Читать онлайн Шарады любви, автора - Фэйзер Джейн, Раздел - Глава 21 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Шарады любви - Фэйзер Джейн бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 6 (Голосов: 13)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Шарады любви - Фэйзер Джейн - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Шарады любви - Фэйзер Джейн - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Фэйзер Джейн

Шарады любви

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 21

Успокойся, Ники! Твоя мама скоро вернется!
Даниэль стояла на пристани в Мервенуэе рядом с мадам Марч, держа на руках сына. Еще один шаг, и она очутится на палубе «Девушки из мечты», готовой ко второму плаванию к неприятельским берегам. Да, теперь Даниэль де Сан-Варенн ступит на землю своей родины как враг и шпион и будет бороться против нового режима, оказавшегося такой же тиранией, как и власть короля Людовика XVI. Даниэль одинаково плохо относилась как к бывшей, так и к нынешней власти во Франции. Но жертвы новой тирании не были для нее недавними тиранами: для Даниэль, повзрослевшей и поумневшей, это были в первую очередь несчастные, попавшие в страшную беду соотечественники. И Даниэль считала своим долгом помогать им по мере своих сил.
Капитан Джек дал команду к отплытию. Даниэль в последний раз поцеловала сына и передала его мадам Марч.
— Пусть все у вас будет хорошо, бабушка, — с болью в голосе сказала она. — Джастин возвратится в мое отсутствие, а нас ждите к началу сентября.
Графиня Марч взяла на руки правнука и горячо поцеловала на прощание свою внучку. Протестовать против ее отъезда было бессмысленно. Оставалось только молиться о скорейшем и благополучном возвращении домой супруга Даниэль, а затем и всей ее группы — тех пяти человек, которые сейчас стояли на палубе яхты и, отчаянно махая руками, посылали ей прощальные приветы. «Девушка из мечты» все дальше отходила от берега, пока совсем не скрылась за мысом…
…Высадившись на побережье Бретани, Даниэль с друзьями без всякого труда нашли своих лошадей и подводы. Там же их встретили несколько человек из следующей группы эмигрантов, подготовленной графом де Виром. Они самостоятельно добрались до далеких северных берегов Франции. На одном из утесов немедленно был разведен сигнальный костер. С яхты спустили шлюпки, доставившие беглецов на борт, после чего «Девушка из мечты» развернулась и взяла курс к берегам Корнуолла.
Путешествие до Парижа обошлось без приключений. Как и в прошлый раз, обе подводы остановились на площади ле Галль. Все пятеро были одеты как санкюлоты — в грязные рубахи, обрезанные снизу бриджи и деревянные башмаки. Даниэль снова смешалась с толпой, надеясь побольше разузнать о происходящих в столице событиях. Джулиан и Уэстмор занялись поисками Эстэфа. Тони же направился к графу де Виру.
Даниэль сразу же отметила, что волнений на улицах Парижа стало еще больше. Новости сыпались на нее со всех сторон. Казалось, что парижане уже потеряли способность сдерживаться и окончательно распустили языки.
Вечером она незаметно пробралась в одну из таверн на памятной Фобур Сент-Оноре. Там только что распечатали очередной бочонок вина, и все посетители расселись по лавкам вдоль длинного стола. Даниэль не мешкая подсела с краю.
Это была судьбоносная для страны ночь на 9 августа. Национальное собрание наконец оказалось в руках мятежных республиканцев. Каждую минуту в таверну входили все новые люди и приносили новость за новостью. Даниэль внимательно слушала, нервно постукивая по полу каблучками. Напряжение все возрастало. Неожиданно кто-то крикнул: «Граждане! На Тюильри!» Клич был подхвачен десятками глоток, и все бросились на улицу. Даниэль последовала за ними, и ее звонкий голосок присоединился к общему хору, певшему какую-то революционную песню. Толпа вывалилась на центральную улицу и присоединилась к многотысячной массе людей, двигавшейся в сторону Тюильрийского дворца. Цель у всех была одна: уничтожить королевский гарнизон и захватить монарха.
Пока король прятался во дворце, взбунтовавшаяся толпа убивала защищавших Тюильри швейцарских гвардейцев, которым слишком поздно предложили сложить оружие. Даниэль тщетно пыталась вырваться из общей массы. Любой жест, который мог быть истолкован как выражение одобрения роялистам, грозил немедленной расправой. Даниэль смирилась и тоже стала изображать из себя возмущенного республиканца.
Так продолжалось до тех пор, пока уличные страсти сами по себе не улеглись. Тогда она незаметно проскользнула в ближайший переулок и благополучно добралась до особняка графа де Вира.
Ворота были распахнуты настежь, что выглядело зловещим предзнаменованием, но после того, что Даниэль успела увидеть этой ночью, она ничему не удивлялась. Тем более что обе повозки, груженные соломой, уже стояли во дворе. Здесь же дожидались остальные члены группы вместе с Эстэфом, графом де Виром и стоявшими с мрачными лицами у стены будущими эмигрантами.
— Нам надо немедленно уезжать отсюда, — взволнованно проговорила Даниэль. — Не теряя ни минуты. Смешаемся с толпой и дождемся рассвета, а потом попытаемся днем проскочить через заставы. — Она повернулась к стоящим у стены: — Прошу, решите сами, кто из вас поедет с нами.
— Все уже решено, — ответил де Вир. — Вы забираете женщин и детей из этих трех семей, а мы пока останемся здесь и попытаемся самостоятельно добраться до побережья Бретани.
— Хорошо.
Эстэф в бешенстве сжал зубы. Они намерены уехать уже утром! Значит, его план снова рухнул. А как все было великолепно задумано! Эстэф намеревался со своими людьми ехать за беглецами до самой Бретани, а там в самый последний момент схватить всех разом на месте преступления и передать в руки революционного правосудия как предателей и английских шпионов. Этим он в очередной раз продемонстрировал бы свою преданность революции. Затем он собирался задержаться на время в Бретани и вдоволь насладиться юной графиней Линтон, дожидаясь, когда туда непременно пожалует и граф Джастин. Он нашел бы их обоих, это не трудно устроить. Последовала бы дуэль и гибель Линтона. Затем Эстэф с юной вдовой вернулся бы в Париж и передал главу английской диверсионной группы в руки мадам Гильотины.
Но после сегодняшних ночных событий Эстэф уже не мог уехать из Парижа. Он должен был остаться здесь, чтобы не пропустить решающего события, которое могло произойти со дня на день.
Черт побери! Придется ждать нового приезда Даниэль и ее друзей. Впрочем, зачем же спешить? Ведь эта пятерка непременно вернется. А пока он бросит на растерзание львам нескольких аристократов, имена которых уже успел выведать у де Вира. Остальные эмигранты, напуганные арестами и казнями, начнут делать непродуманные шаги. А он, Эстэф, оставаясь у них вне подозрений, станет поодиночке выдавать одного за другим и посылать на гильотину.
Граф удовлетворенно вздохнул. Этот план выглядел не хуже провалившегося…
Даниэль тем временем раздавала указания:
— Необходимо как можно смелее подъезжать к каждой заставе. События этой ночи дают нам неплохой шанс. Мы будем ехать, открыто размахивая красными знаменами и горланя революционные песни. Когда же нас остановят, станем восторженно рассказывать о кровавых событиях у Тюильрийского дворца. Кстати, неплохо было бы запастись какими-нибудь вещицами оттуда, а еще лучше — вымазаться в крови. Так будет более убедительно.
Наступило общее молчание. Потом Тони решительно сказал:
— Тогда надо немедленно идти ко дворцу.
Все пятеро выскользнули из ворот особняка и слились с ревущей, пьяной, беснующейся толпой. На каждом углу распивали вино, вопили революционные песни и танцевали. Сад Тюильрийского дворца представлял собой кромешный ад. С тех пор как Даниэль выбралась оттуда, озверевшая от кровавых убийств и вина толпа лишь чуть-чуть поредела. Среди трупов швейцарских гвардейцев валялись пьяные горожане, другие с остервенением топтали ногами мертвые и даже еще живые тела. В воздухе стояли дикие вопли, которые даже нельзя было назвать победными.
Даниэль нагнулась над убитым гвардейцем и вымазала свою блузку его кровью. Оглянувшись, она заметила своих друзей, делавших то же самое. Поняв друг друга без слов, все они, прячась за кустами и деревьями, незаметно выбрались из сада. Даниэль была на грани обморока и непременно упала бы, не поддержи ее остальные.
— Мне уже легче, — прошептала Даниэль. — Пойдемте…
Светало. Из-за горизонта показался краешек восходящего солнца. Все пятеро, не сговариваясь, оглянулись на Тюильри. Первые солнечные лучи проникли сквозь листву деревьев, освещая страшную картину только что происшедшей здесь кровавой трагедии. У Даниэль закружилась голова. Джулиан с тревогой посмотрел на нее:
— Вы должны отдохнуть, Данни. Хотя бы часа два.
— Нет. Мы тотчас же едем. Я не успокоюсь, пока не окажусь за воротами этого города. И прошу вас всех, не волнуйтесь. Право же, сил мне не занимать! Надеюсь, вы это уже поняли?
— Мы-то поняли… — протянул Джулиан, — но поймет ли Джастин? Откровенно говоря, я очень надеюсь, что он приедет в Мервенуэй и положит всему этому конец!
— Не говорите глупостей, Джулиан. У нас все согласовано. Я даже уверена, что в следующий раз он будет нас сопровождать.
— Не сердитесь, кузина, — сдался Джулиан. — Пусть будет так, как вы хотите…
…Движение на улицах уже начинало замирать, когда две подводы со спрятанными под соломой беглецами подъехали к городским воротам. Примерно в полумиле от заставы Джулиан и Тони пустили своих лошадей в галоп. Затем все разом остановились и запели самую модную революционную песню, при этом размахивая красными флагами и выставляя напоказ запачканные кровью рубахи.
Гвардейцы, проведшие ночь на посту и ничего не знавшие о происшедших в городе событиях, выбежали навстречу. Даниэль спрыгнула с передней подводы и, вытащив из кармана бутылку с вином, потребовала, чтобы все они выпили «за Республику». Те еще раз посмотрели на окровавленную одежду, усталые лица лжесанкюлотов — и поверили им. К тому же Даниэль принялась красочно описывать события минувшей ночи со всеми подробностями. Ее спутники утвердительно кивали головами. Бутылка ходила по кругу, подогревая общий энтузиазм и доверие гвардейцев.
Лежавшие под соломой беглецы тряслись от страха, каждую секунду ожидая разоблачения. Но вот щелкнул бич, и повозки тронулись. По мере того как подводы набирали скорость, сердца спрятавшихся начинали биться ровнее, дыхание обретало свой обычный ритм…
— Вы зарыли в землю свой талант, Данни, — усмехнулся Джулиан.
— Не понимаю? — подняла на него удивленные глаза Даниэль.
— Ваше место на сцене.
— Да, вы правы. Думаю даже, что эта профессия меня бы увлекла. Но тогда я годилась бы лорду Линтону только в любовницы…
Смех Джулиана далеко разнесся в свежем утреннем воздухе. Другие, слышавшие шутку Даниэль, присоединились к нему. И все же в этом веселье сквозило сильное нервное возбуждение. Впрочем, могло ли быть иначе после оставшейся позади ужасной ночи?..
И вот — они снова в Мервенуэе. Все опасности остались позади, но мысли Даниэль, казалось, продолжали витать где-то далеко.
— Она думает о своем сыне, — уверяла Лавиния Чарльза, когда август сменился сентябрем, а их внучка снова отложила очередную поездку во Францию. Но старая графиня ошибалась. Даниэль ждала мужа. Или хотя бы известий о нем. Граф Марч это отлично понимал и поэтому тут же возразил жене:
— Две недели назад она послала письмо Питту и теперь ждет ответа. Он вот-вот должен прийти.
Большую часть свободного времени Даниэль проводила в розарии, играя с Николасом «в прятки». Оттуда хорошо была видна дорога, на которую графиня Линтон постоянно посматривала. Так было и сегодня. Она сидела на камне, том самом, около которого граф Линтон в свое время сделал предложение шумной дерзкой девчонке. Теперь же здесь играл его сын, поочередно произносивший то английские, то французские слова. Даниэль уже в который раз взглянула на дорогу и вдруг увидела одинокого всадника, направлявшегося к их дому. Издали трудно было разглядеть его фигуру, а тем более лицо, но сердцем Даниэль поняла, что это не тот, кого она ждет. Однако могло случиться, что прискакал вестовой от Питта из Лондона и привез какие-то известия о Джастине. Плохие или хорошие — это для нее уже почти не имело значения. Главное — знать, что с ним и жив ли он.
Даниэль взяла на руки Николаса и побежала в дом. Оказалось, что всадник действительно привез письмо от премьер-министра. Даниэль взяла конверт и долго не решалась его распечатать. Наконец, собравшись с духом, сломала гербовую печать…
Ничего особенно утешительного послание Уильяма Питта не содержало. Премьер сообщал, что никакими сведениями о судьбе Джастина Линтона пока не располагает. Очевидно, желая поддержать Даниэль, он писал, что прошедшие со дня отъезда графа пять месяцев — еще недостаточный срок, чтобы предаваться отчаянию, но одновременно признавал, что основания для беспокойства уже есть. Еще Питт горячо благодарил графиню Линтон за ценные сведения, которые она сообщила ему после возвращения из Парижа, а в конце письма желал ей оставаться такой же мужественной и следить за своим здоровьем.
В тот вечер ужинали все вместе. Когда принесли десерт, Даниэль обвела взглядом сидевших напротив участников последней поездки и с улыбкой сказала:
— Итак, друзья мои, не пора ли нам совершить следующее путешествие во Францию? Мы его уже давно откладываем, а в рыбацком поселке на берегу Бретани, наверное, нас уже с нетерпением ждут. И могут пасть духом. Уильям Питт пишет, что положение в Париже еще больше ухудшилось, если такое вообще возможно. Королевская семья содержится в одном из замков под стражей, ее судьба зависит от людского милосердия. Мадам Гильотина трудится без устали и требует себе все новых жертв.
— Данни, а что, если мы поедем туда без вас? — очень робко задал вопрос Джулиан, хотя уже знал ответ.
— Нет, — решительно отрезала Даниэль. — Одна я здесь просто сойду с ума! Вы предлагаете мне каждый час карабкаться на утес и жадно смотреть на дорогу? Для этого у меня уже есть Линтон… Как раз сейчас мне просто необходимо поехать в Париж. Нас там ждет большая и опасная работа. Все свои силы и энергию я отдам ей, вместо того чтобы лить слезы о муже и готовиться к трауру.
Над столом повисло молчание. Возразить Даниэль не решился никто…
Через три дня они отплыли от берегов Корнуолла, а на девятый — прибыли в Париж, объявленный столицей новорожденной Французской республики. Декретом от 21 сентября была упразднена монархия. Пока свергнутый король Людовик XVI и его семейство терпели в заточении грубости санкюлотских гвардейцев, из тюрем на площадь Революции, где была установлена главная гильотина, непрерывно ехали подводы с осужденными. Убитый шестью неделями раньше шевалье д'Эврон избежал этой участи. Меньше повезло графу де Виру. Его голова скатилась на камни площади под разящим ножом мадам Гильотины, и он так и не узнал, что в этот момент среди глумившейся толпы стояла маленькая женщина в одежде парижского оборванца и жарко молилась за упокой его души.
Даниэль не пропустила ни одной повозки, на которой осужденных везли к месту казни. Она бежала рядом, вглядывалась в лица закованных в цепи людей, со страхом ожидая найти кого-нибудь из знакомых. Конечно, Даниэль не могла бы никого спасти, но само ее присутствие должно было вселить в души несчастных надежду, что их оставшиеся пока в живых друзья имеют шанс избежать страшной участи.
На этот раз они уезжали из Парижа на трех подводах. Третью достал Эстэф. «Девушке из мечты» предстояло принять на борт больше пассажиров. Другого выхода не было: вот-вот должны были грянуть зимние штормы, во время которых даже такой опытный моряк, как капитан Джек, не решился бы выйти в открытое море. А тем более стоять в течение двух недель на якоре у скалистых враждебных берегов в ожиДанни сигнала.
Заставу миновали, как обычно, только Даниэль пришлось особенно убедительно разыграть пошлый флирт с гвардейцами, сдобрив его откровенными танцами. Пока те гоготали от восторга и упрашивали Даниэль приехать еще раз, все три подводы спокойно выехали из города.
— Черт бы вас побрал! — выругался Джулиан, как только первая повозка оказалась на уже знакомой дороге, ведущей в сторону Бретани. — Данни, зачем так рисковать? И чем дальше, тем больше!
— Так нужно, — холодно ответила Даниэль.
В Бретань они приехали чуть раньше назначенного срока, не подозревая, что с разницей в несколько часов в том же направлении скачет Эстэф со своими людьми. Он надеялся наверстать разрыв во времени за счет выбранного им более короткого пути. Кроме того, ехать верхом всегда быстрее, чем тащиться на подводах с тяжелой поклажей.
Но на этот раз Эстэф ошибся в расчете. Он не учел, что придется проезжать через несколько больших городов, у ворот которых его с отрядом ожидала проверка документов. Эта процедура заняла много времени, а как-то раз им пришлось дожидаться не один час: мэру города кругом виделись роялисты, и появление вооруженного и прилично экипированного отряда привело городского голову в состояние паники. Подозрение вызвала также нервозность самого Эстэфа и нетерпение, с которым он отвечал на вопросы гвардейцев. Ему пришлось долго доказывать свою лояльность республиканскому режиму, потрясая охранными грамотами и прочими бумагами. Наконец их пропустили через город, но время опять было потеряно. Итак, план схватить беглецов на берегу еще до того, как на условленном утесе загорится сигнальный огонь, так и не осуществился…
Даниэль и ее друзья беспрепятственно выехали на берег и дали капитану Джеку знать о своем прибытии. Скоро к берегу подошла шлюпка; на этот раз она была единственной. Общими усилиями ее вытащили носом на песок и приступили к погрузке.
— Гребцам придется сделать два рейса, — шепнула Даниэль Уэстмору. — Сначала надо отправить пассажиров.
Она оглянулась и посмотрела на бледных, трясущихся от страха и холода беглецов. Их было девять — семь женщин и двое мужчин. Всю и без того нелегкую дорогу от Парижа до Бретани они беспрестанно стонали и жаловались на неудобства, чем порой доводили своих спасителей до бешенства. Вдобавок мужчины страдали страшным высокомерием и самолюбием, решительно отказываясь признавать авторитет Даниэль, вновь облачившейся в бриджи и темную рубашку.
— Я был бы чертовски рад больше никогда их не видеть, — проворчал Уэстмор, — но эти стоны и капризы будут сопровождать нас всю дорогу!
Даниэль грустно засмеялась. Тем временем на берегу произошла очередная заминка. Несмотря на то что дорога была каждая секунда, беглецы принялись спорить, кому из них ехать первым рейсом. Это привело в ярость Филиппа:
— Первыми поедут дети и женщины! — теряя самообладание, закричал он. — А мужчины останутся пока с нами.
Одна в высшей степени аристократично выглядевшая дама, прижимая к груди ребенка, заявила, что никуда не поедет без мужа.
— Как вам будет угодно, мадам, — ледяным тоном ответил Филипп, — но остальных прошу, ради Бога, поторопиться.
Имевшийся в виду муж разразился отчаянной бранью в адрес Даниэль, а заодно и своей жены. Тем временем организаторы побега чуть ли не по пояс в воде сталкивали лодку с песка. Наконец это им удалось, двое гребцов взмахнули веслами, и шлюпка исчезла в темноте. «Покинутый» муж продолжал браниться и обвинять всех в грубом отношении к себе. Даниэль не выдержала:
— Месье, может быть, лезвие ножа мадам Гильотины кажется вам более нежным? Или…
— Не надо, Данни, — тихо сказал Джулиан, обняв ее за плечи. — Вы же видите, что они до смерти напуганы…
— А разве мы — нет? — буркнула в ответ Даниэль, но взяла себя в руки.
Шлюпка вернулась через два часа. На этот раз, чтобы не терять времени, ее не стали вытаскивать на песок.
— Вы позволите, мадам? — галантно спросил Джулиан у оставшейся на берегу женщины с ребенком и, не дожидаясь согласия, поднял ее на руки и перенес в лодку. Уэстмор проделал то же самое с ребенком, который царапался и бился в его руках, оглашая берег отчаянным криком. Помочь его отцу не захотел никто; тот в очередной раз чертыхнулся и, съежившись, вошел в холодную воду. Остальные, включая Даниэль, последовали за ним.
Все было готово к отплытию, когда неожиданно раздался отчаянный крик ребенка, сидевшего на руках у матери:
— Ма-а-а! Где моя кукла?! Она осталась там! Вели ее принести!
Даниэль негромко выругалась, выпрыгнула из лодки в холодную воду и, выйдя на берег, побежала к утесу, рядом с которым должна была лежать злосчастная кукла.
Случившегося в следующий момент поначалу никто из сидевших в лодке не понял: узкую тропинку, по которой Даниэль с куклой в руках уже спускалась к берегу, вдруг перекрыли неведомо откуда взявшиеся вооруженные люди. Сухо щелкнул мушкетный выстрел, затем на несколько мгновений наступила жуткая тишина. Джулиан и три его товарища вскочили на ноги, резко накренив лодку. Раздался испуганный женский крик, но двое гребцов дружно взялись за весла, и шлюпка устремилась в сторону моря. С берега по ней открыли беглый огонь.
Крошечная фигурка Даниэль металась из стороны в сторону, пытаясь проскользнуть к берегу, броситься в воду и добраться до шлюпки. И вдруг Данни застыла на месте: в высокой фигуре, стоявшей на самом берегу и смотревшей прямо на нее, она узнала…
Во всю силу своих легких она выкрикнула имя предателя. Ее голос долетел до слуха стоявшего на корме шлюпки Джулиана, и он громко повторил имя подлеца:
— Эстэф!
Крик боли раздался рядом с Джулианом, это кричал один из гребцов, раненный в плечо… Джулиан обернулся и, увидев, что тот другой рукой зажимает рану, изо всех сил пнул носком сапога прятавшегося на дне лодки француза:
— Вставайте и займите его место! Быстро! Если хотите остаться в живых.
Француз тут же поднялся, сел на поперечную скамью и взял в руки весло. Джулиан повернулся к другому гребцу:
— Скажите Джеку, чтобы он отвел яхту подальше от берега и ждал нашего сигнала. Понятно?
Тот утвердительно кивнул головой. Тогда Джулиан перевел взгляд на своих друзей:
— Быстро, все в воду. Только тихо. Их слишком много, поэтому единственная наша надежда — на внезапность.
Мужчины сбросили с ног тяжелые сапоги и сложили на дно лодки плащи, шпаги и пистолеты, оставив себе лишь острые кинжалы. Затем они осторожно соскользнули в воду. В этом месте было уже глубоко, к тому же пришлось бороться с подводным течением, но под покровом темноты всем четверым удалось благополучно и, главное, незаметно добраться до берега.
Эстэф злобно выругался, увидев, что его план наполовину рухнул. Ничего сделать уже было нельзя. Хотя шлюпка находилась еще в пределах досягаемости мушкетного выстрела, ее почти полностью поглотила тьма. В ночном мраке преследование представлялось совершенно бессмысленным.
Зато в руках у него осталась Даниэль. Почему она в последний момент выпрыгнула из лодки, Эстэфа не интересовало. Птичка попала в клетку, а это было главное. И он быстрыми шагами направился к ней, по пути вытащив из кармана скомканный лоскут материи.
Три рослых гвардейца с величайшим трудом связали руки Даниэль за спиной, однако унять ее ядовитый язык так и не смогли. Поток отборной площадной брани обрушился на них, а когда Эстэф подошел совсем близко, он получил плевок в лицо.
— За это вы заплатите мне чуть позже, — злобно улыбнулся он, вытираясь тыльной стороной ладони. И вдруг крепко прижал скомканный лоскут к носу и губам Даниэль. Сладкий, дурманящий запах хлороформа мгновенно затуманил ее сознание. Последнее, что она запомнила, была улыбка Эстэфа и его бесцветные глаза. Но они уже не были похожи на рыбьи: так смотрит на свою жертву готовая к броску кобра…
Прятавшиеся за утесом друзья Данни не могли видеть подробностей этой омерзительной сцены. Но в любом случае они были бессильны что-либо сделать. Четверо с кинжалами в руках против одиннадцати хорошо вооруженных гвардейцев… Слишком неравными оказались бы силы, ввяжись они в бой.
Только когда Эстэф и его люди поднялись на самую вершину утеса, четверо англичан рискнули выйти из своего укрытия и, прячась за большими валунами, осторожно последовали за ними. Они наблюдали, как французы сели на коней, как привязали поперек седла Эстэфа потерявшую сознание Даниэль, а затем поскакали в глубь тянувшегося от самого берега поля.
— Они не собираются сразу же возвращаться в Париж, — задумчиво сказал Джулиан. — Это дает нам надежду. Хотя мы мало что можем сделать без одежды и лошадей, но теперь нам, по крайней мере, известно, в каком направлении они поскакали. Найти же одиннадцать вооруженных всадников в таком уединенном месте, как это, будет нетрудно.
— Но что с Данни? — встревожено спросил Тони.
— Если бы Эстэф хотел ее просто убить, он бы это уже сделал. И уж во всяком случае, не стал бы таскать у себя за спиной бездыханное тело. Скорее всего у него имеются в отношении графини Линтон еще какие-то планы. А пока он будет держать ее взаперти. Но где? Вот это нам и надо в первую очередь выяснить. Потом мы попытаемся освободить Данни. Теперь идемте в поселок, заберем у Леграна наших лошадей и попытаемся найти приличную одежду.
Речь Джулиана была до того здравой, что никто и не подумал с ним спорить. В рыбацком поселке у них уже были друзья, готовые оказать гостеприимство всей четверке. Естественно, потом хозяевам будет щедро заплачено. Итак, переодевшись и получив лошадей, они уже через час-другой собирались пуститься вдогонку за похитителями Даниэль…
…Графиня Линтон очнулась от ощущения, словно ее бьют тяжелым молотком по голове. Удары ритмично следовали один за другим, и после каждого казалось, что череп вот-вот расколется. Острый приступ тошноты заставил ее уткнуться головой в подушку: хлороформ все еще действовал. Никакого другого движения Даниэль сделать не могла, поскольку руки ее были накрепко связаны за спиной. Полежав так несколько минут, она снова потеряла сознание.
В следующий раз Даниэль пришла в себя оттого, что кто-то омывал теплой водой ее лицо, отводил упавшие на лоб волосы и, поддерживая ладонями голову, вытаскивал из-под нее залитую рвотой подушку.
— Тошноты больше не будет, — донесся откуда-то издалека голос Эстэфа. — Оставьте ее в покое, пусть она немного отдохнет. А вы пока можете идти. Когда будет нужно, я позову.
Даниэль слегка приоткрыла один глаз и увидела, что эти слова относятся к молоденькой девушке с очень усталым лицом.
Девушка что-то пробормотала и вышла из комнаты. За дверью сразу же раздался визг: видимо, два стоявших там гвардейца не упустили случая ее облапать…
Даниэль снова опустила веки. Когда же через несколько минут она опять открыла глаза, то увидела устремленные на нее змеиные зрачки Эстэфа. Он склонился над ней со свечкой в руках. Капля горячего воска упала Даниэль на переносицу. Она вздрогнула и резко отвернула голову.
— А, вам неудобно, крошка! — рассмеялся Эстэф и, взяв ее двумя пальцами за подбородок, опять повернул лицом к себе.
— Напротив, сэр, мне очень удобно, — ответила Даниэль, пытаясь улыбнуться.
— Ничего, крошка. Нам предстоит еще много восхитительных развлечений. Вы будете очень сговорчивой после того, как еще некоторое время побудете в таком положении.
И негодяй вышел из комнаты, унеся с собой свечку. Даниэль снова осталась одна в своей мрачной тюрьме. Постепенно глаза привыкли к темноте, и она заметила тоненькую полоску света, пробивавшуюся сквозь щель между закрытыми ставнями, и такую же светлую полоску под дверью. Но больше ничего видно не было, кроме тощего матраца, служившего ей постелью. И еще нестерпимую боль причиняли веревки, стягивавшие запястья рук. Мокрые бриджи неприятно прилипали к бедрам.
Все же Даниэль уснула, чтобы через некоторое время проснуться от естественного позыва организма. Однако облегчить себя было негде, а со связанными за спиной руками — попросту невозможно. Первой мыслью Даниэль было позвать кого-нибудь, но она тут же вспомнила все, что говорили об Эстэфе в Париже. Если эти рассказы были правдой, то ее сегодняшнее унижение — выходка отъявленного садиста. А значит, любое признание своей слабости или обращение за помощью лишь еще более ожесточит его.
Желая отвлечься от естественных позывов, Даниэль принялась размышлять, какие еще причины могли толкнуть Эстэфа на подобное обращение с ней. Будь граф просто агентом революционного комитета, он мог бы схватить их всех еще в Париже. Кроме того, он появился на горизонте задолго до ее первой самостоятельной поездки во Францию; рассказывал Джастину о дружбе их отцов, затем появился в Лондоне, предложив ей свои услуги. Но что настораживало Даниэль больше всего, так это неприязнь к нему Линтона с самой первой встречи. Неприязнь, которую Джастин так и не смог себе объяснить…
Снова открылась дверь, и при блеснувшем на секунду в прихожей свете Даниэль узнала девушку, приходившую несколько часов назад.
— Мадам? — раздался ее мягкий, негромкий голос.
— Слушаю вас, милая.
— Мне разрешили развязать вам руки, если вы желаете воспользоваться ведром или немного поесть.
— Во имя милосердия, сделайте это! — взмолилась Даниэль.
— Хорошо. Но не пытайтесь… За дверью стоят гвардейцы… Даже если вы…
— Я никуда не убегу, милая.
Девушка наклонилась над ней и развязала руки. Даниэль с благодарностью на нее посмотрела:
— Спасибо.
Она растерла онемевшие запястья и расправила плечи. Затем справила нужду. Жизнь сразу показалась не такой ужасной.
— Будете есть? — спросила девушка. Даниэль бросила взгляд на кусок сыра, кружку с водой и отрицательно покачала головой.
— Когда вы снова придете? — спросила она.
— Не знаю. Наверное, когда он мне прикажет.
— Понятно. Вы можете сказать, где я сейчас нахожусь? Все еще в Бретани?
— Да, мадам. В пяти милях от берега пролива. Этот дом принадлежит моему отцу. Он предоставил его графу за приличную сумму. Граф оплатил также и мои услуги, поэтому теперь я не могу его ослушаться. Если он выкажет недовольство, то отец меня изобьет. Тогда я не смогу в следующий раз что-нибудь для вас сделать.
— Не бойтесь, милая. Я вас не подведу. Как вас зовут?
— Жаннет. Миледи, если вы не будете есть, то мне придется…
— Понимаю.
Даниэль присела на своем жестком матраце, и Жаннет снова связала ей за спиной руки.
— Я постаралась сделать не слишком тугой узел… Но слабее — не могу.
— Спасибо.
Вновь тихонько скрипнула дверь, и Жаннет ушла. Даниэль задумалась. Итак, она заперта в темной комнате сельского дома в пяти милях от Ла-Манша. В ее импровизированной камере нет ничего, кроме этого матраца, помойного ведра и низенького столика в дальнем углу, до которого ей все равно не добраться. Бежать отсюда невозможно. Боже, сколько раз ей приходилось буквально ходить по краю пропасти! Но в такое ужасное и безнадежное положение Даниэль попала впервые…
Прошло еще около шести часов, и на пороге комнаты возник Эстэф со свечкой в руках. Укрепив ее на столике, он подошел к Даниэль:
— Итак, крошка, вы все еще не испытываете никаких неудобств?
— Никаких, сэр.
— Неправда. Мокрая одежда никак не способствует комфорту.
Он наклонился и бесцеремонно похлопал Даниэль по мягкому месту. От возмущения у нее
перехватило дыхание. Но Эстэф, не обращая на это внимания, принялся расстегивать пуговицы на ее рубашке. Даниэль сжалась, как пружина, и, резко распрямившись, ударила Эстэфа ногами в живот. Тот вскрикнул от боли и отскочил на шаг.
— Этого вам не стоило делать! — вкрадчиво сказал он и вдруг наотмашь ударил Даниэль по лицу.
Слезы брызнули у нее из глаз, на разбитых губах почувствовался соленый привкус крови.
— Предпочитаете, чтобы вас раздели мои люди? — прошипел Эстэф. — Будьте уверены, они сделают это с превеликим удовольствием.
Он с силой дернул за воротник рубашки, разорвал ее пополам и долго изучал обнаженную грудь Даниэль. Затем стал стаскивать с нее мокрые бриджи. Она лежала неподвижно, понимая бесполезность сопротивления. Это вывело Эстэфа из себя.
— Даже не желаете оказать мне сопротивление? — вновь зашипел он, ощупывая все ее тело. — Ну ничего! Еще немного, и вы приползете ко мне сами!
Даниэль собрала оставшиеся силы и чуть слышно спросила:
— За что? Что я вам сделала?
Эстэф злобно усмехнулся:
— Вы лично не сделали мне ничего. Но отец вашего мужа обесчестил мою мать. Я дал клятву отомстить за это оскорбление и орудием своего мщения избрал вас. Скоро сюда в поисках исчезнувшей жены заявится ваш муж, но к тому времени графиня Линтон станет послушной игрушкой в руках графа д'Эстэфа, в чем ваш супруг будет иметь возможность убедиться. Затем я его убью.
Даниэль облизнула кровь с разбитых губ и с сарказмом в голосе произнесла:
— Вы не учли одного, сэр. Мой муж погиб. Уильям Питт сообщил мне об этом незадолго до нашего отъезда во Францию. Вы можете делать со мной все, что захотите. Но граф Джастин Линтон уже не узнает об этой изощренной мести Ролана д'Эстэфа его дому.
Новый сильный удар по лицу свалил Даниэль на матрац. Эстэф поднял с пола ее разорванную одежду, взял со стола оплывавшую свечу и вышел, оставив в темной комнате свою голую, истекающую кровью жертву.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Шарады любви - Фэйзер Джейн

Разделы:
Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7Глава 8

Часть вторая. НАРУЖУ ИЗ КУКОЛКИ

Глава 9Глава 10Глава 11Глава 12Глава 13Глава 14Глава 15Глава 16

Часть третья. БАБОЧКА

Глава 17Глава 18Глава 19Глава 20Глава 21Глава 22Глава 23Эпилог

Ваши комментарии
к роману Шарады любви - Фэйзер Джейн



достаточно обыкновенный роман о любви. имеет под собой историческую основу и неплохой сюжет. но глубины чувств героев, их переживания я не увидела.наверное, по этой причине осталась равнодушна к прочитанному. роман, лично у меня не вызвал каких-то эмоций: будь-то слезы радости или отчаяния, либо жалости или умиления. ничего.не передала автор частицу себя.прочла и даже имена героев уже не помню.
Шарады любви - Фэйзер Джейнкатя
10.06.2012, 13.56





Хороший роман, сильна героїня, яка знає чого вона хоче і як цього добитись. Читайте та отримуйте задоволення))
Шарады любви - Фэйзер ДжейнІрма
16.07.2014, 20.14





Хороший роман, сильна героїня, яка знає чого вона хоче і як цього добитись. Читайте та отримуйте задоволення))
Шарады любви - Фэйзер ДжейнІрма
16.07.2014, 20.14








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100