Читать онлайн Тень твоего поцелуя, автора - Фэйзер Джейн, Раздел - Глава 27 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Тень твоего поцелуя - Фэйзер Джейн бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.9 (Голосов: 51)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Тень твоего поцелуя - Фэйзер Джейн - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Тень твоего поцелуя - Фэйзер Джейн - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Фэйзер Джейн

Тень твоего поцелуя

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 27

Пиппа была рада, что в комнате нет зеркала и что она не видит себя в тех ужасных лохмотьях, которыми снабдил ее Малколм: потрепанная юбка, когда-то желтого цвета, а теперь ставшая коричневатой от грязи, и такой же засаленный корсаж, отороченный обрывками кружев. Ноги пришлось сунуть в огромные деревянные, походившие на лодки сабо. Пиппа безуспешно пыталась вдвинуть ступни до самого конца, но, отчаявшись, покачала головой.
– Далеко в этих колодках не уйти.
– Надеюсь, тебе вообще ходить не придется, – заметил Лайонел, критически ее оглядывая. – Повяжи голову шалью и постарайся по возможности прикрыть лицо.
Пиппа, скорчив гримасу, закуталась в красную шерстяную, пропахшую плесенью шаль.
– Ты совсем на себя не похожа! – объявила Луиза.
– Вот и хорошо. Впрочем, и Лайонел тоже, – кивнула Пиппа.
Лайонел выглядел особенно гнусно, с лицом, вымазанным сажей, и фальшивым, искусно сделанным шрамом, вздергивавшим уголок верхней губы. На нем были потертые кожаные штаны и безрукавка, из которой высовывались лапы простого трудяги с черными обломанными ногтями. Лайонел улыбнулся, показывая гнилые зубы. Ему часто приходилось принимать подобное обличье, поэтому он был уверен в своей неуязвимости.
Пиппа с тревогой взглянула на Робина.
– Ты согласен с этим планом, братец? Что станется, если они будут следить за рекой?
– Не будут, – уверенно ответил он. – Но в любом случае, насколько я понял, шлюпка стоит в стороне от главного причала. Мы сможем незаметно в нее сесть. – Он обнял сестру и, прижав к себе, добавил: – Как только мы окажемся в шлюпке, они ничего не смогут поделать. Не волнуйся. Увидимся на борту «Морской грезы».
Пиппа кивнула, гоня прочь сомнения и твердо подавляя дрожь страха.
– Я знаю, что все получится. Да пребудет с вами Господь. Она поцеловала его и Луизу, которая судорожно се стиснула, и обратилась к Лайонелу:
– Я готова. Едем?
– Пора.
Он положил руку на ее плечо и вывел из домика, ощущая, как напряжено тело под его ладонью. Но чувствовал также ее спокойную целеустремленность. Она, разумеется, боится, но не собирается этого показывать. Он знал истории ее сестры Пен и матери, леди Джиневры Мэллори и ее битвы со старым королем Генрихом VIII. Ничего не скажешь, женщины Мэллори сделаны не из обычного теста.
Малколм уже сидел на козлах крестьянской телеги, но спрыгнул, чтобы помочь Пиппе сесть в задке, заваленном только что выдубленными овечьими шкурами и нечесаной шерстью.
– Что за скверный запах! – воскликнула она.
– Да, люди не всегда понимают, что цветы растут из грязи, а из вонючей шерсти получается тонкое сукно, – съязвил Лайонел.
Пиппа решительно уселась на груду шкур.
– От меня самой несет, так что мы будем прекрасно гармонировать.
– Боюсь, что это только начало. Дальше будет хуже, – засмеялся Лайонел. – Ты можешь сидеть, пока мы не подберемся к городским стенам, а потом придется зарыться в шкуры. А сверху мы прикроем тебя кипой шерсти.
– Какая мерзость, – пробормотала она. – Предупреждаю, меня скорее всего стошнит.
Расслышав за жалобами намерение ни в коем случае не сдаваться, Лайонел так же весело ответил:
– Перетерпишь. Это ненадолго. Как только мы въедем в город и окажемся на складе, сможешь немного подышать свежим воздухом. Потом мы снова тебя упакуем.
Он прыгнул на козлы рядом с Малколмом и велел:
– Едем.
– А зачем меня паковать?
– Знаешь историю о Клеопатре и ковре?
– Слышала.
– Тот же принцип. Тебя внесут на борт в кипе ткани.
– Ах вот как! – воскликнула Пиппа, хватаясь за борт телеги, подскочившей на особенно глубокой рытвине. – Но если никто меня не увидит, этот маскарад кажется и вовсе бесполезным.
– Ничего, пригодится на всякий случай. Что ж, он совершенно прав.
– А как попадешь на борт ты?
– В обличье грузчика, таскающего кипы с тканью, в одной из которых будешь ты.
Пиппа кивнула и замолчала. Трудно найти недостатки в таком идеальном плане, хотя страхи от этого не уменьшились.
Осенние сумерки уже начали сгущаться, и стаи грачей с громкими криками хлопотливо рассаживались по деревьям, устраиваясь на ночь. На лугах мычали коровы, ожидавшие дойки. Сельская местность была такой спокойной, мирной, и Пиппе невольно взгрустнулось. Если им удастся сбежать, сможет ли она когда-нибудь вернуться па родину? А мама? Увидит ли она маму хоть еще разок?
Воздух почему-то застрял в горле, и Пиппа, к своему ужасу, услышала громкий всхлип. Она постаралась тут же превратить его в зевок, поскольку Лайонел немедленно обернулся на едва слышный звук.
– Что-то спать захотелось, – промямлила она.
Лайонел не поверил, но не стал допытываться. Зачем добиваться, чтобы она облекла в слова свои сомнения и страхи? Ничего хорошего это ей не даст. И потому он спросил М ал кол м а:
– В какое время они закрывают ворота?
– В шесть. Мы как раз проедем за минуту-другую до этого часа.
– Прекрасный расчет. Если повезет, они будут слишком спешить домой, к своим очагам, чтобы пристально всматриваться в наши лица.
Стены города едва виднелись в полумраке, когда Малколм остановил телегу под кустами. Лайонел забрался в задок и расстелил на дне шкуру.
– Скорее, Пиппа.
Пиппа легла, стараясь не вдыхать вонь мочи, которую использовали для выделки. Лайонел бросил на нее еще одну шкуру, а сверху нагромоздил кипы шерсти.
– Дышать можешь?
– Пытаюсь этого не делать.
– Старайся не шевелиться.
Он вернулся к Малколму, и телега снова покатилась. Пиппа лежала неподвижно; шерсть щекотала нос, и она прилагала отчаянные усилия, чтобы не чихнуть, одновременно втягивая воздух ртом. Дно телеги было твердым и неровным, и что-то больно упиралось между лопатками. Но хуже всего была невозможность видеть, что происходит.
Телега остановилась, и она услышала голос Малколма:
– Едем на пристань, сэр. Везем шкуры и шерсть.
Они, должно быть, у самых ворот. Что-то ударилось и борт телеги, и Пиппа инстинктивно затаила дыхание. В кипу шерсти ткнули твердым предметом, скорее всего вилами. Сейчас прикрытие будет отброшено, и стража увидит, кто прячется в телеге.
Она задыхалась, но опасалась втянуть в легкие воздух. Ее охватил ужас, хуже которого она и представить не могла. Но тут телега снова дернулась, поползла вперед. Пиппа судорожно вздохнула и немедленно расчихалась.
– Эй вы там, стойте! – раздался повелительный голос.
Пиппа услышала торопливые шаги.
Господи Боже! Она чихнула, как раз когда они проезжали через ворота!
Лайонел, непонимающе уставившись на подбегавшего стражника, чихнул, зажал нос пальцами, высморкался и вытер ладонь о штаны.
– Что стряслось, дружище? – спросил он, снова чихнув. – Чертова шерсть! Лезет прямо в нос, спасу нет!
Мужчина подозрительно оглядел его, нагнулся над телегой и заглянул внутрь, приблизив лицо к кипе шерсти. И неожиданно чихнул сам.
– И впрямь в нос лезет, – кивнул он, вытирая нос рукавом. – Поганая же штука!
Хлопнув по борту телеги, он вернулся к напарнику, который тужился прикрыть массивную створку железных ворот.
Лайонел, небрежно посвистывая, обменялся многозначительными взглядами с Малколмом. Никто из них не вздумал оглянуться или сунуть нос в телегу.
Пиппа тем временем боролась с приступами тошноты, вызванными, как она понимала, исключительно паникой и не имевшими ничего общего с беременностью. Просто следствие сильного испуга.
Колеса телеги гремели по булыжникам. Пиппа сосредоточилась на окружавших ее звуках, стараясь отвлечься от дурноты. Совсем рядом звучали голоса, грубые, недовольные, ворчливые, кто-то тяжело дышал, раздавалось странное поскрипывание и хлопки, словно на ветру развевались огромные простыни. Должно быть, они уже в порту.
Телега снова остановилась, и Пиппе показалось, что прошло еще несколько часов, прежде чем вонючие покрывала были сброшены и она уставилась в ясное ночное небо, вдыхая соленый воздух, чувствуя, как свежий ветер холодит разгоряченные щеки. Разбушевавшийся желудок мигом угомонился.
Над ней склонился Лайонел и, взяв за руку, поднял.
– Прости, не знаю, как получилось… я не удержалась… – оправдывалась она, садясь.
– Все хорошо, что хорошо кончается. Пойдем.
Он сжал ее талию и опустил на булыжники. Они находились в маленьком дворике, почти пустом, если не считать нескольких тюков с тканями.
Пиппа огляделась.
– Где Малколм?
– Уехал. Он должен посадить донью Бернардину на идущее в Испанию судно, а потом отправится в Дербишир, рассказать твоим родным, что произошло, и заверить, что ты в безопасности. Ты и Робин.
Пиппа ошеломленно вытаращилась на него:
– Ты и об этом подумал?
– Вероятно, и тебе в голову приходило нечто подобное.
Нечто подобное!
Она и помыслить боялась о том, что станет с матерью, когда та узнает о ее внезапном исчезновении! Поэтому и старалась оттеснить тяжкие думы в самый потаенный уголок сознания, твердя себе, что пройдет много недель, прежде чем новости достигнут Дербишира, а к тому времени она скорее всего сумеет переслать письмо из Франции.
Но Лайонел нашел время все уладить.
– Спасибо, – прошептала она и уже подняла руку, чтобы коснуться его лица в мимолетной благодарной ласке, как он сжал ее запястье и взглянул в глаза со смелой прямотой и с той же участливой нежностью, которая так привлекала ее с их первой настоящей встречи.
И снова то тепло и близость, которые они когда-то делили, хлынули бурным потоком, смывая горечь и боль, словно все, что было уничтожено, упрямо возвращается, как зеленая, прорастающая из-под снега трава. Словно сами корни никогда не были вырваны из земли и теперь пускают крохотные трогательные побеги будущего.
– Тебе не обязательно благодарить меня, Пиппа, – бросил он, выпуская ее руку. – По крайней мере подожди, пока мы не выйдем в море. Тогда, возможно, мы вернемся к этому разговору и я смогу получить свою награду.
В этот момент к ним раскачивающейся походкой моряка подошел коренастый мужчина с властным видом человека, привыкшего командовать десятками людей.
– Сэр, если мы не закончим погрузку в ближайшие полчаса, неприятностей не оберешься, – заявил он, мельком взглянув на Пиппу. – Нам необходимо поймать прилив.
– Верно, – кивнул Лайонел, деловито хмурясь. – Мы готовы. Помогите развернуть ткань.
Мужчины взялись за большую кипу небеленого полотна и вскоре сумели развернуть ее на камнях. Повинуясь призывному жесту Лайонела, Пиппа легла посредине, отчего-то понимая, что больше просто не способна бояться. Все окружающее казалось таким нереальным, что она чувствовала себя как во сне: ощущение, которое только усилилось, когда ее с головой накрыли тканью, заставили опустить руки, туго перевязали веревкой и спеленали, как куклу, так что постороннему глазу она казалась просто огромным свертком ткани.
Лайонел перекинул ее через плечо и прижал ладонью спину.
– Постарайся обмякнуть и висеть неподвижно, – пробормотал он.
Можно подумать, у нее есть выбор!
Но злись не злись, а ничего не поделаешь.
Пиппа повисла в чертовски неудобной позе. Кровь прилила к голове, глаза полезли из орбит, и она, казалось, вот-вот потеряет сознание. Но к се крайнему удивлению, прежнего ужаса не было.
Лайонел пересек двор и вышел из склада на пристань. Голова его была низко опущена, только глаза бегали из стороны в сторону, пока он размеренно шагал к сходням «Морской грезы».
– Эй, вы еще не закончили? – остановил его грубый голос, едва он приблизился к сходням.
Лайонел медленно повернулся, придурковато открыв рот, так что из уголка губ тянулась полоска слюны, и вытаращился на говорившего пустыми глазами полоумного деревенского олуха. Мужчина был одет в кожаную солдатскую безрукавку, вооружен шпагой и кинжалом и явно нарывался на драку.
– Эй, я с тобой говорю! – проревел он, тыча Лайонела в грудь пальцем. – Этот чертов корабль загружают весь день, а остальные жди своей очереди!
Лайонел продолжал тупо глазеть на него.
– Хозяин… – промямлил он. – Я ничего не знаю, сэр. Это хозяин…
Капитан Лонгтон, шагавший впереди, злобно рявкнул сверху:
– Эй ты, шевелись, болван! Что застыл, шваль ты этакая! Мы сейчас якорь поднимем.
– Вы с хозяином толкуйте, – повторил Лайонел, подтягивая повыше груз.
И тут сабо соскользнуло с ноги Пиппы. Она отчаянно пыталась подхватить его пальцем, но слишком туго натянутая ткань не давала согнуть ногу. Сабо выпало, и сквозь шум крови в ушах она услышала громкий стук.
Солдат посмотрел на башмак, потом на сверток ткани и, кажется, все понял. На борт что-то проносят контрабандой. Ему велели следить именно за чем-то в этом роде. Он ринулся вперед с торжествующим криком, на ходу выхватывая шпагу.
Лайонел бесцеремонно сбросил груз на булыжники за секунду до того, как клинок поразил цель. В его руке блеснул кинжал. Умело отражая атаки противника, он ждал возможности напасть.
Тем временем Пиппа, извиваясь и брыкаясь, выползала из своего кокона. Одним гибким движением она вскочила на ноги, не думая, не чувствуя, доведенная до того животного состояния, когда превращаешься в комок мускулов, ведомый одними инстинктами.
Краем глаза заметив тяжелую цепь, лежавшую па мостовой, Пиппа порывисто схватила ее и, хотя шаталась под тяжестью, замахнулась на солдата, зовущего на помощь. Острие шпаги задело по касательной руку Лайонела, и при виде ярко-красных капель, усеявших камни, Пиппа обезумела. Невероятным усилием она швырнула цепь в голову солдата, и тот пошатнулся. Не давая ему опомниться, она нагнулась, схватила свободный конец и опутала ему ноги. Он упал на колено. Причал залил яркий свет, брызнувший из открытой двери кабачка, откуда высыпала пьяная толпа, которой явно не терпелось почесать кулаки.
– Беги! – крикнул Лайонел, хватая ее за руку.
В желудке Пиппы тоскливо засосало при виде «Морской грезы», поднявшей сходни и медленно отходившей от причала. Двенадцать пар рук усердно гребли веслами под ритмичные выкрики боцмана. Остальные матросы рассыпались по вантам, поднимая фок.
– Они уходят! – выдохнула она.
– Беги, говорят!
Он потащил се по длинной дамбе, протянувшейся далеко в воду на дальнем конце причала. Пиппа побежала. Порванная юбка развевалась на ветру, острые камни ранили босые ноги. Но она не чувствовала боли. Позади раздавались топот, свистки и крики. Мимо ее уха просвистел камень.
Они поравнялись с «Морской грезой» как раз в ту минуту, когда достигли конца дамбы. Пиппа так и не поняла, откуда вдруг появился толстый канат. Лайонел ловко поймал его одной рукой и, прижав к себе Пиппу другой, прыгнул на палубу. Нога соскользнула с поручня, и он упал вниз, не выпуская ни канат, ни Пиппу, беспомощно ударяясь о борт корабля, уже набиравшего скорость по мере того, как ветер наполнял парус. От удара рана открылась, и горячая кровь промочила корсаж Пиппы.
Она изогнулась и ухитрилась перехватить канат над головой Лайонела, чтобы уменьшить давившую на него тяжесть и избавить от необходимости ее держать.
– Взбирайся! – велел он, подталкивая ее сильной ладонью. И она полезла наверх, цепляясь пальцами за канат, помня о Лайонеле, болтавшемся внизу и обагрявшем кровью быстро скользившую мимо воду.
Множество рук протянулись навстречу ей и втащили наверх. Пиппа почти без сознания свалилась на палубу. Несколькими секундами позднее за ней последовал Лайонел. Его тоже сумели перекинуть через поручень, и он рухнул на Пиппу так неловко, что едва не вышиб из нее дух.
Несколько мгновений оба лежали неподвижно, обессиленные и оглушенные. Потом Лайонел приподнялся на локте и наклонился над Пиппой.
– Ну и ну! – пробормотал он. – Где, во имя Господа милосердного, ты научилась так драться?
– Понятия не имею. Так уж вышло. Я была ужасно зла, Лайонел! Не напугана, а разъярена! Он хотел убить тебя! – Она улыбнулась ему, недоуменно, но с некоторой долей самодовольства.
Он стал осыпать поцелуями ее нос, глаза и наконец губы. Пиппа обвила руками его шею и, в свою очередь, с неожиданной жадностью припала ко рту. Она едва его не потеряла. Они едва не потеряли друг друга. И теперь Пиппа понимала, что вынесла бы все, кроме этого.
Громкий кашель, донесшийся откуда-то сверху, вернул их к реальности окружающего: корабельной палубе, холодному ветру, поскрипывающему такелажу. Лайонел поднялся. Кровь по-прежнему лилась из раны.
– Подумал, что самое время поднять паруса, – встревоженно пробормотал капитан. – Решил, что вам нужно удирать со всех ног.
Лайонел рассеянно провел ладонью по всклокоченным волосам.
– Именно со всех ног. Хотя меня бы тут не было, не будь рядом моего воинственного друга.
Он рассмеялся, вдруг ощутив, что впервые за неведомо сколько лет способен чему-то искренне радоваться.
Пиппа кое-как встала и оперлась о поручень, глядя на быстро удалявшийся порт. В конце дамбы стояла целая толпа мужчин, смотревших им вслед.
– Мы спаслись? Правда спаслись? Лайонел посмотрел на капитана.
– Они могут погнаться за нами?
– В худшем случае попробуют, – ответил тот, пожав плечами. – Но для этого им придется найти корабль, а во всей гавани сейчас нет судна, готового к отплытию. Кроме того, через четверть часа прилив закончится. К тому времени мы уже будем в Соленте, и никто не сумеет настичь «Морскую грезу», когда на ней подняты паруса, надутые добрым попутным ветром.
– Но нам нужно успеть захватить Робина и Луизу! – настойчиво заговорила Пиппа. – Их нельзя оставлять.
Капитан поднял глаза к небу.
– Через час все затянет тучами. Сэр, судя по виду, вам неплохо бы перевязать рану. Да и о леди не мешает позаботиться.
Лайонел повернулся к Пиппе.
– Твое платье залито кровью.
– Это твоя кровь, – пояснила она, поднимая рукав его рубашки и обнажая длинную кровоточащую рану. – Где мы можем это зашить?
– В моей каюте, мадам. Мистер Аштон всегда пользуется моей каютой во время путешествий. Там вы найдете все необходимое.
Капитан кивнул и вернулся на мостик.
– Не поняла, – растерялась Пиппа. – Он не сказал, что мы возьмем на борт Робина и Луизу. Только заметил, что небо затянет тучами.
– Он не любит тратить слова зря, – пояснил Лайонел. – Просто в темную ночь нас труднее будет заметить. Пойдем, спустимся вниз.
Маленькая ручка Пиппы безропотно улеглась в его широкой ладони. Безумная энергия все еще наполняла ее. Отпечаток губ Лайонела горел на ее губах. Странная эйфория обуревала Пиппу, кружила голову до такой степени, что она не замечала кровавых следов, оставленных на безупречно чистых досках палубы ее босыми ногами.
Зато заметил Лайонел и, когда они добрались до трапа, с ужасом посмотрел на багровую дорожку.
– Должно быть, твои ступни изодраны в клочья.
– Должно быть! – радостно согласилась она. – Ничего, заживут.
Лайонел только головой покачал. Не знай он Пиппу лучше, вообразил бы, что она опрокинула несколько кружек крепкого эля. Пиппа ответила ангельской улыбкой, и он снова оглушительно рассмеялся, поражаясь контрасту между ясными, сияющими зеленовато-карими глазами и грязным лицом, обрамленным спутанной сальной массой ее локонов цвета корицы. Не выдержав, он стиснул ее здоровой рукой. Пиппа положила голову ему на грудь.
– Нам столько нужно сказать друг другу, – прошептала она, снова став серьезной. – Слишком много времени потрачено в гневе и обидах.
Она словно очистилась от накопившейся горечи, разъедавшей душу и растаявшей в этом диком взрыве почти животной ярости. Палящий жар страха и бешенства каким-то образом выжег эту горечь. Теперь она обрела способность видеть ясно, и ее дух снова ожил, как плодородная земля, согретая весенним солнышком.
Он молча гладил ее по голове, инстинктивно понимая, что сейчас не время для слов. Потом осторожно разжал объятия и подтолкнул ее к трапу.
Пиппа оглядела маленькую, но уютную капитанскую каюту.
– Как здесь чисто, – вздохнула она. – И до чего же умно придумано – убрать койку в стену. Не занимает лишнего места.
– Немедленно сбрось эти мерзкие лохмотья, – скомандовал он, зубами завязав шарф вокруг раны, прежде чем поднять большое деревянное ведро с крышкой. – Здесь полно воды. Именно это я тебе и обещал, насколько припоминаю.
– Позволь мне сначала промыть и перевязать твою руку, – пробормотала Пиппа, шаря в одном из сундучков, привинченных к фальшборту.
– Это может подождать. Рана неглубокая, и кость не задета. Сначала нужно тебя искупать и осмотреть ноги. Потом настанет моя очередь.
Он поставил посреди комнаты круглую деревянную лохань.
– Снимай эту грязную рвань и вставай сюда.
– Хочешь сказать, – медленно выговорила Пиппа, – что мы наконец останемся обнаженными?
– Да, но с чисто практическими целями, – ухмыльнулся он. – Помочь тебе с одеждой?
– Я, наверное, смогу это сделать куда быстрее, поскольку у тебя действует только одна рука.
Она мигом сорвала с себя одежду и неожиданно смутилась, стоя под качающимся фонарем, свисавшим с потолка.
Лайонел медленно обвел ее ласкающим взглядом и кивком головы показал на лохань.
Пиппа ступила через край и зажмурилась, когда на голову хлынули теплые струи. Потом Лайонел принялся за работу. Его теплые руки, казалось, были повсюду одновременно: втирали мыло в ее волосы, кожу, задерживались на грудях, так что соски превратились в твердые горошинки, скользили между бедрами, вызывая тихий стон наслаждения. Он встал на колени, чтобы оттереть ее ноги, осторожно обходя царапины. Но Пиппа все равно съежилась: ожившее тело снова было подвластно ощущениям, одновременно болезненным и приятным.
Лайонел снова поднял ведро.
– Не открывай глаз, – приказал он, вновь окатив ее, и Пиппа слабо запротестовала, что для него воды не хватит. – Вот и все. Выходи.
Он завернул ее в полотняное полотенце и усадил на низкий табурет.
– Наклонись, и я вытру тебе волосы.
Пиппа прислонилась лбом к его коленям, пока он трудился над ее волосами.
– Одежда, – пробормотала она. – У меня нет ничего.
– А я думал, что ты желаешь покончить с этими обременительными мелочами, – усмехнулся он, продолжая энергично орудовать полотенцем.
– Но не могу же я выйти на палубу в чем мать родила, – резонно заметила она.
– Верно. Правда, пока нам некуда идти. Пройдет не меньше часа, прежде чем мы увидим Луизу и Робина, – объяснил Лайонел, отбрасывая полотенце. – Ну вот, они слишком густые, но я сделал все, что мог.
Пиппа встряхнула волосами, рассыпавшимися по плечам и спине. До чего же чудесно пахнет! Влажные, зато чистые!
Уже не стесняясь, она освободилась от второго полотенца и встала.
– Ваша очередь, сэр, – пропела она, потянувшись к его поясу, и стала мыть Лайонела так же тщательно, как он – се. Руки то и дело задерживались на самых интимных местах, доставляя ему несказанное удовольствие. Под ее пальцами мужское достоинство гордо поднялось и затвердело. Пиппа тихо рассмеялась над Лайонелом, который стоял с закрытыми глазами, упершись кулаками в бедра.
– Ты настоящий паша в гареме, – упрекнула она, вставая на носочки, чтобы поцеловать его в губы. – Чего еще желает мой повелитель?
– Сначала полотенце! – величественно произнес он.
Пиппа игриво бросила в него полотенце и уселась на табурет, наблюдая, как он вытирается. Вид его нагого тела возбуждал ее. Он был так худ, почти костляв, ни унции жира, только мышцы и сухожилия. И несмотря на разгоравшееся желание, она была готова подождать, наслаждаясь предвкушением. Как только Луиза и Робин благополучно окажутся на борту, можно спокойно задвинуть засов на двери каюты и не выходить, пока впереди не покажется французское побережье.
Она порывисто облизала губы бессознательно-сладострастным движением, и у Лайонела перехватило дыхание.
• – Знаешь, может, тебе и в самом деле следовало бы что-то надеть, – пробормотал он нетвердым голосом.
– Ты прав. Но что? – едва не заплакала Пиппа, беспомощно протягивая ему руки.
Лайонел обернул полотенцем чресла и босиком пошлепал к фальшборту.
– Малколм должен был снабдить нас всем, что понадобится в дороге, – заверил он, вручая ей рубашку, нижние юбки и простое платье из светло-зеленого полотна. – Ни фижм, ни капюшона. Зато есть вот что. – Он протянул Пиппе вышитую шаль и простые лайковые туфельки.
– Чего еще требовать! Ты, похоже, предусмотрел все! – воскликнула Пиппа, накидывая сорочку.
– Это тебя удивляет? Какое разочарование! Я думал, ты меня лучше знаешь, – пожаловался Лайонел, открывая еще один сундучок, в котором лежала его одежда.
– Да нет, не очень, – засмеялась Пиппа, расправляя юбки. – Но прежде чем ты наденешь рубашку, я перевяжу тебе рану. В сундучке я видела гамамелис и бинты.
Лайонел позволил ей промыть и перевязать рану, предварительно посыпав ее гамамелисом. Е-е волосы то и дело падали на лоб, и он лениво перебирал невысохшие локоны, проводя пальцем по шее, поражаясь ее изяществу, и тугим раковинкам ушей.
– Я чувствую, что заново открываю тебя, – пораженно прошептал он. – Будто не знал тебя раньше, не ведал, что это такое: любить и желать тебя.
– Я тоже это чувствую. Но не испытываю никакого нетерпения. Наоборот, будто знаю, что мы должны подождать, пока все не уладится так, как должно быть.
Лайонел кивнул, гладя ее губы.
– Это именно то время, когда мы должны заново познакомиться, когда все видишь как впервые. Когда все обновляется.
Она говорила нерешительно, подыскивая слова:
– Мы сейчас словно семена, выжидающие, пока прогреется земля. – Немного подумав, Пиппа тряхнула головой. – Все это так фантастично… почти нереально, а я ни в коей степени не подвержена пустым мечтам, это и Робин тебе скажет.
– И на этой ноте мы пока закончим разговор. Пора идти на палубу. Последние полчаса мы стоим на якоре.
– Правда? – ахнула Пиппа, вскакивая. – Я не заметила!
– Зато заметил я.
Он стал поспешно натягивать рубашку, заправляя иолы в простые штаны.
– Боюсь, мне не удастся надеть туфли, – с гримаской пробормотала Пиппа. – Ноги нестерпимо болят.
– А вот это дело поправимое.
Он нагнулся и, прижавшись плечом к ее животу, взвалил Пиппу на плечо.
– Прости, но с одной рукой мне иначе не управиться.
– Только не урони меня! Одного раза за вечер вполне достаточно.
Они вышли на палубу, оказавшись в полной и безмолвной темноте. Корабль, не зажигая бортовых огней, тихо покачивался на воде. Лайонел опустил Пиппу, и ей в первый момент показалось, что на палубе не было ни единой души, но когда глаза привыкли к мраку, она увидела мужчин, столпившихся у кабестана, готовых поднять якорь. Неясные силуэты мелькали и на мачтах. Как только «Морская греза» примет пассажиров, капитан отдаст команду ставить паруса.
Она посмотрела в направлении берега, но так ничего и не различила.
– Наверное, им уже пора быть здесь, – прошептала она Лайонелу. Страх снова стал ее спутником. Он камнем лежал на ее груди и сжимал горло.
– Скоро, – кивнул он и, оставив ее, поднялся на мостик, где у штурвала стоял Лонгтон, не сводивший глаз с береговой линии. – Сколько вы можете им дать?
– Не более получаса. Солент патрулируют военные суда. После переполоха в Саутгемптоне нас наверняка ищут.
К ним присоединилась Пиппа, переставшая обращать внимание на острую боль в ступнях. Она молча стояла подле Лайонела, всматриваясь в мрак.
С «вороньего гнезда» на верхушке мачты послышался негромкий свист, и Лонгтон кивнул.
– Нашли. Хорошо, если это они, а не те, кто нам вовсе не нужен.
Пиппа сжала руку Лайонела. Сердце трепыхалось подбитой птицей. Ей показалось, что навстречу плывет какая-то серая треугольная тень. Парус… конечно, парус!
Откуда-то раздался крик чайки. Ей ответил еще один, и еще… Но она была уверена, что настоящие птицы давно спят.
– Это они?
– Думаю, да.
Лайонел не выказал и тени беспокойства, но поспешно последовал за Лонгтоном на главную палубу. Пиппа осталась на месте. Отсюда она могла более отчетливо разглядеть серый треугольник.
Матросы бесшумно спускались на нижнюю палубу. Из тьмы вынырнула маленькая шлюпка, в которой находились трое. Тот, что на носу, убирал кливер, другой стоял на корме. Еще одна неясная фигура скорчилась на дне лодки.
Робин…
На сердце вдруг стало легко. Робин ловко свернул кливер, когда лодка подошла ближе, стукнулась о борт «Морской грезы», и матросы немедленно спустили вниз веревочный трап. Первой на борт поднялась Луиза и, споткнувшись о поручень, едва не упала. Потом на палубу прыгнул Робин, и Пиппа мгновенно оказалась рядом, обнимая брата. Слезы счастья струились по ее лицу.
Вскоре после того, как они обогнули Нидл-Рокс и «Морская греза» заплясала на волнах Ла-Манша, первые робкие лучи солнца прорезали серое небо. Пиппа лежала на согнутой руке Лайонела в капитанской каюте, на странной подвесной койке, глядя в иллюминатор на окрашенные оранжевыми лучами розоватые волны, неустанно бьющие в борт судна.
Они по-прежнему были соединены, как час назад, когда заснули крепким сном. Пиппа чуть двинула бедрами и почувствовала, как он шевельнулся в ней.
– Я люблю тебя, – прошептала она, когда он открыл глаза, чтобы взглянуть в ее лицо.
. – Я люблю тебя. И всегда любил. Еще до того, как узнал.
Пиппа улыбнулась, отдаваясь его нежным ласкам, казавшимся такими же естественными, как ее собственное дыхание.
Но несмотря на радость взаимной любви, восторги, которые давало ей его тело, ее не оставляла легкая грусть, предвестие потери…



загрузка...

Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Тень твоего поцелуя - Фэйзер Джейн



это продолжение поцелуй вдовы... посмотрим...
Тень твоего поцелуя - Фэйзер Джейнтатьяна
22.01.2013, 21.49





сюжет книги захватывающий, но немного скучноват.
Тень твоего поцелуя - Фэйзер Джейнлена
22.12.2013, 3.31





Неплохой роман, достаточно интересный и в меру волнующий, полностью в духе автора: запретная любовь, роковая страсть, тёмные тайны, коварные интриги, смертельная опасность, жестокое преступление; в общем, подходящий набор для своеобразного сюжета, который отличается некоторой изощрённостью и чуть-чуть порочностью. ГГ-ои понравились, без излишних истерик и соплей, Луиза просто молодец! так восхитительно обвела вокруг пальца Робина и сумела его заполучить, а Лайонел под конец оказался просто рыцарем в сияющих доспехах, без страха и упрёка! Неожиданное благородство и достоинство, поразительная преданность в финале, блеск! (P.S. Особенно понравились главы про побег из Англии, потрясающий авантюризм).
Тень твоего поцелуя - Фэйзер ДжейнА.А.С.
21.04.2014, 18.19





Ужасно,когда в своих комментариях кому-то нравится рассказывать все о героях романа. Ведь надо только поделиться своими впечатлениями. По-поему это просто!Возвращаюсь к роману-впечатляет! Это третья книга после ;Поцелуй вдовы; и ;Ключ к счастью; Советую почитать!!!!!!!!
Тень твоего поцелуя - Фэйзер ДжейнМарта
8.06.2014, 12.56





Читаем с первой книги! Ну ОЧЕНЬ интересная серия! надо найти подоьбную....
Тень твоего поцелуя - Фэйзер ДжейнОльга
9.06.2014, 11.52





Прочла всю трилогию. Читается с неослабеваемым интересом. Но наиболее захватывающий - третий Попутно захотелось еще больше узнать о Королеве Марии Тюдор. Здесь тоже поджидали сюрпризы. Одни статьи рисуют ее такой, какой она предстает в романе. А вот другие - что Кровавая Мэри вовсе не была кровавой. Кстати, попутно и об известном коктейле много чего узнала. В общем, люблю любовные романы, которые побуждают обратиться к серьезным историческим книгам. И еще, главные герои этой трилогии весьма привлекательны. Читайте! Но по-порядку.
Тень твоего поцелуя - Фэйзер Джейнсофия
13.06.2014, 16.46





Двоякое чувство. Вроде сюжет интересный, но так тяжело читается (((rn8 из 10
Тень твоего поцелуя - Фэйзер ДжейнНадежда
14.06.2014, 16.20





согласна, читается НЕВЕРОЯТНО тяжело,с половины просто пролистывала чтобы понять чем закончилось. Бред с начала до конца, по содержанию, по описанию эпохи, нравов, этикета, бытовых ситуаций. и пр. Как будто не этот автор писал. Худшее из всего прочитанного когда-либо. 1\10
Тень твоего поцелуя - Фэйзер ДжейнИринаМ
13.07.2015, 11.58








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100