Читать онлайн Возлюбленный враг, автора - Фэйзер Джейн, Раздел - Глава 24 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Возлюбленный враг - Фэйзер Джейн бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.42 (Голосов: 71)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Возлюбленный враг - Фэйзер Джейн - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Возлюбленный враг - Фэйзер Джейн - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Фэйзер Джейн

Возлюбленный враг

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 24

В последнюю субботу апреля Гилл и Вирджиния Кортни вместе с двадцатью другими пассажирами стояли на палубе «Элизабет Мей», глядя на удаляющийся порт Саутгемптон; паруса корабля наполнились попутным ветерком, и он заскользил по водам Солента, направляясь к Игольчатым скалам и Английскому каналу.
Джинни припала к перилам, глядя на приближающийся остров Уайт, пока наконец не увидела дом на высоком берегу залива Алум. Он выглядел точно таким же, каким она оставила его десять месяцев назад, но ей нетрудно было представить, какое запустение теперь царит в садах и на полях имения, сколько в доме пыли и плесени. Но, может, теперь у него уже новые владельцы, преданные сторонники парламента, вознагражденные за свою службу. Она проглотила слезы. Все кончено, кончено! Прошлое позади, теперь у нее есть только будущее. И в ближайшее время понадобятся все ее силы и мужество, чтобы встретить это будущее хотя бы с толикой достоинства.
Она спустилась вниз, туда, где предполагалось разместить пассажиров во время плавания. Потолок был таким низким, что в полный рост здесь могли стоять только дети. Эта часть корабля была рассчитана на перевозку грузов, а не пассажиров, и никто даже не попытался как-то приспособить ее для новых целей. Пассажиры уже разговаривали на повышенных тонах, споря о том, где разместиться, разворачивая матрацы, расставляя сундуки с пожитками, обозначая границы своего обитания.
Гилл занял место в углу, и Джинни, отдавая ему должное, подумала, что он выбрал довольно удачное место и держится за него с мрачной решимостью, как капризный ребенок за запрещенную сладость. Внизу, под ними, раздалось кудахтанье кур, висевших в клетках рядом с бочками питьевой воды, мешками муки и зерна, окороками, большими бочками с маринованной селедкой и соленой треской, флягами с элем, который будет для них единственным питьем, когда закончится вода. Заплакал ребенок, последовал шлепок раздраженной рукой, и плач стал еще громче.
Джинни вернулась на палубу. Три месяца такой жизни, если им повезет! А когда корабль выйдет в открытое море, решетчатые люки будут задраены, и все пассажиры окажутся запертыми в этом ограниченном пространстве, освещенном только масляными лампами, готовя еду, стирая и отдыхая, занимаясь самыми интимными вещами, — об уединении нужно было просто забыть.
Мимо пробежал матрос, чтобы поднять топсель, и один из офицеров закричал на Джинни, требуя немедленно спуститься вниз. Она уже было собралась сказать ему, что сможет управлять этим несчастным кораблем не хуже, чем он, но потом передумала. Три месяца — достаточно долгий срок, и было бы неразумно вызывать раздражение команды еще до того, как корабль миновал Английский канал. Бегло взглянув на каюты офицеров и матросов, Джинни заметила, что они просто роскошны по сравнению с той частью под палубой, где находились пассажиры. Койки были достаточно широкими и длинными, чтобы там мог разместиться человек, но самое главное — каюты имели естественное освещение и доступ воздуха. В каюте на носу, кроме всего прочего, была кирпичная печь с крючками для котелков. Джинни гадала, смогут ли вообще пассажиры воспользоваться подобными удобствами, или же им придется готовить внизу даже в полный штиль?
Алекс ехал по зеленеющим равнинам графства Дорсетшир; сердце его колотилось, руки в перчатках вспотели, хотя майское утро было прохладным. Он не знал, зачем это делает, — ему только хотелось убедиться, что она жива и здорова. Он не приблизится к дому, даже не будет пытаться увидеть ее, но в селении Лулворт порасспрашивает местных жителей, и Джед тоже, и вместе им, пожалуй, удастся составить достаточно полную картину о жизни в имении Кортни.
Но то, что он услышал за кружкой эля в местной пивной, лишило его дара речи на целых пять минут. Эсквайр Кортни и его жена отплыли в колонии в конце апреля. Рассказывали, что они направились в Виргинию — хорошее место для госпожи Кортни, по мнению хозяйки пивной, учитывая, что это ее имя. Конечно, налоги за причастность к мятежу оказались для семьи Кортни непомерными, и было решено, что только обустройство плантации в колониях поможет содержать имение. Ведь они будут присылать деньги леди Кортни, у которой хорошая голова на плечах, лучше, чем у ее сына, добавила хозяйка, понизив голос. Молодая хозяйка тоже хорошо соображает в управлении, и ее очень не хватает в селении — у нее такие золотые руки! Но какая же она была грустная, почти не улыбалась с тех пор, как вернулась после войны. Просто ужасно было видеть выражение муки на таком молодом личике. Все в Лулворте считали, что она недолго протянет, а некоторые говорили, что она с моря глаз не сводит. Не то чтобы кто-нибудь обвинял ее в том, что она задумала что-то греховное, но…
Алекс пробормотал что-то неразборчивое, и, в конце концов, женщина замолчала. Бросив монету, он вскочил на Буцефала и выехал из селения. В голове у него был полный сумбур. Джед молча ехал рядом. Он слышал каждое слово хозяйки пивной, и всего один взгляд на лицо генерала ясно сказал ему, что генерала сейчас лучше оставить в покое.
Новый Свет! Алекс недоверчиво покачал головой, в то же время недоумевая, почему эта новость так удивила его. Многие роялисты после поражения последовали по этому пути. Потеряв свои земли в Англии, они отправились туда, где земли было в изобилии, где можно было нажить новое состояние. Но поехала ли Вирджиния по своей воле? Неужели она как покорная жена вынуждена была уехать и с тоской прощалась с родной землей, гадая, где сейчас человек, которого она любила и покинула, думает ли он о ней, нуждается ли в ней? То, что она несчастлива, он уже понял. И если верить словам хозяйки пивной, то его любимая не смирилась с потерей. Что касается его самого, ему было просто отвратительно. Жизнь больше не радовала его. Никакое честолюбие не могло восполнить потерю этой своевольной мятежницы с богатейшей страстной натурой и любящим сердцем. Привычная уже горестная меланхолия охватила его, и плечи поникли. Джед скосил глаза и вздохнул при виде знакомых признаков.
— Сдается мне, что лучше вам поехать за госпожой, сэр, — прямо заявил он. — А ежели только страдать и стонать, то ничего и не изменится.
— Она чужая жена, Джед, — рявкнул Алекс. — Ты полагаешь, я не думал об этом? Сейчас ходят слухи, что парламент намерен объявить супружескую измену тяжким преступлением, заслуживающим смертной казни. Я не могу рисковать ее жизнью и репутацией. Собственная репутация меня совершенно не волнует.
— А она заботилась о вашей жизни и карьере, когда покинула вас. О себе она, наверно, и не думала. Кроме того, — добавил он как бы, между прочим, — этот ее муж выглядел довольно хилым, так мне кажется. Удивлюсь, если он переживет это путешествие. А в этом Новом Свете, как говорят, женщин не хватает, так что молодую красивую вдовушку тут же уведут, не успеет она ступить на берег.
— Господи, да к чему ты клонишь, Джед? — вспылил Алекс, хотя смысл слов его спутника был совершенно ясен.
— Все меняется, вот и все, — невозмутимо сказал Джед. — Но если вас не окажется рядом, когда это случится, вы не сможете воспользоваться… это ж понятно.
Алекс посмотрел вокруг на мирный сельский пейзаж, на родную землю, за которую и жизни не пожалел бы, и, кстати, за нее он едва не погиб. В Ирландии, где Кромвель добивался победы, требовался его военный опыт, в Лондоне его ожидала карьера политика, теперь, когда указом парламента распущены и королевская канцелярия, и палата лордов. Сейчас парламент опирался исключительно на военных, и генерал Армии нового образца мог иметь столько власти, сколько захочет. Но все это утратило смысл; в когда-то сладкой чаше власти и честолюбия сейчас был лишь горький осадок разочарования и потери. Без Вирджинии ему только и оставалось, что выйти в отставку, чтобы отшельником жить где-нибудь в глуши и заниматься разведением коз.
«Мягкий всплеск при погружении тела в воду стал привычным звуком в последние дни», — подумала Джинни, отворачиваясь от перил на палубе, где она стояла с другими пассажирами, теми немногими, которые еще были способны принять участие в торопливой церемонии погребения умершего, шестого за последнюю неделю. Плохо было всем, даже матросам, а ведь у них хотя бы были воздух и свет. Пассажиры задыхались в духоте; зловоние рвоты, стоны больных и плач детей создавали подобие маленького, темного и жаркого ада.
Джинни даже в самый сильный шторм не страдала морской болезнью. И была страшно занята, ухаживая за больными. Гилл уже настолько обессилел, что с трудом мог добраться до помойного ведра; если жены не оказывалось рядом, он изрыгал проклятия и ругательства в ее адрес в промежутках между глотками бренди из бутылки, которую ревностно хранил под матрацем. Джинни больше всего боялась, что бренди закончится прежде, чем они достигнут берега и смогут пополнить запасы. Напившись, он по крайней мере большую часть времени был в забытьи.
Корабль безжалостно бросало из стороны в сторону; шторм подчас был таким сильным, волны настолько огромными, что невозможно было поднять парус, и им приходилось дрейфовать в обезумевшем сером океане. В такие моменты бездна грозила поглотить хрупкое суденышко, кренившееся так, что мачты оказались параллельно воде, и казалось, что корабль уже никогда не выпрямится. В такие моменты удивительное чувство умиротворенности овладевало Джинни; на нее не действовали отчаянные крики и молитвы спутников. Она была дитя моря, и оно всегда было для нее вторым домом. Джинни никогда не питала иллюзий и знала о внезапном коварстве морской стихии, не боялась, что может утонуть. Ее жизнь больше не принадлежала ей, и она уже пережила столько ударов, что примирилась с судьбой. Раз в этой судьбе не оказалось места Александру Маршаллу, ей было все равно. Пусть будет что будет.
Прошло ровно четыре месяца, прежде чем «Элизабет Мей» и еще два корабля вошли в воды Чесапикского залива. До этого они остановились на неделю в Вест-Индии, чтобы пополнить запасы и произвести ремонт. Свежая пища и вода очень помогли больным. Даже Гилл, хотя был слаб и бледен, смог стоять у перил рядом с женой, глядя на заросшие буйной зеленью берега Новою Света.
Их путь лежал в поселок Джеймстаун, основанный сорок два года назад; «Элизабет Мей» повернула в воды широкой и полноводной реки Джеймс, и Джинни впервые с того утра, когда покинула Алекса в селении Престон, почувствовала какую-то искру интереса, едва ощутимое возбуждение. Здесь все так отличалось от ее родного острова Уайт, все было в зелени, береговая линия сплошь заросла высокими деревьями, росшими у самой воды. По реке сновали небольшие лодки и каноэ, и люди в них махали столпившимся у перил больших кораблей пассажирам, которые приободрились при виде земли, в их глазах появился блеск.
В некоторых местах деревья у берега были вырублены, и вглубь, к дому, смотревшему на реку, вела дорога. Повсюду виднелись фигуры работающих людей, несмотря на жаркое полуденное солнце. Такой жары Джинни еще никогда не испытывала.
Август… Она не видела Алекса год, Здоров ли он? Жив ли? Может, женился на дочери какого-нибудь приверженца парламента, которая родит ему сыновей, будет управлять его домом как истинная пуританка и принесет пользу его карьере благодаря семейным связям? Боже милостивый, утихнет ли чувство потери? Покинет ли ее тоска, сможет ли она обрести покой? Каждый раз, когда она думала, что все уже позади, тоска накатывалась на нее с новой силой, словно наказывая за то, что она пытается забыть его.
— Нас должны встречать, — сказал Гилл уже привычным ей брюзгливым голосом, нарушив ее размышления. — Они должны были получить письмо от нас месяц назад. Если оно не дошло, то не представляю, как мы справимся.
— Достаточно легко, — ответила Джинни, благодарная за то, что он перебил ее мысли и она смогла отвлечься от них. — Если твои кузены не получили нашего письма, мы пошлем им записку из Джеймстауна. В поселке должна быть гостиница и непременно найдутся люди, желающие нам помочь.
— Скорее, желающие нас обокрасть, — капризно пробормотал Гилл. — И как же мы сможем присматривать за шелками, фарфором и мебелью, если нас не встретят? Куда мы их поместим, когда корабль пристанет? Будем стоять как дураки, ожидая помощи?
— Может, если мы не будем стоять как дураки, ожидающие помощи, муж, то сможем позаботиться о вещах, — ответила Джинни; раздражение побудило ее говорить резче, хотя обычно в присутствии мужа она прикусывала язык. — Я, например, вполне способна позаботиться о себе.
— Конечно, когда вокруг есть мужчины, готовые переспать со шлюхой предателя, — злобно прошипел он, и Джинни побледнела. Она уже привыкла к его оскорблениям, но во время путешествия и болезни Гилл был сдержаннее, вероятно, потому, что нуждался в ее внимании и, будучи на корабле, не мог добиться этого силой. Отвернувшись, она спустилась вниз, чтобы проследить за подготовкой вещей к выгрузке.
Громкие приветственные крики снова привели Джинни на палубу, и вместе с другими она смотрела, как «Элизабет Мей», опустив паруса, бросает якорь у выдававшегося в море полуострова, на котором находились крепость и селение Джеймстаун. К кораблю немедленно устремились лодки и каноэ, чтобы доставить на берег пассажиров и их багаж. Кроме того, корабли, конечно, привезли товары, которые колонисты сами не могли производить и покупали на доходы от своих уже процветающих табачных плантаций. И конечно, корабли привозили письма из дома. Джинни подумала, что мало кто из колонистов не ожидает с нетерпением новостей с родины. Но когда началась суета разгрузки, у нее уже не осталось времени для размышлений. Гилл казался неспособным сделать что-нибудь путное; он только отдавал приказы, на которые никто не обращал внимания, и без толку кричал каждый раз, когда их вещи опускались в шлюпки.
— Гилл, они никуда не денутся, кроме берега, — сказала Джинни, когда он запричитал об исчезновении пары железных металлических подставок для дров в камине из имения Кортни. — Мы сами можем за ними проследить, если только ты сядешь в это каноэ. Я останусь на корабле и проверю, чтобы все остальные вещи благополучно отправились на берег, а ты их там примешь. Ну, разве это плохой план?
Как бы ему ни хотелось обнаружить изъяны, Гилл все же не смог придраться к плану и перелез в раскачивающееся каноэ, которым управлял улыбающийся мальчишка лет одиннадцати. На берегу Гилл без конца мешал всем, настаивая на проверке каждого ящика и каждого тюка, чтобы убедиться, что это вещи Кортни.
Джинни покинула «Элизабет Мей» одной из последних, помогая спутникам садиться в небольшие лодки, которые внезапно показались невесомыми для людей, привыкших ощущать под ногами вздымающуюся громаду палубы корабля. Но наконец и она ступила на берег Нового Света, и у нее тут же закружилась голова, едва ноги впервые после четырехмесячного плавания коснулись земли.
— Вирджиния! — властно позвал ее Гилл с дальнего конца причала. — Все вещи здесь, но я не вижу никого из встречающих.
Джинни взглянула на короткую дорогу, которая вела к укрепленному форту. Рядом с ним виднелись строения, но издали трудно было понять, какая часть поселения находилась вне форта.
— Почему бы тебе не нанять вон тех детишек, чтобы они присмотрели за вещами, а мы сходили бы в город? Твой кузен Харрингтон, должно быть, здесь хорошо известен, и мы непременно сможем узнать, как найти его.
Это было еще одно ее предложение, с которым Гилл не мог поспорить, и он как раз договаривался о цене с будущим сторожем их вещей, когда рыжеволосый и розовощекий мужчина во фланелевых штанах и ситцевой рубахе торопливо подошел к пристани.
— Эсквайр Кортни? — позвал он, пытаясь перекричать гул голосов.
— Здесь! — громко откликнулась Джинни, размахивая платком, чтобы привлечь его внимание.
— Ох, госпожа, как я рад, что наконец нашел вас, — сказал мужчина, отдуваясь — Том Бригхэм к вашим услугам, виллан
type="note" l:href="#FbAutId_4">4
эсквайра Харрингтона.
— Виллан? — переспросила Джинни, удивленно приподняв брови.
— После долговой тюрьмы, госпожа, — коротко сообщил ей Том Бригхэм. — Еще три года — и я стану свободным человеком, если будет на то воля Божья. А потом куплю землю, присмотрел тут себе триста акров.
— А нам какое дело до этого, парень? — раздраженно спросил Гилл. — Давайте уберем отсюда вещи, пока мы все не расплавились на этой чертовой жаре. — Он вытер лоб тыльной стороной ладони, и Джинни виновато заметила, каким бледным и вспотевшим было лицо мужа. Он еще не совсем оправился после мучительного путешествия, а раздраженные споры на жаре никак не улучшат ни его здоровья, ни настроения.
— Действительно, — быстро вмешалась она, — если вы сможете отвести нас в тень, мы будем очень рады.
— Я способен на большее, госпожа, — весело сказал Том, взваливая на плечо один из тюков. — Для вас оставлены места в гостинице, а завтра на рассвете мы отправимся к участку Харрингтонов. Нет, не трогайте их, сэр, — сказал он Гиллу, который пытался сдвинуть с места сундук. — Здесь полно ребят, которые с радостью готовы работать, и они достаточно честные. — Он хмыкнул. — Слишком небольшое поселение, чтобы кража осталась незамеченной, и они не рискнут провести три дня в колодках — не в такую жару!
Гилл был вынужден удовлетвориться этими заверениями, и они последовали за Томом к крепости. Темные дула пушек выглядывали из амбразур в стенах форта, но это было единственным признаком военной крепости. Вокруг форта расположилось внушительное поселение из кирпичных и деревянных домов и магазинов, построенных на площадках среди деревьев, которые давали блаженную тень, защищая от безжалостного полуденного солнца. И везде был табак — он рос вдоль улиц, на рыночной площади и в каждом огороде.
— Ну, вот и пришли. — Том Бригхэм остановился у довольно большого кирпичного здания. — «Король Яков» позаботится о том, чтобы вы спокойно провели ночь.
Жилье по лондонским меркам оказалось совсем не таким уж удобным. Джинни выделили койку в переполненной комнате над прачечной, а ее муж поселился в такой же тесноте в комнате над конюшней. С прибытием кораблей гостиница оказалась заполненной до предела — ведь нужно было разместить тех пассажиров, которые не фазу отправлялись к месту жительства, а также колонистов, приехавших в город за товарами и почтой.
Поскольку Том Бригхэм взял на себя труд погрузить их багаж в лодки, на которых им предстояло добираться к владениям Харрингтонов, Гилл наконец поддался мягким уговорам жены и прилег отдохнуть до ужина. Джинни, прикрыв голову платком от палящего солнца, отправилась осматривать Джеймстаун.
Это было бурлящее жизнью, процветающее поселение. Из кузницы доносился звон молота по наковальне. Снаружи были привязаны лошади, ожидающие, когда ими займется кузнец. По улицам бегали собаки, очевидно, уже достаточно прирученные, поскольку не трогали кур и уток, бродивших тут же, и не обращали внимания на свиней и коз. Самым большим зданием оказалась церковь, и, как Джинни поняла из разговора с одной из женщин, самым важным. Служба проводилась дважды в день; лишь прикованным болезнью к постели и умирающим разрешалось пропустить ее. Отлынивающих наказывали колодками или пороли на рыночной площади.
Когда зазвонил церковный колокол, созывая жителей на службу, Джинни, благодаря беседе с женщиной, была уже подготовлена. Гилл, напротив, брюзжал до самой церкви, не желая распевать псалмы пуритан.
— Тихо, — сказала Джинни, невольно оглядываясь на серьезные лица вокруг них. — Нельзя так говорить об их обычаях. Мы здесь новички и не можем диктовать свои правила.
— Я не нуждаюсь в том, чтобы ты, женщина, говорила мне, что я могу делать и что не могу, — заявил Гилл. — Достаточно ходить в церковь по воскресеньям и праздникам, и нечего бегать взад-вперед каждое утро и каждый вечер.
— Возможно, правила не такие строгие за пределами города, — предположила Джинни, надеясь, что это заставит его замолчать. Она его жена и будет наказана вместе с ним, что бы она сама ни думала и как бы образцово ни вела себя, а у нее не было ни малейшего желания вызывать недовольство церкви. Мысль о Гилле в колодках могла бы при определенных обстоятельствах доставить ей мрачное удовольствие, но для себя она не хотела подобной участи.
К счастью, ее муж замолчал и вытерпел продолжительную службу, на которой присутствовали все жители Джеймстауна. Он лишь ерзал и раздраженно хмыкал время от времени.
Пирог с зайчатиной, поданный под густым винным соусом, с рубленым луком и толстыми кусками бекона, послужил ему некоторым утешением; кроме того, Гилла познакомили с крепким напитком под названием виски. Хозяин гостиницы с вполне оправданной гордостью сказал, что в здешних краях его предпочитают английскому элю.
— Отличный напиток! — с готовностью согласился Гилл, усаживаясь у камина и принимая глиняную трубку, предложенную соседом. — Такой же хороший, как и бренди.
— И дешевле, — хмыкнул кто-то рядом. — Изготовляется прямо здесь, в десяти милях вверх по реке, из зерна.
Брови Джинни поползли вверх. Собирая тарелки и относя их на кухню, она поняла, что ее муж обрел рай. Дешевый, всегда доступный напиток, чтобы забыть обо всех горестях! Это не сулило ничего хорошего для жизни, где только энергия и целеустремленность могли победить дикую природу и создать ферму и плантацию, которые должны были поправить дела семьи Кортни.
Она поднялась в комнату над прачечной достаточно рано, чтобы занять место на краю постели, а три ее соседки позже устроили спор из-за другого края. Но она еще очень долго не могла заснуть; матрац под ней, казалось, колыхался в ритме морских волн; снаружи доносились странные звуки чужой земли. Было уже совсем поздно, когда она услышала пьяную речь мужа, который направлялся в комнату над конюшней. По крайней мере, уже за это она должна быть благодарна. С тех пор как они покинули Саутгемптон, она была освобождена от его злых и беспомощных домогательств. Только совсем отчаянные или потерявшие стыд решились бы на интимные отношения в трюме корабля, а Гилл, кроме того, все время мучился морской болезнью. Но нельзя же ожидать, что ничего не изменится, когда они, наконец, устроятся. Первое время они, наверно, будут жить у Харрингтонов, пока не построят собственный дом на выделенном им участке в пятьсот акров. Остается только надеяться, что у Харрингтонов дом небольшой и они не смогут предоставить гостям отдельную комнату. И с этой полуобнадеживающей мыслью Джинни заснула.
С рассветом все вокруг забурлило, со двора доносились голоса, стук копыт, позвякивание уздечек Джинни вскочила с постели с прежней энергией. Она благополучно добралась до Нового Света, и ее ожидает новая жизнь! Торопливо одевшись, она поспешила вниз, пересекла двор, вошла в кухню и увидела завтракавшего там Тома Бригхэма.
— Доброе утро, госпожа, — весело приветствовал он ее. — Как только вы поедите, мы отправимся.
— Конечно, — согласилась Джинни, намазывая кусок хлеба мягким сливочным сыром. — Но кто-нибудь должен разбудить моего мужа. Он вчера поздно лег; не сомневаюсь, что утром у него будет тяжелая голова.
Жена хозяина гостиницы проницательно взглянула на нее.
— Зависит от того, насколько он умеет пить виски. — Она налила Джинни немного наливки из красной смородины.
Джинни поблагодарила ее, но больше не сказала ни слова о состоянии мужа. Жене не подобает критиковать мужа в присутствии посторонних, тем более если вокруг слуги и чужие люди.
Том Бригхэм отправился за Гиллом, который наконец появился, надутый и мрачный, не желающий разговаривать, что вполне устраивало Джинни. На пристани уже шла погрузка продуктов и имущества семьи Кортни в каноэ. Большой и сильный негр, руководивший работой, был представлен Томом как Джонас, освободившийся раб, который приехал сюда в качестве слуги, но потом был продан в постоянное рабство, пока Роберт Харрингтон не освободил его в прошлом году.
Система труда в Виргинии привела Джинни в некоторое замешательство, и ее вопросы в гостинице накануне вечером казались старожилам крайне наивными, что побуждало их отвечать с некоторой снисходительностью и насмешливостью. Здесь работали осужденные и вилланы, как Том, либо высланные правительством, либо купленные плантаторами. Были и связанные договором слуги, пожелавшие продать свой труд в обмен на проезд и в надежде приобрести землю, когда срок их договора закончится. Кроме того, здесь были негры, привезенные голландскими и английскими торговцами, и они находились в пожизненном рабстве у тех, кто купил их для работы на земле. Сначала они тоже приезжали в качестве слуг, но потом по неизвестной причине появились новые правила, и теперь они оказались в рабстве.
Джинни это казалось очень непонятным и даже отталкивающим. Но она напомнила себе, что она здесь новый человек, пока только гость, и не имеет права ставить под сомнение здешние порядки, не обустроившись. Но вопрос о работниках им с Гиллом придется решать уже совсем скоро. Кузен Харрингтон, наверно, поделится с ними советами и рекомендациями.
Путешествие вверх по реке заняло три часа, и каждая минута доставляла Джинни удовольствие. Спустя полчаса она убедила Тома отдать ей румпель, что он охотно и сделал, когда понял, насколько она опытна, а сам с трубкой в зубах наслаждался утренним солнцем и тишиной. Река изгибалась между зелеными берегами, где птицы с ярким оперением щебетали среди зеленой листвы величественных деревьев. Широкие расходившиеся круги по воде указывали на наличие крупной рыбы, повсюду летали огромные стрекозы и бабочки. Узкие ручьи бежали по болотистой почве по обе стороны реки, и время от времени по такому ручью пробиралось к широкой реке каноэ. Гребцы приветствовали Тома, следовал обмен новостями и любезностями. Плантаторы, несомненно, хотя и жили достаточно разбросанно, но поддерживали тесный контакт друг с другом. И наверно, у них были на то веские основания.
— Здесь есть поблизости индейцы, господин Бригхэм? — спросила Джинни, следуя своим мыслям.
— Зовите меня Том, госпожа, — ответил он, с удовольствием пыхтя трубкой. — Да, их тут много, наблюдают за нами из леса. Но вы не увидите их, если они не захотят быть замеченными.
Джинни вздрогнула при мысли о том, что столько глаз сейчас могут следить за ними из густой листвы на берегу.
— Они когда-нибудь выходят оттуда, ну, в город или поселки?
— Да, конечно, — засмеялся Том, и Джинни снова почувствовала себя наивной, как вчера, когда расспрашивала о слугах. — Они выходит торговать, а мы ходим к ним с товарами. Индейцы уже давно не доставляют никакого беспокойства. — Хотя, — добавил он, — лучше быть готовыми ко всему. Вы увидите, что мечи и мушкеты у нас всегда у двери.
Дом Харрингтонов располагался на участке в восемьсот акров, квадратное и внушительное строение из кирпича на вершине широкого склона, обращенного к реке. Его сверкающие окна и крытая черепицей крыша свидетельствовали о процветании. Еще одно строение стояло у пристани.
— Склад табака, — сообщил Том. — А верфь — налево.
Глядя на верфь, гудевшую от работавших плотников, словно улей, Джинни решила, что Харрингтоны, несомненно, очень богаты. Строительство судов в этом водном районе, безусловно, выгодное занятие, почти такое же прибыльное, как и выращивание табака. Когда они пристали к берегу, откуда-то сверху раздались громкие и радостные вопли. Взглянув вверх, Джинни увидела, как по склону несется целая куча ребятишек. За ними шла женщина, чье накрахмаленное ситцевое платье мгновенно заставило Джинни вспомнить о своей измятой одежде.
— Кузены, добро пожаловать, — сказала женщина, и улыбка осветила ее пухлое доброе лицо.
Джинни пожала протянутую ей руку, засмеявшись, когда целый хоровод детишек окружил ее, засыпав вопросами, на которые она не успевала отвечать.
— Госпожа Харрингтон, мы перед вами в долгу, — сказала она, оглядываясь в поисках Гилла, который почему-то не поддержал ее. Причина сразу стала понятной; он был занят тем, что отчитывал одного из гребцов каноэ за то, что вода брызнула на тюк с шелком, привезенным в подарок кузенам.
— Муж, — тихо окликнула его Джинни. — Посмотри, нас встречает твоя кузина.
Гилл тут же обернулся при этих словах и, хотя еще не подавил раздражения, все же сумел достаточно вежливо ответить на приветствие.
— Мой муж крайне сожалеет, что не смог сам встретить вас, — сказала Сюзанна Харрингтон, — но посадки никак нельзя отложить. Он вернется к обеду. — Отправив детей вперед, она пригласила гостей в дом. — Надеюсь, гостиница не показалась вам слишком неудобной, кузина?
— Совсем нет, — ответила Джинни, — только она была ужасно переполнена — спали по четыре человека в одной кровати!
— Так всегда бывает, когда приходит корабль, — сказала хозяйка. — У нас тоже немного тесновато. — Улыбаясь, она указала на кучу детей, которые, казалось, никак не хотели покидать компанию вновь прибывших, — но мы приготовили для вас небольшую комнату над кухней. Надеюсь, вам там будет удобно. Мой муж позднее расскажет вам о дальнейших планах.
— Вы слишком добры, госпожа, — пробормотала Джинни с упавшим сердцем.
— Ах, прошу, не нужно церемоний. Меня зовут Сюзанна, а вы кажется, носите имя нашей колонии?
— Меня все зовут Джинни, — ответила Джинни с ответной улыбкой. «За исключением Алекса Маршалла», — подумала она некстати. Эти воспоминания стали более редкими с тех пор, как они покинули Саутгемптон, но были такими же яркими, как убедилась она, проглатывая ком в горле.
— Дорогая, вам плохо? — с тревогой спросила Сюзанна.
— Нет-нет, я вполне здорова, — твердо ответила Джинни. — Я просто слегка потрясена тем, что столь долгое путешествие наконец закончено, а нам оказан такой теплый и радушный прием.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Возлюбленный враг - Фэйзер Джейн



Очень понравилось!!!!!!!
Возлюбленный враг - Фэйзер ДжейнАлена геолог
14.05.2013, 21.38





Как будто и не Фэйзер писала. Отвратительно.
Возлюбленный враг - Фэйзер ДжейнВеди
17.06.2013, 7.50





Просто супер, очень захватывающий роман, читаю не в первый раз и буду еще перечитывать.
Возлюбленный враг - Фэйзер ДжейнАлена
10.11.2013, 16.49





Лишний раз я убеждаюсь, что рейтинг ничто. Всякая, простите, хрень нечитаемая в списке лидеров, а нормальные романы в самом хвосте. Роман отличный. На твердую 4 или даже с плюсом. О чем роман...Алекс Маршал с отрядом является, дабы исполнить волю Парламента и конфисковать земли и имущество Джона Редферна. В поместье оказывается лишь приятного вида барышня, да при этом еще и круглая сирота. Муженек ее недавно откинул свои хилые копытца. Как человек благородный и верный долгу, полковник берет ее под свою опеку. На свою же беду. Барышня - сущий дьявол в юбке, неугомонная и взбалмошная, и также преданная долгу как и он...только воюет на др. стороне. Героиня конечно настоящий говноулавливатель по жизни, и на свою пятую точку постоянно ищет приключений, но не дура. Попадает она в передряги отнюдь не из-за прискорбного состояния интеллекта, что, увы, отличает почти всех дам в ЛР, а из-за собственных понятий о чести, совести и сострадании. А уж как умеет любить! Герой тоже понравился. Долг долгом, но простые жизненные принципы никто не отменял. Даже на войне он сохранил человеческое лицо и способность сочувствовать. Так что, кому по вкусу грубые мужланы, силой вызывающие бурю страсти у истеричных девственниц, вам мимо. Его любовь осязаема, хочется верить, что мужчины способны любить нас именно так. Настоящий защитник. Местами есть где улыбнуться, где и взгрустнуть. Конец хороший, без соплей, и даже вполне жизненный.Конечно, на вкус и цвет, но мне понравился роман. Правда, на мой личный вкус секса многовато, хотя все мило и в тему.
Возлюбленный враг - Фэйзер ДжейнМэри Поппинс
17.12.2013, 19.53





Мне тоже очень понравился. Очень приятные герои даже пустила слезу когда Джинни увидела в лодке Алекса. Всем читать. 10/10
Возлюбленный враг - Фэйзер ДжейнЛидия
28.12.2013, 2.14





Помню, читала. Думаю, не перечитать ли.Хороший такой, в меру серьезный и с героями порядок. Дама - живчик, себя в обиду не даст, кавалер тоже ей подстать - хитрый лис. Муж жалкое чмо, на месте героини бросила бы его помирать. Впрочем, финал компенсировал это упущение.
Возлюбленный враг - Фэйзер Джейннанэль
29.12.2013, 2.31





Начало затянуто потом лучше. Хороший роман но у фейзер есть и интереснее, тот же поцелуй вдовы и джудит.
Возлюбленный враг - Фэйзер ДжейнTorry
6.01.2014, 2.29





довольно таки интересный и красивый роман.Любовь и война.я поставила 9 баллов.
Возлюбленный враг - Фэйзер Джейнчитатель)
9.04.2014, 21.42





Роман просто замечательный,не раз его перечитывала, для любовного романа это редкость.Очень добросовестная историческая составляющая,что опять-таки нечасто встречается в любовных романах.Сильные главные герои,любовь,в которую веришь - и такой низкий рейтинг,так мало отзывов?!Да,роман объёмный,не на один вечерок,но его очень и очень стоит прочесть!Рекомендую всем,кто любит историю,и кому приелись истории о золушках и греках(итальянцах,испанцах)- миллионерах.
Возлюбленный враг - Фэйзер ДжейнМарина*
8.06.2014, 14.25





Роман замечателен тем, что описывается много быта, лично мне это интересно. Правда, есть вопросы определенные (не знаю, насколько распространена была в это время кукурузная каша), но в остальном неплохо.
Возлюбленный враг - Фэйзер ДжейнTerra
2.08.2014, 11.44





самый неудачный роман автора. только на 3. Грязь, боль, лишения и унижения.
Возлюбленный враг - Фэйзер ДжейнАся
31.10.2014, 15.43





очень средненько. сюжетная линия вроде ничего, но многое явно не соответствует эпохе: предметы обихода, костюмы, этические нормы общества, законы...все мешает ощущению времени. неопрадано затянуто. совсем не шедевр, к сожалению.
Возлюбленный враг - Фэйзер ДжейнИрина
23.04.2015, 6.27





Хороший роман о непростом времени.
Возлюбленный враг - Фэйзер ДжейнЮрьевна
7.02.2016, 15.09





И этот роман хорош. Читала давно, запомнился своей чувственностью, захотелось еще раз прочесть.Советую, очень даже удачный роман.
Возлюбленный враг - Фэйзер ДжейнКнигоманка.
27.09.2016, 12.50








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100