Читать онлайн Тень твоего поцелуя, автора - Фэйзер Джейн, Раздел - Глава 9 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Тень твоего поцелуя - Фэйзер Джейн бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.9 (Голосов: 51)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Тень твоего поцелуя - Фэйзер Джейн - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Тень твоего поцелуя - Фэйзер Джейн - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Фэйзер Джейн

Тень твоего поцелуя

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 9

Пиппа спала плохо и проснулась под экстатическую музыку рассветного хора под открытыми окнами. Но вставать не спешила, зная, что, как только поднимет голову, снова нахлынет волна тошноты.
Лайонел сказал, что придется терпеть двенадцать недель. Если ее вычисления верны, срок ее беременности всего восемь недель, и перспектива страдать еще месяц совсем не воодушевляла.
Пиппа коснулась живота, пытаясь установить связь с жизнью, которую носила в себе, и гадая, протекала бы утренняя болезнь менее изнурительно, будь ее брак хоть чуточку счастливее.
Правда, она всегда была нетерпеливой, и самая обычная простуда выводила ее из себя, так что, возможно, чувствовала бы себя точно так же, даже пребывай они со Стюартом на седьмом небе супружеского блаженства.
Пиппа снова закрыла глаза и попыталась сосредоточиться на Стюарте, каким-то образом найти объяснение его отчужденности. Если не другая женщина, тогда что именно? Супружеская измена – достаточно очевидная причина. Но если дело в ином? Может, он чем-то расстроен, а она отказывается видеть это, делает неверные выводы, думая при этом только о себе.
Она старалась представить себе Стюарта, но перед глазами возникал Лайонел Аштон. Его серые глаза, полные понимания, сочувствия, юмора, так противоречащие обычному холодноватому виду, который он принимал в обществе. Но с ней он был совсем другим.
Она снова попыталась вообразить Стюарта, но ничего не получалось. Только лицо Лайонела вставало перед ней все с той же настойчивостью, и Пиппа волей-неволей продолжала думать о загадке, которую представлял собой этот человек.
Вернее, о загадках. Их было чересчур много, начиная с той, как и почему англичанин оказался в свите Филиппа. Должно быть, его положение достаточно высоко, хотя он и держится в стороне. Но окружавшая его атмосфера властности была совершенно очевидна. Он требовал почтения к себе, и, судя по всему, окружающие именно так к нему и относились. Даже советники Филиппа.
А его сестры… с какой грустью он упомянул о них… нет, не просто с грустью, она это чувствует. И почему он мгновенно замыкается, с такой яростью хлопает дверью, стоит спросить о его жене? Ведь он сам приоткрыл эту дверь!
Ни жены, ни ребенка. Означает ли это, что он вообще не был женат? Где же провел свое детство? Англия, Испания… Судя по тому, как он владеет испанским, вполне возможно, он жил в этой стране.
Пиппа вдруг поняла, что думать о Лайонеле куда приятнее, чем о Стюарте. Вспоминая о нем, она меньше ощущала одиночество. Словно приобрела нежданного союзника. И это тоже смущало, потому что у нее есть Робин, который всегда горой стоит за сестру. Это он ее союзник, друг и брат. Так почему мысль о поддержке Лайонела Аштона пришла ей в голову раньше, чем она вспомнила о Робине?!
Пиппа осторожно села, и – о чудо! – ничего не произошло. Она потянулась к корзинке с черствым хлебом, который Марта каждый вечер ставила на столик. Та самая Марта, которая выдала тайну Пиппы Стюарту, не спросив у хозяйки.
Пиппа откусила кусочек хлеба. Она в общем-то не злилась на камеристку, чье положение в этой истории было совсем не легким. Вина целиком лежит на Стюарте! Но эта тема уже исчерпана, и нет никакого смысла и дальше кипеть от злости.
Пиппа осторожно свесила ноги. Она прекрасно себя чувствует!
Потом так же неспешно встала, продолжая жевать хлеб. Никаких неприятностей! Может, сегодняшний день выдастся хорошим.
Немного ободренная, она подошла к окну и, высунувшись, стала глубоко вдыхать свежий, еще не успевший нагреться воздух. Звуки пробуждающегося города доносились с того берега реки. Крики лодочников и уличных торговцев. Жизнь во дворце тоже оживлялась. Из кухни поднимался дымок горящих дров. Но даже это не досаждало ей.
Неожиданно вспомнив о вчерашнем разговоре с Робином, Пиппа лукаво ухмыльнулась. Никто из родственников не мог понять, почему Робин до сих пор не нашел себе добрую женушку. Пиппа знала о его похождениях, но ни одна из женщин не затронула ни его воображения, ни сердца. Но что, если на этот раз все иначе? С Робином наверняка произошло нечто из ряда вон выходящее, если его вдруг обеспокоила свежесть собственного белья!
Пиппа оперлась локтями о подоконник и выглянула в сад, наслаждаясь ощущением необыкновенного покоя, чем-то напоминавшего счастье. И чувство полнейшей удовлетворенности еще усилилось при виде Лайонела Аштона, ступившего на террасу как раз под ее окном. Пиппа задохнулась. По телу мгновенно разлился жар.
Но это чистый абсурд, твердила она себе. Она респектабельная замужняя женщина, беременная от мужа! И все же мысленно приказывала Лайонелу поднять глаза.
И он поднял.
И даже отступил немного, чтобы лучше разглядеть спальню Пиппы. Потом вскинул руку, и она махнула ему в ответ.
– Вижу, вы ранняя пташка, мистер Аштон, – окликнула она.
Лайонелу показалось, что Пиппа слишком далеко высунулась из окна. Его святая обязанность позаботиться о ее безопасности, прежде чем эта женщина и дитя испанского короля свалятся на камни у его ног.
Он сложил ладони ковшиком у рта и, не повышая голоса, спокойно ответил:
– Как и вы, мадам. Если хотите прогуляться на утреннем ветерке, я буду вас ждать.
Пиппа согласно кивнула и отошла от подоконника. Прилив энергии, казалось, расцветил мир новыми красками. Как приятно пройтись рано утром, пока воздух еще свеж, а сад не наводнили громко болтающие, сплетничающие, надоедливые придворные!
Она потянулась к колокольчику, чтобы позвать Марту, но решила, что это займет слишком много времени. Девчонка, должно быть, еще спит. Конечно, шнуровать корсаж нелегко, но зачем возиться с лишними предметами туалета? И к чему ей фижмы? Все равно так рано, что ее никто не увидит. А если увидят… наверняка будут возмущены и скандализованы. Но Пиппе отчего-то было все равно, и сознание собственной беспечности наполняло ее радостью впервые за последние недели.
Она нашла простое шелковое платье очень идущего ей оттенка топаза, которое обычно носила только в уединении своего будуара или в деревне, в присутствии ближайших родственников. Оно надевалось на простую белую полотняную рубашку. Она решила идти без чулок и сунула ноги в лайковые туфельки. Потом провела гребнем по гриве цвета корицы и, откинув волосы назад, наскоро связала белым шарфом. Быстрый взгляд в зеркало полированного серебра заставил ее поколебаться. Не слишком ли неприлично появляться на людях в таком дезабилье?
Но Пиппа тут же напомнила себе, что никогда не заботилась о мнении посторонних. Злые языки всегда найдут пищу для сплетен!
Выйдя из спальни, она поспешила пройти лабиринтом длинных коридоров к лестнице и через маленькую дверцу выбралась на террасу.
Лайонел по-прежнему стоял там, где она в прошлый раз его видела. Он по своей привычке словно отделял себя от окружающего мира, и Пиппа внезапно пожалела о своем порыве. Ей казалось невозможным потревожить его. В отличие от Пиппы он облачился в придворный костюм: с плеч свисал короткий алый плащ, черный камзол и шоссы были украшены разрезами с такой же алой подкладкой. Заломленное поле черной шляпы было украшено сверкающим рубином.
Пиппа колебалась, решая, не стоит ли бежать назад, позвать Марту и одеться как подобает, когда Лайонел повернул к ней голову. Она заметила, что сам он не пошевелился, но будто ощутил ее присутствие, знал, что она переминается под каменной аркой узкого дверного проема.
Увидев Пиппу, Лайонел улыбнулся и направился к ней.
– Вы обладаете безошибочным чувством того, что подходит вам в любом определенном случае, – заметил он, поднося к губам ее пальцы и кланяясь.
Пиппа просияла от удовольствия.
– Мне показалось, что иногда полезно избегать формальностей, – пояснила она.
– Жаль, что та же самая мысль не пришла в голову мне.
Он взял ее под руку и повернулся к реке.
– А что бы надели вы, дабы достичь такого же эффекта? – с искренним интересом осведомилась Пиппа.
– Рубашку и шоссы, – немедленно ответил он. Пиппа даже задохнулась. Почему этот образ кажется таким опасным? Риторический вопрос…
Лайонел тоже сообразил, что ступил на тонкий лед. Он собирался быть поосторожнее, но она так притягивала его своим легкомысленным нарядом, улыбкой, уверенностью, что с плеч скинуто некое бремя. Он будто видел истинную Пиппу, а не ту измученную, грустную, сконфуженную женщину, которую доверили его попечению.
– Сегодня утром вам не было плохо? – намеренно прозаично спросил он.
– Нет! – радостно объявила Пиппа. – У меня сегодня ожидается удачный день, я в этом уверена.
Она отняла руку, быстро ступила на берег и не задумываясь сбросила туфельки и зарылась ногами в росистую траву.
– О, это напоминает мне о детстве! Я всегда бегала босиком, когда удавалось.
Она подступила к краю воды. Движение на реке становилось все оживленнее, а у дворцового причала теснились королевские барки.
– Через ту долину, где расположен Мэллори-Холл, тоже протекает речка, и мы с Пен любили возиться в грязи. Вы когда-нибудь давили пальцами грязь, Лайонел?
Она впервые назвала его по имени. Лайонел заметил это. В отличие от Пиппы.
– Уже не помню, – отозвался он. – Почему бы вам не попробовать сейчас?
Она рассмеялась, поглядывая на него через плечо.
– Не могу!
– Интересно, а год назад вы бы тоже так сказали? – поинтересовался Лайонел, проницательно глядя на нее.
Пиппа покачала головой:
– Нет. Но с тех пор я побыла в Тауэре, обнаружила, что мой муж… обнаружила, что ношу ребенка своего мужа. Приходит время, мистер Аштон, когда нужно взрослеть. – Она снова зарылась пальцами во влажную траву. – Родные, возможно, посмеялись бы надо мной, услышав это.
Ему хотелось закутать ее в свой плащ. Обнять. Поцеловать в макушку. Провести ладонями по спине. Обхватить пальцами ее талию, отыскать женственные изгибы под свободным платьем.
– Для того чтобы взрослеть, вовсе не обязательно забывать о смехе и веселье, – пробормотал он, остро ощущая кислый привкус собственного вероломства, связавший язык, обжигавший горло.
Пиппа снова повернулась к нему.
– Наверное, вы правы, – вздохнула она и, подобрав туфли, с гримаской сунула в них ноги. – Я должна возвращаться. Не стоит, чтобы весь мир видел меня в таком дезабилье. Но я благодарю вас за то, что составили компанию. – Она вдруг заговорила сухо и невыразительно. Совершенно не похоже на ее обычный тон!
– А я благодарю вас, – кивнул Лайонел, предлагая ей руку.
Пиппа поколебалась.
– Наверное, вам стоит идти одному, сэр. Слишком много людей уже успели пробудиться. Со стороны может показаться, что… – Она вымученно улыбнулась.
– И тут вы правы, – согласился он, еще раз касаясь ее щеки. – Но мне почти хочется, чтобы эти домыслы оказались правдой, Пиппа.
Пиппа отважно встретила его взгляд. Несколько мгновений они молча взирали друг на друга. Наконец Лайонел очнулся.
– Простите меня, – прошептал он и ушел, поцеловав ей руку.
Пиппа долго смотрела ему вслед. Он высказал вслух то, что сама она изо всех сил старалась игнорировать.
Шарф, стягивавший волосы, развязался, и она завела за спину руки, чтобы вновь подтянуть узел. И при этом продолжала твердить себе, что многие люди оказываются в подобном положении. Сколько браков совершается по расчету, и всегда существует возможность того, что нежеланное, но бурное чувство может захватить замужнюю особу, вполне довольную своей жизнью… впрочем, и женатого мужчину тоже. В конце концов, разве не это случилось со Стюартом?!
Пиппа дотронулась до живота. Бурное чувство вовсе не так уж плохо, при условии, что никто о нем не знает.
Она побрела во дворец.
Ей повезло: похоже, никто не видел, как она возвращалась в спальню. Марта с укоризненным видом уже наливала горячую воду в тазик на комоде и, искоса взглянув на платье Пиппы, заметила:
– Вы выходили без меня, миледи.
– Да. Не хотела тревожить тебя так рано, – пояснила Пиппа, стягивая шарф. – Решила пройтись немного, прежде чем все встанут.
– А я не знала, что вы пожелаете на завтрак – мясо или сыр, миледи.
Пиппа оглядела поднос со свежим хлебом и маслом.
– Варенные всмятку яйца и ветчину, если можно. Да, и кружку хмельного меда. Сегодня утром меня совсем не тошнило, Марта, и поэтому ужасно хочется есть.
– Сейчас принесу, миледи.
Марта совсем не была уверена, жалует ли ее хозяйка, но все же испытывала благодарность за то, что никаких признаков недовольства пока не выказывалось.
– Позвольте, я помогу вам снять платье!
– Нет, я сама справлюсь, спасибо.
Пиппа улыбнулась, чтобы смягчить удар, хотя стало ясно, что камеристку вновь отстраняют от прямых обязанностей.
Марта вышла, и Пиппа, раздевшись, принялась обтираться мокрой тряпочкой. И, снова вспомнив о Робине, весело усмехнулась. О, какое бы удовольствие доставила эта история Пен!
Но Пен нет рядом. И некому по достоинству оценить новость о том, как Робин пал жертвой романтического увлечения. Ни одной живой души…
Пиппа одернула себя. Жалость к себе бессмысленна, особенно в подобной ситуации!
Лучше одеться и пойти на поиски Робина, попробовать лестью и уговорами заставить его развязать язык. Это как нельзя лучше отвлечет ее от тяжелых мыслей.
Она позавтракала с уже давно забытым аппетитом, наслаждаясь каждым кусочком, а мед, отныне ее любимый напиток, наполнял теплом и ощущением радости бытия.
Марта как раз зашнуровала ее корсаж и прилаживала маленький круглый плоеный воротник, когда послышался тихий стук. Марта пошла открыть дверь. В комнате появился паж в королевской ливрее и заученно-монотонно объявил, ни к кому в особенности не обращаясь:
– Ее величество требует присутствия леди Нилсон на аудиенции в девять утра.
– Леди Нилсон польщена оказанной ей честью, – механически пробормотала Пиппа. – Полагаю, вам поручено передать то же самое "лорду Нилсону.
– Нет, мадам, мне ничего подобного не приказывали.
Паж с поклоном удалился. До чего же странно!
Старые страхи клещами сжали сердце.
Что означает этот зловещий зов?
Королева никогда не уделяла ей особого внимания и обращалась как с необходимым, хотя не слишком желанным придатком к лорду Нилсону. Неужели Мария узнала о переписке с Елизаветой и теперь собирается допросить Пиппу? Может, Стюарт знает причину приглашения?
Она выбрала большую изумрудную подвеску из корзинки, стоявшей на комоде, и дополнила украшения перстнями с изумрудами и бирюзой. Когда она надевала перстни, пальцы слегка подрагивали.
Пиппа долго стояла перед зеркалом и пыталась успокоиться, тщательно разглядывая каждый предмет туалета. Платье цвета лесной листвы, отделанное серебряным кружевом, с распашной верхней юбкой, открывавшей нижнюю, лимонно-желтую, идеально подходило для утренней аудиенции, как и черный бархатный капюшон с усаженной изумрудами налобной повязкой.
Немного приободрившись, она решила, что если Робин по-прежнему на свободе, значит, Мария не проведала о письме, которое он отвез в Вудсток. Кроме того, Робин заверил, что письмо благополучно передано, так что его не перехватили… Если только люди Бедиифилда не обнаружили письмо до того, как оно попало к Елизавете.
Сердце Пиппы отчаянно забилось, и она едва не попросила Марту слегка ослабить шнуровку. Смочив виски лавандовой водой, она попробовала дышать медленно и глубоко, пока сердце не утихомирилось. Нет никакого смысла накликать беду!
Пиппа посмотрела на часы
type="note" l:href="#FbAutId_2">2
в эмалевом корпусе, свисавшие с тонкой золотой цепочки, которую она носила на талии вместо пояса. Еще нет и восьми! Времени более чем достаточно, чтобы найти Стюарта и выведать подробности. А потом можно еще успеть к Робину: вдруг он что-то знает!
Супружеские спальни соединяла смежная дверь, в последнее время почти не отворявшаяся. Пиппа легонько постучала, подождала несколько минут и, заглянув внутрь, остановилась на пороге. Как воспримет Стюарт ее неожиданный визит?
Ее встретил полумрак. Ставни были закрыты. Спальня пуста. Постель не смята.
Стюарт всегда развлекался допоздна, но на рассвете неизменно возвращался домой. И никогда не поднимался рано. Ни о какой поездке он тоже не предупреждал, а ведь, чтобы казаться на людях счастливой парой, они неизменно извещали друг друга о своих планах на день. Где же он приклонил голову прошлой ночью?
Она решила не задаваться этим неприятным вопросом, ушла к себе и, закрыв дверь, украдкой посмотрела на Марту. Но та деловито складывала грязную посуду на поднос и, казалось, не обращала внимания на госпожу. Однако Пиппа знала, что Марта водит тесную дружбу со слугой Стюарта и, должно быть, прекрасно осведомлена о том, что сегодня господин не спал в своей постели.
Пиппа вышла в коридор и отправилась к Робину. Холостяк, да еще не состоявший на службе у королевы, не пользовался особым уважением лорд-канцлера, особенно когда речь шла об отдельных покоях.
Коридоры становились все уже, двери располагались всего в нескольких шагах одна от другой, шпалеры казались выцветшими и дряхлыми: очевидно, северное крыло дворца было заброшенным. Здесь почти не встречалось людей и было очень тихо. Толстые столбы пылинок светились в солнечных лучах, едва проникавших в немногочисленные окна. Но Пиппа, занятая невеселыми мыслями, почти ничего не замечала. Наконец она добралась до какой-то приоткрытой двери, откуда слышались голоса. Пиппа уже прошла мимо, когда вдруг осознала, что один, низкий бархатистый баритон, ей странно знаком… Она остановилась и нахмурилась. Что может делать Стюарт в этой отдаленной части дворца?
Пиппа вернулась и стала бесстыдно подслушивать.
До нее снова донесся шепот. Двое мужчин. Стюарт и еще кто-то. Сначала она не могла понять смысла разговора: любовные словечки, нежности… неразборчивое бормотание… и еще звуки. Звуки, оледенившие ее. Безошибочные шлепки плоти, ударявшейся о плоть.
Пиппа судорожно сглотнула, не веря своим ушам. Она теряет рассудок. Слышит то, чего на самом деле нет. До чего же странные фантазии рождает беременность!
Она подступила ближе. Чуть толкнула, и дверь отошла еще на несколько дюймов. Теперь можно было увидеть постель, узкий топчан в жалкой каморке.
Это оказалось правдой. Она не ошиблась. Не бредила наяву. Не сходила с ума. На постели лежал Стюарт. Лица любовника она не видела, но какая теперь разница?!
Пиппа осторожно отступила и, оставив дверь открытой, метнулась в том направлении, откуда пришла. Юбки тихо шелестели, но украшенные драгоценными камнями туфельки ступали бесшумно.
А тем временем Гейбриел поспешно отстранился от Стюарта.
– Ты слышал? – испуганно прошептал он. – Здесь кто-то был.
– Нет, – покачал головой Стюарт. – Никого. Наверное, мышь пробежала. – И с тихим смехом добавил: – Здесь мы в безопасности, Гейбриел. Я проверил: в этой клетушке никто не живет.
– Но дверь… она открыта, – с посеревшим лицом бормотал Гейбриел.
Стюарт поднялся, шагнул к двери и выглянул в коридор. Ни души. Он снова повернул ручку, но, когда повернулся к кровати, засов щелкнул, и дверь отошла на несколько дюймов.
– Засов слабый, – пояснил Стюарт. – В следующий раз я велю его укрепить.
Гейбриел провел рукой по восковому лбу.
– Здесь слишком опасно, Стюарт. Я предпочитаю кабачок.
Стюарт брезгливо поморщился.
– Любимый, я ненавижу это место. Такая мерзкая дыра!
Он сел на кровать, поднял лежавшую у ног кожаную флягу с вином, поднес к губам, а потом протянул Гейбриелу.
Ты слишком беспокоишься.
Можно подумать, им есть что скрывать. Все равно они нигде не будут в безопасности!
Горечь действительности превратила вино в желчь. Но Гейбриел не знал и никогда не узнает правды.
Музыкант жадно припал к фляге и, напившись, вытер рот рукой.
– Сегодня днем я должен развлекать игроков в карты в большом салоне. Ты там будешь?
– Да. Никогда не упускаю возможности поиграть, – засмеялся Стюарт, надеясь ободрить любовника.
Гейбриел безуспешно пытался улыбнуться.
– Мне пора.
Стюарт даже не попытался остановить его. Если Гейбриел расстроен и чего-то опасается, лучше отпустить его туда, где он успокоится.
Но такого места просто не существует.
Стюарт покачал в руках флягу и уставился в пол. Рядом пробежала мышь, и он проследил, как она нырнула в дырку в стене.
Он принял решение. В конце концов, это его шантажируют, так стоит ли скрываться в норах и темных углах? Прятаться в убогом кабачке? И зачем это им, если шпионы Ренара все равно следят за каждым их движением? Вероятно, им уже известно, что он нашел эту каморку. А если и нет, все равно скоро узнают. Но почему, спрашивается, остальные должны об этом пронюхать?
Они принуждены таить свою любовь, но, если соблюдать разумную осторожность, могут встречаться в этой комнате. Здесь, разумеется, нет привычных удобств, зато приятели и знакомые вряд ли сюда забредут. Это придает их любви некое достоинство и, кроме того, немного укрепляет в Стюарте остатки самообладания. Гасит ужасающее ощущение того, что им управляют, как марионеткой, что его участь в руках врагов, что отныне течение жизни от него не зависит. Разумеется, это всего лишь иллюзия, но он всегда может притвориться, что все идет как полагается. Ради Гейбриела.
Он глянул на дверь. Гейбриел закрыл ее перед уходом, но она опять приоткрылась. Что ж, это легко исправить. Он велит вделать замок покрепче. Это успокоит Гейбриела и не даст шпионам сунуть сюда нос.
Стюарт поднялся, тщательно оправил одежду и осмотрел комнату, прикидывая, как сделать ее более уютной. Хотя бы положить одеяло на соломенный тюфяк…
Он вышел и неторопливо направился в свою спальню. Интересно, как там Пиппа? Он слышал, как ее рвало по утрам, и испытываемое им отвращение не имело ничего общего с ее болезнью. Только с тем, кто стал причиной ее недомогания по утрам.
Исполненный ненависти к себе, Стюарт бросился на постель и сунул голову под подушку, чтобы ничего не слышать.
Но из соседней спальни не доносилось никаких подозрительных звуков. Облегченно вздохнув, он распахнул ставни, разделся и лег. Час-другой сна освежит его, а позже он найдет Пиппу. Они должны вместе присутствовать на публичной аудиенции, которую давала королева, и хотя будут беседовать только на самые общие темы, в глазах окружающих их брак останется незыблемым. Впрочем, Пиппа с такой же готовностью сохраняла видимость счастливой супружеской жизни.
Пиппа сидела в уединенном уголке парка. Было еще слишком рано для посетителей, и, если не считать садовников, она находилась в сравнительном уединении. Легкая водяная дымка поднималась от фонтанов, мелодичное журчание навевало сон.
Но она не спала. Все ее тело словно онемело, и ощущение было таким сильным, что она пошевелила пальцами на руках и ногах и крайне удивилась, обнаружив, что все чувствует. А вот думать не смогла. Только сидеть в этом незнакомом холодном местечке, надежно отделявшем ее от теплого чувственного мира.
Никогда еще она не была так одинока.
– Прошу прошения, мадам…
Извиняющийся голос садовника проник сквозь густую пелену тоски, и она растерялась, осознав, что он уже не первую минуту стоит здесь.
– Что вам?
Садовник взмахнул граблями.
– Гравий, мадам. Под скамьей, – пояснил он, с любопытством пялясь на нее. – Вы хорошо себя чувствуете, мадам? Может, послать за помощью?
– Нет… нет, спасибо.
Она поднялась, отряхнула юбки и глянула на часы. Почти девять. Если не поспешить, она сотворит немыслимое и опоздает на аудиенцию.
Голова, казалось, была наполнена туманом, и почему-то было совершенно не важно, что она может задержаться. И что ей за это будет? Обвинение в государственной измене, заключение в Тауэр… какая разница?
Тем не менее она торопливо прошла через сад, по террасе и во дворец. Люди заговаривали с ней, улыбались, приветственно махали руками. Она никого не видела. И остановилась только у двери в приемный зал.
– Мадам!
Герольд поклонился и стукнул в дверь посохом. Ее немедленно провели в зал. Он был пуст, но даже это не трогало Пиппу. Герольд шествовал впереди, к двери, ведущей в комнату для частных аудиенций.
– Леди Нилсон, ваше величество! – провозгласил он, распахнув двойные створки.
Пиппа вошла в комнату. Мария, окруженная фрейлинами, сидела за столом, на котором были разбросаны государственные документы. Пиппа чуть поежилась под пристальным взглядом.
– Доброе утро, леди Нилсон.
– Мадам.
Пиппа низко присела и упала на одно колено. Слишком много времени прошло с тех пор, как их отношения были настолько теплыми, что королева звала ее по имени.
Мария жестом велела ей подняться и показала на подушку.
– Прошу садиться. Беременные женщины должны себя беречь.
Губы королевы растянулись в сухой улыбке. – Ваш супруг открыл мне тайну.
– Это не тайна, мадам, – осмелилась возразить Пиппа, садясь на подушку так, что юбки раскинулись вокруг легкими складками. Ее тело двигалось в полном соответствии с этикетом, язык произносил нужные речи, но разум, казалось, не играл во всем этом ни малейшей роли. Она ответила Марии улыбкой, в которой наблюдательный человек мог бы распознать что-то вроде вопроса.
Мария кивнула.
– До вас дошли слухи?
– Совершенно верно, мадам. Прошу вас принять мои поздравления.
– Итак, мы одновременно будем вынашивать детей. Терпеть тяготы родов.
Снова эти чуть приподнятые губы!
Пиппа смутно сознавала, что улыбка королевы не только неприятна, но за ней что-то кроется. Плохое. Может, даже страшное.
Но она все еще пребывала в холодном туманном пространстве, откуда не было выхода, и вежливая ответная улыбка была чисто механической.
– Вы здоровы?
Мария подалась вперед, вцепившись в край столешницы.
– Если не считать тошноты, мадам. Но мне сказали, что после двенадцатой недели она проходит.
Королева снова села поудобнее.
– Понимаю. В отличие от вас мне повезло. Я не испытываю подобных страданий.
Пиппа учтиво наклонила голову, но ничего не ответила.
– Но мы обязаны позаботиться о леди Пиппе, дорогая мадам, – донесся непонятно откуда приятный мужской голос. Пиппа недоуменно моргнула, но в тот же миг рядом с женой появился Филипп. Занавес, отгораживавший стол от стены, слегка колыхался.
– Да, – бесстрастно согласилась Мария. – Она не должна покидать двор. За ней будут присматривать мои врачи.
– В этом нет необходимости, мадам. У меня есть свой собственный доктор, и…
– Нет-нет, – перебил Филипп. – Мы и слушать ничего не хотим. Вам следует иметь такой же уход, как и королеве Англии. Мы на этом настаиваем. Не так ли?
Он повернулся к жене, прося подтвердить свои слова, и та слегка улыбнулась.
– Мой муж, сир, будет крайне вам благодарен, – ответила Пиппа, изумляясь тому, что голос звучит холодно и иронично.
Последовало короткое молчание. Но тут Мария объявила:
– Мы сегодня же пошлем к вам своих врачей. Вы найдете их достаточно опытными в своем деле.
Очевидно, это знак того, что аудиенция окончена.
Пиппа с ловкостью, приобретенной годами практики, встала с подушки, присела перед королем и королевой и попятилась к двери.
Не успела она уйти, как из-за занавеса выступил Лайонел и, поклонившись их величествам, поспешил вслед за Пиппой. Что произошло со времени их утренней прогулки? Всего за несколько коротких часов? Она словно в чистилище побывала! Глаза пусты, лицо как из камня высечено. И похоже, она совсем не сознает, где находится.
Она уже добралась до двери приемного зала, когда Лайонел произнес ее имя.
Пиппа остановилась и медленно обернулась к нему.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Тень твоего поцелуя - Фэйзер Джейн



это продолжение поцелуй вдовы... посмотрим...
Тень твоего поцелуя - Фэйзер Джейнтатьяна
22.01.2013, 21.49





сюжет книги захватывающий, но немного скучноват.
Тень твоего поцелуя - Фэйзер Джейнлена
22.12.2013, 3.31





Неплохой роман, достаточно интересный и в меру волнующий, полностью в духе автора: запретная любовь, роковая страсть, тёмные тайны, коварные интриги, смертельная опасность, жестокое преступление; в общем, подходящий набор для своеобразного сюжета, который отличается некоторой изощрённостью и чуть-чуть порочностью. ГГ-ои понравились, без излишних истерик и соплей, Луиза просто молодец! так восхитительно обвела вокруг пальца Робина и сумела его заполучить, а Лайонел под конец оказался просто рыцарем в сияющих доспехах, без страха и упрёка! Неожиданное благородство и достоинство, поразительная преданность в финале, блеск! (P.S. Особенно понравились главы про побег из Англии, потрясающий авантюризм).
Тень твоего поцелуя - Фэйзер ДжейнА.А.С.
21.04.2014, 18.19





Ужасно,когда в своих комментариях кому-то нравится рассказывать все о героях романа. Ведь надо только поделиться своими впечатлениями. По-поему это просто!Возвращаюсь к роману-впечатляет! Это третья книга после ;Поцелуй вдовы; и ;Ключ к счастью; Советую почитать!!!!!!!!
Тень твоего поцелуя - Фэйзер ДжейнМарта
8.06.2014, 12.56





Читаем с первой книги! Ну ОЧЕНЬ интересная серия! надо найти подоьбную....
Тень твоего поцелуя - Фэйзер ДжейнОльга
9.06.2014, 11.52





Прочла всю трилогию. Читается с неослабеваемым интересом. Но наиболее захватывающий - третий Попутно захотелось еще больше узнать о Королеве Марии Тюдор. Здесь тоже поджидали сюрпризы. Одни статьи рисуют ее такой, какой она предстает в романе. А вот другие - что Кровавая Мэри вовсе не была кровавой. Кстати, попутно и об известном коктейле много чего узнала. В общем, люблю любовные романы, которые побуждают обратиться к серьезным историческим книгам. И еще, главные герои этой трилогии весьма привлекательны. Читайте! Но по-порядку.
Тень твоего поцелуя - Фэйзер Джейнсофия
13.06.2014, 16.46





Двоякое чувство. Вроде сюжет интересный, но так тяжело читается (((rn8 из 10
Тень твоего поцелуя - Фэйзер ДжейнНадежда
14.06.2014, 16.20





согласна, читается НЕВЕРОЯТНО тяжело,с половины просто пролистывала чтобы понять чем закончилось. Бред с начала до конца, по содержанию, по описанию эпохи, нравов, этикета, бытовых ситуаций. и пр. Как будто не этот автор писал. Худшее из всего прочитанного когда-либо. 1\10
Тень твоего поцелуя - Фэйзер ДжейнИринаМ
13.07.2015, 11.58








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100