Читать онлайн Завороженная, автора - Фэйзер Джейн, Раздел - Глава 13 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Завороженная - Фэйзер Джейн бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 5.81 (Голосов: 31)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Завороженная - Фэйзер Джейн - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Завороженная - Фэйзер Джейн - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Фэйзер Джейн

Завороженная

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 13

Алекс поцеловал ее: сначала нежно, потом все сильнее, все крепче. Она вначале лишь слегка качнулась ему навстречу. Его ладони лихорадочно блуждали по ее крепкому телу под сюртуком. Запах ее опьянял Александра – смесь розовой воды, лаванды и чисто женский запах возбуждения.
Она никогда не пыталась скрыть своего желания. Последнее время ему все труднее было сдерживаться.
Ливия потянулась к нему, прижавшись губами к его губам, пытаясь слиться с ним воедино. Она ласкала мочки его ушей, сжимала щеки, чувствовала, как он отвердел и уперся ей в живот. Она услышала собственный стон, когда он сжал ее ягодицы, и бедра сами раздвинулись.
Ливия опрокинулась навзничь на диван. Сюртук Александра упал с ее плеч. Она раскинула ноги, недвусмысленно заявляя ему о своем желании, и он накрыл Ливию своим телом, продолжая целовать ее в губы. Одной рукой он грубо задрал ее юбку, накрыл ладонью бедро, затянутое в шелковый чулок. Глубоко проталкивая язык в недра ее рта, он продолжал поднимать ее юбку. Она почувствовала прикосновение холодного воздуха к обнаженной полоске тела там, где заканчивался чулок. Ее бедра поднялись навстречу его руке. Ладонь его замерла, прижавшись к ее промежности, шире разводя ее бедра, и тогда ее лоно и низ живота пронзила молния. Это было вторжение в самые интимные части ее существа, и ее бедра непроизвольно сжались. Но лишь на мгновение. Она почувствовала, как его пальцы проникли внутрь, как они движутся в ней, и желание сопротивляться испарилось. Откуда-то сверху она услышала собственный крик экстаза, и ее захлестнула волна восторга.
Ливия медленно открыла глаза, заглянула в его лицо и прошептала:
– Что это было?
Он тихо рассмеялся.
– Слабый привкус того, что еще впереди, моя любовь. – Он неохотно отстранился и встал, глядя сверху вниз на ее раскрасневшееся лицо, на припухшие губы, на серые глаза, потемневшие и томные от утоленной страсти. – Черт… Я не хотел, чтобы это случилось. Не сейчас. – Он покачал головой, болезненно ощущая собственный дискомфорт. – Но вы такая красивая, Ливия, такая страстная.
Ливия опустила юбку и села. Теперь она знала, чего ждала все эти долгие, мучительные недели. Она была уверена в том, что то, что она испытала сейчас, лишь верхушка айсберга чувственных наслаждений.
Она молча смотрела на него, и мало-помалу до нее стало доходить, что Алекс ничего не получил сам, даря ей это сладчайшее из удовольствий. Если он испытывал то, что она испытывала до того, мучаясь от неутоленного желания, как он, должно быть, страдает! Но она могла отплатить ему за наслаждение, которое он ей доставил. Сейчас, как никогда, в ней была остра потребность прикоснуться к его телу так, как он прикасался к ее телу.
Она встала и, потянувшись к нему, шепнула:
– Позвольте мне сделать для вас то же самое, Алекс?
Она провела ладонью по холмику на бриджах, и он застонал. Тогда Ливия расстегнула его бриджи и приспустила их. Сжав его пенис в теплой ладони, она инстинктивно провела рукой вверх и вниз, прикоснувшись пальцем к увлажненной головке.
Александр стоял, запрокинув голову и закрыв глаза. Ливия продолжала ласкать его, наблюдая за выражением его лица, наслаждаясь чудесным чувством удовлетворения от сознания того, что она может дарить ему такое наслаждение. И когда наконец он закричал, ее охватило чувство триумфа. Она не сводила глаз с его взволнованного лица.
Наконец Александр пришел в себя и торопливо натянул бриджи.
– Господи, Ливия, где вы этому научились? – пробормотал он.
– Не знаю, – сказала она, усмехнувшись. – Интуиция подсказала.
Александр привлек ее к себе.
– Интуиция никогда не обманывает, – сказал он, уткнувшись носом в ее кудряшки. – Не знаю, как переживу эти две недели в ожидании того, чтобы овладеть вами полностью.
Ливия снова засмеялась:
– А стоит ли ждать?
Он вздохнул и поправил выбившийся у нее из прически локон.
– Стоит. Я не хочу спешить. Не хочу нервничать из-за того, что кто-то может застать нас врасплох, – добавил он и выразительно посмотрел на дверь. – Кроме того, ожидание – самый сильный афродизиак, моя сладкая. – Александр провел пальцем по ее губам. – У нас впереди целая жизнь, чтобы отдаваться страсти, чтобы узнавать друг друга во всех смыслах. Ожидание – мука, но какая сладкая!
Он взял ее за руку и стал целовать ее пальцы. Каждый палец брал в рот медленными, сладострастными движениями, поглаживая языком, от чего соски ее вновь восстали.
– Мой отец одобрил бы, – сказала Ливия.
– В самом деле?
– Воздай добром за добро, – ответила она. – Таково его жизненное кредо. При условии, что есть за что воздавать, разумеется.
Александр вспомнил о фреске в столовой и снова подумал о том, что эта фреска могла бы рассказать ему о Софии Лейси и в конечном итоге о нем самом. Интересно, сможет ли то, что он узнает о родителях Ливии, сообщить ему что-то о ней?
– И считает ли он благодарность в форме секса приемлемой формой воздаяния, как вы думаете?
Помолчав, Лилия ответила.
– Думаю, да, – сказала она. – Может, он и служит деревенским викарием, но при этом он блестящий теолог и, как большинство философов, считает, что размышлять стоит над любым вопросом. Запретных тем для него не существует. Он считает, что табу – удел узколобых, так что, – Ливия пожала плечами, – не думаю, что он не одобрил бы воздаяние в форме страсти.
– А ваша мать? Какие у них были отношения? – Александр пытался не показать, насколько острым было его любопытство.
– Понятия не имею о том, что происходило за дверями их спальни, – ответила Ливия, – но помню, что они были друзьями, можно сказать соратниками. Для обоих семейные узы имели большое значение. – Ливия покачала головой. – Почему мы говорим о таких серьезных проблемах, Алекс? – Задавая этот вопрос, она уже знала ответ. Им с Алексом еще предстояло узнать друг друга по-настоящему. Но это произойдет не скоро. Гораздо позже, чем они пойдут к алтарю.
– Чтобы отвлечься, мой друг, – смеясь, ответил Александр.
– Не исключено, – согласилась Ливия. – Вы как-то говорили мне, что совсем не знаете свою мать.
– Возможно, говорил, – уклончиво ответил Александр. – Поскольку так оно и есть.
– Умереть во время родов. Какая трагедия! Ваш отец, должно быть, очень страдал. Ведь ему пришлось одному растить ребенка… Он больше не женился?
– Нет, – покачал головой Александр. Он не помнил, чтобы говорил, что его мать умерла во время родов, но предпочел не разуверять Ливию.
Он взял ее за руки и привлек к себе, но на этот раз обнимал некрепко.
– У нас впереди много времени для расспросов и открытий, Ливия, но сейчас я бы хотел поговорить о ваших древних слугах.
Ливия встрепенулась, вновь ощутив тревогу.
– Насколько я понимаю, мы не можем их выгнать, – осторожно сказал Александр, – но щедрая пенсия наверняка удовлетворила бы их.
– Нет, – заявила Ливия. – В завещании Софии совершенно недвусмысленно говорится о том, что они должны оставаться на службе столько, сколько пожелают.
– А вы их об этом спрашивали? – Александр понимал, что Ливия считает себя ответственной за судьбу своих слуг – она считала себя их хозяйкой, как, впрочем, и хозяйкой самого дома.
– В этом нет необходимости, – ответила она. – Они знают условия завещания, и когда будут готовы уйти, сообщат об этом.
– Но поймите, Ливия, как только мы поженимся, Моркомб не сможет служить швейцаром, а тем более дворецким в доме князя и княжны Проковых.
– Что вы предлагаете?
Алекс услышал нотки раздражения в ее вопросе и прикинул, стоит ли дальше продолжать эту тему или отложить ее до того времени, когда они поженятся и Ливии придется принять тот факт, что близнецы и Моркомб – его слуги и потенциальные пенсионеры. Однако он хотел быть честным с ней и продолжил разговор.
– Им не придется покидать дом, если они не захотят съезжать со своей половины, – резонно заметил Александр, – но их обязанности можно свести к минимуму и сделать это так, чтобы они не почувствовали себя оскорбленными.
Ливия теперь в полной мере осознала, насколько эфемерное чувство – страсть.
– Помимо того что подобный шаг шел бы вразрез с волей Софии Лейси, отстранив их от работы, как предлагаете вы, мы заставим их ощутить себя бесполезными и нежеланными. Этот дом и их дом тоже, Алекс, и у них на этот дом прав больше, чем у меня. – Она чуть повысила голос. – Я не могу и не хочу гнать их на все четыре стороны. Когда мы с Нелл и Элли приехали сюда, да не одни, а с тремя вечно вопящими детьми и с их громогласной няней, близнецы обихаживали нас всех и всем создавали комфорт. И готовят они чудесно.
Ливия обхватила себя руками. Холод вновь дал о себе знать.
– Я думаю, мы сможем освободить Моркомба от обязанности открывать дверь. Он едва ли будет на нас за это в обиде, потому что ему не нравится выполнять эту работу, но что касается всего остального, что он делает…
Ливия решительно тряхнула головой:
– Нет, Алекс. Близнецы продолжат править на кухне, а Моркомб пусть делает то, что захочет делать. Так тому и быть.
– У меня у самого прекрасный повар, – с легким нажимом в голосе ответил Александр. – Отец у него русский, но готовить он учился во Франции. Не думаю, что ему понравится работать под руководством двух престарелых леди.
– Тогда ему придется научиться с ними ладить. – Ливия понимала, что компромисса они не достигли. Но сейчас был не самый подходящий момент для конфронтации. – Уверена, что смогу уговорить Моркомба снять с себя обязанности швейцара, но у меня не хватит духу сказать ему, что он больше не дворецкий. – Ливия улыбнулась. – Мне нужно возвращаться на Маунт-стрит, чтобы успеть переодеться к ужину. Но эти вопросы мы сможем обсудить и позже, Алекс. Когда начнем жить вместе, все уладится само собой. Всем придется приспосабливаться к новым ролям. Кто знает, может, Моркомб и близнецы сами решат съехать, когда осознают, насколько все изменилось.
Ливия отчаянно надеялась, что так оно и будет, но мало в это верила. Моркомб, Ада и Мейвис были такой же неотъемлемой частью этого дома, как та фреска в столовой.
Александр решил, что битву придется отложить, но в неизбежности сражения не сомневался. И поскольку он представить себе не мог, что потерпит в этой битве поражение, не видел смысла конфликтовать раньше времени. Пока он еще не хозяин дома. И по правде говоря, не хочет расстраивать престарелых слуг его матери. Ему очень хочется послушать их воспоминания, а человеку, вознамерившемуся от них избавиться, они не станут открывать душу. Роль их в доме с введением нового режима неизбежно изменится, но он сможет провести эти изменения с минимальным ущербом для стариков.
– Уверен, что вы правы, – непринужденно сказал Алекс.
Он открыл дверь гостиной, и Тристан с Изольдой бросились со всех ног на свободу, прошмыгнув у него между ногами.
– Возможно, Моркомб возьмет на себя ответственность по уходу за этими существами, – сказал Александр.
– Он дает понять, что они и его раздражают, – ответила Ливия. – Но на самом деле он их любит, и они отвечают ему взаимностью.
– Тогда, возможно, мы одним выстрелом убьем двух зайцев, – сказал Александр, провожая Ливию на улицу. – Позвольте мне отвезти вас на Маунт-стрит.


Алекс проводил Ливию до дома и ушел, послав ей воздушный поцелуй и обещание прийти на ужин. Затем он быстрым шагом пошел в направлении Пиккадилли. Поймав кеб, он велел отвезти себя на Халф-Мун-стрит, туда, где снимал жилье Татаринов.
Александр расплатился с извозчиком и, остановившись посреди узкой улочки, стал разглядывать дом, где жил Татаринов. Татаринову неведомы были искушения богатством, и жизнь он вел в корне отличную от той, которой жили остальные члены их немногочисленной группировки. Но и слеплен он был не из того теста, что прочие заговорщики, думал Александр, постучав в дверь молоточком.
Татаринов представился Константину Федоровскому, когда последний приехал в Лондон. У Татаринова имелись безупречные рекомендации – эти письма были направлены непосредственно Федоровскому революционерами, проживавшими в Санкт-Петербурге. Компетентность Татаринова не вызывала сомнений, и, несмотря на очевидную грубость манер, Александр и его сподвижники скорее с благодарностью, чем с подозрениями, приняли Татаринова в свои ряды. Теперь Александр сомневался в том, что они поступили правильно.
Александр еще раз постучал в дверь, и примерно через минуту дверь приоткрылась, и в щель просунула голову молодая горничная. Оглядевшись, она спросила:
– Слушаю, сэр?
– Месье Татаринов дома? – вежливо поинтересовался Александр.
– Да, сэр. Мне сообщить ему, кто пришел?
– Не надо, просто пропустите меня к нему. – Алекс распахнул дверь и ступил в узкий коридор. – Где мне его найти?
– Вторая дверь на лестничной площадке второго этажа, сэр. – Горничная указала на темную лестницу в дальнем конце коридора.
Алекс кивнул и стал подниматься по лестнице, перешагивая через ступени. Он пару раз сильно постучал в указанную дверь и стал ждать, глядя на крохотный глазок в верхней части двери. Вскоре в замке повернулся ключ, и дверь распахнулась.
– Что привело вас сюда, князь? – спросил Татаринов, равнодушно глядя на Прокова.
Алекс покрутил в руке серебряный набалдашник трости. Этот непременный аксессуар джентльмена легко превращался в смертельное оружие, ибо в трость была вмонтирована шпага. Стоило только нажать на ручку в нужном месте. Александр не думал, что ему придется прибегать к этой мере, и все же лучше быть начеку.
– Я пришел спросить, что привело вас сегодня днем на Кавендиш-сквер, – непринужденно ответил Александр. – Я знал, что за мной следят несколько человек, но не думал, что в числе преследователей будете и вы, Татаринов.
– А, вот в чем дело. – Татаринов кивнул. – Вам лучше зайти. – Хозяин отступил, пропуская гостя.
Александр зашел в гостиную. В камине нещадно дымил битумный уголь. На каминной полке горели сальные свечи, источавшие не слишком приятный аромат.
– Не вполне то, к чему вы привыкли, верно, князь? – Татаринов рассмеялся. – Не все революционеры – изнеженные аристократы, как видите. – Татаринов подошел к столу, наполнил две рюмки водкой и протянул одну из них гостю: – Выпейте со мной.
Александр хотел было возразить Татаринову в том же тоне, но воздержался от комментариев. Он взял рюмку и одним глотком осушил ее. Татаринов одобрительно кивнул и последовал примеру визитера, после чего наполнил рюмки по второму разу.
– Значит, вы их засекли?
– Я знаю, что за мной следят, но не знаю кто, – сказал Александр. Он продолжал держать руку на набалдашнике трости, не спуская с Татаринова глаз. – Надеюсь, вы мне об этом расскажете, поскольку тоже за мной следите.
– А, это люди Аракчеева, – сообщил ему Татаринов. – У них на вас ничего нет, но им дана команда следить за каждым русским в городе. Пару дней они отслеживают всех. Повторяю, вас они ни в чем не подозревают. Я постарался внушить им мысль, что вы безобидны. Они считают, что я один из людей Аракчеева, один из них. Если я говорю им, что ничего предосудительного не происходит, они мне верят. К Рождеству вы расстанетесь со своими тенями, они займутся кем-то другим.
В словах Татаринова был резон. Александр был в курсе того, что Аракчеев приказал вести тотальную слежку за всеми. Такова была установка тайной полиции царя. Александр I безраздельно доверял Аракчееву, в особенности в том, что касалось вопросов безопасности его императорского величества. Царь Александр всегда исходил из презумпции виновности и подозревал каждого, вычеркивая его из списка подозреваемых лишь тогда, когда его невиновность не будет вызывать никаких сомнений.
– Так вы работаете еще и на Аракчеева? – спросил Александр, опрокинув в рот вторую рюмку.
– Аракчеев так думает, – пожав плечами, сказал Татаринов. – Мне кажется, для вас гораздо лучше, если я буду с ними заодно.
– Верно, – сказал Александр, хотя не знал, можно ли доверять Татаринову. Татаринов производил впечатление человека честного, такого, которому и скрывать нечего, но если у него хватало хитрости и изворотливости работать двойным агентом, то ума ему хватит и на то, чтобы предать заговорщиков.
– Почему вы заинтересованы в свержении царя, Татаринов? – спросил Александр.
Татаринов повернулся к камину и сплюнул на угли.
– Причины на то у меня не те, что у вас, князь. Я не принадлежу вашему кругу привилегированных особ. Я и мне подобные всю жизнь горбатились на знать и умирали, так и не разогнувшись. Александр поклялся сохранить систему. Он не хочет ее реформировать, а с народа довольно угнетения. Рано или поздно крестьяне свергнут его и ему подобных, помяните мое слово. Может, сейчас время еще не пришло, но, когда оно придет, вся страна будет залита кровью.
У Александра по спине пробежал холодок, столько убежденности звучало в голосе Татаринова. Татаринов был прав в том, что в России хватало несправедливости, как верно и то, что в деревнях зрело недовольство, но ведь недовольные были всегда, и помещики на корню жестоко пресекали любые попытки мятежа.
Татаринов был прав в своих претензиях к режиму и смог убедить Александра Прокова в том, что искренне желает свержения российского императора. Пусть мотивы Татаринова отличались от его собственных, Проков и Татаринов все равно были соратниками.
– Я буду вам благодарен за любую информацию, которую вымогай бы раздобыть, ведя свою двойную игру, – сказал Александр, поставив рюмку на стол. – Я со своей стороны готов поделиться с вами всем, что узнаю.
– Как скажете, князь, – согласился Татаринов. – Я много чего слышу, и, если Аракчеев заподозрит кого-то из наших, я узнаю об этом первым.
– Вы меня обнадежили, – сухо заметил Александр. Ему не надо было напоминать о том, насколько опасным было их дело, но отчего-то именно сейчас опасность обрела зримые черты. Проков направился к двери. – Я ухожу. Держите меня в курсе дел.
– Ладно, буду держать, – сказал Татаринов. – Кстати, этот виконт Бонем, муж подруги вашей невесты…
Алекс остановился.
– Да, и что с ним?
– Он выполняет кое-какие деликатные поручения для здешнего военного министерства, – сказал Татаринов. – Не знаю, что именно он делает, но лучше держать с ним ухо востро.
Алекс поднял брови.
– Интересно. Предупрежден – значит, вооружен. – Алекс спустился вниз и вышел на улицу.
Как ни странно, полученная информация не слишком его удивила. Вот уже несколько недель как он достаточно плотно общался с Гарри Бонемом и испытывал к нему исключительно уважение. Проков подозревал, что Бонем относится к нему с особым интересом, не имеющим отношения к спорту или иным развлечениям. Тем не менее полученная информация была тревожной, и он решил вести себя осторожнее не только с Бонемом, но и с его женой Корнелией.
Алекс предпочел бы оказаться в лапах британской разведки, нежели в тесных объятиях Аракчеева.
Имел ли к этой слежке непосредственное отношение сам государь, или инициатива исходила от Аракчеева? Скорее, последнее. Царь опустился до того, чтобы попросить своего советника князя Михаила Михайловича присмотреть за неофициальным послом в Лондоне. Он пошел на этот шаг не потому, что не доверял лояльности Прокова короне, а так, на всякий случай. Князь Михаил должен был его подстраховать, если Проков по неопытности окажется в ситуации, из которой ему самому трудно будет выбраться. Вероятно, царь думал о повышении эффективности работы своего неофициального посла, и Михаил Михайлович должен был стать гарантом его успешной деятельности на новом для Прокова дипломатическом поприще. Аракчеев, с другой стороны, истово служил государю, и даже те, кому император полностью доверял, не могли избежать аракчеевского «сита».
Однако надо поторопиться, иначе он опоздает на ужин к Бонемам.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Завороженная - Фэйзер Джейн



интересный и чувственный роман много страсти любви и боли непонимания но жизнь все ставит на свои места любовь и сильные чувства помогают преодолеть все мудрость женщины и правильные решения дают возможность остаться двум влюбленным и таким разным людям русскому князю и англичанке преодолев все разногласия и вместе жить дальше не повторяя ошибок тех людей которые дали жизнь русскому князю
Завороженная - Фэйзер Джейннаталия
5.04.2012, 16.12





Что здесь интересного? Полный бред! Любовь любовью, но ведь герой самый настоящий предатель России. Но больше всего меня взбесило вот что: дословно на последней странице ГГерой говорит-"Я был не более одинок, чем большинство детей в моей стране. В России родители редко бывают близки со своими детьми." Это что за ересь? Я с удовольствием читаю некоторые любовные исторические романы, но терпеть не могу, когда люди не знающие ни Россию, ни духа русских людей берутся писать что-либо о России и о людях ее населяющих! Только за это оцениваю роман в 1 балл, и то потому, что не могу поставить НОЛЬ.
Завороженная - Фэйзер ДжейнНатали О.
26.06.2015, 21.32





Шпионская нить так закручена что вообще ничего не понятно. Бред.rnи да, Я согласна с Натальей, уж чего чего, а в России всегда жили домом со старыми и малыми. В России до сих пор еще семья в почете, в отличае от Запада.rnЭто вторая часть трилогии. 1.пороки джентельмена. 3.порочные привычки мужа )или как то так)
Завороженная - Фэйзер Джейнвера
17.10.2015, 0.23








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100