Читать онлайн Жемчужина гарема, автора - Фэйзер Джейн, Раздел - Глава 22 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Жемчужина гарема - Фэйзер Джейн бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 6.96 (Голосов: 26)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Жемчужина гарема - Фэйзер Джейн - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Жемчужина гарема - Фэйзер Джейн - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Фэйзер Джейн

Жемчужина гарема

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 22

– Айша! Айша, просыпайся быстрее! За тобой пришли. – Испуганная Зобейяда грубо трясла Аннабель за плечо.
– Сколько времени? – спросила Аннабель, плохо соображая со сна.
– Уже давно рассвело. Одевайся, тебя ждут.
Аннабель села и свесила ноги с кровати. Когда она потянулась к своим шальварам и рубашке, Зобейяда сказала ей тем же испуганным тоном:
– Нет, ты должна надеть вот это.
Аннабель ошеломленно уставилась на грубую домотканую одежду черного цвета.
– Но это не мои вещи.
– Так приказано.
Значит, судный день настал. Другого объяснения не было. На мгновение Аннабель захлестнул страх, философски-спокойную веру в Судьбу вытеснили ужасные картины казней, которые могут ее ожидать. Аннабель оделась, вздрагивая от омерзения. Грубая материя колола кожу. Аннабель никогда еще не носила таких лохмотьев. Кому они принадлежат? Очевидно, какой-нибудь крестьянке. Но у людей, которые едва сводят концы с концами, обычно нет лишней одежды. Аннабель содрогнулась при мысли о том, что всего несколько часов назад к этим обноскам прикасалось чье-то немытое тело, но понимала, что в нынешней ситуации нелепо проявлять излишнюю разборчивость.
– Ты должна быть без чадры, но с закрытым лицом, – добавила прислужница. – И босая. Так приказано.
Значит, на казни будут присутствовать мужчины. Без чадры она не сможет скрыть свои эмоции, какие бы унижения и муки ее ни ожидали. И она будет босая – это символ ее отверженности. Только теперь Аннабель поняла, что в глубине сердца никогда не верила, будто Акбар-хан способен подвергнуть ее высшей мере наказания. Но возможно, это ошибка? А если Акбар-хан не убьет свою Айшу, то и Кит избегнет смерти.
Ткань, закрывающая лицо, тоже была черного цвета. Черная одежда предназначалась для несчастных рабынь – жен горцев и для женщин из ханских гаремов, которые впали в немилость. Облачившись в свои лохмотья, Аннабель заметила, как тут же изменился весь ее облик. Сами собой сгорбились плечи, а глаза опустились долу. Уныло повесив голову, Аннабель вышла из комнаты, ощущая себя вполне достойной презрения, вспыхнувшего в глазах охранников.
Аннабель плелась за ними, и замогильный холод от каменного пола постепенно проникал в ее тело.


На рассвете охранники ворвались к заложникам. Многим спросонья показалось, будто афганцы снова, как и вчера, намерены устроить резню. При виде вооруженных воинов в остроконечных шлемах с обнаженными кинжалами дети подняли крик. Женщины поспешно утащили малышей подальше, пряча их за своими юбками или в укромных уголках. Мужчины – те, кто находился в ближней к выходу комнате, – загородили их своими телами, хотя и сознавали полную свою беспомощность.
– Чего вы хотите от нас в такой ранний час? – спросил майор Поттингер на ломаном пушту. – Что, уходим отсюда?
– Это решать Акбар-хану, – ответил один из охранников. – Мы пришли за Рэлстоном-хузур.
Кит появился из смежной комнаты, где стояла его кровать.
– Я здесь.
– А что вам нужно от капитана Рэлстона? – не успокаивался майор. – Он кавалерийский офицер армии ее величества королевы.
– Вряд ли мой чин, Поттингер, произведет на них впечатление, – сухо заметил Кит. – Но все равно спасибо.
Он оправил свой потрепанный мундир, застегнул пуговицу на потертом манжете рубашки. Почему-то ему было очень важно встретить свою судьбу в подобающем виде. Правда, привести себя в порядок не было никакой возможности. Не привык Кит и к отсутствию сабли за поясом, ощущение было такое, будто он гол и беззащитен – и физически, и морально.
– Джентльмены, – Кит махнул рукой афганцам, которые смотрели на него с ненавистью, – я готов.
– Кит…
– Спасибо, Колин, не надо. – Кит поспешно остановил друга, который шагнул было вперед с потемневшим от гнева и решимости лицом. – Твоя смерть никому не поможет. И чем раньше эти дикари уйдут отсюда, тем быстрее успокоятся дети.
Он направился к двери, афганцы пошли следом. Оказавшись во дворе, Кит задрал голову, вглядываясь в огромный купол неба, нависший над острыми снеговыми вершинами Гиндукуша. Маленькие облачка стремительно бежали по прозрачному голубому небу. В весеннем воздухе еще стоял свежий аромат лежавшего в горах снега. Но легкий ветерок, шевеливший волосы Кита, уже приносил с собой нежные травяные запахи с пастбищ. Это был отличный день для бузкаши. Все чувства Кита обострились до предела, он ощущал каждую частицу своего тела и то, как кровь течет в венах, как ритмично бьется сердце и мускулы автоматически выполняют свою волшебную работу.
Они приблизились к двери, которая находилась на противоположной стороне двора. От старых каменных стен пахнуло промозглой сыростью, грязью и нищетой. Отвратительное зловоние осквернило свежесть утра. Кит приостановился на пороге, ведущем в темноту, и оглянулся вокруг, словно хотел запечатлеть в памяти красоту мира. Остается ли память после смерти? Нет, лучше не надо, подумал он равнодушно. Так будет еще труднее навеки распроститься с жизнью.
Один из конвоиров сделал угрожающий жест, и Кит поспешно шагнул вперед. Афганцы не должны прикасаться к нему… он не вынесет грубого насилия… Конечно, этого не избежать, но тогда ему будет уже все равно.
Они вошли в приемный зал Акбар-хана, но после яркого солнечного света глаза Кита не сразу привыкли к полумраку. Вдоль стен стояли люди в тюрбанах или остроконечных шлемах, за поясом у них были кинжалы, а некоторые держали в руках пики или палаши. Вряд ли они отправятся на бузкаши в полном воинском снаряжении, подумал Кит. Акбар-хан, вооруженный мечом, в тюрбане и кольчуге, стоял в дальнем конце зала на небольшом возвышении. Позади него был стол, придвинутый к стене.
– Доброе утро, Рэлстон-хузур, – сказал сирдар по-английски.
– Доброе утро, Акбар-хан, – ответил Кит так спокойно, словно речь шла о самом обыкновенном утре.
Акбар-хан взмахнул рукой, и охранники поволокли Кита в указанное место – рядом с помостом.
Кит замер, завидуя Аннабель, которая умела превращаться в статую. Впрочем, сейчас самое главное – не выказывать страха. Знать бы только, что с Аннабель!
Дверь отворилась, и в зале появились шестеро гильзаи, вслед за ними вяло плелась сгорбленная женская фигура в черном. Кит не сразу узнал в ней Аннабель. А потом почувствовал, как в висках бешено застучала кровь. Что же они сделали с ней? Как довели до такого состояния приниженности? С огромным трудом Кит сохранял внешнее спокойствие, он понимал, что вспышка гнева будет только на руку врагам.
Резким звучным голосом Акбар-хан отдал какой-то приказ на пушту. Гильзаи вдруг схватили Айшу.
Все поплыло перед глазами Кита, он сделал шаг вперед, уже готовый разразиться проклятиями, но почувствовал на себе взгляд ярко-голубых глаз сирдара. Что означает этот взгляд, Кит не понял, но тут же застыл на месте, как будто его сковала неведомая сила.
Айшу грубо швырнули к ногам Кита. Она рухнула на колени. Кит уставился на нее, онемев от удивления, а охранники отошли к стене, явно довольные тем, что хорошо справились со своим делом.
Акбар-хан начал говорить, вернее, ораторствовать на пушту. Кит не понимал ни слова, но видел, что лица афганцев, и без того угрюмые, помрачнели еще больше. И он услышал торопливый шепот. Аннабель, которая по-прежнему стояла на коленях с поникшей головой, быстро переводила на английский речь сирдара. Черная ткань, закрывавшая лицо, приглушала ее голос.
– Он отдает меня тебе… но это не дар, а оскорбление. Он считает меня недостойной и больше не нуждается во мне. Пусть феринге питаются нашими объедками, ничего лучшего они не заслуживают. По законам гостеприимства ты обязан принять этот дар. Теперь ты отвечаешь за меня… за женщину, которую отверг Акбар-хан. Согласно тем же законам, ты можешь делать со мной все, что пожелаешь. Я – ничто.
Кит не верил своим ушам. А сирдар продолжал говорить. В его словах звучали презрение, ненависть, иногда насмешка. Афганцы наслаждались, слушая оскорбления в адрес феринге, встречая речь Акбар-хана одобрительным ропотом. Но вот снова раздался взволнованный шепот Айши, и Кит, напрягая слух, пытался разобраться в ее наставлениях.
– Ты должен показать, что разгневан таким оскорбительным даром. Иначе они не получат удовлетворения. Скажи, что отвергаешь его… что гордость не позволяет тебе принять то, что сам сирдар считает ничтожеством… Думай как афганец! – взмолилась Аннабель.
Думай как афганец! Господь всемогущий! А как думают афганцы? Что считается у них оскорблением? Каков их кодекс чести? Нельзя отвергать дар гостеприимства: это он понял в первый же раз, когда Акбар-хан отдал ему на ночь Айшу. Откажись он – и ему перерезали бы горло. Кит почувствовал тогда, что за этим стояло тайное желание унизить его, но внешне все выглядело иначе: хозяин делится с высокочтимым гостем самым ценным, что у него есть. И вдруг его осенило: по каким-то непонятным причинам Акбар-хан устроил этот спектакль для своих гильзаи, а вовсе не для себя. Они поверят всему, что услышат здесь и увидят. Феринге будет вынужден принять дар, проглотить оскорбление, гордость Акбар-хана не пострадает, и его великодушный поступок получит вполне законное обоснование. Для афганцев лучше смерть, чем позор, особенно если речь идет о таком жалком существе, как женщина.
Думай как афганец! Что ж, у него всегда была склонность к драматическим эффектам.
Кит поднял голову, его глаза пылали.
– Ты хочешь оскорбить меня, Акбар-хан, – сказал он на фарси, тщательно подбирая слова. – Ты намерен отдать мне эту… – Кит презрительно тронул носком сапога согнувшуюся в три погибели Аннабель, – эту женщину, которая тебе не нужна.
В зале раздался одобрительный гул голосов, хотя гильзаи потянулись к оружию. Ответ Кита поняли даже те, кто не говорил на фарси.
– Ты отказываешься от моего дара? – спросил Акбар-хан и тут же повторил свой вопрос на пушту.
Толпа насторожилась. Кит был уверен, что афганцы готовы наброситься на него и только ждут приказа.
– Твой подарок унизителен! – резко выкрикнул Кит и снова пнул ногой Аннабель.
По ее телу прошла дрожь – то ли от страха, то ли от напряжения. А может быть, ее оскорбил этот жест. Невозможно было и представить более ужасной, варварской, дикой и опасной ситуации. Очевидно, Акбар-хан дает им шанс, но если Кит допустит ошибку, сирдар не колеблясь бросит их в руки гильзаи, жаждущих крови.
– Ты хочешь, чтобы я, следуя закону гостеприимства, взял отвергнутую тобой женщину? И принял на себя ответственность за нее?
– Примирись с этим оскорблением, Рэлстон-хузур, или ты умрешь, – заявил Акбар-хан.
Сирдар взмахнул рукой и бросил что-то Киту. Маленький серебряный предмет описал в воздухе дугу и с металлическим звоном упал к ногам Кита. Это был ключ.
В полном недоумении он уставился на серебряную вещицу. Айша шевельнула рукой, и на ее запястье блеснул браслет. Акбар-хан швырнул ему ключ от браслета! Подняв его, Кит покажет, что проглотил оскорбление. Он, феринге, уйдет отсюда посрамленным и побежденным в глазах афганцев, столь жалкий враг не стоит их внимания, решат они. Зато Акбар-хан выйдет из этой ситуации с честью, как победитель.
Рассудив, что он уже вполне приноровился к афганскому образу мыслей, Кит наклонился и подобрал ключ.
Зрители испустили вздох. Кит положил ключ в карман, бросил взгляд на коленопреклоненную фигуру и резко бросил:
– Идем.
Потом он развернулся и направился к двери. По спине его бежали мурашки: Кит ждал, что кто-нибудь вот-вот вонзит в него кинжал. Но позади слышался только тихий шелест шагов: Айша, не поднимая глаз, следовала за ним, шлепая босыми ногами по полу.
Целые и невредимые, без эскорта, они прошествовали по коридору, выложенному каменными плитами, и вышли во двор. Там сияло солнце. Воробей, прыгавший между камней, скосил на них глаз, похожий на бусинку, а потом перелетел через забор.
Кит остановился. Айша тоже застыла на месте.
– Неужели это происходит наяву? – спросил он каким-то странным, безразличным голосом, так и не оборачиваясь к Аннабель.
– Да. А ты понял?..
– По-моему, понял, – прервал ее Кит. – Он не мог просто так отпустить тебя. Это было бы расценено как поражение.
– Именно. Он устроил этот спектакль не столько для себя, сколько для своих приближенных. Хан не имеет права проявлять слабость.
Они по-прежнему держались порознь: Кит впереди, а женщина с закрытым лицом, в черном афганском одеянии, позади – как и положено, на расстоянии нескольких шагов.
– Здесь можно найти какое-нибудь укромное местечко?
Аннабель задумалась. Когда-то она бывала тут, не в качестве пленницы, разумеется.
– Может, за конюшнями, – неуверенно сказала она. – Надо обогнуть слева вон то дальнее здание.
– А вдруг нас остановят? Боюсь, унижений я больше не вынесу. Мое терпение лопнет.
– Не думаю. Зализывать раны после такой порки считают здесь делом естественным.
Кит сморщился. По крайней мере хоть в этом у него нет расхождений с афганцами. Он чувствовал себя так, словно умер, но еще не успел родиться вновь. Следуя тихим указаниям Аннабель, Кит двинулся вперед, она же по-прежнему держалась позади, чтобы чьи-то любопытные глаза не проникли в их тайну. Вскоре они обогнули приземистое здание, где находились конюшни. За ними явно наблюдали, но никто не пытался помешать им.
В узком пространстве между крепостной стеной и конюшней было холодно, грязно и пахло навозом. Солнечные лучи сюда почти не проникали.
Айша отстегнула черное покрывало, и на свет Божий явилась Аннабель. Убрав с лица пропахшую потом материю, она с облегчением вздохнула.
– Я так боялась, что ты не справишься, не сможешь разобраться в том, что происходит, – сказала Аннабель, прислонившись к стене конюшни.
– Маловерная, – мрачно отозвался Кит. – Но вообще-то я никогда еще не попадал в ситуацию столь омерзительную.
– О феринге! – с издевкой произнесла Аннабель. – Афганские игры слишком сложны для тебя? Слишком болезненно бьют по твоей гордости? Но разве это не лучше, чем быть призом в бузкаши?
Охваченный гневом, Кит закрыл глаза. Он понимал, что происходит и почему они ссорятся. Ужас, в котором они жили несколько месяцев, не мог рассеяться в мгновение ока. Так у раненого продолжает болеть ампутированная конечность. Предстоит создавать новые отношения, до конца осознав, что теперь они полностью принадлежат друг другу. И еще он должен заставить себя понять: Аннабель навсегда расстается с Айшой – со вторым своим «я», а это не может пройти безболезненно и бесследно.
Кит сдернул покрывало с ее головы и крепко обнял.
– Милая, нам нельзя ссориться… особенно сейчас. Представляю, что ты вынесла за последние несколько часов. Да я и сам перепугался. – Он снял со лба Аннабель прядь бронзовых волос. – Но теперь все кончилось, будем строить жизнь заново. Ведь ты – одна из нас.
– Разве? – В голосе Аннабель звучало странное безразличие, она явно утратила былую уверенность в себе. – Я не понимаю, что происходит. Не знаю, что мне делать. Как я буду жить с вами в такой тесноте? Я ведь чужая – и афганцам, и англичанам. Все, что произошло после Хурд-Кабула, доказывает это. И твои англичане думают так же.
– Доверься мне, – сказал Кит с шутливой улыбкой. – Я о тебе позабочусь.
Аннабель вздернула подбородок, в ее глазах блеснул насмешливый огонек.
– Ну конечно, Рэлстон-хузур, ты же сам согласился на это. Восемь лет моя жизнь была в руках Акбар-хана, а теперь ты берешь на себя его обязанности. Я принадлежу тебе. У тебя есть ключ.
Аннабель подняла руки и повертела ими так, чтобы браслеты сверкнули под лучом солнца, прорезавшим тень.
Кит вдруг понял, что сдерживать свой гнев не стоит. Аннабель явно провоцировала его – и далеко не впервые. Но после сегодняшних событий сопротивляться не было сил. Может, очистительный огонь ярости будет только на пользу?
Он вынул из кармана ключ и резким движением положил его на ладонь Аннабель.
– Это твой ключ. И браслеты тоже. Будешь ты их носить или нет – твое дело. – Кит заставил ее сжать пальцы в кулак. – Но честно предупреждаю: издевательств я терпеть не намерен. За одно утро я наглотался их столько, что до конца жизни хватит. И если вы хотите ссоры, мисс Спенсер, я ее устрою, и с превеликим удовольствием.
Кит пристально смотрел на Аннабель: на ее выцветшее черное платье, волосы, отливающие бронзой, на ее глаза, казавшиеся огромными на бледном осунувшемся лице.
– Прости. Я не хочу никаких скандалов.
Кит глубоко вздохнул.
– Вот и хорошо. Потому что, моя милая, это было бы и не к месту, и не ко времени. – Он взял ее за подбородок, приподнял вверх ее лицо и нежно поцеловал. Но губы Аннабель не шевельнулись, и Кит встревожился: – Что случилось, любовь моя? – Он улыбнулся и потрепал ее по щеке.
– Ничего, – глухо ответила Аннабель. – Просто я не знаю, что мне теперь делать.
С каких это пор Айша-Аннабель потеряла уверенность в себе? Кит вдруг с удивлением понял: в ней сломалась какая-то внутренняя пружина. Аннабель как будто разом обессилела, истратив последние свои ресурсы в отчаянной схватке с Судьбой. Она боролась во имя того, чтобы оба они смогли живыми выйти из приемного зала Акбар-хана. Без ее подсказок он не сумел бы взять в толк, что от него требуется, и погубил бы и себя, и ее, сделав какой-то неверный шаг.
Но теперь он должен взять инициативу на себя. Аннабель вошла в его мир. В военном городке это не слишком еще ощущалось, там она была как бы сама по себе. Но с этого момента он обязан возложить на себя бремя ответственности за них обоих.
– Ладно, – бодро сказал он, взяв Аннабель за руку. – Ты не знаешь, как быть, зато знаю я. Хватит с меня, Анна, твоих афганских ритуалов. Мне осточертело чувствовать себя этаким растерянным глупым новобранцем. Сейчас ты познакомишься с нашими обрядами. По крайней мере с одним из них.
И Кит потащил Аннабель через двор к помещениям, где жили заложники.
– Что ты имеешь в виду под «моими ритуалами»? – спросила Аннабель, отпрянув назад. – Я пока не хочу идти туда, Кит.
– А разве сегодняшняя варварская церемония не один из твоих ритуалов? – Кит резко притянул ее к себе. – А теперь, мисс Спенсер, вы приобщитесь к традициям вашего народа.
– Кит, слава Богу, мы уже не чаяли тебя увидеть! – Колин вместе с бригадиром и двумя другими заложниками шел навстречу Киту и женщине в черном, которая следовала за ним с явной неохотой. – А это кто, черт возьми? – И чуть не задохнулся от удивления. – Аннабель?
– Да, – коротко ответил Кит. – И не спрашивай меня, что там произошло, а то я за себя не ручаюсь – могу и убить кого-нибудь. Где священник?
– Я бы попросила тебя говорить на нормальном английском языке, – заявила Аннабель окрепшим голосом и топнула голой пяткой о булыжник. – Что за полоумная болтовня о ритуалах?!
Кит повернулся к ней:
– Свадьба. В нашей стране, мисс, мужчина женится на женщине, о благополучии которой хочет позаботиться. Мы устроим свадьбу.
– Свадьба?! – воскликнула появившаяся в дверях леди Сэйл. – Боже милосердный, Кит! Что сказала бы ваша бедная матушка?
– Полагаю, она вздохнула бы с облегчением, – сказал Кит. Его голос был сухим, как степной ветер.
– Не понимаю, что вы нашли в этом смешного, капитан Маккензи, – сурово упрекнула леди Колина.
– Прошу прощения, мэм, – выдавил Колин, корчась от хохота. – Но согласитесь, в последнее время у нас было так мало возможностей повеселиться.
– Может, и так… может, вы и правы, – отозвалась несколько растерявшаяся леди и скривила губы. – Но свадьба должна быть свадьбой. Пока я здесь командую, ничего не будет делаться тяп-ляп. В чем эта бедняжка пойдет под венец, Господи помилуй?!
– Да какая разница?! – взорвался Кит, напрочь забыв о вежливости. Уж слишком абсурдным ему казался этот разговор после всего, что было пережито утром.
Леди Сэйл напустила на себя самый что ни на есть горделивый вид.
– Кристофер, если вы намерены сделать из мисс Спенсер честную женщину, я могу только восхититься вашим чувством ответственности, хотя и несколько запоздалым. Но вы не имеете права лишать членов нашей общины праздника. Нельзя справлять свадьбу в спешке и кое-как.
Аннабель вдруг медленно опустилась на землю. Она была совершенно сломлена. Что происходит? Она чудом избегла казни, ее обрядили в лохмотья какой-то жалкой крестьянки в знак того, что она стала парией, и вышвырнули из гарема. Оставаясь пленницей Акбар-хана, она неожиданно, не успев подготовиться к этому, оказалась среди совершенно чужих, прочно спаянных друг с другом людей. Ей хотелось бы почувствовать себя одной из них, но это невозможно. А они обсуждают проблему свадебного платья, словно ничего важнее нет на свете!
– Проклятие! – Кит упал на колени рядом с Аннабель. – Дорогая моя, какой же я безмозглый дурак! Ты больна?
Леди Сэйл отпихнула его в сторону, даже не поморщившись от грубых выражений. Вот они – результаты долгого пребывания в плену!
– Неудивительно, что бедная девочка совсем измучена. Мы бы просто не смогли обойтись без нее все эти месяцы… а ей, наверное, было так одиноко.
– Нет-нет, все в порядке, леди Сэйл. Просто я несколько ошеломлена. – Аннабель протянула руку, и Кит поднял ее на ноги. – Мне надо снять с себя эту одежду, – вдруг добавила она с раздражением. – У меня все тело зудит. Я, пожалуй, схожу в гарем и попрошу Зобейяду найти мои вещи.
– Не говори глупостей. Тебе нельзя возвращаться туда, – горячо возразил Кит. – Теперь ты для них чужая. Акбар-хан показал это достаточно ясно, разве нет?
Аннабель прикусила губу. Да, войти в гарем ей нельзя, это будет расценено как вторжение. С прежней жизнью покончено, Акбар-хан отрезал ей путь туда. Но откуда такое смятение? Почему она не чувствует радости? Ведь молила же она раньше судьбу и всех богов о своем освобождении, о том, чтобы не разлучали ее с Китом. Почему же сейчас ей так хочется плакать и бежать назад, в свою темницу? Как ужиться ей с этими людьми? Ведь между ними нет ничего общего. Привыкнув к тишине и одиночеству, как выдержит она такую тесноту? Но тут Аннабель вспомнила, как совсем еще недавно она с тоской и завистью смотрела из окошка на заложников, когда они играли с детьми, пели по воскресеньям церковные гимны, развлекались, беседовали или спорили. Они были чем-то единым, и разве тогда Аннабель не хотелось стать частью этого единства?
Пробормотав извинения, она уселась на солнышке, неподалеку от двери. Ошеломленный Кит шагнул было к ней… но что-то в ее позе остановило его. Он твердо понял: сейчас нельзя нарушать одиночества Аннабель.
– Идемте, Кит. Обсудим вашу свадьбу со священником, – предложила леди Сэйл. – Надо устроить все как следует. Конечно, возможностей у нас маловато, но каждый хоть чем-нибудь да поможет… – Продолжая оживленно болтать, она вошла в дом.
Киту ничего не оставалось, как последовать за ней. Колин и бригадир постояли немного, глядя на неподвижную черную фигуру, казавшуюся здесь чужеродной, и, тоже решив оставить Аннабель в покое, направились в свои комнаты.
– Айша?
Услышав свое имя, Аннабель очнулась от грез.
– Зобейяда? Что ты здесь делаешь?
Прислужница, закутанная с головы до пят, боязливо озиралась, словно опасаясь, что на нее набросится какой-нибудь демон в облике феринге. Она положила к ногам Айши узелок.
– Это твоя одежда… Но я должна забрать ту, что на тебе. Она принадлежит матери козопаса.
С этим по крайней мере стало все ясно.
– Подожди минутку.
Взяв узелок, Аннабель зашла во флигель, который был отдан англичанам, сняла с себя грязные обноски – символ ее позора и надела свои поношенные, но удобные шальвары и рубашку, сунула ноги в башмачки. Это мгновенно дало эффект. Аннабель снова стала самой собой. Правда, ей по-прежнему было неясно, кто же она теперь. Но этот вопрос вдруг стал ей интересен, взволновал ее, и возможный ответ пьянил, как вино.
Аннабель выбежала на улицу, залитую лучами апрельского солнца, и отдала Зобейяде вещи, принадлежавшие матери козопаса.
Но стоило ей зайти в полутемную комнату, где собрались заложники, и уверенность в себе вновь угасла. Англичане увлеченно говорили о чем-то. Даже сама манера их общения показалась Аннабель странной и чуждой. Мужчины и женщины, сбившись в плотную кучку, вместе обсуждали какие-то дела. Они понимали друг друга с полуслова и вообще чувствовали себя в своей стихии.
При виде Аннабель все умолкли: речь явно шла о ней.
– Извините, я не хотела вам мешать, – сказала Аннабель и повернулась к двери.
– Мисс Спенсер… – нерешительно произнес бригадир Шелтон. – Не уходите, для этого нет никаких причин.
Аннабель сделала какой-то неопределенный жест, понадеявшись, что его не сочтут невежливым, и направилась к выходу.
– Аннабель, – позвал ее Колин. Но она не остановилась. – Аннабель! – повторил Маккензи, на этот раз более властно.
Кит молча сидел на широком каменном подоконнике. Аннабель должна войти в этот мир сама, поверив, что ей здесь рады. Его уговоры не имеют смысла.
– Проходите и садитесь, дорогая, – ласково заговорила миссис Андерсон, похлопывая рукой по скамье. – Мы только что обсуждали вашу свадьбу… Как это замечательно! – Она потерла руки, сияя от радости. – Все маленькие девочки захотели быть подружками невесты.
Аннабель обернулась и усилием воли выдавила из себя улыбку:
– Вы очень добры, но я не…
– О, хватит, дорогая, иди к нам, – вмешался Кит, улучив момент. Он старался скрыть свое нетерпение. – Помимо всего прочего, нам нужно знать твое мнение о дальнейших планах Акбар-хана. Что он будет делать после поражения под Джалалабадом?
– Да, конечно, мисс Спенсер, – поддержал его бригадир. – Ваше мнение чрезвычайно ценно для нас.
Вот это была вотчина Айши, она привыкла помогать в таких вопросах. Может, удастся таким образом навести наконец мост через пропасть отчуждения.
– Я думаю, он не позволит вам… нам… оставаться так близко от Джалалабада. – Аннабель сделала шаг вперед, но садиться не стала. – В случае неудачи мы понадобимся ему для переговоров. Наверное, вас… нас повезут куда-нибудь в горы, подальше.
– Скоро? – спросил майор Поттингер.
Она кивнула:
– Очень скоро. – И бросила взгляд на Кита: – Сегодня утром люди Акбар-хана были вооружены и вполне готовы выступить в поход, не так ли, Кит?
– По-моему, да, – хмуро согласился он. – Откуда взялась твоя старая одежда?
– Ее принесла Зобейяда. Очевидно, мать козопаса потребовала назад свои вещи. Не знаю почему.
Кит резко встал, словно принял важное решение.
– Извините, леди и джентльмены, но нам с Аннабель надо кое-что обсудить. – Он направился к двери, где стояла Аннабель, и тихо, ободряюще сказал: – Идем. Давай погреемся на солнышке.
Аннабель подчинилась безропотно.
– Что еще мы должны обсудить?
Глаза Кита сузились.
– Очень важное дело. Для меня по крайней мере. Тебе вернули одежду, и я начинаю лучше понимать, что происходит. Мы свободны, Аннабель.
– Не совсем.
– О, какая же ты пессимистка! – воскликнул Кит, выведенный из терпения. – Я хотел, чтобы мы поженились в церкви Святого Георга, на Ганновер-сквер, и чтобы там были мои родственники и твои – если мы их разыщем, и еще эскорт от нашего седьмого драгунского полка…
– Может, я и пессимистка, но ты совершенно нереалистичен. Строишь воздушные замки! А я, кроме всего прочего, еще не решила, хочу ли я выйти за тебя замуж. Ты очень близок мне, но я – человек из другого мира. Я пока что сама не знаю, кто я.
Лицо Кита потемнело.
– Дорогая, если ты полагаешь, что в нынешней ситуации у тебя есть выбор, то ты глубоко ошибаешься. Плохо это или хорошо, но теперь твое место среди нас. И существует лишь один выход из положения – женитьба. Ты должна подчиниться нашим законам.
Аннабель машинально пнула камешек, лежавший под ногами.
– По-моему, разговор этот бессмысленный. Посмотри, кто сюда идет.
Кит оглянулся: к ним шел Мохаммед Шах-хан, лейтенант Акбар-хана. По обыкновению, его сопровождали вооруженные гильзаи.
Аннабель машинально хотела было поприветствовать их на восточный манер, но Кит мягким движением развел ее руки и прижал их к бокам.
– Не делай так больше, – тихо сказал он. – И смотри им прямо в лицо.
По стройному телу Аннабель прошла дрожь, и все же она подняла глаза и, храбро взглянув на афганца, спросила на пушту:
– Какие вести ты принес нам, Мохаммед Шах-хан?
– Заложников увозят. У вас есть час на сборы, – бесстрастно сказал он.
– Куда мы едем?
– Это вас не касается.
Аннабель склонила голову и пошла вместе с Китом к комнатам заложников.
– Свадьба, Рэлстон-хузур? Где и когда?
Он скрипнул зубами и опять напомнил себе, что Аннабель трудно примириться с безвозвратной утратой Айши – ее второго «я».




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Жемчужина гарема - Фэйзер Джейн



У романа интересный сюжет,захватывает и полностью показывает жизнь афганцев.Читается легко, но у Фейзер есть романы поинтереснее.
Жемчужина гарема - Фэйзер ДжейнАлена
29.01.2014, 16.08





Начало нудное, но чем дальше читаешь, тем больше желание узнать что дальше и чем все кончится. Написано мастерски, читая испытываешь многие чувства,
Жемчужина гарема - Фэйзер ДжейнНюта
26.11.2014, 14.24





Цікавий роман.
Жемчужина гарема - Фэйзер Джейнольга
23.12.2015, 10.50








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100