Читать онлайн Список холостяков, автора - Фэйзер Джейн, Раздел - Глава 11 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Список холостяков - Фэйзер Джейн бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.38 (Голосов: 13)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Список холостяков - Фэйзер Джейн - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Список холостяков - Фэйзер Джейн - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Фэйзер Джейн

Список холостяков

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 11

Во вторник ранним утром Макс поднялся по ступенькам дома на Манчестер-сквер. Но не успел он дойти до двери, как она распахнулась и сестры появились на пороге.
— Мы вернемся после ленча, Дженкинс, — сказала Констанция через плечо, натягивая перчатки. — О, Макс! Что вы здесь делаете?
«Приветствие не слишком теплое», — подумал Энсор.
— По-моему, это очевидно. Я хотел нанести вам визит. Куда вы направляетесь так рано? Еще нет девяти часов.
— Боюсь, нам нужно идти.
— Что-нибудь важное?
— Мы едем на вокзал, — сообщила Честити.
— Да, мы хотим успеть на ранний поезд. Нам следует поторопиться, не то мы опоздаем, — добавила Констанция. — Извините, Макс. Может быть, вы зайдете в другое время?
— А куда вы едете? — поинтересовался он, заинтригованный и в то же время слегка сбитый с толку ее холодностью.
Накануне вечером они расстались на вокзале Ватерлоо после возвращения из Ромзи. Их прощание было весьма сдержанным, поскольку происходило на людях, но Макс рассчитывал на особое отношение к себе при следующей встрече. Он пытался противиться желанию отправиться на Манчестер-сквер на следующее же утро, но это желание оказалось непреодолимым. Теперь он уже начал сожалеть, что поддался ему.
— У нас есть кое-какие дела за городом. — Констанция сделала неопределенный жест рукой. — Но вы можете прийти завтра. Утром нас не будет, но после ленча мы принимаем.
— К сожалению, завтра днем я должен быть в палате общин, — сухо сказал он. — Я надеялся пригласить вас на ленч сегодня. Я собирался передать записку с приглашением через Дженкинса, поскольку полагал, что после вчерашнего позднего возвращения вы еще спите.
— Мне очень жаль, — проговорила Констанция и быстро зашагала по тротуару. — Это было бы замечательно, но у нас уже назначена встреча. Пруденс, ты не могла бы остановить вон тот кеб, который выехал из-за угла?
— Ну что ж, не стану вас задерживать.
Энсор поклонился и подождал, пока они сядут в кеб. Когда экипаж тронулся, Констанция помахала ему, но в ее взгляде не было ни теплоты, ни сожаления, только озабоченность.
Макс нахмурился. Он был слишком опытен, чтобы его могла смутить кажущаяся холодность со стороны женщины, не говоря уже о том, чтобы страдать из-за уязвленного самолюбия. Это была старая женская уловка — сначала приласкать, потом оттолкнуть. Почему-то женщины считают, что это подогревает интерес в мужчине. Но он еще в ранней юности научился не обращать на такие вещи внимания. И тем не менее все это было очень странно. Он менее всего ожидал от Констанции такого дешевого трюка.
Констанция устроилась поудобнее на сиденье возле окна. На углу Марбл-Арч кеб резко повернул, и она ухватилась рукой за поручень.
— Неловко получилось.
— Ты была слишком резка, — заметила Пруденс.
— Это все из-за нашей поездки, — ответила Констанция. — Мы фактически вступили в сговор с гувернанткой его сестры и пытаемся освободить ее от тирании Петиции. Я понятия не имела, что ему сказать.
— Ты могла пригласить его к нам на ужин сегодня. Или предложить вместе поужинать в городе, — сказала Честити. — Он выглядел немного обиженным, — сочувственно добавила она.
— Еще бы.
Констанция уставилась в окно. Честити, как всегда, была права, и в душе Констанции шевельнулось раскаяние.
— По правде говоря, я не хочу спешить, — проговорила она, оправдываясь. — Одно дело, когда мы были в Ромзи. Но теперь, вернувшись в Лондон, мне не хочется торопить события.
— Однако ты без колебаний прыгнула к нему в постель, — сухо заметила Пруденс. — Я бы сказала, что это было более чем поспешно.
— Может быть, я не очень представляла, во что ввязываюсь, — честно призналась Констанция. — И теперь расплачиваюсь за это, терзаясь сомнениями. — Она повернулась к сестрам и улыбнулась им слабой беспомощной улыбкой.
— Значит, ты все-таки утратила объективность, — сказала Пруденс, внимательно изучая ее.
— Наверное. — Констанция пожала плечами. — Но сейчас, похоже, ко мне возвращается способность размышлять здраво. Мне нужно сосредоточиться, подумать. И единственный способ добиться этого — не торопиться.
Сестры молча кивнули. Они не хотели с ней спорить, однако они были свидетелями того, как быстро она потеряла контроль над ситуацией, и теперь сомневались, что ей так легко удастся вернуть его.
— Ну, так какие у нас планы относительно Генри Франклина? — спросила Пруденс.
— Сначала нужно его разыскать. Потом найти способ остаться с ним сглазу на глаз, — ответила Констанция, радуясь возможности сменить тему. — Первым делом заглянем в контору его отца.
— Мы попытаемся его уговаривать или станем давить на него? — поинтересовалась Честити.
— Может быть, и то, и другое, — немного поразмыслив, сказала Констанция. — Конечно, все зависит от того, каким человеком он окажется. И насколько он будет сопротивляться. Может быть, тебе следует быть с ним милой и ласковой, а мне — злобной и агрессивной. И когда у него голова пойдет кругом, вмешается Пру с каким-нибудь здравым и приемлемым предложением.
— Это может сработать, — согласилась Пруденс. — Но если он и вправду так слабоволен и запуган отцом, нам, наоборот, придется поддерживать и приободрять его, а не давить.
— Давайте решим, когда увидим его.
Кеб остановился у вокзала Ватерлоо, и девушки поспешили на платформу. Поезд до Эшфорда уже готовился отойти.
— Купим билеты в поезде, — сказала Констанция. — Нет времени стоять в очереди в кассу.
Они разместились в купе и купили билеты у пожилого добродушного контролера. Потом Констанция достала из вместительной дорожной корзины термос, открыла его, налила кофе в маленькие чашечки и передала их сестрам. В этот момент раздался свисток, и поезд рывком тронулся с места.
— А ты захватила сандвичи? — спросила Честити, наклонившись и заглядывая в корзину.
— Я взяла сырные лепешки и холодные сосиски, — ответила Констанция. — Но лучше оставить их на потом. Я не знаю, удастся ли нам поесть где-нибудь.
— Ой, да здесь есть и сладкий пирог! — радостно воскликнула Честити, игнорируя замечание сестры и беря в руки кусок пирога с джемом и миндальными орехами. — Коронное блюдо миссис Хадсон. Мы съедим его прямо сейчас, с кофе.
Поездка заняла полтора часа, и около полудня поезд остановился на платформе в Эшфорде. Сестры вышли из поезда и принялись оглядываться по сторонам в надежде найти какой-нибудь наемный экипаж.
Пруденс достала записку, которую дала им Амелия Уэстг котт, и прочитала:
— «Франклин констракшн», Уэст-стрит.
— Давайте спросим у начальника станции.
Констанция направилась к маленькому зданию вокзала. Седой мужчина кивнул ей и сказал, что наемных экипажей у них нет, но до центра города всего минут пятнадцать ходьбы. Уэст-стрит идет прямо от центральной площади, а «Франклин констракшн» располагается в сером здании по левой стороне. Констанция поблагодарила его и вернулась к сестрам.
— Похоже, придется добираться пешком, — сказала она.
Компания «Франклин констракшн» занимала большое массивное здание посреди Уэст-стрит. Констанция посмотрела на табличку, висевшую над дверью:
— У меня такое впечатление, что бизнес у Франклина-старшего процветает.
— Похоже, у него более чем достаточно средств для того, чтобы поддержать музыкально одаренного сына, — согласилась Честити.
— М-да, — пробормотала Пруденс. — Ну что ж, посмотрим, что мы здесь найдем.
Она решительно подошла к двери и повернула ручку. Зазвонил колокольчик, дверь открылась, и они оказались в чистенькой конторе с тремя столами и шкафами для бумаг, стоявшими вдоль стены.
Когда они вошли, сидевший за столом мужчина с повисшими усами и светлыми грустными глазами за стеклами очков оторвался от конторской книги и поднял голову. Он нерешительно улыбнулся и поднялся со стула:
— Чем могу быть вам полезным, леди?
— Мы ищем Генри Франклина, — сказала Констанция, решив, что лучше всего действовать напрямик. — Вы не знаете, где мы можем его найти?
— Прямо здесь, мадам. Я и есть Генри Франклин.
Он уставился на них с явным изумлением. Белые манжеты его рубашки, видневшиеся из-под коротковатых рукавов пиджака, были испачканы чернилами. Его волосы были слишком длинными, и вообще у него был небрежный, неряшливый вид, словно для него не имело значения, как он выглядит. Однако у него были белые изящные руки, руки пианиста, с длинными пальцами и ухоженными ногтями. Трудно было определить его возраст, но он был таким изможденным и подавленным, что, по всей видимости, казался старше своих лет.
— Чем могу быть вам полезен? — повторил Генри Франклин.
Констанция огляделась по сторонам. В дальнем углу комнаты была еще одна дверь, из-за нее доносились голоса.
— Вы можете покинуть рабочее место на несколько минут и побеседовать с нами с глазу на глаз? — спросила она.
Но о чем?
Голоса стали громче, и он с тревогой посмотрел на дверь. Один голос был особенно громким, в нем слышались повелительные нотки. Папа Франклин, догадались сестры и обменялись быстрыми взглядами.
— Амелия, — тихо прошептала Честити, подойдя совсем близко к нему. Она сочувственно посмотрела на него из-под полей шляпки и положила руку ему на рукав. — Где мы могли бы поговорить? — мягко спросила она.
Он в панике уставился на нее:
— С ней что-нибудь случилось?
Констанция вопросительно взглянула на Пруденс, и та ответила ей кивком.
— Да, — сказала Констанция таким же тихим голосом, как и Честити, но далеко не столь дружелюбно. — Нам нужно поговорить с вами, мистер Франклин. — Она посмотрела на дверь. — Нет никакой необходимости сообщать кому-либо о нашей встрече.
Он посерел:
— Встретимся в «Медном чайнике», на Маркет-стрит. Иногда я хожу туда на ленч. Я буду там через пятнадцать минут.
— Значит, увидимся через пятнадцать минут, — по-прежнему мягко сказала Честити. — И пожалуйста, не беспокойтесь, мистер Франклин. Мы не хотим причинить вам вреда.
Она последовала за сестрами, но на пороге обернулась и бросила на него ободряющий взгляд. Однако похоже было, что это его не слишком успокоило.
— Как вы думаете, он придет? — спросила Пруденс.
— Конечно, — заявила Констанция. — Придет хотя бы из страха. Наверное, он думает, что мы собираемся его шантажировать.
— В каком-то смысле так и есть, — сказала Пруденс. Констанция удивленно посмотрела на нее, потом расхохоталась:
— Если на то пошло, ты совершенно права. Мы обнаруживаем в себе все новые таланты, о которых прежде не догадывались.
«Медный чайник» оказался небольшим, довольно убогим кафе. Сестры принялись внимательно изучать меню.
— Гренки по-валлийски
type="note" l:href="#FbAutId_14">[14]
очень хороши, мадам, — сказала официантка. — Все наши посетители их очень хвалят.
— А как насчет телятины или пирога с ветчиной? — спросила Пруденс.
Женщина покачала головой:
— Я не стала бы их брать на вашем месте. Они не очень свежие. Но треска с картофелем вполне приличные.
Пруденс скорчила гримаску:
— Я уже так наелась трески, что мне ее хватит на всю оставшуюся жизнь. А что ты будешь заказывать, Кон?
— Гренки по-валлийски, — ответила Констанция, — и чай. — Вполголоса она добавила, обращаясь к Пруденс: — Я не доверяю здешнему кофе.
— В таком случае три порции гренок и три чая. Официантка записала заказ в свой блокнот.
— К нам присоединится еще один человек, — сказала Честити. — Мистер Генри Франклин.
— О, мистер Генри всегда заказывает тосты с сардинками, — жизнерадостно откликнулась официантка. — Каждый Божий день тосты с сардинками. — Она с любопытством посмотрела на них: — Вы, очевидно, впервые в нашем городе? Должно быть, вы друзья мистера Генри?
— Да, — с улыбкой ответила Пруденс.
Официантка колебалась, на ее лице явно читалось неудовлетворенное любопытство. Но ее любопытство натолкнулось на бесстрастное спокойствие и невозмутимые улыбки сестер, поэтому она сочла за благо воздержаться от дальнейших расспросов.
— Тогда я добавлю к заказу тосты с сардинками для мистера Генри и принесу четвертую чашку. — Она захлопнула блокнот и отправилась на кухню.
Генри Франклин появился в кафе несколькими минутами позже. Он беспокойно огляделся по сторонам, потом заметил сестер и направился к их столику, по дороге снимая шарф. Девушки решили, что этот предмет туалета был несколько лишним, так как день был довольно теплый. Но возможно, у него болело горло. Они улыбнулись и жестами предложили ему сесть.
— Официантка сказала, что вы любите тосты с сардинками, поэтому мы заказали их для вас, — дружески улыбнулась ему Честити. — А мы будем гренки по-валлийски.
— Я слышал, они здесь очень вкусные. — Он сел, переводя взгляд с одной сестры на другую. — У меня всего полчаса. Пожалуйста, скажите, что вам от меня нужно. — Он снял очки и стал протирать их не слишком чистым носовым платком. Без очков его глаза близоруко щурились и немного слезились.
— Нам от вас ничего не нужно, — сказала Честити, наклонившись к нему. — Мы здесь по поручению Амелии, которая сама не может приехать к вам.
— Я не понимаю. Она… Амелия и я… мы решили, что нам лучше больше не видеться. Это невозможно. — Он снова водрузил очки на нос. — Мой отец не допустит этого брака. Так что случилось с Амелией?
— То, что часто случается, когда люди вступают в интимные отношения, — спокойно произнесла Констанция, понизив голос, чтобы их не могли услышать посторонние.
Генри как-то сразу обмяк. Он нервно переплел пальцы и беспомощно посмотрел на девушек:
— Я… я не совсем понимаю.
— Чего вы не понимаете? — вступила в разговор Пруденс. Она повернулась к нему и посмотрела прямо в глаза. — Это закон природы, Генри, такое случается. И тогда необходимо принять какое-то решение.
— Вы же не можете предоставить Амелии одной нести это бремя. — Честити накрыла его руку своей ручкой. — Вы порядочный человек, Генри, и не сможете так поступить, я это знаю.
В этот момент появилась официантка с подносом, и Констанция воскликнула:
— Как приятно снова увидеться с вами, мистер Франклин! Мы проезжали Эшфорд по дороге в Дувр и подумали, как будет славно навестить вас. Тот музыкальный вечер в Дувре был просто восхитительным. Вы все еще играете?
Генри пробормотал что-то невнятное. Его лицо приобрело восковой оттенок, на лбу выступили капельки пота. Он опустил глаза и сидел, уставившись в стол, пока официантка не расставила тарелки и не удалилась, бросив на них любопытный взгляд.
— Почему она не написала и не рассказала мне обо всем? — сокрушался он, ковыряя вилкой сардинку. — Не понимаю, почему она не написала.
— Она писала, — сказала Пруденс. — Она сказала нам, что писала несколько раз, хотя и не упоминала о сложившейся ситуации. Но вы ей не ответили.
— Я не получал ее писем. Мы договорились больше не видеться, и я полагал, что она придерживается принятого решения.
— В таком случае что могло произойти с ее письмами? — осведомилась Констанция, разрезая гренок с хрустящей сырной корочкой.
Генри поднял голову:
— Мой отец сам разбирает всю почту, которая приходит в дом. Он сортирует ее за завтраком.
— И он был в курсе ваших отношений с Амелией?
Констанция отправила в рот кусочек гренка, который оказался на удивление вкусным.
— Кто-то сказал ему, что видел нас, когда мы гуляли по вечерам. Он был в ярости. — При одном только воспоминании его передернуло. — Было невыносимо слушать его… то, что он говорил об Амелии. Он сказал, что она недостаточно хороша для Франклинов, что она распутная женщина… и массу других гадостей.
— Почему же вы ему не возразили? — спросила Пруденс, наливая чай из большого коричневого чайника.
— Вам легко говорить, — горечью ответил он, машинально разрезая сардинки на крошечные кусочки. — Нельзя возражать моему отцу, никто не осмеливается этого делать. Он грозился выкинуть меня на улицу, если я еще хоть раз увижусь с ней. И уверяю вас, это не было пустой угрозой.
— В таком случае что же вы собираетесь делать? — Тон Честити был по-прежнему мягким и сочувствующим.
Он беспомощно развел руками:
— А что я могу поделать? Он выкинет меня без гроша в кармане, и как я смогу содержать жену и ребенка без денег?
— Вы всегда можете их заработать, — сухо заметила Пруденс.
— Каким образом?! — воскликнул он. — Я умею только играть на рояле, а больше ни на что не гожусь.
— Но вы же работаете клерком в конторе вашего отца, — сказала Констанция. — Вы можете найти такую же работу и в другом месте.
— Эта работа иссушает мне душу. — Генри печально вздохнул.
— А что, по-вашему, делает с душой Амелии перспектива обзавестись незаконнорожденным ребенком? — вспылила Констанция, терпение которой было на исходе.
У Генри был такой вид, словно он вот-вот заплачет. Он закрыл лицо руками.
— Вы любите Амелию? — спросила Честити.
— Любовью сыт не будешь!
Он поднял голову, и выражение безысходности в его глазах заставило смягчиться даже Констанцию. Она вопросительно посмотрела на Пруденс.
Сестра сняла очки, потом снова решительно водрузила их на переносицу.
— Именно это вам и предстоит выяснить, — сказала она. Генри с надеждой посмотрел на нее. Он был похож на собаку, которая не знает — погладят ее или дадут пинка.
— Прежде чем что-либо предпринять, вам следует объявить отцу, что вы больше не собираетесь зависеть от него. Вы приедете в Лондон и зарегистрируете гражданский брак с Амелией. Вы найдете себе работу клерка. Мы поможем вам в этом — на самом деле мы будем поддерживать вас все это время. Когда все уладится, вы отвезете Амелию к отцу. Вы поставите его перед свершившимся фактом, и я уверена, что перспектива сделаться дедушкой смягчит его. Предложите ему ваш собственный план. Амелия — умная женщина, хорошо знает математику, умеет вести корреспонденцию… у нее достаточно способностей для того, чтобы выполнять вашу работу в конторе. Поэтому она может занять ваше место, а вы станете преподавать музыку. Если он откажется помириться, хотя он этого не сделает, вы попросту вернетесь в Лондон к своей работе. Если он поймет, что уже не сможет держать вас под башмаком, он подумает и изменит свое отношение к вам. Это я вам обещаю.
— Браво, Пру, — сказала Констанция. — И что вы на это скажете, Генри?
Генри выглядел так, словно его ударили обухом по голове и оглушили. Он уже не мог сопротивляться поразительному напору этих женщин.
— Мне не разрешат уехать в Лондон. Отец никогда не согласится дать мне отпуск.
— Вы плохо слушали, Генри. — Констанция слегка наклонилась к нему. — Пру сказала, что прежде всего вы должны объявить отцу о своем намерении начать самостоятельную жизнь. Вам не нужно будет спрашивать у него разрешения. Вы просто уедете и начнете новую жизнь. Если вы не в силах поговорить с ним, напишите ему. Уезжайте ночным поездом, если вам так будет легче. Вы можете остановиться у нас на несколько дней, пока не найдете, где будете жить с Амелией. Амелия сможет скрывать свое замужество еще пару месяцев и продолжать работать у Грэмов, если это необходимо. Это даст вам больше времени для того, чтобы устроиться. Но прежде всего вы должны пожениться. Он растерянно потер глаза:
— Но гражданский брак… Наверняка Амелии это не понравится. Она захочет, чтобы у нас была настоящая свадьба.
— Амелия хочет вступить в брак… любой — церковный или гражданский. Важно лишь, чтобы у нее было брачное свидетельство и кольцо на пальце, — уверенно заявила Констанция. — Если вы напишете ей письмо и расскажете о ваших планах, мы сможем взять это письмо с собой и передать ей в четверг.
— У меня есть карандаш и бумага. — Пруденс порылась в сумочке и достала записную книжку и карандаш. — Вот.
Генри посмотрел на свои остывшие сардинки, потом перевел взгляд на сестер, выжидательно глядевших на него. От них исходила непреодолимая сила, и он подумал, что волей и упорством они могли помериться с его отцом. В нем проснулась надежда. Если они будут поддерживать его, он сможет это сделать.
— Когда мне приехать в Лондон? — спросил он.
Они заулыбались, и он почувствовал, что их одобрение окрыляет его.
— Чем скорее, тем лучше, — ответила Пруденс. — В будущие выходные, если хотите. Мы будем ждать вас в воскресенье.
Он судорожно перевел дыхание и выпалил:
— Да, решено. В воскресенье.
— Мы обо всем договоримся с Амелией, и в следующий четверг, когда у нее будет выходной, вы сможете пожениться.
— О Бог мой, — сказал он, покачав головой, — все это так внезапно.
Генри начал писать, а сестры вернулись к своему остывшему чаю.
Спустя полчаса они уже возвращались на станцию. Письмо Генри к Амелии лежало у Констанции в сумочке.
— Ты думаешь, он приедет? — спросила Пруденс с озабоченным видом.
— Да, я уверена, что он не подведет Амелию, особенно после того, как он дал обещание, — ответила Честити. — Кроме того, он будет бояться, что мы вернемся и расскажем обо всем его отцу. Кон ясно дала ему понять, что именно это мы и сделаем, если он не появится в воскресенье.
— Это было довольно жестоко, — призналась Констанция, имея в виду угрозу, которую она высказала при расставании с Генри. — Но я решила, что страх придаст ему решительности. Хочется верить, что мы поступаем правильно, заставляя его жениться на Амелии, — добавила она с сомнением. — Этот Генри такая размазня!
— Не думаю, что тебе следует об этом беспокоиться, — твердо заявила Пруденс. — У Амелии хватит сил и решительности на обоих. К тому же ей известны его слабости. Она будет главой семьи, а он будет делать то, что ему скажут. Если она справляется с таким исчадием ада, как юная Памела Грэм, справиться с Генри для нее будет сущим пустяком.
Констанция кивнула и рассмеялась:
— Ты права. Интересно, у Макса есть секретарь?
— А что?
— Если нет, я уверена, что он ему нужен. И Генри Франклин кажется мне очень подходящей кандидатурой.
— Кон, нельзя же так бессовестно манипулировать людьми! — укорила сестру Пруденс.
— Почему бы и нет? — лукаво улыбнулась Констанция. — Посмотрим, удастся ли мне уговорить его.
— Итак, муж будет работать на Макса, жена — на его сестру, и никто из них не будет знать о том, что эти двое женаты? — Честити покачала головой.
— Но это продлится лишь до тех пор, пока Амелии не придется прекратить работать у Грэмов из-за беременности, — сказала Констанция. — Вряд ли это можно назвать обманом.
— Расскажи это кому-нибудь другому, — фыркнула Пруденс.
— Все равно я с ним поговорю, — рассмеялась Констанция.
Они сели на скамейку, приготовившись ждать поезд, и Честити вздохнула:
— Ну и утомительное же это дело — посредничество. А завтра еще придется разбираться с этим Анонимом и его проблемами.
— Нет покоя тем, кто сам ищет себе приключений, — проговорила Констанция.
— Нет покоя тем, кто находится в стесненных обстоятельствах, — поправила ее Пруденс.
— Мы спрячемся за занавеской в дальнем углу, Чес, — говорила Пруденс, когда на следующее утро они входили в маленький магазинчик. — Миссис Бидл говорит, что нам будет хорошо все слышно, если вы с Анонимом встанете недалеко от полки с печеньем.
Она жестом указала на пыльный угол, где на полках стояли коробки с печеньем вперемежку с вазами, наполненными леденцами и лакричными конфетами.
В это время из-за занавески вышла полная женщина с седыми волосами, забранными в аккуратный пучок, и в шуршащем накрахмаленном фартуке.
— У вас еще есть время выпить по чашечке чая, мисс Кон, если джентльмен появится только к одиннадцати часам, — сказала она. — Я всегда пью чай в это время. И съешьте по кусочку кекса, который я испекла сегодня утром. Если кто-нибудь войдет в магазин, мы услышим колокольчик. — Она указала на колокольчик, висевший над дверью.
— О, я обожаю кексы! — воскликнула Честити. — Кусочек кекса подбодрит меня перед этим суровым испытанием.
— Если тебе так не хочется этого делать, я сама поговорю с Анонимом, — предложила Пруденс.
— Нет, конечно же, нет, я просто пошутила.
Честити вслед за сестрами обогнула прилавок и прошла за занавеску в маленькую кухоньку, где на плите весело свистел чайник.
— Садитесь, — пригласила миссис Бидл.
Она указала на круглый стол, посредине которого красовался кекс, украшенный ягодами черной смородины. Потом она расставила чашки, нагрела чайник, насыпала в него нужное количество чаю и залила кипятком.
— Ну вот, — сказала она, ставя на стол кувшинчик с молоком и сахарницу. — А сейчас я положу вам по кусочку кекса.
Констанция ненавидела кексы. Они были слишком сладкими и сдобными на ее вкус, но из вежливости она взяла предложенный ей кусочек. Она решила, что подсунет его Честити, когда хозяйка отвернется.
Зазвенел колокольчик, и миссис Бидл отодвинула занавеску и выглянула наружу.
— О, это мистер Холбрук, пришел за газетой и за сигаретами.
Она поспешила в магазин, весело приветствуя своего посетителя.
Честити откусила большой кусок кекса и облизнула пальцы:
— Кекс просто бесподобный.
— А по-моему, он ужасный, — сказала Констанция, разливая чай. — Не представляю, как ты можешь его есть.
— Очень вкусный кекс, — объявила Пруденс, тоже облизывая пальцы.
— Возьмите мой кусок. — Констанция переложила свой кекс на тарелку Честити и взглянула на часы. — Почти одиннадцать. Интересно, он придет вовремя?
В этот момент снова зазвенел колокольчик, и девушки насторожились. Из магазина до них донесся негромкий мужской голос.
— Это он.
Честити вытерла пальцы салфеткой, сделала большой глоток чаю, встала и опустила на лицо тяжелую густую вуаль.
— Мое лицо видно?
— Почти нет.
— Попробую говорить с французским акцентом. Из-за занавески появилась миссис Бидл:
— Вас спрашивает джентльмен, мисс.
— Спасибо, миссис Бидл.
Честити кивнула сестрам, расправила плечи и направилась в магазин. Констанция и Пруденс встали и подошли поближе к занавеске. Констанция слегка отодвинула ее, чтобы можно было видеть, что происходит в магазине.
— Вы искать меня, месье.
Честити произнесла эти слова с таким чудовищным французским акцентом, что ее сестры едва удержались от смеха.
— Это вы посредник, который давал объявление в «Леди Мейфэра»?
Мужчина был одет в визитку и черно-серые полосатые брюки, в руках он держал цилиндр и трость с серебряным набалдашником. У него были седые, слегка поредевшие на макушке волосы, тонкие усики и длинный тонкий нос, украшенный пенсне. В целом его внешность была ничем не примечательной, но он выглядел вполне респектабельно.
— Я представитель этой посреднической фирмы, — сказала Честити.
Он снял перчатки и с поклоном протянул ей руку. Она в ответ подала ему свою и жестом указала на угол магазина:
— Давайте отойдем вот туда. Там нам никто не помешает. Он огляделся по сторонам:
— Я ожидал увидеть контору.
— У нас также есть причины сохранять анонимность, месье.
Констанция и Пруденс обменялись одобрительными взглядами.
— Но вы сможете мне помочь?
— Это я решу после того, как вы ответите на несколько вопросов.
Они сделали несколько шагов и оказались в поле зрения сестер.
— Надеюсь, вы понимаете, что у нас очень респектабельная клиентура, поэтому нам приходится быть крайне осмотрительными.
— Да, да… разумеется. Я и не ожидал ничего другого, — поспешно сказал он. — Пожалуйста, не поймите меня неправильно, мадам. Я никак не хотел, чтобы вы подумали, будто я не доверяю…
Честити подняла руку, прерывая его:
— Очень хорошо, месье. Мы друг друга поняли. Итак, давайте уточним, каковы ваши обстоятельства и какие качества вы хотите видеть в будущей супруге. Вы, как я поняла, предпочитаете жить в деревне?
— Да… да. У меня маленькое поместье в Линкольншире. Дом не очень большой, но вполне приличный. Я не стеснен в средствах.
Он говорил быстро, слова будто наскакивали друг на друга. Констанция с Пруденс отлично понимали, что происходит. Честити часто производила такой эффект на людей. Ее спокойствие, мягкость голоса и умение слушать располагали к откровенности.
— И вы ищете себе жену, — кивнула Честити, — которая предпочитает скромный образ жизни.
— В деревне мало что происходит, мадам. Конечно, моя… — он откашлялся, — моя жена будет принимать гостей — викария и местного сквайра с женами, время от времени мы собираемся поиграть в карты, изредка устраиваем музыкальные вечера. Но в основном мы живем очень тихо…
— И, как я поняла, вы не ищете ни красоты, ни богатства? — Честити произнесла это с некоторым удивлением.
— Я ищу спутницу жизни, мадам. Я читал, что красивые женщины редко бывают хорошими спутницами жизни. Они слишком заняты собой. Я ненавижу тщеславие в женщинах.
— И где же ты это читал, дружок? — еле слышно прошептала Констанция, за что получила пинок от Пруденс.
— Это «Посредника» не касается, месье, — с абсолютным бесстрастием заявила Честити. — Мы только знакомим людей. Наши клиенты сами определяют, подходят они друг другу или нет.
— Вы правы, вы правы. — Он снова откашлялся. — Что касается богатства, у меня достаточно средств, чтобы содержать жену. — Он принялся нервно крутить в руках цилиндр. — Но мне не нужна расточительная женщина. Мне хватит средств на спокойное, безбедное существование, но у нас в Линкольншире не принято бросать деньги на ветер.
Честити кивнула. Темная вуаль надежно скрывала выражение ее лица.
— Какие-нибудь еще пожелания, месье?
— Моя жена должна быть родом из хорошей семьи… чтобы ее приняли в местном обществе как равную. — Он покраснел, потом после небольшого колебания добавил: — И желательно, чтобы это была женщина достаточно молодая, чтобы… чтобы родить ребенка. Вы понимаете, наследник… — Он смущенно улыбнулся.
— Я прекрасно вас понимаю. И возможно, у меня уже есть подходящая кандидатура. Я могу устроить так, чтобы вас ей представили, если хотите.
— Буду очень признателен, мадам. — Он нервно стиснул руки.
— В следующую среду вам нужно будет явиться по адресу, указанному на этой карточке, к трем часам дня.
Честити протянула ему визитную карточку. — Дама, которую я рекомендую вам, приколет белую розу к корсажу. Вы попросите хозяйку дома представить вас ей, если она вам понравится.
Он посмотрел на визитную карточку с некоторым сомнением:
— Манчестер-сквер! Аристократический район. Неужели среди посетительниц такого модного салона можно найти женщину со скромными запросами?
— Месье, вы просили познакомить вас с женщиной безупречного происхождения. А где, как не в аристократическом квартале, вы собираетесь найти такую? Кроме того, у всех людей вкусы разные, независимо от положения в обществе.
«Браво, Чес!» — подумала Пруденс.
— Конечно, конечно, — согласно закивал Аноним, продолжая разглядывать визитную карточку. — А хозяйки дома… высокородные мисс Дункан… они будут знать, зачем я пришел? Как мне представиться?
— Назовете свое имя, месье. Полагаю, если вы собираетесь познакомиться с этой дамой, скрывать свое имя уже не будет смысла.
— Вы правы, — согласился он. — Не могу же я ухаживать за дамой, не открывая своего имени. Но что касается хозяек дома — они как-то связаны с «Посредником»?
— «Посредник» не имеет никакого отношения к Манчестер-сквер, десять, — не моргнув глазом, соврала Честити. — Этот прием — просто удобная возможность познакомить вас с будущей женой. Вы дадите свою карточку дворецкому, как обычно, а когда вас проведут к хозяйкам, вы скажете, что вы знакомый лорда Джерси и он упомянул, что будет на этом приеме, а вам необходимо встретиться с ним. Разумеется, лорда Джерси там не будет, поэтому не бойтесь оказаться в неловком положении. На дневных приемах у этих дам бывает много гостей, поэтому никто не обратит на вас внимания. Захотите ли вы продолжать знакомство с означенной дамой или нет «Посредника» уже не касается.
— Понимаю. Но все это кажется несколько сложным.
— Все это делается лишь с целью сохранить конфиденциальность, как в ваших интересах, так и в интересах этой леди, — сказала Честити.
Он поспешно закивал:
— Да, да, конечно. Это совершенно необходимо. — Он повертел карточку в руках. — Я что-нибудь должен вам за консультацию, мадам?
— Вы уже заплатили за нее, месье, — ответила Честити. — Но если вы хотите воспользоваться рекомендацией и посетить прием на Манчестер-сквер, вы должны заплатить еще пять гиней. Если же нет, то мы в расчете.
— Могу я узнать побольше об этой даме, прежде чем принять решение?
Нерешительность, с которой он задал этот вопрос, сделала его похожим на школьника, который боится оказаться в глупом положении.
Честити подумала, что за пять гиней он имеет право на дополнительную информацию.
— Это дама из хорошей семьи. Ее отец — священник. Насколько я могу судить, ей нет еще тридцати пяти. У нее приятная внешность и прекрасные манеры, но почти нет состояния. На мой взгляд, она с удовольствием будет общаться с женами сквайра и викария.
— Похоже, вы совершенно правильно поняли, что именно мне требуется, мадам. Я полагаю, эта дама хочет выйти замуж.
— Мне так кажется. Но «Посредник» не может давать никаких гарантий относительно ее желаний или намерений.
— Я вас понимаю. — Он достал из кармана бумажник и вынул пять гиней. — Ровно в три часа в среду я буду на приеме на Манчестер-сквер.
— Лучше в половине четвертого, — сказала Честити, убирая банкноту в сумочку. — Редко кто приезжает вовремя на такие приемы.
— О, да! Вы правы. Дамы часто не отличаются пунктуальностью. — Он пригладил свои аккуратные навощенные усики, в глазах его светился живой интерес.
— Я надеюсь, что вы останетесь довольны знакомством с этой дамой, — сказала Честити, протягивая ему руку. — Всего доброго, месье.
Аноним энергично пожал ее руку:
— Всего хорошего, мадам. — Он поклонился и вышел из магазина.
Честити откинула вуаль, сделала глубокий вдох и принялась обмахивать разгоряченное лицо руками. Пруденс отодвинула занавеску:
— Чес, ты была неподражаема.
— У тебя был совершенно театральный акцент, — сказала Констанция. — Сомневаюсь, что Аноним хоть на секунду поверил, что ты француженка.
— Не думаю, чтобы это его волновало, — ответила Честити. — Итак, все, что нам остается теперь сделать, — это уговорить Миллисент Хардкасл прийти к нам в среду и ухитриться заставить ее под каким-либо предлогом приколоть белую розу к корсажу. По-моему, мне не стоит там появляться — вдруг он меня узнает.
— Ты права, — согласилась Пруденс. — Даже если ты будешь без вуали и станешь говорить без этого чудовищного акцента, он может заподозрить тебя, если услышит твой голос.
— Я постараюсь не попадаться ему на глаза. А сейчас я бы съела еще кусочек кекса.
— Ешь, сколько хочешь, дорогая. — Констанция отодвинула занавеску, давая ей пройти. — Ты это заслужила. Кстати, я не знаю никакого лорда Джерси. Он существует?
Честити улыбнулась и уселась за столик:
— Насколько мне известно, нет. Именно поэтому я уверена, что его не будет на приеме в среду. Я очень горжусь этой выдумкой. Впрочем, я считаю, что Аноним идеально подойдет для Миллисент. — Она откусила кусочек кекса. — Миссис Бидл, это лучший кекс, который я когда-либо пробовала.
Сестра Дженкинса расплылась в улыбке:
— Кушайте, кушайте, дорогая. Доедайте весь. Он долго не хранится. А мне нужно идти в магазин. Но вы не торопитесь. — Она направилась к занавеске, потом неожиданно остановилась. — Ой, чуть было не забыла. Тут для вас еще письмо. Я положила его за банкой с чаем.
Она указала на полку, на которой стояла ярко раскрашенная жестяная коробка с крышкой. Констанция взяла письмо.
— Это «Посреднику» или тетушке Мейбл — есть какие-нибудь догадки?
Сестры отрицательно покачали головой и выжидательно уставились на нее. Констанция вскрыла конверт, достала письмо и с увлечением принялась читать его.
— Ну, что там? — наконец спросила Пруденс.
— Это письмо из Хэмпстеда, от постоянной читательницы нашей газеты. Она спрашивает, можем ли мы опубликовать расписание собраний Женского социально-политического союза, — медленно произнесла Констанция. — Она пишет, что это очень поможет тем, кто не в состоянии посещать эти собрания регулярно или не может открыто признать свою принадлежность к организации. — Она подняла голову, ее глаза сияли. — Наконец-то! Мы привлекли внимание этих женщин к нашей газете!
Сестры вскочили с места и принялись обнимать ее. Это была победа не только Констанции, но и их матери, поэтому они все чувствовали себя причастными к ней. Несколько мгновений они молча стояли, прижавшись друг к другу, думая о матери. Они научились мириться с чувством утраты и черпали утешение в своих воспоминаниях.
Наконец Честити смахнула слезу и спросила:
— Итак, что дальше? Эти пять гиней жгут мне карман. Как насчет того, чтобы устроить себе праздник и отправиться на ленч?
— Только в самое скромное заведение, — сказала Пруденс. — Если мы станем сразу же тратить все, что заработаем, у нас никогда не будет денег.
— Согласны на скромное заведение, — объявила Констанция. — После этого у нас останется время отвезти малышку Эстер навестить ее будущую свекровь, а потом мы привезем ее к себе на прием, где непременно будет Дэвид. Я уверена, что все закончится крупными пожертвованиями в пользу нуждающихся одиноких леди.



загрузка...

Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Список холостяков - Фэйзер Джейн



Хороший роман, с двумя вменяемыми героями. ГГ-я не пустоголовое создание кричащее о своей любви, с первого взгляда,с первых страниц, а умная, прогрессивная женщина, для того времени. rnРоман стоит потраченного времени.
Список холостяков - Фэйзер ДжейнВалентина
28.08.2012, 16.18





Почитать можно.Хоть немног оотличается от других и смог развеять скуку.
Список холостяков - Фэйзер ДжейнРаиса
29.08.2012, 23.21





Интерестый роман, прочитала с удовольствием.
Список холостяков - Фэйзер ДжейнАлина
6.04.2013, 16.18





Полный бред!!!
Список холостяков - Фэйзер ДжейнЛара
6.04.2013, 17.29





Роман конца Викторианской эпохи. Как изменился менталитет. Женщины борются за права и свободу. К черту девственность. И З сестры прощаются с нею по договоренности в течение 1-го года. Чудесно. А главный герой хоть и понял это, но постеснялся уточнять, что и как. А мы, в конце 70-х, как последние дуры, выходили замуж девственницами. И кто это оценил?
Список холостяков - Фэйзер ДжейнВ.З.,66л.
10.02.2014, 9.04





Первая половина романа скучновата, дальше лучше, а в конце возникает желание быстрее прочесть продолжение. Это 1 книга трилогии, 2- ОХОТА ЗА НЕВЕСТОЙ про среднею сестру, а 3- БРАЧНЫЕ ИГРЫ о младшей сестре.
Список холостяков - Фэйзер ДжейнМаруся
18.10.2014, 3.02








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100