Читать онлайн Шарады любви, автора - Фэйзер Джейн, Раздел - Глава 8 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Шарады любви - Фэйзер Джейн бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 6 (Голосов: 13)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Шарады любви - Фэйзер Джейн - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Шарады любви - Фэйзер Джейн - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Фэйзер Джейн

Шарады любви

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 8

Прошло дней десять или чуть больше. Линтон сидел у себя дома на Гросвенор-сквер и заканчивал завтракать, когда слуга объявил о приезде его двоюродного брата. Тут же на пороге вырос лакей в ливрее, за спиной которого возвышалась голова Джулиана. Он был одет в расстегнутое атласное пальто синего цвета, вышитый жилет, желтые бриджи и вязаную шапочку. На поясе болтались огромные серебряные часы.
— Линтон, собачий сын, — закричал он вместо приветствия, — наконец мы снова встретились, черт тебя побери!
— Чем я заслужил столь изысканные выражения? — кротко ответил Джастин, ставя на стол недопитый стакан пива и глядя на кузена с некоторым интересом.
— Чем заслужил, дорогой кузен? Конечно, твоей предстоящей женитьбой на этой де Сан-Варенн, пропади она пропадом! Где ты ее раскопал? И вообще, кто она такая? Честное слово, Джастин, так не поступают: объявить в газете о своем бракосочетании, а потом исчезнуть на все лето!
— Очень сожалею, что причинил тебе неудобство, кузен. А сейчас, может быть, сядешь и позавтракаешь со мной?
И Линтон показал на место за столом рядом с собой. Его изящные манеры и мягкий голос произвели на двоюродного брата то же впечатление, какое они обычно производили на Даниэль. Куда только подавалась вся его развязность и грубость! Джулиан сразу почувствовал себя неловко из-за того, что ворвался к брату, помешав ему завтракать. Правда, у него накопилось немало серьезных вопросов, которые он хотел задать Линтону.
— Я не против выпить с тобой кружечку пива, — просто сказал Джулиан, садясь за стол. — Но согласись, Джастин, что это ни на что не похоже: взбаламутить всю столицу и пропасть неизвестно куда. Ведь твоя женитьба обещает стать гвоздем лондонского сезона.
— Если так, кузен, то почему она оказалась для тебя такой неожиданностью?
И Линтон спокойно принялся за бифштекс.
— Просто, насколько я помню, когда мы в последний раз виделись, ты и не помышлял ни о какой женитьбе! Хочешь пари?
— И проиграешь.
Голос Линтона прозвучал так холодно, что за столом сразу воцарилось молчание. У Джулиана мелькнуло подозрение, что кузен вовсе не собирается рассказывать ему о себе какие-то пикантные подробности, и решил подъехать к Джастину с другой стороны:
— Линтон, ты даже представить себе не можешь, какие сплетни ходят в Лондоне вокруг твоей женитьбы. — Джулиан немного натянуто рассмеялся и продолжил: — Готов поклясться, что на батских водах этим летом было не так оживленно и многолюдно, как всегда! Большинство наших аристократических снобов решили остаться в Лондоне, чтобы хоть одним глазком посмотреть на твою невесту. Ведь никто и никогда не видел ее. Вот и распускают всякие дурацкие слухи. Говорят даже, что она горбата и с бельмом на глазу. А еще болтают, что ты намерен держать жену в заточении в Дейнсбери, пока она не подарит тебе наследника. И даже не одного!
— Вот как? А я-то был уверен, что у моей Даниэль совсем другие планы! — Линтон усмехнулся, прожевал кусок бифштекса и искоса взглянул на Джулиана: — Видишь ли, дорогой кузен, моя будущая жена получила прекрасное образование вовсе не для того, чтобы стать племенной кобылой.
— Что?! — Глаза Джулиана вылезли из орбит, челюсть отвисла.
Линтон еще раз насмешливо посмотрел на двоюродного брата и вернулся к своему завтраку. Вновь в кабинете стало тихо. Наконец Джастин покончил с бифштексом и, заметив, что кузен намерен разразиться очередной тирадой, поспешил остановить его:
— Прошу тебя, Джулиан, перестань болтать всякую чушь. Подозреваю, именно это ты сейчас собираешься сделать. Пощади мои уши и хорошее настроение!
— Извини… Но… Боже мой, Джастин, скажи по крайней мере, что она собой представляет?
— В свое время сам увидишь. Сегодня вечером Даниэль будет представлена ко двору. Не сомневаюсь, что это событие вызовет очередную волну сплетен. А теперь скажи мне…
Но лорду Джулиану не суждено было не только ответить на вопрос кузена, но даже дослушать его. Чьи-то громкие голоса, донесшиеся из коридора, заставили Джастина отложить вилку и повернуться к двери. Она распахнулась, и на пороге вырос Бедфорд. Бесстрастным голосом он доложил:
— Леди Даниэль де Сан-Варенн, милорд.
Даниэль, шелестя тяжелыми бархатными юбками, влетела в кабинет, начав говорить еще до того, как дворецкий завершил свою торжественную фразу, объявляющую о ее приезде:
— Милорд, вы уже предприняли что-нибудь? Имейте в виду, что дело не терпит отлагательств. И если вы сейчас же не переговорите с бабушкой, то всему конец!
Мужчины при появлении Даниэль поднялись из-за стола. Причем Джулиан сделал это с большей поспешностью, нежели его кузен. Джастин, никак не отреагировав на пылкий монолог своей невесты, протер монокль, не спеша вставил его в глаз и внимательно оглядел девушку с головы до ног.
Даниэль выглядела очаровательно. На ней был темный бархатный костюм для верховой езды, обшитый по швам тяжелыми серебряными кружевами, спереди до самой талии тянулся ряд затейливых зеленых пуговиц, руки до локтей были закрыты черными перчатками. На голове красовалась огромная треугольная шляпа, из середины которой торчало длиннейшее перо какой-то экзотической птицы, спускавшееся Даниэль на плечо.
Под пристальным взглядом графа девушка опустила глаза.
— Насколько я понимаю, милорд, — извиняющимся тоном сказала Даниэль. — вы намерены сделать мне выговор за внезапное появление здесь?
Голос ее чуть дрожал. Джастин убрал монокль и ответил бесстрастным тоном:
— У меня нет привычки говорить людям то, о чем они сами должны знать.
Джулиан, с первого взгляда почувствовавший братскую симпатию к девушке, постарался разрядить атмосферу и, желая привлечь к себе внимание кузена, демонстративно закашлялся.
Тот сразу обернулся к нему:
— Джулиан, я не забыл про тебя. Не торопи события.
И, вновь посмотрев на Даниэль, с торжественностью в голосе заявил:
— Даниэль, разрешите вам представить лорда Джулиана Карлтона.
Девушка грациозно присела и протянула Джулиану свою изящную белую ручку. Тот не замедлил приложиться к ней губами, не отрывая восхищенного взгляда от очаровательного, в форме сердца, лица девушки, больших влажных карих глаз и пухлых губ, чуть приоткрывшихся в доброжелательной улыбке и обнаживших ровный ряд жемчужных зубов. Джулиан был сражен наповал. Мгновенно и навсегда. Теперь ему не надо было спрашивать, почему кузен решился наконец закончить карьеру убежденного холостяка.
— Миледи, я польщен этой честью, — пробормотал он. — Вы так прелестны! Линтону действительно невероятно повезло!
Однако ответ Даниэль его обескуражил. Девушка сделала еще один реверанс и неожиданно рассмеялась:
— Воистину, сэр, очень мило с вашей стороны восстановить мое достоинство после того унижения, которому меня только что подвергли в вашем присутствии. Я счастлива нашему знакомству, сэр. Тем более что мы в скором времени станем довольно близкими родственниками. Разве не так?
— И друзьями, надеюсь, — улыбнулся Джулиан. — Как жаль, однако, что я не встретил вас раньше. До Джастина…
— Сэр, я уверена, что с вашей стороны не совсем прилично так говорить. Правда, милорд предупреждал меня о том, что вы — отчаянный повеса.
— Дерзкая девчонка! — горестно вздохнул Линтон, в то время как его кузен застыл на месте, ошеломленный подобной непосредственностью своей будущей кузины.
Постаравшись взять себя в руки, Джулиан рассмеялся:
— И впрямь, мадемуазель! Я имею право заявить протест, на мою репутацию несправедливо брошена тень.
— О, я очень огорчена этим, сэр, — томно проговорила Даниэль, опустив свои густые ресницы.
— Даниэль, — вмешался Линтон, — умоляю вас, хватит об этом. Кто вас сюда сопровождал?
— Конечно же, я приехала не одна, милорд. Пожалуйста, не беспокойтесь на этот счет.
— Действительно, мне несказанно повезло в жизни, — отозвался граф с иронической усмешкой. — Не желаете ли кофе?
— Да, сэр, выпью с величайшим удовольствием. И, если не возражаете, съем кусочек ветчины. Я так торопилась, что даже не успела позавтракать.
Мягким движением Даниэль стянула с руки вторую перчатку, сняла шляпу и, бросив то и другое на пустой стул, села за стол рядом с Линтоном. После чего одарила его торжествующей, как она надеялась, улыбкой.
— Увы, Даниэль, вы так и остались сорвиголовой, — проворчал Джастин, отрезая тоненький ломтик ветчины. — Если у вас возникли какие-то срочные проблемы, не лучше ли было прислать мне записку. Я бы сразу приехал.
— Извините, сэр, я просто не догадалась, — призналась Даниэль, наливая в чашку ароматный напиток из тяжелого серебряного кофейника. — К тому же у нас дома такое творится, что я боялась, как бы бабушка не приехала к вам первой. Даже дедушка и тот еще до полудня предпочел поехать к себе в клуб, только чтобы не оставаться дома.
— Может быть, вы расскажете мне все по порядку?
Линтон снова уселся на стул, положил ногу на ногу и приготовился слушать.
— Видите ли, — начала Даниэль, — бабушка желает превратить меня в некое подобие птичьего гнезда. Я решительно протестую против этого. Вот, полюбуйтесь!
Она взяла со стула свою шляпу и демонстративно помахала ею перед носами обоих лордов.
— Ну можно ли себе представить больший идиотизм?! Настоящая птичья клетка на голове! Слава Богу, что птица хотя бы не живая. И то, наверное, потому, что живая птица доставила бы хозяевам лишние хлопоты. Ведь у каждой из этих пернатых тварей есть свои повадки и даже причуды.
Даниэль нацепила кусочек ветчины на вилку и насмешливо взглянула поверх нее на Линтона. Тем временем Джулиан мучительно рылся в своей памяти: ему показалось, что он уже когда-то слышал эти озорные интонации, видел этот лукавый взгляд.
— Не уверен, что меня сейчас так уж волнуют повадки птиц, — прервал рассуждения своей невесты Линтон. — Нельзя ли рассказывать более конкретно. Пока что я ничего не понимаю из ваших слов. Умоляю простить мою бестолковость.
— Боже, до чего же вы скучны и неприветливы, сэр! — резко произнесла Даниэль. При этом она бросила на Джастина быстрый вызывающий взгляд, который был перехвачен лордом Джулианом между двумя глотками пива. Этот взгляд и вкус пива мигом перенесли его на залитый солнцем конюшенный двор небольшой гостиницы по дороге в Дувр.
— Великий Боже! — воскликнул Джулиан. И тут же осекся, увидев, что Даниэль и Линтон одновременно повернули головы и с удивлением смотрят на него. В следующий момент Джастин уже все понял по оторопелому выражению лица кузена.
— Да, Джулиан, это так, — сказал Джастин, утвердительно кивнув головой.
Даниэль нахмурилась и посмотрела сначала на жениха, а затем на его кузена. Постепенно до нее начал доходить смысл неожиданного обращения Джулиана к Всевышнему. Она улыбнулась:
— Я вижу, вы меня узнали, милорд. Это очень длинная и запутанная история. Но я надеюсь, вы никому… не станете рассказывать о том, что, возможно, уже… знаете? Ведь так?
— Боже мой, никому и никогда! — горячо принялся уверять девушку лорд. — Но, черт побери, это невероятно! Джастин, ты же тогда отвесил ей порядочную оплеуху! Я сам видел.
— Совершенно верно, милорд, — ответила за графа Даниэль. — И это было бесчестно с его стороны, вы не согласны? Тем более что я в жизни не пила подобной гадости!
— Дети мои! — тяжело вздохнул Джастин. — Когда вы закончите разбирать по кисточкам человека, который и так признал себя виноватым, хотя и был спровоцирован на столь некрасивый поступок, мы сможем вновь вернуться к нашим птичкам?
— Хорошо, милорд, — согласилась Даниэль, вновь принимаясь за ветчину и знаком прося графа передать ей кусок хлеба. — К тому же все дело не стоит и выеденного яйца. Я никогда не надену на голову то абсурдное сооружение, на котором настаивает бабушка! И если она будет упорствовать, боюсь, что я взорвусь и наговорю ей всяких грубостей. А ведь она старый человек, разволнуется и просто-напросто сляжет в постель. Тогда на моем представлении ко двору можно будет поставить крест. Или того хуже: мы с вами не сможем пожениться.
— Дорогая моя, прошу пощады! Дело-то оказывается куда серьезнее, чем я предполагал! — проговорил Джастин, с трудом сдерживая смех. — Мы должны любой ценой избежать подобной катастрофы.
— Ах, вы еще издеваетесь, милорд?! — воскликнула Даниэль, сверля своего жениха горящими от бешенства глазами.
— Если вы не прекратите на меня смотреть с такой откровенной ненавистью, дитя мое, я могу забыть о присутствии здесь Джулиана, — мягко ответил Линтон.
Вынув табакерку, он зацепил из нее свою традиционную щепотку табака и заправил в ноздри. Даниэль постаралась взять себя в руки и гораздо тише спросила;
— Хорошо, милорд, что вы предлагаете?
Но Джастин переадресовал ее вопрос своему кузену:
— Как ты думаешь, Джулиан? В конце концов, если память мне не изменяет, ты считаешься большим авторитетом в подобных делах.
— Что? — переспросил Джулиан, оторопело уставившись на двоюродного брата. — Что ты сказал?!
— Я хотел узнать твое мнение о птичьих гнездах, кузен.
— Птичьи гнезда?.. Ах да, птичьи гнезда… А что за птичьи гнезда?
Даниэль не выдержала и громко расхохоталась:
— Бедный лорд Джулиан! Мы бессовестно нарушили ваш покой, не правда ли? Ради Бога, забудьте этот глупый вопрос!
— Нет, нет, мадемуазель! Меня он нисколько не побеспокоил! Всегда рад служить вам!..
Тут Джулиан наконец сообразил, чего от него хотят.
— Провалиться мне на этом месте, если я понимаю миссис Марч, — горячо принялся он уверять Даниэль. — Что за дикая идея превратить вашу прелестную головку в поганый птичник?! Нет, так не пойдет! Она в своем уме?!
Даниэль уже не могла сдерживаться. Она корчилась от хохота так, что чуть не упала со стула. Даже на недовольном лице Линтона появилось некое подобие улыбки.
— Джулиан, — обратился он к кузену, стараясь сохранить серьезное выражение лица и не терять терпения, — насколько я понимаю, нас сейчас ждет детальное обсуждение прически Даниэль на сегодняшний вечер.
— О, это чудесно! Почему бы нам действительно этим не заняться?
— Но я уже все сказала, — с раздражением ответила Даниэль. — Подобное чудовищное сооружение, залитое лаком, посыпанное пудрой, с чучелами дохлых птиц и торчащими в разные стороны перьями, я носить никогда не буду. К тому же эта гора мусора вдвое выше, чем я сама!
— Кто должен делать вам прическу? — уже совершенно серьезно спросил Джастин.
— Месье Артур. Это какой-то идиот! Он все время размахивает руками и быстро тараторит на языке, который, по-видимому, считает французским.
— Извините, мадемуазель, — возразил Джулиан, несколько шокированный подобным отзывом об известном мастере дамских причесок, — но он считается лучшим парикмахером в Лондоне!
— Тогда понятно, почему все женщины кругом выглядят форменными чучелами. Но я не собираюсь вступать в их компанию. И если вы, милорд, намерены возражать, то разрешите вам напомнить: мы еще не поженились, и у вас нет никакого права мной командовать!
— Только, ради Бога, Данни, не надо бросать мне вызов, — почти умоляющим тоном попросил граф. — Так будет значительно лучше для нас обоих. И потом, я вовсе не думаю, что столь громоздкий головной убор непременно будет на вас хорошо смотреться. Особенно при вашем маленьком росте.
— Вот именно! Голова будет перевешивать все остальное, и люди кругом станут бояться, что я вот-вот грохнусь на землю.
Это грубое выражение заставило графа нахмуриться, а Джулиана — в очередной раз закашляться.
— Пудра и перья необходимы для придворной прически, — заметил Линтон. — Но думаю, мы найдем какой-нибудь компромиссный вариант. Без лака и дохлых птиц.
— Вы сами скажете об этом бабушке? — с тревогой спросила Даниэль.
— Скажу. А теперь, Даниэль, пока я оденусь, займите Джулиана рассказом о каком-нибудь ярком эпизоде из вашей жизни. Естественно, не особенно вдаваясь в подробности. Затем мы вместе поедем на Бедфорд-плейс. Кстати, ваш грум здесь?
— Нет. Я отослала его домой. И попросила ваших слуг поставить в конюшню мою кобылу. Я предполагала, что задержусь, и не хотела, чтобы бедное животное торчало у подъезда и отбивало себе копыта. Ведь нам предстоит еще долгое обратное путешествие.
И Даниэль одарила графа очаровательной улыбкой. Побежденный Линтон утвердительно кивнул головой и отправился к себе, чтобы сменить вышитый домашний халат на что-нибудь более приличное.
Граф Джастин Линтон сочетался браком с Даниэль де Сан-Варенн в последнюю субботу сентября. Стояла золотая осень, настоящее бабье лето. День был солнечный и теплый. На церемонии присутствовали только члены семьи и самые близкие друзья жениха, а со стороны невесты — граф и графиня Марч. В порядке исключения были приглашены принц Уэльский, правда, без принцессы Каролины, с которой он не жил уже четыре года, и премьер-министр Уильям Питт, принявший приглашение на венчание с большой радостью.
Несмотря на небольшое количество гостей, церемония была весьма внушительной. Храм Святого Георгия на Ганновер-стрит был украшен живыми цветами с изяществом и простотой, вполне гармонировавшими с юной свежестью невесты и с хоровой музыкой, звучавшей по ее желанию.
На графе Линтоне был вечерний костюм из синего атласа. Вокруг шеи пенились белоснежные дрезденские кружева, из-под которых спереди выглядывала большая сапфировая брошь. Такой же великолепный камень сиял на перстне на пальце левой руки. Волосы были чуть припудрены и завиты в манере, которую Даниэль как-то раз назвала отпугивающей.
Джастин стоял у алтаря рядом со своим кузеном и наблюдал, как его невеста неторопливо шествует по проходу, опираясь на руку графа Марча. Даниэль была одета в скромное, слегка декольтированное платье из белого бархата. Вырез на груди прикрывала белоснежная атласная вставка, усыпанная мелким жемчугом. Запястье охватывал составленный из крупных жемчужин браслет, доставшийся Даниэль в наследство от матери. Такое же великолепное жемчужное ожерелье обвивало шею. Обаяние еще нетронутой свежести и последних мгновений юной непорочности подчеркивал и роскошный букет белых роз, который Даниэль держала в руках.
Невеста поднялась по ступеням и встала рядом с женихом, чуть склонив голову над букетом. Граф Марч снял руку Даниэль со своего локтя, торжественно вложил ее в ладонь Джастина и с легким поклоном отступил на шаг. Леди Лавиния, не сдержавшись, спрятала лицо в кружевной носовой платок. Это были слезы радости и печали: она дожила до дня свадьбы единственной внучки, но ее дорогой Луизе так и не довелось сопровождать к венцу дочь. А еще старушка думала о самопожертвовании своей дочери, отдавшей руку и сердце Люсьену де Сан-Варенну, который не обладал ни одним из достоинств графа Линтона и не мог дать ей счастье, которое, несомненно, ожидало Даниэль рядом с Джастином.
Даниэль относилась к происходящему со спокойной уверенностью в своем счастливом будущем. Только чуть заметная дрожь пальцев выдала ее внутреннее волнение, когда девушка произносила клятву верности своему супругу.
Граф наклонился к ее уху, чуть прикрытому собранными под вуалью локонами, и прошептал:
— Не волнуйтесь, дитя мое. Я обещаю сделать все возможное, чтобы облегчить вам выполнение этой клятвы.
Пальцы Даниэль слегка сжали его ладонь, и из-под вуали донесся чуть слышный смешок. Джастин надел на палец левой руки Даниэль широкое золотое кольцо, откинул вуаль с ее лица и, прежде чем коснуться ее губ, несколько мгновений смотрел в большие, сразу ставшие очень серьезными карие глаза своей невесты.
Воспоминания оставшейся половины дня сохранились в памяти Даниэль, а теперь графини Линтон, как занимательный сон. Ей казалось, что она провела не один час, стоя рядом с мужем в бальном зале дома графа Марча и принимая гостей. Поздравления, по крайней мере некоторые из них, звучали вполне искренне, однако в вычурных словах членов семьи Линтон слышалась некоторая настороженность и холодность. Явным исключением был Джулиан, сильно утомивший Даниэль представлением всех ее новых родственников из клана Карлтонов. Причем он выполнял свою обязанность с таким важным видом, словно сам был женихом. Линтон терпеливо наблюдал за тем, как его чопорные родственники знакомятся с семьей Марч. Мать и сестры уже были знакомы с леди Лавинией, но старательно делали вид, будто встретились с ней впервые. Графиня Марч учтиво принимала многочисленные комплименты по поводу красоты своей внучки, но решительно отклоняла любые попытки выведать что-либо, касающееся ее прошлого.
Даниэль, окруженная восхищенными родственниками Джулиана и не привыкшая быть центром внимания на званых вечерах, с рассеянным видом взяла с подноса бокал красного вина. Но не успела она его пригубить, как кто-то взял у нее из руки бокал и поставил обратно на поднос. С досадой она обернулась и увидела своего мужа.
— Вам больше понравится шампанское, любовь моя, — миролюбиво сказал граф.
— Вы в этом так уверены? — нахмурилась Даниэль.
— Хорошо. Попробуйте то, что у вас в бокале.
Линтон снова взял с подноса бокал и протянул его жене. Даниэль отпила глоток.
— Боже мой, что это за отрава? — сморщилась она, отставляя бокал.
— Это вино называется «Ратафиа». Теперь вы знаете его вкус.
— Оно годится разве что для…
— Дражайшая супруга, — мягко перебил ее Джастин, — разрешите мне проводить вас в обеденный зал?
Бракосочетание состоялось в полдень, после чего сразу последовал этот прием, который леди Лавиния почему-то назвала скромным. «Это будет маленький обед, — убеждала она Даниэль накануне венчания, — ведь каждый из наших гостей непременно приглашен куда-нибудь на ужин. Они просто не могут позволить себе переедать у нас, иначе вечером попадут в неловкое положение».
Даниэль окинула взором ломившиеся от всевозможных яств столы и шепнула на ухо супругу:
— И это моя бабушка называет «маленьким обедом»?!
Действительно, чего только там не было! С десяток различных видов суфле, сливки с вином и сахаром, фаршированные перепела, огромные блюда яиц под маринадом, цыплята и голуби в винном соусе, тарелки с артишоками, омары, фаршированные грибами, крабы в масле, семга по-шотландски, цветная капуста со сливочным маслом и множество других лакомых блюд.
— Знаете, — вдруг заявила новоиспеченная леди Линтон, — даже если человек действительно отчаянно голоден и попробует по маленькому кусочку от каждого блюда, то ему все равно, наверное, покажется этого чуточку… чуточку многовато. Вы согласны, милорд?
— Вполне, — тихо ответил Джастин. — И все же, надеюсь, это не заставит вас сегодня голодать?
— Это выглядело бы бестактным по отношению к гостям, — улыбнулась Даниэль. — Так что я непременно должна что-нибудь попробовать. Скажем, кусочек краба и немного семги.
— Идите и садитесь с моей матушкой. Я же пока распоряжусь, чтобы вам приготовили тарелку семги и крабов, а также налили бокал шампанского.
Было около трех часов, когда леди Лавиния по просьбе Линтона отослала Даниэль наверх, чтобы та сменила свадебное платье на что-нибудь попроще.
— Линтон хотел бы через часок уехать, милая, — объяснила она. — Чтобы успеть в Дейнсбери до темноты, вам надо понемногу собираться. Иди наверх, а я через минуту тоже поднимусь.
В спальне леди Марч скрепя сердце попробовала взять на себя исполнение материнского долга по отношению к выходящей замуж внучке. Она долго суетилась вокруг Даниэль, но потом все-таки решилась:
— Я не знаю, милая, возможно, твоя мама уже говорила с тобой о том, что такое супружеские обязанности, — несмело начала миссис Марч. Но Даниэль не дала ей продолжать:
— Бабушка, дорогая, умоляю — не надо! — воскликнула девушка, чуть покраснев. — Поверьте, теоретически я разбираюсь во всех этих делах гораздо лучше, чем подобает невинной девушке. Практике же меня обещал обучить милорд.
— Господи! Неужели вы с Линтоном говорили о подобных вещах?!
— Говорили, бабушка, — спокойно сказала Даниэль, сопротивляясь предательскому желанию рассказать миссис Марч о том, что между ней и ее женихом было даже нечто большее, чем простые разговоры.
— Он, конечно, значительно старше тебя, — вздохнула леди Лавиния. — У него гораздо больше жизненного опыта. Миссис Марч замолчала, не зная, как объяснить один в высшей степени пикантный момент этому юному и, несмотря на весь свой апломб, еще очень неопытному существу. Она должна была это сделать.
— Даниэль, — начала Лавиния, — мужчины часто довольно скоро приходят к мысли, что жена не вполне удовлетворяет их… гм… их потребности.
— Бабушка! — вновь прервала ее Даниэль, сидевшая в этот момент перед зеркалом. — Я не собираюсь быть глупенькой и благодушной женой. Если Линтон заведет себе любовницу, то ночью я просто-напросто перережу ему горло.
Девушка встала и обняла вконец расстроенную старушку.
— Я отлично понимаю, бабушка, что шокирую вас. Мне очень жаль. Поймите, мы с вами такие разные. Но поверьте мне на слово: пока я буду женой Джастина Линтона, ему не потребуется любовница.
— Боже, Даниэль, что скажут люди, если ты будешь вести подобные разговоры в обществе?!
Из груди леди Лавинии вырвался глухой стон. Она и впрямь впервые в жизни столкнулась с такой откровенностью.
— Никто ничего не скажет, бабушка, — усмехнулась Даниэль, — по той простой причине, что я не буду вести там подобных разговоров. Представьте на секунду реакцию Линтона, если я позволю себе что-нибудь в этом роде! — Губы Даниэль сложились в иронической гримаске. — Давайте, бабушка, не будем больше говорить на эту тему. Вы сердитесь, начинаете волноваться, нервничать. Ни к чему хорошему это не приведет.
Леди Марч пришлось согласиться с внучкой. Поразмыслив, она решила, что граф Линтон, бесспорно, успел по достоинству оценить свою невесту. А ее неожиданная искушенность во многих житейских вопросах, глядишь, и поможет укреплению согласия между мужем и женой. Поэтому Лавиния послушно сменила тему разговора, сосредоточившись на гардеробе внучки.
В своем малиновом дорожном костюме из столь любимого ею бархата Даниэль спустилась по широкой лестнице и попала прямо в объятия супруга.
— А от этой шляпы, — шепнул он, — мы постараемся освободиться при первой возможности.
— Разве она вам не безразлична, милорд? — спросила Даниэль с самым невинным видом. — Я лично считаю этот головной убор просто чудовищно прекрасным!
— Несомненно, он очарователен, любовь моя, — мрачно ответил Джастин, — но боюсь, что эти забавные перышки будут щекотать мне нос. — Мне не хотелось бы чихать во время занятия, которому я намерен предаться сразу, как только мы выедем из этого зоопарка.
— Как не стыдно, Джастин, — зашептала, сдерживая смех, Даниэль. — Так отзываться о столь избранном элегантном обществе!
— Боже мой, — вполголоса заметила вдовствующая графиня Линтон своей дочери Беатрис, — я начинаю верить, что Джастин женился по любви. Ты заметила, какими глазами он смотрит на эту девочку?
— Такими же, как и она на него, мама, — так же тихо ответила леди Беатрис, с трудом сдерживая переполнявшую ее ревность. Казалось, что десять лет супружеской жизни и шестеро детей могли бы излечить ее от романтических грез юности. Однако…
Легкая карета с гербом семейства Линтон на дверцах ожидала супругов у парадной двери. Джастин с молодой женой расположились на мягких подушках и после традиционных при любом прощании слез и улыбок плотно закрыли за собой дверцу экипажа. Карета тронулась.
— Теперь, любовь моя, — сказал с улыбкой граф, — вы можете снять шляпу.
— Но, Джастин, мы еще даже не выехали с территории особняка, — шутливо запротестовала Даниэль.
— Вы правы, — согласился Линтон, задергивая занавески на окнах. — Но теперь, когда нам не грозит ничей любопытный взгляд, я никаких отговорок не принимаю.
Он аккуратно снял с головы Даниэль злосчастную шляпу и небрежно бросил ее на переднее сиденье. В тот же момент графиня Линтон почувствовала, как сильные руки супруга крепко прижали ее к груди. Приподняв двумя пальцами за подбородок лицо жены, Джастин приник к ее губам. Легкий, нежный поцелуй сменился долгим, страстным и требовательным.
— Вы… вы целовали меня и раньше, — задыхаясь, прошептала Даниэль, когда их губы разъединились, — но никогда ничего подобного не было!
— Раньше мне приходилось сдерживать себя. Сегодня же в этом нет необходимости. Кроме того, я предвкушаю нечто большее.
Даниэль оставила интимные признания супруга без ответа, ибо она еще плохо представляла себе, что означает это «большее», на которое намекал Джастин.
— Сколько еще ехать до Дейнсбери? — спросила она.
— Сегодня мы туда не поедем.
Даниэль с удивлением посмотрела на Линтона:
— Почему?
— У меня нет никакого желания в день свадьбы трястись в душном экипаже. А еще я не могу сегодня позволить себе устать, дорогая.
— Но… вы же сказали, что экипаж с моими вещами и прислугой отправился прямо в Дейнсбери.
— Мне и раньше доводилось раздевать и одевать вас, любовь моя. Надеюсь, сегодня вы не откажете мне в этом? Хотя, конечно, я не столь искусен в подобных делах, как ваша горничная.
— Не скромничайте! Вы продемонстрировали редкое искусство! Я запомню это на всю жизнь.
— Надеюсь все же, что вы будете сегодня чуть сдержаннее на язык, дитя мое.
Даниэль тихо засмеялась и, взяв руку мужа, стала перебирать его пальцы.
— Но у меня с собой нет сменной одежды, даже никаких туалетных принадлежностей, — вдруг всполошилась она. — Или все будет так, как в то утро, в Париже?
— Не совсем. Я взял все необходимое на одну ночь. Тем более что нам потребуется очень немногое. А теперь попытайтесь заснуть. Я хочу, чтобы к месту назначения вы приехали бодрой и отдохнувшей.
Место назначения оказалось маленькой, уютной и очень чистой гостиницей на берегу Темзы, в пятнадцати милях от Лондона. Их встретила женщина с румяными, как спелые яблоки, щеками, тут же рассыпавшаяся в улыбках и реверансах.
— Милорд, вы выбрали самое лучшее время для своего приезда. Позвольте от души поздравить вас и миледи, и добро пожаловать в «Ласточкино гнездо». Как вы и распорядились, милорд, сегодня у нас в гостинице нет никого, кроме вас и миледи. И все подготовлено к вашему приезду.
— Любовь моя, разрешите вам представить миссис Мак-Грегор. Для меня, правда, она всегда была Бидди.
— Надеюсь, миледи, вы будете называть меня так же. А милорда Линтона я знаю еще с тех пор, когда матушка водила его на помочах.
Даниэль приветливо улыбнулась хозяйке гостиницы:
— В таком случае, Бидди, вы должны мне рассказать что-нибудь о том времени. Я очень хочу знать, каким был мой супруг в детстве.
— О, это был сущий чертенок, миледи! — засмеялась Бидди. — Я и сейчас частенько вспоминаю, как…
— Потом, потом, Бидди, пожалуйста! — прервал Линтон поток воспоминаний, готовый политься из уст разговорчивой дамы. К тому же граф далеко не был уверен, что все ее рассказы окажутся лестными для него.
— Боже мой, о чем только я думаю! — вдруг воскликнула Бидди. — Вы же, наверное, очень устали, миледи. Подумать только, такой волнительный день! Пойдемте, я провожу вас в приготовленные апартаменты, где, ручаюсь, вы будете чувствовать себя спокойно и уютно. Кроме того, вас обоих ждет холодный ужин и лучшее бургундское вино из погреба Джеда.
Бидди поспешила в дом. Линтон и Даниэль последовали за ней. Все вместе они поднялись по новым дубовым ступеням, прошли через чистенький, со вкусом обставленный холл и поднялись на второй этаж.
Отведенная Даниэль комната была просторной, во всю длину этажа, и, судя по широким овальным окнам, солнечной. Она могла служить также столовой или гостиной, где приятно расслабиться и отдохнуть с дороги. Уже горел камин и стоял отменно сервированный для ужина стол. За столом, один против другого, стояли два дубовых стула с высокими спинками, поодаль, в углу, покрытое ковром креслокачалка и кровать с пышно взбитой периной и огромными пуховыми подушками.
Гостей встретила молоденькая розовощекая девушка. Она присела в глубоком реверансе и, скромно улыбнувшись, сказала:
— Ванна готова, миледи. Прикажете вам помочь?
Даниэль искоса посмотрела на супруга и заметила, как он насмешливо скривил губы.
— Думаю, Мегги, что миледи будет вам очень признательна за помощь, — холодно сказал он. — А вот и багаж! Все необходимое вы найдете в чемодане, любовь моя. Я же пока пойду поболтать с Джедом. Мы не виделись с ним уже много месяцев. Вернусь через полчаса.
Джастин слегка ущипнул супругу за щечку и вышел.
Освободившись с помощью Мегги от дорожного костюма, многочисленных нижних юбок, панталон и прочего нижнего белья, Даниэль с наслаждением опустилась в теплую просторную ванну. В душе она в очередной раз благодарила супруга за тактичность. Ведь Линтон отлично понял, что к своей первой супружеской ночи ей будет гораздо удобнее подготовиться в его отсутствие. А лучше и вообще без чьей-либо помощи.
Мегги, видимо, тоже так думала, ибо тут же занялась приведением в порядок одежды молодой леди и распаковкой чемодана.
— Все, что вам понадобится, разложено на кровати, — раздался через несколько минут ее голосок из дальнего угла комнаты. — Я вам больше не нужна?
— Нет, спасибо, Мегги.
Девушка присела в реверансе и вышла. Даниэль посмотрела из ванны на кровать, и у нее захватило дух: на покрывале была разложена приготовленная Мегги роскошная ночная рубашка. Она была сшита из тончайшего белого шелка, вырез вокруг шеи окаймляли дорогие кружева, роль пояска играла широкая позолоченная лента, собранная на груди в большой пышный бант; по длине рубашка явно доставала Даниэль до пят.
Девушка не выдержала, вылезла из ванны и, насухо вытеревшись большим полотенцем, облачилась в этот прекрасный ночной наряд. Нежная ткань ласкала кожу, сбегая вниз мягкими складками, повторяя и одновременно чуть скрадывая все изгибы фигуры. Конечно, графине Марч такое облачение показалось бы нескромным, она, несомненно, критически поджала бы губы, демонстрируя свое неодобрение.
Но какое это имело значение? Ведь теперь ее зовут Даниэль Линтон, и одевается она для своего мужа, Джастина Линтона. А он хочет видеть ее именно такой!
Даниэль села за туалетный столик перед зеркалом и принялась пудрить локоны, позволив
им свободно падать вдоль висков. Закончив эту процедуру, она внимательно посмотрела в зеркало и сама себе понравилась. Глаза сияли каким-то необычным блеском, делавшим их еще больше, если это, конечно, было возможно, гладкая кожа словно светилась изнутри. Даниэль подумала, что чудесное свечение — отражение непонятного внутреннего трепета, который зародился у нее где-то под животом и теперь властно охватывал все тело…
Дверь открылась, и вошел Линтон. Даниэль повернулась спиной к зеркалу, хотела что-то сказать, но не смогла: у нее вдруг перехватило дыхание. Джастин тоже несколько минут не говорил ни слова, просто снял сюртук и повесил на вешалку. Потом сел на стул и сбросил туфли. И только после этого сказал полушепотом:
— Не следует нервничать, Даниэль.
Он наклонился к жене и, отведя локоны, поцеловал ее в шею.
— Пойдемте, любовь моя. Пришло время показать вам, какое наслаждение может подарить любовь.
Его руки подхватили Даниэль, подняли из-за туалетного столика и, перенеся к другой стене комнаты, поставили перед длинным, в человеческий рост, овальным зеркалом.
— В первую очередь вы должны осознать красоту своего тела и понять некоторые желания, которые оно может вызывать.
С этими словами Джастин, стоявший за спиной Даниэль, отпустил ее локти и, вытянув вперед руки, сжал обеими ладонями нежные полушария груди, чуть приподняв пальцами просвечивавшие под тонкой тканью соски. Затем он легким движением дернул за связанную в бант ленту. Бант развязался, и рубашка медленно заскользила вниз, оголяя плечи и грудь.
Даниэль удивленно смотрела в зеркало, словно впервые увидев матовую белизну своей груди, голубенькие прожилки на ней и ставшие твердыми под пальцами Джастина соски.
— Вам не кажется, что у меня слишком маленькая грудь? — с сомнением в голосе спросила она.
В глубине темно-синих глаз графа заискрился смех. Обращаясь к отражению супруги в зеркале, он ответил:
— Если бы она была побольше, то, выражаясь вашим, пока еще далеким от изысканности языком, верхняя часть тела Даниэль Линтон перевешивала бы нижнюю! О чем вы говорите?! Только посмотрите, как им обеим уютно в моих ладонях!
Но его руки вместе с ночной рубашкой уже поползли ниже, застыв только на талии. Даниэль попыталась было протестовать, когда один из пальцев графа, играючи, оказался в маленьком углублении ее пупка, но Джастин только рассмеялся, позволяя шелковой ночной рубашке соскользнуть с изящных бедер супруги и упасть к лодыжкам.
Даниэль стояла обнаженная, пока отражение в зеркале — собственное и мужа, стоявшего у нее за спиной, — не шепнуло, что следовало бы воспротивиться губам Джастина, покрывавшим поцелуями ее живот, талию и уже подбиравшимся к темному пушку, расположенному ниже.
Она попыталась отстраниться, но тут уже запротестовал супруг:
— Ах, не противьтесь, Даниэль! Вы же само совершенство! Только посмотрите, какие у вас ножки — прямые, стройные! А какой очаровательный животик! А эти чудные кругленькие половинки сзади!
Джастин поворачивал ее в разные стороны, проводил ладонью вдоль всей спины и чуть ниже, следуя очертаниям талии и бедер.
Даниэль стояла неподвижно, лишь иногда судорожно глотая воздух. Его мягкие и ласковые пальцы, сладостный и теплый голос рождали в ней какое-то непонятное напряжение. Оно волнующим трепетом отзывалось в ее коже, проникало глубоко внутрь, заставляя закипать кровь в венах.
Джастин повернул ее к себе лицом и обнял одной рукой за талию. Даниэль вдруг почувствовала, как в нее уперлось что-то твердое. Одновременно рука Джастина опустилась еще ниже, туда, где под животом темнел треугольник коротких курчавых волос. От неожиданности Даниэль выпрямилась, как натянутая струна; из ее груди непроизвольно вырвался стон. Девушка попыталась отвести руку Джастина, но он лишь слегка покачал головой и продолжал гладить ладонью ее лобок, постепенно спускаясь все ниже и ниже. Его лихорадочное, горячее дыхание обжигало обнаженное плечо Даниэль.
— Не надо, — тихо умоляла она. — Вы не должны этого делать.
— Должен! — мягко настаивал Линтон.
Даниэль сжала ноги и ягодицы, стараясь воспрепятствовать столь бесцеремонному вторжению, но руки Джастина без особого труда преодолели ее сопротивление, вызвав у Даниэль слезы стыда и наслаждения. Девушку бросало то в жар, то в холод, все тело трясло, как в ознобе.
— У вас на глазах слезы, любовь моя, — шептал Линтон. — Вы заметили, каким частым становится ваше дыхание от моих прикосновений? И какой крепкой и высокой — грудь? Не противьтесь желанию, Даниэль! Оно сулит вам неземные наслаждения. Обещаю!
— А вам? — прошептала в ответ Даниэль.
— Разве вы не чувствуете этого уже сейчас, мое сокровище?
Джастин снова крепко прижал ее к себе, и Даниэль ощутила прикосновение к своему телу его воспламененной, твердой мужской плоти.
— Пойдемте, Даниэль, — сказал он. — Я покажу вам, какое наслаждение получаю сам.
Линтон легко поднял супругу на руки, перенес в постель и осторожно положил на спину. Затем быстро скинул с себя бриджи и сорочку, после чего заставил Даниэль вновь подняться на ноги. Теперь уже он стоял перед ней совершенно обнаженным. Даниэль широко раскрытыми глазами смотрела на его прекрасное сильное тело, не в силах отвести взгляда от темных курчавых волос, спускавшихся вдоль живота и кольцом окружавших основание его напряженной плоти. От одной мысли, что эта воспаленная плоть сейчас проникнет в то место, которое она всегда считала исключительно своим достоянием, по спине Даниэль пробежала дрожь. Ей стало страшно.
— Дотроньтесь до меня, Даниэль, — тихим голосом почти приказал Джастин. — Если вы получше узнаете и почувствуете меня, то перестанете бояться.
Даниэль неуверенно протянула руку и осторожно обхватила пальцами его напряженную плоть. Она была очень твердой, но при этом нежной; под пальцами девушки в ней пульсировала кровь. Другая рука Даниэль помимо ее желания легла на мускулистую грудь Джастина, лаская кончиками пальцев его твердые соски. Он чуть слышно застонал, закрыл глаза и запрокинул голову; Даниэль подумала, что она возвращает Джастину наслаждение, которое он только что ей доставил.
— А теперь ложитесь, — хрипловатым, но одновременно нежным голосом скомандовал Джастин и чуть подтолкнул Даниэль к кровати.
Она подчинилась в молчаливом, полном доверия ожиДанни. Джастин лег рядом, его лицо склонилось над ее грудью, и губы вновь приникли к соскам. Ладони ласкали тело, как бы успокаивая его перед новым всплеском эмоций, который действительно последовал через несколько мгновений.
— Лежите спокойно, любовь моя, — чуть слышно прошептали его губы.
В следующую секунду Даниэль почувствовала, как рука Джастина легла ей на живот и медленно поползла вниз, к самому нежному и таинственному месту женского тела. Его пальцы осторожно скользнули внутрь, вызвав ответное, протестующее движение ее бедер. Все тело Даниэль судорожно выгнулось навстречу другой ладони Джастина, которая продолжала гладить ей живот.
— Я постараюсь быть очень нежным, — шепнул Линтон, вновь взявший себя в руки и контролировавший порыв страсти, владевшей им.
Очень осторожно, стараясь не причинить жене боли, он начал медленными движениями пальцев приводить ее в состояние экстаза. Прошло еще несколько секунд, и из груди Даниэль вырвался громкий стон, мышцы бедер и живота напряглись, и пальцы Джастина в ее теле обволокло что-то теплое и влажное. Даниэль сразу расслабилась с облегченным вздохом. Тогда Линтон чуть раздвинул ее нежные складки, и его напряженная плоть проникла в нее. Большие глаза Даниэль широко раскрылись, испуганно глядя на него. Казалось, что она сейчас воспротивится его натиску, но на это у Даниэль уже не было ни сил, ни желания.
Джастин продолжал медленно продвигаться вперед внутри ее тела, пока не достиг естественной преграды, подтверждавшей ее девичью невинность. Он сделал решительное движение, заставившее Даниэль вскрикнуть, и проник в самую глубину ее тела всей своей жаждущей плотью.
— Самое неприятное позади, любовь моя, — задыхаясь, шепнул он, ласково отводя от лица Даниэль спутанные локоны и чуть коснувшись ее губ своими.
Она ответила ему долгим, нежнейшим поцелуем.
— Теперь у нас впереди остались лишь наслаждения, — улыбнулся Линтон, не переставая смотреть в ее бездонные глаза.
Их тела двигались точно в такт друг другу. Джастин следил за выражением лица супруги, ускоряя или замедляя темп своих движений. И все же для него это стало неожиданностью: полузакрытые глаза Даниэль вдруг в изумлении раскрылись, а тело дугой изогнулось ему навстречу. Ее ноги обхватили его ягодицы и крепко прижали к своим бедрам. Джастин почувствовал, что достиг самой глубины раскрывшегося ему навстречу тела. И тут они оба потеряли всякий контроль над собой: крепко прижавшись друг к другу, слившись в одно целое, супруги предались страсти. Даниэль вновь вскрикнула, но на этот раз уже не от боли, а от еще никогда не испытанного прежде наслаждения. Ее мышцы крепко сжали в себе Джастина, он застонал и… обессиленный, упал ей на грудь, придавив Даниэль всей тяжестью своего тела…
Прошло немало времени, прежде чем он смог отдышаться и обрел способность говорить.
— Боже мой, дорогая супруга, — устало пробормотал Линтон, — наверное, вы никогда не устанете меня удивлять.
— Все произошло так, как должно было? — спросила в ответ Даниэль, приподнимаясь на локте и внимательно вглядываясь в лицо мужа.
— Да, любовь моя, но вы меня удивили. Обычно девушки, только что ставшие женщинами, достигают подобного искусства в любви только после длительной практики.
— Наверное, у них просто нет таких искусных и опытных наставников, — пробормотала Даниэль.
— Я очень рад, что вместе с невинностью вы не потеряли чувства юмора, — рассмеялся Линтон. — А теперь, дорогая моя, мы могли бы отведать ужин мадам Бидди. Она очень старалась и, наверное, обидится, если мы не воздадим должное ее кулинарному искусству. Кроме того, нам надо поддерживать свои силы, ведь впереди еще почти целая ночь. Вы согласны со мной?
Даниэль встала, взяла со стула свою небрежно брошенную роскошную рубашку и, подойдя к зеркалу, надела ее.
— Я думаю, милорд, что подобного рода ночные одеяния никак не предназначены для нормальных жен, — усмехнулась она.
Джастин снова счастливо рассмеялся. Затем встал и расправил на спине жены рубашку.
— Вы правы, Данни. Они больше годятся для любовниц. Правда, я мог бы и перепутать эти понятия. Я получил любовницу, способную растопить самое суровое сердце.
— А разве можно одинаково сильно любить жену и любовницу?
— Можно. Но только если они — одна и та же женщина; тогда жизнь становится вечным праздником. Как для меня и, кстати, для вас, любовь моя, ибо вы получили одновременно мужа и любовника.
— Да, — прошептала Даниэль, поворачиваясь к Джастину, который уже вновь заключил ее в объятия. — Для меня жизнь тоже стала вечным праздником!




Часть вторая. НАРУЖУ ИЗ КУКОЛКИ



Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Шарады любви - Фэйзер Джейн

Разделы:
Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7Глава 8

Часть вторая. НАРУЖУ ИЗ КУКОЛКИ

Глава 9Глава 10Глава 11Глава 12Глава 13Глава 14Глава 15Глава 16

Часть третья. БАБОЧКА

Глава 17Глава 18Глава 19Глава 20Глава 21Глава 22Глава 23Эпилог

Ваши комментарии
к роману Шарады любви - Фэйзер Джейн



достаточно обыкновенный роман о любви. имеет под собой историческую основу и неплохой сюжет. но глубины чувств героев, их переживания я не увидела.наверное, по этой причине осталась равнодушна к прочитанному. роман, лично у меня не вызвал каких-то эмоций: будь-то слезы радости или отчаяния, либо жалости или умиления. ничего.не передала автор частицу себя.прочла и даже имена героев уже не помню.
Шарады любви - Фэйзер Джейнкатя
10.06.2012, 13.56





Хороший роман, сильна героїня, яка знає чого вона хоче і як цього добитись. Читайте та отримуйте задоволення))
Шарады любви - Фэйзер ДжейнІрма
16.07.2014, 20.14





Хороший роман, сильна героїня, яка знає чого вона хоче і як цього добитись. Читайте та отримуйте задоволення))
Шарады любви - Фэйзер ДжейнІрма
16.07.2014, 20.14








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100