Читать онлайн Завороженная, автора - Фэйзер Джейн, Раздел - Глава 23 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Завороженная - Фэйзер Джейн бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 5.81 (Голосов: 31)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Завороженная - Фэйзер Джейн - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Завороженная - Фэйзер Джейн - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Фэйзер Джейн

Завороженная

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 23

Ближе к полуночи Ливия уже места себе не находила от беспокойства. Она знала, что Алекс непременно оставил бы ей хоть записку, если бы собирался задержаться допоздна. Не заставил бы ее волноваться. Он не переоделся в вечерний костюм, значит, не собирался ни ужинать с друзьями, ни в клуб, ни в оперу. В любом случае он обязательно спросил бы ее, не хочет ли она пойти с ним. До вчерашнего дня все было бы именно так. До вчерашнего дня она и представить себе не могла, что Алекс поведет себя иначе.
Ливия нервно мерила шагами гостиную. Возможно, он пошел играть в карты. Для такого мероприятия наряжаться не надо. В мужской компании он мог бы засидеться допоздна. И пьют они там много. Она знала, что иногда Алекс любил таким образом проводить время. Хотя ни пьяным, ни даже навеселе Ливия ни разу его не видела.
Может, с ним что-то случилось? Может, его сбила карета? Или на него напали грабители? Воображение рисовало ей окровавленное тело, распростертое на земле где-то в темном переулке. Глупо бояться, Алекс может за себя постоять.
Ливия снова пошла в библиотеку. Терьеры бросились следом и, оказавшись в освещенной неярким светом лампы комнате, улеглись у камина. Ливия села за стол и попыталась выдвинуть один из ящиков. Он не поддался. Все они были на замке, кроме последнего, самого нижнего.
Она выдвинула ящик и с удивлением уставилась на пистолет с рукоятью из слоновой кости. Она никогда не видела Александра с оружием. Насколько ей было известно, он даже развлечения ради не ходил в тир. Но Ливия знала, что он многое от нее скрывал.
Ливия осторожно вытащила пистолет. Интересно, заряжен ли он? Она не могла этого определить, но Моркомб, возможно, сможет это определить. Моркомб был своего рода экспертом по короткоствольному оружию. Впрочем, это не имело значения. Она уже собиралась убрать пистолет, как в парадную дверь постучали, громко и настойчиво. Собаки повскакивали с мест, истерично залаяв.
Алекс. Он стучал так громко, потому что знал, что Бориса нет. Почему, кстати, Бориса до сих пор нет? Скоро полночь. Но Алекс, возможно, отпустил его до утра, а тугоухий Моркомб не услышал бы стука, тем более в это время он уже спит. С пистолетом в руке Ливия поспешила в коридор. Сердце ее радостно забилось.
– Сейчас, – откликнулась она, отодвигая тяжелый засов. Собаки неистовствовали. Ливия распахнула дверь и застыла, увидев Татаринова.
– Добрый вечер, княгиня. – Татаринов вошел в дом. – Где ваш муж? Мне надо с ним поговорить. – Не дожидаясь разрешения, он пошел в библиотеку.
– Его нет, – сказала Ливия, последовав за Татариновым. – Он ушел днем и больше не возвращался. Вы не знаете, где он?
Татаринов резко втянул воздух и пристально посмотрел на нее:
– Днем ушел, говорите?
– Да. Что-то случилось?
Помолчав, Татаринов спросил.
– Мадам, он один ушел?
– Меня не было дома, но, насколько я поняла, к нему пришли какие-то люди, и он чуть погодя с ними уехал. – Ливия знала, что произошло что-то ужасное. Однако, странное дело, страх ее поубавился, уступив место решимости вытрясти из этого неприятного типа все, что он знает.
– Мужчины? Сколько?
– Двое.
– Русские?
– Определенно не англичане. Скажите, месье, это имеет отношение к той работе, которую выполняет мой муж для своей страны?
– Что вы об этом знаете? – спросил Татаринов.
– Я знаю, что мой муж – шпион царя, – ответила она. – Он сам мне об этом сказал, так что можете быть со мной вполне откровенным. Скажите, имеет ли исчезновение моего мужа какое-либо отношение к этой работе?
– Вы лучше сами у него спросите, а я должен немедленно уйти. – Он шагнул к двери.
Ливия действовала по наитию. Она все еще сильно боялась за Алекса, но еще больше боялась остаться в неведении.
Она метнулась к двери и заперла ее, сунула ключ в карман и нацелила пистолет Татаринову в плечо.
– Как вы смеете? – воскликнул он.
– Я хочу знать, что происходит, – спокойно ответила Ливия. – Жизнь моего мужа в опасности?
Татаринов стоял, перекатываясь на пятках, оценивая свои шансы быть простреленным.
– Если вы меня убьете, княгиня, у вашего мужа будет меньше шансов убежать от тех, кто его похитил.
– Его похитили? Кому это понадобилось?
– Мадам, мы теряем драгоценное время.
– Куда его увезли? Отвечайте! Я жду, месье. Это враги царя похитили моего мужа? – Она направила пистолет прямо ему в сердце.
Хорошо, княгиня. Хочешь правды – ты ее получишь.
– Если бы вашего мужа захватили враги царя, нам не стоило бы волноваться, – заявил Татаринов. – Князь Проков работает не на царя, а против него. Я думаю, его схватили люди Аракчеева.
– Кто такой Аракчеев?
– Глава военного министерства России, а также управляет тайной полицией.
То, что Алекс ей солгал, конечно, неприятно, но с этим она потом разберется. В данный момент важнее всего отбить его у захватчиков.
– Как мы можем его спасти?
– Я почти уверен в том, что его отправят в Россию, здесь его пытать не будут. – Татаринов видел, как она побледнела, но ни единый мускул не дрогнул у нее на лице.
– Спирин – дело другое. Он никогда не был близким другом царя, вот они и сделали с ним то, что должны были, и, видимо, он выдал им князя Прокова. Не могу его за это винить. Он долго держался, если за Проковым пришли лишь сегодня во второй половине дня.
– Я мало что понимаю из того, что вы сказали. Кто такой Спирин?
– Член нашей маленькой ячейки. Верный нашему делу и отличный связной. Он знает всех нужных людей. Но он не боец. Вчера ночью он пропал. Я опасался худшего, но мои опасения усугубились, когда я так и не смог ничего узнать о его местопребывании, а ваш муж не пришел на встречу со мной в назначенное время.
– Как похитители собираются вывезти Прокова из Англии?
– На корабле, а как же еще? Тянуть с доставкой Прокова в Россию они не захотят, скорее всего отправятся из Гринвича, самого близкого к Лондону порта. К тому же там всегда можно найти желающих взять на борт необычного пассажира или двух. Только плати. – Татаринов поднялся. – Я теряю время. Отоприте эту чертову дверь и выпустите меня.
– Я поеду с вами, – сказала Ливия, щелкнув пальцами.
– Это абсурд! Вы будете мешать. – Татаринов пытался протиснуться мимо нее к двери.
– Вам ничего иного не остается, кроме как взять меня с собой, – спокойно сказала Ливия. – Если вы откажетесь, я просто поеду следом за вами до Гринвича. Так что уж лучше нам ехать рядом. И мешать я вам уж точно не буду. Я хочу, чтобы вы поняли раз и навсегда, мое место – рядом с мужем, и если он в опасности, я буду рядом с ним.
Она повернулась, чтобы открыть дверь.
– Вы подождете, пока я переоденусь? Я быстро. Или мне поехать за вами следом?
– Мадам… Княгиня… – Видя ее непреклонность, Татаринов решил, что лучше уж он будет за ней приглядывать. Как-нибудь избавится от нее, когда они доберутся до Гринвича. – Я подожду.
– Хорошо. – Ливия повернула ключ в замке и открыла дверь. Вы в карете приехали?
– Верхом.
– Хорошо, тогда я переоденусь и заберу с конюшни Дафну.
Собаки вертелись у ее ног, пока она бегом поднималась по лестнице. Оглянувшись, она бросила Татаринову через плечо:
– Десять минут – самое большее.
Татаринов взглянул на входную дверь. Ему хватило бы и двух минут, чтобы вскочить на своего коня и уехать, но он знал, что эта чертова баба не успокоится. Кто его знает, что она может натворить, если дать ей волю. Он должен был прихватить еще двоих своих товарищей, перед тем как направиться в Гринвич, оставалось лишь молить Бога, чтобы те люди, которые удерживали князя, пропустили вечерний отлив и задержались в Гринвиче до утра.
А если они не в Гринвиче?


Ливия надела костюм для верховой езды. Сунув пистолет в карман жакета, села на кровать, чтобы натянуть ботинки.
Ливия вышла из спальни и бегом спустилась вниз. Татаринов мерил шагами холл: коротконогий, плотный, набычившийся, он всем своим видом внушал уверенность в успешном исходе операции по спасению Прокова. Вообще-то Татаринов был ей антипатичен, но иметь такого человека в союзниках весьма полезно.
– Я готова. – Ливия поспешила к входной двери и распахнула ее. Запереть дверь будет некому, но с этим уже ничего не поделаешь. Лошадь Татаринова, такая же коренастая и некрасивая, как он сам, стояла привязанная к ограде сквера.
– Моя лошадь на конюшне, на той стороне площади, – сказала Ливия и побежала на конюшню. Она уже вела Дафну через двор, когда из окна комнаты над стойлами раздался крик:
– Эй, кто там? Что происходит? – В окне показалась растрепанная голова Джемми.
– Это я, Джемми. Беру Дафну на прогулку.
– В такое время, миледи?
– Да, мне так захотелось. Спи.
– Надо кое к кому заехать, – сказал Татаринов, когда они тронулись в путь. – Мне потребуется помощь.
– Я с вами, не забудьте, – сказала она.
– Вряд ли вы дадите мне об этом забыть, – буркнул он.
Они проехали через Лондонский мост и вдоль реки двинулись к югу. Трижды Татаринов сворачивал на узкие улочки, каждый раз приказывая Ливии оставаться там, где он мог ее видеть. Трижды он стучал в двери, выстукивая один и тот же ритм, и каждый раз вслед за этим условным стуком распахивалась дверь. После короткого обмена репликами хриплым шепотом на неизвестном Ливии языке к ним присоединялся еще один всадник. Лошади у всех были такие же коренастые и выносливые, как у Татаринова. Лошади, больше похожие на деревенских меринов, чем на скаковых лошадей.
Трое мужчин в недоумении поглядывали на Ливию, но никому и в голову не пришло с ней поздороваться. Мужчины переговаривались на русском, так что Ливии ничего не оставалось, как предаваться тревожным раздумьям.
Приехав в Гринвич, всадники по Нормандской дороге направились к докам. Сторож с фонарем на шесте, вышедший им навстречу, монотонно повторял: «Три часа, и все спокойно».
Ночной сторож с подозрением окинул взглядом кавалькаду, Татаринов бросил ему монетку. Сторож поймал серебро и сунул его в карман, после чего продолжил обход, монотонно повторяя одну и ту же фразу. Всадники не предвещали добра мирно почивавшим жителям Гринвича, но серебро сделало свое цело: сторож не стал поднимать шум.
У пирса качались на якорях корабли. Их было не так уж много. Фонари освещали вход в дома, стоявшие у самого пирса. Их тоже было немного. На пороге одного из строений показался трактирщик, волочивший за шиворот двух недовольных посетителей. Он дал обоим пинка, и пьянчуги один за другим кубарем покатились в грязь.
Татаринов посовещался со своими компаньонами и обратился к Ливии:
– Там, чуть подальше, есть лодочный сарай. Спрячьтесь на всякий случай.
– Пока я буду прятаться в сарае, чем вы намерены заниматься? – Она непроизвольно сжала в кармане пистолет.
– Производить рекогносцировку местности, – ответил Татаринов. – Сначала надо выяснить, здесь ли князь.
Разумная мысль, но только Ливия не желала оставаться в стороне от процесса.
– Я вам не буду мешать, – твердо заявила она, – и предпринимать ничего не буду, пока не придумаю, чем могу быть вам полезной.
Татаринов злобно на нее посмотрел. Ему стоило лишь кивнуть, и его товарищи свяжут княгиню и заткнут ей рот так, что она и пикнуть не успеет. Однако Татаринов понимал, что князь, если выйдет из этой заварухи живым, не погладит его по головке за то, что с его женой обошлись не слишком любезно.
– Будь я на месте вашего мужа, я бы всыпал вам по полной, будьте уверены, – пробормотал Татаринов, направляя коня в сторону покосившегося лодочного сарая.
– Не думаю, что он способен ударить женщину, тем более жену, – сказала Ливия. Подъехав следом за Татариновым к сараю, она спешилась и привязала лошадь к столбу.
Люди Татаринова тоже спешились и стреножили лошадей. Потом, шепотом посовещавшись, все четверо разбрелись каждый в свою сторону. Двое направились в город, а Татаринов и третий его компаньон пошли обследовать пирс, один направо, другой налево. Ливия после коротких раздумий пошла следом за Татариновым. У нее пока не было никаких конкретных планов, но кое-какие идеи появились, и, если им удастся отыскать Александра на одном из этих кораблей, она знала, какую роль может взять на себя в этой спасательной операции.


В кормовой каюте недоброй памяти корабля под названием «Каспер» Александр клял себя за глупость. Где и когда он совершил промах? В чем ошибся? Как они вышли на него? Эти вопросы мучили Александра с тех самых пор, как двое незнакомцев явились к нему в спальню. Борис, конечно, не пустил бы их наверх, но Моркомб, как он ясно дал понять, не считал князя Прокова своим хозяином. Он открыл визитерам дверь, но спросить у хозяина дома, желает ли он видеть гостей или нет и где именно он готов их принять, если на то его воля, не пришло ему в голову.
Впрочем, зачем винить Моркомба? Если его решили схватить, то нашли бы способ сделать это и не у него в доме. Александр знал, что люди Аракчеева не допускают просчетов. Но кто предупрежден, тот вооружен, а Александра застали врасплох. Если бы его успели предупредить, он сумел бы подготовиться к встрече. Теперь он понимал, что исчезновение Спирина стало первопричиной его, Александра, пребывания на этом корабле. Он должен был подготовиться к тому, что может произойти, еще тогда, когда Татаринов сообщил ему тревожную весть. Но князь Проков, истинный сын своего отца, всегда верил в то, что суетиться – лишь делу вредить. Решения надо принимать на трезвую голову. Никогда не пори горячки. Перед тем как действовать, убедись, что твои действия оправданны. На этот раз не дававшая прежде сбоев тактика не сработала. «Ну что же, и на старуху бывает проруха», – сказал себе Александр.
Он не мог бы оказать им сопротивления в любом случае, потому что тем самым подверг бы опасности Ливию. Он ждал ее возвращения в любую минуту. Прислушивался к каждому шороху, торопливо одеваясь в спальне. Что, если бы она успела вернуться домой до того, как его увели из дома аракчеевские ищейки? Эти ублюдки не остановились бы ни перед чем, и как бы он мог сопротивляться им, когда в доме были одни женщины, наполовину выживший из ума старик и зеленый мальчишка конюх? Взвесив все шансы, Александр решил не оказывать им сопротивления.
И сейчас, связанный по рукам и ногам, привязанный к стулу и с кляпом во рту, он сидел в кабине корабля, ждавшего утреннего отлива, чтобы направиться в Кале, а оттуда через всю Европу в Санкт-Петербург, в нежные руки аракчеевских палачей.
Рассчитывать на то, что император замолвит за него слово, Александр не мог. Впрочем, в этом его трудно винить, с горькой иронией подумал Александр. Ведь это он, Проков, его так называемый друг, возглавил против него заговор. Но Александр понимал, что лишь благодаря царю все еще жив. Левый глаз его заплыл, губа была рассечена, синяк украшал скулу. Но это все мелочи. Аракчеевские псы не могли отказать себе в удовольствии продемонстрировать свою власть над тем, кто всегда был при власти, но сильно уродовать его не стали. Все же Александр считался лицом, близким к государю, и Аракчеев не стал бы рисковать, отдавая приказ устроить дознание на месте, в Лондоне, и, соответственно, не погладил бы по головке тех, кто не смог бы доставить его живым пред ясные очи государя.
Царь мог бы потребовать непреложных доказательств виновности Прокова, и пока эти доказательства не будут ему предъявлены, Александр мог не бояться самого худшего. Но все кончится, как только царь сам допросит подозреваемого и убедится в измене.
Александр считал, что сможет принять неизбежное, хотя бы отчасти сохранив человеческое достоинство, но он не был настолько наивен, чтобы не понимать, что пытками легко сломать любого. Но что его мучило еще сильнее, так это сознание того, что он умрет, так и не помирившись с Ливией. Она по-прежнему видела в нем лишь предателя, и он готов был признать, что действительно обманывал ее, но он ее любил, любил искренне, и если она и этому не верит, то умереть ему суждено в высшей степени несчастным. Все, что ему нужно для счастья, это пять минут, чтобы убедить ее в том, что он ее любит.
Звук голосов заставил его очнуться от тягостных мыслей. Голоса были знакомыми. Голос капитана, звучавший так, словно он слишком часто за этот вечер прикладывался к бутылке с ромом, и другой голос. И звук этого другого голоса заставил сердце Александра подпрыгнуть до небес. Ум его мгновенно прояснился. Пришла пора действовать.
Татаринов.
Бессмысленно гадать, каким образом этот человек узнал, что случилось. Как сообщить ему, что он здесь, на этом самом корабле, чуть ли не у него под ногами? Александр огляделся. Каюта была маленькой и плохо освещенной. Тот стул, к которому его привязали, был болтами привинчен к полу, как и вся прочая мебель. На столе стояла лампа, в которой уже кончалось масло. Он мог бы измыслить немало способов, как ею воспользоваться при данных обстоятельствах, но вначале до нее надо было дотянуться.
Руки его были привязаны к телу той же веревкой, что он был привязан к стулу. И узлы были сделаны мастерски – морские узлы. Ноги его тоже были связаны в лодыжках, но шевелить ими он мог, Александр раскачался и, поддев ногами столешницу, ударил по ней снизу вверх. Хотя ножки стола и были крепко привинчены к полу, столешница была прибита кое-как и закачалась, а вместе с ней и лампа. Он снова ударил по столешнице снизу вверх. Он не хотел, чтобы лампа покатилась по столу. Огонь мог перекинуться на трутницу, жестяную коробку с трутом, кремнем и огнивом. И тогда неминуемо вспыхнет пожар.
Пытаясь придерживаться золотой середины между желанием поднять как можно больше шума, чтобы его услышали наверху, и стремлением не опрокинуть лампу, Александр стал выстукивать ритм, который Татаринов не мог не узнать.


Ливия стояла на пристани, держась в тени и наблюдая за группой на палубе «Каспера». Татаринов разговаривал с двумя мужчинами. Живописное получилось трио. Матросы, если это были матросы, оказались мужчинами на редкость крепкими, с широкими плечами и грудью колесом. Сам же Татаринов сейчас еще больше напоминал ей быка.
Они не обращали на нее никакого внимания, и она, воспользовавшись этим, подошла поближе, едва не прижимаясь к борту яла, так что слышался плеск воды внизу. Между бортом яла и пирсом был довольно широкий промежуток, и она старалась не смотреть вниз, где зловеще чернела вода, когда всем корпусом подалась вперед, пытаясь разглядеть хоть что-нибудь сквозь иллюминатор, тускло желтевший в темноте. При этом она напрягала слух, чтобы расслышать то, о чем говорили на палубе. Сейчас по крайней мере разговор шел на английском.
– Мы отправляемся с утренним отливом, – сказал один из матросов Татаринову. – Будем в Кале завтра к закату.
– Можете взять пассажира? Я хорошо заплачу. – Татаринов порылся в кармане и подбросил в руке пригоршню серебра.
– Да? Но у нас уже есть пассажиры. Не знаю, будет ли место для еще одного, – сказал второй моряк.
– Я хорошо заплачу, – повторил Татаринов.
– Места хватит еще для одного, – сказал первый. – Каюта занята, а палуба ваша. Может, там и не слишком тепло, но мы можем дать вам одеяло. – Плыть-то всего день.
– Одну минуту, – сказал второй и наклонил голову, прислушиваясь к звуку, доносившемуся снизу. Он ткнул пальцем в палубу: – Надо выяснить, в чем там дело.
– Да, – сказал второй, подтянув штаны на веревке. – Мы через минуту вернемся, сэр.
Татаринов кивнул с таким видом, словно их разговор нисколько его не заинтересовал, но Ливия заметила выражение его лица, когда он отвернулся после их ухода и, сунув руки в карманы, в мрачной задумчивости уставился на пирс.
Она наклонилась еще ниже, едва не уткнувшись носом в иллюминатор, и потерла его рукавом. Ее охватило странное возбуждение. Она плюнула на тусклое стекло и снова потерла его, пытаясь отмыть от грязи хотя бы крохотный кружок.
Ей это удалось, и теперь она видела тускло освещенную каюту. Разглядеть что-либо достаточно отчетливо не представлялось возможным, лишь темные очертания и яркое пятно фонаря. Но она слышала что-то: глухие ритмичные удары. Где-то она уже слышала этот ритм.
И снова это странное чувство. На этот раз оно было даже сильнее. Она снова плюнула на стекло и отчаянно стала растирать слюну, расширяя пространство обзора. Теперь она смогла разглядеть кое-что еще.
Она увидела связанного человека на стуле рядом со столом. Он поднимал обе ноги под прямым углом и колотил ими по столешнице с обратной стороны. Ливия вспомнила, что Татаринов выстукивал тот же ритм, когда вызывал своих товарищей. Там был Алекс.
Она подняла было руку, чтобы постучать по стеклу, но отпрянула, едва не потеряв равновесие на скользкой пристани. В каюту вошли двое. Она слышала удары их кулаков, но не отважилась даже взглянуть на то, что они делали. Стук привлек внимание не одного лишь Татаринова. Однако Алекс мог предвидеть последствия своих действий. Он был готов к тому, что они делали с ним.
Ливия отошла от борта ялика, не зная, как ей быть, и поискала глазами Татаринова. Тут она увидела, как он вновь повернулся лицом к люку на палубе. Те двое уже возвращались, один из них потирал костяшки пальцев. Татаринов посмотрел в ее сторону, увидел, что Ливия приближается, и едва заметным взмахом руки дал ей знак уходить.
Ливия растворилась в темноте и стала ждать.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Завороженная - Фэйзер Джейн



интересный и чувственный роман много страсти любви и боли непонимания но жизнь все ставит на свои места любовь и сильные чувства помогают преодолеть все мудрость женщины и правильные решения дают возможность остаться двум влюбленным и таким разным людям русскому князю и англичанке преодолев все разногласия и вместе жить дальше не повторяя ошибок тех людей которые дали жизнь русскому князю
Завороженная - Фэйзер Джейннаталия
5.04.2012, 16.12





Что здесь интересного? Полный бред! Любовь любовью, но ведь герой самый настоящий предатель России. Но больше всего меня взбесило вот что: дословно на последней странице ГГерой говорит-"Я был не более одинок, чем большинство детей в моей стране. В России родители редко бывают близки со своими детьми." Это что за ересь? Я с удовольствием читаю некоторые любовные исторические романы, но терпеть не могу, когда люди не знающие ни Россию, ни духа русских людей берутся писать что-либо о России и о людях ее населяющих! Только за это оцениваю роман в 1 балл, и то потому, что не могу поставить НОЛЬ.
Завороженная - Фэйзер ДжейнНатали О.
26.06.2015, 21.32





Шпионская нить так закручена что вообще ничего не понятно. Бред.rnи да, Я согласна с Натальей, уж чего чего, а в России всегда жили домом со старыми и малыми. В России до сих пор еще семья в почете, в отличае от Запада.rnЭто вторая часть трилогии. 1.пороки джентельмена. 3.порочные привычки мужа )или как то так)
Завороженная - Фэйзер Джейнвера
17.10.2015, 0.23








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100