Читать онлайн Завороженная, автора - Фэйзер Джейн, Раздел - Глава 16 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Завороженная - Фэйзер Джейн бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 5.81 (Голосов: 31)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Завороженная - Фэйзер Джейн - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Завороженная - Фэйзер Джейн - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Фэйзер Джейн

Завороженная

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 16

К дому на Кавендиш-сквер Ливия и Александр подъехали поздно вечером. Коней каждый час меняли. Почтовая карета с Борисом, поваром и горничной Этель, а также с багажом, сложенным на крыше, выехала на полчаса раньше, и когда, ближе к полуночи, Ливия, у которой все тело затекло от долгой дороги, выбралась из кареты, Борис, как и обещал Александр, открыл им дверь. Чтобы приехать сюда раньше хозяев, подумала Ливия, они тоже должны были менять коней каждый час, но в отличие от них с Александром времени на то, чтобы размять ноги или перекусить, у слуг не было. Ливия не могла не подумать о том, во сколько обошлась Александру эта прихоть. Не могла понять, зачем вообще понадобилась столь дорогостоящая спешка. Впрочем, супруг ее достаточно богат, чтобы не экономить. Но Ливии все равно жаль потраченных впустую денег, а также слуг, терпящих немалые неудобства.
– Ваша спальня готова, княгиня, Этель ждет вас. – Несмотря на долгий изматывающий путь и на позднее время, Борис выглядел и вел себя безупречно. Как всегда.
Ливия поблагодарила Бориса и обвела взглядом изменившийся холл. При том что сама Ливия давала санкции на все изменения, она, казалось, не узнавала свой дом. Он стал каким-то холодным, чопорным, чужим. Ливия вошла в гостиную – главную комнату дома. Все работы в этом помещении, как, впрочем, и во всех других, были выполнены на самом высоком уровне. Вычищенный портрет Софии Лейси по-прежнему стоял на каминной полке, привлекая к себе внимание каждого, кто сюда входил.
Ливия вышла в коридор и оттуда через холл в столовую. В столовой все было так же, как в гостиной – красиво, безупречно. Угнетающе безупречно. Но тут Ливия подняла глаза к потолку, увидела фреску, и настроение ее улучшилось. На самом деле ничего плохого с домом не произошло. Запущенному жилищу, в котором витала душа старой леди, придали немного лоска.
– Что-то не так? – тихо спросил Александр.
– Нет, нет. Все в порядке, – сказала она. – Я просто не привыкла видеть дом таким. Идеальный порядок, безукоризненная чистота. Больше похоже на музей, чем на дом. – Ливия сбросила накидку. – Пойдем в мою гостиную.
Александр последовал за ней. Ливия с опаской огляделась, но тут же с облегчением вздохнула. Комната оставалась такой, какой Ливия ее оставила. В камине потрескивал огонь, лампы были зажжены.
– Где Моркомб и близнецы? – Этот вопрос Ливия задала не случайно. Без Моркомба и двойняшек этот дом уже не был тем местом, к которому она привыкла, которое успела полюбить. На сердце защемило от тоски.
– На своей половине, я думаю. Уже очень поздно. – Александр подошел к приставному столу, на котором стояли три графина с напитками. – Борис знает, что перед сном я люблю выпить стаканчик портвейна. – Он поднял один из графинов. – Не хочешь составить мне компанию?
– Да, пожалуй, – сказала Ливия. – Но почему Борис решил принести портвейн в мою гостиную?
– Тебе это неприятно? – удивился Александр.
– Не знаю. Это мой дом, моя гостиная. Как-то странно, что кто-то, не посоветовавшись со мной, распоряжается в моем доме. У тебя есть здесь своя личная комната – библиотека. Мне казалось, что Борис мог бы там устроить все по твоему вкусу. Мне в голову не пришло, что он может принести тебе портвейн сюда. – У Ливии возникло ощущение, словно кто-то чужой вторгся в ее жизнь.
Если бы вместо Бориса дверь им открыл Моркомб, а близнецы приготовили что-нибудь сладкое к чаю, Ливия сразу почувствовала бы себя дома. Ливии захотелось увидеться с Моркомбом, Адой и Мейвис, но старики наверняка уже спят в этот поздний час.
Александр разлил портвейн по бокалам и один передал Ливии.
– Сожалею, что Борис наступил тебе на любимую мозоль, Ливия. Он всего лишь следовал моим указаниям. Я не подумал, что в этом доме останутся зоны, куда мне вход воспрещен.
– Ты неправильно меня понял, – возразила Ливия, принимая бокал. – Я не о том хотела сказать. Конечно, ты можешь заходить сюда, когда пожелаешь, просто эта гостиная всегда была моей, Элли и Нелл. Мне нужно время, чтобы привыкнуть к тому, что все изменилось.
– Привыкнуть к тому, что ты замужем?
– Нет. К тому, что этот дом теперь не только мой, но и твой. Что в нем теперь живешь ты и твои слуги. Мне это непривычно и странно, но я привыкну, Алекс. – Она положила руку ему на предплечье. – Просто дай мне несколько дней. Прошу тебя, любовь моя.
– Конечно, – сказал Александр и накрыл ее тревожно сжавшуюся руку своей рукой. – Я не понимал, как много значит для тебя этот дом. – Разумеется, он все прекрасно понимал, но он не ожидал встретить сопротивление с ее стороны, не ожидал, что она воспримет его как захватчика. – Иди спать. Ты устала. Утро вечера мудренее.
Ливия почувствовала, как по спине пробежал холодок.
– А ты не хочешь лечь?
– Я скоро приду, но мне нужно вначале кое-что сделать. Не бойся, сладкая. Тебе не придется спать без меня. – Он поцеловал ее в уголок губ и забрал у нее пустой бокал. – Иди, у тебя был трудный день. Этель уже ждет тебя.
А где же Эстер и Джемми? Дейзи, конечно же, была сейчас на Маунт-стрит с Аурелией и Фрэнни, но почему ее не оставляет чувство, что она не у себя дома, а в гостях? Уезжая в Рингвуд готовиться к свадьбе, Ливия оставила Моркомба и близнецов, Джемми и Эстер здесь, в этом доме, поручив им присматривать за собаками. Где же Тристан и Изольда? Почему они не бросились ей навстречу с радостным лаем, когда она вошла в дом?
– Что ты сделал с Тристаном и Изольдой? – замирая от страха, спросила Ливия.
– Велел Борису отвезти их на конюшню, чтобы сегодняшнюю ночь они провели там. Я не вынес бы их тявканья после столь утомительного путешествия. Завтра заберешь их в дом. Пожалуйста, отнесись ко мне с терпением, Ливия. – Тон его был мягким, но во взгляде блеснула сталь. Ливия уже поняла, что Александр считал свои решения непререкаемыми и обладал железной волей человека, привыкшего и умеющего повелевать.
Но сейчас она слишком устала, чтобы продолжать конфронтацию. Собакам на конюшне тепло и хорошо, и она это знала. Утром она наберется сил, чтобы при необходимости дать Александру достойный отпор. Им предстоит найти взаимоприемлемые решения. Надеяться на чудо не приходится.
– Тогда я пойду в спальню. Ты скоро придешь? – Она направилась к двери.
– Постараюсь.
Александр допил портвейн и тихо выругался. Что ее так расстроило? Все работы по дому проводились в точном соответствии с пожеланиями Ливии. Она принимала все решения, присматривала за ходом работ. У нее нет никаких оснований предъявлять ему претензии. Ливия и сама это понимает, но ничего не может с собой поделать. Она считает этот дом своей собственностью и ни с кем не хочет ее делить. Она ревнует этот дом к Александру. Александр испытывал к этому дому такие же чувства, как и Ливия. Однако дом принадлежит ему. И Александр должен вести себя как хозяин.
Александр наполнил бокал и направился в салон. Стоя в широком дверном проеме, он обвел взглядом элегантную комнату. Взгляд синих глаз Софии Лейси был устремлен прямо на него. Александр поднял бокал. «За то, чтоб сбылось, – мысленно произнес он. – Скоро я узнаю твои тайны, София». Александр даже не сомневался, что дом многое расскажет ему о матери.
– Запереть на ночь дверь, сэр? – спросил Борис.
– Непременно, – сказал Александр, с трудом оторвав взгляд от портрета. – Ты говорил со стариком?
– Он уже лег спать, когда мы приехали, господин. Вышел в ночной сорочке, размахивая мушкетом. Едва не подстрелил меня, когда я отпер дверь своим ключом. И еще эти шумливые терьеры. – Борис покачал головой. – Но старик прекратил шуметь, как только узнал, что княгиня уже в пути. Он пошел спать.
– Собаки на конюшне?
– Да, сэр. Им там хорошо. Джемми увел их на конюшню и сказал, что поспит с ними.
– Хорошо. Княгиня их очень любит, и она не хотела бы, чтобы с ними плохо обращались. Спокойной ночи, Борис. – Александр кивнул слуге и пошел с вином в библиотеку, комнату, которую Ливия предоставила в полное его распоряжение. Подумав об этом, Александр усмехнулся.
В библиотеке хорошо. Хорошо, как дома, вдруг подумал Александр. Посреди комнаты стоит массивный дубовый стол, на котором лежит блокнот с промокательной бумагой в кожаном переплете, поднос с заточенными перьями и кожаная чернильница. Книжные полки от пола до потолка заполнены томами, до которых, по словам Ливии, у нее с подругами не дошли руки. И вообще до всей этой комнаты у Ливии в свое время не дошли руки, и комната пребывала в том запущенном состоянии, в котором досталась Ливии по наследству, до самых недавних пор, до ремонта, сделанного перед самым венчанием. Теперь на высоких узких окнах висят бархатные портьеры. Окна выходят в маленький огороженный сад за домом. Подушки из того же материала, что и портьеры, в художественном беспорядке разбросаны по кожаным креслам и на диване. В камине горит огонь, в канделябрах на стенах – новые свечи.
За то недолгое время, коим располагал Борис с момента своего прибытия в этот дом и до приезда хозяев, он сумел придать дому такой вид, словно его постояльцы просто ненадолго отлучились.
Александр подошел к столу – единственному предмету мебели, который он выбрал для себя сам, причем с особой тщательностью. Он наблюдал за тем, как устанавливают этот стол в библиотеке в тот день, когда Ливия уехала в Рингвуд готовиться к свадьбе. Несколько выдвижных ящиков стола открывались одним ключом. Александр достал ключ из внутреннего кармана, сел за стол в кожаное кресло и открыл верхний ящик. На первый взгляд могло показаться, что этот ящик пуст, но он сунул руку внутрь и нажал на маленькую пружину в потайном месте. Механизм тихо щелкнул, обнаружив тайник.
Александр вытащил бархатные мешочки из тайника и высыпал их содержимое на блокнот. В каждом из ящиков был свой тайник. Содержимое мешочков методично высыпалось на ладонь. Александр придирчиво изучал переливающееся содержимое каждого из мешочков, проверяя, все ли на месте. Дело, приведшее его в Лондон, требовало значительных трат.
Он убрал камни обратно в мешочки и снова запер, затем, откинувшись в кресле, уставился на огонь. Царь сообщил ему после подписания Тильзитского мира о том, что Наполеон предложил русскому царю начать осуществлять свои территориальные притязания на Балтике. Что конкретно сказал ему Бонапарт? Что-то насчет того, что хорошеньких дам в санкт-петербургских дворцах не должны беспокоить раскаты шведских пушек? Что иное могло подвигнуть Александра I пойти войной на своего соседа Финляндию?
Победа над шведами была бы такой же безрадостной и унылой, как и сама завоеванная страна, раздраженно подумал Александр. Если царь думал, что победа над шведами умилостивит всех недовольных его правлением, всех дворцовых интриганов и сплетников, он глубоко заблуждался. А для тех, кто готов пойти дальше одних разговоров о восстании, война предоставляла широкий простор для маневра.
Проков рассеянно барабанил пальцами по столу и не торопился уходить. Посидев так еще немного, Александр устало поднялся из-за стола, погасил свечи и вышел из библиотеки. Борис оставил на столе в холле зажженную масляную лампу, а также новую свечу. Алекс зажег свечу и, погасив лампу, тихо ступая, пошел наверх.
Вначале он вошел в свою спальню, где на каминной полке стояли в подсвечниках новые свечи. В камине горел огонь. Ливия с особым вниманием отнеслась к убранству этой комнаты. Интерьер был выдержан в серебристо-голубых тонах, особенно радовали взгляд элегантные портьеры. Александр поставил зажженную свечу на каминную полку и замер, впитывая атмосферу комнаты.
Его отец, будучи хозяином дома, наверняка занимал эту спальню. Александр прислушивался к своим ощущениям, пытаясь уловить здесь присутствие этого сурового, закрытого человека. Может, дух его сейчас тайно присутствовал где-то в темном углу? И каким образом та полная жизни яркая красавица в салоне и тот худой аскет, которого Александр называл отцом, оказались вместе?
Занимались ли они любовью в этой комнате? На этой кровати под балдахином?
Александр раздраженно тряхнул головой. Он не мог представить себе отца, отдающегося чувственным утехам. И та женшина, которая поместила фривольную фреску прямо над обеденным столом, едва ли могла найти хоть что-то, что могло бы принести ей удовольствие, в жестких неуклюжих объятиях отца.
Александр разделся, накинул халат из парчи и тихо открыл дверь, которая вела в спальню жены. На ночном столике горела свеча, и горящие уголья в камине, пусть несильно, но согрели комнату. Ливия казалась крохотной на огромной перине, укрытая толстым стеганым одеялом.
Александр на цыпочках подошел к кровати и постоял пару минут, прислушиваясь к ее ровному глубокому дыханию. Она крепко спала, и ее ресницы темными полумесяцами лежали на порозовевших щеках. Во сне она выглядела совсем юной. Александр не стал ее будить, пошел спать в свою комнату, но оставил дверь между комнатами приоткрытой.
Утром он проснулся от ласкового шепота, почувствовав, как зашевелилась его плоть под одеялом под нежными руками Ливии. Он лежал смирно, пытаясь дышать ровно, притворяясь спящим, пока Ливия творила свое волшебство. Она тихонько рассмеялась:
– Не притворяйся, что спишь, мой князь.
Он просунул руку под одеяло и погрузил пальцы в ее кудри, которые разметались по его животу.
– Вылезай, пока не задохнулась.
– Я вряд ли задохнусь. Не мешай мне получать удовольствие. По-моему, тебе это тоже нравится.
– Тут трудно ошибиться, – согласился он, сдавшись на ее волю.
– Кстати, ты нарушил обещание, – заявила Ливия, выбравшись из-под одеяла, растрепанная и раскрасневшаяся. – Почему ты спал здесь?
– Ты так крепко спала, любовь моя, – сказал он, подхватив ее под мышки и приподняв так, чтобы она легла к нему на грудь. – Мне не хотелось тебя будить.
– Вряд ли тебе это удалось бы. – Ливия поцеловала его в кончик подбородка. – Впрочем, я не возражала бы.
– Может, и так, – сказал он и, взяв ее лицо в ладони, погрузил пальцы в шелковистую массу волос. – Я больше не допущу подобной ошибки.
– Да уж, не стоит, если умеешь ценить удовольствие, – заявила она, целуя его в губы.
– Это угроза, мадам? – Он повернул ее на спину – С угрозами я мириться не стану. – Он перекатился на нее, опираясь локтями о матрас, глядя ей в лицо.
В глазах ее плясали огоньки. Она закинула руки за голову и вытянула их, схватившись за металлический завиток изголовья.
– Не щадите меня, мой князь.
– Смотри не пожалей, – сказал он, раздвигая ее бедра коленом.


Ливия все еще пребывала в игривом настроении, когда часом позже спустилась вниз и первым делом отправилась на кухню.
У плиты стоял повар Александра. Два поваренка рубили овощи. Незнакомая Ливии судомойка скребла котлы в глубокой раковине. Ни Моркомба, ни Ады, ни Мейвис тут не было.
Ливии Александр не успел представить своего повара. Но те три дня, что Ливия и Александр провели, не выходя из спальни, они питались как обычно.
– Доброе утро, – сказала Ливия. Никто не обратил на нее внимания. Тут она вспомнила, что повар Александра наполовину француз, наполовину русский. Может, они не понимают по-английски?
– Бонжур, – сказала Ливия.
Повар перестал помешивать что-то в кастрюльке и удивленно посмотрел на Ливию.
– Бонжур, княгиня.
Ливия почувствовала себя нежеланной гостьей на собственной кухне. В этот момент появился Борис.
– Доброе утро, княгиня, – произнес он с поклоном. – Чем могу быть полезен?
– Мне хотелось бы знать, где я могу найти свою прислугу, – сказала Ливия. Борис ни за что не стал бы предпринимать что-либо сам – он всего лишь выполнял распоряжения хозяина.
– Они на своей половине, ваша светлость, – ответил Борис. – Насколько я понимаю, Моркомб и женщины считают, что только вы можете отдавать им распоряжения и только вам они готовы подчиняться.
– Разумеется. Правильно ли я поняла вас, Борис, вы сказали, что утром пытались им приказывать?
– Я мажордом, княгиня, – с достоинством ответил Борис. – В мои обязанности входит блюсти порядок в доме и отдавать распоряжения слугам.
– Это ваше видение ситуации, Борис, – холодно сказала она. – Но ваше видение не совпадает с моим. Моркомб, Ада и Мейвис вам не подчиняются. Я хочу, чтобы вы это поняли.
– Мне придется поговорить с князем Проковым…
– В этом не будет необходимости, – перебила его Ливия. – Я сама с ним поговорю. – Она развернулась спиной к мажордому и, оглянувшись у двери, сказала: – Я бы хотела, чтобы собак вернули в дом. Смею ли я спросить, Джемми и Эстер все еще здесь работают? – не без сарказма уточнила Ливия.
– Джемми с собаками на конюшне, мадам. А девушка в прачечной.
Ливия не видела повода для жалоб, хорошо, что ее слуг не выгнали из дома.
– Проследите за тем, чтобы Джемми доставил мне собак незамедлительно, – сказала Ливия и вышла из кухни.
В холле она остановилась. Интересно, где сейчас Александр? Он не говорил, что собирается куда-то поехать с утра, значит, он дома. Ливия заглянула в библиотеку.
– Алекс, ты здесь? – Она открыла дверь и замерла. – Прошу прощения. Я не знала, что у тебя посетитель.
Александр почувствовал досаду. Он не привык, чтобы к нему врывались без стука.
– Дорогая, позволь представить тебе Павла Татаринова. Татаринов, это моя жена, княгиня Прокова.
Ливия едва кивнула в знак приветствия. Этот человек сразу ей не понравился. Грубый, неотесанный. Одежда, хоть и вполне приличная, сидела на нем дурно. Губы его сложились в подобие улыбки, обнажив кривые желтоватые зубы. Кожа на руках обветрилась и покраснела. Татаринов являлся полной противоположностью Александру, очень элегантному в своем камзоле цвета оливы, серых бриджах и изумрудной заколкой в безупречно завязанном белоснежном шейном платке.
– Я хотела бы с тобой поговорить, выбери свободную минутку. – С этими словами Ливия выскользнула из комнаты. Она успела заметить недовольство в его взгляде.
Александр точно так же привык жить один, как и она, размышляла Ливия. И точно так же, как и ей, ему не нравится, когда к нему врываются без стука. И он имеет право рассчитывать на то, что перед тем, как беспокоить его, она подумает, так ли необходимо делать это тогда, когда он занят, или хотя бы постучит и дождется его ответа, прежде чем войти. Направляясь в гостиную, Ливия говорила себе, что привыкнет к тому, что не во все комнаты в этом доме она сможет входить, когда пожелает. И все же Ливию раздражало, что в собственном доме ей приходится вести себя, будто она гостья.
Неожиданно приняв решение, Ливия вышла из гостиной и направилась к черной лестнице. Моркомб, его жена и ее сестра жили в маленькой квартирке на втором этаже. Ни сама Ливия, ни жившие под одной крышей с ней ее подруги никогда не осмеливались являться туда. Но сейчас она громко постучала в дверь.
– Кто там? – спросил из-за двери Моркомб.
– Это я, леди Ливия.
Дверь приоткрылась.
– А, это вы, – сказал Моркомб.
Он смотрел на нее с подозрением, и дверь лишь приоткрыл.
– О, пусти девушку в дом. – Ада подошла и распахнула дверь: – Заходите. Нам надо с вами поговорить.
Ливия вошла. Огонь в камине лизал поленья. Над огнем висел чайник. Комната была заставлена разномастной мебелью, всевозможными безделушками, повсюду были диванные подушечки и фарфоровые статуэтки. Глядя на эту комнату, трудно было поверить, что здесь живут угловатые худощавые близнецы и немногословный суровый Моркомб.
– Какая милая комната, – выдавила наконец из себя Ливия.
– Похоже, чашечка чаю вам не помешает, – сказала Мейвис.
Она сидела в кресле в дальнем углу и держала на коленях кошку. Мейвис встала, отряхнув фартук, кошка спрыгнула с ее колен.
– Спасибо, – поблагодарила Ливия, наклонилась и погладила кошку: – Как поживаешь, Пусси?
– Нормально она поживает, – сказала Ада и, подойдя к буфету, взяла чашки. Мейвис уже заваривала чай.
– Извините, – вздохнула Ливия, – я не знаю, что вам сказали. Я не знаю, что произошло с тех пор, как я уехала.
– Мы больше не нужны, – заявил Моркомб. – Этот парень Борис так мне и заявил всего час назад. Слишком старые, не устраиваем нового хозяина. Выжили из ума. Вот так.
– Это несправедливо, леди Ливия, – сказала Ада. – Леди София все четко написала в своем завещании. Мы имеем право остаться и работать столько, сколько захотим.
– Я знаю. Спасибо, Мейвис. – Ливия взяла протянутую чашку. – Мне пока не представилась возможность поговорить с князем Проковым, но обещаю уладить все недоразумения. – Она глотнула чаю.
– Я, к примеру, не собираюсь готовить на одной кухне с этим французом, – заявила Ада. – Это моя кухня. Всегда была моей. Моей и Мейвис.
– Наша стряпня, – сказала Мейвис, – леди Софию устраивала. Мы все ее устраивали. А тут какой-то иностранец пришел и говорит, мы, мол, рылом не вышли. Леди Софию устраивали, а его не устраиваем.
– Мне кажется, мой муж не до конца понимает ситуацию, – сказала Ливия. – Я поговорю с ним, как только он освободится, и мы с ним придем к решению, которое устроит всех. – Ливия допила чай. – С Джемми и Эстер все в порядке?
– Что с них взять: молодые и глупые, – сказал Моркомб. – Не знают, что творят. Делают то, что им велят новые хозяева.
– Мы обсудим все после того, как я поговорю с мужем. Уверена, это всего лишь недоразумение.
– Не думаю, – возразила Мейвис. – Но если ты сможешь все уладить, девочка, мы будем очень рады. – Мейвис улыбнулась. – А как поживают детки? Со Стивом все в порядке?
– Да, – сказала Ливия. – В порядке. Стив уже забыл, как его тогда тошнило.
– Ну и слава Богу. – Ада пошла открывать для Ливии дверь. – Тогда вы попозже зайдете, ладно?
– Конечно, – сказала Ливия, выдавив из себя улыбку, которая, как она надеялась, могла бы обнадежить стариков.
Ливия испытывала одновременно злость и растерянность. Как мог Александр отдавать такие распоряжения, не посоветовавшись с ней? Не поставив ее даже в известность! Только сейчас Ливия подумала о том, что не знает, где теперь живут слуги, которые раньше служили у Алекса. Они с мужем даже не обсуждали вопрос о том, где будет теперь размещаться их многочисленная челядь. Алекс согласился с тем, что им надо поговорить об этом, но, видимо, решил действовать на свое усмотрение.
Ну что же, этому единовластию пора положить конец.
Ливия успела пройти половину лестничного пролета, когда из кухни донесся заливистый возбужденный лай, и Тристан с Изольдой бросились в коридор. Собаки едва не сбили Ливию с ног. Ливия присела на ступеньки, чтобы не упасть, и позволила им забраться к себе на колени. Собаки принялись лизать ей лицо.
Александр услышал шум и вздохнул. Татаринов удивленно смотрел на него.
– Собаки моей жены, – пояснил Александр. – Они давно ее не видели.
– Вот как. – Судя по выражению лица Татаринова, он не вполне удовлетворился объяснением хозяина дома. – И тем не менее должен вас поздравить с удачной комбинацией. Жена и такой дом. И все так легко и быстро устроено. Для меня большая честь работать с вами, князь Проков. Когда рядом такие люди, не приходится сомневаться в успехе нашего предприятия. – Татаринов поднялся. – С вашего разрешения я продолжу заниматься нашими общими делами. Остальные члены группы должны знать, что вы вернулись в город.
– Они об этом скоро узнают. – Александр поднялся из-за стола. – Но вы могли бы ускорить процесс.
– Разумеется. Я всех оповещу. Включая ваше контактное лицо в армии.
– Хорошо. У вас достаточно средств на текущие нужды?
– Пока достаточно, – сказал Татаринов.
Александр кивнул:
– Приходите, когда вам понадобятся деньги. – Роль спонсора была самой скромной из всех многочисленных партий, что приходилось вести Александру в этом непростом и опасном деле. – Как обстоят дела с ищейками Аракчеева? Готов поспорить, что никто за мной не следил с тех пор, как я выехал из Лондона. Я им надоел?
Татаринов пожал плечами.
– Поступило указание прекратить за вами слежку. За вас поручился Михаил Михайлович.
Александр присвистнул.
– Я знал, что Михаил следит за тем, чтобы я верой и правдой служил царю, но не ожидал, что он имеет непосредственное отношение к Аракчееву и его тайной канцелярии.
Татаринов понимающе кивнул.
– Не думаю, что ему нравится пачкать свои нежные руки, якшаясь с такой компанией, но он вынужден выполнять приказы царя и сотрудничать с полицией, и, как верноподданный гражданин, не может ослушаться. – Татаринов криво усмехнулся.
Александр кивнул.
– Что же, я по-прежнему буду вести себя с ним, как ни в чем не бывало. Надеюсь убедить его в том, что я действую по приказу царя. Аракчеев еще за кем-нибудь из наших следит?
Татаринов снова пожал плечами и сказал:
– Какое-то время их интересовал Спирин. Его увлеченность дамами показалась довольно подозрительной, но не думаю, что они всерьез считают его опасным. Обычный бонвиван, только и всего. И Спирин действительно весьма убедительно играет свою роль. Что касается остальных… За ними присматривают, но повода для беспокойства нет, по крайней мере в данный момент. Но если что-то изменится, вы узнаете об этом первым, князь.
– Приятно это слышать. – Александр позвонил, вызывая Бориса.
Собаки вновь залаяли, когда Борис повел визитера через холл к выходу. Александр, нахмурившись, вышел в коридор.
Ливия сидела на ступеньках, собаки крутились возле нее, надрывно лая, грозя задушить ее поводками, если она немедленно не отпустит их на волю.
– Ливия, ради Бога, встань со ступенек и попытайся утихомирить этих чертовых псов.
Ливия встала, сунув терьеров подмышки.
type="note" l:href="#n_2">[2]
– Нам надо поговорить с глазу на глаз, Александр Проков.
Александр озадаченно смотрел на жену. Лицо ее раскраснелось, глаза метали искры. Она не на шутку разозлилась. Интересно, за что именно? Ливия спустилась вниз, по-прежнему держа собак подмышками. Она шла, сведя лопатки, жесткая, как оловянный солдатик. Куда исчезла та нежная и ласковая возлюбленная, которая разбудила его на рассвете? Наверное, туда же, куда уходит тьма, когда восходит солнце.
– В чем дело? – спросил он.
– Ты сам прекрасно знаешь, – заявила она. – Пойдем в библиотеку или в гостиную?
– Мне все равно. Поскольку я не имею представления о том, что ты собираешься мне сказать.
Ливия бросила на него пристальный взгляд. Неужели он действительно не понимает, что ее расстроило? Ливия направилась в гостиную, открыла дверь, спустила на пол собак.
– Поговорим в библиотеке.
– Как пожелаешь, – вежливо поклонившись, сказал Александр. – Прошу, – добавил он, пропуская ее вперед.
Ливия вошла в комнату, Александр закрыл за собой дверь, и Ливия повернулась к нему.
– Насколько я помню, мы договорились обсудить вопросы, связанные с дальнейшим пребыванием в доме слуг, упомянутых в завещании Софии Лейси. Ты знаешь мое мнение. Об условиях завещания я тебе все сказала. И вдруг я узнаю, что по твоему распоряжению Борис сообщил Моркомбу, Мейвис и Аде, что в их услугах больше не нуждаются. Что они слишком старые. – Голос Ливии дрожал от гнева.
– О Боже, – пробормотал Александр. – Если Борис действительно сказал Моркомбу нечто подобное, а я не сомневаюсь в том, что именно это он ему и сказал, Борис явно превысил свои полномочия. Было бы гораздо лучше, если бы Моркомб услышал эти слова от тебя.
– Ты рассчитываешь на то, что я сама уволю и выгоню на улицу слуг Софии? Но я объяснила тебе, Алекс, что не пойду против воли Софии.
Александр вздохнул.
– Я не жду от тебя, что ты выгонишь их на улицу. Но рассчитываю на то, что ты найдешь какой-нибудь выход из сложившейся ситуации, который позволил бы им остаться в доме, если они этого хотят, но не мешали бы работать моей челяди.
– Твоей челяди? – Ливия попыталась унять бившую ее дрожь. – А как насчет меня, Алекс? Я хозяйка этого дома.
– Конечно. А я – хозяин, и все слуги должны подчиняться мне.
Ливия судорожно сглотнула.
– Скажи, Алекс, в твоей стране случается, чтобы муж наказывал жену? Сажал ее на хлеб и воду, например? Или стегал розгами?
В глазах Александра блеснул озорной огонек. Видимо, ее вопрос показался ему забавным.
– Вообще-то, любовь моя, в России такое не просто случается, но и считается в порядке вещей. Русская православная церковь даже издала свод правил о том, как и за какие провинности муж должен наказывать жену.
– Ты шутишь, – сказала Ливия.
– Нет, это чистая правда, – возразил Александр. – Но я русский только наполовину, поэтому готов следовать русским национальным традициям тоже только наполовину.
– Ничего смешного в этом не вижу, – заявила Ливия.
– Я смеюсь потому, что ты злишься. И абсолютно уверен в том, что, если тоже начну злиться, ничего хорошего из этого не выйдет. – Александр протянул к ней руки: – Так давай, Ливия, пойдем друг другу навстречу. Тогда, возможно, нам и удастся прийти к решению, которое устроит обоих.
Ливия колебалась, но голос разума подсказывал ей, что, отказавшись от протянутой Александром оливковой ветви мира, она ничего не добьется. Она совсем недавно стала ему женой и за это недолгое время успела о нем кое-что узнать. И то, что она о нем узнала, пока ее в основном радовало. Но еще многое, очень многое оставалось ей непонятным. Сколько пудов соли им предстоит съесть, чтобы она могла, не кривя душой, сказать, что хорошо знает своего супруга? Ливия понимала, что не все, что ей предстояло узнать об Александре Прокове, ей понравится. Но если она не может изменить Александра, придется принять его таким, какой он есть.
– Ну, давай же, – повторил Алекс, стоя с протянутыми руками. – Скажи, что ты больше не сердишься на меня, и мы попробуем решить проблему вместе.
Ливия протянула ему руки.
– Ладно, мир, – согласилась она. – Но на условиях, которые не обсуждаются. Их два. Первое: я не согласна с тем, что Моркомб и близнецы нам больше не нужны, и не позволю лишить их работы. Второе: нельзя принуждать их подчиняться Борису. Если они хотят подчиняться мне, так тому и быть.
Алекс приподнял брови.
– А мне они будут подчиняться?
– Не знаю. Возможно. Но дело не в этом.
– Нет, не в этом. – Алекс, нахмурившись, смотрел на Ливию. – Сомневаюсь, что мой повар захочет делить с ними кухню.
Ливия рассмеялась.
– Ему и не придется. Ада и Мейвис категорически заявили, что не станут делить с ним свою кухню.
– Насколько я понимаю, ты не настроена на компромисс? – спросил Алекс с металлом в голосе. – Я делаю все, что могу, а ты не хочешь мне помочь, Ливия!
Ливия скрестила руки на груди.
– Мы говорим о людях, Алекс, – ответила она. – Живых людях. Нельзя рассуждать о них так, словно они пешки на шахматной доске. В России к слугам принято относиться как к пешкам?
– Наши слуги – крепостные. Рабы, – сказал он. – С ними обращаются непозволительно дурно. Но я принимаю как должное то, что в других странах иные нормы. Так что в качестве первого шага предлагаю тебе поговорить с Моркомбом и близнецами и спросить, что они знают о том, как решить эту проблему.
– И если мы между собой придем к компромиссу, который устроит всех, на тебя можно рассчитывать? – осторожно спросила Ливия.
– В том случае, если этот компромисс удовлетворит все заинтересованные стороны.
– А если Бориса невозможно будет убедить?
– Если ты сможешь убедить меня, что возражения Бориса необоснованны, тогда, разумеется, я поддержу тебя.
Ливия задумалась над словами Александра. Все-таки странное у него представление о компромиссах. Алекс, ничтоже сумняшеся, переложил все бремя ответственности на ее плечи, но хоть готов рассмотреть ее точку зрения, в чем она сильно сомневалась до начала разговора.
– Хорошо, – сказала Ливия и добавила еще и свою оливковую ветвь. – Я ненавижу конфликты. Терпеть не могу ссориться. Ни с кем. Особенно с тобой.
Александр кивнул.
– Мне и в голову не могло прийти, что моя жена такая вспыльчивая.
Ливия вздохнула и положила ему голову на плечо.
– Ошибаешься. Я никогда не была вспыльчивой. Просто… Господи, как все запуталось. Насколько все было бы проще, если бы мы переехали в твой дом.
Александр промолчал.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Завороженная - Фэйзер Джейн



интересный и чувственный роман много страсти любви и боли непонимания но жизнь все ставит на свои места любовь и сильные чувства помогают преодолеть все мудрость женщины и правильные решения дают возможность остаться двум влюбленным и таким разным людям русскому князю и англичанке преодолев все разногласия и вместе жить дальше не повторяя ошибок тех людей которые дали жизнь русскому князю
Завороженная - Фэйзер Джейннаталия
5.04.2012, 16.12





Что здесь интересного? Полный бред! Любовь любовью, но ведь герой самый настоящий предатель России. Но больше всего меня взбесило вот что: дословно на последней странице ГГерой говорит-"Я был не более одинок, чем большинство детей в моей стране. В России родители редко бывают близки со своими детьми." Это что за ересь? Я с удовольствием читаю некоторые любовные исторические романы, но терпеть не могу, когда люди не знающие ни Россию, ни духа русских людей берутся писать что-либо о России и о людях ее населяющих! Только за это оцениваю роман в 1 балл, и то потому, что не могу поставить НОЛЬ.
Завороженная - Фэйзер ДжейнНатали О.
26.06.2015, 21.32





Шпионская нить так закручена что вообще ничего не понятно. Бред.rnи да, Я согласна с Натальей, уж чего чего, а в России всегда жили домом со старыми и малыми. В России до сих пор еще семья в почете, в отличае от Запада.rnЭто вторая часть трилогии. 1.пороки джентельмена. 3.порочные привычки мужа )или как то так)
Завороженная - Фэйзер Джейнвера
17.10.2015, 0.23








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100