Читать онлайн Тень твоего поцелуя, автора - Фэйзер Джейн, Раздел - Глава 28 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Тень твоего поцелуя - Фэйзер Джейн бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.9 (Голосов: 51)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Тень твоего поцелуя - Фэйзер Джейн - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Тень твоего поцелуя - Фэйзер Джейн - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Фэйзер Джейн

Тень твоего поцелуя

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 28

Пиппа стояла на палубе у поручня, всматриваясь в суровое бретонское побережье, скользившее мимо борта корабля в ранних сумерках их третьего дня на «Морской грезе». Они оставили позади Шербур с его розовыми стенами и едва обогнули Брест, как в Бискайском заливе поднялась зыбь, а береговая линия превратилась в прерывистый ряд каменистых выбоин в острых скалах.
– От этой качки меня тошнит, – пожаловалась Луиза. – А тебя?
– Как ни странно, нет, – усмехнулась Пиппа, с некоторым сочувствием поглядывая на девушку. Бледное лицо Луизы приобрело зеленоватый оттенок.
– Думаю, скоро мы высадимся, – пробормотала Луиза с храброй улыбкой. – Только представить не могу, где найти место для высадки в этих скалах.
Пиппа думала о том же. Изумрудные волны накатывались на берег, разбиваясь на иззубренных рифах и посылая фонтаны разъяренной, увенчанной белыми кружевами воды высоко в небо.
Пиппа повернулась, чтобы взглянуть на мостик, едва капитан стал выкрикивать приказы. По палубе затопали ноги, и люди рассыпались по вантам, принимаясь убирать паруса. Грохот якорной цепи заглушал резкие вопли чаек.
Лайонел стоял позади Лонгтона и, критически хмурясь, наблюдал за маневрами. Пиппа, считавшая, что среди его талантов числится искусство морехода, ничуть этому не изумилась. Как единственный сын владельца торговой флотилии, он в юности наверняка провел немало времени, изучая и это ремесло.
Она повернулась к поручню, боясь, что лицо выдаст ее мысли. Последние три дня они почти не покидали капитанской каюты и любили друг друга всеми возможными способами, иногда нежно, иногда неистово и неукротимо. И теперь каждый клочок ее тела млел в неге удовлетворенных желаний. Но о будущем не было сказано ни единого слова. Впрочем, как и о прошлом. Оба словно боялись омрачить нынешнее счастье их единения.
Но теперь время пришло. Она без расспросов знала, что Лайонел не останется с ней в безопасном месте. Он не имеет права так просто исчезнуть из своего мира: у него были обязательства перед людьми, которым могла грозить опасность из-за незнания нынешней ситуации. Кроме того, ему нужно было распространять сведения.
Пиппа даже мысленно не могла представить своего будущего. В глазах церкви и закона она по-прежнему замужняя женщина. Ее дитя получит имя Стюарта, но будет расти в изгнании. Ей придется жить вдали от общества и людей, пока опасность не минует. Но сможет ли она когда-нибудь без страха выйти из тени?
За спиной раздались шаги Лайонела. Пиппа с вымученной улыбкой обернулась, чтобы приветствовать его. Но глаза оставались печальными, и он легко прочел ее мрачные мысли. Он был уверен, что она думает об их разлуке, о тех одиноких месяцах, которые лежат впереди. По правде говоря, он сам не знал, как вынесет все это. Но им нужно держаться. Беды когда-нибудь кончатся, и враги Пиппы оставят ее в покое.
Но сейчас он не хочет об этом говорить. Еще будет возможность сегодня вечером, когда они останутся одни.
– Здесь мы сойдем на берег, – объявил он, наклоняясь, чтобы поцеловать ее запрокинутое лицо.
– Но как мы проберемся через рифы?
Лайонел рассмеялся, явно считая вопрос абсурдным:
– Ах ты, Фома неверующий! Я делал это много раз, любимая. Но проход открывается только на полчаса в этой точке прилива, так что нужно плыть немедленно.
К ним подошел Робин. Судя по мрачной физиономии, у него тоже были некоторые сомнения насчет успеха высадки.
– Лодка уже в воде. Пусть первой идет Луиза?
– Да. Пусть сядет на дно, поближе к мачте. Нужно, чтобы нос задрался выше.
Лайонел обнял Пиппу за талию и подвел к трапу, перекинутому через поручень.
Робин прыгнул в лодку и держал трап, пока Луиза спускалась, плотно сжав губы. Она устроилась на дне лодчонки, в месте, указанном Робином.
– Теперь ты, – велел Лайонел. – Сядешь рядом с Луизой.
Пиппа перекинула ногу через поручень, нащупала первую ступеньку и быстро сошла вниз, отказываясь думать об алчной зеленой воде, бурлившей внизу в ожидании жертвы. Робин продолжал держать трап и, когда она оказалась у самого дна, подал ей руку.
Было ужасно холодно, и свет быстро мерк на сереющем небе. Борт «Морской грезы» возвышался над ними как гора, и Пиппа чувствовала, что покидает падежное убежище ради неопределенности грозного моря.
Лайонел присоединился к ним и отвязал линь, соединяющий шлюпку с судном. Сам он сел на корме, положив руку па румпель. Робин, не дожидаясь приказа, стал ставить маленький грот – единственный парус на шлюпке.
Лайонел повернул румпель, и шлюпка пошла сначала по ветру, а потом, когда парус наполнился, правым галсом. Она легко скользила по волнам, и Лайонел что-то мурлыкал себе под нос с беспечностью, которая неизменно ободряла Пиппу, пусть даже иногда немного раздражала. Кроме того, она успела узнать, что у него совсем не было слуха.
Лайонел посмотрел на Пиппу, сидевшую спиной к мачте с поднятыми к подбородку коленями, и подмигнул.
– Похоже, подобные развлечения не в твоем вкусе.
– Совершенно верно, – согласилась она.
– Видишь эту рукоятку в дне лодки, у твоей правой руки?
– Да.
– По моему приказу сильно ее дернешь, чтобы поднять центральную доску. Только нужно делать это быстро, иначе мы окажемся на камнях.
Пиппа кивнула. Сознание доверенного дела каким-то образом уменьшало тревогу. Ей поручена роль, и отныне она перестала быть беспомощной невежественной Дурочкой. Она напряженно ждала, не сводя глаз с приближавшегося скалистого рифа. Он выглядел несокрушимым. Монолитным.
И тут она увидела это. Крохотный проход между камнями. За этим проходом серебрилась спокойная вода и виднелся отрезок песчаного пляжа.
Лайонел снова пустил лодку по ветру. Парус громко хлопал.
– По моей команде, Робин.
– Есть, капитан.
Робин приготовился спустить грот. Лайонел пристально наблюдал за течением, ожидая момента, когда волна поднесет их к проходу. Он лег на правый галс. Пора…
– Давай! – крикнул он. Робин убрал парус.
– Пиппа!
Пиппа дернула за рукоятку, и средняя доска взлетела вверх. Маленькая лодка прошла через отверстие в рифах гладко, как по маслу, и через минуту уже подпрыгивала на мирных водах маленькой бухточки.
Лайонел удовлетворенно улыбнулся и направил лодку к берегу.
– Добро пожаловать в Финистср.
– Просто чудо, – выдохнула Пиппа, оглядываясь. Риф, казалось, закрылся за ними.
Лайонел выпрыгнул на берег, с помощью Робина вытащил лодку и протянул руки Пиппе.
– Ну вот, даже ног не замочишь.
Она позволила ему поднять ее и поставить на мокрый песок. Робин перенес Луизу, и все четверо уставились на возвышавшуюся над ними скалу.
Лайонел опустил мачту и оттащил шлюпку подальше от прибоя.
– Ты оставишь ее тут? – спросила Пиппа.
– Она понадобится мне завтра днем, чтобы вернуться на «Морскую грезу».
Вот и сказано все. Завтра он уедет. Слишком скоро. Она не думала, что это будет так скоро.
– Разумеется, – пробормотала Пиппа. – Как же мы поднимемся на скалу?
Лайонелу хотелось схватить ее в объятия, расцеловать, развеять унылое смирение во взгляде.
Невозможно.
Они намеренно не толковали о будущем эти три последних идиллических дня. Это еще предстоит сделать, но не на людях. Они поговорят с глазу на глаз, и не сейчас, а позже.
– Тут есть дорожка, – ответил он обычным бесстрастным тоном. – Не слишком широкая, но достаточно протоптанная.
Они последовали за ним по крутой и узкой тропе, вьющейся до самой вершины, небольшого, открытого всем ветрам пятачка.
Пиппа посмотрела вниз, в бушующие воды, где стояла на якоре «Морская греза», почти неразличимая точка в полумраке. На грот-мачте горел огонь, но остальная часть была погружена в темноту.
– Пойдем, – сказал Лайонел, взяв ее за руку и уводя от моря. Через пять минут они подошли к крохотному рыбачьему поселку – горстке домишек, сгрудившихся вокруг церкви. Между домами на вешалах сушились сети, и запах рыбы мешался с соленым ароматом моря, оставлявшим на губах специфический привкус.
Лайонел повел их к лачуге за церковью, отстоявшей на некотором расстоянии от других. На окне горела свеча. Рядом лежал большой рыжий кот, задумчиво моргавший ярко-зелеными глазами.
Лайонел постучал, и дверь немедленно открылась. На пороге стоял высокий седовласый мужчина с резкими чертами лица и светло-голубыми глазами, смотревшими на мир с отрешенным выражением человека, зарабатывавшего свой хлеб тяжким трудом моряка. Мельком глянув на незваных гостей, он устремил взор на Лайонела.
– Месье Аштон, мы не ждали вас ранее чем через четыре месяца.
– Планы изменились, Жиль.
Мужчина кивнул.
– Добро пожаловать к моему очагу, – приветствовал он и, распахнув дверь, отступил.
Топили здесь, как выяснилось, бурыми водорослями и плавником. Едко дымившие масляные светильники отбрасывали на пол и стены крошечные круги света.
От очага отошли две пастушьи овчарки и приблизились к посетителям, подозрительно обнюхивая воздух, но по приказу хозяина немедленно удалились.
Из двери, ведущей в заднюю комнату, вышла худенькая женщина с глазами чуть потемнее, чем у мужа. Седые волосы были аккуратно убраны под головной убор странной формы. На увядшем лице угадывались следы былой красоты. Она внимательно всмотрелась в незнакомцев, стараясь получше запомнить их черты. Потом подступила к Пиппе и взяла ее за руки.
– Ты – женщина, которая носит ребенка.
– Я не думала, что это так заметно, – поразилась Пиппа. У женщины был столь странный выговор, что Пиппа с трудом понимала ее французский.
– Я Берта. А срок у тебя больше, чем три месяца.
– По крайней мере по моим подсчетам.
– Ясно, – кивнула женщина. – Постараемся, чтобы ты принесла здорового младенца. Ты слишком тощая. Хорошо, что приехала к нам раньше, чем мы думали.
Недоумевающая Пиппа, не зная, как реагировать на подобное заявление, искоса взглянула на Лайонела, но тот оживленно беседовал с Жилем на странном языке, имевшем весьма отдаленное сходство с французским. Женщина присоединилась к ним, а Робин, Луиза и Пиппа неловко переминались посреди скудно обставленной, но безупречно чистой комнаты.
Наконец Лайонел подошел к ним.
– Все мы останемся сегодня здесь. Сейчас я, Робин и Жиль пойдем переговорим кое с кем. Не волнуйтесь, скоро вернемся.
– На каком языке они объясняются? – полюбопытствовала Пиппа.
– На бретонском. Все равно что у нас корнуэльский диалект. Жиль и Берта говорят также по-французски, хотя их акцент тебе непривычен. Но ты скоро научишься все понимать.
– Надеюсь.
Пиппа уселась на широкую скамью под окном, рядом с котом, милостиво позволившим почесать ему шейку. Так вот какое оно, безопасное убежище, где ей предстоит провести не меньше шести месяцев! При мысли об этом она не чувствовала ни удовольствия, ни досады.
– Я не говорю по-французски, – пожаловалась Луиза. – Ни слова.
– Я стану тебе переводить, – пообещала Пиппа, поднимаясь. Берта принялась вынимать ложки и миски из шкафчика и ставить на длинный, грубо сколоченный стол, выглядевший так, словно был вырублен из ствола старого дуба.
– Давайте я помогу, – предложила Пиппа. Берта, казалось, поколебалась, прежде чем ответить чем-то вроде суровой полуулыбки. Пиппа подумала, что хозяйка – человек вообще мало склонный к веселью.
– Я помешаю суп, – обронила Берта. – Вы найдете хлеб в духовке.
Она отошла. Пиппа тем временем разложила приборы и полезла в выложенную кирпичом духовку.
Мужчины и вправду вернулись на удивление скоро, и Пиппе показалось, что Робин едва сдерживает волнение, словно знает какой-то секрет. Но на все ее расспросы он отвечал молчанием.
– Чем вы занимались? – допытывалась она у Лайонела. – С вашей стороны просто неучтиво бросать нас одних.
– Неужели? – усмехнулся он и, наклонившись, прошептал ей на ухо: – Мы договаривались о венчании, но Робин хочет держать это в секрете от Луизы до самого утра.
– Правда? – восторженно ахнула Пиппа, забывая о своей обиде. – Мудрое решение! Нечего тратить время зря!
Ее глаза радостно сверкали, поскольку она уже успела узнать, что Луиза безуспешно уговаривала Робина отпраздновать их брачную ночь на корабле.
– Совершенно с тобой согласен, – суховато заметил он.
Они ужинали картофельным супом и какими-то странными колючими ракообразными, похожими на маленьких омаров. Кувшин с сидром ходил по кругу, и Пиппа, чувствуя приятную тяжесть в животе, уже начала клевать носом.
Берта перегнулась через стол и заговорила с Лайонелом на своем непонятном языке. Тот ответил несколькими короткими предложениями. Старушка поднялась, подошла к большому деревянному сундуку, вытащила охапку разноцветных покрывал и подала Лайонелу.
– Пойдем, Пиппа. Пора спать.
Он взял се под мышки и поднял со скамьи.
– Вверх, вон по той лестнице, – продолжал он, показывая на узкую лестницу в углу, ведущую на чердак.
Пиппа хотела было спросить, где переночует Луиза, но решила, что Лайонел позаботится об этом, как и обо всем остальном. Она с трудом взобралась наверх и оказалась в маленькой каморке под самой крышей. На полу лежал соломенный тюфяк, и Лайонел бросил на него покрывала. Потом помог Пиппе раздеться. Она ожидала урагана алчной страсти, сопровождавшей каждое их движение последние три дня, но ничего не произошло, и по касаниям его рук она чувствовала, что он тоже не испытывает сегодня желания. Наверное, было бы огромным утешением предаться любви в их последнюю ночь, и до нынешнего момента она не представляла, каково это: находиться так близко от него и не жаждать ласк.
Они легли, прислушиваясь к тихому бормотанью голосов внизу. Потом наступило молчание, и тонкий лучик света, проникавший сквозь неровные доски пола, исчез.
– Значит, завтра ты уплываешь? – спросила в темноту Пиппа, напряженная и забывшая о сне.
– Так нужно. Но я вернусь.
– Когда?
– Не знаю. Попробую приехать до того, как родится младенец.
Сможет ли она это вынести? Вытерпеть многолетнее ожидание? Ожидание, которое продлится до конца жизни. Ожидание Лайонела…
Он появится, источая запахи другого, большого мира, занятый другими, важными делами и задачами, не имеющими никакого к пей отношения, пока она все это время будет вести жалкое, убогое существование матери ребенка-безотцовщины.
– Может, лучше будет, если ты вообще не вернешься, – глухо произнесла она: каждое слово – будто камешек, падающий во мрак. И немудрено: стоило ей увидеть побережье Франции, как душа онемела, окутавшись мрачной пустотой. Тогда она еще не умела облечь мысль во фразы, но теперь сознавала, что поступает правильно. Ибо не могла возложить на него еще и эту тяжесть.
Последовало долгое молчание. Лайонел порывисто сел.
– О чем ты? Что это на тебя нашло, Пиппа?
– Видишь ли, со временем ты и сам не захочешь возвращаться. Устанешь приезжать к женщине, которая в твое отсутствие осталась прежней. Не изменилась. Да и, собственно говоря, не жила по-настоящему. – Она смотрела во тьму сухими глазами. Слез почему-то не было. – Я не собираюсь тебя осуждать, но настанет такой день, когда мое ожидание окажется напрасным.
И Лайонел подумал, что она не так уж далека от истины. Только если он не придет к ней, то не по собственной воле.
– Рано или поздно ты сможешь покинуть это место и снова обрести свое «я», – резковато заметил он, пытаясь разглядеть выражение ее лица.
– И ты способен обещать мне это, Лайонел? – безрадостно рассмеялась она.
И он ответил ей, как уже однажды Луизе:
– Я ничего не обещаю. И не даю обещаний. Только рассматриваю возможности.
– Да, – согласилась Пиппа. – Как я и думала.
Она повернулась на бок, лицом к стене. Он снова скользнул под покрывало, положил ей руку на бедро, и Пиппа не отстранилась.
Лайонел твердил себе, что она устала и, естественно, подавленна, что горечь, звучавшая в голосе, не имеет ничего общего с потерей веры в него. Просто минутная слабость, которая развеется с наступлением утра. При мысли о том, что у этой женщины отняли все: прежнюю жизнь, уютный мирок, веру в себя, в свое достоинство, исковеркали судьбу изменами и предательством, Лайонел невольно соглашался с ее рассуждениями. С точки зрения Пиппы, она отныне должна в одиночку встречать все, что ждет впереди. И все же он чувствовал, что ее вера в него поколеблена, и страдал от обиды и гнева, зная, что она несчастлива и не может сомкнуть глаз, но отказывается искать утешения в его объятиях.
Пиппа проснулась на рассвете. Лайонела рядом не было.
Снизу доносились голоса, стук посуды и вкусные запахи. Нос Пиппы судорожно дернулся, когда в ноздри ударил густой восхитительный аромат пекущегося хлеба.
Она выбралась из-под горы покрывал и нашла на полу, рядом с тюфяком, кувшин горячей воды и свежее полотняное полотенце.
– Пиппа! – окликнула Луиза с лестницы. Голова девушки появилась в люке.
– О, да ты не спишь! Дон Аштон послал меня посмотреть.
Луиза ловко забралась в комнату и подошла к постели.
– Все ужасно заняты. По-моему, готовится какой-то праздник, но я ни слова не понимаю. Даже Робин говорит только по-французски.
Пиппа вспомнила, что на сегодня назначена свадьба и свои невзгоды следует на время забыть ради счастья Робина и Луизы. Похоже, Робин еще не сообщил невесте радостную новость. На месте Луизы она обиделась бы, но нельзя же делать предложение за брата!
Поэтому она улыбнулась и жизнерадостно заметила:
– Погоди, сейчас оденусь и узнаю, что происходит.
После умывания она надела все то же простое платье, подаренное Лайонелом. Придется где-то добыть другую одежду. Но у нее ничего нет: ни денег, ни драгоценностей. Она в буквальном смысле слова нищая. Вряд ли и у Робина с собой больше чем несколько монет. Он, конечно, поделится с сестрой. Да и Пен тоже. Только она не может связаться с Пен, пока не минует опасность. А когда она минует?
Нет, сегодня она не станет думать о себе и предаваться грустным мыслям. У Луизы тоже только одно платье, в котором она сейчас и стоит, совсем износившееся и не слишком чистое! Нужно что-то придумать.
Воодушевленная новой задачей, Пиппа спустилась в большую комнату. Яркие лучи утреннего солнца падали сквозь открытую дверь на чисто подметенный пол. Длинный стол был уставлен чудесно раскрашенной глиняной посудой. На одном конце Берта раскатывала тесто для пирожков.
– Если хотите есть, – объявила она, приветливо кивая, – идите во двор. Там найдете хлеб и айвовый джем.
Пиппа поблагодарила ее и потянула за собой Луизу. Под открытым небом стоял маленький стол с обещанным завтраком. Ни Лайонела, ни Робина не было видно, а Жиль сидел на толстом чурбаке, починяя сеть. Он тоже приветствовал их дружеским кивком.
Намазывая джем на теплый хлеб, Пиппа решила, что им понадобятся цветы. Нельзя же, чтобы невеста была без букета! Вокруг росло много полевых цветов, так что с этим проблем не возникнет, но как быть с платьем?
Она оставила Луизу завтракать и вернулась в домик, чтобы посоветоваться с Бертой.
Луиза деловито слизывала джем с пальцев, когда из-за угла церкви появились Лайонел с Робином. Увидев ее, Лайонел что-то сказал Робину и пошел вперед. Проходя мимо Луизы, он поцеловал ее в макушку и проследовал в дом. Луиза, забыв о еде, уставилась ему в спину с широко раскрытым от удивления ртом. Такого необычного проявления чувств она никак от опекуна не ожидала.
– Робин, что-то случилось?
– Разумеется, – ответил он, просияв и улыбаясь до ушей. В глазах так и плясали лукавые огоньки. – Разумеется. Сегодня утром паша свадьба.
Луиза молча вытаращилась на него.
– С-свадьба? – ахнула она наконец.
– Именно, – подтвердил Робин с притворной наивностью. – Ты же знала, что мы поженимся, как только доберемся до Франции.
– Да… да… но не так внезапно. И не в этом же. – Она многозначительно показала на свое поношенное платье. – Да еще без предупреждения. Нельзя устраивать сюрпризы подобного рода!
– Нельзя? – сокрушенно пробормотал Робин. – А я думал, тебе понравится.
– Ох уж эти мужчины! – воскликнула Луиза. – Конечно, я хочу выйти за тебя, но нужно же подготовиться!
– О, значит, он все-таки тебе сказал? – весело осведомилась Пиппа с порога домика. – Я уж подумывала признаться во всем. – Она подошла к ним и добавила: – Я потолковала с Бертой. У нее есть красивое муслиновое платье, которое она позволит тебе надеть. Вероятно, это ее собственный подвенечный наряд, но она не любит слишком много болтать и не особенно распространялась на эту тему. Пойдем, посмотришь.
Луиза взглянула на помрачневшего, сбитого с толку Робина и неожиданно рассмеялась:
–. О, ты самое абсурдное создание па свете, но я ужасно люблю тебя и, естественно, стану твоей женой, хотя ты даже предложение не мог сделать как следует!
Она бросилась ему на шею, и Робин с облегченным вздохом крепко обнял ее, гадая, сможет ли когда-нибудь понять женщин.
Они обвенчались в маленькой церкви, стропила крыши которой, согласно бретонским обычаям, были сделаны в форме шпангоута рыбачьей лодки. На деревянных скамьях теснились жители деревни, рассматривавшие четверых иностранцев у алтаря с почти собственническим видом.
Луиза держала в руке букетик полевых маков и золотистого чистотела. Пиппа невольно залюбовалась сестрой. Аквамариновые глаза удивительно контрастировали с темными волосами, а белый муслиновый наряд, вышитый крошечными цветочкам, придавал невесте восхитительную ауру невинности.
Лайонел, выступавший в роли посаженою отца, произнес все необходимые слова и отступил, встав возле Пиппы. Сегодня утром они едва обменялись несколькими фразами: она была слишком занята, готовя невесту, чтобы найти время для серьезного разговора. И теперь, когда он стоял совсем рядом, касаясь ее плеча и бедра, она, не в силах вынести такой близости, поспешно отступила.
Ее свадьба, происходившая в Саутуоркском соборе, была несравнимо роскошнее. Почетными гостьями были новая королева и леди Елизавета. Пиршество длилось два дня. Пиппа тогда словно летала, не касаясь земли и наслаждаясь каждой минутой веселья. Но о своих истинных чувствах она почти ничего не помнила. Да, Пиппа не любила Стюарта. И сейчас удивлялась, почему считала, будто это не имеет значения. Она произнесла те же самые обеты, что сейчас со страстной искренностью бормотали Луиза и Робин, только се женихом был человек, который просто ей нравился. Почему же она так легко поклялась в вечной верности, приняв на себя столь огромную ответственность? И даже не подумала о последствиях…
Она любила Лайонела каждой частичкой своего существа, но они никогда не смогут принадлежать друг другу так, как Робин и Луиза. Они только могут любить друг друга, ласкать, спать вместе, но священник не услышит их священных клятв. Клятв, которые она давала когда-то, не думая об их истинном значении.
Лайонел смотрел на нее, отмечая опущенную головку, уныло поникшие плечи. Нежность захлестывала его. Нежность и всеобъемлющая потребность обладания. Он не хотел покидать ее, но иного выхода не было. Он знал, что Пиппа сравнивает свое будущее с тем счастьем, которое ожидало брата и его жену.
Лайонел вспомнил о том, как досадовал на Пиппу вчера вечером. Она намеренно испортила радость их воссоединения, и он не понимал, почему, во имя милостей Господних, оттолкнула его, ложно обвиняя в намерении бросить ее. Как ей не приходит в голову, что этого просто не может быть?!
Во время их пребывания на борту «Морской грезы» он боялся омрачить их мимолетное счастье напоминанием о неизбежной разлуке. Но и тогда даже на минуту не представлял, что она вообразит, будто разлука окажется вечной.
Он не собирался смириться с этим и не мог видеть ее такой измученной. Поэтому, пока священник бубнил слова мессы, взял Пиппу за локоть и вывел из церкви под неодобрительные взгляды прихожан.
Пиппа была и удивлена, и раздосадована столь бесцеремонным обращением.
– В чем дело? – разозлилась она, когда они оказались на солнце посреди опустевшей деревни.
– А вот это ты должна мне сказать, – объяснил он. – Ты бросила мне в лицо беспочвенные обвинения. Чем я это заслужил? Почему ты считаешь, что я недостоин твоего доверия и собираюсь бросить тебя – сейчас или в неизвестном будущем? Наверное, ты еще не поняла, что принадлежишь мне.
– Но разве это так? – изумилась Пиппа. – Мы никогда не сможем дать друг другу слово, которое свяжет нас навек, как тех двоих, что сейчас стоят перед алтарем.
– Но я уже дал это слово тебе, – негромко напомнил он. – Неужели ты не сделаешь того же самого?
Осеннее солнышко на удивление сильно припекало ее голову. Пиппа скрестила руки на груди и посмотрела вдаль, на зеленую линию моря.
– Я нс требовала от тебя клятв. И не попрошу их исполнения.
– Прости, но это от тебя не зависит, – ответил он, подавляя порыв встряхнуть ее, чтобы воскресить былую жажду жизни. – И ты не ответила на мой вопрос.
Он сжал ее подбородок и повернул лицом к себе.
– Отвечай, Пиппа. Готова ли ты дать мне обет верности?
– Что за жизнь нам предстоит? – выдохнула она, встречая его взгляд.
– Ты ответишь? – настаивал он, сжимая пальцы. В глазах светились гнев и страх поражения.
– Я люблю тебя. И готова отдать и себя, и свою жизнь в твои руки. Но…
– Никаких «но». – Он взял ее лицо в ладони и поцеловал. Это был поцелуй обладания, безумной страсти, выражавший и ярость, и обиду. Но она постепенно расслабилась. Губы чуть приоткрылись под его губами. И тогда его руки стиснули ее с мучительной силой, словно именно этим мог Лайонел удержать ее, сделать так, чтобы она не убежала.
И когда наконец отпустил Пиппу, она подняла на него умоляющие глаза. Губы распухли от неистовых ласк, щеки раскраснелись.
– Я не хотела причинить тебе боль. Просто думала, что смотрю на вещи трезво. Я должна быть стойкой ради ребенка. А откуда взяться стойкости, если мое желание и страх за тебя лишают воли?
– Я никогда не покину тебя. Знай это, Пиппа. Даже когда меня нет рядом, я буду жить в твоем разуме и сердце. Ты будешь слышать мой голос, засыпая вечером и просыпаясь утром, точно так же, как я услышу твой. Это я тебе обещаю.
– Для человека, который не так легко дает обещания, это очень серьезно, – пробормотала она, шмыгая носом и смаргивая слезы.
– Я даю только те, которые намерен сдержать.
Он снова погладил ее по щеке и пристально вгляделся в мокрые глаза.
– А ты? Услышу ли я такое же обещание?
– Да. И я тоже намерена его сдержать.
И ты останешься здесь и станешь толстой, неповоротливой и довольной, а когда придет срок, Берта примет твое дитя. Она опытная повивальная бабка. А я обещаю, что переверну землю и небо, чтобы снова быть с тобой.
– Но теперь тебе нужно уйти, – улыбнулась она.
– Нужно. Но свою душу я оставляю здесь.
Позже, когда вечерние тени упали на пирующих гостей, Пиппа проводила Лайонела до вершины скалы. Он не позволил ей спуститься вниз по ненадежной тропинке, поэтому она стояла подобно многим женщинам этой земли, наблюдая, как ее мужчина провел сквозь рифы крошечную лодку и растворился в бушующем море.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Тень твоего поцелуя - Фэйзер Джейн



это продолжение поцелуй вдовы... посмотрим...
Тень твоего поцелуя - Фэйзер Джейнтатьяна
22.01.2013, 21.49





сюжет книги захватывающий, но немного скучноват.
Тень твоего поцелуя - Фэйзер Джейнлена
22.12.2013, 3.31





Неплохой роман, достаточно интересный и в меру волнующий, полностью в духе автора: запретная любовь, роковая страсть, тёмные тайны, коварные интриги, смертельная опасность, жестокое преступление; в общем, подходящий набор для своеобразного сюжета, который отличается некоторой изощрённостью и чуть-чуть порочностью. ГГ-ои понравились, без излишних истерик и соплей, Луиза просто молодец! так восхитительно обвела вокруг пальца Робина и сумела его заполучить, а Лайонел под конец оказался просто рыцарем в сияющих доспехах, без страха и упрёка! Неожиданное благородство и достоинство, поразительная преданность в финале, блеск! (P.S. Особенно понравились главы про побег из Англии, потрясающий авантюризм).
Тень твоего поцелуя - Фэйзер ДжейнА.А.С.
21.04.2014, 18.19





Ужасно,когда в своих комментариях кому-то нравится рассказывать все о героях романа. Ведь надо только поделиться своими впечатлениями. По-поему это просто!Возвращаюсь к роману-впечатляет! Это третья книга после ;Поцелуй вдовы; и ;Ключ к счастью; Советую почитать!!!!!!!!
Тень твоего поцелуя - Фэйзер ДжейнМарта
8.06.2014, 12.56





Читаем с первой книги! Ну ОЧЕНЬ интересная серия! надо найти подоьбную....
Тень твоего поцелуя - Фэйзер ДжейнОльга
9.06.2014, 11.52





Прочла всю трилогию. Читается с неослабеваемым интересом. Но наиболее захватывающий - третий Попутно захотелось еще больше узнать о Королеве Марии Тюдор. Здесь тоже поджидали сюрпризы. Одни статьи рисуют ее такой, какой она предстает в романе. А вот другие - что Кровавая Мэри вовсе не была кровавой. Кстати, попутно и об известном коктейле много чего узнала. В общем, люблю любовные романы, которые побуждают обратиться к серьезным историческим книгам. И еще, главные герои этой трилогии весьма привлекательны. Читайте! Но по-порядку.
Тень твоего поцелуя - Фэйзер Джейнсофия
13.06.2014, 16.46





Двоякое чувство. Вроде сюжет интересный, но так тяжело читается (((rn8 из 10
Тень твоего поцелуя - Фэйзер ДжейнНадежда
14.06.2014, 16.20





согласна, читается НЕВЕРОЯТНО тяжело,с половины просто пролистывала чтобы понять чем закончилось. Бред с начала до конца, по содержанию, по описанию эпохи, нравов, этикета, бытовых ситуаций. и пр. Как будто не этот автор писал. Худшее из всего прочитанного когда-либо. 1\10
Тень твоего поцелуя - Фэйзер ДжейнИринаМ
13.07.2015, 11.58








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100