Читать онлайн Возлюбленный враг, автора - Фэйзер Джейн, Раздел - Глава 14 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Возлюбленный враг - Фэйзер Джейн бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.42 (Голосов: 72)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Возлюбленный враг - Фэйзер Джейн - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Возлюбленный враг - Фэйзер Джейн - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Фэйзер Джейн

Возлюбленный враг

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 14

Лондонский мост, с его рядами домов и выступающими волнорезами, был замечательным зрелищем для молодой особы, никогда не покидавшей южного побережья Англии. Как может мост быть таким длинным, таким прочным, чтобы пересечь широкую реку и одновременно вместить целое поселение? Вдоль моста располагались торговые лавки, по нему бродили уличные торговцы, и глаза Джинни разбегались от разнообразия вещей. При виде путников торговцы выходили из дверей лавок и кричали: «Что желаете?» и разворачивали рулоны тканей. Почти вся страна голодала из-за войны, а Лондон, судя по всему, не страдал от недостатка роскошных товаров, не говоря уже о самом необходимом. Но грязи здесь тоже было в избытке, и Джинни сморщила нос от зловония, исходящего от конского навоза, гниющих овощей и мусора, разлагающегося в канавах под летним солнцем. Город, казалось, был накрыт удушающим маслянистым покрывалом из дыма, и Джинни, зажав рот и но с платком, вопросительно посмотрела на Алекса.
— Уголь, — пояснил он. — В городе не хватает дров на растопку, поэтому и топят углем. Ты привыкнешь.
Джинни сильно сомневалась в этом, но решила, что лучше не обращать внимания на мерзкий запах, чтобы не испортить удовольствия от своего первого посещения столицы.
Тауэр нависал серой и грозной громадой на дальнем берегу, и Джинни с неудержимым любопытством поискала глазами железную опускную решетку на уровне воды, которую в народе называли «воротами изменников». Она вздрогнула при мысли о всех тех, кто совершал последний путь на барже по реке, высаживался у покрытой зелеными водорослями ступени, о которую неустанно билась речная вода. Здесь их встречал комендант Тауэра и сопровождал до ворот, через которые никто никогда не возвращался.
Покинув Лондонский мост, они повернули налево и направились вдоль северного берега Темзы. Алекс с улыбкой наблюдал за изумленной Джинни и не пытался торопить ее. Когда они поравнялись с толпой, веселившейся и кричавшей у садов Темпла, она взглянула на него, прося разрешения посмотреть, что так развеселило людей. Он с готовностью согласился, но остался на месте, пока Джинни и такой же ликующий Дикон проталкивались сквозь толпу. Однако они вернулись очень быстро, Дикон явно вопреки желанию, судя по мученическому выражению лица, а Джинни выглядела растерянной.
— Я никогда раньше не видела травлю медведя, — сказала она в ответ на вопрос Алекса. — Это ужасно жестоко.
Алекс нахмурился.
— Парламент запретил такие развлечения в городе, — сказал он, — впрочем, как и большинство других. Эта травля быстро закончится, как только об этом узнает патруль.
Джинни это не особенно утешило. Ей становилось не по себе при воспоминании о раненом животном, привязанном к столбу и отбивающемся от десятка гончих, которые кидались и кусали его, хотя он и отшвыривал их лапами, ломая им позвоночники и разрывая когтями. И ей понадобилось время, чтобы она снова могла обращать внимание на окружающее.
Они прибыли во дворец Уайтхолл в середине дня, проехали через охраняемые ворота во внутренний двор, где сновали военные. «Такая обстановка становится все более привычной», — подумала Джинни, наблюдая за занятиями солдат на плацу, быстрой и решительной походкой офицера, отправившегося по важному делу, слушая оклики часовых, громкие команды, которые, судя по всему, понимались, хотя, по мнению Джинни, слова эти мало напоминали тот язык, на котором она привыкла говорить.
Алекс назвал себя охранникам у массивных дверей, которые вели во дворец, и спустя несколько мгновений вышел капитан, браво отсалютовал и сообщил, что лейтенант-генерал сейчас на совещании со своим штабом и полковнику Маршаллу вместе с его офицерами приказано немедленно присоединиться к ним.
«Интересно, а как же подопечная парламента?» — подумала Джинни. Опять знакомая ситуация — страдать от безделья, пока полковник занимается своими делами. Губы Алекса дрогнули, когда он совершенно точно истолковал выражение ее лица.
— Пойдем с нами, — сказал он, снимая ее с лошади. — Ты можешь подождать в приемной, пока я встречаюсь с Кромвелем. Джед составит тебе компанию.
Джинни решила, что Уайтхолл больше напоминает штаб армии, нежели дворец, пока они спешили за капитаном по длинным коридорам, где были сорваны все портьеры и гулким эхом разносились звуки ее шагов. Они с Джедом остались в небольшой, лишенной мебели приемной, другие исчезли за тяжелой деревянной дверью. Джинни стала беспокойно шагать по комнате, похлопывая плеткой по сапогам. Подойдя к двери, она остановилась и прижалась к ней ухом. К сожалению, дверь была слишком массивной, чтобы удовлетворить любопытство подслушивающего, а Джед в итоге сказал ей тоном привилегированного слуги, чтобы она отошла и училась терпению.
Наконец дверь открылась и появился сияющий Алекс, выглядевший так, словно только что узнал об огромном наследстве. Его спутники были довольны не меньше него.
— Ну? — требовательно спросила Джинни. — Почему ты выглядишь, словно кот у миски со сметаной?
— Позднее, — ответил он. — Джед, проводи, пожалуйста, госпожу Кортни в гостиницу «Голубой кабан», что на Маркет-стрит. Договорись о приличных апартаментах; я намерен провести ночь с удобствами. Проследи, чтобы у госпожи Кортни было все необходимое и чтобы она оставалась в гостинице до моего возвращения. — Взяв Джинни за руку, он отвел ее в сторону, тихо сказав: — Я скоро приду, цыпленок. Мне нужно еще кое-что сделать. А потом мы обедаем с Кромвелем.
— Мы? — Она нахмурилась, ошеломленная столь внезапными планами.
— Да. Кромвель хочет видеть тебя.
— Зачем? У меня нет желания встречаться с ним, — заявила Джинни с прискорбным отсутствием уважения к самому могущественному человеку во всей Англии. — И разве ты не остановишься в казармах?
Все это было совсем непонятно.
— Нет, я решил сегодня побыть гражданским человеком, — сказал он, отвечая сначала на ее последний вопрос. — Не надо так тревожиться, милая. Если будешь делать так, как я говорю, тебе не о чем беспокоиться. — Его губы расплылись в дразнящей улыбке, когда серые глаза полыхнули огнем при этих словах. — Ступай сейчас с Джедом. Я обязуюсь позже ответить на все твои вопросы. — И он слегка подтолкнул ее к ожидавшему денщику.
«Голубой кабан» оказался зданием с оштукатуренным фасадом, нижняя часть которого была построена из бревен. Улица была такой узкой, что верхние этажи домов смыкались с этажами напротив, образуя нечто вроде арки над вымощенной булыжником мостовой. Внутри гостиница была массивной и удобной, со сверкающей медью и бронзой, отлично отполированным деревом. Джинни и Джеда проводили в большую, залитую солнцем комнату в задней части здания, подальше от уличного шума. Окна выходили в красивый сад.
— Это вам годится, госпожа? — спросил Джед, критически оглядывая комнату. Джинни ответила, что ее вполне устраивает. Кровать была большой, с мягкими перинами и ситцевым пологом. Это было действительно самое удобное место для отдыха с тех пор, как Джинни покинула дом, и, похоже, не было речи о том, чтобы ее постель еще кто-то разделил, за исключением одного конкретного лица.
Хозяйка, сопровождавшая их, была довольна тем, что комната Джинни понравилась, и настойчиво расспрашивала, что еще может сделать для госпожи, кроме согревания простыней и горячего кирпича, предохраняющего от ночной прохлады.
— Ванну, — решительно сказала Джинни. — Если вас не затруднит, хозяйка.
Вопрос был легко решен. Фаянсовую ванну поставили перед камином, в котором вместо углей алел кувшин с яркими маками. Ванну наполнили горячей водой, бросили пригоршню ароматных трав, отчего комната наполнилась запахом лаванды. Появился даже кусок мыла — предмет роскоши, для производства которого требовалось столько усилий!
Джед не уходил до тех пор, пока не убедился, что все так, как и должно быть; потом он сказал Джинни, что будет во дворе, если понадобится ей до возвращения полковника.
Наконец оставшись одна, Джинни наслаждалась уединением, которого была лишена на протяжении всей недели. Она — гостья, а не пленница в этой гостинице; у дверей не топают солдаты, не слышно звуков барабанов и горна, этого постоянного напоминания о войне. Алекс придет к ней лишь как возлюбленный, на нейтральную территорию. С наслаждением она сбросила амазонку и небрежно швырнула ее в угол комнаты Удовольствие от этого жеста она получила, хотя здравый смысл подсказывал, что через минуту ей придется поднять платье. После ванны она попробует уговорить кого-нибудь из слуг вычистить и погладить его. С довольным вздохом она опустилась в воду, опершись шеей о край ванны и свесив ноги с противоположной стороны.
Когда дверь открылась, она вздрогнула почти виновато.
— Что ты на этот раз затеваешь? — Алекс закрыл дверь с решительным щелчком и положил большой сверток на стул в углу комнаты, прежде чем подойти к ванне. Из-под опущенных век он рассматривал очертания ее тела, скрытые водой.
— Ничего не затеваю, — ответила она, чувствуя себя вдруг очень уязвимой. — Ванна — это такая роскошь, я расслабилась и мечтала о рае.
— Есть много райских местечек, — заметил Алекс, не отрывая от нее взгляда, пока сбрасывал с себя мундир и снимал рубашку. — Но думаю, ванна — действительно отличное место.
— Ты должен заказать ванну для себя, — сказала Джинни, шевеля пальцами ног.
— Предпочитаю разделить твою. — Он уже стягивал сапоги и гетры.
— Здесь не хватит места, — не отступала она.
— Ну, тогда я должен поторопить тебя. Я помою тебе спину.
— Прошу вас, сэр, не утруждайте себя. Я могу справиться сама.
Все это время, пока они обменивались взглядами и намеками, нарастало восхитительное напряжение, и Джинни продолжала рассеянно шевелить пальцами ног, пока Алекс наконец не опустился на колени у края ванны и не схватил ее за ноги. Джинни завизжала и стала извиваться, когда его пальцы пощекотали ее пятки; потом он нагнул голову и, взяв пальчики в рот стал сосать их с пылом, который, казалось, достиг ее самых сокровенных глубин. Смеясь и стеная, она умоляла его остановиться, хотя и не знала, хочет ли этого, а когда он остановился, поняла, что не хочет.
Алекс засмеялся и начал якобы нащупывать в воде мыло; его руки намеренно выискивали такие укромные уголки, где мыло никак не могло оказаться.
— Вот! — сказала Джинни с притворным раздражением. — Ты это ищешь? — Взяв его руку, она шлепнула кусок мыла ему на ладонь.
— И это тоже, — пробормотал Алекс, намыливая мочалку. — Сядь и наклонись вперед.
Когда она не проявила никаких признаков послушания, он зашел ей за спину, обхватил ее талию железной хваткой, приподнял из воды и, наклонив вперед, стал намыливать спину мягкими круговыми движениями, которые тем не менее были очень тщательными.
— Прекрати ерзать, — приказал он, когда она стала сопротивляться, больше играя, нежели серьезно, и обхватил рукой скользкую от мыла грудь.
— Негодник! — обвинила его Джинни, когда он стал сжимать ее еще сильнее. — Я и не представляла, насколько настоятельно вы нуждаетесь в ванне, сэр. Если вы уберете руки, то я оставлю ее исключительно в вашем распоряжении.
Алекс внезапно отпустил ее, и она упала обратно в воду с всплеском, от которого вода перелилась через край на деревянные половицы. Он усмехнулся, увидев ее негодующее лицо, и поднял полотенце со стула.
— Выходи! — Властный палец поманил ее, и Джинни встала, порозовевшая, вся в капельках воды.
Долгие мгновения он рассматривал ее, пока она со смущенной улыбкой не сказала:
— Пожалуйста, не смотри на меня так.
— Но ты прекрасна, — мягко сказал он. — Я не могу не смотреть на тебя. Подними руки за голову.
Она робко повиновалась, чувствуя, как мышцы натягиваются и приподнимается грудь. Алекс медленно и протяжно выдохнул.
— Я хочу тебя сейчас, но я весь пропах потом и лошадьми и не осмелюсь осквернить такую благоуханную кожу. — Бросив ей полотенце, он добавил: — Боюсь, что тебе придется вытереться самой; если дотронусь до тебя, то я пропал.
Джинни вытирала влажную кожу, наблюдая, в свою очередь, как он сбрасывает бриджи и опускается в воду.
— Позвольте мне помыть вам спину, сэр, — сказала она, отбросив полотенце и опускаясь на колени возле ванны.
Алекс откинулся назад, отдавшись во власть ее заботливых рук, закрыв глаза от блаженства, когда она намыливала его от самого верха до кончиков пальцев на ногах, нежно касаясь шрамов на его груди и бедрах. Сколько еще таких шрамов появится у него, прежде чем закончится эта война? Эта мысль возникла внезапно и страшно, и вместе с ней тут же вспомнился ее жуткий сон, преследовавший ее, казалось, целую вечность, когда она сидела на подоконнике, пока полковник терпеливо дожидался, что она сломается. Джинни резко встала и потянулась за полотенцем.
— Что такое? — спросил Алекс, немедленно почувствовавший ее изменившееся настроение.
— Нет, нет, ничего, Алекс. — Пожав плечами, она улыбнулась, но вместо манящей улыбки у нее вышла лишь страдальческая.
— Не нужно лгать мне, — тихо сказал Алекс, — выходя из ванны. — Не тогда, когда мы любовники, милая Джинни.
— Я вдруг испугалась за тебя. Я, наверное, не перенесу твоей смерти.
В одно мгновение Алекс оказался возле нее, обхватив ее руками, покачивая и успокаивая тихим шепотом; продолжая держать ее, он опустился вместе с ней на постель и не отпускал до тех пор, пока не утихла ее дрожь, и умиротворение вновь воцарилось в ее душе.
В этот раз он любил ее очень нежно, унося ее медленными, уверенными движениями в зеленоватые глубины забвения, и потом, почувствовав ее обновление, снова овладел ею, на этот раз неистово и горячо, и все страхи ее улетучились, сменившись ощущением бесконечного наслаждения.
— Милая? — Он убрал с ее лица тяжелые пряди каштановых волос. — Нам нужно одеваться. Нас ждут на обед в Уайтхолле, ты помнишь?
— Да, помню. — Джинни села на постели. — Почему я должна встречаться с Кромвелем? Ему не может быть интересна пленная роялистка, дочь мятежника.
— Напротив, — сухо сказал Алекс. — Именно это и интересует его. Подозреваю, что он также хочет посмотреть, что за создание заставило меня совсем потерять рассудок.
— Это звучит далеко не лестно, — сказала Джинни, спуская ноги с кровати, и они повисли над полом на добрых шесть дюймов. — Что значит «потерял рассудок»?
Острый ноготь пробежался по ее спине.
— Я сказал моему повелителю, что хочу взять тебя под личную ответственность. А это означает, моя маленькая мятежница, что любые преступления, которые ты совершишь против парламента, будут на моей совести. Это означает, что я обязуюсь защищать тебя, обеспечивать, будешь ли ты рядом со мной или же с тем, кого я сам назначу.
— Только посмей! — Джинни неистово набросилась на него. — Мы договорились, что я пойду с армией.
Алекс рассмеялся и потянул ее обратно на постель.
— У меня нет намерений навязывать тебя несчастным, ничего не подозревающим беднягам, — заявил он. — Через три дня мы идем в Шотландию, и клянусь, что еще до конца марша сделаю из тебя хорошего солдата.
«А потом?» — подумала Джинни, но оставила этот вопрос при себе. Секрет их существования в эти дни потрясений заключался, похоже, в том, чтобы ничего не загадывать.
Алекс с внезапным приливом энергии вскочил с постели и направился за свертком, который принес с собой.
— Джинни, любовь моя, у меня для тебя подарок. Надеюсь, глаз мой точен.
Он опустил сверток на ее голые колени, и она с удивлением взглянула на него.
— Что это?
— Открой.
Джинни развязала сверток и вытащила оттуда что-то из воздушной бирюзовой ткани. Ее глаза метнулись к нему: Алекс стоял в полном великолепии обнаженного тела и напряженно смотрел на нее.
— Оно прекрасно, — прошептала она, расправляя складки платья с глубоким, отделанным кружевом вырезом, пышными рукавами, приспущенными с плеч и сужающимися ниже локтя, с крошечными пуговицами у запястья. У нее не было ни одного нового платья с самой свадьбы. — Я не могу принять его, Алекс.
— И почему же, скажи на милость? — Лицо его потемнело.
— Но я не могу ответить тем же, — неуверенно произнесла она. — У меня ничего нет. — Она беспомощно посмотрела на него, надеясь, что он поймет.
— Да, — спокойно согласился он. — У тебя нет ничего своего, кроме свертка в багаже. — Он указал на те немногие вещи, которые она смогла взять с собой из дома. — У тебя нет наследства, нет приданого, нет опекуна. Наследство и приданое отнял у тебя я, в результате войны. Роль опекуна я в какой-то степени сам взял на себя. — Он помолчал немного, давая ей возможность усвоить его мысль, потом мягко сказал: — Ну, так ты продолжишь спорить со мной, моя неряшливая цыганка? Ты будешь оспаривать мою обязанность заботиться о тебе? Или право возлюбленного доставлять удовольствие так, как он находит нужным?
— Я не буду оспаривать право возлюбленного, — тихо ответила она, — и приму твой подарок. Что касается обязанности, то нет. — Она покачала головой, разметав копну каштановых волос. — Я еду с тобой совершенно добровольно, и ты ничем не обязан мне, как и я не обязана подчиниться твоей власти.
— А власти мужа? Ее ты примешь? — Этот вопрос словно повис в комнате, где пылинки танцевали в заходящих лучах вечернего солнца.
— У меня не будет другого выбора, — сказала она, наконец. — Но мы не муж и жена.
— Да, — согласился он. — Мы не муж и жена. Но тем не менее я за тебя отвечаю. А сейчас давай не будем больше говорить об этом, а то все опять закончится ссорой. Надень платье. Я хочу посмотреть, правильно ли я угадал размер.
Джинни, понимая необходимость прекратить разговор, не сулящий взаимоприемлемого решения, с готовностью согласилась. Ей было приятно, что Алекс явно доволен: платье сидит на ней как влитое, цвет оттеняет и делает темнее ее серые глаза, привлекает внимание к блеску ее волос.
— У вас точный глаз, сэр, — сказала она, крадясь перед своим неровным отражением в узорчатом окне. — Слишком хороший для человека, неопытного в подобных вопросах. — Ее глаза озорно сверкнули.
— Пусть это вас не тревожит, госпожа, — сказал он, поправляя воротник и поворачивая ее, чтобы перевязать пояс. — Вот так лучше. — Его ладонь на мгновение задержалась чуть ниже ее спины, потом он вздохнул с сожалением и произнес — Мы должны идти, моя госпожа. Кромвель не прощает не пунктуальности даже своим генералам.
— Что? — Джинни резко обернулась к нему и увидела довольное выражение на его лице. — Правда? Тебя повысили в звании?
— Похоже, что так, — ответил он, пытаясь казаться безразличным. Однако в этом он потерпел полное фиаско. — Генерал Маршалл к вашим услугам, госпожа Кортни.
— Хотя я не особенно симпатизирую военным, — сказала Джинни, приподнимаясь на цыпочках, чтобы поцеловать его, — и еще меньше стороне, за которую ты воюешь, но все равно способна порадоваться за тебя.
Рука об руку они спустились вниз, где хозяйка и служанки встретили их реверансами, а хозяин — поклоном. Джинни вдруг поняла, что ее обручальное кольцо непременно заметят, и будет сделан только один вывод, вполне пристойный. Ну и ладно. Вреда от этого не будет.
До дворца Уайтхолл было рукой подать, и они пошли пешком, на этот раз без эскорта, словно обычная прогуливающаяся пара.
— Надеюсь не сказать ничего такого, что могло бы обидеть твоего господина Кромвеля, — заметила Джинни, когда они входили во двор.
— Да уж, хотелось бы надеяться, — согласился Алекс и остановился, удерживая ее за руку. — У Кромвеля чрезвычайно взрывной характер, хотя обычно он сдерживает себя. Он также исключительно чуткий человек и может быть очень добрым. Но не потерпит неуважения к себе. Ты поступишь мудро, если отнесешься к нему с достаточной долей почтительности.
— Я оставляю почтительность для моего короля, но вежливой попытаюсь быть.
Алекса это совершенно не успокоило, поскольку он уже знал склонность Джинни к бесстрашным и обычно необдуманным выводам. Он не добивался этой встречи между своей любовницей-роялисткой и лейтенант-генералом, но приглашения Оливера Кромвеля были сродни приказу, и от них не отказывались.
Они прошли в большой зал, заполненный офицерами, которые, как и Алекс, были при полном параде, скромно одетыми гражданскими лицами и простыми солдатами, предусмотрительно расставленными у всех дверей и окон. Джинни обратила внимание, что женщины здесь тоже присутствовали, и не такого типа, как в казармах Саутуорка. Это были жены приближенных парламента. Большинство мужчин не имели опыта власти, пока не приняли нужную сторону в гражданской войне. Мало кто из них мог бы часто бывать при дворе короля Карла, и Джинни почувствовала, как ее охватывает негодование при виде красивых тканей и кружев на платьях их жен, шелковых туфель, дорогих украшений. Там, за пределами Лондона, верноподданные короля лишились своих земель, особняков, а зачастую и самого необходимого. Их нещадно преследовали, а когда настигали, то пытали, вздергивали на виселицы и оставляли там для ворон. А в это время вот эти людишки скупали за бесценок имения знати, с гордостью выставляли напоказ награбленные драгоценности и вели себя так, будто родились богатыми землевладельцами с безупречной родословной.
— Я не могу оставаться здесь, — внезапно сказала Джинни и повернулась к двери.
— Ты должна, — прошипел Алекс с отчаянием, увидев, как Кромвель подзывает его к себе. — Ради Бога, возьми себя в руки. Если ты вызовешь здесь чье-либо недовольство, я не могу ручаться за последствия.
— Тогда тебе лучше отпустить меня, — напряженным голосом сказала она. — Я не боюсь встречаться с врагами, а если ты сам боишься…
— Ты никуда не уйдешь! — проскрежетал он, удерживая ее за руку с отчаянной силой. — Ты предпочла следовать за армией, остаться со мной и должна делать то, что тебе не хочется. Ты опустишься в реверансе перед Кромвелем и прикусишь свой несдержанный язык.
Медленно и с трудом, сквозь туман гнева до нее стал доходить смысл его слов. Она в стане врагов, и только глупец стал бы намеренно рисковать в такой ситуации. Она может сохранить свое достоинство с помощью высокомерного молчания. Надменно вскинув голову, Джинни позволила Алексу подвести себя к группе офицеров, где Оливер Кромвель правил бал.
Ее первой мыслью было то, что этот чрезвычайно могущественный человек выглядел убого. Он был чуть выше нее, одет очень просто, в мундир плохого покроя с помятым поясом, и его одежда не была чистой. На узком вороте виднелось пятно крови, на шляпе не было ленты. Но она ощутила силу, исходящую от его плотной фигуры; рука покоилась на эфесе шпаги, словно никогда не покидала его, живое лицо светилось умом.
— Госпожа Вирджиния Кортни сэр, — сказал Алекс, и его пальцы еще сильнее сжали руку Джинни.
Джинни аккуратно присела в реверансе, ровно настолько, насколько она обычно склонялась перед сельским сквайром. И не опустила глаза. Это не ускользнуло от внимания Алекса, как и всех остальных, кто хотя бы немного разбирался в тонкостях придворного этишкета.
Оливер Кромвель нахмурился.
— Из слов генерала Маршалла я понял, что вы являетесь подопечной парламента, госпожа. Вы довольны этим положением? — Его голос был резким и неблагозвучным.
— Я бы предпочла оставаться дочерью своего отца, сэр, — ответила Джинни тоном, лишенным всякого выражения. Она не добавила: «или женой своего мужа», поскольку это было бы ложью, хотя и придало бы больший вес ее словам.
Кромвель задумчиво посмотрел на своего нового генерала, который устремил неподвижный взгляд куда-то вдаль.
— У парламента нет привычки бросать на произвол судьбы сирот этой войны, — сказал он, — даже когда эти жертвы — наши враги, госпожа Кортни. Генерал Маршалл поступил правильно и проявил сострадание.
— Уверена, что все так, как вы и говорите, — ответила она ровным голосом. — Едва ли я могу спорить.
— Что ты намерен делать с ней, Алекс? — Кромвель, оставив попытки убедить пленную в правильности позиции парламента, обратился к ее покровителю.
— Вы имеете в виду сейчас? Или в дальнейшем? — выговорил сквозь зубы Алекс, не скрывая своего раздражения вызывающим поведением Джинни.
Суровое выражение лица лейтенант-генерала слегка смягчилось.
— Оставляю детали вам, генерал. Уверен, что это дело вам по плечу… Так что вы говорили, господин Мэйдстоун? — коротко кивнув Джинни, он отвернулся и возобновил начатую ранее беседу со своим вестовым и членом парламента Джоном Мэйдстоуном.
— Я же предупреждала тебя, — возбужденно прошептала Джинни Алексу, на лице которого застыло ледяное выражение. — Мой отец погиб, воюя против этого человека; чего же ты ждал от меня?
— Я ожидал хотя бы простой вежливости, — перебил ее Алекс.
— Я и была вежлива, — упорно стояла на своем Джинни, — только сказала правду. Если Оливеру Кромвелю она не нравится, значит, он еще больший глупец.
— Ладно, к счастью, ничего страшного не произошло, — сказал он со вздохом. — Ты вообще-то ни в чем не виновата, но чувство самосохранения у тебя совсем не развито, моя дорогая Вирджиния. Если бы захотел, Кромвель мог бы поместить тебя в какую-нибудь преданную семью где-нибудь в глуши, и там бы ты и осталась.
— Не думаю, что ты сам веришь в это, — сказала Джинни, скрывая облегчение от того, что он перестал сердиться. — Не верю, что я вообще бы там осталась.
Алекс невольно хмыкнул.
— Да, мне тоже в это не верится, моя находчивая мятежница. Давай последуем за остальными к обеду.
Гости уже рассаживались за длинными столами в банкетном зале, слуги вносили блюда, когда Алекс и Джинни вошли туда; воздух в зале был пропитан тяжелым запахом духов и острой еды.
— Я не сяду на возвышении, — сказала Джинни, увидев, куда он ведет ее. — Это чересчур, Алекс. Не хочу, чтобы на меня таращились.
— Будь я проклят, если сяду обедать в другом месте, — заявил генерал Маршалл, младший сын графа Грэнтема. — А ты, если желаешь, можешь устроиться внизу.
Джинни не пожелала и была вынуждена, сжав зубы, терпеть, когда он усаживал ее за стол на помосте, где обедали приближенные Кромвеля и самые влиятельные члены его окружения, возвышаясь над остальной толпой. На нее обращали внимание, но Алекс, к ее облегчению, не предпринял попытки вовлечь Джинни в беседу с другими сотрапезниками, представляя ее только тогда, когда это было крайне неизбежно. Предоставленная самой себе и довольная этим, она могла наблюдать за собравшимися, сколько ей заблагорассудится, не скрывая своего презрения. Ее тарелка была доверху полна мясом жареного кабана, в бокал постоянно доливали бургундского вина, и, не найдя лучшего занятия, Джинни рассеянно поглощала еду. Когда Алекс помог ей встать по окончании обеда, ее ноги почему-то стали совсем ватными.
— Отведи меня в гостиницу, — торопливо прошептала она.
— Что такое? — встревожено посмотрел на нее Алекс.
— Жареный кабан, — с трудом выговорила она. — Мне от него плохо.
— Не столько от кабана, сколько от бургундского, — пожурил Алекс. — Я считал, что ты более воздержанна.
— Ах, перестань злорадствовать, — взмолилась Джинни, повисая на его руке. — Мне было так скучно, я даже и не заметила.
Алекс пощелкал языком с упреком, но когда увидел, что ей действительно плохо, прекратил дразнить и вывел ее на свежий воздух.
— Вот так лучше. — Джинни глубоко вздохнула. — Но у меня так кружится голова!
— Ты должна научиться пить, детка. Счастье, что здесь нет Дикона, чтобы отомстить тебе за то, как ты смеялась над ним сегодня утром. Мне, похоже, суждено укладывать в постель подвыпивших юнцов. — Алекс смеялся, но руки его надежно держали ее, почти неся по улице.
— Это только оттого, что в последние четыре года я отвыкла от такой роскоши, — попыталась обрести утраченное достоинство Джинни. — Сегодня парламент армии, а не роялисты, живут шикарной жизнью, а мои голова и желудок уже отвыкли от нее.
— Да, тогда это действительно все объясняет, — серьезно согласился он, и Джинни хихикнула, совсем по-детски; раньше он никогда не слышал от нее такого смеха. «Жаль, если его можно будет слышать только под влиянием бургундского, — подумал Алекс, — но ведь у нее было мало причин для такого смеха, когда ее детство так резко оборвалось».
Вино, однако, не возымело никакого сдерживающего эффекта, когда они оказались вдвоем в спальне. С озорным блеском в глазах она доказала, насколько способнее шлюх Саутуорка в искусстве раздевания. Она дразнила и мучила его, ускользая от его рук до тех пор, пока, уже не в силах сдерживаться, он схватил ее и бросил на постель, где она извивалась, нежнейшая и чувственная. Подняв ее ноги себе на плечи, он вошел в нее резким толчком, и ее тело замерло от изумления… И обоих поглотила волна бесконечного наслаждения.
Джинни заснула почти сразу: вино наконец взяло свое. Алекс лежал, гадая, когда в следующий раз они снова найдут уединенный оазис в перенаселенном военном мире. В обозримом будущем он будет только военным; с завтрашнего дня под его командование поступает целый полк, люди, которые, вероятно, привыкли к послаблениям, и потребуется много работать, чтобы подготовить их к выполнению задачи и обеспечить относительную безопасность в бою. В предстоящие дни будет мало времени для любовных утех, придется довольствоваться тем, что пошлет им судьба.



загрузка...

Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Возлюбленный враг - Фэйзер Джейн



Очень понравилось!!!!!!!
Возлюбленный враг - Фэйзер ДжейнАлена геолог
14.05.2013, 21.38





Как будто и не Фэйзер писала. Отвратительно.
Возлюбленный враг - Фэйзер ДжейнВеди
17.06.2013, 7.50





Просто супер, очень захватывающий роман, читаю не в первый раз и буду еще перечитывать.
Возлюбленный враг - Фэйзер ДжейнАлена
10.11.2013, 16.49





Лишний раз я убеждаюсь, что рейтинг ничто. Всякая, простите, хрень нечитаемая в списке лидеров, а нормальные романы в самом хвосте. Роман отличный. На твердую 4 или даже с плюсом. О чем роман...Алекс Маршал с отрядом является, дабы исполнить волю Парламента и конфисковать земли и имущество Джона Редферна. В поместье оказывается лишь приятного вида барышня, да при этом еще и круглая сирота. Муженек ее недавно откинул свои хилые копытца. Как человек благородный и верный долгу, полковник берет ее под свою опеку. На свою же беду. Барышня - сущий дьявол в юбке, неугомонная и взбалмошная, и также преданная долгу как и он...только воюет на др. стороне. Героиня конечно настоящий говноулавливатель по жизни, и на свою пятую точку постоянно ищет приключений, но не дура. Попадает она в передряги отнюдь не из-за прискорбного состояния интеллекта, что, увы, отличает почти всех дам в ЛР, а из-за собственных понятий о чести, совести и сострадании. А уж как умеет любить! Герой тоже понравился. Долг долгом, но простые жизненные принципы никто не отменял. Даже на войне он сохранил человеческое лицо и способность сочувствовать. Так что, кому по вкусу грубые мужланы, силой вызывающие бурю страсти у истеричных девственниц, вам мимо. Его любовь осязаема, хочется верить, что мужчины способны любить нас именно так. Настоящий защитник. Местами есть где улыбнуться, где и взгрустнуть. Конец хороший, без соплей, и даже вполне жизненный.Конечно, на вкус и цвет, но мне понравился роман. Правда, на мой личный вкус секса многовато, хотя все мило и в тему.
Возлюбленный враг - Фэйзер ДжейнМэри Поппинс
17.12.2013, 19.53





Мне тоже очень понравился. Очень приятные герои даже пустила слезу когда Джинни увидела в лодке Алекса. Всем читать. 10/10
Возлюбленный враг - Фэйзер ДжейнЛидия
28.12.2013, 2.14





Помню, читала. Думаю, не перечитать ли.Хороший такой, в меру серьезный и с героями порядок. Дама - живчик, себя в обиду не даст, кавалер тоже ей подстать - хитрый лис. Муж жалкое чмо, на месте героини бросила бы его помирать. Впрочем, финал компенсировал это упущение.
Возлюбленный враг - Фэйзер Джейннанэль
29.12.2013, 2.31





Начало затянуто потом лучше. Хороший роман но у фейзер есть и интереснее, тот же поцелуй вдовы и джудит.
Возлюбленный враг - Фэйзер ДжейнTorry
6.01.2014, 2.29





довольно таки интересный и красивый роман.Любовь и война.я поставила 9 баллов.
Возлюбленный враг - Фэйзер Джейнчитатель)
9.04.2014, 21.42





Роман просто замечательный,не раз его перечитывала, для любовного романа это редкость.Очень добросовестная историческая составляющая,что опять-таки нечасто встречается в любовных романах.Сильные главные герои,любовь,в которую веришь - и такой низкий рейтинг,так мало отзывов?!Да,роман объёмный,не на один вечерок,но его очень и очень стоит прочесть!Рекомендую всем,кто любит историю,и кому приелись истории о золушках и греках(итальянцах,испанцах)- миллионерах.
Возлюбленный враг - Фэйзер ДжейнМарина*
8.06.2014, 14.25





Роман замечателен тем, что описывается много быта, лично мне это интересно. Правда, есть вопросы определенные (не знаю, насколько распространена была в это время кукурузная каша), но в остальном неплохо.
Возлюбленный враг - Фэйзер ДжейнTerra
2.08.2014, 11.44





самый неудачный роман автора. только на 3. Грязь, боль, лишения и унижения.
Возлюбленный враг - Фэйзер ДжейнАся
31.10.2014, 15.43





очень средненько. сюжетная линия вроде ничего, но многое явно не соответствует эпохе: предметы обихода, костюмы, этические нормы общества, законы...все мешает ощущению времени. неопрадано затянуто. совсем не шедевр, к сожалению.
Возлюбленный враг - Фэйзер ДжейнИрина
23.04.2015, 6.27





Хороший роман о непростом времени.
Возлюбленный враг - Фэйзер ДжейнЮрьевна
7.02.2016, 15.09





И этот роман хорош. Читала давно, запомнился своей чувственностью, захотелось еще раз прочесть.Советую, очень даже удачный роман.
Возлюбленный враг - Фэйзер ДжейнКнигоманка.
27.09.2016, 12.50








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100