Читать онлайн Список холостяков, автора - Фэйзер Джейн, Раздел - Глава 15 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Список холостяков - Фэйзер Джейн бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.38 (Голосов: 13)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Список холостяков - Фэйзер Джейн - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Список холостяков - Фэйзер Джейн - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Фэйзер Джейн

Список холостяков

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 15

Дверной колокольчик зазвонил рано вечером в воскресенье. Сестры были в гостиной, где провели весь день в ожидании, не зная, чем себя занять. Не было никакой уверенности в том, что он приедет, и даже Честити начала мучиться сомнениями.
Услышав звонок, сестры молча обменялись взглядами. Честити прижала руки к губам, и девушки замерли. Дженкинс открыл дверь.
— Мистер Генри Франклин, мисс.
Генри нерешительно вошел в комнату. В руках у него был небольшой чемоданчик, и выглядел он таким же встревоженным и измученным, как и тогда в кафе. Он поставил чемоданчик у дверей и церемонно пожал девушкам руки.
— Дженкинс, принесите, пожалуйста, хересу, — велела Констанция. — Мне кажется, мистеру Франклину необходимо немного подкрепиться.
— Слушаюсь, мисс Кон.
С этими словами Дженкинс вышел из комнаты.
— Я попросту уехал из дома, — объяснил Генри с несколько ошеломленным видом. — Я написал письмо, оставил его на каминной полке и ушел из дома. Я приехал дневным поездом. — Он задумчиво покачал головой. — Он никогда меня не простит.
— Я в этом не уверена. — Пруденс подвела его к дивану. — Мы будем действовать по намеченному плану, и я уверена, что в конце концов он смирится.
Генри сел на диван и принялся крутить в руках свою шляпу.
— Как Амелия?
— Ей не терпится увидеть вас, — сказала Констанция. — Спасибо, Дженкинс. Я налью сама. — Она кивнула дворецкому, который поставил на столик поднос с графином и бокалами. — Лорд Дункан сегодня не обедает дома, по-моему?
— Нет, мисс Кон. Он обедает с лордом Беркли, насколько мне известно.
— Тогда мы с мистером Франклином будем обедать в восемь часов, как обычно.
— Слушаюсь, мисс. Я отнесу чемодан мистера Франклина в голубую комнату.
Констанция наполнила бокал и протянула его Генри. Он осторожно попробовал херес, а потом с неожиданной решимостью выпил залпом весь бокал. Констанция снова наполнила его.
— Для храбрости, — пояснил Генри со смущенной улыбкой.
— Вам она уже больше не нужна, — улыбнулась Честити. — Дело сделано, и вы уже здесь. Завтра днем мы с вами пойдем в парк в то время, когда Амелия гуляет там со своей воспитанницей. Мы договорились встретиться как бы случайно в розарии. Девочка даже не обратит внимания, если вы с Амелией остановитесь поговорить на несколько минут, пока я буду с ней прогуливаться.
— И завтра утром у вас встреча с достопочтенным Максом Энсором, — сообщила Констанция. — Он ищет себе секретаря. Я сказала ему, что из вас получится замечательный секретарь. Эта работа, возможно, даже увлечет вас. В любом случае это интереснее, чем глотать пыль в конторе строительной компании.
Генри выпил второй бокал хереса.
— У меня все это в голове не укладывается.
— И не нужно, чтобы укладывалось, — заметила Честити. — Бракосочетание состоится в четверг в полдень в Кэкстон-Холле. Это будет очень скромная церемония, после которой у вас с Амелией будет еще час, чтобы поговорить, прежде чем она вернется на службу.
— А как только вы получите работу и найдете подходящее жилье, Амелия сможет уйти от Грэмов, и вы заживете своим домом, — сказала Пруденс.
Вид у Генри был совершенно ошеломленный.
— Я ничего не знаю о Лондоне. Я никогда прежде здесь не бывал. Тут так шумно, даже в воскресенье! Кажется, у меня начинает болеть голова.
— Я провожу вас в вашу комнату, чтобы вы смогли немного отдохнуть. — Честити поднялась со стула. — Бедный Генри, — сочувственно добавила она. — Вам, должно быть, кажется, что мы слишком решительно вмешиваемся в вашу жизнь.
— Да, — откровенно ответил Генри.
— Мы вмешиваемся лишь тогда, когда это людям на пользу, — заверила Честити, беря его за руку. — Обещаю вам, что мы не причиним вам вреда.
Он покачал головой:
— Думаю, что не причините. Во всяком случае, намеренно. — С этими словами он позволил увести себя из комнаты.
— Бог мой, — пробормотала Констанция, когда дверь за ним закрылась. — Ты считаешь, это действительно тот мужчина, который нужен Амелии?
— Она так говорит, — сказала Пруденс, наливая себе еще немного хересу. — Я думаю, не наше дело решать за нее.
— Это верно, — согласилась Констанция. — Но я предвижу очень скучный вечер.
— Думаешь, Макс возьмет его на испытательный срок?
Констанция улыбнулась и подумала о том, что всякий раз, когда она вспоминает о Максе, на ее лице появляется какая-то глупая улыбка, и она ничего не может с этим поделать.
— Я думаю, он приложит все усилия, чтобы найти для Генри подходящее занятие, — заверила она.
Пруденс не могла не обратить внимания на ее улыбку.
— Я думаю, что ты влюблена, — заявила она.
Констанция решительно покачала головой:
— Нет, конечно же, нет. Это просто физическое влечение.
Пруденс, в свою очередь, тоже покачала головой:
— Не пытайся обмануть себя, Кон. И уж во всяком случае, ты не сможешь обмануть нас с Чес. Мы никогда не видели тебя такой. Даже с Дугласом.
— Это пройдет, — заверила ее Констанция.
— А ты хочешь, чтобы это прошло?
Констанция с расстроенным видом глубоко вздохнула:
— Не знаю, Пру. Я не хочу любить человека, который не любит меня.
— А он тебя не любит?
— Думаю, что нет.
— А ты бы это почувствовала? — со свойственной ей проницательностью спросила Пруденс.
— Думаю, что почувствовала бы. А ты как думаешь?
— Не знаю. Часто бывает так, что самое заинтересованное лицо узнает обо всем последним.
Честити вернулась в гостиную, и сестры выжидательно посмотрели на нее.
— Он в порядке?
— Он несколько ошарашен, бедняга. Мне кажется, он сам еще не в состоянии осознать, что делает. — Она пристально посмотрела на сестер. — О чем вы здесь говорили?
— О Максе, — ответила Пруденс. — Любит он Констанцию или нет. Что ты об этом думаешь, Чес?
— Мне кажется, что любит, хотя сам еще не догадывается об этом, — после минутного раздумья ответила Честити. — Посмотрите, как он изменился после встречи с тобой. И даже помог нам в этой махинации с автомобилем. Прежде он никогда не стал бы делать подобных вещей.
— И он ходил с тобой на собрание женского союза, — напомнила Пруденс Констанции.
Как будто ей нужно было напоминать об этом, подумала Констанция. Тот вечер навсегда врезался в ее память.
— Я согласна, что он оказался человеком более широких взглядов, чем мне казалось поначалу, — осторожно заметила Констанция, потом пожала плечами. — Давайте вернемся к Генри. Если Макс возьмет его на службу, Генри нужно будет подыскать себе жилье. Мне кажется, что он один с этим не справится, как вы думаете?
— Может быть, нам следует открыть агентство по операциям с недвижимостью? — предложила Пруденс. — В дополнение к «Посреднику» с тетушкой Мейбл и всему остальному.
— Надеюсь, что ты шутишь, Пру, — сказала Констанция. — У нас и так хлопот полон рот. Кто-нибудь из вас уже пригласил Миллисент к нам на прием?
— Да. Я заезжала к ней вчера. Я немного на нее надавила, и она пообещала непременно приехать. — Честити взяла свой бокал с хересом. — Как мы заставим ее прикрепить белую розу к корсажу?
— Нам нужно будет раздать всем женщинам розы разных цветов, — проговорила Пруденс. — Не важно, сколько там окажется красных, розовых или желтых цветов — главное, чтобы белая была всего одна. А белый подойдет к любому цвету платья.
— Ну что ж, годится, — согласилась Констанция. — Я думаю, мне следует самой отвезти Генри к Максу, вам не кажется? Один он может заблудиться.
— Наверное, стоит предупредить его, чтобы он не называл имени своей невесты, — заметила Пруденс. — На случай, если об этом зайдет разговор.
— Да, мы просто погрязли в интригах, — пробормотала Констанция. — Я буду очень рада, когда наши голубки наконец сочетаются законным браком.
За столом Генри был молчалив, ел неторопливо и пил очень мало. Но казалось, что он уже не так потрясен всем происшедшим, и, когда сестры поднялись из-за стола, предложив оставить его с бокалом вина, он ответил, что никогда не пьет более крепких напитков, чем сухое вино или херес, с удовольствием присоединится к ним в гостиной и будет счастлив поиграть им, если они захотят. Он заметил, что в гостиной стоит замечательный инструмент.
— Спасибо, это будет очень мило с вашей стороны, — поблагодарила Констанция.
Он улыбнулся, и его улыбка была такой кроткой и задушевной, что сестры начали понимать, что Амелия нашла в этом человеке. Но окончательно они это поняли, когда Генри сел за фортепьяно и начал играть. Он сразу преобразился. Застенчивый, слабохарактерный недотепа исчез, на его месте появился человек, уверенный в своем таланте. Его исполнение было безупречным, в нем было много чувства и творческой фантазии.
Почти два часа они сидели и слушали его как завороженные. Генри играл не переставая, большей частью по памяти. Пару раз он прерывался, чтобы размять свои тонкие, длинные пальцы, но у сестер создалось впечатление, что мысленно он был уже не здесь, в гостиной. На его лице появилось отрешенное выражение, он находился в своем собственном мире — мире музыки.
Когда он наконец остановился, закончив свое выступление вальсами Шопена, сестры невольно зааплодировали.
— Генри, это было замечательно, — сказала Честити. — Неудивительно, что вам не нравилось работать в конторе. Если бы у меня был такой талант, я не стала бы заниматься ничем другим.
Он улыбнулся, покраснев от смущения:
— Вы очень добры.
— Нет, — возразила Констанция. — Это не доброта, а чистая правда. Нам нужно помочь вам найти применение вашему таланту, но пока, думаю, мы будем придерживаться нашего начального плана.
— Я готов на любую работу, лишь бы у меня был инструмент, на котором я мог бы играть. А теперь, с вашего позволения, я хотел бы уйти к себе. У меня был длинный и тяжелый день. — Он неловко поклонился и вышел из гостиной.
— Это было настоящее откровение, хотя мы и знали, что он хороший музыкант, — зевнув, заметила Пруденс. — Но теперь меня совсем не удивляет выбор Амелии.
Генри был явно рад, что ему не пришлось ехать в Вестминстер одному. Когда Констанция предупредила его, что на предстоящем собеседовании ему не следует упоминать Амелию, он кивнул.
— С какой стати мне упоминать ее? — удивился он. — Моя личная жизнь не должна интересовать моего будущего работодателя.
Они доехали до Вестминстера на омнибусе, и, когда наконец они очутились возле дома на Кэнон-роу, Констанция позвонила в дверь. Макс сам открыл им.
— Доброе утро, Констанция. Я не ожидал увидеть вас. — Он церемонно пожал ей руку.
— Мистер Франклин впервые приехал в Лондон, и я решила, что лучше мне лично познакомить вас, — сообщила Констанция. — Мистер Франклин, достопочтенный Макс Энсор.
Мужчины обменялись рукопожатиями. Генри несколько настороженно посмотрел на Макса, который был по-столичному изысканно одет в костюм, явно сшитый на заказ. Генри сразу же почувствовал себя неуклюжим провинциалом.
— Итак, я оставлю вас одних, — сказала Констанция. — Генри, вы сможете отыскать дорогу домой?
— Навряд ли мистер Энсор захочет взять меня на работу, если я окажусь до такой степени некомпетентным, что не смогу найти обратную дорогу, — немного резко заявил Генри.
— Конечно, — поспешно ответила Констанция. — Прошу извинить меня, просто я иногда веду себя как наседка.
У Макса брови поползли вверх, когда он услышал эти слова. Он посмотрел на Констанцию, не скрывая усмешки:
— Как наседка?
— Всего доброго, мистер Энсор, — попрощалась Констанция и отвернулась, с трудом сдерживаясь, чтобы не рассмеяться.
Она перешла мост и, остановив экипаж, направилась в Баттерси. Кебмен с удивлением посмотрел на нее, когда она попросила его остановиться возле мрачного серого здания, в котором находился приют для падших женщин.
— Пожалуй, будет лучше, если вы подождете меня. — Она окинула взглядом узкие грязные улочки. — Похоже, сюда заезжает не слишком много экипажей.
— Экипажам здесь делать нечего, мисс, — заметил кебмен, снимая с шеи шарф. — Сколько вы там пробудете?
— Не более получаса, — ответила Констанция. — Я заплачу вам за ожидание.
Он кивнул, потом достал газету и принялся изучать страницы, посвященные скачкам.
Констанция подошла к поцарапанной, наполовину облупленной двери и позвонила. Дверь открыла мрачного вида женщина в черном платье, поверх которого был надет накрахмаленный фартук. Констанция решила, что это надзирательница или сестра-хозяйка. Она смотрела на девушку не слишком дружелюбно.
— Я хотела бы поговорить с Гертрудой Коллинз, — сказала Констанция, стараясь держаться не слишком высокомерно, но и не чересчур заискивающе, тем более что ей очень не нравилось то, как ее разглядывали.
— Для чего она вам понадобилась?
— У меня есть для нее информация, которая может ее заинтересовать.
В глубине дома, откуда доносились запахи вареной капусты и дезинфицирующих средств, послышался детский плач.
— Я не собираюсь причинить ей вреда, уверяю вас. — Констанция на секунду заколебалась, потом решительно добавила: — Я вовсе не питаю дружеских чувств к лорду Беркли.
Женщина еще пристальнее уставилась на нее, но теперь Констанция заметила, что ее взгляд немного смягчился.
— Вы ее родственница? — спросила женщина.
— Нет, но я желаю ей только добра.
— Не много нашлось таких людей, которые желали бы ей добра, — сказала женщина. Она пошире открыла дверь. — Может быть, она и не верх добродетели, но воспользоваться се положением, а потом бросить — это просто подлость. Я бы всех их перестреляла.
Констанция легко могла в это поверить. Она вошла в дом и последовала за женщиной в маленькую гостиную с покрытым черно-белым линолеумом полом и с неудобными жесткими стульями, стоявшими вдоль стен. Спустя несколько минут в комнату вошла молодая женщина, держа на руках ребенка.
— Что вам от меня нужно? — спросила она.
Констанция вышла из дома спустя полчаса, раздираемая самыми противоречивыми эмоциями — от справедливого негодования до торжества. Теперь у нее было достаточно фактов, чтобы написать статью. Желтая пресса с восторгом ухватится за эту скандальную историю, и Гертруда получит финансовое вознаграждение, в то время как лорда Беркли распнут на кресте общественного мнения. Общество может смотреть сквозь пальцы на тайную связь с представительницей низших классов, но на шумный скандал оно не может не обратить внимания. А Констанция собиралась на страницах «Леди Мейфэра» щедро облить Беркли грязью так, чтобы ни в одном приличном доме его больше не принимали.
Она вернулась домой во время ленча и обнаружила, что Генри уже вернулся с собеседования, раскрасневшийся от успеха. Ему понравился Макс Энсор, и, судя по всему, это впечатление было взаимным. Он был готов приступить к работе в следующий понедельник. Он съел немного сыра с хлебом, после чего отправился покупать кольцо для своей возлюбленной.
— Это просто поразительно, как он расцвел, — заметила Пруденс. — У него даже походка изменилась.
— Нам надо побыстрее найти ему подходящее жилье, — заметила Честити, наливая себе в стакан лимонаду. — За обедом отец наверняка наведет на него ужас. Итак, где ты была, Кон?
Констанция стала накладывать себе в тарелку цветную капусту с сыром, попутно рассказывая сестрам о своей поездке. Когда она закончила, Пруденс задумчиво сказала:
— Я лишь надеюсь, что этот крестовый поход не вовлечет нас в неприятности, Кон. Не думай, что я не согласна с тобой. Этот человек отвратителен. Но мы играем с огнем.
— Но кто сможет догадаться, что эта статья написана сестрами Дункан?
Пруденс пожала плечами:
— Не знаю. Но у меня неспокойно на душе.
— Ну ладно, мне пора идти в парк, чтобы отвести Генри в розарий. — Честити встала из-за стола. — Жду не дождусь момента, когда они встретятся. Это так романтично.
— Генри! — воскликнула Пруденс.
— Романтично! — подхватила Констанция.
— Романтична сама затея, — пояснила Честити. — И я собираюсь надеть свою лучшую шляпку в честь такого события.
Она, как и обещала, оделась с особой тщательностью и, покручивая зонтик, отправилась в парк. Генри, как они и договаривались, ждал ее у ворот.
— Как вы думаете, ей понравится это? — выпалил Генри, едва Честити подошла к нему. Он держал в руках маленькую коробочку. — Это кольцо в честь нашей помолвки. Я знаю, что она не сможет его надеть, но я решил, что все равно должен ей подарить его.
— Оно прелестно, — сказала Честити, вынув кольцо из коробочки и разглядывая его на солнце. — Любой женщине оно понравилось бы. Такое изящное и скромное.
— Это все, что я мог себе позволить.
— Оно прелестно, — заверила его Честити. — Вон та дорожка приведет нас прямо в розарий.
В розарии стояла тишина, воздух был напоен благоуханием. Они расположились на скамейке, стоявшей на самом солнце, и принялись ждать. Генри то и дело вскакивал и ходил по узким, усыпанным гравием дорожкам между клумбами с розами. Несколько раз он начинал грызть ногти, но спохватывался и прятал руки в карманы.
Наконец издали до Честити донесся резкий голос Памелы Грэм. Девушка встала и кивнула Генри.
— Возьмите меня под руку и пойдемте к калитке. Постарайтесь сделать удивленный вид, как будто встреча с Амелией и ее воспитанницей явилась для вас приятной неожиданностью.
— Я постараюсь, — прошептал он.
Амелия открыла маленькую железную калитку, не обращая внимания на протесты своей подопечной.
— Я не хочу идти туда, мисс Уэсткотт. Я не люблю цветы. Вы обещали, что мы поищем с вами качели.
— Обязательно поищем, Пэмми, — спокойно сказала Амелия. — Но прежде я хочу показать тебе купальню для птиц в центре розария. Она сделана в виде дельфина.
Ее взгляд упал на приближавшуюся к ней пару, и она побледнела и покачнулась, но тут же взяла себя в руки.
— Мисс Уэсткотт, какая приятная встреча! Сегодня чудесный день, не правда ли? — Честити улыбнулась и протянула руку. — Могу я представить вам мистера Франклина?
— Мы с мистером Франклином уже знакомы, — тихо проговорила Амелия, протягивая руку сначала Честити, а потом Генри.
— Он учил меня играть на пианино, — объявила Памела. — Почему вы в Лондоне, мистер Франклин? Вы что, собираетесь снова учить меня музыке? — с ужасом спросила она.
— Нет, Памела, — ответил Генри, и этот наивный детский вопрос помог ему справиться с волнением.
Он обнаружил, что все еще держит Амелию за руку, и поспешно выпустил ее.
Честити наклонилась к девочке:
— Памела, вероятно, ты не помнишь меня. Я подруга твоей мамы. И твоего дяди, — невозмутимо добавила она.
— Дяди Макса?
— Да, он иногда приходит к нам в гости.
— Мне кажется, я видела мистера Энсора с мисс Дункан на днях, — заметила Амелия удивительно спокойным голосом.
— Да, они старые знакомые, — подтвердила Честити. Романтические ожидания Честити вполне оправдались, когда она увидела, каким взглядом обменялись Генри и Амелия, когда их руки случайно соприкоснулись.
— Я хочу пойти к пруду, — заявила Памела, нетерпеливо пританцовывая на месте.
— Я пойду с тобой, — вызвалась Честити. — Мне нравится пускать щепочки по воде. Мы с тобой поиграем в одну игру.
Она взяла девочку за руку и повела ее за собой, стараясь не оглядываться на влюбленную пару.
Когда спустя некоторое время они вернулись в розарий, то обнаружили там одну лишь Амелию.
— Я уже собиралась идти искать вас, — сказала Амелия. Она слегка раскраснелась, и Честити заметила, что в глазах у нее стояли слезы. — Мистер Франклин — очень приятный джентльмен.
— Да, и как удивительно, что мы обе оказались знакомы с ним! — откликнулась Честити. — Памела, посмотри, какая красивая бабочка! Вон там, на желтой розе! — Честити показала на бабочку-адмирала, которая сидела на цветке шагах в десяти от них. Памела побежала к бабочке, а Честити снова повернулась к Амелии: — Все в порядке?
— О, да. Все чудесно. Но… но должна признаться, меня несколько беспокоит, что в это дело впутали мистера Энсора.
— Не волнуйтесь. Он сделает все, что захочет Констанция, — уверяла Честити, отлично понимая, что это, вероятно, не совсем так. — Он ничего не знает о вас с Генри, а когда вы поженитесь, это уже не будет его касаться.
— Надо полагать, так оно и будет, — со вздохом согласилась Амелия. Потом лицо ее посветлело. — Он подарил мне кольцо в честь помолвки. Такое прелестное кольцо.
— А в четверг к нему добавится обручальное кольцо, — сказала Честити, обняв Амелию. — Нам нужно найти подходящее жилье для Генри.
— Мне кажется, что Генри сам в состоянии справиться с этим, — тихо сказала Амелия. — Вы и ваши сестры уже достаточно много для нас сделали.
— Что ж, если вы так полагаете, — отозвалась Честити. — Мы вовсе не хотим вмешиваться.
Амелия положила руку ей на плечо:
— Когда, мы поженимся, Генри возьмет на себя все обязанности главы семейства, уверяю вас.
— Я нисколько не сомневаюсь, — поспешно заверила ее Честити. — Вчера вечером он играл для нас. Это было восхитительно.
— Да, это восхитительно, — улыбнулась Амелия. Она минуту помолчала, словно вспоминая о чем-то, потом позвала: — Пойдем, Пэмми, нам пора возвращаться.
В среду днем на столе в холле стоял огромный букет роз со срезанными шипами и аккуратно завернутыми в папиросную бумагу стеблями. Честити хлопотала вокруг них, то сортируя их по цветам, то снова перемешивая.
— Это очень эксцентрично — раздавать гостям розы, — заметила она, ставя единственную белую розу немного в стороне от других.
— Это прелестная выдумка, — решительно заявила Пруденс. — Гости будут очарованы ею. Единственное, что меня беспокоит, — это то, что Миллисент подведет нас. Мы знаем, что Аноним придет, потому что он заплатил за это. Но вдруг Миллисент передумает, или у нее разболится голова, или ей помешают какие-нибудь важные дела?
— Давайте решать проблемы по мере их возникновения, — немного рассеянно проговорила Констанция. Она читала письмо, которое только что доставили. — Макс приносит свои извинения, но он не сможет приехать к нам сегодня днем. Он приглашает меня поужинать с ним сегодня в палате общин.
— Ты пойдешь?
Констанция бросила на нее выразительный взгляд, без слов говоривший, что этот вопрос вряд ли нуждается в ответе.
— Надень зеленое с черным шелковое платье, — со смехом предложила Пруденс. — Оно смотрится на тебе сногсшибательно.
— И мамины бриллианты, — добавила Честити. — С той роскошной изумрудной шалью.
— Как скажете, — согласилась Констанция. — Не буду с вами спорить.
Она направилась в сторону гостиной, но в это время раздался звонок в дверь.
— Не забудьте, Дженкинс, — напомнила она. — Белая роза для мисс Хардкасл.
— Я помню, мисс Кон, — ответил многострадальный дворецкий и направился к двери.
Сестры обменялись улыбками.
— Я пойду спрячусь, — сказала Честити. — Желаю вам удачи.
Она скрестила пальцы на счастье и направилась наверх, чтобы там ждать, чем все закончится. Ее сестры поспешили в гостиную, чтобы занять свои места и подготовиться к приему гостей.
Аноним прибыл ровно в половине третьего. Он вручил свою карточку Дженкинсу, объяснил причину своего прихода, после чего его проводили в гостиную. Там уже собралась небольшая группа гостей, которые вполголоса беседовали между собой. У всех женщин к корсажам были прикреплены свежесрезанные розы. Ему было достаточно одного взгляда, чтобы обнаружить, что белой розы среди них нет.
Дженкинс объявил:
— Артур Мелвин, эсквайр.
Констанция шагнула ему навстречу и обратилась к нему слегка вопросительным тоном:
— Мне кажется, я не имела удовольствия встречаться с вами прежде. Я — Констанция Дункан.
— Я прошу извинить меня за вторжение, — сказал Аноним. — Насколько мне известно, лорд Джерси собирался заехать к вам сегодня, а у меня к нему срочное дело.
Констанция огляделась по сторонам:
— Мне жаль, но он еще не появлялся. Может быть, он появится чуть позже. Позвольте познакомить вас с моей сестрой. Я надеюсь, вы выпьете с нами чаю.
Она представила его Пруденс и обменялась с ней выразительным взглядом. Миллисент все еще не было. Аноним, уже переставший быть таковым, немного беспокойно оглядывался по сторонам, но когда его представляли остальным гостям, манеры его были безупречны.
— Мисс Хардкасл, мисс Дункан, — объявил Дженкинс, появляясь в дверях, и в гостиную вошла Миллисент с белой розой, прикрепленной к корсажу.
— Констанция, Пруденс, простите, что приехала так поздно, — сказала она, подходя к сестрам и протягивая им руки. — У одной из горничных разболелся зуб, и мне пришлось отвезти ее к дантисту, чтобы удалить его. Она ужасно боялась ехать одна.
Миллисент нельзя было назвать ни дурнушкой, ни привлекательной, но у нее было кроткое лицо. Для понимающего человека это многое говорило о ее характере. Ей было уже за тридцать, и она почти примирилась с общим убеждением, что ей уже не удастся найти себе мужа. По крайней мере она делала вид, что примирилась, чтобы сохранить достоинство, — ведь нет ничего хуже, чем вызывать всеобщую жалость. Но в глубине души она мечтала о собственном доме, вдали от больной матери, которая была непревзойденной мастерицей в искусстве использования своих многочисленных болезней для того, чтобы манипулировать дочерью. Миллисент иногда мечтала о собственном ребенке, домике в деревне и спокойном, непритязательном муже. Но она держала эти мечты при себе.
Сестры тепло поприветствовали ее, и она повернулась к остальным гостям. Артур Мелвин стоял чуть в стороне, держа в одной руке чашку с чаем, а в другой — тарелку с куском пирога и наблюдая затем, как Миллисент обменивалась приветствиями со знакомыми и с видом искренней заинтересованности справлялась об их здоровье.
Артур обратил внимание на ее костюм: аккуратный и очень простой жакет с юбкой из коричневой саржи. На ней была подходящая по цвету шляпка, украшенная фазаньим пером. Ее одежда была скорее практичной, чем элегантной. Ему понравились ее мягкий голос и манеры, говорившие о том, что она очень скромна и имеет склонность к уединению. Принимая все это во внимание, на первый взгляд мисс Хардкасл показалась ему как раз той женщиной, которую он искал. Он подошел к пианино, рядом с которым мисс Дункан беседовала с очень молоденькой девушкой.
— А, мистер Мелвин. — Констанция улыбнулась ему. — Могу я предложить вам еще чаю?
— Нет, благодарю вас. — Он поставил чашку с тарелкой на пианино. — Я хотел попросить вас представить меня мисс Хардкасл.
— О, разумеется, — ответила Констанция. — Она такая приятная женщина.
Она подвела его к Миллисент, представила, после чего удалилась и оставила их одних.
— Как, на твой взгляд, продвигаются дела? — тихо спросила ее Пруденс спустя полчаса.
— Не знаю. Но они все еще разговаривают, — прошептала в ответ Констанция. — По-моему, мы отработали наш гонорар.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Список холостяков - Фэйзер Джейн



Хороший роман, с двумя вменяемыми героями. ГГ-я не пустоголовое создание кричащее о своей любви, с первого взгляда,с первых страниц, а умная, прогрессивная женщина, для того времени. rnРоман стоит потраченного времени.
Список холостяков - Фэйзер ДжейнВалентина
28.08.2012, 16.18





Почитать можно.Хоть немног оотличается от других и смог развеять скуку.
Список холостяков - Фэйзер ДжейнРаиса
29.08.2012, 23.21





Интерестый роман, прочитала с удовольствием.
Список холостяков - Фэйзер ДжейнАлина
6.04.2013, 16.18





Полный бред!!!
Список холостяков - Фэйзер ДжейнЛара
6.04.2013, 17.29





Роман конца Викторианской эпохи. Как изменился менталитет. Женщины борются за права и свободу. К черту девственность. И З сестры прощаются с нею по договоренности в течение 1-го года. Чудесно. А главный герой хоть и понял это, но постеснялся уточнять, что и как. А мы, в конце 70-х, как последние дуры, выходили замуж девственницами. И кто это оценил?
Список холостяков - Фэйзер ДжейнВ.З.,66л.
10.02.2014, 9.04





Первая половина романа скучновата, дальше лучше, а в конце возникает желание быстрее прочесть продолжение. Это 1 книга трилогии, 2- ОХОТА ЗА НЕВЕСТОЙ про среднею сестру, а 3- БРАЧНЫЕ ИГРЫ о младшей сестре.
Список холостяков - Фэйзер ДжейнМаруся
18.10.2014, 3.02








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100