Читать онлайн Серебряные ночи, автора - Фэйзер Джейн, Раздел - Глава 19 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Серебряные ночи - Фэйзер Джейн бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.47 (Голосов: 162)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Серебряные ночи - Фэйзер Джейн - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Серебряные ночи - Фэйзер Джейн - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Фэйзер Джейн

Серебряные ночи

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 19



В зелени и золоте ранней осени наступил день именин Софьи. С самого утра она волновалась, как всегда; этот день по традиции целиком посвящался ей. В прошлом году он прошел почти незаметно. Князь Дмитриев был не в настроении баловать свою жену. Но теперь ее окружали люди, которые видели своей единственной целью достойно отметить праздник в честь Софьи Алексеевны.
По обычаю, берущему начало из раннего детства, день объявлялся выходным; все обитатели поместья и прилегающих деревень приглашались на праздник. Они приедут засвидетельствовать свое почтение имениннице, заполнят прихожую, многие принесут свои маленькие подарки. Софья спустится вниз, чтобы поблагодарить их. Потом начнется пир, для которого обычно отводился большой просторный амбар; столы выставлялись и на улице перед ним. С самого утра пиво и водка будут литься рекой до тех пор, пока не свалится с ног последний гуляка. Кабаны, молочные поросята, козлятина, говядина, целый баран будут зажарены над огнем. Анна, а вместе с ней все женщины усадьбы собьются с ног, готовя в течение нескольких дней разнообразные деликатесы, желе и пирожные, не говоря уж о закусках и соленьях, которые в конце концов будут выставлены на огромные, прогибающиеся под тяжестью снеди столы.
После завтрака Адам, таинственно улыбнувшись, исчез, так и не ответив на настойчивые просьбы Софьи сказать, куда он направляется.
— Ты приготовил мне подарок, да? Ну скажи же, Адам!
— С какой стати ты решила, что все происходящее сегодня имеет отношение к подаркам?
— О, ты сам прекрасно знаешь! Потому что сегодня мои именины! Все остальные уже принесли мне подарки.
— Ну так, может, тебе больше и не надо?
— Софи, перестань приставать, — сквозь смех одернул ее дед. — Разве тебе не известно, что подарки не выпрашивают?
— Она всегда себя так ведет? — полюбопытствовал Адам.
— Нет, бывало гораздо хуже, — пояснил Голицын. — С возрастом она стала значительно солиднее.
— О Боже! — Адам закатил глаза к потолку. — Это вы называете солиднее?
— Вы оба невыносимы! — воскликнула Софья, направляясь к двери столовой. — На мои именины вы могли бы быть и подобрее. Пойду лучше посмотрю, как идут дела на кухне.
Оставив смеющихся мужчин, она с головой ушла в предпраздничные хлопоты, обычно сопровождающие подготовку к событию такой важности. Покинув кухню примерно через час, Софи направилась в залу. Одни слуги развешивали по стенам картины, другие приносили из сада букеты цветов и ярких осенних листьев, расставляя их в высоких вазах.
— Нет-нет, не так! — Тут же воскликнула Софья, увидев, как молодой парень, взобравшись по приставной лестнице на площадку второго этажа, пытается повесить темно-зеленую гирлянду из лавровых листьев над портретом. — Очень похоже на похороны, — добавила она, заставляя его слезть. — Лучше я пристрою там вот это. — В руках у нее был большой букет алых полевых маков. Эти навевающие дремоту яркие цветы были ее любимыми.
Она уже поднялась на середину лестницы, прижимая букет к себе одной рукой, когда Адам вошел в дом. Гул голосов, перестук молотков, громкий смех мгновенно растворились в пространстве, когда он увидел беспечно опирающуюся выступающим животом на перекладину лестницы фигуру Софьи с алым букетом в руке.
В руках у него было великолепное седло, выделанное кожей, украшенное золотом и слоновой костью; вполне подходящее седло для породистого казацкого жеребца, достойный подарок прекрасной казачке в день ее именин. Седло грохнулось на пол. В мгновение ока он взлетел наверх; на побелевшем лице полыхали яростью серые глаза.
— Слезай немедленно! Неугомонная, безмозглая дура! Что ты задумала? — Подняв руку, он попытался стащить ее с лестницы. Софи, оцепенев от неожиданной вспышки ярости, чуть покачнулась, потеряв равновесие. Пришлось опереться ему на плечи. Крепко обхватив ее, не обращая внимания на наводящие страх картины несчастья в своем воображении, Адам встряхнул Софью.
— Ты хочешь покончить с собой, да? Как ты посмела вести себя с такой преступной беспечностью!
— Адам! — Громкий голос князя Голицына оборвал его тираду. Вызванный обеспокоенными слугами, он начал подниматься по лестнице. — Возьми себя в руки, ты же мужчина!
Софи почувствовала, как подкашиваются ноги. Как только Адам ослабил свою железную хватку, она молча опустилась на пол. Оскорбленная до глубины души и ничего не понимающая, она выдохнула лишь два слова:
— За что?
Адам глубоко, прерывисто вздохнул, приходя в себя.
— Ты же на девятом месяце! Ты посмотри — куда тебя понесло? Лестница, установленная кое-как на площадке второго этажа, — медленно произнес он, выговаривая каждое слово. — Никогда не встречал подобной глупости.
В глазах его стояла боль; он провел по лицу ладонью, словно пытаясь стереть очередную пугающую картину… Он отпускает руку, она падает, катится вниз, тяжелое тело со стуком пересчитывает ступени, дикий крик разносится по всему дому. Он мчится следом, она лежит навзничь, неподвижная, как сломанная кукла… И потом появляется кровь…
Нахмурившись, Софья встала, цепляясь за перила. Князь взял ее под руку. Она отдернула руку, не отрываясь глядя на Адама. Ей было знакомо это выражение ужаса на его лице. Он говорил, что это связано с какими-то тяжелыми воспоминаниями. Ей казалось, что уже все позади, но, видимо, что-то еще оставалось невысказанным.
— Выйдем на солнышко. — Голос ее был слаб, как коленки, которые дрожали самым предательским образом. — Пошли. — Повелительно протянув ему руку, она сделала шаг вниз.
Только в этот момент Адам пришел в себя. Рядом с ним — Софья, бледная, но решительная. Она подает ему руку. Потом он заметил тяжелый взгляд князя Голицына, увидел собравшихся слуг, глядящих на него во все глаза так, как обычно человек смотрит на бешеную собаку.
— Идем, — повторила Софья с металлом в голосе. — Я не хочу, чтобы меня трясли за шкирку, как терьер крысу, безо всяких объяснений. Тем более в день именин. Возьми меня под руку, у меня колени подгибаются.
Они спустились рука об руку вниз, молча прошли сквозь строй слуг под прицелом недоуменных взглядов, миновали прихожую и вышли во двор. За спиной послышался шепот, постепенно перерастающий в глухой говор. Князь Голицын, предоставив своей челяди полную свободу домыслов и роскошь посплетничать, удалился в библиотеку.
После суеты предпраздничных хлопот они наконец оказались в розовом саду. Софи остановилась у солнечных часов.
— Как погибла Ева?
— Она упала с лестницы, — ответил Адам, глядя мимо Софьи на голубятню в глубине сада. — Я протянул руку… поддержать ее… Я хотел поддержать ее. — Он медленно ронял слова, словно отрывал клочья своей души.
Впервые он выговаривал вслух свой страх — страх признаться в том, что в порыве гнева, оскорбленный до глубины души тем, как она стояла на верхней ступеньке лестницы, смеясь над его старомодными взглядами, а большой живот, в котором она носила ребенка от чужака, колыхался, он протянул руку, чтобы поддержать ее, пошатнувшуюся от этого смеха, и рука эта могла не поддержать, а подтолкнуть Еву.
— Вместе с кровью из нее вышел и плод, — закончил он. — Уже ничего нельзя было сделать. Он скончался раньше, чем она изошла кровью. — Обеими руками он сжал основание солнечных часов. Костяшки пальцев побелели. — Мы оставались в Москве. Двор находился в Петербурге. Всем просто объявили, что она погибла в результате несчастного случая. Обо всем остальном можно было только догадываться, и я не имел ни малейшего намерения опровергать поползшие слухи, говорить правду.
— Правду о том, что ты убил свою жену в припадке ревности? Или правду о том, что она оступилась и упала? — Софи положила ладони на его руки, по-прежнему сжимающие камень. — Ты не мог толкнуть ее, Адам.
— Откуда ты можешь знать, если я сам этого не знаю?
— Потому что я знаю тебя, — убежденно ответила Софья. — Я знаю тебя как себя, как того ребенка, что растет у меня внутри. Мы стали частью друг друга, и я точно знаю, что, как бы ни был силен твой гнев, как бы глубоко ты ни был оскорблен, ты не в состоянии никому причинить зла таким способом. Это все равно как если бы… Если бы Борис Михайлов ни с того ни с сего взял и покалечил лошадь. Может, это сравнение тебе покажется немыслимым, но я хочу сказать, что есть действия, которые просто неестественны для определенного человека, просто невозможны для него — несмотря ни на какие провокации. — Внезапно схватив Адама за руку, она резко развернула его лицом к себе. — Ты сам знаешь, что не делал этого.
— Но хотел, — глухо ответил он. Софи понимающе кивнула.
— Тебя мучает вина не за поступок, а за намерение.
— Ты хочешь сказать, что она заслуживала этого?
— Нет, — уверенно покачала она головой. — Никто не заслуживает подобной смерти.
Она не отрываясь смотрела ему в лицо. Черты его, искаженные гримасой мучительного страдания, постепенно разглаживались, но в глазах стояли слезы. Взяв за руку, она потянула его за собой и усадила на траву, потом положила голову себе на колени и прижала к животу, где ждал своего часа выйти на свет его ребенок.


— Что значит в положении? Отвечай немедленно, мерзавка!
— У нее будет ребенок, клянусь Богом, ваша светлость!
Хлюпая носом и вся дрожа, Мария снопом повалилась в ноги своему взбешенному господину. Как гонец, принесший плохие вести, она покорно склонила голову перед его беспредельной яростью, понимая, что скрывать это известие оказалось бы стократ хуже. Только полная правда могла исчерпывающе объяснить отказ молодой княгини от услуг такой опытной горничной; Марию хладнокровно и без лишних слов отослали из Киева в Петербург доложить господину о том, что в ней больше не нуждаются. А такого Дмитриев не спускал никому. Он был в полной уверенности, что Мария следит за княгиней постоянно. Теперь она этого делать не в состоянии, и виновник за это заплатит сполна.
— После того как мы сошли с корабля, она не позволяла мне за собой ухаживать, но я и так все узнала, барин!
— Каким образом? — В мрачной обстановке усыпальницы, в которую превратился Дмитриевский петербургский особняк, вопрос прозвучал как стук ледяной глыбы.
Мария дрожала так, что почти не могла говорить. Вдруг князь сочтет, что причиной неверности княгини стала ее, горничной, нерадивость?
— На корабле уже стало ясно, барин. Княгиня не очень хорошо себя чувствовала, ее тошнило… — Не поднимая головы, она теребила передник. — А еще, барин, с тех пор как она приехала в Киев, у нее не было… не было… ну того, что приходит к женщине ежемесячно, — с трудом выговорила служанка. — Она не позволяла мне стирать ее белье… чтобы я не заметила… но мне удалось поговорить с прачкой графини Браницкой, которая стирала и для княгини, барин. И та сказала, что не видела… не видела никаких признаков, что…
— Я прекрасно понял, — рявкнул князь, поддав ногой коленопреклоненную фигуру. — У тебя был приказ не сводить глаз с княгини и докладывать мне обо всем — слышишь меня? — обо всем, что покажется тебе необычным. Почему ты не сообщила мне о своих подозрениях раньше? — Он еще раз ударил ее, и Мария скорчилась на полу, скуля от страха.
— Христа ради, барин, я ничего не подозревала до тех пор, пока она не отослала меня назад из Киева и не уехала с графом…
— С графом? С каким графом?
— Это… это польский граф, барин, который часто к вам приходил…
Адам Данилевский! Дмитриев резко развернулся на каблуках, на секунду забыв о стоящей на коленях посередине ковра и непрестанно подвывающей и всхлипывающей Марии.
— Граф поехал сопровождать ее, — тем временем продолжала служанка, не забывая всхлипывать. — Императрица повелела ему проводить княгиню в имение к ее деду.
— Ты когда-нибудь замечала особую близость между графом и твоей госпожой?
— Нет, барин, — в полном отчаянии признала Мария очередное свое упущение. — Может, это не он…
— Идиотка! — взорвался князь и снова повернулся к ней лицом. — Откуда тебе знать, он это или не он? С кем проводила время княгиня?
— С графиней Браницкой… — Она повалилась ничком, обхватив руками голову и зарыдав в голос при виде занесенной плетки.
— Не женщины!
— С французским герцогом, барин, с прусским принцем, барин…
— С кем еще? — Дмитриев прекрасно понимал, что в интрижках с иностранными послами жену обвинить не удастся. Царица этого никогда не допустит. Признание унизительного положения обдало его жаром. Он оказался попросту одурачен императрицей, которая смеялась за его спиной, отсылала прочь только для того, чтобы в это время его жена смогла развлекаться в свое удовольствие с каким-то… смогла понести! Не его собственного законного наследника, а ублюдка! Его бесплодная жена оказалась в состоянии… На него накатывали волны неописуемой ярости, одна страшнее другой. Голицыны все-таки одолели его, втоптали в грязь этим последним, убийственным унижением.
Мария ревела в голос, тщетно пытаясь найти ответ на заданный вопрос, но никак не могла припомнить Софью Алексеевну в уединенном обществе с мужчиной.
— Пошла прочь отсюда! — снова замахнулся ногой Дмитриев. — И чтобы я больше не видел твоей рожи, если тебе дорога своя шкура! — Служанка вскочила и пулей вылетела из комнаты, только ее и видели.
С выявлением любовника можно подождать. Обжигающий гнев уступил место ледяному спокойствию. Он отомстит своей бесчестной жене самым изощренным образом.
Даже если все будут изумлены суровостью этой мести, никто, в том числе и сама императрица, не сможет помешать ему, тем более когда будут предъявлены неоспоримые доказательства супружеской измены. Софья Алексеевна в муках проведет оставшиеся дни всей своей, как он надеялся, долгой жизни; его же собственная жизнь будет скрашена сознанием того, что он отомщен.


К концу сентября князь Дмитриев собрал внушительный вооруженный отряд из собственных слуг. Верхом и без помех они смогут добраться до Берхольского за три недели.
Среди ночи Софи выскользнула из постели и босиком подошла к окну. Начинался четырнадцатый день октября. В степи завывал ветер, напоминая о том, что зима не за горами. Небо затянули облака, сквозь которые лишь изредка посверкивали редкие звездочки.
— Что с тобой? — сонно спросил Адам, озабоченно вглядываясь в белеющий силуэт у окна. — Не спится, милая?
— Не знаю, — слабо улыбнулась она, поворачиваясь к нему. — Что-то странное… словно что-то подталкивает меня встать и бежать на улицу, в степь. — Пожав плечами, она добавила: — Не обращай внимания. Спи.
— Может, позвать Таню? — Адам сел на постели.
— О Господи, это еще зачем? Я же говорю, ничего особенного. Просто несколько странное ощущение.
— Я все-таки схожу за ней. — Он спустил ноги с кровати, но Софи удержала:
— Не надо ее будить, Адам. Пока не время.
Он пристально всмотрелся в смутно белеющее лицо.
— Но уже скоро?
— Возможно. — Она снова пожала плечами и погладила раздавшийся живот, подходя ближе. — Ложись спать. Я немного посижу у окна на диванчике.
— Я все равно не усну, пока ты будешь сидеть как сторож, — возразил Адам, но тем не менее послушался, поняв, что так ей будет лучше.
И почти мгновенно заснул. Его равномерное глубокое дыхание вскоре стало единственным звуком, нарушающим тишину спальни. Софи, умиротворенная, сидела на диванчике, уперевшись лбом в холодный оконный переплет, и следила за плывущими облаками, в просветах между которыми изредка вспыхивали звезды.
На востоке уже начала заниматься бледная заря, когда проснувшийся Адам молча встал и подошел к окну. Он очень жалел, что не смог перебороть сон.
— Ты совсем замерзла, родная, — тихо произнес он. — Быстро в постель. Тебе надо согреться.
У него было такое чувство, что Софья в каком-то смысле выпала из действительности. Это испугало его и одновременно вызвало благоговейный трепет. С ней явно происходит нечто такое, к чему он не может иметь отношения. Тем не менее, она позволила поднять себя и отвести в кровать. Он прилег рядом, чтобы она быстрее согрелась. Почувствовав ее первый внезапный судорожный вздох, Адам моментально вскочил и натянул халат, прежде чем Софья успела что-либо сообразить.
— Куда ты собрался?
— Будить Таню. Роды начинаются.
— Ты слишком спешишь, мой милый, — рассмеялась она. — Еще несколько часов ничего не произойдет.
— Откуда ты знаешь? — недоверчиво переспросил он.
— Знаю.
— Но мне показалось, что…
— Небольшая схватка, — прервала Софья. — Если ты уже сейчас впадешь в такое состояние, то к концу просто развалишься на части. — Она снова негромко засмеялась.
Адам чувствовал себя так, словно оказался в незнакомой стране с неведомыми ему правилами и обычаями.
— Я все-таки схожу за ней, — упрямо повторил он, как бы утверждая свое право на независимость.
Через пять минут он вернулся с суетливо бормочущей Татьяной. На спутанные волосы она кое-как натянула ночной чепчик. Шаркая шлепанцами, нянька подошла к кровати.
— О Господи! — воскликнула она, увидев спокойное лицо Софьи. — Я уж подумала, что вы рожаете! Первенцы никогда не торопятся, барин, — обернулась она к Адаму. Склонившись над Софьей, она сдвинула простыню и приложила руку к животу своей госпожи. — Боли сильные?
— Нет, случайная схватка. Я говорила ему, что не надо никуда ходить.
— И-и-и, матушка… Я уже не спала. Мужчины всегда воспринимают это гораздо труднее, особенно в первый раз.
— Ну хорошо, — согласилась Софья. — Я хочу встать. Не вижу смысла валяться тут и считать схватки.
— Но ей же нельзя вставать! Татьяна, скажи ей, пожалуйста! — возопил Адам.
— Пусть она делает то, что считает необходимым, барин, — спокойно ответила служанка. — В этом она сама себе указ. А вам следует пойти к себе, одеться и перестать мучиться.
Софи не удержалась от смеха, увидев выражение возмущенного замешательства на его лице.
— Иди, дорогой. Ты заставляешь меня волноваться.
Это подействовало. Адам вышел из спальни. Софи встала и оказалась лицом к лицу с Татьяной. В следующее мгновение она пошатнулась и ухватилась за спинку кровати.
— Пожалуй, я пока не буду одеваться.
— Сейчас принесу вам позавтракать. Вам нужно набираться сил.
Горничная торопливо ушла, оставив Софью у кровати. Несмотря на весь свой опыт, Татьяна не на шутку испугалась. Она хорошо помнила, что мать ее умерла при родах; в деревнях бывали случаи, когда младенцев приходилось доставать из чрева матери буквально по кускам. Бывало… Нет!.. Она заставила себя перестать об этом думать. Тысячи женщин ежегодно рожают без всяких осложнений, многие из них даже без заботливого внимания и помощи опытных людей, которыми окружена Софья Алексеевна.
— Я тебе могу чем-нибудь помочь? — Из двери своей гардеробной появился Адам. Он был полностью одет, но лицо оставалось страдальческим.
— Милый мой, сейчас мне никто ничем не может помочь. — Софи подошла и положила руки ему на плечи. — Мне достаточно знать, что ты рядом.
— Вам следует спуститься вниз к князю, — приказным тоном сообщила появившаяся с подносом Татьяна. — Я позову вас, если потребуется. Хорошо покушайте и набирайтесь сил.
— Это главное Танино средство от всех болезней, — рассмеялась Софья, но тут же умолкла. Схватки снова исказили ее лицо.
Татьяна подтолкнула Адама к двери:
— Идите-ка вы вниз завтракать с князем, барин!
Адам не без колебания подчинился, понимая, что иного выхода все равно нет. Его присутствие здесь нежелательно. Князя он нашел в столовой. Голицын обычно вставал очень рано.
— Стало быть, началось, — вместо приветствия произнес он, увидев Адама. — Анна в таком волнении, что переварила яйца. А молоко для кофе сбежало. Но, думаю, мы как-нибудь это переживем. Если я попрошу ее приготовить завтрак еще раз, будет то же самое. Так что присаживайся, присаживайся… Ты не первый, у кого родится ребенок.
— Лишь бы все кончилось благополучно, — расстроенно вздохнул Адам. — Они просто выгнали меня как глупого школяра, вмешивающегося в дела взрослых.
Голицын рассмеялся.
— После завтрака поедем кататься верхом.
— Наверное, я не смогу уехать из дома, — ужаснувшись предложению, выговорил Адам.
— Как тебе будет угодно, — пожал плечами князь. — Хорошо, если все закончится к обеду. Иначе, боюсь, нам грозит остаться на голодном пайке. Сегодня никто ничем заниматься не будет.
Интересно, подумал Адам, что скрывается за этим показным равнодушием князя — собственный страх или желание как-то отвлечь его. Он внимательно посмотрел через стол на своего собеседника. Князь вскинул голову.
— К черту, Адам! Я больше не могу думать о том, как она это вынесет.
— Ее мать… — начал было граф, выговаривая подсознательно мучающую его мысль.
— Софья Ивановна была женщиной совсем иного склада, — уверенным тоном прервал его Голицын. — Эфирное создание, сотворенное скорее из духа, нежели из плоти. Нет, это тебя не должно беспокоить.
— Пожалуй, мне лучше пойти наверх. — Адам бросил скомканную салфетку на стол рядом с нетронутой едой.
Спальня была полна женской прислуги. Они перестилали постель, раздвигали портьеры, ставили чаны с водой на жарко полыхающий огонь печи. Одна занималась тем, что привязывала скрученные в жгуты простыни к изножью кровати. Адам почувствовал, как по спине пробежала струйка холодного пота. Софи ходила взад-вперед по комнате. Лицо ее было бледно, но спокойно.
— Софи, тебе лучше лечь, — посоветовал он, беря ее за руку.
— Нет, лучше ходить. Ты не мог бы мне почитать вслух?
— О, удовольствием, милая! — Он ощутил огромное чувство облегчения, что может быть хоть чем-нибудь полезен. — Что ты хочешь?
— Монтеня. Он всегда на меня действовал успокаивающе. В течение двух часов Адам читал «Опыты» Монтеня; Софи, слушая, неторопливо и безостановочно ходила по комнате. Он не прекращал своего занятия и старался, чтобы не дрогнул голос даже тогда, когда она время от времени останавливалась и крепко хваталась за любой предмет, подвернувшийся под руку; но потом наступил момент, когда она не смогла сдержать стона, и Адам замер на полуслове.
Таня, которая все это время сидела в углу и тихонько что-то шила, быстро поднялась и подошла к ней.
— Держись прямо, — подхватила она Софью, которая согнулась вперед.
— Кажется, началось, — откликнулась та выпрямляясь. — Адам, продолжай.
Он повиновался, но через несколько строчек почувствовал, что она его не слушает. Лицо ее напряглось, тело вдруг ослабло, глаза потемнели от боли.
— Теперь вам лучше уйти, барин, — заметила Таня, беря Софи за руку. — Пойдем-ка в постель, барыня.
Адам беспомощно наблюдал, как она взгромоздилась на кровать. Стоны сменились криками. Таня сунула ей в руки связанную узлами простыню. Адам удалился, не в силах наблюдать за ее мучениями.
Это продолжалось весь день. Женщины бегали вниз и вверх по лестнице в застывшем от напряженного ожидания доме. Мужчины, продолжая свои дела, старались разговаривать шепотом. Каждый раз, когда очередной вопль прорезал тревожную тишину, все вздрагивали затаив дыхание. Адам с князем сидели в библиотеке и пили водку, которая не приносила ни малейшего облегчения.
— Что-то там, видимо, не так, — проговорил Адам уже во второй половине дня. — Это не может продолжаться так долго!
Выскочив из библиотеки, он взбежал по ступеням и ворвался в спальню.
— Что происходит?
Татьяна разогнулась над постелью, держа в одной руке полотняную салфетку, смоченную лавандой, и спокойно взглянула в его сторону.
— Ничего особенного, барии. Почему вы решили, что у нас что-нибудь не так?
Он с ужасом приблизился к кровати. Глаза ее были закрыты. На какое-то страшное мгновение ему почудилось, что она уже не жива, настолько мертвенно-бледным было ее покрытое крупными каплями пота лицо; влажные волосы спутанными прядями разметались по подушке. Софи приоткрыла глаза. К его огромному изумлению, она улыбнулась.
— Такое ощущение, что это длится, уже вечность.
— Никогда себе не прощу, — прошептал он, опускаясь рядом с ней на колени и забирая в руки ее ладонь. — Причинить тебе такие страдания!
— Чушь несусветная! — откликнулась она, сжав его кисть с такой силой, которую он даже не мог себе представить в ее руке. Таким образом она пережидала очередной приступ боли. Но не проронила ни звука. Когда боль отступила, она просто упала головой в подушки, полностью обессилев.
— Долго ей еще мучиться? — спросил Адам Татьяну, которая обтирала лоб Софьи салфеткой, смоченной в лавандовой воде.
— Недолго, — спокойно заверила его та. — Все идет прекрасно, барин. Ребеночек выходит головкой вперед. Может, головка немного крупновата.
Так спокойно и обыденно! В сознании Адама возник образ крупной головы младенца, слишком большой для того, чтобы свободно покинуть свою тесную обитель. Он содрогнулся. Он виноват в том, что голова слишком большая. Его собственная мать не раз рассказывала, что у него тоже была очень крупная голова.
— Адам! — еле слышно позвала Софья. Тем не менее, в голосе явственно прозвучало нетерпение. — Дай руку.
Она сжала его ладонь с прежним нечеловеческим усилием, но на сей раз происходила нечто иное. Адам смотрел на нее с удивлением. Она закрыла глаза, но лицо оставалось напряженным — от какого-то внутреннего усилия, а не от боли; на шее сквозь чуть смугловатую кожу проступили крупные синие вены. Таня подошла к изножью кровати и сдернула простыни. Одна из женщин сняла с огня кипящий чан с водой и поставила новый.
— Теперь надо тужиться, Софья Алексеевна, — поступило спокойное указание Татьяны. Рука Софьи по-прежнему сжимала ладонь Адама, по казалось, она уже не осознает этого. Он был поражен внезапно проявившейся неземной красотой ее лица, на котором отражалась невероятно трудная работа, происходящая сейчас в ее теле. Сердце Адама переполняла радость от того, что рука его каким-то, пусть и бесконечно малым образом помогает ей в этом труде.
И, наконец, наступил момент, когда между раскинутыми ногами показалась мокрая темная головка. Адам затаил дыхание, зачарованный чудом, происходящим на его глазах. Затем в комнате раздался тоненький, жалобный, но отчетливый крик, и рука Софьи безвольно обмякла.
— Какой крепкий парнишка! — с восхищением воскликнула Татьяна через несколько мгновений. — Еще на свет толком не выбрался, а уже вопит!
— Мальчик? — прошептала Софи.
— Отличный мальчик! — Исполнив все необходимое, Таня протянула ей маленькое, еще в кровавой слизи, новое человеческое существо.
Адам молча смотрел на своего сына, понимая, что большего счастья в жизни просто не может быть. Он прикоснулся к маленькой, сморщенной, как у старичка, ручке.
— Саша, — прошептала Софи. — Тебе нравится это имя, Адам?
Саша. Александр. Сашенька.
— Да, мне кажется, оно очень ему подходит, — торжественно проговорил Адам.
— Ну а теперь, барин, ступайте вниз и скажите князю, что у него появился прекрасный здоровенький правнук, — распорядилась Татьяна, забирая младенца. — У нас тут еще много работы. Придете, когда мы приведем княгиню в порядок.
Адам наклонился поцеловать Софи. Коснувшись губами влажного лба, он отвел в сторону прилипшую прядку волос.
— Никогда не видел тебя такой прекрасной и сияющей!
— Она станет еще прекраснее, если вы наконец пустите меня к ней, — в нетерпении отпихнула его Татьяна. — Подите же прочь! Мужчина в родильной комнате! Это неслыханно!
Адам, не помня себя от счастья, вышел из спальни. Под лестницей стоял князь. По лицу его можно было угадать, что он уже вес понял.
— У меня родился сын! — Как во сне Адам начал спускаться вниз. — У меня родился сын, князь!
Голицын со слезами на глазах обнял его.
— Как мать?
— Сияет! — ответил Адам, пребывая все в том же ошеломленном изумлении. — После таких мучений она сияет! Сколько же сил в женщинах, князь!
Хватит ли ей мужества еще и на то, чтобы вынести разлуку с новорожденным сыном, подумал старик.
— Идем, это дело надо отпраздновать! На такой случай у меня припасена, бутылочка превосходного кларета!
При иных обстоятельствах рождение правнука Голицына было бы ознаменовано колокольным звоном на многие версты вокруг. В течение недели па перекрестках всех дорог, в каждом дворе не иссякали бы реки вина и пива; во всех церквах служили бы благодарственные молебны, и все соседи отсюда до Киева получили бы приглашения как подобает отпраздновать радостное событие.
Но для этого правнука ничего подобного не произойдет, с горечью думал старик Голицын. Рождение незаконного сына польского графа и русской княгини должно остаться тайной, которая никогда не покинет пределов Берхольского.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Серебряные ночи - Фэйзер Джейн



очень понравилась хочу читать дальше
Серебряные ночи - Фэйзер ДжейнЦарева людмила
26.04.2014, 6.54





не люблю романы о русской жизни написанные зарубежными авторами. Не в обиду, но читать не буду.
Серебряные ночи - Фэйзер ДжейнПривереда
26.04.2014, 9.03





Интересный роман. Понравилось, что о русской княжне и русской истории. Моя оценка 9. Слишком много насилия.
Серебряные ночи - Фэйзер ДжейнНатали
31.05.2014, 0.38





А мне очень понравилось!Это один из самых любимых моих романов.Очень сильная героиня.Надоели плаксивые и неуверенные в себе барышни.Да и нет там никакого насилия,по крайней мере физического.
Серебряные ночи - Фэйзер ДжейнМария
17.10.2014, 11.44





А мне очень понравилось!Это один из самых любимых моих романов.Очень сильная героиня.Надоели плаксивые и неуверенные в себе барышни.Да и нет там никакого насилия,по крайней мере физического.
Серебряные ночи - Фэйзер ДжейнМария
17.10.2014, 11.44





Роман не восхитил, однако удивил: Автор не плохо поработала в плане исторической канвы. А вот любовная линия подкачала: ГГ-и были не убедительны. В общем- не зацепило. А где-то и бесило: например, что персонажи любых сословий почему-то все время пили водку.
Серебряные ночи - Фэйзер Джейнморин
20.10.2014, 17.07





Понравилось. Стоит того чтобы прочитать.
Серебряные ночи - Фэйзер ДжейнОксана
23.10.2014, 10.28





Удивительно интересно и легко читать. Автор от реальности того времени не отступила, ярко описано столкновение европейской и русской культур с капелькой восточного колорита и даже затронута красота русской природы. читать!
Серебряные ночи - Фэйзер ДжейнНюта
23.10.2014, 16.07





Скучно. Любовная линия бледная, не убедительная. Весь роман автор пыталась продемонстрировать глубокое знание истории России. И все ее силы и талант ушли на это. На сюжет и описание любви сил уже не хватило. Дочитывала из чистого упрямства. У автора есть ЛР примерно с таким же сюжетом "Возлюбленный враг". Производит более сильное впечатление!
Серебряные ночи - Фэйзер ДжейнНаталья
26.10.2014, 14.21





ВОТ УЖ НЕ ДУМАЛА,ЧТО БЕЛАРУСЬ КОГДА-ТО БЫЛА "ИСКОННОЙ ПОЛЬСКОЙ ТЕРРИТОРИЕЙ"...ПОСЛЕ ЭТОГО ПРОТИВНО СТАЛО ЧИТАТЬ
Серебряные ночи - Фэйзер ДжейнЛена
20.12.2014, 1.09





ЛЕНЕrnТо есть выражение "киевская Русь" Вас тоже шокирует? И вы плохо учили историю в школе? Побывайте с экспурсией в Бресте, послушайте великолепные легенды про замок Радзвиллов и женщину в белом, посмотрите архитектуру - да, границы были другие, да земли принадлежали Польше , но какое это имеет отношение к роману? Роман легкий, приятный, с хорошей интригой. Читайте и получайте удовольствие
Серебряные ночи - Фэйзер Джейнпросто я
20.12.2014, 9.43





Очень славный роман, хорошо описаны герои, состояние общества, нравы тех времен. Любовная линия слабовата, но сюжет не банален: 8/10.
Серебряные ночи - Фэйзер Джейнязвочка
20.12.2014, 19.10





Не очень как-то, любовь непонятно откуда взялась, и тяжеловато читать как муж над героиней издевается.
Серебряные ночи - Фэйзер ДжейнЕлена
25.12.2014, 23.10





Прекрасный роман, один из лучших. Хороший слог, замечательный перевод, полное отсутствие малейшей пошлости. Описана любовь, а не голый подробный секс, любовь во всех проявлениях, и забота, и нежность, и страсть. Читать обязательно. Любовь часто берется из ниоткуда казалось бы.., это химия, слияние душ, притяжение, понятное без слов. Волшебство. Завидую тем, кто будет читать 1-й раз.
Серебряные ночи - Фэйзер ДжейнИрина
20.04.2015, 8.46





Откуда взялась любовь непонятно? "она его за муки полюбила, а он ее за состраданье к ним" (Шекспир,"Отелло"). Только здесь наоборот, он проникся к ней состраданием, а т.к. имел возможность узнать ГГ-ню до ужасного брака, это и родило любовь. Придворная жизнь описана не тягостно, не вызывает отторжение то, что написана иностранкой, этого не опасайтесь.Тут не просто страсть, тут и забота и нежность, человеческая теплота. Отчаяние, но и надежда. Очень хороший роман. Еще посоветую Коршун и Горлица и Почти невинна. Остальное у автора не понравилось. Даже странно, как будто разные люди писали. 10.
Серебряные ночи - Фэйзер ДжейнИринаМ
10.05.2015, 3.16





Ну а муж конечно тут палку перегнул, его необоснованная жестокость излишняя совершенно. Просто больше оправдывает любовников в глазах читателя. Но все равно перебор.
Серебряные ночи - Фэйзер ДжейнИринаМ
10.05.2015, 3.24








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100