Читать онлайн Завороженная, автора - Фэйзер Джейн, Раздел - Глава 15 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Завороженная - Фэйзер Джейн бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 5.81 (Голосов: 31)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Завороженная - Фэйзер Джейн - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Завороженная - Фэйзер Джейн - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Фэйзер Джейн

Завороженная

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 15

Ливия не знала, как долго они ехали по деревенским дорогам под ясным, усыпанным звездами небом. Наконец Александр свернул в буковую аллею, ведущую к коттеджу, где в окнах горел свет.
– Путешествие закончено, – сказал Александр, притормаживая коней на усыпанной гравием дорожке, ведущей к коттеджу. Вблизи дом выглядел гораздо солиднее, чем издали. Не коттедж, а загородный особняк из кирпича, крытый черепицей. Приветливый дымок поднимался в небо из двух каминных труб, и окна с витражными стеклами струили уютный желтоватый свет. На дворе – хозяйственные пристройки и конюшни. За домом начинался настоящий лес с могучими древними деревьями. В здешних местах его называли Нью-Форест.
– Чей это дом? – спросила Ливия.
– Мой, – ответил Алекс и спрыгнул с коляски. – Точнее, твой. Ну что, пойдем, жена моя? – Он подхватил ее на руки и высадил из коляски.
Ливия обвила его шею руками и опустила голову ему на плечо.
– Когда ты успел купить этот дом?
– Мой агент нашел его и приобрел для меня. Я подумал, что тебе будет приятно иметь дом в родном краю, который ты хорошо знаешь, неподалеку от отца. Это мой свадебный подарок тебе, моя любовь.
Она была потрясена. Ливия знала, как он любил делать подарки, и чем экстравагантнее, чем дороже эти подарки, тем приятнее ему было их дарить. Но, готовя этот подарок, он старался сделать приятное прежде всего ей, Ливии. Алекс не просто щедр, он еще и чуток. В этот момент дверь в дом распахнулась, и дорожку залил свет фонаря.
– А вот и Борис, – сказал Александр. Вместе с женой он зашагал к двери. – Ты должна познакомиться с Борисом, моим мажордомом. Он у меня маг и волшебник. С ним тебе ни о чем не придется заботиться, он все сделает сам.
– Опусти меня на землю, – шепнула ему Ливия.
– Нет, – со смехом ответил Александр. – Я опущу тебя туда, куда хочу опустить, а до тех пор и не проси. – Александр, прищурившись, посмотрел на нее и многозначительно улыбнулся. – Надеюсь, ты догадываешься, куда я тебя сейчас отнесу.
Она почувствовала, что краснеет. Тело ее немедленно откликнулось на нежное обещание, звучавшее в его голосе. Поскольку Алекс держал ее на руках, Ливия не могла достойно ответить на приветствие одетого в черное статного джентльмена. Борис низко поклонился и на английском с легким акцентом сказал:
– Мои поздравления, княгиня Прокова.
– Спасибо, Борис, – только и смогла пробормотать Ливия. Подняв голову от плеча Александра, она обвела взглядом квадратную хорошо обставленную прихожую. Каменный пол, обшитые деревянными панелями стены, серебряные канделябры. Винтовая лестница вела наверх, на галерею.
Александр проследил за направлением ее взгляда и тихо рассмеялся.
– Да, ты права. Мы теряем драгоценное время.
– Все готово, как вы приказывали, князь, – сказал Борис и снова поклонился.
– Хорошо, – сказал Александр с едва скрываемым нетерпением. Он повернул к лестнице и стал подниматься по ней, прижимая Ливию к себе.
Поднявшись наверх, Александр пошел с женой на руках по коридору. Остановившись перед дверью, он сказал:
– Открой задвижку, любовь моя, у меня руки заняты.
Алекс отнес Ливию на кровать и опустил на перину. Он стоял, обжигая ее жарким взглядом ярко-синих глаз.
Ливия облизнула внезапно пересохшие губы. Внизу живота возникло уже знакомое ощущение в области лона, но сейчас к этим ощущениям прибавился страх. Это не укрылось от Алекса.
– Не бойся, Ливия, – сказал Алекс. Он приподнял ее и усадил на кровати. – Ты не можешь заниматься любовью в шляпе. – Это довольно прозаичное замечание разрядило напряжение.
Алекс расстегнул булавку, которой она пришпилила шляпку к кудрям, снял ее и небрежно бросил на стоявший рядом стул. Взгляд его туманила страсть, когда он одну за другой принялся вытаскивать шпильки из ее прически, и ее волосы рассыпались по плечам. Пропуская шелковистую массу сквозь пальцы, он пристально смотрел ей в лицо.
– Как давно я мечтал об этом. С самого первого дня, как увидел тебя. – Он медленно приблизил губы к ее губам.
Ливию пронзила дрожь, тепло медленно разлилось по телу. Она прижалась к Алексу, и ее губы послушно раскрылись навстречу его языку. Соски ее горели под тонким батистом рубашки, под обтянувшим ее жакетом, а язык его продолжал безумный танец, сплетаясь с ее языком, разжигая в ней страсть. Руки ее сами вспорхнули к его затылку. Она погрузила пальцы в его волосы.
– Оставайся там, где лежишь. Не шевелись.
Он снял свой черный шелковый фрак, развязал белый шелковый шейный платок и отшвырнул в сторону, вслед за фраком. За платком последовал жилет. Ливия, затаив дыхание, неотрывно смотрела, как он расстегивает крохотные запонки белой сорочки.
Она уже успела почувствовать мускулистую мощь его груди и плеч, она уже вдыхала тонкий аромат его кожи, но не была готова к тому, что увидит. Его нагой торс был великолепен. Он повернулся, чтобы бросить рубашку на комод, и мускулы худощавой спины натянулись и заиграли под кожей. Повернувшись к ней, он увидел, что она с восторгом смотрит на него, любуясь его узкой талией и темной полоской волос, уходившей под бриджи, и в глазах его на мгновение вспыхнуло приятное удивление.
Методично, без видимой спешки, он избавился от туфель и чулок. Он взялся за застежку бриджей, и Ливия вновь облизнула губы. Он снял бриджи и вновь повернулся к ней спиной, убирая их на комод, к остальным вещам. Ливия уже видела его жезл и однажды даже ласкала его. Теперь же она упивалась видом со спины, любуясь его твердыми ягодицами, стройными бедрами, длинными мускулистыми ногами и крепкими икрами. И когда он вновь повернулся к кровати, взгляд Ливии задержался на его мускулистом животе и восставшей плоти.
Одетый князь был безупречно элегантен. Нагой – был великолепен. Она раскинула руки, приглашая его к себе. Он наклонился над ней и, обхватив ладонью ее подбородок, приблизил ее губы к своим губам.
– Ты довольна мной, любовь моя?
– Я в восторге, – прошептала Ливия.
Она провела рукой по округлому бицепсу. Князь Проков был человек светский, прекрасный танцор и наездник, но у него было тело атлета, тело мужчины, который умеет управляться с мечом и шпагой и легко одолеет врага в рукопашной схватке. Конечно, Ливия знала, что он служил в армии, но до этого момента полагала, что его участие в армейской жизни ограничивалось дворцовым церемониалом. Теперь, ощущая под ладонью его бьющую через край физическую силу, она понимала, как сильно заблуждалась.
– Я думаю, пришло время сравнять счет, – тихо сказал он, убирая ее руку от своего бедра. – Я хотел бы посмотреть на тебя, любовь моя.
Опершись коленом о кровать, он принялся расстегивать ее жакет.
Он работал быстро и споро, и вскоре жакет соскользнул с ее плеч. Под кружевным лифом нижней сорочки вздымалась округлыми холмами ее грудь. Александр просунул палец за ворот сорочки, коснувшись груди.
Он спустил бретельки сорочки с ее покатых плеч и обнажил грудь, лаская языком соски.
– Ложись на спину, чтобы я мог снять с тебя ботинки.
Добравшись до обшитых кружевом подвязок, Алекс улыбнулся.
– Я хочу видеть то, что делаю сейчас, – прошептал Алекс. Он поднял подол ее рубашки, обнажив бедра. По коже побежали мурашки, и тайные пазухи ее тела увлажнились в предвкушении его ласки. Он расстегнул подвязки и скатал ее шелковые чулки – медленно, дюйм за дюймом.
Ливия чувствовала, что от полной наготы ее охраняет всего лишь узкая полоска батиста. Рубашка ее была спущена до талии и поднята до скрещения ног.
– Приподнимись, – приказал Алекс, похлопав ее по бедру.
Она приподняла бедра, и он стащил с нее последнее, что на ней было.
– Встань, – тихо скомандовал он. – Пришло время тебя одеть.
Она в недоумении уставилась на него, и тогда он взял ее за руки и потянул на себя, приподнимая с кровати.
– Что ты делаешь?
– Сейчас увидишь, – сказал он. – Пожалуйста, постой смирно и позволь мне рассмотреть тебя хорошенько. – Он отступил, окинув ее долгим чувственным взглядом с головы до ног. – Ммм, – задумчиво протянул он. – На самом деле никаких улучшений не требуется. Хотя одно или два дополнения могут оказаться не лишними. А сейчас закрой глаза.
Ливия закрыла глаза и ждала. Она слышала, как он передвигался по комнате, как вернулся к ней.
– Не открывай глаз. – Он перебирал ее волосы, вплетая что-то в ее кудри. Ресницы ее затрепетали, и он повторил: – Не открывай глаз. Я еще не закончил.
Она почувствовала, как что-то холодное и тяжелое легло вокруг шеи, и она подняла руки, чтобы пощупать, что это такое. Но он схватил ее за запястья:
– Еще не время.
Что-то сомкнулось вокруг одного запястья, потом вокруг другого, затем она почувствовала, как что-то прищемило мочки ушей.
– Что ты делаешь? – прошептала она.
Он положил руки ей на плечи и подтолкнул ее к зеркалу:
– Все, теперь можешь открыть глаза.
Ливия открыла глаза и смотрела на свое отражение в зеркале Обнаженная женщина, залитая теплым приглушенным светом настольной лампы, вся в кроваво-красных рубинах. Рубиновое колье в три ряда плотно охватывало шею, серебряная диадема с драгоценными камнями украшала темные кудри, рубиновые серьги сверкали в ушах, на каждом запястье сияли по два браслета.
– Господи, – пробормотала она в благоговейном ужасе, – я выгляжу как та девственница, которую язычники приносили в жертву своим богам.
Алекс рассмеялся.
– Украшения тебе и вправду к лицу. Я колебался между бриллиантами и рубинами, но решил, что красный огонь – как раз то, что надо, отлично подходит к твоим глазам и волосам. – Он встал у нее за спиной, обнял ее, ладонями приподнял ее груди. – А теперь смотри, – сказал Алекс.
Он снова принялся ее ласкать, и Ливия в зеркало смотрела, как его руки скользят по ее телу. Она видела, как вновь восстали ее соски под его пальцами, как от возбуждения розовеет кожа. Изо всех сил упираясь босыми ногами в пушистый персидский ковер, она с тихим стоном прислонилась спиной к его груди, когда его ладонь накрыла темный треугольник у скрещения ног. Он пальцами раздвинул завитки, и Ливия увидела, как его пальцы отыскали маленький бугорок, мгновенно отвердевший под его лаской. Ей было стыдно, ибо она считала, что только безнадежно испорченная женщина может с удовольствием смотреть в зеркало, когда ее, обнаженную, ласкает мужчина. Однако наблюдать за собственным возбуждением было захватывающе интересно. Совершенно нагое тело, если не считать рубинов, отсвечивающих красным на молочно-белой коже. Веки ее отяжелели, приоткрытые губы были алыми и влажными.
Ее ягодицы и бедра напряглись, внутри тоже все сжалось. Его ласки стали настойчивее, смелее. Ощущения оказались даже сильнее, чем в первый раз. Она откинулась ему на грудь, толкнувшись бедрами вперед, к зеркалу, ноги раздвинулись. Она видела, как блестит влага на внутренней стороне бедер, видела самое сокровенное в своем теле, голова ее упала к нему на плечо, и она отдалась переполнявшему ее наслаждению.
Колени ее подогнулись, Александр подхватил ее на руки и отнес на кровать. Он уложил ее на спину, на этот раз не скрывая нетерпения, его ласки теперь не отличались деликатностью. Опустившись перед ней на колени, он подставил ладони под ее ягодицы и приподнял ее. Одним толчком он вошел в ее продолжавшее пульсировать тело, влажное и готовое его принять.
Ливия смотрела на него, все еще пребывая на вершине блаженства, куда Алекс ее вознес, но она чувствовала, что тело ее было на грани чего-то нового, чего-то еще более волшебного. Где-то на периферии сознания мелькнула мысль о том, что она ожидала боли, но боли не было. Чувство наполненности, ощущение, что что-то глубоко внутри ее открывается – было, и еще эта восхитительная пульсация.
Алекс поцеловал ее веки, уголки ее губ и вошел в нее еще глубже. И лишь когда он почувствовал, как она сжалась вокруг него, увидел слезы радости в ее глазах, он позволил себе удовлетворить потребности его собственного тела. Он входил в нее мощно и часто, и она в восхитительном забытьи закинула руки за голову, и бедра ее вздымались навстречу каждому его толчку, пока все не закончилось, пока оба они, мокрые от пота, сплетаясь друг с другом телами, не упали в изнеможении.
Александр перекатился на бок и лег рядом, сердце его учащенно билось. Его рука легла Ливии на живот. Он тихо рассмеялся и повернул голову, чтобы посмотреть на нее.
– Ну что, моя языческая жертвенная красотка, убранная в рубины, каково это, лежать на алтаре любви?
– Чудесно, – прошептала она, убирая у него со лба влажную прядь. – Благодарю тебя.
Он приподнялся на локте и просунул палец под рубиновое колье у нее на шее.
– Ты можешь поблагодарить меня за свадебный подарок, если хочешь, но не за любовь. Это дар для двоих.
– Тогда я благодарю тебя за рубины, – сказала Ливия, вытянув руку, чтобы полюбоваться браслетами. – Я думаю, стоит надевать их всякий раз, как мы будем заниматься любовью. Возможно, если я их сниму, будет не так хорошо.
– Сомневаюсь, – со смехом сказал он. – Исходя из своего опыта, могу предположить, что будет только лучше. Но мне было бы приятно, если бы ты их пока не снимала.
– Конечно, мой князь. – Она подвинулась к нему поближе и положила голову на его влажное плечо. – А сейчас меня почему-то клонит в сон.
– Ничего удивительного, – сказал он, поглаживая ее живот. – Тогда спи.
Он лежал, присушиваясь к ее дыханию, дожидаясь, когда она уснет. Наконец он смог найти ответ на вопрос, который поставил перед собой сегодня утром у алтаря. Был ли обмен справедливым? Да, вне всяких сомнений.


Ливия лежала, наблюдая за Алексом сквозь полуопущенные ресницы. Он стоял у покрытого морозным узором окна, прекрасный в своей наготе, не догадываясь о том, что она за ним наблюдает. Уже наступило утро, но в комнате было довольно сумрачно. Сквозь затянутое изморозью окно проникало мало света. Спальню освещал огонь в камине и пламя свечи на тумбочке.
Казалось, Алекс смотрел на что-то там, за окном. Он стоял, упираясь ладонями об оконные рамы по обе стороны от стекла. За последние несколько дней она привыкла к его обнаженному телу, но оно не переставало ее восхищать. Она любовалась его худощавой спиной, налитыми плечами, тугими мускулистыми ягодицами, его стройными ногами.
– На что ты смотришь?
Он повернулся к ней лицом, как она и надеялась. Она все никак не могла на него насмотреться. Взгляд ее блуждал по его плоскому животу, по широкой груди, по узким бедрам. Сейчас орудие его мужества пребывало в покое, и она улыбнулась от приятного сознания того, как быстро может вернуть его к жизни.
– Я мог бы задать тебе тот же вопрос, – с улыбкой сказал он. – Вы все еще довольны мной, мадам?
– Ты сам знаешь. – Она приподнялась на локте. – Подойди поближе, мне бы хотелось внести одно маленькое усовершенствование в общую картину.
Он повиновался и подошел, остановившись возле кровати, упершись ладонями в бедра и глядя на нее сверху вниз. Его пенис пошевелился и, когда Ливия с ленцой подняла руку и сомкнула вокруг него ладонь, мгновенно ожил.
– Пожалей меня, малышка. Я едва оправился от предыдущего марафона, – запротестовал он. – Похоже, мне досталась в жены ненасытная развратница.
– Сам виноват, – пробормотала Ливия, лаская его все настойчивее. – Ты слишком хороший учитель в искусстве любви, мой князь. – Она перекатилась ближе к краю кровати, так что голова ее оказалась на одном уровне с тем органом, который ее интересовал, и лизнула головку. Рубины на шее поймали отблеск свечи и ярко блеснули. Кроваво-красным огнем зажглись камни на браслетах.
Александр попытался воспротивиться ее шалостям, но его попытка кончилась полным провалом. Застонав, он опустился рядом с ней на кровать.
– Но после этого, о, ненасытная женщина, ты встанешь с постели. Не помню, чтобы ты ступала ногой на пол за последние три дня.
Ливия восторженно засмеялась и перекатилась на него сверху.
– Мне хочется попробовать вот так, – заявила она, оседлав его бедра, проводя ладонями по его мускулистому животу, кончиком пальца лаская его пупок. Браслеты ее горели огнем. Она пропустила пальцы сквозь завитки золотистых волос у него на груди и принялась играть с его сосками, после чего опустила голову, прижавшись губами к его губам, и стала целовать его, требуя, чтобы он впустил ее язык.
Алекс крепко держал ее за бедра, пока она его целовала, и, когда она направила его в себя, открытая для него, ждущая его, он опустил руку, прикоснувшись к той необычайно чувствительной точке, где соприкасались их тела. Она вздрогнула всем телом – настолько острыми оказались ощущения, и, прикусив губу, откинулась назад, прикоснувшись к лодыжкам, совершая вокруг него круговые движения бедрами.
Ей хотелось потянуть удовольствие, но страсть требовала немедленного удовлетворения, и Алекс ласкал ее до тех пор, пока мир не рассыпался миллионом осколков и крик восторга не сорвался с ее губ.
Алекс опустил ее себе на грудь, крепко обнимая, покрытый испариной, как и она, чувствуя, как все еще вздрагивает ее тело в утихающих спазмах оргазма. Он опустил руку и похлопал ее по ягодице:
– Пора вставать, любовь моя. Добро пожаловать в реальность. Дела не ждут.
Ливия застонала и перекатилась на бок:
– Мне надо еще поспать. Я изнемогла от любви.
– Тогда поспи еще немного. – Алекс ловко перекинул ноги на пол. Эта зарядка в постели нисколько не утомила его, наоборот, прибавила ему сил и энергии. – Я велю приготовить ванну и накрыть завтрак.
Но Ливия уже не слышала его. Она забылась сном.
Алекс насмешливо покачал головой. Накинув парчовый халат, он направился к двери, открыл ее и позвал Бориса. Тот не заставил себя долго ждать. Не прошло и минуты, как он появился.
– Что вам угодно, ваша светлость?
– Ванна. Вернее, две ванны. Одну для княгини здесь, другую для меня в моей уборной. Пошли горничную, чтобы прислуживала княгине. А мне поможешь сам. И вели повару приготовить завтрак. Мы будем есть в столовой.
– Слушаюсь, господин. – Борис отправился исполнять приказания. Прошло три дня с тех пор, как хозяин привез в дом свою молодую жену, и за эти три дня ни князь, ни княгиня ни разу не покинули пределы спальни.
– Кое-что еще, Борис!
– Да, сэр?
– Что принес посыльный? – Алекс наблюдал из окна за тем, как незнакомец едет в дом, когда молодая супруга отвлекла его от этого занятия, предложив заняться кое-чем другим, не менее увлекательным.
– Посыльный сказал, что передаст сообщение только вам лично, сэр. Он прибыл из Лондона. Ждет вас на кухне, сэр.
Алекс подошел к окну, выходившему в маленький покрытый инеем сад. Но Алекс не замечал холодной красоты зимнего сада, он думал о том, что за весть мог принести ему лондонский посланник. Только два человека знали, где он сейчас находится: Михаил Михайлович и Татаринов. Михаил был оповещен на случай, если поступят какие-то срочные распоряжения от царя. Александр Проков был человеком государевым и себе до конца не принадлежал никогда. Татаринова Александр оповестил о своем местопребывании для того, чтобы тот мог связаться с ним, если возникнут какие-нибудь непредвиденные обстоятельства, относившиеся к делу, которое их связывало. Неприятности, о которых Александр должен узнать немедленно. Две тетивы одного лука. Но какой тетивой пушена эта стрела?
Ну что же, скоро он это выяснит, но не раньше, чем смоет с себя все напоминания о любовных баталиях на смятых простынях.
Вошел Борис, следом целый взвод слуг с фарфоровой ванной высотой до бедра и кувшинами с горячей водой. Александр сосредоточил все свое внимание на получении удовольствия от горячей ванны.
За стеной Ливия проснулась от звука шумевшей воды. Она села в кровати, мигая от яркого света. Горничная, которую она ни разу не видела, наполняла ванну, стоявшую возле камина. Вторая горничная развешивала на подставке перед камином полотенца, чтобы они успели прогреться. Запах лаванды и вербены наполнил воздух, и Ливия подумала, как сильно, должно быть, она пропахла секретами тела за трое суток, проведенных в постели. За трое суток, которые она провела между сном и любовными играми. Она откинула одеяло и опустила ноги на ковер.
– Господи, как мне нужна эта ванна! – Она потянулась, убрала спутанные волосы с лица и впервые задумалась о том, как вообще она могла трое суток безвылазно провести в этой спальне, забыв обо всем на свете. Ливия встала.
– Вода как раз такая, как нужно, миледи. Так что можете войти в ванну, если хотите, – сказала одна из горничных.
– Спасибо. – Она осторожно сняла диадему и с благоговением положила ее на трюмо перед тем, как расстегнуть колье.
Обе горничных во все глаза смотрели на то, как она снимает с себя рубины, и Ливия едва ли могла винить их за бестактность. Она догадывалась, какое необычное зрелище сейчас представляет собой.
– Как вас зовут? – спросила она, положив браслеты на стол и подойдя к ванне.
– Дорис, мадам. А это Этель.
– Дорис… Этель, – повторила Ливия и, приветливо кивнув девушкам, опустилась в горячую воду. Она привыкла сама заниматься своим туалетом, но сегодня не возражала ничего против того, чтобы горничные вымыли ей голову, сполоснув волосы уксусом для блеска, чтобы намылили ее душистым лавандовым мылом и добавили в воду лавандовое масло. Когда Ливия готова была выйти из ванны, Дорис уже держала наготове согретое полотенце, чтобы укутать в него хозяйку, а Этель держала в руках полотенце для волос. Все это было весьма приятно. «Да, – подумала Ливия, – быть княгиней не так уж плохо».
– Какой наряд вы наденете, миледи? – Дорис открыла шкаф, изучая его содержимое.
– Наряд? – Только сейчас Ливия осознала и была потрясена этим открытием, что за все время пребывания в этой комнате ни разу не удосужилась заглянуть в шкаф. Она лишь знала о том, что там должен был висеть ее красный дорожный костюм. Она не помнила, чтобы укладывала саквояж перед тем, как уехать из отцовского дома. Наверное, ей можно простить забывчивость, но Нелл и Элли могли бы напомнить ей. Может, они сами все за нее сделали? Завернувшись в полотенце, она подошла к шкафу. И не увидела ни одного знакомого наряда.
– Вот симпатичное платье, – сказала Дорис и вытащила платье из клетчатого муслина.
– Симпатичное, – согласилась Ливия, по достоинству оценив элегантный фасон. – Но, к несчастью, оно не мое.
– Твое. – Алекс стоял в дверях, ведущих в смежную комнату. Он уже был одет в бриджи для верховой езды и высокие сапоги. – Твои подруги и какая-то портниха, мисс Клер, кажется, собрали для тебя новый гардероб. – Александр вошел в комнату. – Еще один свадебный подарок. Я думаю… по крайней мере надеюсь, что ты найдешь все необходимое. Ведь Аурелия и Корнелия знают твой вкус.
Интересно, сколько еще свадебных подарков ей сделает муж? Когда наконец остановится?
– Это верно, они знают мой вкус, – сказала Ливия, обернувшись к нему с несколько виноватой улыбкой. – Прости меня, Алекс, но, я полагаю, давно пора остановиться.
– Ты мной недовольна? – Он взял ее за руки. – Я – твой муж, почему же ты не позволяешь мне дарить тебе наряды?
– О да… Да, конечно, ты мой муж, – сказала она, охваченная нежностью. Ливия привстала на цыпочки, чтобы поцеловать его. – Ты сказочно щедр. Давай-ка посмотрим, что у нас там есть. – Она нырнула в шкаф, исследуя его содержимое. – О, я люблю бархат. – Она вытащила халат из бежевого бархата с роскошным ворсом. – Я могу его надеть.
– Нет, – решительно заявил он. – Сегодня вечером – да. Но сейчас позднее утро, моя сладкая, я хочу, чтобы ты была одета, как подобает. Надень платье из муслина в клетку. – Он наклонился и поцеловал ее. – Спускайся вниз в столовую, когда будешь готова.
Он вышел из комнаты, быстро спустился вниз и пошел на кухню. Мужчина, которого он заметил из окна, сидел за столом и ел мясное рагу.
Он вскочил при появлении князя и, обтерев губы тыльной стороной ладони, сказал:
– Прошу прошения, ваша светлость. – Говорил он по-русски.
– Это вы простите меня, что помешал вам завтракать, – любезно ответил Александр. Он прошел к двери, выходившей из кухни в сад, и распахнул ее. Пахнуло морозным воздухом. Посыльный последовал за Александром в сад. Александр вышел за ворота и направился к пустынному маленькому пастбищу. – Дайте мне сообщение.
Посыльный огляделся, поправил воротник и подул на покрасневшие от холода руки, прежде чем сообщить по-русски:
– Я здесь, чтобы сказать вам, что наш маленький папочка собирается покинуть свое гнездо. Он отправляет армию воевать с финнами, а затем намерен захватить Швецию. Говорят, он будет сопровождать войска на протяжении всей кампании. – Посыльному пришлось идти быстро, чтобы успевать за князем, обходившим луг по периметру.
Такое сообщение мог отправить только Татаринов. На Татаринова указывало и то, что он не стал доверяться бумаге, даже если на первый взгляд слова казались вполне безобидными. Но только на первый взгляд. Если царь едет с армией, даже если он и не собирался вести войска в атаку, он становился уязвим. Куда более уязвим, чем в своем дворце в Санкт-Петербурге. В походе с любым может приключиться нечто непредвиденное. Татаринов давал Александру понять, что представляется уникальная возможность осуществить их замысел.
Алекс повернул к дому. Посыльный следом.
– Будет от вас ответ, ваша светлость? – Визитер почти бежал, догоняя князя.
– Нет, – сказал Александр. Он не должен оставлять следов. Не должно остаться ничего, что связывало бы его с этим посланником или с этим посланием. – Возвращайтесь к своему хозяину, как только позавтракаете и отдохнете. Здесь вам больше нечего делать.
Проков вернулся на кухню. Он не мог позволить себе ни единого промаха. Не мог передать ни единого слова, ибо никогда не знаешь, в чьи уши попадут твои слова.
– Все в порядке, ваша светлость? – спросил Борис, расставлявший серебряные приборы в буфете.
Ливия уже спускалась с лестницы, когда Александр вышел из кухни в коридор. На ней было платье из муслина в серую и розовую клетку с широкой темно-розовой атласной лентой под грудью. Влажные волосы были распущены. От нее пахло лавандой и вербеной.
– Какое наслаждение принять ванну, – сказала она, спрыгнув с последних двух ступенек. – Особенно после столь буйной и продолжительной оргии. – Она закинула руки ему за шею и поцеловала в щеку. – От тебя пахнет морозом и лимоном. Где столовая? Очень хочется есть.
– Сюда. – Как ему нравилась эта природная пылкость, это природное тепло ее души. Сердце сжималось при мысли, с какой легкостью можно ранить этот раскрытый навстречу любви цветок. Алекс обнял Ливию за плечи и повел в столовую.
– Какая симпатичная комната, – сказала Ливия, подходя к большому эркерному окну, выходившему на гравийную дорогу, которая вела к парадному входу в дом. – Так где именно в Нью-Форест мы находимся?
– Кажется, это место называется Суэй, – ответил Алекс. – Проходи и садись, Ливия, не то я сейчас умру с голоду.
Она рассмеялась.
– Ты, как всегда, сильно преувеличиваешь. – Она села на стул, который он для нее выдвинул. – Так что у нас сегодня на завтрак?
Александр подошел к буфету и стал поднимать крышки с блюд:
– Яйца, бекон, грибы, почки. Еще икра, маринованная селедка, копченая форель и пельмени. Что тебе принести?
– Не возражаешь, если я съем то, к чему привыкла? – спросила Ливия.
– Ешь то, что хочешь, девочка. Борис всегда к твоим услугам. Но советую тебе все же отведать икру.
– Раза два я ее ела. Кажется, она мне понравилась.
– Поешь вот это. – Он поставил перед Ливией блюдо с яствами, а сам вернулся к буфету, чтобы положить еду себе.
Ливия с удивлением уставилась на тарелку, которую принес Александр. Как можно есть маринованную селедку, да еще утром? Впрочем, у каждого народа свои пристрастия в еде. Может, и она со временем привыкнет есть то, что ест Алекс.
– Думаю, тебе привычнее пшеничный хлеб, – сказал он, перехватив ее взгляд. – Не переживай, дорогая, я не жду, что ты в одночасье станешь русской. Но хочу, чтобы ты понемногу начала пробовать наши деликатесы.
– Я хорошо осведомлена о достоинствах русской кухни. Знаю, как приятно время от времени пробовать ваши деликатесы. – Ливия подарила ему шаловливый многозначительный взгляд. – Один такой деликатес я нахожу особенно изысканным. Хотя и немного солоноватым.
– Хватит, – сказал Александр, улыбаясь ей одними глазами. – Если будешь продолжать в том же духе, придется запереть тебя под замок. Разве тебя не учили приличным манерам? А я-то думал, что беру в жены дочь викария.
– Я и есть дочь викария, – сказала Ливия, намазывая джем на тост. – Но дочь викария не обязана быть ханжой.
– Ханжой тебя никак не назовешь. Но пора заканчивать эту интерлюдию, любовь моя. Ты готова вернуться в Лондон?
– Неожиданный поворот, тебе не кажется?
Александр пожал плечами.
– Мне не терпится посмотреть на наш преображенный дом. Вообще-то всё обещали закончить еще позавчера, но позавчера нам было не до того, верно? Ну что, ты готова ехать?
Ливия не торопилась отвечать. Все было вкусно – не придерешься. Хотела ли она увидеть свой, вернее, теперь уже их с Алексом, дом? Конечно. Возвращение в Лондон не обязательно означало конец семейной идиллии. Ливия хорошо понимала, что нельзя постоянно жить так, как они жили последние три дня, практически не вылезая из постели.
– Когда ты хочешь ехать?
– Как насчет полудня?
Ливия едва не выронила вилку.
– Но уже почти одиннадцать. Надо упаковать вещи и…
– Борис обо всем позаботился, – успокоил ее Александр, накалывая на вилку филе копченой форели. – Если каждый час менять коней, то еще до полуночи мы доедем до Кавендиш-сквер. – Александр посмотрел на Ливию. – Россия – огромная страна, моя дорогая. Триста миль – сущий пустяк. Сорваться с места со всем скарбом и домочадцами – для нас дело привычное. Борис отправится в дорогу первым и будет ждать нас дома. Так ты успеешь собраться до полудня?
Ливия развела руками.
– А почему бы и нет? – сказала она. Чего не сделаешь, чтобы угодить мужу?




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Завороженная - Фэйзер Джейн



интересный и чувственный роман много страсти любви и боли непонимания но жизнь все ставит на свои места любовь и сильные чувства помогают преодолеть все мудрость женщины и правильные решения дают возможность остаться двум влюбленным и таким разным людям русскому князю и англичанке преодолев все разногласия и вместе жить дальше не повторяя ошибок тех людей которые дали жизнь русскому князю
Завороженная - Фэйзер Джейннаталия
5.04.2012, 16.12





Что здесь интересного? Полный бред! Любовь любовью, но ведь герой самый настоящий предатель России. Но больше всего меня взбесило вот что: дословно на последней странице ГГерой говорит-"Я был не более одинок, чем большинство детей в моей стране. В России родители редко бывают близки со своими детьми." Это что за ересь? Я с удовольствием читаю некоторые любовные исторические романы, но терпеть не могу, когда люди не знающие ни Россию, ни духа русских людей берутся писать что-либо о России и о людях ее населяющих! Только за это оцениваю роман в 1 балл, и то потому, что не могу поставить НОЛЬ.
Завороженная - Фэйзер ДжейнНатали О.
26.06.2015, 21.32





Шпионская нить так закручена что вообще ничего не понятно. Бред.rnи да, Я согласна с Натальей, уж чего чего, а в России всегда жили домом со старыми и малыми. В России до сих пор еще семья в почете, в отличае от Запада.rnЭто вторая часть трилогии. 1.пороки джентельмена. 3.порочные привычки мужа )или как то так)
Завороженная - Фэйзер Джейнвера
17.10.2015, 0.23








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100