Читать онлайн Тень твоего поцелуя, автора - Фэйзер Джейн, Раздел - Глава 10 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Тень твоего поцелуя - Фэйзер Джейн бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.9 (Голосов: 51)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Тень твоего поцелуя - Фэйзер Джейн - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Тень твоего поцелуя - Фэйзер Джейн - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Фэйзер Джейн

Тень твоего поцелуя

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 10

– Я собиралась найти вас, – пробормотала Пиппа, потрясенная собственной откровенностью. Она не имела никаких сознательных намерений отыскать Лайонела, но теперь, увидев его, вдруг точно поняла, что ей больше не к кому обратиться.
Лайонел направился к ней.
– В чем дело, Пиппа? Что-то случилось. Что именно? – настойчиво допытывался он.
Пиппа ощутила, как последние барьеры рушатся под пронизывающим теплом его глаз, настойчивостью, звучавшей в голосе. Она подняла глаза, не в силах сразу найти подходящие слова.
– Куда мы можем пойти? – спросила она наконец.
Лайонел оглянулся. В приемном зале толпились слуги, готовя помещение к утренней публичной аудиенции. Все они с любопытством поглядывали на странную парочку, но можно ли было их за это осуждать? Муки и страдания Пиппы казались почти ощутимыми.
– Прочь отсюда, – решил он, сжимая ее руку. – В саду дышится куда легче.
– Да, – кивнула Пиппа. Солнце, воздух, открытые пространства. Ей необходимо все это, чтобы бросить свет на ужасную мрачную неразбериху, лишавшую ее сознания, способности мыслить, уверенности в себе и в том, кто она и что она.
Они покинули зал. Коридоры были забиты возбужденно болтавшими компаниями. Кто-то спешил по делам, кто-то просто прислонился к стене, наблюдая за живописными сценами.
Лайонел передвинул руку Пиппы на сгиб своего локтя, чтобы избежать лишних слухов. И почувствовал, как дрожат ее пальцы. Но она уверенно шагала рядом, не глядя по сторонам, спеша к двери в конце коридора.
Оказавшись на террасе, Лайонел направился к уединенной тропинке, огибавшей огороды на задах дворца.
– А теперь объясните, что произошло.
Пиппа сразу же отстранилась, скрестила руки на груди и посмотрела в небо.
– Вы обнимете меня?
Он немедленно повиновался. Его объятия были нежными, почти нерешительными, но она страстно прильнула к нему и подняла лицо.
– Поцелуйте меня.
Он поцеловал ее так же легко и, хотя понятия не имел о том, что кроется за ее просьбами, скорее отрубил бы себе кисть, чем ответил отказом. Он хотел, хотел держать ее в объятиях. Целовать. Жаждал этого вот уже несколько недель.
Лайонел скользнул ладонями по ее узкой спине, ощущая под корсажем холмики острых лопаток и позвоночник. Она все более страстно целовала его, раскрывая языком губы, погружаясь в рот. В каждом ее жесте, в самой потребности в нем было нечто отчаянное, и Лайонел был принужден отстраниться, сжимая ее тонкую талию.
– Пиппа, – с сожалением улыбнулся он, – не желаю выглядеть неблагодарным грубияном, который не ценит оказанные милости, но все же интересно бы узнать, что послужило их причиной.
Пиппа приложила сложенные домиком пальцы к губам, откуда вырвался поток горьких слов:
– Мне двадцать пять, а я не знаю, как прожить остаток своей жалкой жизни… я как пустая, выброшенная раковина… он обрек меня на существование без любви, без прикосновений… с мужчиной, которого отвращает самый мой вид. Как мне дотянуть до смерти?
Она с трудом втянула воздух в легкие, словно забыла, как дышать, и разразилась новой тирадой:
– Он считает меня круглым ничтожеством, которое можно лишь использовать как прикрытие своим истинным желаниям. Как может он вот так, жестоко, бесчеловечно, отбросить меня, мои нужды и потребности во имя своих?! Он спрятался за мной, как за щитом! И я должна все это выносить! Тянуть, пока один из нас не умрет: нелюбимая, отвергнутая, без ласк и нежных прикосновений, поцелуев и объятий. Никогда не испытать страсти, пока он без помех предается своей. Почему? Почему он выбрал именно меня?
Теперь ее обуял гнев, а в голосе звучали слезы.
– Почему он выбрал меня для чудовищного обмана? Неужели в его глазах я так мало стою? – повторила она, бросая Лайонелу фразу за фразой, словно именно он был виноват во всем. Глаза горели яростью и обидой, ранившей ее в самое сердце.
На какой-то ужасный момент разум отказался ему повиноваться. Неужели ее муж рассказал всю правду о себе? Невероятно, немыслимо! И все же о чем еще она может говорить? Холодный страх сжал внутренности. Она не знает, не может знать о том, что с ней сделали.
Лайонел взял руку Пиппы и взволнованно сказал:
– Не понимаю, о чем это вы.
Его ясные серые глаза испытующе смотрели на нее, пока Пиппа не стала чуть спокойнее.
– Всего лишь о том, что увидела своего мужа в постели с другим мужчиной, – медленно, подчеркивая каждое слово, сообщила она. – Только это я и хотела сказать. И еще, что мой брак – сплошное притворство, фальшь, маскирующие извращенные склонности моего супруга. И в довершение всего я ношу его ребенка: что может быть убедительнее? – У нее перехватило горло. – Теперь у него вообще нет причин приходить в мою постель и делать то, что так ему отвратительно. Вот и все, что я хотела сказать.
Она замолчала, часто, неглубоко дыша; краска то отливала от щек, то вновь вспыхивала, едкие слезы по-прежнему жгли глаза.
Лайонел медленно выдохнул. За возмущенными, недоумевающими словами он расслышал страх, что чудовищный обман мужа каким-то образом принизил ее, низвел почти до уровня животного. Он понимал этот страх и сам испытал его однажды, когда был вынужден признать собственное бессилие. Этот унизительный, лишающий разума кошмар поражал воображение.
Тот самый кошмар, который иногда все еще наполнял его, обычно возникал вместе с запахом тлеющего сырого дерева или треском огня.
Лайонел признавал, что едва ли не больше остальных виновен в том, что сделали с этой женщиной. Но он не несет ответственности за ее брак и за вероломство Стюарта Нилсона, предавшего жену. Поэтому теперь может помочь ей преодолеть тот ужас, который слишком хорошо ему знаком. Помочь ей вернуть достоинство и уверенность в себе.
Он накрыл ее щеку ладонью, нагнулся и поцеловал эти мокрые ресницы, кончик носа, уголки губ. Пиппа не шевельнулась. Глаза оставались открытыми, только дрожь пробегала по натянутому как струна телу.
Лайонел скользнул губами по нежному местечку за ухом, шее, тонкой коже под подбородком. Голова Пиппы откинулась, обнажая шею, где неистово бился пульс. Груди нервно вздымались над глубоким квадратным вырезом платья.
Желание поднялось в нем, закрутило вихрем, унесло рассудок и осторожность. Он не нуждался в предлогах. И дело не в миссии исцеления и возрождения. Он хотел эту женщину. С самого первого момента его тянуло к ней. Он делал вид, что все это не так, пытался отрицать те силы, которые бросали их друг к другу, но больше так продолжаться не может.
– Я хочу тебя, – тихо признался он, овевая горячим дыханием ее кожу. – Хочу держать тебя в объятиях, любить, владеть до конца, каждым клочком кожи, каждой частичкой существа. Касаться тебя так, чтобы заставить твое тело петь, погрузить язык в самые потаенные пещерки, утонуть в твоем благоухании.
Изливая свои страсть и желание, он продолжал целовать ее. Пиппа прижалась к нему так, словно хотела вобрать в себя. Она не могла и не хотела думать. Только ощущала его язык, солоноватый вкус кожи, обнимала, пытаясь обволочь его собой, как он обволакивал ее.
Его слова, все еще висевшие в горячем воздухе, влили жидкое тепло в ее живот, иголочками покалывали спину, вызвали дрожь в напряженных мышцах бедер. И когда он поднял ее на руки, Пиппа изогнулась, обвив руками его шею, прижавшись губами к губам. Глаза все еще были широко открыты, как будто она боялась потерять малейший оттенок ощущения.
Он куда-то понес ее. Пиппа не помнила, чтобы кто-то носил ее на руках, с самого детства, и сама мысль об этом забавляла ее, выведя на мгновение из сладостного забытья. Она даже умудрилась хихикнуть, по-прежнему не отнимая губ от его рта.
Они очутились на тенистой лужайке, напоенной запахами скошенной травы. Но Пиппа уже ни на что не обращала внимания. Лайонел, не выпуская ее, встал на колени и уложил на мягкую травяную груду.
Пиппа пошевелилась, пробормотала что-то, когда он стал расстегивать ее корсаж, и дала ему груди, придерживая их под ласками его губ. Соски мгновенно затвердели и сладко заныли, посылая томительный отклик в ее лоно.
Она откинулась на постель из травы, не сводя глаз с его потрясенного, очарованного лица. Его пальцы скользнули по ее плоти, раскрывая тугие лепестки ее женского естества. Касаясь, гладя, раздвигая.
Пиппа пошевелилась. Легкий шепот восторга сорвался с губ. Она и не подозревала, что такое возможно.
Лайонел улыбнулся ей, прекрасно представляя, что она сейчас испытывает. Зная, что это для нее внове. Он снова поцеловал ее, сжимая теплый венерин холмик. Истекая влагой, она переживала почти болезненные ощущения. Прикусила губу и почувствовала вкус крови.
Пока она содрогалась в пароксизме наслаждения, он приподнялся, спустил шоссы и с неожиданной грубостью задрал ее юбки. Стиснув упругие ягодицы, он поднял ее бедра и скользнул во влажное гостеприимное тело легко, как рука в лайковую перчатку.
Теперь ощущения стали иными. Пиппа, не сводя с него зеленовато-карих глаз, затаила дыхание, жадно впитывая все, что с ней происходило. Она много раз соединялась со Стюартом, но такого с ней еще не происходило. Все ее существо было поглощено тем, что он с ней делал. Его ласками, движениями рук, губ, языка.
И наслаждение тоже отличалось от пережитого минуту назад. Теперь удовольствие, переживаемое Лайонелом, стало частью се собственного. Она буквально купалась в его любви, ощущении заполненности, алкала каждого мощного выпада, погружения его плоти в ее лоно. Она пыталась обхватить его ногами, сильнее прижать к себе, но мешала смятая груда их одежды. Юбки стягивали колени, мешая двигаться.
– Чертовы тряпки, – выдохнула она. – Нам следовало бы раздеться!
Лайонел лениво улыбнулся ей.
– Это не всегда обязательно. Бывает, что одежда добавляет остроты ощущениям.
Он отстранился, и она почувствовала, как он выскальзывает из нее. Разочарованный стон еще трепетал на ее губах, когда он вернулся, медленно, так медленно, что она нетерпеливо подняла бедра, венерин холмик надавил на низ его живота, и глаза ее наконец закрылись, и остались только их тела и этот поразительный, невероятный экстаз, качавший ее на волнах, сжимавший мускулы ног, живота, возносивший все выше и выше в неоглядные вершины. Но тут все рассыпалось мириадами звезд, и наступил отлив, выбросивший ее на берег и оставившей ее мягкое, бесформенное, как расплавленный воск, тело, лежавшее на перине из скошенной травы.
Пиппе не хотелось открывать глаза. Спать, спать… повернуться на бок и спать, вспоминая во сне то чудо, что только сейчас случилось с ней, чудо, которое теперь медленно ускользало.
Лайонел поднялся, зашнуровал шоссы, не сводя взгляда с неподвижной фигуры с разметавшимися юбками. До чего трогательны ее худые щиколотки, белоснежные икры и бедра. Похоже, она спит. Ее песочного цвета ресницы лежали полумесяцами на бледных веснушчатых щеках, еще хранивших отсвет его ласк. Ее капюшон сбился, черный бархат и изумруды валялись рядом на траве. Отягощенные перстнями пальцы беспомощно лежали на груди.
Он поправил ее юбки, и глаза Пиппы тут же распахнулись.
– Кажется, я заснула.
– Кажется, да, – согласился он, откидывая с ее лба шаловливый локон волос цвета корицы. – Встаешь?
Пиппа села, огляделась и увидела, что они лежали под чем-то вроде навеса. Стен нет, только дырявая крыша, а она лежит на горе скошенной травы.
– Это навозная куча?
– Не совсем, – ухмыльнулся Лайонел. – Скорее, будущий перегной.
Пиппа поправила головной убор и заметила:
– Я еще никогда не лежала с мужчиной на навозной куче, но теперь понимаю, что до этого момента по-настоящему не была с мужчиной. – Она насмешливо улыбнулась и протянула руки.
Лайонел одним рывком поднял ее. Замечание не требовало ответа, хотя доставило ему немало удовольствия и тайной радости.
– Ну и вид у меня, должно быть, – пробормотала Пиппа, стряхивая с юбки травинки. – И в волосах тоже трава, верно?
– Да… может, если ты снимешь капюшон…
– Без зеркала я ни за что не приколю его как следует, – покачала она головой. – И хуже всего то, что мое белье перекрутилось, а это, доложу я вам, сэр, крайне неудобно.
Не моргнув глазом она подняла бесчисленные юбки и поправила белое шелковое белье так бесцеремонно, что он невольно замечал то изгиб бедра, то округлость ягодиц.
Непослушная плоть вновь восстала.
Пиппа как ни в чем не бывало опустила юбки и украдкой глянула на него, вдруг снова растеряв уверенность в себе, пораженная неприятной мыслью. Неужели он пожалел ее? Она излила ему свою душу. Что, если именно жалость заставила его прийти ей на помощь в трудную минуту?
– Что с тобой?
– Ничего, – покачала головой Пиппа. – Ты не обидишься, если я поспешу к себе?
– Что с тобой, Пиппа? – настойчиво повторил он.
Пиппа вышла из-под укрытия навеса. Стрелы полуденного солнца били прямо в голову. Она пыталась найти слова для хаотической путаницы чувств, инстинктов, обид, эмоций. Лайонел ничем не ранил ее, но тот факт, что попытался успокоить, смягчить муки, почему-то причинял боль.
– Я очень благодарна, – начала она, отчетливо ощущая, как скованно звучит ее голос. – Ты сделал все, что мог, дабы облегчить мои страдания. Мой муж считает меня ниже грязи под своими ногами. Ты вернул мне гордость. Повторяю, я крайне благодарна.
Лайонел прислонился к деревянному столбу, на котором держался навес. Пиппа права. Все началось именно по этой причине, но после первого же прикосновения все волшебным образом переменилось.
– Пиппа, я не беру женщин лишь для того, чтобы облегчить их страдания, – объявил он. – К сожалению, не настолько я бескорыстен. – Он откинул голову, чуть зажмурился и продолжал тем бесстрастно-отчужденным тоном, каким пользовался почти во всех сложных ситуациях: – С самого первого взгляда ты стала мне желанной. Нет, может, с моей стороны это и заблуждение… нечто вроде помрачения ума, но кто знает? И меньше всех я. Одно могу сказать: что никогда не спал с женщиной из жалости. И ты оскорбляешь нас обоих подобными предположениями.
Пиппа коснулась подвески и нашла странное успокоение в гладком камне, холодившем судорожно сжатые пальцы. Совсем как в спокойном, отстраненном обращении Лайонела Аштона, его замкнутом лице.
Она желанна. И многие мужчины тоже так считали. Может, всему причиной необычная внешность и манеры, но и на долю Пиппы приходилось немало пылких вздохов, комплиментов и дерзких предложений, чтобы утвердить ее в мыс-, ли о собственной привлекательности.
И сейчас между бедер находилось неоспоримое этому доказательство. Не липкие потеки поспешного и вынужденного, но совершенно необходимого соития, а восхитительный и разделенный взрыв страсти.
Они любили друг друга. Она и Лайонел. И она чувствовала себя любимой и желанной.
– Прости, – шепнула она, подступая ближе. – Я не хотела тебя обидеть. – Она привстала на носочки, чтобы поцеловать его. – Ты – бесценный дар, мистер Аштон, и спасибо тебе.
– А по-моему, мы обменялись дарами, леди Пиппа, – заметил он, поднимая к губам ее руку. Глаза смеялись: очевидно, его забавляла абсурдная игра, которой они увлеклись. – Но о следующем обмене следовало бы условиться заранее, не находишь?
– И никакой одежды, – ухмыльнулась Пиппа. На сердце было легко. Куда девалась черная тоска, ужасающая подавленность духа, так изводившие ее?
– Мне бы хотелось увидеть вас обнаженным, мистер Аштон, – официально заявила она.
– Взаимно, мадам, – поклонился он.
– Вы принесли меня сюда, может, теперь унесете обратно? Пиппа смеялась, вспоминая ощущение силы и тепла, которое дарили его объятия.
Но его лицо неожиданно потемнело.
– Пожалуй, не стоит. Беги быстрее. Я выжду здесь минут десять.
Пиппа покинула его, вернувшись на дорожку, огибавшую огороды. Он нес ее на руках. Никто не носил ее на руках с самого детства. Почему же сейчас так резко осадил?
Она шла, сама не зная куда, и, опомнившись, обнаружила, что находится во фруктовом саду, совсем пустом, если не считать садовников. Она снова поправила капюшон, понимая, что никакие ухищрения не помогут скрыть травинки, казалось, прилипшие к каждому клочку ее платья. А под ногтями – грязные полоски! Какой кошмар!
Но Пиппа ступала как королева, высоко подняв голову, не глядя по сторонам, выбирая дорогу между деревьями. В конце концов, не все ли равно, что подумают садовники о столь неопрятной даме! Игнорировать их – самый достойный способ выйти из положения.
Выбравшись из сада, она направилась на кузнечный двор. Никто не обратит внимания на ее внешность среди грохота молотов по наковальням, запаха горящих углей и конского пота, суетившихся подмастерьев. Она нырнула под арку и, поднявшись черным ходом, оказалась в том коридоре, где располагалась ее спальня. Марты не было, и Пиппа, взглянув в зеркало, поблагодарила за это Бога. Сбросив туфельки в травяных пятнах, она отколола капюшон и хорошенько встряхнула волосы. Травинки усеяли пол. Она ногой смела их под кровать и вышитый ковер и посмеялась над собой за столь глупую детскую выходку. Она не обязана отчитываться ни перед кем… даже перед Стюартом. Это время прошло.
Неожиданно дерзкая мысль заставила ее задуматься.
Заглянув в свою душу, Пиппа не смогла найти там ни капли раскаяния за супружескую неверность. Только по-прежнему гневалась на Стюарта, и рана все еще ныла. Он отнесся к ней как к самому последнему ничтожеству. Но стоит ли выяснять отношения? Или пусть все идет как идет и она выберет свою дорогу, предоставив Стюарту наслаждаться собственной жизнью? Вряд ли его заденет связь жены, если при этом никто ничего не узнает и злые языки не получат повода для скандала. Да, пока, пожалуй, она именно так и поступит. Будет сохранять видимость брака и найдет убежище в любовном приключении с Лайонелом Аштоном.
Это, разумеется, долго не продлится. Но стоит ли об этом думать? Она будет жить настоящим и ловить моменты счастья. И ни с кем их не разделит. Ни с Робином, ни даже с Пен.
Пиппа разделась и, высунувшись из окна, вытряхнула платье. Травинки полетели на террасу, но никто из вальяжно прогуливавшихся придворных не нашел ничего странного в зеленом дожде. К тому же стояла такая жара, что, возможно, им было просто лень поднять головы.
Пиппа чувствовала себя восхитительно сонной. Ноги налились тяжестью, а пуховая перина зазывно манила к себе. Она легла под легкое покрывало и закрыла глаза, ощущая тепло солнечных зайчиков на сомкнутых веках, лениво перебирая подробности встречи с Лайонелом. Как прекрасно, когда тебя несут на руках. Как это она, не имевшая привычки разыгрывать из себя беспомощную деву, не только позволила носить себя на руках, но и открыла, что подобные вещи могут не на шутку воспламенить самую стойкую скромницу?
Она снова улыбнулась и повернулась на бок.
Как ни странно, сон все не шел. Какая-то зловещая тень омрачала счастливые воспоминания.
Пиппа пыталась воскресить то великолепное чувство освобожденности, которое дало ей свидание с Лайонелом, но что-то упорно портило впечатления. Некая неловкость… как заноза в пальце…
Пиппа нетерпеливо села и обхватила руками поднятые к подбородку колени, пытаясь придать облик расплывающейся бесформенной тени. Лайонел нес ее на руках, и она весело смеялась. Почему же сейчас именно это воспоминание легло на душу тяжестью?
Объяснение так и не нашлось. Пиппа снова легла, лениво разглядывая вышивку на балдахине. Влюбленная парочка у ручья, в окружении павлинов и лебедей. Вдали, на холме, пасется олень.
Очень милая, идиллическая сценка, которая, к сожалению, не содержит разгадки ее нынешнего настроения.
Но все же это занятие несколько успокоило разгулявшиеся нервы. Нет ничего удивительного в том, что ей не по себе: утренние события кого угодно выведут из равновесия. За несколько часов, прошедших с рассвета, она пережила достаточно, чтобы возмутить самый мирный нрав. А из-за причуд беременности ее нрав никак нельзя было назвать мирным. Недаром она то и дело переходила от смеха к слезам в ответ на обычную реплику или по поводу любого ничем не примечательного события.
Немного остыв, Пиппа опять повернулась на бок и на этот раз уснула.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Тень твоего поцелуя - Фэйзер Джейн



это продолжение поцелуй вдовы... посмотрим...
Тень твоего поцелуя - Фэйзер Джейнтатьяна
22.01.2013, 21.49





сюжет книги захватывающий, но немного скучноват.
Тень твоего поцелуя - Фэйзер Джейнлена
22.12.2013, 3.31





Неплохой роман, достаточно интересный и в меру волнующий, полностью в духе автора: запретная любовь, роковая страсть, тёмные тайны, коварные интриги, смертельная опасность, жестокое преступление; в общем, подходящий набор для своеобразного сюжета, который отличается некоторой изощрённостью и чуть-чуть порочностью. ГГ-ои понравились, без излишних истерик и соплей, Луиза просто молодец! так восхитительно обвела вокруг пальца Робина и сумела его заполучить, а Лайонел под конец оказался просто рыцарем в сияющих доспехах, без страха и упрёка! Неожиданное благородство и достоинство, поразительная преданность в финале, блеск! (P.S. Особенно понравились главы про побег из Англии, потрясающий авантюризм).
Тень твоего поцелуя - Фэйзер ДжейнА.А.С.
21.04.2014, 18.19





Ужасно,когда в своих комментариях кому-то нравится рассказывать все о героях романа. Ведь надо только поделиться своими впечатлениями. По-поему это просто!Возвращаюсь к роману-впечатляет! Это третья книга после ;Поцелуй вдовы; и ;Ключ к счастью; Советую почитать!!!!!!!!
Тень твоего поцелуя - Фэйзер ДжейнМарта
8.06.2014, 12.56





Читаем с первой книги! Ну ОЧЕНЬ интересная серия! надо найти подоьбную....
Тень твоего поцелуя - Фэйзер ДжейнОльга
9.06.2014, 11.52





Прочла всю трилогию. Читается с неослабеваемым интересом. Но наиболее захватывающий - третий Попутно захотелось еще больше узнать о Королеве Марии Тюдор. Здесь тоже поджидали сюрпризы. Одни статьи рисуют ее такой, какой она предстает в романе. А вот другие - что Кровавая Мэри вовсе не была кровавой. Кстати, попутно и об известном коктейле много чего узнала. В общем, люблю любовные романы, которые побуждают обратиться к серьезным историческим книгам. И еще, главные герои этой трилогии весьма привлекательны. Читайте! Но по-порядку.
Тень твоего поцелуя - Фэйзер Джейнсофия
13.06.2014, 16.46





Двоякое чувство. Вроде сюжет интересный, но так тяжело читается (((rn8 из 10
Тень твоего поцелуя - Фэйзер ДжейнНадежда
14.06.2014, 16.20





согласна, читается НЕВЕРОЯТНО тяжело,с половины просто пролистывала чтобы понять чем закончилось. Бред с начала до конца, по содержанию, по описанию эпохи, нравов, этикета, бытовых ситуаций. и пр. Как будто не этот автор писал. Худшее из всего прочитанного когда-либо. 1\10
Тень твоего поцелуя - Фэйзер ДжейнИринаМ
13.07.2015, 11.58








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100