Читать онлайн Возлюбленный враг, автора - Фэйзер Джейн, Раздел - Глава 22 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Возлюбленный враг - Фэйзер Джейн бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.42 (Голосов: 71)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Возлюбленный враг - Фэйзер Джейн - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Возлюбленный враг - Фэйзер Джейн - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Фэйзер Джейн

Возлюбленный враг

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 22

— Кортни, вы построите своих солдат на правом фланге, сразу за кавалерией Питера. — Кончиком ножа герцог Гамильтон указал место на схематичной карте, расстеленной на столе у его палатки.
Гилл Кортни что-то буркнул в знак согласия, перенося вес с больного бедра на здоровую ногу.
— Нам чертовски не повезло, что Кромвель решил обойти нас с тыла, — сказал он.
— Да, — согласился Гамильтон, устремив взгляд на лагерь армии парламента. — Если бы он попытался преградить нам путь с юга, мы бы встретили его во всеоружии. А так… — Он пожал плечами. — А так наши силы разрозненны, и пройдет много времени, прежде чем мы сможем соединиться и подготовить надежный план атаки и обороны.
Офицеры-роялисты сосредоточились в задумчивом молчании. Как раз этого времени и не даст им Кромвель. Перед ним было два пути — либо встретиться с роялистской армией в лоб и не дать ей продвинуться в глубь Англии, либо обойти ее и встать между ней и Шотландией. Кромвель выбрал последнее. И это решение принесло свои плоды, поскольку шотландская армия, застигнутая врасплох, оказалась разделенной на отдельные части у селения Престон, причем каждая часть не была защищена с флангов и поэтому особенно уязвима в случае атаки.
— А вот у них, похоже, царит полный порядок, — заметил Гилл, высказав вслух мрачную мысль, мучившую всех остальных. Ряды палаток армии парламента тянулись, казалось, до самого горизонта, и было что-то такое в стройности этих рядов, что отнюдь не способствовало и без того убывающему оптимизму роялистских сил. Уже завтра на рассвете они будут брошены в последнюю битву против парламентской армии — армии прекрасно подготовленных, исключительно дисциплинированных ветеранов, чья отвага черпает силы из опыта прежних побед.
Герцог Гамильтон посмотрел на майора Кортни с некоторой долей презрения. Не было никакой необходимости произносить вслух то, что все они и так знали.
— Наше дело правое, — отрывисто сказал он. — Господь на нашей стороне, и с его помощью мы победим.
Гилл не ответил, хотя все в нем всколыхнулось от этого скрытого упрека. Какой смысл отрицать правду? И если Господь на их стороне, он что-то не торопится доказать это. Армия короля завтра пойдет в кровавый бой, имея за спиной одни поражения. Он отошел от палатки и поднялся на холм, возвышавшийся над завтрашним полем брани. Сегодня это был лишь огромный участок земли между двумя враждебными армиями. Завтра здесь все будет сотрясаться от орудийных залпов и выстрелов мушкетов, от звона скрестившейся стали, ржания раненых лошадей и криков раненых солдат. Мягкий зеленый луг будет истоптан копытами и сапогами, залит кровью наименее удачливых.
Окажется ли он снова в числе тех, кому не повезет? Он невесело улыбнулся. Конечно, все считают, что в битве при Оксфорде он оказался счастливчиком — не погиб, не стал калекой. Но на этот раз, будь у него выбор — смерть или повторение многомесячной агонии, — Гилл Кортни предпочел бы смерть. Ему было уже все равно, кто одержит победу в этой войне — король или парламент. Какая разница, кто будет управлять страной? Англичанам давно уже пора вернуться к своим домам и фермам, к привычной и размеренной жизни, исполнять свой долг в супружеской постели, растить детей. В тихом, полном зелени графстве Дорсет стоит его дом — внушительный особняк елизаветинского стиля; там его ждет жена, и он вернется к ней только целым и невредимым, или ему там никогда не бывать.
— Дикон, если ты не перестанешь вертеться, у меня ничего не получится, — нетерпеливо пожурила Джинни лейтенанта, когда у нее в шестой раз выскользнула нитка из иголки, потому что Дикон возбужденно наклонился вперед, чтобы участвовать в беседе за столом. Они расположились в кухне, служившей штабом генералу Маршаллу.
— Я обойдусь и без пуговицы, — сказал Дикон, расправляя рукав. — Я все равно надену поверх кольчугу.
— Ну да, незастегнутый рукав задерется, и будет крайне неудобно, — возразила она. — Сними рубашку, если не можешь сидеть спокойно.
Алекса развеселила эта перепалка: Дикон был так взбудоражен предстоящим боем, а Джинни так решительно настроена охладить его пыл материнской заботой!
— Отдай ей рубашку, Дикон. Так будет легче, — посоветовал он. — Цыпленок, если тебе так необходимо, чтобы все мы были чистыми и опрятными перед боем, то не могла бы ты хотя бы делать это тихо? То, что я должен сказать, очень важно, и я не хочу, чтобы кто-нибудь отвлекался. — Это было сказано с улыбкой, так, что у Джинни не было причин обижаться.
— Ну, тогда я оставлю вас, — сказала она, убирая иголку и нитки в рабочую корзинку. — Мне нужно подышать свежим воздухом. — Выйдя из дома, она медленно пошла в сгущавшихся сумерках по узкой улочке селения. Простои, где были расквартированы офицеры Кромвеля. Его штаб расположился в таверне в начале улицы. С грустной улыбкой Джинни признала, что ее волнение по поводу оторвавшейся пуговицы на рубашке Дикона, все хлопоты в последние дни лишь скрывали ее подлинные страха. Она не могла сказать им, как опасается за их жизни, каким ужасно глупым находит возбужденное и восторженное предвкушение завтрашнего кровопролития. Это возбуждение ощущалось даже у закаленных воинов, хотя более приглушенное, чем у неопытных юнцов. Алекс был натянут, словно скрипичная струна, но Джинни знала, что он абсолютно владеет собой и мастерски справится с делом. Если его и одолевали тревога или страх, то это было незаметно даже для нее, а ведь она так хорошо знала все оттенки его настроения.
Направляясь обратно к ферме, она увидела Алекса, вышедшего из дома. На секунду он замер, словно принюхиваясь. Сердце ее дрогнуло от любви и предчувствия потери, когда она поняла, что сейчас этот великолепно сложенный мужчина, такой высокий, широкоплечий и мощный, был только солдатом. Неужели эти руки, руки воина, еще совсем недавно были такими мягкими и нежными, доводившими ее до сладостного изнеможения? Мужчина готовился к смертельной битве, и время любви — на данный момент — миновало.
Она подошла к нему и встала рядом, не говоря ни слова. Он взглянул на нее с высоты своего роста и улыбнулся.
— Я собираюсь обойти посты. Не хочешь составить мне компанию?
Джинни кивнула.
— Я попрощаюсь с теми, кто не вернется завтра.
— Это война, — тихо напомнил он ей уже не в первый раз.
— Думаешь, я не понимаю этого? — ответила она.
В молчании они вышли из деревни и направились в поле, где был разбит лагерь основных сил Кромвеля, и среди них разместился и полк Алекса. Появившийся офицер отсалютовал шпагой при виде генерала, но Алекс тихо сказал ему, что хотел бы обойтись без церемоний, поэтому не следует сообщать о его присутствии. В сгущавшихся сумерках они переходили от одной группы солдат к другой. Везде, где узнавали генерала, солдаты вскакивали, вытягиваясь в струнку, широко и гордо расправив плечи, на которых были знаки отличия полка Алекса; флаги с его гербом развевались над их палатками. Он разговаривал с ними не как генерал с рядовыми, а как солдат с солдатами, и Джинни видела, как они откликаются, как загораются их глаза, как они распрямляются, становясь выше.
Кавалерия разместилась отдельно от пехотинцев, но и их настрой производил сильное впечатление. Лошадей готовили к ночи; это были в большинстве своем великолепные животные, но никто не мог соперничать с Буцефалом. С той же грустью Джинни гадала, сколько этих прекрасных животных не вернется завтра вечером с поля боя.
Вдали, по другую сторону пространства, разделявшего две армии, она различала нечеткие фигуры часовых противника, которые тоже готовились к завтрашнему дню. И солдаты армии короля, вероятно, думали о том же — о женах, детях, о своих домах, о том времени, когда англичане снова будут мирно жить на земле, не раздираемой гражданской войной. В передних рядах атмосфера была иной; здесь особенно сильно ощущалась близость к врагу. Все было готово к битве, пики уже заточены. Эти солдаты первыми пойдут в наступление, и мрачная тишина царила среди них, Джинни испытала чувство облегчения, когда Алекс завершил дела и они вернулись в деревню.
— Ты придешь? — тихо спросила она, когда они подходили к ферме.
Алекс покачал головой.
— Не сегодня, любимая. Надо несколько часов поспать, как и остальным офицерам.
— Конечно, — сказала она с легкой улыбкой. — Я не хочу лишать вас сил, генерал.
— Ты скорее восстановила бы их, — ответил он, — но только не накануне боя. Я не могу наслаждаться тем, чего лишены другие.
— Конечно, не можешь, — вздохнула Джинни. — Тогда разреши посидеть с тобой? Мне же не нужно завтра в бой, и я могу спать весь день, если захочу. — Ее тон был ироничным, она хотела развеселить его, но это ей не удалось.
Алекс покачал головой.
— Я хотел бы, чтобы ты пошла в свою комнату, милая. Знаю, тебе тяжело будет ждать, но я должен прежде всего думать о моих людях, а твое присутствие сегодня вечером будет и отвлекать, и раздражать их, а им это сегодня ни к чему.
Джинни не возражала, что ее отсылают, что место женщины там, где она не будет отвлекать мужчин от исключительно важного дела — убийства. Она смирилась с этим только потому, что у нее не было выбора.
Всю ночь она лежала, прислушиваясь к голосам внизу; время от времени раздавались шаги и отрывистые голоса: это прибыл нарочный из штаба Кромвеля. В предрассветные часы все стихло. Спят ли они? Или же просто готовятся в задумчивой тишине к тому, что их ожидает? За час до рассвета дверь ее комнаты отворилась, и Алекс осторожно подошел к кровати, уже одетый в доспехи, со шлемом в руках. Он стоял, глядя на нее, и Джинни сказала:
— Я не сплю. — Она села, протянув к нему руки.
— Я так и знал, что ты не спишь. — Наклонившись, он припал к ее губам горячим поцелуем. — Прощай, единственная моя.
— Ты не скажешь «до завтра»? — прошептала Джинни, сдерживаясь, чтобы не вцепиться в него.
— Нет, — сказал он, высвобождаясь из ее объятий. — Я не стану давать обещания, если не уверен, что выполню его.
— Это ты уже говорил раньше, только при других обстоятельствах, — Джинни улыбнулась, моргая, чтобы сдержать слезы. — Умный человек не высказывает угроз и не дает обещаний, которых не может выполнить. — Она коснулась пальцами своих губ, потом приложила их к его губам. — Прощай, любовь моя. Да хранит тебя Господь.
Дверь за ним тихо закрылась, внизу послышались шаги, шепот, хотя и не было необходимости соблюдать тишину. Потом наступило полное молчание, и Джинни поняла, что осталась одна.
Не прошло и часа, едва рассвело, как до нее донесся грохот канонады, не стихавшей до самого вечера. Тяжелое облако дыма висело над полем битвы, и Джинни почти не видела движения, хотя и стояла на вершине холма. Но постепенно она стала замечать, что лагерь у подножия холма заполнился людьми, словно муравейник. Они сновали между палатками с носилками, повозки двигались от лагеря к полю, затянутому дымом. Джинни медленно спустилась с холма. Если начали доставлять раненых, значит, есть работа и для нее.
Это было мрачное занятие, и она заставляла себя оставаться там, где больше всего нужна, — у полевого госпиталя, среди солдат, ожидавших, когда ими смогут заняться измотанные хирурги. Некоторым она могла помочь сама, если нужно было вытащить пулю, перевязать рану, наложить шину. Но там, где ампутация или операция были неизбежны, она была бессильна что-либо сделать.
Весь этот бесконечный день среди грохота пушек, суеты вокруг исковерканных тел ей бесконечно хотелось вернуться на ферму, узнать, есть ли новости, пойти в штаб Кромвеля и расспросить нарочных. Где генерал Маршалл в этом аду? По-прежнему на коне и ведет в бой своих солдат? По крайней мере, она знала, что его нет среди раненых. Она со страхом рассматривала каждую окровавленную фигуру и, не найдя его, испытывала облегчение, смешанное с ужасом оттого, что может произойти с ним на поле брани.
С наступлением темноты орудия смолкли, лишь едкий запах дыма тяжелым облаком повис в воздухе. Джинни накрыла одеялом тело солдата и выпрямилась. Он был мертв — в животе была рана размером с кулак, и смерть для него оказалась избавлением. Она вытерла руки о фартук, забрызганный кровью, и только сейчас позволила усталости овладеть ею.
— Госпожа, генерал говорит, что вы сейчас же должны вернуться в штаб.
— Джед! — Джинни резко обернулась и бросилась на шею старому солдату, словно он был воплощением надежности и спокойствия. — Генерал… он невредим?
— Да, — кивнул Джед, успокаивающе похлопывая ее по спине. — Он цел и невредим, и вы ему нужны.
— Как ты узнал, где найти меня? — улыбнулась Джинни сквозь слезы облегчения.
— Нетрудно было догадаться, — хмыкнул Джед. — Генерал знал, что вы непременно окажетесь здесь, а если вас не привести обратно, то проведете тут всю ночь.
Слегка спотыкаясь от крайней усталости, Джинни покинула лагерь и последовала за Джедом в деревню. В кухне сидели выбившиеся из сил офицеры. Одного быстрого взгляда на закопченные лица было достаточно, чтобы удостовериться, что вернулись все. С тихим стоном она упала в объятия Алекса, на этот раз не обращал внимания на присутствие посторонних. Это было не важно, главным было то, что ее обнимает и гладит по волосам Алекс, шепча что-то успокаивающее.
— Ты чернее и грязнее, чем мы, — обеспокоено сказал Алекс, подводя ее к столу, где стояло холодное мясо и вино. — Ты целый день помогала раненым?
— Большую часть, — подтвердила Джинни, беря чашу с вином из его рук — Все закончено?
Выражение, появившееся на их лицах, показало, насколько наивен ее вопрос. Алекс покачал головой.
— Мы выстояли, но дело еще не завершено, цыпленок. Мы разбили примерно три четверти их сил, взяли в плен две тысячи человек, по этого еще недостаточно, чтобы торжествовать победу. — Он сел на длинную скамью у стола и притянул Джинни к себе. — Ты должна поесть что-нибудь. — Он отрезал ей бекона и кусок хлеба.
— Я не голодна. — Джинни посмотрела на еду с гримасой отвращения. — А вот вина выпью с удовольствием.
— Ты должна поесть, — настаивал Алекс.
Джинни немного поела, чтобы успокоить его, потом прижалась к его груди, слушая разговор офицеров, потягивая вино, потом приятная истома охватила ее, и веки смежились.
Она едва ли чувствовала что-нибудь, когда Алекс поднял ее на руки, отнес наверх и положил на постель.
— Мне нужно обсудить завтрашние планы с Кромвелем, милая, — объяснил он, снимая с нее туфли. — Ты сможешь раздеться сама?
— Глупости, какие! — Джинни с огромным трудом села на постели. — Мне нужна нянька, генерал, не больше, чем вам.
— Чего только не сможет добиться мужчина, если ты рядом, — пробормотал Алекс и наклонился, чтобы поцеловать ее. — У тебя в одном мизинце больше отваги, чем у половины моих солдат, вместе взятых.
Когда он ушел, Джинни смыла грязь и кровь холодной водой, насколько ей позволили силы, и, сняв одежду, забралась в постель. Она лишь смутно почувствовала, как Алекс, не раздеваясь, упал рядом с ней на кровать, заснув, еще не коснувшись головой подушки. Стук в дверь в предрассветный час разбудил ее, и она наблюдала, как он снова облачается в кольчугу, пристегивает меч. И вновь они попрощались, словно в последний раз, и опять Джинни осталась одна, вслушиваясь в грохот канонады.
Было три часа пополудни, когда она, спотыкаясь, вышла из госпитальной палатки, отчаянно нуждаясь в глотке свежего, не пропитанного кровью воздуха и тишине, не раздираемой криками и стонами раненых и умирающих. Увидев Буцефала, несшегося между палатками, она сначала не поверила глазам, но потом поняла, что все происходит на самом деле. Она совершенно ясно увидела Алекса, нахлестывающего коня так, словно за ним гнался сам дьявол. Он что-то вез перед собой на седле, и, когда конь с всадником приблизились, Джинни поняла, что это человек. Она не могла сказать, жив он или мертв, но уже бежала им навстречу, когда Алекс соскочил с коня и снял с седла тело.
Глаза его были измученными, лицо посерело.
— Это Дикон, — только и сказал он, когда Джинни подбежала к нему.
— О Боже, нет, — прошептала она, прижимая пальцы к губам. — Он мертв?
— Не знаю, — Алекс положил Дикона на землю, беспомощно глядя на Джинни; зеленовато-карие глаза молили ее так, словно она могла, если захочет, вернуть его к жизни.
Она упала на колени возле неподвижной фигуры, путаясь в застежке его шлема. Более привычные пальцы Алекса помогли ей снять шлем, чтобы она могла нащупать пульс на шее, приподнять веки и посмотреть зрачки. Пульс едва трепетал, и когда Джинни увидела, как хлещет кровь из главной артерии на ноге, она удивилась, что он вообще прослушивается.
— Мне нужен жгут, — сказала она, прижимая руки чуть ниже отверстия, куда мушкетная пуля влетела с такой силой, что, разорвав мышцы и связки, раздробив кость, вылетела с другой стороны, и выходное отверстие кровоточило так же сильно, как и входное. — Развяжи мой фартук, Алекс.
Быстро сняв с нее фартук, он скрутил его в жгут и завязал там, где были ее пальцы. Все это время Джинни понимала, что их усилия напрасны, и все же она не могла заставить себя сказать это Алексу, который так горячо пытался спасти жизнь своего молодого адъютанта. Позднее он расскажет ей, как увидел, что Дикон упал, и как бросился в гущу вражеской кавалерии, чтобы подхватить юношу. Потом он покинул поле битвы и привез его к единственному человеку, которому доверял. К женщине, любившей Дикона Молфри так же глубоко, как и он сам.
— Бесполезно, милый, — сказала Джинни, наконец, убрав руки с шеи Дикона. Она посмотрела на Алекса и увидела слезы, стоявшие в зеленовато-карих глазах, полных глубокого раскаяния и огромной печали. — Ты не виноват, — мягко сказала она, взяв его за руку.
— Какая напрасная потеря! — ожесточенно прошептал он. — Я мог бы не пустить его на передний фланг, но он так чертовски рвался туда — он напомнил мне… — Не договорив, Алекс вновь вскочил на Буцефала и снова унесся в самое пекло бойни.
«Напомнил тебе себя», — закончила за него Джинни, заливаясь слезами. Смерть юноши сломала эмоциональный барьер, который Алекс соорудил, чтобы защититься от личных утрат и от сомнений, которые могли привести к потере цели и отклонению от прямого и узкого понимания долга.
В тот день были и другие пострадавшие среди офицеров генерала Маршалла, но опыта Джинни оказалось более чем достаточно, чтобы обработать рану от меча на руке полковника Бонхэма, вытащить осколки снаряда из щеки воина. Однако она была не в силах развеять общую печаль или заполнить пустоту в боевых рядах. Ей все время слышался голос Дикона, полный энтузиазма, его веселый смех, но каждый раз, когда она смотрела на облюбованную им скамью, та была пуста. По распоряжению генерала Дикона похоронили вечером. Это была тихая церемония, на которой присутствовали только его подразделение, товарищи из офицерского корпуса и Джинни. Алекс вновь показал, что он знает, что делает, когда дело касается не только физического, ной душевного благополучия его людей. Церемония была сродни катарсису — вместе с телом была погребена и печаль, к ним вернулась целеустремленность, и только Джинни знала, что пройдет много времени, прежде чем Алекс преодолеет чувство вины, прежде чем уйдет чувство раскаяния.
Наступил третий день битвы при Престоне, но уже к утру было ясно, что положение противника таково, что одной целенаправленной атаки парламентских сил будет достаточно для победы над остатками шотландской армии. Когда мужчины на рассвете уходили в бой, они разговаривали и даже смеялись; крайняя сдержанность двух предыдущих дней была преодолена благодаря уверенности в том, что этот день принесет победу.
Джинни, стоя у окна и наблюдая за их отъездом, недоумевала: как они могут так веселиться? Ведь в этой битве опасностей было не меньше мечи, пушки, мушкеты и пики не утратили способности ранить. И ее работа среди раненых не станет легче.
Гилл Кортни с завистью взирал на батарею артиллерии противника. Она была хорошо защищена и для практика, склонного к пессимизму, представляла непреодолимую преграду, не говоря уж о немногочисленном отряде пехоты и кавалерии лорда Питера Оттшора. Но если они не смогут взять батарею, то и битва, и война будут практически проиграны. Питер поднял меч и издал воинственный клич. Громко забили барабаны, и малочисленная группа бросилась в атаку на укрепления противника.
Встретив отпор, отряд отступил, перестроившись для второй попытки. Конь Питера с диким ржанием упал, когда пуля поразила его мощную грудь. Всадник откатился в сторону и побежал к Гиллу и его солдатам, шедшим позади кавалерии.
Вражеская кавалерия, наступавшая на них справа, обратила солдат в бегство. Гилл увидел несшегося прямо на него огромного черного жеребца. Его губы растянулись в яростном оскале, глаза горели красным огнем, словно у какого-то существа из самого ада. Сидевший на нем всадник, весь закованный в латы, так, что видны были лишь одни глаза, с сокрушительной силой пробивал себе путь сквозь строй роялистских солдат. На какое-то мгновение глаза двух мужчин встретились, потом засвистел меч, безошибочно целясь в крошечную полоску на шее Гилла Кортни, между шлемом и воротником кольчуги, не защищенную металлом. Когда всадник нанес удар, кавалер выстрелил из мушкета. Алекс почувствовал невыносимую боль: пуля попала в нагрудник, вдавливая металл в грудь. Через мгновение он уже ничего не чувствовал.
Буцефал, потеряв всадника, бесцельно бродил по полю, где батарея артиллерии вела последний бой. Каким-то чудом жеребец остался невредимым — пули свистели вокруг него, пока он наконец не нашел выход из этого ада и не потрусил обратно к лагерю.
Джед, вернувшийся до этого в лагерь с раненым офицером, первым заметил его. Сердце у него оборвалось. Было только одно объяснение тому, что конь оказался без всадника. Когда Джед бросился к коню, он заметил, как от госпитальной палатки к Буцефалу кинулась Джинни, первая добежавшая до него.
— Где он? — неистово закричала она, схватив коня под уздцы. Потом, увидев Джеда, повторила этот же вопрос; глаза ее лихорадочно горели на смертельно побледневшем лице.
Джед покачал головой.
— Не знаю, госпожа. Меня не было с ним. Если он ранен, его вынесут с поля.
— Я должна найти его. — Джинни кинулась к полю боя, Джед бросился за ней. Наконец он нагнал ее и удержал, приложив все усилия, которых едва было достаточно, чтобы остановить Джинни, силы которой утроились от отчаяния.
— Стойте, — сказал он. — Вам нельзя туда. — Генерал сдерет с меня шкуру, если я отпущу вас, да и вам не поздоровится.
Джинни застонала и подумала, что ее сейчас вырвет, но наконец смысл слов Джеда пробился сквозь туман страха.
— Если он там… раненный, — произнесла она медленно, выговаривая слова так, словно она только что научилась говорить. — Если он там, раненный, и его не вынесут, его убьют.
— Возвращайтесь в госпиталь и предоставьте это мне. — Джед повернул ее лицом к лагерю и подтолкнул в спину. — Я найду генерала, не волнуйтесь.
Едва волоча ноги, Джинни вернулась в лагерь, оглядываясь через плечо на дым, скрывавший поле. Целый час она просидела на истоптанной траве у госпитальной палатки, не в силах продолжать работу, почти не слыша мучительных стонов вокруг себя, пока в мозгу у нее возникали одна за другой жуткие картины. Когда солдаты с криками побежали вверх по холму, она смотрела на них, ничего не различая; наконец до нее дошло то, что они говорят. Шотландская армия бежит, оставив поле боя. Кромвель преследует ее. Трехдневная битва закончена, и победа парламента оказалась такой безоговорочной, что армия роялистов никогда больше не оправится и не сможет воевать. Война закончилась.
Джинни с трудом поднялась на ноги. Джеда нигде не было видно; не было ни одного знакомого лица, к которому она могла бы обратиться. Если битва закончена, она сама пойдет искать Алекса. Ведь в глубине души она давно это знала, с тех пор как ей привиделась эта картина, когда она сидела на подоконнике в своем доме на берегу залива Алум. Она будет искать Алекса среди мертвых и умирающих.
Сгущались сумерки, еще больше затрудняя видимость на затянутом дымом поле, когда Джинни пробиралась среди погибших. Почему никто не видел, что произошло? Он не мог быть один, когда случилось это несчастье. Но ведь Джинни не представляла того хаоса, который царил во время последнего броска, когда начался рукопашный бой и ни у кого не было времени оглядываться на своих товарищей. Что-то ухватилось за ее лодыжку, и она нетерпеливо освободилась, но потом, ужаснувшись себе, посмотрела вниз. Солдат что-то неразборчиво бормотал распухшими губами, и она, взяв себя в руки, осмотрелась, впервые заметив, что не одна занимается этим мрачным делом. По полю ходили санитары с носилками, и она окликнула их.
— Этот человек жив, солдат.
Солдат опешил, увидев женщину в подобном аду, но все же окликнул своих товарищей, а Джинни пошла дальше. Увидев Джеда, склонившегося над телом, она поняла, что он нашел то, что они искали, и внезапно успокоилась.
— Он мертв? — ровным голосом спросила она, поравнявшись с Джедом.
— Почти, — сказал Джед.
Лицо его было искажено гримасой боли.
— Дай мне посмотреть. — Джинни опустилась на колени рядом с ним. Джед снял шлем с Алекса; его лицо казалось удивительно умиротворенным, глаза закрыты, рот расслаблен. Не особенно надеясь на что-либо, она нащупала пульс и услышала его. Не очень сильный — но сердце билось! Она посмотрела на жуткое месиво на его груди. Сильного кровотечения не было, что могло быть одинаково хорошо или плохо.
— Его нужно вынести отсюда, Джед, — торопливо сказала она. — Здесь я не могу как следует посмотреть рану. Только вели санитарам быть поосторожнее, чтобы не началось кровотечение.
— Джинни?
Она вдруг услышала голос из прошлого. Он был тихим, и в какое-то мгновение она было подумала, что это лишь продолжение кошмара, игра ее воспаленного воображения, которое в последние часы безудержно разыгралось. Рассеянно, почти без интереса, она взглянула искоса на тело, лежавшее рядом с Алексом, и поняла, что смотрит в глаза своего мужа. Его шлем валялся рядом, из раны на шее сильно шла кровь. Пока она смотрела на него, глаза его закрылись, и он снова потерял сознание.
На какое-то мгновение она просто оцепенела, будучи не в силах ни думать, ни двигаться. Потом Алекс застонал, и веки его затрепетали.
— Я здесь, милый, — прошептала она, беря его за руку. Подбежали санитары с носилками, и она снова посмотрела на Гилла Кортни, все еще лежавшего без сознания. Она ведь не видела его, правда? Она уйдет с этого поля смерти и будет бороться за жизнь человека, которого любит, и забудет о том, что ей привиделся ее муж. Как раненый вражеской стороны он получит помощь в последнюю очередь. Он, конечно, умрет здесь, как и должен был еще два года назад.
Джед как-то странно смотрел на нее, поняв, что она не отрывает глаз от Гилла, и на лице ее ясно читались отвращение и отчаяние.
— Скажи им, чтобы забрали и этого человека, Джед, — тихо сказала она. — Это мой муж, которого я считала мертвым со времени битвы при Оксфорде. — С этими словами она повернулась и пошла рядом с носилками Алекса.
Теперь уже Джед уставился на нее — сначала в полном недоумении, а потом с жалостью и пониманием. Но он ничего не сказал, лишь позвал санитаров с носилками, приказав им забрать раненого роялиста.
На ферме Джинни едва кивнула тем, кто уцелел в бою. Они, зная, что их командир ранен, ожидали новостей с тревогой и нетерпением. Отмахнувшись от их вопросов, Джинни велела отнести Алекса наверх и осторожно положить на постель.
— А куда положить другого, госпожа? — неуверенно спросил Джед, не зная, как называть этого человека.
— Куда хочешь, — сказала Джинни. — Я позднее осмотрю его. Пока пусть сам справляется. Ты должен помочь мне снять доспехи с генерала, Джед. Я не вижу, что повреждено.
— Джинни? — Алекс открыл глаза. — Голос его был слабым, но отчетливым.
— Да, милый, я здесь, — Она улыбнулась ему, хотя про себя страшно жалела, что он пришел в себя до того, как они успели разрезать искореженный нагрудник. Она взяла его за руку. — Держись крепче, любовь моя.
Вцепившись ей в руку, он не отрывал от нее глаз, пока Джед распиливал металл, куски которого впились в его тело от удара мушкетной пули.
— Я бы дала тебе бренди, — сказала Джинни, — но если повреждено легкое, от него станет только хуже. — Она говорила весело и деловито, изо всех сил скрывая, насколько мучительна для нее его боль, как она боится увидеть что-нибудь страшное. Внезапно пальцы, цеплявшиеся за ее руку, ослабли, и Алекс, к счастью, снова потерял сознание. — Джед, быстро горячей воды и чистых тряпок, чтобы я могла обработать рану, прежде чем он придет в себя.
Мушкетная пуля застряла между третьим и четвертым ребром; оба ребра были сломаны. Но нагрудник преградил ядру путь, поэтому сердце и легкие уцелели, позвоночник тоже не пострадал. У Джинни словно гора упала с плеч. Если она сумеет удалить пулю, обломки костей и металла без значительной потери крови, если она сможет зашить рану и не начнется нагноение, то ничто не помешает ему, в конце концов, совсем поправиться.
В нескольких словах она объяснила Джеду то, что должна сделать, и когда Алекс снова открыл глаза, она, взяв его за руку, все рассказала ему.
— Похоже, я выживу, — сказал он, болезненно улыбнувшись. — Делай свое черное дело, цыганка.
— Ударь его так, Джед, чтобы он лишился чувств, — спокойно сказала Джинни, окуная кончик ножа в кипяток.
— Только попробуй, солдат, и окажешься в трибунале, — пригрозил Алекс, и в голосе его послышались прежние командирские нотки.
— Не слушай его, Джед, — сказала Джинни.
Джед взглянул на решительную молодую женщину, потом на человека, которому служил с тех пор, как тот был мальчиком. Пожав плечами в качестве извинения, он занес кулак и аккуратно, с точным расчетом, опустил его прямо в челюсть Алексу.
— Благодарю, — сказала Джинни, улыбаясь. — Моя рука не дрогнет, если я буду знать, что он не чувствует боли, которую я ему причиню.
Она старалась работать как можно быстрее, выбирая из раны осколки и вытаскивая пулю. Когда веки Алекса затрепетали, Джед снова резко ударил его в челюсть, и он замер.
— Никогда он меня не простит за это, уж точно, — пробормотал Джед, но не похоже было, что его очень уж расстраивает такая перспектива.
Прошел целый час, прежде чем она убедилась, что вытащила из раны все, что могла увидеть.
— Остается надеяться, что я ничего не упустила, — сказала она, вытирая кровь вокруг рваной раны. Это была страшная рана, но сейчас, когда осколки были убраны, она уже не внушала такой тревоги. — Я должна зашить рану. Если он придет в себя, ему придется терпеть. Нельзя, чтобы в таком ослабленном состоянии он лишался сознания от сильных ударов.
Джед кивнул и потянулся к кожаному ремню Алекса, лежавшему на стуле. Когда Алекс со стоном пришел в себя, Джед просунул ремень между его зубов и взял его за руки, пока Джинни зашивала рану, борясь с тошнотой. Она знала, что если не пересилит себя сейчас, то с таким же успехом могла бы оставить Алекса на поле или отдать в руки этих мясников в полевом госпитале. Но, наконец, работа была закончена, и она туго перевязала его тело, чтобы от движения еще больше не повредились сломанные ребра.
— Я приготовлю отвар, который поможет ему заснуть, — тихо сказала она Джеду. — Теперь мы должны следить, чтобы не появились горячка и воспаление. Ты останешься с ним? Я должна пойти к… — Но слова «к моему мужу» застряли у нее в горле, и она вышла из комнаты, так и не произнеся их.
Она нашла Гилла в комнате напротив. Он был на грани сознания и бредил, когда она снимала с него доспехи и одежду. С отстраненным интересом Джинни заметила кривой шрам на его бедре. «Очевидно, это от раны, которая должна была убить его», — подумала она, занявшись раной на шее. Постепенно до нее дошло, что в бреду он повторяет ее имя, однако у нее было мало надежды на то, что, придя в сознание, он не вспомнит о ее присутствии на поле боя. Чем объяснить это, кроме правды? И как ей сказать эту правду своему мужу? Сможет ли она остаться с возлюбленным теперь, когда ее муж здесь и может предъявить на нее свои законные права?




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Возлюбленный враг - Фэйзер Джейн



Очень понравилось!!!!!!!
Возлюбленный враг - Фэйзер ДжейнАлена геолог
14.05.2013, 21.38





Как будто и не Фэйзер писала. Отвратительно.
Возлюбленный враг - Фэйзер ДжейнВеди
17.06.2013, 7.50





Просто супер, очень захватывающий роман, читаю не в первый раз и буду еще перечитывать.
Возлюбленный враг - Фэйзер ДжейнАлена
10.11.2013, 16.49





Лишний раз я убеждаюсь, что рейтинг ничто. Всякая, простите, хрень нечитаемая в списке лидеров, а нормальные романы в самом хвосте. Роман отличный. На твердую 4 или даже с плюсом. О чем роман...Алекс Маршал с отрядом является, дабы исполнить волю Парламента и конфисковать земли и имущество Джона Редферна. В поместье оказывается лишь приятного вида барышня, да при этом еще и круглая сирота. Муженек ее недавно откинул свои хилые копытца. Как человек благородный и верный долгу, полковник берет ее под свою опеку. На свою же беду. Барышня - сущий дьявол в юбке, неугомонная и взбалмошная, и также преданная долгу как и он...только воюет на др. стороне. Героиня конечно настоящий говноулавливатель по жизни, и на свою пятую точку постоянно ищет приключений, но не дура. Попадает она в передряги отнюдь не из-за прискорбного состояния интеллекта, что, увы, отличает почти всех дам в ЛР, а из-за собственных понятий о чести, совести и сострадании. А уж как умеет любить! Герой тоже понравился. Долг долгом, но простые жизненные принципы никто не отменял. Даже на войне он сохранил человеческое лицо и способность сочувствовать. Так что, кому по вкусу грубые мужланы, силой вызывающие бурю страсти у истеричных девственниц, вам мимо. Его любовь осязаема, хочется верить, что мужчины способны любить нас именно так. Настоящий защитник. Местами есть где улыбнуться, где и взгрустнуть. Конец хороший, без соплей, и даже вполне жизненный.Конечно, на вкус и цвет, но мне понравился роман. Правда, на мой личный вкус секса многовато, хотя все мило и в тему.
Возлюбленный враг - Фэйзер ДжейнМэри Поппинс
17.12.2013, 19.53





Мне тоже очень понравился. Очень приятные герои даже пустила слезу когда Джинни увидела в лодке Алекса. Всем читать. 10/10
Возлюбленный враг - Фэйзер ДжейнЛидия
28.12.2013, 2.14





Помню, читала. Думаю, не перечитать ли.Хороший такой, в меру серьезный и с героями порядок. Дама - живчик, себя в обиду не даст, кавалер тоже ей подстать - хитрый лис. Муж жалкое чмо, на месте героини бросила бы его помирать. Впрочем, финал компенсировал это упущение.
Возлюбленный враг - Фэйзер Джейннанэль
29.12.2013, 2.31





Начало затянуто потом лучше. Хороший роман но у фейзер есть и интереснее, тот же поцелуй вдовы и джудит.
Возлюбленный враг - Фэйзер ДжейнTorry
6.01.2014, 2.29





довольно таки интересный и красивый роман.Любовь и война.я поставила 9 баллов.
Возлюбленный враг - Фэйзер Джейнчитатель)
9.04.2014, 21.42





Роман просто замечательный,не раз его перечитывала, для любовного романа это редкость.Очень добросовестная историческая составляющая,что опять-таки нечасто встречается в любовных романах.Сильные главные герои,любовь,в которую веришь - и такой низкий рейтинг,так мало отзывов?!Да,роман объёмный,не на один вечерок,но его очень и очень стоит прочесть!Рекомендую всем,кто любит историю,и кому приелись истории о золушках и греках(итальянцах,испанцах)- миллионерах.
Возлюбленный враг - Фэйзер ДжейнМарина*
8.06.2014, 14.25





Роман замечателен тем, что описывается много быта, лично мне это интересно. Правда, есть вопросы определенные (не знаю, насколько распространена была в это время кукурузная каша), но в остальном неплохо.
Возлюбленный враг - Фэйзер ДжейнTerra
2.08.2014, 11.44





самый неудачный роман автора. только на 3. Грязь, боль, лишения и унижения.
Возлюбленный враг - Фэйзер ДжейнАся
31.10.2014, 15.43





очень средненько. сюжетная линия вроде ничего, но многое явно не соответствует эпохе: предметы обихода, костюмы, этические нормы общества, законы...все мешает ощущению времени. неопрадано затянуто. совсем не шедевр, к сожалению.
Возлюбленный враг - Фэйзер ДжейнИрина
23.04.2015, 6.27





Хороший роман о непростом времени.
Возлюбленный враг - Фэйзер ДжейнЮрьевна
7.02.2016, 15.09





И этот роман хорош. Читала давно, запомнился своей чувственностью, захотелось еще раз прочесть.Советую, очень даже удачный роман.
Возлюбленный враг - Фэйзер ДжейнКнигоманка.
27.09.2016, 12.50








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100