Читать онлайн Возлюбленный враг, автора - Фэйзер Джейн, Раздел - Глава 11 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Возлюбленный враг - Фэйзер Джейн бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.42 (Голосов: 71)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Возлюбленный враг - Фэйзер Джейн - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Возлюбленный враг - Фэйзер Джейн - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Фэйзер Джейн

Возлюбленный враг

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 11

— Что происходит? — Джинни, услышав на следующее утро громкие голоса, посмотрела в сторону ворот.
— Возвращается ночной патруль, — сообщил ей Дикон. — Наверно, поход был удачным. Поймали несколько мятежников для виселицы.
И будто в подтверждение его слов громкий приветственный крик раздался во дворе, где отрад полковника Маршалла готовился отправиться в путь.
В ночном патруле было около двадцати солдат. С ними — примерно полдюжины пленников, истекающих кровью, со связанными руками. Они спотыкались, подталкиваемые пиками.
Расстроенная, Джинни отвернулась от этого зрелища, недоумевая, возможно ли когда-нибудь привыкнуть к таким ужасам.
Но она что-то заметила краем глаза. Медленно, закрыв рот рукой, она снова посмотрела на пленных.
— Питер, — прошептала она его имя и закричала: — Питер! — На глазах у собравшихся во дворе и прежде чем Дикон успел отреагировать, она бросилась через двор и обвила руками сгорбившегося, избитого, почти неузнаваемого Питера Эшли.
— Что они сделали с тобой? — бормотала она мучительным шепотом, убирая длинные, растрепанные локоны кавалера с глубокой раны на его лбу.
— Почему ты здесь, Джинни? — выговорил Питер распухшими губами. — Уходи. Нельзя, чтобы тебя видели со мной.
— Эй, госпожа! — Коренастый солдат с жестким ртом грубо схватил ее за плечо. — Никаких разговоров с пленными.
— Убери от меня свои руки! — накинулась на него Джинни с бешеной злостью, хлопнув по руке на своем плече так, словно это был комар. — Тварь! Я буду говорить, с кем захочу.
Солдат ударил Питера под колено, и он упал вперед, на камни, не сумев удержаться со связанными руками.
Джинни накинулась на солдата; проклятия и ругательства посыпались так естественно, словно из уст у бывалого моряка. Она ударила его кулаком в живот, потом успела еще как следует стукнуть по ноге, прежде чем двое солдат оттащили ее. Она дралась сразу с тремя с отчаянной храбростью тигрицы, защищающей своего детеныша, не обращая внимания на боль, которую ей причиняли эти трое, пытавшиеся сдержать ее.
Дикон, наконец, пришедший в себя от потрясения, кинулся бежать к свалке как раз в тот момент, когда Алекс и Джек Рединкоут, увлеченные разговором, появились в двери здания по другую сторону двора.
— Это еще что такое? — воскликнул Алекс. Джинни можно было различить только по мелькавшей голубой юбке, но слова ее отчетливо разносились по всему двору. Алекс, совершенно не представлявший, что происходит, побежал так, словно все черти гнались за ним, и легко нагнал лейтенанта. — Отпустите ее, — заорал он так, что три солдата немедленно стали по стойке смирно, а Джинни, тут же воспользовавшись преимуществом свободы, со злостью ударила их, прежде чем упасть на колени перед Питером, который пытался встать без помощи рук.
Алекс сразу узнал Питера и все понял.
— Вставай, Джинни. Тебе здесь не место.
Джинни сбросила его руку.
— Ты такой же, как они, — презрительно заявила она. — Он ранен, но ты оставишь его лежать здесь, чтобы его били, как злую собаку в подворотне.
— Джинни, ради Бога, — пробормотал Питер. — Алекс прав. Оставь меня.
— Ни за что! — Обхватив раненого рукой за талию, она помогла ему подняться, шатаясь под тяжестью ослабевшего тела. — Господи, что они с тобой сделали? — Снова сказала она, вытирая платком кровь на его лице.
Алекс на какое-то мгновение заколебался. Джинни, похоже, не понимала, что Питер Эшли — попавший в плен мятежник, и сейчас никто из них уже не в силах помочь ему. Он мягко взял ее за руку и тихо и спокойно заговорил с ней.
— Ты должна сейчас уйти, Джинни. — В этот момент два солдата, пришедшие в себя после неожиданной атаки, временно парализовавшей их, кинулись вперед и грубо схватили пленника с двух сторон.
— Оставьте его в покое! — закричала Джинни, снова бросаясь на них. Алекс схватил ее, и она стала отбиваться теперь уже от него, царапаясь и нанося удары. Казалось, в его руках была разъяренная фурия. В отчаянии Алекс приподнял ее, с трудом удерживая на вытянутой руке, ведь Вирджиния Кортни была далеко не хрупкой малышкой, но выбора у него не было, и от этого силы удвоились.
Джинни увидела, как Питера тащат солдаты, и ноги его волочатся по земле, и ее безумные метания внезапно прекратились.
— Они замучают его, — простонала она и, когда Алекс опустил ее, разрыдалась. Алекс обнял ее, прижимая ее голову к груди, пока она плакала. Джек Рединкоут недоуменно почесывал затылок, Дикон неловко отошел к своему коню, майор Бонхэм казался невозмутимым, и все во дворе с удивлением смотрели, как полковник Александр Маршалл из Армии нового образца утешает пленную роялистку, которая только что ожесточенно нападала на трех солдат Кромвеля, а потом и на него самого.
— Я должна идти к нему, — рыдала Джинни. — Он ранен, и они убьют его, ведь так? — Она подняла голову, и ее глаза, мокрые от слез, были полны осуждения.
Алекс ничего не отрицал, потому что не мог солгать ей.
— Ты должна смириться, милая, — мягко сказал он. — Это война. Питер Эшли знает это. Ты ничего не можешь сделать для него сейчас.
— Нет… нет. — Она отчаянно качала головой, словно не желая слышать его. — Ты можешь что-нибудь сделать для него. Не дай им убить его.
— Не могу, — сказал он тоном, не допускающим возражений. — Двое моих людей вчера были убиты, еще три тяжело ранены Питером и ему подобными. Таков закон войны, Джинни.
Она стояла неподвижно, глядя на него, а слезы ручьем бежали по ее щекам. Алекс молил Бога, чтобы она никогда больше не смотрела на него таким взглядом — обвиняя, осуждая и с отчаянной безысходностью. Ее платок был в крови Питера, и когда она поднесла его к мокрому лицу, на нем остались розовые разводы.
— По крайней мере, дай мне увидеть его, — сказала она.
— Это не поможет. — Не в силах выносить такое, он достал свой платок и вытер кровь и слезы с ее лица.
— Он умрет, — горячо произнесла она. — Что случится, если я поговорю с ним? И почему ты думаешь, что это не поможет, если он увидит друга в свою последнюю минуту? Вы с ним когда-то были друзьями. Разве это уже не имеет значения?
— Ты только расстроишься, — ответил он невпопад. — Ты ничем не можешь ему помочь, и это расстроит тебя.
— А разве я не могу сама принять решение о том, на что готова пойти ради своих друзей? Если ты опасаешься, что я что-то задумала, то можешь пойти со мной. — Последние слова были брошены ему в лицо с презрительным вызовом, и Алекс устало вздохнул.
— Я боюсь не этого.
— Так чего же тогда? — Ее слезы высохли, и теперь она не нуждалась в утешении. Вновь отважная мятежница была готова сражаться с завоевателями за правое дело.
Полковник Рединкоут, деликатно отошедший в сторону и наблюдавший за происходящим, задумчиво кивнул. Ему редко приходилось присутствовать при столь интересной сцене. Его старый друг, судя по всему, сильно увлекся. И винить его не за что. Эта женщина действительно отважна, как Алекс и говорил, да при этом еще и великолепна. Ее, однако, придется укрощать; и что, черт побери, скажет Кромвель? Рединкоут прервал размышления на эту захватывающую тему и поспешил на помощь другу.
Он кашлянул, привлекая внимание Алекса.
— Алекс, не вижу никакого вреда, если дама хочет поговорить несколько минут с пленным. Лучше бы поторопиться с этим, — деликатно заметил он, надеясь, что ему не придется вдаваться в подробности. Из мятежников выбьют все сведения, прежде чем отправят к праотцам, и вскоре Питер Эшли уже не сможет беседовать связно с другом.
Судя по мрачному выражению лица Алекса, он нутром почувствовал, что ему немедленно надо увезти Джинни отсюда. Все, что здесь происходит, не для женских глаз. Но не в его власти решать за Джинни. Для женщины с такой внутренней силой не существует преград.
— Пять минут, — сказал он. — Потом мы выступаем. Мы и так уже задержались. — Он намеренно говорил отрывисто и сухо. — Джек, пожалуйста, проводи ее. — Потом, не глядя на Джинни, повернулся и направился к отряду.
— Пожалуйста, сюда, госпожа Кортни. — Джинни последовала за полковником Рединкоутом в квадратное здание, куда охранники уже увели пленных. Откуда-то раздался жутковатый крик, больше похожий на звериный, чем на человеческий, и Джинни, вздрогнув, остановилась. Полковник грубо выругался и пробормотал: — Здесь не место для женщины.
— Уверена, что раньше вы их тут принимали, полковник, — резко сказала Джинни, снова взяв себя в руки. — Мне с трудом верится, что вы проявляете больше чуткости к пленным женского пола.
Полковник Рединкоут понял, что ему в какой-то степени жаль Алекса Маршалла. Он провел Джинни в маленькую комнату с каменными стенами без окон, где стоял лишь один табурет.
— Подождите здесь, госпожа, я приведу пленного. — Через несколько минут послышалось шарканье ног; затем тяжелая дверь со скрипом отворилась, и Питер Эшли с трудом вошел и привалился к стене. Дверь за ним захлопнулась. Джинни в два шага оказалась рядом с ним и помогла ему сесть. В глазах ее стояли слезы, но ради него она пыталась сдержать их.
— Это безумие, Джинни. О чем ты только думаешь? — запротестовал Питер, одновременно до боли сжимая ее руки.
— У меня только пять минут, — сказала она, пожимая его руки в ответ. — Я могу что-нибудь сделать для тебя? Передать что-нибудь?
— Как много сожалений, — сказал Питер, словно отвечая на ее вопрос. — Столько сожалений, когда знаешь, что не в силах ничего изменить. Я не сделал предложение Салли Тернхэм: надеялся, что война скоро кончится, а мне хотелось воевать, не мучаясь мыслями о жене. Передай ей, Джинни, прошу, что я умер, думая о ней и сожалея. Моей семье… скажи им… скажи им то, что сможет порадовать их.
— А Эдмунд? — шепотом задала Джинни вопрос, который более всего тревожил ее с того момента, как она увидела Питера. Казалось жестоким спрашивать его о ком-то другом, когда он стоял на пороге смерти, но она ничего не могла поделать с собой.
— Слава Богу, он в безопасности. — Питер закашлялся и с гримасой схватился за бок. — Скоты! — горько заметил он. — Знают, куда поставить сапог. Эта война превратила нас всех в зверей. Если она скоро не закончится, то уже никакой надежды для цивилизации не будет. — Джинни обняла его, не в силах сказать что-нибудь, поскольку ничем не могла его утешить. — Эдмунд отправился помогать нашим силам в Кенте, — продолжал Питер с видимым усилием, от которого его бледное лицо покрылось испариной. — Его рана хорошо зажила.
Джинни шепотом быстро рассказала ему об аудиенции короля, о его послании, и Питер слабо улыбнулся.
— Хорошо знать, что мы умираем не зря, — сказал он, и затем горячо продолжил: — Ты и дальше будешь передавать это послание?
— Я буду продолжать пытаться, — сказала она. — Ты хочешь, чтобы я что-то сделала?
Питер судорожно вздохнул, потом сказал:
— Если ты будешь говорить с Рыжим Лисом — это пароль, понимаешь, для всех, кто поддерживает связь между народом и нашими войсками.
Джинни кивнула, она уже сама поняла это.
— Если будешь говорить с ним, расскажи о захвате голубой банды, предупреди, что к ночи могут стать известны позиции и других. — Лицо его исказилось страшной ухмылкой. — Мы можем клясться, что будем держаться, но какой же глупец поверит в это!
Джинни вздрогнула, но ничего не сказала, лишь крепче сжала его руку и пообещала:
— Я обязательно передам это. Сегодня, несмотря ни на какие препятствия.
— Хорошо. — Ему удалось слабо улыбнуться. — Ты должна была родиться мальчишкой, Джинни. Эдмунд всегда это говорил. — Потом улыбка погасла. — Но будь осторожна. Те, кого мы прежде звали изменниками, не щадят тех, кого они называют изменниками.
Дверь с грохотом отворилась, и на пороге появились два солдата.
— Не трогайте его, — сказала Джинни, когда они направились к Питеру. — Пусть он сам встанет. Ему не убежать от вас; вы позаботились о том, чтобы он едва мог идти с вашими трусливыми…
— Тихо, Джинни, — прервал ее Питер, с трудом вставая и опираясь на стену. Она подошла, чтобы поцеловать его. Обняв его, она вложила в этот жест всю свою любовь и дружбу. — Молись, чтобы смерть моя была легкой, Джинни, — сказал он, наконец, отстраняя ее от себя. — Это все, что теперь мне осталось. — Собрав остатки сил, он без посторонней помощи вышел из комнаты.
Джинни стояла в холодной, пахнущей смертью комнате, заливаясь слезами. Душа ее была полна горя и ужаса. Джек Рединкоут что-то пробормотал и указал на дверь. Она прошла мимо него, вышла во двор и направилась к отряду, Алекс и его офицеры ждали ее.
— Будьте вы все прокляты! — сказала она звонким голосом, дошедшим до каждого, кто был в этот момент во дворе. — Не существует такой цели на земле, которая могла бы оправдать такую резню. — Оседлав Джен, она повернула лошадь и галопом понеслась к воротам.
— Пропустите ее, — крикнул Алекс часовым, которые хотели было преградить ей путь. — Следуй за ней, Джон, не упускай из виду. — Адъютант вскочил в седло и поскакал вслед за Джинни. Алекс обернулся и посмотрел на стоявших рядом молчаливых мужчин. — Да простит нас всех Господь, — тихо сказал он, вскочил на Буцефала и отдал приказ выступать.
Джинни неслась галопом по улицам Гилфорда, не разбирая дороги. Жители при виде этой сумасшедшей скачки прижимались к стенам домов. Дикон следовал за ней более спокойно, но так, чтобы держать ее в поле зрения, гадая, что же ему делать, когда она решит остановиться, — если это вообще произойдет. Вернется ли она с ним добровольно? Или ему оставаться при ней, пока полковник не придет на выручку?
Постепенно Джинни начала понимать, что за ней кто-то едет. Необузданный гнев и боль, которые побудили ее кинуться прочь, утихли, как и следовало ожидать, и она опять начала осознавать, где находится. Она осадила Джен, с раскаянием заметив взмокшую шею кобылы, капли пены у закушенных удил, вздымающиеся бока.
— Ох, Джен, прости меня, — прошептала она, наклоняясь вперед и гладя ее шею. Следовавшая за ней лошадь тоже сбавила шаг, и Джинни оглянулась через плечо, увидев примерно в тридцати шагах встревоженного Дикона. — Сейчас я плохая компания, Дикон, но если хочешь подъехать, я не укушу тебя.
Дикон приблизился к ней. Облегчение было написано на его открытом лице.
— Думаю, нам нужно вернуться в отряд, когда вы будете готовы к этому.
— Ты ведь сторожевой пес полковника, да? — заметила Джинни тоном, показывающим, что ей в общем-то все равно. — Ну так я не хочу вновь доставить тебе неприятности, поэтому, раз тебе велели привезти меня обратно, нам лучше вернуться.
Дикон обиделся.
— Полковник не сказал, что я должен привезти вас. Я только должен был не упускать вас из виду. Если вы не хотите возвращаться, мы не поедем.
— И куда же, по-твоему, эта дорога приведет нас? — поинтересовалась Джинни с коротким смешком. — Туда, где кончается радуга, если повезет. Были времена, когда в это верилось. Детские мечты! Но мы живем в мире взрослых людей, так, Дикон? В мире, где зло вместо справедливости шагает по земле; где людей избивают, мучают и убивают потому, что они придерживаются другого мнения.
Дикон молчал, страшно сожалея, что ему поручили такое задание. Он не знал, что ответить ей, как утешить. Это дело полковника, и после сегодняшнего утра было ясно, что полковник знал, как это сделать. В последние дни Дикон был озадачен высказываниями майора Бонхэма и других офицеров. Сейчас их слова стали понятны. Отношения между его полковником и госпожой Кортни были не такими простыми, как ему казалось.
— Поехали, Дикон. Пора возвращаться в этот мир. Я больше не буду задавать тебе вопросов, на которые нет ответа. Ты знаешь свой долг, так ведь? Если не задаешь вопросов себе, то не стоит ожидать, что сможешь ответить на вопросы других.
Она развернула Джен на обрамленной живой изгородью дорожке. Утренний воздух был напоен мирными, повседневными ароматами жимолости и роз, скрашивая присутствие человеческих пороков. Дикон, чувствуя себя так, словно его каким-то образом упрекнули за ошибку, о которой он ничего не знал, последовал за ней. Они молча вернулись в город, направились по лондонской дороге и вскоре нагнали отряд. Миновав ряды солдат, они достигли головы колонны, Джинни тут же почувствовала, что офицеры избегают смотреть на нее, и вспомнила, как проклинала их на площади у казарм, и вся бурная, унизительная сцена с солдатами вновь всплыла перед ней с ужасающей ясностью.
Но она не будет стыдиться вспышки, которая была совершенно оправданна. Джинни, однако, не осознавала, что каждый из них боролся со своим смущением, с внезапно проснувшимися сомнениями в отношении участия в этой жестокой войне.
Только Алекс правильно истолковал это молчаливое противостояние. Они будут сердиться на Джинни за то, что она заставила их увидеть, а она использует свой гнев, мощную, но, к счастью, уже контролируемую силу, чтобы защищаться. Сам он чувствовал только печаль — он жалел Питера и Джинни и испытывал смутное раздражение из-за того, что незадачливая судьба привела Питера Эшли в казармы Гилфорда этим утром. Джинни и так уже достаточно почувствовала на себе последствия войны; ей не нужно было так близко касаться ее, чтобы увидеть все ужасы. Война — это его дело, и Алекс давным-давно примирился с обратной стороной медали. Но он отдал бы все, чтобы уберечь Джинни от опыта, так жестоко навязанного ей этим утром; только ничего нельзя было сделать.
Весь день Джинни ехала в стороне от остальных, и никто не пытался нарушить ее добровольную изоляцию. Когда они остановились в полдень на привал, она, молча помотав головой, отказалась от всех предложений пищи и воды и осталась на заросшей травой обочине, где собирала цветы, бездумно сплетая их в венки, браслеты, как в детстве. Новая решимость и холодная целеустремленность пришли на смену горю и гневу. Теперь необходимо было во что бы то ни стало не допустить, чтобы и другие попали в руки врага, как это случилось с Питером и его товарищами. Если продолжать выказывать потрясение и горе, то, возможно, Алекс будет не так рьяно стеречь ее. У нее, безусловно, был предлог остаться одной, когда они остановились на ночь, и поскольку никто не проявлял ни малейшего желания нарушить ее уединение, она надеялась, что так будет и дальше. Она почти все время чувствовала на себе взгляд Алекса, но это был сочувственный и понимающий взгляд, а не пристальное наблюдение за пленницей.
Она не испытывала вины за свой обман, за то, что позволяет Алексу волноваться за нее, за то, что воспользуется заботой возлюбленного, когда дело дойдет до борьбы с врагом в лице этого возлюбленного. Холод поселился в ее душе после отказа Алекса спасти Питера. Он объяснил это просто: «Это война». Ну что же, пусть. Так тому и быть. Она будет пользоваться любой возможностью без каких-либо угрызений совести, мучивших ее в прошлом.
События сыграли на руку Джинни, и с такой же холодной отстраненностью она приняла преимущество, данное ей судьбой, словно так и было задумано.
Они остановились на ночлег раньше, чем обычно, в деревне Уимблдон, где была просторная гостиница. Алекс раздумывал, стоит ли продолжать сегодня идти к Лондону, до которого оставалось пятнадцать миль. Но они прибудут туда поздно, и невозможно предсказать, как смогут устроиться на ночлег в такой час. Джинни выглядела такой бледной, такой расстроенной, так нуждающейся в мягкой постели, горячей ванне и хорошей еде, что он решил дать команду остановиться. К полудню следующего дня они будут в Лондоне.
Джинни внешне никак не отреагировала на остановку, просто спешилась и стояла возле Джен, уставившись в пространство, пока Алекс беседовал с хозяином гостиницы. На самом же деле мысли вихрем проносились у нее в голове. В такой большой деревне она обязательно найдет тех, кого ищет.
— Джинни! — мягко окликнул ее Алекс. — Тебе нужно отдохнуть перед ужином. Мне удалось договориться об отдельной комнате для тебя.
— Благодарю, — тускло сказала она, — но я не голодна.
— Ты не ела с раннего утра, — напомнил он ей. — Если хочешь, чтобы ужин принесли к тебе в комнату, мы все с уважением отнесемся к твоему желанию побыть одной.
Она согласилась, слегка пожав плечами, и позволила проводить себя в комнату на первом этаже в задней части дома, где низкое окно выходило в сад.
— Это комната моей дочери, госпожа, — сказал ей хозяин гостиницы. — Она сегодня переночует со служанками.
— Пожалуйста, поблагодарите ее за эту жертву, — сказала Джинни, улыбаясь с трудом. — Я бы не стала просить…
— Не стоит благодарности, вы нас совсем не затруднили, — поспешно сказал хозяин. Спустя несколько минут он уже говорил своей жене, что эта бедняжка едва жива. Трудно сказать, как с ней обращались солдаты, хотя полковник проявил некоторую заботу о ее состоянии и подчеркнул, что необходимо чрезвычайно внимательно прислуживать ей.
Джинни прилегла на кровать, раздумывая, как бы лучше выполнить взятое на себя обязательство. Раздался осторожный стук в дверь, и в комнате появилась молоденькая девушка с настоем, который, как она сообщила Джинни, ее мать сделала для госпожи, надеясь, что это придаст ей сил.
— Я хочу поговорить с Рыжим Лисом, — сказала Джинни без обиняков. — Ты знаешь, как это можно сделать?
Девушка чуть не уронила чашку, глаза ее расширились, она испуганно оглянулась на полуоткрытую дверь.
— Ой, я ничего не знаю, правда, — с трудом выговорила она. — Мы ни во что не вмешиваемся, госпожа, ведь мы так близко от Лондона.
— Да, я понимаю, — тут же ответила Джинни. — Я не доставлю вам неприятностей. Если ты не можешь ответить мне, то я поищу других.
Девушка присела в реверансе и вышла. Джинни задумчиво пила настой. Рыжий лис явно был известен в этих краях; девушку совсем не озадачили слова, которые могли бы поставить в тупик другого. Конечно, вполне возможно, что гостиница принадлежит ярым сторонникам парламента, и в этом случае Алекс непременно узнает о ее расспросах, Если же обитатели гостиницы действительно держатся в стороне от событий, опасаясь неприятностей, она ничего не потеряла, но и ничего не выиграла. Если они роялисты, то она сделала первый шаг. Теперь оставалось только ждать.
Внезапный шум у дверей заставил ее быстро вскочить. Топот сапог, звон шпор, голоса. Она услышала команду: «По коням!», потом голос Алекса:
— Дикон, если хочешь дела, оно твое. Мы выступаем через пять минут. Раздался громкий стук в ее дверь, и Джинни, прыгнув обратно на кровать, жалобным голоском разрешила войти.
— Это сам дьявол, — заявил Алекс с порога. — Я должен оставить тебя здесь до утра.
— Почему? Куда ты? — При мысли о том, что это может значить, Джинни на минуту забыла о необходимости казаться слабой.
— Неотложное дело парламента, — коротко ответил он. — Я должен возглавить патруль. Ты будешь в полной безопасности. Майор Бонхэм остается за старшего в мое отсутствие, и я оставлю с ним еще трех офицеров. Ты ведь, я полагаю, предпочтешь находиться в своей комнате?
— Я же сказала, — ответила Джинни, откинувшись на подушки, — я не желаю, чтобы меня развлекали, так что можешь ехать с чистой совестью.
Алекс нахмурился и подошел к постели.
— Мне не нравится оставлять тебя, когда ты несчастна, цыпленок. И мне не нравится, когда ты ненавидишь меня.
Джинни отвернулась, но он, схватив ее за подбородок, снова повернул к себе.
— Ты ненавидишь меня, милая?
— Я ненавижу то, что ты делаешь, — сказала она тихо и вполне правдиво. — И сейчас я не могу отделить то, что ты делаешь, от тебя самого. Он вздохнул и, отпустив ее подбородок, выпрямился.
— Этого и следовало ожидать, но почему-то от этого не легче. Мы поговорим об этом подробно, когда доберемся до Лондона, там нам с тобой придется принять ряд решений.
Он ушел, не попытавшись поцеловать на прощание, и Джинни почувствовала укол разочарования, а потом и страх. Что у него за задание ночью? Опасно ли это? Вернется ли он невредимым утром?
Но ей нельзя думать об этом. Важно, что она осталась одна, и лишь непроницаемый майор Бонхэм был препятствием. Ему, разумеется, приказано охранять ее, но если уж Алекс не распознал ее притворства, она не опасалась, что это смогут другие. Ее не будут беспокоить, может быть, проверят перед отбоем, и все, а окно комнаты выходит прямо в сад.
Она оставалась в постели, прислушиваясь к поспешным сборам конвоя. Потом внезапно наступила тишина. Майор Бонхэм и прапорщик Брайант беседовали в саду, у ее окна — что-то о часовых в лагере. Ничего не было сказано об охране гостиницы. Очевидно, они полагали, что их присутствие делает подобную предосторожность излишней.
Хозяин гостиницы позвал их ужинать, и Джинни стала ждать, не появится ли что-нибудь интересное вместе с ее ужином.
Еду принесла взволнованная женщина, из-под чепчика которой выглядывали тонкие пряди каштановых волос. Она была худа и сутулилась, голубые глаза выцвели. Однако сходство с ней дочери хозяина было несомненным.
— Хетти сказала, что вы хотите повидать кое-кого, — прошептала она, ставя поднос на стол у камина. — Мы ничего не знаем, но если вы пойдете к «Черному петуху» в конце деревни, там вам могут помочь.
— В какое время? — спросила Джинни, когда женщина, явно не желающая что-либо сообщать, заторопилась к двери.
— В любое время от заката до рассвета. — И дверь закрылась.
Джинни вспомнила, что по пути в деревню они миновали таверну. Неприветливое местечко с отваливающейся штукатуркой, окнами без стекол, обшарпанной крышей. Самое любимое пристанище мошенников и бродяг — и мятежников тоже. В эти дни все они жили вне законов парламента.
Взбудораженная, она почувствовала голод. На подносе был бульон, довольно тощая куриная нога и вареный картофель. Не похоже на пиршество, но нищие не выбирают, и Джинни принялась активно и даже с воодушевлением жевать. Эль по крайней мере был сносным и, к счастью, не таким крепким, как октябрьский эль в Ньюбери.
Поужинав, Джинни решила показаться майору и всем остальным, кого может заинтересовать тот факт, что их подопечная столь же молчалива и слаба, как и весь день, и что она собирается пораньше отправиться спать. Последнее посещение туалета будет объяснимой причиной ее появления.
Майор и его собеседники курили трубки в саду, когда подопечная парламента прошествовала мимо них в туалет. Она ответила на их явно неловкие приветствия легким реверансом и бормотанием, которое они могли истолковать, как им вздумается. Возвращаясь, она пожелала им спокойной ночи тихим голосом, и с ней также вежливо попрощались. У себя в комнате она, не теряя времени, погасила свечу, зная, что они заметят внезапную темноту в окне и сделают вывод, что их подопечная легла успокаивать душевные раны.
Два часа Джинни напряженно прислушивалась в темноте к каждому шороху, каждому скрипу, пока не убедилась, что слышит лишь звуки засыпающего дома. Вспомнив трюк, к которому они с Эдмундом прибегали в детстве, когда хотели выскользнуть из дома и понаблюдать за барсуками при лунном свете, Джинни свернула одеяло на середине постели, сложила рубашку, придав ей форму головы, и натянула сверху простыню. Это убеждало их няню, мельком заглядывавшую в спальни. Теперь это может убедить и солдат, которые, если действительно станут проверять, могут почувствовать себя настолько неловко оттого, что вторгаются к ней, что даже не будут присматриваться. Набросив темную накидку с капюшоном поверх амазонки, она подумала, что ей будет очень жарко в такую теплую ночь, но накидка скрывала белый воротничок, который выделялся в темноте, а капюшон прикрывал каштановые волосы, которые могут некстати заблестеть в лунном свете. У окна был широкий подоконник, Джинни без труда перелезла через него и бесшумно спрыгнула на мягкую землю клумбы.
По пути в туалет она заметила садовую калитку, выходящую на дорожку позади гостиницы. Будет ли там охрана? Джинни была почти уверена, что у входа в гостиницу стоит стражник, как в целях общей безопасности, так и для того, чтобы не выпустить ее. Она проскользнула по тропе между пахучими рядами желтофиоли, подошла к низкой калитке и остановилась. Пока она остается в саду, ее не в чем упрекнуть. Как только она положит руку на защелку калитки — уже будет участвовать в мятеже. Помимо ее дыхания, единственным звуком было настойчивое, переливающееся пение скворца, упорно противящегося наступлению ночи. Стражи у калитки не оказалось. Отогнав мысль о риске быть настигнутой, Джинни приподняла запор и вышла из своей слабо охраняемой тюрьмы.
Прижимаясь к затененной, поросшей вьюном каменной стене, она побежала в направлении главной деревенской улицы. Если у входа в гостиницу есть стражник, то он должен стоять лицом к главной улице, но для того, чтобы найти дорогу к «Черному петуху», ей нужно сообразить, где таверна. В последние дни дождей почти не было, и дорога, к счастью, была сухой. Деревня Уимблдон спала, и единственным источником света служила четвертушка луны.
В конце улочки Джинни выглянула из-за угла на широкую дорогу. Гостиница находилась справа от нее, и, как она и предполагала, стражник стоял перед дверью. Ей не обязательно было идти мимо него, но любое неожиданное движение в спящей деревне могло привлечь его внимание. Будет безопаснее пробраться через сады позади домиков, выходящих на главную улицу. Но тогда, конечно, велика опасность того, что она переполошит всех деревенских собак.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Возлюбленный враг - Фэйзер Джейн



Очень понравилось!!!!!!!
Возлюбленный враг - Фэйзер ДжейнАлена геолог
14.05.2013, 21.38





Как будто и не Фэйзер писала. Отвратительно.
Возлюбленный враг - Фэйзер ДжейнВеди
17.06.2013, 7.50





Просто супер, очень захватывающий роман, читаю не в первый раз и буду еще перечитывать.
Возлюбленный враг - Фэйзер ДжейнАлена
10.11.2013, 16.49





Лишний раз я убеждаюсь, что рейтинг ничто. Всякая, простите, хрень нечитаемая в списке лидеров, а нормальные романы в самом хвосте. Роман отличный. На твердую 4 или даже с плюсом. О чем роман...Алекс Маршал с отрядом является, дабы исполнить волю Парламента и конфисковать земли и имущество Джона Редферна. В поместье оказывается лишь приятного вида барышня, да при этом еще и круглая сирота. Муженек ее недавно откинул свои хилые копытца. Как человек благородный и верный долгу, полковник берет ее под свою опеку. На свою же беду. Барышня - сущий дьявол в юбке, неугомонная и взбалмошная, и также преданная долгу как и он...только воюет на др. стороне. Героиня конечно настоящий говноулавливатель по жизни, и на свою пятую точку постоянно ищет приключений, но не дура. Попадает она в передряги отнюдь не из-за прискорбного состояния интеллекта, что, увы, отличает почти всех дам в ЛР, а из-за собственных понятий о чести, совести и сострадании. А уж как умеет любить! Герой тоже понравился. Долг долгом, но простые жизненные принципы никто не отменял. Даже на войне он сохранил человеческое лицо и способность сочувствовать. Так что, кому по вкусу грубые мужланы, силой вызывающие бурю страсти у истеричных девственниц, вам мимо. Его любовь осязаема, хочется верить, что мужчины способны любить нас именно так. Настоящий защитник. Местами есть где улыбнуться, где и взгрустнуть. Конец хороший, без соплей, и даже вполне жизненный.Конечно, на вкус и цвет, но мне понравился роман. Правда, на мой личный вкус секса многовато, хотя все мило и в тему.
Возлюбленный враг - Фэйзер ДжейнМэри Поппинс
17.12.2013, 19.53





Мне тоже очень понравился. Очень приятные герои даже пустила слезу когда Джинни увидела в лодке Алекса. Всем читать. 10/10
Возлюбленный враг - Фэйзер ДжейнЛидия
28.12.2013, 2.14





Помню, читала. Думаю, не перечитать ли.Хороший такой, в меру серьезный и с героями порядок. Дама - живчик, себя в обиду не даст, кавалер тоже ей подстать - хитрый лис. Муж жалкое чмо, на месте героини бросила бы его помирать. Впрочем, финал компенсировал это упущение.
Возлюбленный враг - Фэйзер Джейннанэль
29.12.2013, 2.31





Начало затянуто потом лучше. Хороший роман но у фейзер есть и интереснее, тот же поцелуй вдовы и джудит.
Возлюбленный враг - Фэйзер ДжейнTorry
6.01.2014, 2.29





довольно таки интересный и красивый роман.Любовь и война.я поставила 9 баллов.
Возлюбленный враг - Фэйзер Джейнчитатель)
9.04.2014, 21.42





Роман просто замечательный,не раз его перечитывала, для любовного романа это редкость.Очень добросовестная историческая составляющая,что опять-таки нечасто встречается в любовных романах.Сильные главные герои,любовь,в которую веришь - и такой низкий рейтинг,так мало отзывов?!Да,роман объёмный,не на один вечерок,но его очень и очень стоит прочесть!Рекомендую всем,кто любит историю,и кому приелись истории о золушках и греках(итальянцах,испанцах)- миллионерах.
Возлюбленный враг - Фэйзер ДжейнМарина*
8.06.2014, 14.25





Роман замечателен тем, что описывается много быта, лично мне это интересно. Правда, есть вопросы определенные (не знаю, насколько распространена была в это время кукурузная каша), но в остальном неплохо.
Возлюбленный враг - Фэйзер ДжейнTerra
2.08.2014, 11.44





самый неудачный роман автора. только на 3. Грязь, боль, лишения и унижения.
Возлюбленный враг - Фэйзер ДжейнАся
31.10.2014, 15.43





очень средненько. сюжетная линия вроде ничего, но многое явно не соответствует эпохе: предметы обихода, костюмы, этические нормы общества, законы...все мешает ощущению времени. неопрадано затянуто. совсем не шедевр, к сожалению.
Возлюбленный враг - Фэйзер ДжейнИрина
23.04.2015, 6.27





Хороший роман о непростом времени.
Возлюбленный враг - Фэйзер ДжейнЮрьевна
7.02.2016, 15.09





И этот роман хорош. Читала давно, запомнился своей чувственностью, захотелось еще раз прочесть.Советую, очень даже удачный роман.
Возлюбленный враг - Фэйзер ДжейнКнигоманка.
27.09.2016, 12.50








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100