Читать онлайн Шарады любви, автора - Фэйзер Джейн, Раздел - Глава 15 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Шарады любви - Фэйзер Джейн бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 6 (Голосов: 13)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Шарады любви - Фэйзер Джейн - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Шарады любви - Фэйзер Джейн - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Фэйзер Джейн

Шарады любви

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 15

Супруги проснулись уже где-то в середине утра, гораздо позже своих домочадцев. Все были несказанно этим удивлены, так как обычно граф и графиня вставали очень рано. Молли и Питершам уже с семи часов ждали на кухне, однако даже между собой они опасались обсуждать эту не совсем обычную ситуацию.
Секретарь Питер с половины восьмого бродил возле двери графа, не решаясь войти, хотя ему требовалось срочно обсудить план путешествия Линтона и составить точный график поездки. Он уже послал письмо капитану Форстеру с указанием подготовить «Черную чайку» к выходу в море. Тот потратил целый день, чтобы вернуть на корабль давно отпущенный на берег экипаж и привести в чувство некоторых моряков, чьи головы были слишком затуманены винными парами. Предполагалось, что «Черная чайка» будет стоять на якоре в порту Кале, ожидая возвращения графа из Парижа. Британские моряки с предубеждением и презрением относились ко всему французскому, даже к баранине и говядине, значит, надо было загрузиться провиантом, а также пополнить запасы пива…
…Первым протер глаза Линтон. Но стоило ему пошевелиться, как лежавшая рядом миниатюрная фигурка недовольно застонала и уютно свернулась клубочком. Джастин улыбнулся и, перевернувшись на спину, осторожно высвободил руку. Послышалось новое ворчание, и граф почувствовал, что теплое упругое тело Даниэль начинает все крепче прижиматься к его боку. Он обнял жену и слегка похлопал ладонью по ее бедру:
— Данни! Пора вставать! Уже десять часов, если не больше.
— Не может быть…
Даниэль на секунду приоткрыла глаза и снова зарылась с головой под одеяло.
— Неужели мы так долго спали? — донесся ее приглушенный голос.
— Что же в этом удивительного? Или вы забыли, что мы заснули только под утро?
Проступивший на щеках Даниэль румянец и очаровательные ямочки совершенно неопровержимо доказывали, что она ничего не забыла. Джастин засмеялся:
— Вставайте, детка. Сейчас вам надо перейти в свою кровать и позвать Молли. А я тем временем оденусь. У меня сегодня полно дел.
Последнее заявление заставило пухлую нижнюю губку Даниэль недовольно выпятиться. Она сразу же вспомнила о предстоящем отъезде супруга в Париж, но все же, к великому удовольствию графа, промолчала, соскользнула с кровати и сладко потянулась, нежась в теплых лучах утреннего солнца. Линтон вновь с вожделением посмотрел на ее совершенное тело, приводившее его несколько часов назад в состояние экстаза.
— Даниэль, — простонал он, — не делайте так у меня на глазах. Я начинаю чувствовать себя не очень комфортно…
— Сейчас я сделаю так, что вам будет очень даже комфортно, милорд! — с озорством воскликнула она и, подбежав к кровати, сдернула с Джастина одеяло. — Значит, хотите комфорта? Для этого стоит только…
— Нет! — закричал Джастин. — Уходите!
Он вскочил, бросился к двери, ведущей в комнату жены, и настежь распахнул ее. Даниэль в это время упала спиной на постель мужа, закинула руки за голову и, приняв самую соблазнительную позу, на которую была способна, бросила на Линтона зовущий, полный страстного желания взгляд.
— Ну, теперь не жалуйтесь, что я вас не предупреждал! — воскликнул Джастин и бросился к кровати. Даниэль пронзительно завизжала, когда он одним рывком заставил ее сесть, а затем, упершись широким плечом в живот, взвалил на спину и понес в соседнюю комнату.
— Грубиян! Разве так обращаются с женами?!
— Это во многом зависит от самой жены. Та, которую я сейчас тащу на спине, не заслуживает большого уважения.
Он пронес Даниэль через всю ее спальню и бесцеремонно бросил на кровать. Она громко расхохоталась, вновь опрокинулась на спину, и ее роскошные волосы разметались по одеялу.
— Пожелайте мне доброго утра, супруг мой, и поцелуйте.
— Сначала оденьтесь, — твердо сказал Джастин, — а то у меня не хватит силы воли.
— Тогда я перенесу свое требование на другое время. Чуть-чуть попозже.
— Я с нетерпением буду ждать этого момента, мадам, — с поклоном ответил Линтон.
Даниэль посмотрела на него и так и покатилась со смеху. И впрямь трудно было представить себе что-то более комичное, чем элегантный поклон совершенно голого человека…
Линтон быстро ретировался в свою комнату. Даниэль же дернула за ведущий к Молли шнурок колокольчика и, закрывшись одеялом, сделала вид, будто только что проснулась. Так что, когда горничная появилась в дверях, держа в руках поднос с дымящейся чашкой горячего шоколада, она нашла свою молодую госпожу лежащей в постели и глубокомысленно смотрящей в потолок…
Даниэль отнюдь не собиралась отпускать мужа одного в Париж. Они должны были поехать туда вместе. И тогда, оставшись без друзей и слуг в чужой, неспокойной стране, Джастин поймет, что только жена может стать для него настоящей опорой и помощником в столь опасном деле. Нежелание Линтона подвергать супругу опасности выглядело в глазах Даниэль просто смешным после всего того, что она пережила совсем недавно во Франции, и риска, которому подвергалась ежедневно в Лондоне, помогая своим соотечественникам. Но как его в этом убедить? Решительность, с которой Джастин отказал ей накануне, очень встревожила Даниэль. С другой стороны, тогда граф был в страшном гневе на нее. Гневе, конечно, справедливом, но ведь теперь все уладилось к общему благополучию. Почему бы сейчас еще раз не попробовать сломить его упрямство?
— Молли, я должна принять ванну. И приготовьте, пожалуйста, мой новый халат из золотого батиста.
Через час Даниэль уже сидела за туалетным столиком и с откровенным удовлетворением изучала свое отражение в зеркале. Золотая ткань халата прекрасно сочеталась с цветом ее глаз и только что вымытых волос. Ловко закрученные искусными руками Молли роскошные локоны обрамляли лицо, придавая ему благородную простоту. «Нет, милорд не сможет долго мне сопротивляться!» — решила Даниэль, стараясь прогнать легкое сомнение.
Она легко сбежала по лестнице и, приветливо улыбнувшись Бедфорду, спросила, где найти Джастина.
— Его светлость в комнате мистера Хавершама, миледи.
— Спасибо, Бедфорд.
Даниэль побежала вдоль коридора, остановилась напротив рабочего кабинета Питера и, постучавшись, открыла дверь.
— Доброе утро, Питер, — бодрым голосом приветствовала она секретаря своего супруга.
— Доброе утро, леди Данни.
Питер торопливо отложил в сторону бумаги и, встав из-за стола, поклонился молодой графине. Но еще за секунду до этого Даниэль заметила восхищенный блеск в его глазах. Она повернулась и увидела стоявшего у стены графа.
— Милорд, я пришла получить обещанное, — игриво обратилась она к мужу.
Линтон скривил губы и, как и всегда в подобных случаях, вдел в глаз монокль:
— Это ваш лучший халат, любовь моя.
— Разве нет?
И Даниэль принялась кружиться по комнате. Потом вдруг остановилась и хитро посмотрела на Джастина:
— Скажите, милорд, вы всегда честно платите свои долги?
Граф изумленно посмотрел на жену.
— Как вам даже в голову пришло в этом сомневаться! — проворчал Линтон и, подойдя к двери, открыл ее, как бы приглашая Даниэль пройти первой. — Поговорим обо всем в библиотеке. Согласны?
— Как вам будет угодно, милорд.
Перехватив взгляд, брошенный Даниэль на супруга, Хавершам неожиданно почувствовал укол зависти. Долли Грант могла бы стать ему хорошей женой, сделай Питер ей предложение. Но теперь он принялся мечтать о «хорошей» жене несколько другого рода: скромной, знающей свое место, помогающей ему делать карьеру. И еще такой, которая рожала бы ему детей и умела прекрасно вести хозяйство. И это была не пустая мечта. В том, что такая женщина действительно существует, он убедился, познакомившись с леди Данни, которая стала для него хозяйкой, а для графа Джастин Линтона — идеальной женой…
Пока Питер предавался размышлениям в своем рабочем кабинете, Линтон в библиотеке выполнял обещание, данное утром жене: запечатлел на ее пухлых губках страстный поцелуй, разлохматив при этом с таким старанием сделанную Молли прическу.
Даниэль всегда не хватало в характере кокетства. И сейчас, вместо того чтобы подластиться к мужу, поиграть с ним, она выпалила прямо ему в лицо:
— Вы подумали о моем путешествии в Париж, Джастин?
Линтон шумно вздохнул, ругая себя за то, что посчитал инцидент исчерпанным, и сурово сказал:
— Нет, Даниэль. Вы уже слышали мое последнее слово. Другого не будет.
— Но вы далеко не все до конца продумали, Джастин. Я не стану вам помехой. Скорее наоборот: могу быть хорошим помощником. А что касается опасностей, то я к ним давно привыкла. Причем здесь, в Лондоне, я подвергаюсь куда большему риску во время своих поездок по окраинам. Я не беременна, не больна и могу заняться во Франции сбором информации, которая очень нужна графу Чатаму. В каком качестве я поеду рядом с вами — решите сами. Я же могу скакать и верхом, и в дамском седле.
— Даниэль, у меня нет никаких сомнений в вашем искусстве верховой езды. Я знаю и то, что вы сумеете постоять за себя в случае опасности, поэтому я и не препятствовал вашей работе в Лондоне. Но в Париж со мной вы не поедете. Шпионить в пользу Уильяма Питта должен я сам. И вовлекать вас в это дело я не буду. Разговор окончен. Раз и навсегда.
В голосе Джастина звучала неумолимость человека, принявшего окончательное решение. Даниэль лишь вздохнула и тихо сказала:
— «Шпионить» — нехорошее слово, милорд.
— Но очень точное и конкретное. Я должен буду добывать информацию так, чтобы ее источник не догадывался о моих целях. Все это далеко не безопасно. На улицах Парижа сейчас вообще очень неспокойно. Для меня же, если кто-нибудь узнает, зачем я приехал, опасность возрастет вдвое. Мне требуется максимальная осторожность, а если мы поедем вдвоем, то мне трудно будет одновременно заботиться о вас и самому оставаться начеку.
— Я сама о себе позабочусь, — возразила Даниэль.
Линтон не оставлял надежды убедить свою упрямую супругу:
— Вы, кажется, забыли, что приходитесь мне законной женой. И то, что я один отвечаю как за ваше благосостояние, так и за безопасность: рисковать у меня просто нет права. Предупреждаю, что, если вы еще раз заведете разговор об отъезде в Париж, я отложу свою поездку до тех пор, пока не устрою вас в надежном месте. А именно — в Дейнсбери, где вы под надзором будете дожидаться моего возвращения. Надеюсь, теперь мы до конца поняли друг друга?
«До конца? — мрачно подумала Даниэль. — Возможно. Но только один из нас!»
— Хорошо, — сказала она вслух, недовольно пожав плечами. — Вы не позволите мне воспользоваться вашей гнедой парой?
— Непременно. Ведь в мое отсутствие вам их не дадут. Вы хотели бы ехать прямо сейчас?
— Как только переоденусь.
— Значит, через полчаса?
— Через двадцать минут, милорд.
Даниэль выскочила из комнаты с лукавой улыбкой на лице, которую граф принял за капитуляцию и потому успокоился. Но если бы он знал, какие идеи вынашивались в ту минуту в этой маленькой прелестной головке…
Даниэль переодевалась и продолжала размышлять. Один за другим рождались всяческие планы и тут же отвергались. Но ясно было одно: если на Джастина нельзя подействовать словами и аргументами, придется взять инициативу в свои руки.
Наконец в голове у Данни начали вырисовываться все более четкие очертания окончательного плана, который можно было попытаться осуществить. Конечно, Линтон придет в ярость, но у нее хватит сил и решимости выдержать эту бурю. Во всяком случае, опыт борьбы с отцом и дядьями у Даниэль был немалый. Что же касается ее супружеских отношений с Линтоном, то они тоже вряд ли навсегда испортятся. Тем более что Джастину поздно будет что-либо предпринимать, когда все обнаружится. После бурного негодования он вынужден будет смириться и принять ее условия, продиктованные любовью. Суть этих условий заключалась в том, что муж и жена должны вместе смотреть в глаза любой опасности и преодолевать невзгоды.
Существовала еще одна причина — Франция, родина Даниэль. Она считала своим долгом разделить с этой страной ее страдания. Так же, впрочем, как и оказать посильную помощь стране, которая дала Даниэль приют.
«Черт с ними, этими запретами светского общества!» — думала Даниэль, снова спускаясь в холл. Она обманет мужа, поскольку другого выхода у нее просто нет. Джастин скоро одумается и поймет, что сам спровоцировал свою жену. Но Даниэль тоже не должна страдать от мук совести — ведь она всего лишь хочет воссоединиться с законным мужем.
Всю остальную половину дня Даниэль занималась тайными приготовлениями. С самым невинным видом выспросила она у Питера Хавершама все подробности предстоящего путешествия графа, включая и ход приготовлений к отплытию «Черной чайки». Секретарь с готовностью отвечал на все вопросы, поскольку их задавала супруга хозяина, а их образцовые взаимоотношения были ему хорошо известны.
Под вечер Даниэль нанесла визит одной французской матроне, недавно вынужденной эмигрировать с родины и прихватившей с собой изрядное количество одежды из гардероба жены преуспевающего бюргера. Даниэль пробыла у нее недолго и вернулась домой с большим узлом. Разложив принесенную одежду на кровати, юная графиня еще раз осмотрела ее и удовлетворенно вздохнула. Надо будет только попросить Молли немного укоротить рукава и подрубить низ.
Это было нетрудно сделать, но когда Молли услышала о том, что еще от нее потребуется, то пришла в совершеннейший ужас.
— Но… но… миледи, это невозможно! — бормотала она.
— Ерунда! — решительно заявила Даниэль. — Нам надо будет только спрятаться на борту «Черной чайки» перед ее выходом в море. А когда судно будет пересекать канал, я откроюсь милорду. Поверьте, Молли, вам ничто не грозит. Это будет чудесная поездка. Разве вам не хочется увидеть Париж?
Молли ответила, что ей вообще не стоит пускаться в подобное путешествие, так как этим она нарушит прямые указания графа. Но Даниэль заявила, что никто не посмеет обидеть бедную девушку. Скорее всего граф накажет только ее одну — графиню Линтон.
— Вы мне очень нужны, Молли, — уверяла свою горничную Даниэль, — еще и потому, что в вашем присутствии граф будет вести себя более сдержанно. И мы поедем, как солидные буржуа: муж, жена и служанка. Все будет отлично. Это в Тюильри я должна буду появиться в качестве графини Линтон, урожденной де Сан-Варенн. Вот тогда действительно будет странно: столь важная особа и путешествует в сопровождении одной лишь горничной. А так все пройдет замечательно, верьте мне!
Молли дрожала всем телом. Она уже хотела было совсем отказаться, когда Даниэль вручила ей бриджи, блузку и приказала немедленно примерить. В свое время эта одежда была сшита для Даниэль с ее стройной фигуркой и маленьким ростом; на Молли наряд Данни выглядел по меньшей мере странно. Молодая графиня нахмурилась и осмотрела девушку со всех сторон:
— Ты выглядишь совсем девочкой, правда, кое-где маловаты бриджи. Ничего! Я дам тебе свой плащ, и будет незаметно. А на блузке надо просто переставить пуговицы. Теперь нужно, чтобы кто-нибудь довез нас до Дувра в экипаже. Но кто?
Даниэль на секунду задумалась, но вдруг ударила себя ладонью по лбу:
— Джулиан! Конечно, он! Правда, шевалье сгодился бы на эту роль еще лучше, но граф запретил мне появляться в доме д'Эврона без его сопровождения, и я дала обещание… Ладно! Пусть будет Джулиан!
Найти Джулиана оказалось не так-то просто, но когда это наконец удалось, тот вдруг уперся и ни в какую не хотел участвовать в авантюре кузины. Тогда Даниэль припугнула его, что в таком случае им, двум беззащитным женщинам, придется ехать за восемьдесят миль в Дувр одним. Да еще ночью и верхом! Джулиан, загнанный в угол, решил не рисковать, подвергая сомнению решимость своей кузины. Он только разразился проклятиями в адрес Линтона за то, что тот не нашел себе невесту поприличнее, которая не втягивала бы поминутно своих родственников во всякие сумасшедшие дела.
— Знаете, кто вы? — со вздохом закончил он свой монолог. — Вы вредное, испорченное отродье!
— Уверена, что это не совсем так, — отозвалась Даниэль, и в ее глазах зажегся недобрый огонек. — Просто в данном случае я несколько умнее Джастина с его идиотским упрямством.
— И вы, конечно, уверены, что сумеете убедить в подобной глупости графа Линтона? Хотел бы я посмотреть, как это у вас получится!
Резкий ответ вертелся у Даниэль на кончике языка, но она сдержалась и кротко ответила:
— Значит, мы будем у вас сегодня около пяти часов. И если выедем сразу же после обеда, то доедем до Дувра завтра рано утром. То есть опередим Джастина. Он намерен отчалить часов в шесть вечера, воспользовавшись приливом. Я и Молли проберемся в толпе грузчиков на борт «Черной чайки» и спрячемся, пока судно не выйдет в открытое море.
— Черт! И где же вы собираетесь прятаться? — широко раскрыв глаза, поинтересовался Джулиан. Вопреки своему желанию он был очень заинтригован.
— В маленькой каютке через стенку с той, которой пользуется граф. Там обычно размещается Питершам, когда плавает вместе с Линтоном. На этот раз он остается дома. Думаю, вряд ли нас там
обнаружат.
— Вряд ли, но все же это возможно.
— Конечно, — согласилась Даниэль. — Но безупречных планов не бывает, Джулиан. Потом, по ходу дела, можно будет еще что-нибудь придумать. Во всяком случае, никакого страха я не чувствую.
Вернувшись на Гросвенор-сквер, Даниэль застала Линтона в библиотеке за чтением «Газетт».
— Джастин, — с деловым видом обратилась она к супругу, — вы уезжаете завтра рано утром. Мне не хотелось бы ссориться с вами перед отъездом, а такая опасность есть, поскольку я буду в отвратительном настроении. Поэтому я хотела бы провести эту ночь с бабушкой. Надеюсь, вы не станете возражать?
Граф задумчиво посмотрел на жену. После их последней стычки она впервые заговорила о его предстоящей поездке. Правда, в глазах Даниэль были видны надвигающиеся грозовые тучи, но если она решила таким образом выйти из создавшегося трудного положения, то почему он должен этому препятствовать?
— Вы даже не поужинаете со мной, дорогая? — спросил Джастин с насмешливой улыбкой.
— Нет. Я уже договорилась поужинать у Мейбери. Потом поеду на бал к Альмакам, а от них — прямо к Марчам.
— Другими словами, мы должны сейчас попрощаться?
— Да, если вы не возражаете. Я намерена уехать через час к бабушке и там переодеться.
— Вы подвергаете меня суровому наказанию, оставляя одного на целую ночь, любовь моя.
— Но вы оставляете меня на куда более долгий срок, — парировала раздраженным тоном Даниэль. — Другого выхода для вас, видимо, нет!
— Очевидно, что вы придумали разумный план на сегодняшний вечер, — спокойно ответил граф. — Но я бы не хотел, чтобы наше прощание было окрашено в такие мрачные тона, поэтому…
И Джастин поднял жену на руки. Первые несколько секунд Даниэль отчаянно сопротивлялась, но очень скоро расслабилась и затихла. Ее губы раскрылись навстречу мужу, и супруги слились в страстном поцелуе. Линтон на мгновение подумал о том, что было бы действительно неплохо им вместе совершить это путешествие. Тем более что на это намекал и Уильям Питт. Премьер сразу же почувствовал в Даниэль ценного агента по сбору столь необходимых ему сведений…
…Колебание длилось не больше двух-трех секунд. Граф сразу вспомнил, что теперь Даниэль — его жена, графиня Линтон, а не парижский уличный оборвыш. Он согласен разрешить ей работать под столь высоким титулом в Лондоне, коль скоро это помогает в организации помощи нуждающимся эмигрантам, но чтобы его супруга сделалась шпионкой! Нет, на такое граф Линтон не пойдет никогда!
Откинув упавший на лоб Даниэль локон, Джастин осторожно опустил жену и поставил на ноги.
— Я уезжаю самое большее на три недели, Данни. Если только не будет шторма или мертвого штиля.
Даниэль пожала плечами:
— Или если вы не станете жертвой мерзких разбойников где-нибудь в темном переулке… Желаю вам счастливого пути, Линтон.
Сказав это, она исчезла, оставив безутешного супруга одного. В душе графа не шевельнулось и тени сомнения в том, что жена действительно смирилась с его поездкой. Сама же Даниэль была готова плясать от радости. Она и не ожидала, что разговор с Джастином пройдет так безболезненно и гладко. Конечно, скоро ей предстоит дорого заплатить за свою проделку, но в эту минуту будущее не очень ее беспокоило. Главное, теперь Линтон знает мотивы, побудившие жену проситься вместе с ним во Францию. А значит, в конце концов супруги вместе станут заниматься общим делом.
Даниэль и Молли выехали из дома на Гросвенор-сквер без особого шума и лишней суеты. Даниэль была в простеньком ежедневном платье, а Молли — в своей обычной одежде горничной. Чтобы не особенно привлекать к себе внимание на улице, женщины воспользовались скромным фаэтоном, в котором Линтон разъезжал по делам. Кучеру было сказано, что он должен доставить графиню и служанку к дому лорда Джулиана, но не ждать их, а сразу же возвращаться назад. Кучер привык не задавать вопросов и лишь утвердительно кивнул головой. В то, что граф может учинить ей проверку, Даниэль не верила: ни разу за все время их супружеской жизни такого не случалось.
Джулиан предоставил свою спальню в распоряжение Даниэль и приказал слуге готовить ужин. Видеть свою кузину в бриджах он давно привык, но, взглянув на Молли, щеголявшую в костюме хозяйки, несколько оторопел. Глаза его от изумления стали совсем круглыми, брови приподнялись, почти коснувшись корней волос.
Даниэль заметила это и рассмеялась.
— Молли для маскировки наденет сверху плащ, — поспешила она успокоить кузена. — Кстати, Джулиан, вы не будете возражать, если она поужинает вместе с нами?
— Ничуть.
И молодой человек бросил ободряющий взгляд на девушку, которая впервые в жизни очутилась в подобной ситуации и потому тряслась от страха. Джулиан подвинул стул сначала Молли, затем слуге, предоставив Даниэль выполнять обязанности хозяйки. Она, впрочем, и не подумала обижаться. Через несколько минут все четверо уже сидели за столом и отдавали должное ужину…
Было восемь часов вечера, когда его светлость лорд Джулиан Карлтон, сидя на месте возницы и держа в руках вожжи, выехал в своей пролетке на дорогу, ведущую в Дувр. За его спиной уютно устроились две женщины, занимавшие по отношению друг к другу положение хозяйки и горничной, но одетые одинаково — в мальчишеские бриджи и рубашки. Одна из путешественниц тут же уснула, другая же, поминутно пряча под шляпу упорно падавшие на лицо пышные золотистые волосы, делала «кучеру» бесконечные замечания по поводу его умения править лошадьми. На первой же остановке она отобрала у него вожжи и сама стала управлять коляской. Правда, ее хватило ненадолго, еще через остановку она лениво бросила поводья Джулиану, сладко зевнула и последовала примеру своей спутницы.
Ночью дорога стала свободнее. Встречных экипажей или колясок почти не попадалось. Но как только восток окрасился в розовый цвет, стали появляться телеги фермеров, а чуть позже — почтовые дилижансы, деловые пролетки и всякого рода торговый транспорт. Правда, местная знать еще спала, и поэтому нигде не было видно роскошных карет или семейных экипажей.
Даниэль, протерев глаза, предложила остановиться и наскоро позавтракать, чтобы в дальнейшем не привлекать всеобщего внимания пикником на обочине дороги. Остановиться в какой-нибудь гостинице путешественникам не позволял внешний вид. Еще перед отъездом Даниэль с присущей ей дальновидностью напомнила кузену о необходимости взять с собой корзину с припасами. Слуге Грейвсу было приказано заготовить сандвичи, сыр, ветчину, яйца, хлеб, одним словом — все, что обычно едят в дороге.
— Надо приберечь некоторое количество продуктов на будущее, — предупредила Даниэль. — Я не хотела бы в Дувре ходить по магазинам и привлекать к себе внимание. Лучше укрыться где-нибудь в поле недалеко от города и переждать до полудня. А затем успеть до приезда Линтона проникнуть на борт «Черной чайки». Насколько я поняла из разговора с Питером, он появится не раньше пяти часов.
— Вы ничего не забыли, Даниэль? — спросил Джулиан.
— Надеюсь, что ничего. Вы подождете в гостинице «Пеликан», пока «Черная чайка» не выйдет из порта. Если у нас ничего не получится, я найду вас там. Тогда вы проводите графиню Линтон и ее верную служанку в подобающей их положению одежде обратно в Лондон.
Джулиан рассмеялся. Еще раз убедившись в практичности Даниэль, он подумал, что его кузен, принимая свое вполне понятное решение, все же совершил серьезную ошибку. Такая жена не только не стала бы обузой в его путешествии, но, наоборот, оказала бы неоценимую помощь.
Наконец путешественницы со своим сопровождающим достигли окраин Дувра. Было девять часов утра, и Джулиан сложил с себя обязанности возницы на большом лугу, через который бежал небольшой ручеек. По его берегам росли ивы, и в их тени женщины решили устроить привал.
— Я буду дожидаться в «Пеликане», — объявил Джулиан. — Очень надеюсь, что не наткнусь там на Линтона.
Молодой человек поставил чемодан между деревьями, посмотрел на него и с сомнением покачал головой:
— Вы уверены, что сможете его дотащить, Данни?
— В самом деле, чемодан тяжеловат, — согласилась Даниэль, — но что же делать! Придется протащить его до причала. Это около полумили. А на трапе его размеры даже помогут: ни у кого не возникнет сомнений, что такой груз могут поднять на палубу только двое. Это нам будет очень на руку!
Джулиан кивнул в знак согласия, взобрался на козлы и поехал к гостинице, предвкушая удовольствие от хорошего бифштекса, кварты пива, горячей воды и мягкой кровати в номере.
Даниэль провела все утро в раздумьях. Несмотря на то, что ее, несомненно, ожидала бессонная ночь, она не могла вновь последовать примеру посапывающей Молли и тоже немного подремать в прохладной тени деревьев. Путешественницы были хорошо укрыты со стороны дороги, но ржание лошадей, стук колес экипажей и скрип телег постоянно доносились до их слуха. Время от времени поглядывая в ту сторону на случай чьего-либо непрошеного вторжения, Даниэль мечтала о скорой встрече с Парижем.
Судя по доходившим оттуда сведениям, это был уже совсем не тот город, из которого она уезжала год с лишним назад. На улицах, площадях, во дворцах и залах Национального собрания кипели страсти. Собрание всеми силами старалось заставить верховную власть принять новую Конституцию, основанную на демократическом управлении страной, не знавшей прежде другого строя, кроме абсолютной наследственной монархии. Национальное собрание представляло собой полновластный орган, состоящий из представителей высшего сословия. Его члены пользовались свободой слова и правом неограниченной критики высшей власти. Но все это отнюдь не означало, что правительство непременно должно уйти в отставку, если откажется утвердить какой-нибудь закон, принятый парламентом в своих интересах. Оппозиция также не обязана была в этом случае немедленно представлять альтернативный проект: в стране не существовало ни правительственной, ни оппозиционной партии. Имелась противоречивая политическая система, понемногу дрейфовавшая в сторону анархии. Методы управления страной разительно отличались от методов хорошо налаженной и безотказно действовавшей государственной машины, существовавшей в Англии.
Обо всем этом размышляла графиня Даниэль де Сан-Варенн, лежа на спокойном английском лугу около мирно журчавшего ручейка и пережевывая стебелек сочной травы. В душе ее постепенно нарастало волнение; она сама готовилась вот-вот окунуться в кипящий по ту сторону пролива котел страстей и противоречий.
Даниэль разбудила Молли, когда солнце уже стояло в зените и его лучи пробивались сквозь ветви и листья деревьев, падая на траву. Становилось нестерпимо душно.
Женщины быстро управились с остатками завтрака. Даниэль взглянула на обливающуюся потом Молли и озабоченно сказала:
— Боюсь, милая Молли, вы скоро задохнетесь в этом плаще, но другого выхода просто нет. Потерпите. Осталось недолго.
Однако Молли беспокоила совсем не духота и даже не больно стягивавшие бедра непомерно узкие бриджи. Сердце девушки бешено колотилось, и временами ей казалось, что она вот-вот потеряет всякий контроль над собой и упадет в обморок. И такое состояние владело ею все двадцать четыре часа, которые прошли с момента их отъезда из дома Джулиана. Волнение не оставляло ее даже на время короткого сна: Молли чувствовала полную неспособность самостоятельно мыслить и тем более что-то самостоятельно делать. Она просто выполняла чужую волю. Правда, эту волю ей диктовал человек, рядом с которым Молли всегда было тепло и уютно — ее необыкновенная хозяйка, почти ее друг.
Две невысокие фигуры, тащившие на плечах неимоверных размеров чемодан, спустились по пыльной дороге, казавшейся белой от ярких лучей полуденного солнца, и оказались на одной из главных улиц Дувра, бывшего, по сути дела, большой деревней. Никто не обратил на них никакого внимания, поскольку чуть ли не все здешнее население занималось одним и тем же делом. Выстроившиеся у причала суда ждали вечернего прилива, чтобы выйти в море. А пока по улицам и пирсам тащили тюки, сундуки, чемоданы, бочки с солониной и напитками. Все это тут же исчезало в бездонных трюмах. Воздух был наполнен криками, спорами и переругиванием между собой конкурентов.
На самих судах матросы с громкой бранью конопатили палубы, начищали до блеска все, что могло блестеть, сворачивали кругами толстые корабельные канаты. Одним словом, все готовились к встрече владельцев судов, которые должны были приехать с минуты на минуту. Естественно, хозяева ожидали найти всю команду совершенно трезвой и готовой к немедленному отплытию.
«Черная чайка» красовалась у ближайшего пирса. Не узнать ее было невозможно. Даниэль бросила на яхту восторженный взгляд, успев заметить при этом уже спущенные на пирс сходни.
— Держитесь, дорогая, — шепнула она Молли, пот с которой катился ручьями. — Теперь нам надо лишь дождаться, когда на «Чайку» начнут что-нибудь грузить. Тогда нам нетрудно будет подняться на палубу под видом грузчиков.
Ждать пришлось недолго, а затем все сложилось даже лучше, чем ожидала Даниэль. Из ворот складских ворот гостиницы «Пеликан» вдруг появилась целая процессия носильщиков с грузами и направилась вдоль пирса к сходням «Черной чайки».
— Пойдемте с ними, Молли! — решительно сказала Даниэль, поднимая на плечо чемодан. — Нам бы только попасть на борт, а там я уже все знаю.
Молли подставила плечо под другой конец чемодана, и несчастные женщины, еле держась на ногах от усталости и тяжелой ноши, последовали за носильщиками.
— Эй, вы куда? — окликнул их рослый матрос, когда Даниэль уже поднялась на верхнюю ступеньку трапа.
— А тебе какое дело? — в том же грубоватом тоне ответила она, с трудом стараясь скрыть волнение. — В этом чертовом чемодане, наверное, тонна веса!
— Что там?
— Книги, — безразлично ответила Даниэль, сплевывая за борт. — Не знаю, кому они здесь понадобятся.
— Точно! — согласился матрос и, презрительно усмехнувшись, плюнул значительно дальше, нежели Даниэль. Сразу потеряв к двум «паренькам» всякий интерес, он занялся промасливанием свисавшей с поручней длинной толстой веревки.
Даниэль уверенно направилась к трапу, ведущему на нижнюю палубу, придерживая свой край чемодана и увлекая за собой Молли. У трапа суетились какие-то люди, слишком занятые своим делом, чтобы обращать внимание на двух тащивших тяжелый груз мальчишек, к тому же делавших это очень уверенно и серьезно.
Даниэль и Молли удалось без помех добраться до каюты Питершама.
— Слава Богу, — облегченно вздохнула Даниэль, закрывая за собой дверь и прислоняясь к ней спиной. — Теперь нам остается только тихо ждать, пока яхта не выйдет в море и не отойдет подальше от берега. На это понадобится часа два после того, как поднимут якорь. Тогда мы будем уже достаточно далеко, и Линтон не сможет приказать капитану повернуть назад. Вдобавок, чтобы вернуться, придется идти против отливной волны: на такое они вряд ли отважатся.
Даниэль окинула взглядом каюту, и сердце ее невольно дрогнуло от нахлынувших воспоминаний. Все здесь осталось, как прежде. Но она тут же постаралась подавить свою слабость и принялась инструктировать Молли:
— Чемодан надо пока задвинуть под койку. Там останется место и для меня, чтобы спрятаться, если кто-нибудь войдет раньше времени. А ты сможешь залезть в платяной шкаф. Вон там, в стене. Он довольно просторный.
— Слушаюсь, миледи, — прошептала Молли, с облегчением сбрасывая плащ и наклоняясь, чтобы помочь хозяйке затолкать под койку чемодан.
— Жаль, что у нас нет ключа от каюты. Но я все время буду начеку, и, если услышу рядом чьи-то шаги, мы обе тут же спрячемся. Хотя не думаю, что кому-нибудь придет в голову сюда заглядывать…
Чуть раньше лорд Джулиан, предварительно заказавший себе в гостинице номер с видом на бухту, расположился на подоконнике настежь раскрытого окна и принялся наблюдать. Он сразу же заметил две маленькие фигурки, тащившие на плечах большой чемодан: это, без сомнения, были Даниэль и ее горничная. Джулиан внимательно следил, как они вместе с толпой грузчиков поднимались по трапу «Черной чайки». Увидев, что к ним подошел матрос и начал о чем-то расспрашивать, Джулиан в волнении даже привстал. О чем шел разговор у трапа, было не слышно, но молодой человек с облегчением вздохнул, когда все закончилось благополучно. Фигурки скрылись на судне, и больше Джулиан их не видел. На всякий случай он решил все-таки подождать у окна, одновременно ублажая себя бутылкой хорошего бургундского. Очень скоро он увидел двигавшийся в направлении порта экипаж Линтона. Это сняло еще один груз с его души: кузен явно не собирался воспользоваться гостеприимством «Пеликана».
«Черная чайка» снялась с якоря в шесть часов вечера. Заочно поручив всю дальнейшую заботу о Даниэль и ее служанке графу, Джулиан спустился вниз, чтобы договориться с хозяином гостиницы об ужине…
В свою каюту Джастин заглянул лишь на минуту, чтобы переодеться. Он, естественно, думать не думал, что в соседней комнатушке при звуках его шагов под койкой и в платяном шкафу спрятались два «зайца»…
Линтон сбросил дорожный костюм и, облачившись в рабочую робу, поднялся в рулевую рубку. Он хотел поужинать с капитаном Форстером, а заодно и обсудить с ним некоторые трудности предстоящего плавания.
Была прекрасная, на удивление спокойная ночь. Джастин самолично стоял у рулевого колеса, любуясь мерцавшими на фоне абсолютно черного неба звездами. Он думал о том, что в эти часы ему особенно недостает Даниэль. Море было настолько спокойным, что даже крайне чувствительный к малейшей качке желудок не помешал бы и ей любоваться этими звездами, отражавшимися в зеркальной глади неподвижных вод, и дышать ароматом свежего ветерка с чуть солоноватым привкусом. Однако для корабля этот ночной бриз был слишком слаб. Он не надувал паруса, а лишь пошевеливал их, когда графу чуть заметным поворотом штурвала удавалось найти наиболее выгодное для судна положение. Яхта двигалась очень медленно, а так как ветер и не думал усиливаться, перспективы на увеличение скорости в течение ночи были весьма сомнительны…
Как только судно снялось с якоря, Даниэль перестала внимательно прислушиваться к шуму в коридоре: теперь чье-то непрошеное посещение их каюты стало совсем уж маловероятным. Но очень скоро Данни поняла, что «Чайка» идет крайне медленно. Прошло не два, а три с лишним часа, прежде чем Даниэль решилась оставить Молли и проскользнуть в соседнюю каюту. Обе женщины ужасно проголодались, и Даниэль надеялась, что у Джастина найдутся какие-нибудь продукты. Кроме того, граф, наверное, вернется к себе не позже чем через час. Последует взрыв эмоций, затем через небольшое время, нужное графу, чтобы успокоиться, у Даниэль и ее горничной появится надежда на скорый ужин.
Даниэль стащила с себя мокрую от пота одежду и бросила на пол, покрытый памятным ей роскошным турецким ковром. Сняв с вешалки полотенце, она намочила его в полном воды кувшине и с наслаждением обтерла свое разгоряченное тело. Потом снова осмотрелась. Ввинченная в пол у стены широкая кровать, покрытая пуховым матрацем и чистыми простынями, с дьявольской силой манила к себе. Искушение было слишком велико: Даниэль легла на постель и натянула на себя простыню до самого подбородка. Она подумала, что полежит так всего несколько минут. Ровно столько, сколько надо, чтобы немного восстановить силы и стойко выдержать предстоящую баталию…
— Вы будете спать внизу, милорд? — спросил Форстер. — А то посмотрите, какая чудесная и теплая ночь.
— Вы правы. Лучше я расстелю плащ и останусь здесь, под этими волшебными звездами. Как вы думаете, когда мы придем в Кале? Вряд ли до рассвета.
— Нет, милорд, — покачал головой капитан, поднимая вверх указательный палец, чтобы определить силу и направление ветра. — Я не думаю, что ветер ночью совсем утихнет. Хотя вряд ли и усилится. Скорее всего в Кале мы будем где-нибудь к середине утра.
Джастин удовлетворенно кивнул головой:
— Пусть так. Для меня главное — в полдень уже быть на пути в Париж. Если скакать быстро, до него можно добраться за восемь часов. Так что в любом случае завтра я буду на месте. Как и рассчитывал…
Он повернулся и направился вниз за плащом.
Не успел Джастин закрыть за собой дверь каюты, как почувствовал что-то странное. Сначала до его слуха донесся какой-то шорох, когда же он нагнулся, чтобы посмотреть, не забралась ли под кровать мышь или еще какая-нибудь тварь, то почувствовал легкий ветерок, чуть пошевеливший волосы у него на затылке.
В следующий момент Линтон понял, что никакой мыши в каюте нет, а просто кто-то улегся на его кровать и громко дышит. Теплый ветерок — всего лишь дыхание нежданного гостя. Яхта неожиданно слегка изменила курс, и в упавшей на пол каюты полосе лунного света граф увидел чью-то валявшуюся на полу одежду. Линтон отступил к двери и хлопнул себя ладонью по лбу. Как же он сразу не догадался! Непредсказуемость поведения Данни уже давно должна была отучить его удивляться!
Подойдя к кровати, он внимательно посмотрел на жену. Как всегда, она спала закутавшись в простыню, из-под которой были видны только нос, закрытые глаза и копна густых спутанных кудрей. К тому же Даниэль лежала в своей излюбленной позе — свернувшись калачиком. Джастин на мгновение почувствовал жгучее желание сорвать со спящей жены покрывало и хлопнуть ее ладонью по мягкому месту. Но он сдержался и только подумал: как же, черт побери, ей удалось сюда проникнуть?
Линтон нагнулся и собрал в кучу всю валявшуюся на ковре одежду, попутно обдумывая уже появившиеся в его голове наметки плана страшного мщения. Затем, взяв под мышку ее вещи, а в правую руку — свой чемодан, Джастин перекинул через другую руку висевший у двери непромокаемый плащ и вышел из каюты. У двери он на секунду задержался, повернул ключ в замке и положил его в карман.
Джастин открыл дверь соседней комнатушки, намереваясь оставить там взятые вещи, и остановился как вкопанный, не веря своим глазам. Перед ним стояла только что вылезшая из шкафа Молли: бедняжка смотрела на графа глазами кролика, неожиданно увидевшего прямо перед собой лису.
— И вы здесь? Какого черта?! — закричал на нее Линтон, страшно выпучив глаза. При этом он все же успел разглядеть распоротые по швам рубашку и бриджи, составлявшие наряд девушки. Сразу же подумав о шнырявших по коридорам матросах, граф поспешно захлопнул за собой дверь.
— П-пр… про…стите, м…милорд, — бормотала Молли. — Миледи…
— О да, детка! — загремел в ответ граф. — Я не сомневаюсь: вы здесь ни при чем!
Он швырнул вещи Даниэль на койку и выпустил из рук чемодан. Тот с грохотом упал на пол.
— И давно вы здесь сидите? — уже немного спокойнее спросил Линтон.
— С середины дня, милорд.
Узнав в брошенных на койку вещах одежду своей хозяйки, Молли почти сразу успокоилась: если граф Линтон уже все узнал, то ей нечего бояться.
— Вы ужинали? — неожиданно спросил граф.
При этом вопросе Молли показалось, что ее живот начинает прилипать к спине: девушка в жизни не испытывала подобного голода.
— Нет, милорд, не ужинала. Мы только позавтракали на лугу за городом, а после должны были прятаться здесь, пока…
— Довольно! — оборвал ее граф. — Мне надо будет сейчас уйти минут на десять. Скажите, Молли, у вас есть с собой еще какая-нибудь одежда, кроме этого маскарадного костюма?
— О да, милорд! Вся моя одежда лежит в большом чемодане вместе с вещами ее светлости.
— А где чемодан?
— Под койкой.
— Понятно. Молли, пока меня не будет, оденьтесь поприличнее. В таком виде я просто не смогу гарантировать вам полной безопасности в обществе моряков.
— Но я могу сверху надеть плащ, милорд. Миледи считает, что в нем вполне можно ходить, не привлекая чьего-либо внимания.
Линтон отвернулся, стараясь сдержать готовый вырваться из горла смех.
— Я вернусь через десять минут, — повторил он и вышел. Когда Джастин вновь вошел в каюту, в руках у него был поднос с тарелкой, на которой лежали хлеб, кусок холодного мяса и фрукты, рядом стоял стакан красного вина. Молли поднялась ему навстречу, уже одетая в скромное голубое платье с передником. На голове у девушки была миниатюрная шляпка того же цвета, отороченная кружевами. Линтон одобрительно посмотрел на горничную своей жены и поставил поднос на столик:
— Ешьте, детка. И расскажите мне все.
Молли принялась рассказывать, стараясь ничего не упустить, к концу ее ужина у графа уже сложилась полная картина всего происшедшего.
— А теперь отдохните, Молли, — сказал он. — Я уверен, что вам очень нужен отдых после всех перенесенных приключений. Кроме того, в ближайшие два дня нам предстоит длинная, нелегкая дорога. Спите спокойно. До утра вас никто не потревожит. А после будете иметь дело только с теми, кого я сам пришлю.
— Спасибо, милорд, — прошептала Молли, не в силах сдержать вырвавшегося вздоха облегчения.
— Заботу о ее светлости пока предоставьте мне.
Вернувшись на палубу, Джастин подстелил под себя плащ и лег, положив голову на связку канатов, служившую ему подушкой. Итак, он проиграл по всем статьям, а Даниэль с блеском осуществила свою затею. Что же касается Молли, то мысль взять ее с собой была просто гениальной. Теперь они будут ехать медленнее, но это уже не имеет никакого значения. И не сам ли Уильям Питт хотел, чтобы Даниэль тоже поехала во Францию? Что ж, его желание исполнилось!
Джастин подумал также, что если он все правильно рассчитал, то Даниэль с Молли можно безопасно устроить во дворце Тюильри. При этом Данни получит возможность для сбора самой разнообразной информации. А тем временем он сам будет рыскать по улицам, сидеть в клубах и барах, собирая сведения из «низов». Отныне жена становилась его полноправным партнером. И она не согласилась бы ни на какую другую роль. Что ж, граф Линтон принимает эти условия. Правда, он еще устроит ей небольшую взбучку за последние проделки, но интересно, как это воспримет озорница, спящая сейчас в его каюте?..
Убаюкиваемый такими приятными мыслями, граф Джастин Линтон спокойно заснул на палубе под мерцающими звездами, лежа на своем плаще с легкой улыбкой в уголках губ…
…Двенадцать часов подряд Даниэль спала мертвым сном, абсолютно не подозревая о том, что происходило совсем рядом. Пробудившись, она почувствовала себя совершенно разбитой. Через круглый иллюминатор в каюту проникал солнечный свет. Яхта мягко скользила по волнам. Даниэль некоторое время лежала неподвижно и постепенно вспоминала подробности минувшего дня. Но куда девался Джастин? Приходил ли он ночью? Ясно, что нет!
Она села на край кровати и осмотрелась. Ее одежда исчезла. Чемодан Линтона тоже. С недобрыми предчувствиями Даниэль подбежала к двери и попыталась ее открыть. Дверь оказалась запертой на ключ. Значит, Джастин все-таки приходил в каюту. Даниэль встала коленками на невысокую скамеечку перед иллюминатором и выглянула наружу. Ей ничего не удалось увидеть, кроме моря. Видимо, до Кале они еще не дошли. Лежавший на столе хронометр подсказал ей, что уже восемь часов утра, а пустой желудок — что его надо срочно чем-то наполнить. В каюте ничего съестного не оказалось. Только на краю стола в полном одиночестве стоял кувшин с водой. Ни кусочка хлеба, ни хотя бы одного маленького яблочка! Дверь была заперта. К тому же Даниэль лишилась одежды…
Шаги в коридоре заставили ее юркнуть под одеяло, но они замолкли где-то рядом, не дойдя до ее двери. Вместо них до слуха Даниэль донесся голос Молли. Потом еще чей-то. Заскрипела дверь соседней каюты: кто-то туда вошел и тут же вышел.
Даниэль подбежала к стене и стала стучать:
— Молли, ты здесь?
— Да, миледи.
Голос девушки звучал глухо, но все же можно было разобрать слова.
— Все в порядке?
— Да, миледи. Мальчик только что принес мне завтрак. А ужин я получила из рук самого милорда поздно вечером. Его светлость был воплощенное внимание, миледи! Но мне пришлось ему все рассказать…
— Вы поступили правильно, Молли, — поспешила утешить девушку Даниэль, у которой и самой стало подниматься настроение. — Я же говорила, что у вас нет никаких причин беспокоиться. Ешьте свой завтрак, а я вам чуть позже постучу еще раз.
Даниэль не стала говорить Молли о том, что страшно голодна и что ее заперли на ключ. Она отошла от стены и снова легла на койку. Но молодое тело уже не требовало отдыха: единственно, в чем оно сейчас нуждалось, так это в еде и одежде. Данни вновь встала и подошла к иллюминатору. На этот раз она увидела берег и очертания старинного замка, стоявшего у входа в порт Кале. Это означало, что плавание подходит к концу и очень скоро непременно последует визит в каюту графа Линтона. Конечно, если он не намерен оставить ее здесь до своего возвращения из Парижа. Хотя такое и было маловероятным, но Даниэль принялась на всякий случай перебирать лежавшие на столе книги. Все они были связаны с морским делом и ее вряд ли могли заинтересовать. Даже если это заключение продлится еще пару недель…
Даниэль села на скамеечку под иллюминатором и стала смотреть на приближающийся берег. Теплые солнечные лучи приятно грели ее обнаженное тело.
В таком положении ее и застал через час Джастин, появившийся на пороге каюты сразу же после того, как был брошен якорь.
— Доброе утро, Даниэль, — как ни в чем не бывало приветствовал он супругу.
— Доброе утро, — буркнула в ответе Даниэль, на мгновение оторвав глаза от книги по навигации, которую она хотя и не читала, но почему-то держала на коленях. — Очень интересное исследование по теории навигации, сэр. Но я не совсем поняла раздел о квадратах, хотя всегда недурно разбиралась в геометрии. Вы мне объясните, не правда ли?
— Для этого у нас будет много времени летом в Мервенуэе, — ответил граф тоном, в котором нарочитая холодность перемешивалась с восхищением. Джастин до этой минуты долго гадал, как она его встретит. Теперь он знал.
— Вам было бы неплохо снова лечь в постель, — продолжал граф. — Через несколько минут здесь начнут ходить. Могут заглянуть и в эту каюту.
— Конечно, милорд, как вам будет угодно.
В этот момент Даниэль больше всего хотела, чтобы кто-нибудь действительно заглянул в каюту и принес что-нибудь поесть. Но ей пришлось покорно вернуться в кровать и укрыться простыней. Оказалось, что вовремя: в дверь постучали, вошел рослый матрос и принес оба чемодана — ее и лорда Линтона. Вслед за ним по коридору засеменила Молли. Прошло еще несколько минут. Дверь снова открылась, и в каюту внесли ванну, а вслед за ней — полдюжины кувшинов с теплой водой, которые тут же были туда вылиты.
— Не желаете ли принять ванну, миледи? — с олимпийским спокойствием спросил граф. — Еще неизвестно, когда в следующий раз представится такая возможность. Тюильрийский дворец наверняка набит до отказа, и могу себе представить, какие там трудности с горячей водой.
Даниэль не стала спорить и с огромным удовольствием залезла в теплую ванну.
— Молли, — обратился граф к служанке, — приготовьте вещи миледи и ваши для верховой езды. Ближайшие несколько часов мы проведем в седлах.
— Слушаюсь, милорд, — ответила растерянно девушка.
— Что-то не так, Молли?
— Извините, ваша светлость, но я… я не очень хорошо… езжу верхом…
Молли не решилась признаться, что вообще ни разу не сидела на лошади, считая это животное очень опасным.
— Ваши планы дают трещину, мадам, — обернулся граф к жене, с наслаждением плескавшейся в ванне.
— Вовсе нет, милорд, — с вкрадчивой улыбкой ответила Даниэль. — Я с самого начала рассчитывала посадить Молли на мою лошадь впереди себя.
При этих словах Молли сразу повеселела. Граф же, стараясь не выдать своего удивления, принялся рыться у себя в чемодане в поисках чистой рубашки. Вытащив одну из них, он расправил ее и придирчиво осмотрел со всех сторон. Но тут же по смущенному взгляду Молли понял, что девушку беспокоит перспектива лицезреть его обнаженную грудь.
— Молли, вернитесь, пожалуйста, в свою каюту, — с улыбкой сказал он горничной. — Там вас ожидает неплохой завтрак. Надеюсь, вы воздадите ему должное. Имейте в виду, что ужинать мы будем лишь очень поздно вечером. Потом, если хотите, погуляйте по палубе. Вам там никто не будет докучать.
Молли поклонилась его спине и тут же выскользнула в коридор. Даниэль из ванны посмотрела ей вслед и нахмурилась: из слов графа можно было заключить, что ей придется до конца дня сидеть без крошки во рту. И это при том, что последний раз она ела накануне в полдень. А бессердечный супруг даже не вспомнил об этом!
— А вы сами не намерены принять ванну, милорд? — спросила она с раздражением.
— Я уже это сделал, миледи. Там, прямо на палубе.
— На свежем воздухе? Это же замечательно. Я бы хотела последовать вашему примеру.
— Вот уж не думал, что женщине может доставить удовольствие стоять голой в окружении
гогочущих матросов, обливающих ее холодной водой из ведер.
— Справедливо. Что ж, придется довольствоваться купанием в каюте. А вы уже послали кого-нибудь нанять лошадей?
— Послал.
Граф обернулся и посмотрел на свою обнаженную супругу.
Она усмехнулась:
— Я вам очень нравлюсь, милорд?
— Напротив. В данный момент я вами крайне недоволен.
— Ах да…
Даниэль подняла упавшее полотенце, обтерлась и стала торопливо одеваться. Благо, что платье было достаточно простым и посторонняя помощь не требовалась.
Холодный тон Джастина и его мрачное настроение не на шутку встревожили Даниэль. А тут еще унылое ощущение пустоты в желудке. Впервые она подумала, что столь желанное путешествие может оказаться не таким приятным, как казалось раньше.
— Подождите здесь, — сказал граф, натянув на себя сапоги и накинув плащ. — Разрешите запереть вас на ключ?
Данни молча кивнула головой, вновь вооружилась книгой по навигации и села под иллюминатором, до боли прикусив нижнюю губу. Несомненно, Линтон почти смягчился. Но все же торжествовать победу было еще рано. Даниэль не сомневалась, что муж еще не отказался от какой-то своей игры.
Выйдя на палубу, граф принялся разыскивать капитана Форстера, который должен был подтвердить, что лошади готовы. Все это время Даниэль оставалась взаперти. Когда Джастин вернулся, он нашел супругу все в той же позе с книжкой в руках. На этот раз графа сопровождал юнга, тащивший огромный поднос, сплошь заставленный тарелками. Даниэль на секунду оторвалась от книги, не в силах противостоять распространившемуся по каюте аромату первоклассной французской кухни, но тут же опомнилась и снова сделала вид, будто увлечена чтением. Граф подождал, пока юнга вышел, и громко фыркнул;
— Может быть, хватит притворяться? Я ведь отлично понимаю, что вы чертовски голодны. Оставьте книгу и садитесь за стол. Честное слово, у нас очень мало времени.
Он налил стакан молока и протянул Даниэль. Та залпом выпила и уставилась на хмурое лицо супруга:
— О, я уже…
— Да, миледи, вы уже, — грубо оборвал ее Линтон.
Даниэль решила, что пора брать быка за рога, и, вытерев салфеткой губы, сказала:
— Можно задать вам вопрос, милорд?
Линтон присел к столу и, подперев рукой подбородок, насмешливо посмотрел на жену:
— Нечто новое. Вы стали спрашивать у меня разрешение на то, чтобы задать вопрос. А что изменится, если я отвечу «нельзя»? Или в вашем богатейшем словарном запасе это короткое словечко как раз отсутствует и вы его просто не поймете?
— О, прошу вас, милорд, не говорите мне гадостей, — умоляющим тоном ответила Даниэль. — Возможно, я их заслужила, но все равно, они звучат слишком грубо. Не могли бы вы, вместо того чтобы разыгрывать бешенство, как я, впрочем, и предполагала, успокоиться и сбросить эту не совсем приятную маску? Тогда бы все у нас снова наладилось.
— Ошибаетесь, Даниэль. Я действительно взбешен. И намерен таким остаться в обозримом будущем. Вы должны были раньше подумать о последствиях своего поведения.
Даниэль решила, что спорить сейчас бесполезно. Если Джастин решил на все отвечать ледяным безразличием, ей действительно лучше было бы оставаться дома.
— Я не поеду с вами в Париж, — сказала она, глотая слезы.
— Нет, поедете! Неужели вы серьезно думаете, что после всего происшедшего я оставлю вас без присмотра?
Даниэль почувствовала, что в груди растет холодная злость. Это придало ей сил, и она почти спокойным голосом сказала:
— Вам нечего опасаться, милорд. Я теперь отлично понимаю, чего вы хотели от нашего брака. И больше не буду препятствовать вам жить в свое удовольствие.
— Как прикажете вас понимать?
Линтон, никак не ожидавший подобной атаки, вздрогнул, поправил ладонью волосы и откинулся на спинку стула. Даниэль пожала плечами, решив, что терять больше нечего:
— Я думала, что если не могу дать вам полного удовлетворения в постели, то по крайней мере в состоянии разделить угрожающую вам опасность. Возможно, я слишком молода и кое в чем интеллектуально не доросла до вас, сэр, но в том деле, которое вам предстоит сейчас, я имею немалый опыт. И если вы так настаиваете, мы превратим нашу семейную жизнь в своего рода брак по расчету. В том, что я не буду нигде об этом болтать, можете не сомневаться.
Линтон ни разу не прервал этот поток признаний только потому, что был ошеломлен. Ведь он специально обрушился на жену с разыгранной злостью, чтобы чуть-чуть ее наказать. Через несколько минут Джастин собирался прекратить эту игру. И вдруг Даниэль стала молоть подобную чушь! Но чушь ли? Она никогда нарочно не болтала ерунду!..
— Вы скрывали что-то от меня, разве нет? — воскликнул граф, вскакивая со стула. — Я же еще в прошлый раз предупреждал вас, что нового обмана могу не снести!
— Я никогда не скрывала ничего такого, чего бы вы сами уже не знали. — Голос Даниэль вдруг сорвался и перешел на шепот. — Может быть, вы и не подозревали, что мне известно о…
— Известно о чем?
Джастин схватил Даниэль за руки и потянул на себя с такой силой, что она чуть не упала.
— Известно о чем? — повторил он.
— Отпустите меня!
Даниэль вырвалась и бросилась к двери. Но Линтон одним прыжком преградил ей дорогу:
— Говорите!
— Если вы… вы… сами не хотели сказать мне о том, что… что восстановили отношения с… с Маргарет Мейнеринг, то почему не заставили прикусить языки свою мать и сестру?
У Джастина просто челюсть отвисла.
— Восстановил что?!
— Ну, уже все говорят о том, что вы вновь сошлись со своей бывшей любовницей… — Вам так сказала моя мать?
— Сестра. А ее накрутила ваша матушка. Она боялась, что я узнаю все от кого-нибудь еще и стану слишком бурно реагировать. И они отправили парламентером Беатрис.
Имя Беатрис Данни произнесла с таким сарказмом, что Джастин, отлично знавший свою матушку и не меньше — сестрицу, мгновенно все понял. Так вот в чем крылась причина внезапного охлаждения Даниэль к его семье! И она все эти месяцы держала в себе эту тайну!
— Пойдемте сядем.
Он взял Даниэль за руку и усадил за стол. Затем сел сам и, помолчав несколько секунд, спросил:
— Почему вы не рассказали мне об этом раньше? Вы же знали характер наших теперешних отношений с Маргарет.
— Я так думала. Но после того как вокруг все стали говорить о вас и Маргарет, я поняла, что доверяла вам напрасно.
— Вы думали, что я обманывал вас? И сейчас так считаете?
Даниэль посмотрела на Линтона широко раскрытыми глазами. Неужели она ошибалась?
— Если… если это не так… я прошу у вас прощения.
— Не понимаю, — осторожно сказал Джастин, машинально вертя в руках нож, — чем я заслужил ваше недоверие?
— А вы мне до конца доверяли? Если да, то почему не признались, что были любовником моей матери?
— Небеса! — воскликнул Джастин. — А это кто вам сказал?!
— Никто мне этого не говорил. Просто я на вечере у Альмаков сидела у камина за ширмой и случайно подслушала разговор герцогини Эвонли с леди Алмерой Дрелинкорт. Они очень удивлялись, как вы могли жениться на дочери своей любовницы. Называли это чудовищным. В чем я с ними не согласна.
Джастин вздрогнул, подумав о том, каким страшным должно было стать подобное открытие для юного, простодушного создания.
— Конечно, я должен был вам сказать, Даниэль. Но решил этого не делать. Видите ли, наш роман с Луизой начался и закончился задолго до вашего рождения. Я сам был тогда почти подростком. Но если бы мне стало известно, что о нем еще вспоминают, то я больше не держал бы вас в неведении. По правде говоря, я даже не подозревал, что кто-то вообще помнит обо всем этом.
— Это не оправдание, Джастин, — с сердцем сказала Даниэль. — Такой важный для меня факт вы не имели права скрывать. И должны были рассказать мне о нем давным-давно. Я бы, наверное, правильно все поняла. И мне было бы даже приятно узнать, что моя мама все-таки была когда-то счастлива. Поймите, Джастин, меня совершенно не интересует, сколько у вас было в жизни любовниц. Но речь идет о моей родной матери. Как вы могли хранить от меня такую тайну! После того, что я пережила, после всего, что между нами было. Наконец, после нашей необычайной встречи, когда вы избавили меня от побоев булочника… И теперь у вас хватает совести и духу спрашивать, почему я вам не доверяю?!
— Я не знаю, чем заслужить ваше прощение, Даниэль. Это был с моей стороны совершенно бездумный поступок. Оправдаться мне просто нечем. Пожалуй, только тем, что вы заполнили собой все мои мысли, не оставив места для трезвых рассуждений. Но и это — не оправдание!
Даниэль почувствовала себя Атлантом, с плеч которого вдруг свалился мир. Конечно, Джастин должен был все ей рассказать. Он не сделал этого, но ведь умышленного обмана не было!..
— Инцидент исчерпан, — тихо сказала она. — Я была глупа, а вы действовали бездумно. Мы квиты, не правда ли?
Джастин тоже почувствовал огромное облегчение. Он потянулся к Даниэль, и она сама упала в его объятия.
— Мы все начнем сначала, любовь моя, — шептал граф. — Отныне и навсегда между нами будет только правда. Какой бы горькой она ни была.
— Только правда, — эхом повторила Даниэль, смотря ему в глаза.
— Даете слово, Данни!
— Слово Вареннов.
— Тогда я удовлетворен. А теперь, дражайшая супруга, нам пора ехать. Впереди нас ждет одно большое общее дело…




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Шарады любви - Фэйзер Джейн

Разделы:
Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7Глава 8

Часть вторая. НАРУЖУ ИЗ КУКОЛКИ

Глава 9Глава 10Глава 11Глава 12Глава 13Глава 14Глава 15Глава 16

Часть третья. БАБОЧКА

Глава 17Глава 18Глава 19Глава 20Глава 21Глава 22Глава 23Эпилог

Ваши комментарии
к роману Шарады любви - Фэйзер Джейн



достаточно обыкновенный роман о любви. имеет под собой историческую основу и неплохой сюжет. но глубины чувств героев, их переживания я не увидела.наверное, по этой причине осталась равнодушна к прочитанному. роман, лично у меня не вызвал каких-то эмоций: будь-то слезы радости или отчаяния, либо жалости или умиления. ничего.не передала автор частицу себя.прочла и даже имена героев уже не помню.
Шарады любви - Фэйзер Джейнкатя
10.06.2012, 13.56





Хороший роман, сильна героїня, яка знає чого вона хоче і як цього добитись. Читайте та отримуйте задоволення))
Шарады любви - Фэйзер ДжейнІрма
16.07.2014, 20.14





Хороший роман, сильна героїня, яка знає чого вона хоче і як цього добитись. Читайте та отримуйте задоволення))
Шарады любви - Фэйзер ДжейнІрма
16.07.2014, 20.14








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100