться:
– Успокойтесь, милая! Прошлого не вернешь. Нам остается лишь примениться к обстоятельствам…
– А ведь один из этих мерзавцев – мой родной сын! – вскричала она.
– У меня тоже есть сын, и не один! – отвечала Анжелика, то есть я сама! – Успокойтесь! Мы, вероятно, находимся внутри вашего тела? Кто вы? Как ваше имя?..
Она продолжала отчаиваться, и я чувствовала ее отчаяние именно как ее отчаяние. Но в то же самое время ее отчаяние парадоксально было и моим отчаянием…
– Ты знаешь, где мы находимся, то есть, что это за дом? Дом Брюса в Лефортове?
– Да, это его дом, – отвечала она неохотно. И я поняла, что ей просто-напросто не хочется успокаиваться. Я подумала о том, как же следует общаться со своими соседями по внутреннему миру!
– Давайте поговорим! – начала я. – Ведь я не знаю вас! Кто вы? Я когда-нибудь видела вас? Давайте поговорим! Нам ведь никуда друг от друга не деться…
Внезапно я поняла, что, когда я говорю с ней, ей трудно предаваться отчаянию. И я продолжала нанизывать вопрос за вопросом на невидимую нить нашего странного общения:
– .Кто вы? Что вы? Я видела вас прежде? Как вас зовут? Вы не хотите рассказать мне о себе?.. – Я спрашивала и спрашивала, не гнушаясь повторениями…
И она несколько успокоилась. Я не могла видеть ее лица, но голос ее был мне смутно знаком. Я почему-то представляла ее себе молодой, стройной девушкой; почему-то в костюме немецкой служанки… Молодая девушка, она насупилась и медленно приходит в себя после приступа отчаяния…
– Меня зовут Лейла, – сказала она.
– Прелестное имя, – откликнулась я ласково и с готовностью. – Это, кажется, восточное имя?
– Да, – бросила она коротко.
Я понимала, что разговор не должен прерываться.
– Вы близко знаете Брюса? – спросила я.
Теперь она, похоже, и сама поняла, что лучше беседовать, нежели предаваться бурному отчаянию.
– Я узнала Брюса, когда Чаянов и Брюс познакомились на русской службе. Да, я была любовницей их обоих…
– Они дурно поступили с вами! – вырвалось у меня невольно…
Вот это была неосторожная фраза.
– Дурно поступили?! – переспросила она. И повторила: – Дурно поступили!..
Я подумала, что сейчас она опять закричит, запричитает. Так оно и случилось.
– Мерзавцы! – кричала она. – Мерзавцы! Подлецы!.. Родную мать! Родную мать!..
– Чья же вы мать? – поспешно перебила я. – Господина Брюса или господина Чаянова?
– Я – мать части сознания Чаянова, – сказала она просто… И мне снова показалось, что она была прежде молодой девушкой и что сейчас она всхлипнула. Я искренне жалела ее. В конце концов мы обе теперь сделались частью одного существа!..
– Возьмите себя в руки, успокойтесь! Спокойствие – это единственное, что нам с вами остается!
Она продолжала рыдать внутри моего сознания.
– Лейла! – внезапно догадалась я. – Ты, должно быть, впервые оказалась в таком положении?
Да, несомненно она снова всхлипнула. Я терпеливо ждала ответа.
– Нет, – пробормотала она, – это происходит не в первый раз. Но вы… ты… еще не знаешь… не знаете, как это ужасно!..
Для меня это впервые, – решилась возразить я, – и не могу сказать, чтобы мне сейчас было хорошо! Если с тобой, Лейла, это происходит не впервые, то будь же внимательна ко мне, просвети бедняжку, для которой все происходящее в новинку!.. – И проговорив сию тираду, я не удержалась от легчайшего смешка…
Лейла также начала успокаиваться, я это чувствовала.
– Подлецы! – снова сказала она, но в ее голосе уже не слышалось отчаяния.
– Разумеется, Брюс и Чаянов не могут считаться людьми высокой нравственности, – поддержала я мою собеседницу, – но мне отчего-то кажется, что и мы с вами, милая Лейла, не самые нравственные в мире особы!..
А надо сказать, я все еще не понимала, на каком языке мы ведем беседу…
– Вы… ты, Лейла, говоришь по-французски? – спросила я.
Она окончательно успокоилась.
– Будем на «ты»! – решительно сказала она. – А что касается языка, на котором мы говорим, то теперь это не имеет значения! Мы всегда будем понимать друг друга!..
В этот момент я услышала тихий голос… да, голос несчастной Трины!.. Она несомненно на что-то жаловалась на своем родном финском диалекте…
– Замолчи! – нетерпеливо прикрикнула на нее Лейла.
Трина покорно смолкла.
– Лейла! – заметила я. – Однако я не понимаю сейчас слов Трины.
– Ты не всегда будешь понимать ее, а она не всегда будет понимать нас! Но с течением времени и она привыкнет. Она, видишь ли, в отличие от нас с тобой, действительно добродетельное существо…
Мы обе невольно посмеялись над бедняжкой Три-ной, но я скоро опомнилась и обратилась к ней:
– Трина! Милая! Не думай, будто я хочу дурно относиться к тебе. Теперь все мы обретаемся в одном и том же сознании и должны ладить друг с дружкой! Я только попрошу тебя помолчать, покамест Лейла расскажет нам кое-что любопытное! В конце концов, наша с Лейлой беседа несомненно будет полезна и для тебя!..
Я говорила по-немецки, чтобы Трина наверняка поняла меня.
И она действительно поняла и смолкла. Меня уже забавляла сложившаяся ситуация.
– Лейла, – попросила я дружески, – расскажи мне все как есть! Что же все-таки случилось? И почему с нами Трина?..
И моя собеседница начала свой рассказ!




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману -



Отлично
- Кэтти
30.09.2009, 17.51





отличная книга
- оксана
8.01.2010, 19.50





Очень интересная и жизненная книга. Очень понравилось.
- Natali
30.01.2010, 8.55





Цікаво,яку ви книжку читали, якщо її немає???
- Іра
28.08.2010, 18.37





класно
- Анастасия
30.09.2010, 22.13





мне очень нравится книги Тани Хайтман я люблю их перечитывать снова и снова и эта книга не исключение
- Дашка
5.11.2010, 19.42





Замечательная книга
- Галина
3.07.2011, 21.23





эти книги самые замечательные, стефани майер самый классный писатель. Суперрр читала на одном дыхании...это шедевр.
- олеся галиуллина
5.07.2011, 20.23





зачитываюсь романами Бертрис Смолл..
- Оксана
25.09.2011, 17.55





what?
- Jastin Biber
20.06.2012, 20.15





Люблю Вильмонт, очень легкие книги, для души
- Зинулик
31.07.2012, 18.11





Прочла на одном дыхании, несколько раз даже прослезилась
- Ольга
24.08.2012, 12.30





Мне было очень плохо, так как у меня на глазах рушилось все, что мы с таким трудом собирали с моим любимым. Он меня разлюбил, а я нет, поэтому я начала спрашивать совета в интернете: как его вернуть, даже форум возглавила. Советы были разные, но ему я воспользовалась только одним, какая-то девушка писала о Фатиме Евглевской и дала ссылку на ее сайт: http://ais-kurs.narod.ru. Я написала Фатиме письмо, попросив о помощи, и она не отказалась. Всего через месяц мы с любимым уже восстановили наши отношения, а первый результат я увидела уже на второй недели, он мне позвонил, и сказал, что скучает. У меня появился стимул, захотелось что-то делать, здорово! Потом мы с ним встретились, поговорили, он сказал, что был не прав, тогда я сразу же пошла и положила деньги на счёт Фатимы. Сейчас мы с ним не расстаемся.
- рая4
24.09.2012, 17.14





мне очень нравится екатерина вильмон очень интересные романы пишет а этот мне нравится больше всего
- карина
6.10.2012, 18.41





I LIKED WHEN WIFE FUCKED WITH ANOTHER MAN
- briii
10.10.2012, 20.08





очень понравилась книга,особенно финал))Екатерина Вильмонт замечательная писательница)Её романы просто завораживают))
- Олька
9.11.2012, 12.35





Мне очень понравился расказ , но очень не понравилось то что Лиля с Ортемам так друг друга любили , а потом бац и всё.
- Катя
10.11.2012, 19.38





очень интересная книга
- ольга
13.01.2013, 18.40





очень понравилось- жду продолжения
- Зоя
31.01.2013, 22.49





класс!!!
- ната
27.05.2013, 11.41





гарний твир
- діана
17.10.2013, 15.30





Отличная книга! Хорошие впечатления! Прочитала на одном дыхании за пару часов.
- Александра
19.04.2014, 1.59





с книгой что-то не то, какие тообрезки не связанные, перепутанные вдобавок, исправьте
- Лека
1.05.2014, 16.38





Мне все произведения Екатерины Вильмонт Очень нравятся,стараюсь не пропускать ни одной новой книги!!!
- Елена
7.06.2014, 18.43





Очень понравился. Короткий, захватывающий, совсем нет "воды", а любовь - это ведь всегда прекрасно, да еще, если она взаимна.Понравилась Лиля, особенно Ринат, и даже ее верная подружка Милка. С удовольствием читаю Вильмонт, самый любимый роман "Курица в полете"!!!
- ЖУРАВЛЕВА, г.Тихорецк
18.10.2014, 21.54





Очень понравился,как и все другие романы Екатерины Вильмонт. 18.05.15.
- Нина Мурманск
17.05.2015, 15.52








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100