Читать онлайн Серебряные ночи, автора - Фэйзер Джейн, Раздел - Глава 13 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Серебряные ночи - Фэйзер Джейн бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.47 (Голосов: 162)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Серебряные ночи - Фэйзер Джейн - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Серебряные ночи - Фэйзер Джейн - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Фэйзер Джейн

Серебряные ночи

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 13



— Мне пришла в голову мысль пригласить княгиню Дмитриеву сопровождать нас во время государственного визита в Крым, Григорий, — проговорила Екатерина, поднимая голову от бумаг, и с любовью взглянула на своего рыкающего одноглазого льва. — Ты приложил столько усилий, чтобы это путешествие оказалось успешным, чтобы все остались довольны. Думаю, настало время молодой княгине тоже немного поразвлечься. Я назначу ее фрейлиной.
— В этой роли она больше будет принадлежать вам, нежели своему супругу, — заметил князь Потемкин. Он возлежал на кушетке. Перед ним стояло блюдо с черной икрой.
— Если после ее визита к деду между ними осталась напряженность, такое положение даст им передышку, чтобы брешь затянулась, — весело откликнулась императрица. — Думаю, генерал поступил мудро, отправив ее в Берхольское после того маленького… э-э, недоразумения. Однако ясно, что постоянно жить порознь они не могут; в обществе заговорят, что князь Дмитриев отказывается от своей жены.
— А ваше величество уверены, что он этого не желает? — задумчиво поинтересовался Потемкин.
— А какие у него на то причины? Софья Алексеевна если и виновата, то самую малость. Совершенно естественно, что она могла почувствовать что-то неприятное в некоторых… э-э, сторонах супружеской жизни.
Потемкин пожал плечами и медленно вывел свое грузное тело из оцепенения, поднимаясь на ноги.
— За которые вы уже сделали выговор ее мужу.
— А ты разве был против, Григорий? — Екатерина выглядела удивленной.
— Если бы вашему величеству было угодно спросить меня — да, — с некоторой обидой в голосе, так хорошо знакомой императрице, ответил князь,
Потемкин, помимо того что был ближайшим и самым верным другом Екатерины, был постоянным советчиком по всем вопросам, включая и определение очередного обитателя государыниной опочивальни. С того момента как Потемкин впервые оказался в царской постели, Россия обрела двух правителей. И хотя пламя чувственной страсти, владевшей ими, погасло уже много лет назад, он продолжал править страной, разумеется, неофициально, за ее спиной, и чувствовал себя крайне уязвленным, если считал, что его мнением пренебрегают.
— Полагала, что не стоит беспокоить тебя по столь несущественному вопросу, — откровенно призналась императрица, с некоторым раздражением подумав, что умудренный опытом политикан порой ведет себя как неразумный отрок. Эта мысль уже не раз приходила ей в голову, но в обществе такого зубра, особенно столь темпераментного славянского зубра, приходится мириться с подобными мелкими, раздражающими чертами характера.
— Я лучше знаю генерала Дмитриева, чем вы, ваше величество, — со значительностью в голосе заявил Потемкин.
— Да, мне следовало спросить тебя, Григорий, — широко улыбнулась Екатерина. — Не сердись на меня, а лучше скажи, одобряешь ли ты мой план пригласить в крымскую поездку Софью Алексеевну?
Потемкин улыбнулся в ответ. Настроение его, по обыкновению, резко переменилось.
— Да, я думаю, что это хорошая мысль. Столь познавательное и приятное путешествие в тесном общении с такими высокопоставленными особами, как герцог де Лилль, с такими дипломатами, как граф де Сегюр, способно оказать исключительно благотворное влияние. Она весьма необычная и умная молодая женщина. Если муж не способен ее оценить, нет причин, которые помешали бы это сделать другим.
— Тебе, например? — насмешливо поинтересовалась императрица.
Потемкин чувственно расхохотался.
— Должен признать, что мысли мои лежат в этом направлении. Может, и неплохо, если умный и опытный любовник сумеет довести до совершенства ее образование.
— Совершенно ясно, что мужу се не подходит эта роль, — задумчиво откликнулась Екатерина. — Если Дмитриев не полный дурак, а опыта в этих делах ему не занимать, он должен бы понять, что с девицей следует вести себя нежно и внимательно.
— Князь Дмитриев, ваше величество, вообще вряд ли знает, что такое «нежно» и «внимательно», — сухо улыбнулся Потемкин. — Но в этом смысле он не отличается от большинства мужей. Нежность и внимательность — это удел любовников.
Взгляд Екатерины задержался на двери спальни ее фаворита, затем она с улыбкой проговорила:
— Да, ты бесконечно прав, Григорий. — В следующее мгновение она посерьезнела и деловито подытожила: — Итак, я даю ход этому делу. Во-первых, сообщаю князю Дмитриеву о нашем решении. Когда мы доберемся до Киева, оттуда отправлю гонца в Берхольское с просьбой к княгине присоединиться к нашей свите. Ты по-прежнему собираешься ехать завтра утром?
— Если я хочу быть уверен, что для моей госпожи в столь значимой поездке все предусмотрено, я должен отправиться в путь через час, — почтительно поклонился Потемкин.
Князь Павел Дмитриев почтительно выслушал лестное предложение императрицы назначить его жену старшей фрейлиной во время государственного визита в Крым.
— Ваше величество, это огромная честь для моей фамилии, — произнес он с тонкой улыбкой. — Княгиня будет чрезвычайно рада.
— Насколько я понимаю, ты, князь, будешь в распоряжении князя Потемкина, — продолжила Екатерина. — Это даст тебе возможность заново познакомиться с собственной супругой. — Она покровительственно улыбнулась. — В торжественной обстановке, мой дорогой князь, уверена, от ваших разногласий не останется и следа.
— Смею надеяться, что это уже произошло, — спокойно сообщил Дмитриев. — Еще до поездки Софьи Алексеевны в Берхольское.
— Вот и прекрасно, — еще шире улыбнулась императрица. — Ты поступил весьма разумно, позволив ей эту поездку. Я знаю, она о ней мечтала. Когда мы доберемся до Киева, где должны будем ждать весны, чтобы продолжить путь в Крым, я отправлю гонцов за Софьей. Я по ней соскучилась. — Она слегка склонила голову, показывая, что аудиенция закончена. Князь Дмитриев, раскланявшись, покинул императорские покои.
Софье Алексеевне не удастся получить императорское послание, думал князь на обратном пути. В данный момент она должна быть не в Берхольском, а окоченевшим трупом в бескрайней степи, Курьеру императрицы скажут, что княгиня Дмитриева не приезжала в Берхольское. А поскольку, естественно, ее никто там и не ждал, известие о ее исчезновении и не могло дойти до мужа, который безвылазно провел зиму в Санкт-Петербурге в полной уверенности, что супруга, целая и невредимая, пребывает в родных пенатах,
Все складывается в высшей степени удовлетворительно, думал Дмитриев. Он изобразит убитого горем мужа, а через некоторое время начнет подыскивать себе новую жену. По крайней мере, сейчас он может сказать, что полностью выместил свою ненависть к Голицыным. Осуществленная месть вкупе с огромным наследством, доставшимся в качестве приданого, принесла наконец состояние душевного покоя. Все им принадлежащее переходит во владение Дмитриева; со смертью старика князя прекратится и сам род Голицыных. О да, это в высшей степени удовлетворительно!
Первый этап царской процессии, организованный с невероятной помпой, немало бы удавил Софью, особенно в свете ее собственного недавнего путешествия по той же дороге. Экипажи, напоминающие небольшие домики, поставленные на полозья, были оборудованы мягкими сиденьями, диванами, столиками, выложены коврами. На каждой станции поезд ожидали шестьсот свежих лошадей. Во время дневных остановок слуги разводили самовары прямо в снегу и обносили всех подносами с чаем и пирогами. Князь Потемкин, известный своей сверхпредусмотрительностью, даже распорядился выставить вдоль дороги горящие факелы, чтобы скрасить унылый пейзаж. Ни одна почтовая станция не могла бы принять подобную кавалькаду. Для ночлегов были выстроены специальные деревни, в которых заранее посланная прислуга готовила все необходимое для отдыха императрицы и ее свиты.
Дорога до Киева заняла четыре недели. В начале февраля процессия втянулась в город, чтобы дождаться окончания ледохода по Днепру.


Тем временем в Берхольском счастливые влюбленные, не подозревая о том, что их предположения о невозможности зимних передвижений по бескрайним заснеженным просторам несколько не соответствуют действительности, продолжали жить в своей уединенной идиллии. Они охотились на уток холодными зорями, отправлялись в санные прогулки по степи, катались на коньках и на санках, валялись в снегу как дети. По вечерам садились перед камином, читали вслух, играли в карты, за которыми Софи по-прежнему неумело жульничала, в шахматы и трик-трак, за которыми жульничать не могла.
Князь Голицын наблюдал, как расцветает его внучка, счастливая в любви, но сердце его обливалось кровью от осознания недолговечности этого счастья. От его взгляда не укрывались и мучительные переживания Адама, мрачные тени, время от времени набегающие на его лицо в те моменты, когда он полагал, что Софи не видит его. Старый князь догадывался о причине такого состояния. Адам Данилевский был человеком чести, но любил чужую жену. Невозможность открыто заявить о своей любви, предъявить ее всему миру, невозможность стать настоящей защитой и опорой для той, которую любит, — все это способно в конце концов истерзать его душу. Как только этот маленький сказочный мир рухнет, он окажется лицом к лицу с неумолимыми преградами и будет вынужден принять единственно возможное решение. Ему придется вернуться в полк, а Софи… Ее участь будет зависеть от того, какие шаги предпримет ее муж.
Сказка рухнула в один из метельных дней середины февраля. Адам сидел перед камином, расслабленно вытянув ноги, и зевал.
— Вот странно, мне всегда казалось, что томность — одно из самых привлекательных качеств в женщине, — заметил он как бы между прочим. — И угораздило же меня оказаться в плену самой неугомонной женщины на свете!
— Я вовсе не такая, — возразила Софи, прекратив на миг свое беспрестанное хождение по комнате, — Это просто потому, что мы целый день никуда не выходили. — Ласкаясь, она порхнула ему на колени. — Пойдем гулять?
— Софи, там же буран, неужели ты не видишь? — Адам откинулся в кресле, слегка обнимая ее бедра. — Если хочешь, — добавил он, посмеиваясь, — можем пойти прогуляться вверх по лестнице.
— Никакой это не буран! Мелкие снежинки летят, подумаешь!
Адам обернулся к окну. Снаружи ничего не было видно за снежными вихрями.
— Действительно, снежинки, — пробормотал он. — Я просто ничего не понимаю.
— Ну не вредничай! Мы тепло оденемся.
— Я только что предложил тебе выбор.
— Если сначала пойдем на улицу.
— Есть некоторые вещи, которыми я не торгую, Софья Алексеевна, — неожиданно резко выпалил он. — И тебе не советую дарить любовь в качестве взятки или какой-нибудь награды.
— Я совсем не имела это в виду, — ошеломленно взглянула на него Софи.
— Но прозвучало именно так. — Лицо его замкнулось, колени напряглись в ожесточенном сопротивлении.
Софи встала с ощущением, словно ее ударили.
— В таком случае я иду одна.
Дверь мягко закрылась за ней. В камине взметнулся язык пламени. Он вспомнил насмешливый голос Евы, потом показную покорность, когда он начинал ее упрашивать, затем, после исполнения унылой обязанности, снова холодное отношение и требование очередной подачки. В любом споре тело Евы было се самым весомым доказательством. Но она свободно отдавала его кому-то другому… Или и тогда она что-то получала взамен?
Горечь разочарования и предательства вновь разлилась в душе словно желчь. Но теперь к этому грызущему чувству примешалось еще и глубокое раскаяние. Он позволил своему прошлому коснуться Софи — женщины, настолько не похожей на Еву, что страшно было сознавать, что обе они женщины. И он позволил себе запятнать ее своей горечью. Адам, вскочил, намереваясь бежать за ней. Но, оказавшись в прихожей, увидел, как Григорий запирает входную дверь.
— Софья Алексеевна ушла, Григорий?
— Да, барин, — с почтением откликнулся сторож. — Думаю, в такую погоду она недолго погуляет.
У Адама не было подобной уверенности, но он все же вернулся и библиотеку, рассудительно заключив, что за то время, пока он будет одеваться, она растворится в метели, и искать ее будет бессмысленно.
Софи, низко склонив голову, сражалась со снежными зарядами, бьющими в лицо, залепляющими глаза. Не прошло и пяти минут, как она поняла всю глупость своего порыва, но продолжала идти вперед, надеясь, что таким образом выветрится неприятный осадок, оставшийся от разговора с Адамом.
Несколько раз он уже ставил ее на место, когда с языка срывались необдуманные слова, но это всегда так или иначе было связано с Дмитриевым и было ей понятно, хотя все равно больно. Но то, что произошло в библиотеке, к се мужу не имело никакого отношения. Скорее это имело отношение к неким тяжким воспоминаниям, тень которых время от времени омрачала его лицо в моменты его уединения. Деликатность удерживала ее от расспросов. Если бы он хотел поделиться с ней своими горестями, он мог бы на нее положиться. В конце концов жизнь есть жизнь. У каждого есть свои тайны — и хорошие, и дурные. Однажды, еще в Петербурге, он упомянул о каких-то неприятных воспоминаниях, но уверял ее, что все в прошлом. Допытываться она не стала: это было не в ее правилах. И, тем не менее, она виновата в возникшем недоразумении. Ведь это всего лишь недоразумение, размышляла Софи наедине с собой.
Решив, что дальнейшая прогулка становится попросту невозможной, Софи повернула обратно и пошла к дому по своим следам. Порыв ветра со снегом тут же с такой силой ударил ей в спину, что она чуть не взлетела. Почти у порога она наткнулась на появившегося из снежной пелены всадника, низко пригнувшегося к гриве своего коня. Тот неловко сполз с седла. Софи поспешила подойти ближе.
— Что вам нужно в Берхольском?
— Пакет от ее императорского величества княгине Дмитриевой, — с трудом выговорил он закоченевшими губами. Половину слов отнесло ветром, но Софи успела разобрать смысл.
— Я княгиня Дмитриева, — с ледяным спокойствием сообщила она. — Можешь отдать мне пакет и отвести коня в конюшню. Там есть слуги, они позаботятся о нем и покажут, как пройти на кухню.
Это немногословное распоряжение, избавляющее от дальнейшей борьбы с вьюгой, вызвало на лице гонца блаженное выражение. Он уже предвкушал тепло, стаканчик-другой водки, сытную еду. Запустив руку в кожаный карман на поясе, он вытащил письмо и подал с поклоном.
— Вот оно, ваше сиятельство.
Снежный заряд чуть не вырвал бумагу у него из рук.
— Ну, поторапливайся, — посоветовала Софи, принимая конверт. — Конюшня прямо за домом. Он у тебя уже совсем заледенел.
Курьер, торопливо ведя за собой жеребца, скрылся в указанном направлении, думая про себя, что их светлость слишком много внимания уделили его коню.
Софи обогнула дом с другой стороны и вошла в оставленную незапертой боковую дверь. От зажатого в руке письма, казалось, исходила страшная угроза. Она ощутила под пальцами большую императорскую печать. Официальная бумага от императрицы, доставленная в такую метель! Что бы это могло значить?
Допустим, Екатерина предположила, что она в Берхольском, потребовав отчета от Дмитриева в связи с тем, что давно не видела его супруги. Но почему? Она покрутила конверт в руках, словно пытаясь разгадать его содержание, безотчетно повторяя то, что уже проделывала однажды с другим письмом, из-за которого все и началось. То письмо принесло ей немало горя. Чего же ждать от этого?
— Софи! — прервал ее размышления голос Адама. — Посмотри, на кого ты похожа! Солнышко мое, ты все-таки самое непредсказуемое существо на свете!
Только теперь она сообразила, что по-прежнему стоит в прихожей, щеки мокры от растаявшего снега, с шубы на пол уже натекла порядочная лужа.
— Я как раз собиралась пойти наверх, — с отсутствующим видом сообщила она. — Переодеться.
— Софи! — Он взял ее за руки и крепко сжал. — Милая моя! Я очень сожалею о случившемся. Я не имел никакого права бросаться на тебя подобным образом.
Она непонимающе взглянула на него. Вся эта недавняя история начисто вылетела из головы за последние несколько минут.
Адам не мог объяснить такую ее реакцию не чем иным, как глубокой обидой, которую так неосторожно нанес любимой. Чувство вины и раскаяния охватило его с новой силой. Ему следовало бы рассказать ей все, открыть мучительно-постыдные воспоминания. Когда-то все равно это придется сделать.
— Не смотри на меня так, милая. Я постараюсь объяснить…
— Привезли письмо от императрицы, — произнесла она, словно не слыша.
— Что? — Адам наконец обратил внимание, что она что-то сжимает в ладони. Ледяное оцепенение овладело им. — И что там сказано?
— Еще не знаю. Не открывала. Встретила курьера у дома. Сказала, чтобы он шел на конюшню. У него конь совсем замерз. По-моему, я правильно поступила. — Она произносила отрывистые слова каким-то далеким, чужим голосом. Глаза невидяще уставились поверх головы Адама.
— Конечно, — спокойно согласился он. — Это самое лучшее решение. Ну а теперь пойдем наверх. Тебе надо снять все это. Согреешься, переоденешься, потом распечатаем письмо. — Не выпуская руки, Адам повел ее за собой к лестнице.
Софи, чье сознание плутало в дебрях страха и неизбежности утраты, послушно позволила привести себя к Татьяне, которая тут же начала, причитая и охая, раздевать, растирать, переодевать в сухое платье свою замерзшую госпожу под недреманным оком графа.
Адам с конвертом в руке сидел под окном на коротком низком диванчике. Так же как и у Софи, предчувствия у него переросли в уверенность. Рано или поздно это должно было случиться, и он полагал, что достаточно подготовился к такому неизбежному повороту событий, однако никакое предвидение не может стать защитой от боли.
— Вскрывай, Адам, — ровным голосом произнесла Софи. Она словно вернулась из печальных пространств, где мысленно блуждала некоторое время. Глаза приобрели обычное выражение. Отвернувшись от зеркала, перед которым Таня расчесывала ей волосы, она добавила: — Теперь я готова.
Молча он вскрыл конверт.
Быстро пробежав глазами послание, Адам сообщил:
— Оказывается, совершается высочайший визит в Крым Тебя назначили старшей фрейлиной ее императорского величества и просят прибыть в Киев, чтобы присоединиться к свите императрицы.
Софи, нахмурившись, разглядывала ногти.
— А мой муж?
— По словам императрицы, ждет тебя с нетерпением.
Софи с силой выдохнула сквозь зубы:
— Какой же он все-таки лицемер! Не сомневаюсь, при моем появлении он сумеет скрыть свое изумление.
Адам вскочил, глядя на нее в ужасе.
— Ты не должна возвращаться к нему, Софи!
Не обратив внимания на его отчаянный возглас, она задала следующий вопрос:
— А ты что будешь делать, Адам?
Он глубоко вздохнул и после молчания выговорил:
— Я должен немедленно ехать в Могилев. Полагаю, приказ мне будет доставлен туда, и я должен быть на месте, чтобы получить его.
— Пожалуй, лучше найти grand-pere и сообщить ему обо всем этом.
Софья направилась к двери. Спокойная и сосредоточенная, спина прямая, как всегда, поступь уверенная. Она уже знала, что делать; на самом деле решение пришло само по себе, хотя оно бы не изменилось, даже если бы она специально об этом думала. Просто очень не хотелось разрушать иллюзию счастья мыслями о его завершении.
Адам проследовал за ней в библиотеку и без слов протянул Голицыну императорское послание.
— Адам должен немедленно ехать к себе, — коротко заметила Софи, как только князь закончил чтение. — Скорее всего ему тоже придется присоединиться к царской свите, поскольку мой муж там в качестве официального лица.
— Ты должна ехать во Францию, — решительно произнес князь, сжимая письмо в кулаке. — Императрица, конечно, разгневается, но это ничего не изменит…
— Я никуда не собираюсь бежать, — прервала его Софи. — Я собираюсь в Киев, чтобы присоединиться к свите царицы.
— Ни в коем случае! — в один голос воскликнули мужчины.
Софи окинула взглядом и того и другого, затем заговорила со спокойной уверенностью:
— Павел уже не в состоянии причинить мне зло. Я больше не в его власти. Кроме того, я буду в свите Екатерины. При таких обстоятельствах ему не удастся держать меня под замком. К тому же я буду точно знать, что рядом со мной нет никого, кому он мог бы навредить, чтобы заставить меня страдать от этого. Более того, я почти уверена, что вряд ли даже буду видеться с ним, не считая общения на людях.
— Если ты думаешь, что он больше не может причинить тебе зло, ты просто его недостаточно знаешь! — воскликнул Адам. — Он найдет возможность. Может, не в этом путешествии, а позже, когда ты уже не будешь под защитой непосредственной близости к императрице.
— Поживем — увидим, — пожала она плечами и взяла Адама за руки. — Милый мой, выслушай меня. Без тебя мне не жить. Лучше умереть сразу. Мне хватит сил вытерпеть мужа, если буду знать, что смогу хотя бы изредка видеться с тобой, знать, что ты на меня смотришь, согреваться твоей улыбкой…
— Софи, прекрати! Я этого не вынесу! — Адам перешел на крик. — Как ты могла предположить, что я смогу спокойно смотреть на тебя, зная, что этот варвар приходит к тебе каждую ночь, зная, как ты страдаешь, и не иметь возможности прикоснуться к тебе, не иметь возможности тебя защитить!..
— Немного — все-таки лучше, чем ничего, — страстно прервала его Софья. — Я не смогу жить, вообще не видя тебя. Не смогу!
— И ты предлагаешь мне забыть о чести, жить ради того, чтобы иметь возможность время от времени бросать взгляд на чужую жену? Суетиться, встречаться тайком, украдкой, ловить случайное слово, поцелуй, обниматься по темным углам, убого ютиться на грязных чужих простынях?.. — выговорил он с ожесточением и глубокой горечью. — Эта роль не для меня, Софи.
Адам отвернулся. В ушах звучал смех Евы — издевательский смех над оскорбленным мужем-рогоносцем.
— Но у нас же все было не так, — прошептала Софи, пораженная картиной, которую он нарисовал, и тем, какие слова Адам выбрал, чтобы описать их любовь.
— Это всегда так.
— Но… но у нас же такого не было! Ты же знаешь, что у нас все было не так. — В невыразимом отчаянии она шагнула к нему, протягивая руки. — Скажи, что у нас все было не так, Адам!
— Неужели ты не можешь понять разницу между тем, что было здесь, в нашем собственном мире, и тем, что будет там, при дворе, под взглядами грязных интриганок и сплетниц? — Взгляд серых глаз был холоден как океан и тверд как прибрежные скалы. — У нашей любви здесь нет будущего, Софи. Видит Бог, я бы рад ошибиться. Но я не в состоянии бросить все, даже ради любви. Если ты уедешь во Францию, я смогу хотя бы иногда навещать тебя.
Иногда… В этом году, в следующем… Иногда… Никогда. Софи решительно покачала головой.
— Если я покину Россию без императорского разрешения, у нас не останется никакой надежды, — проговорила она. — У меня не будет возможности вернуться, даже если что-то произойдет с моим мужем. У меня нет сил разорвать узы нашей любви. Можешь поступать как знаешь, Адам, но я намерена выполнить императорскую волю. Grand-pere!.. — Только обернувшись, чтобы обратиться к деду, она обнаружила, что тот давно уже покинул их, понимая, что в этом разговоре третий — лишний.
— Ты обрекаешь меня на пытку, — страдальческим голосом вымолвил Адам.
— Это пытка для нас обоих, — возразила она. — По крайней мере, чувствовать боль — значит жить. В ином случае можно похоронить себя заживо. — Софи пристально взглянула ему в глаза. — У меня есть мужество жить, Адам. Я смогу жить без тебя как любовника, но не смогу жить без твоей любви, без сознания того, что ты рядом.
— Не знаю, о каком мужестве ты говоришь, Софи, — медленно произнес он. — Мужество героев или мучеников? Впрочем, скоро это станет ясно. А пока мне пора идти собираться.
Он оставил ее в библиотеке. Там и нашел ее спустя несколько минут князь Голицын.
— Ты настаиваешь на своем решении, Софи?
— Это единственный путь, который оставляет хоть какую-то надежду.
— А Дмитриев?
— Я смогу противостоять ему, grand-pеre, — пожала он плечами. — И у меня будет защита в лице императрицы.
— На какое-то время, — тяжело вздохнул дед. Твой муж — твой господин, Софи. Он может поступать с тобой так, как ему заблагорассудится, а царица не всегда будет рядом.
— И все-таки я попытаюсь.
— Что ж, будь по-твоему, — смирился с неизбежностью старый князь. Софья Алексеевна — взрослая женщина и имеет право сама определять свою судьбу. Уверенность в исключительном здравомыслии внучки, обладающей редким даром предвидения, служила ему весьма слабым утешением.
Однако, лежа этой ночью в своей спальне в западном крыле дома, видя перед глазами исчезающую в метели фигуру Адама на лошади, Софи не чувствовала себя ни взрослой, ни здравомыслящей. Прощание вышло кратким. Оба испытывали подавленность и растерянность. Она понимала, что он раздосадован ее упорством, в то же время крайне обеспокоен ее будущим, но в подоплеке всего этого она безошибочно чувствовала тот самый мрак, таящийся в его душе, который вынудил его определить их положение страшными, горькими словами. Тот самый мрак, из-за которого он так разъярился на неё, в тот день, когда она без всякого умысла настаивала на прогулке, прежде чем заняться любовью.
И сегодня, перед его отъездом, не оказалось времени… или желания… лечь в постель на прощание. Уткнувшись лицом в подушку, Софи залилась слезами, не в силах понять, за что так несправедливо обходится с ней судьба.


Спустя неделю она приехала в Киев. Город был заполнен посланниками из разных стран, представителями всех уголков обширной Российской империи, прибывших засвидетельствовать свое почтение императрице. Проезжая по улицам, Софи, несмотря на подавленное состояние, не могла оторваться от окна своего санного экипажа. Тут были и казаки, и всадники из киргизских и калмыцких степей, величественные широкоплечие бородатые купцы, блестящие офицеры в парадных мундирах, сопровождающие знатных иностранных гостей.
Сани остановились перед дворцом, который занимала Екатерина со своей свитой. Лакеи мигом подлетели к дверце элегантного, роскошного экипажа, который, безусловно, мог принадлежать только весьма знатной особе. Софи вошла во Дворец, представилась адъютанту и без дальнейших расспросов направилась в покои гранд-дамы.
— Мы каждый день ждали вас, княгиня, — с улыбкой встретила ее графиня Шувалова. — Курьер давно уже вернулся. Ваши апартаменты в этом дворце. По статусу главной фрейлины в течение всей поездки вы будете жить под одной крышей с се величеством.
Софи сделала реверанс, отвечая на приветствие.
— А мой муж? — поинтересовалась она невозмутимым тоном.
— Конечно, вы давно с ним не виделись, — проявила осведомленность графиня. — В настоящее время он занят поручениями князя Потемкина, но как только появится возможность встретиться с супругой, он непременно это сделает, уверяю вас.
Бросив испытующий взгляд на молодую княгиню, гранд-дама не смогла прочесть в выражении ее глаз ничего необычного. Графиня, будучи доверенным лицом Екатерины, была полностью посвящена в благородный замысел императрицы помочь установить хорошие отношения между супружеской парой, чему, безусловно, должна способствовать праздничная, легкая обстановка этого волшебного путешествия.
— Сейчас вас проводят в ваши покои, — спокойно продолжила Шувалова. — Вы, несомненно, пожелаете переодеться, прежде чем представиться ее императорскому величеству. — Отступив, она позвонила в изящный колокольчик. — Князь Дмитриев привез все ваши вещи из Петербурга. И вашу служанку.
Преданную Марию, язвительно усмехнулась про себя Софи. Ну что ж, на сей раз рабыня князя быстро убедится, что госпожа ее сильно изменилась. Павел, который столь заботливо привез из столицы все ее одежды и украшения в полной уверенности, что они никому не пригодятся, тоже будет весьма озадачен. Вот только интересно, с каким лицом он встретится с живым и здоровым свидетельством его крупной ошибки?
Пройдя вслед за лакеем по переплетению коридоров и поднявшись по лестнице на следующий этаж, Софи оказалась перед высокой резной дубовой дверью. Войдя в покои, она поразилась богатому убранству. Стены, задрапированные бархатом и гобеленами, персидские ковры, роскошная кровать с? балдахином, обитый шелком диван, мраморный туалетный столик и громадный платяной шкаф. В углу висела непременная икона; перед ней горела лампадка. Неплохо живут фрейлины, подумала Софи, кивком головы отпуская лакея. Тут же в глубоком реверансе появилась перед ней знакомая служанка. Однако Софья могла заметить, что от былой дерзости не осталось и следа, словно Мария, оказавшись в незнакомом месте, испытывала неуверенность либо от своего положения, либо от нынешнего статуса своей госпожи.
— Здравствуй, Мария, — холодно и бесстрастно приветствовала ее Софья. — Достань мое кремовое бархатное платье. — Бросив на диван муфту, Софи опустила отороченный соболями капюшон накидки и подошла к окну. Из окна открывался вид на Днепр, скованный ледяным панцирем. Его широкое пространство было испещрено следами саней; на льду виднелись узоры, оставленные многочисленными охотниками покататься на коньках, — картина, вполне соответствующая той карнавальной обстановке, с которой она уже встретилась, проезжая по улицам.
— Судя по всему, моя дорогая жена, вас следует поздравить с благополучным завершением путешествия. Добро пожаловать.
Софи с трудом удержалась от внезапного желания тотчас же выпрыгнуть в окно. Медленно повернувшись, она принялась стягивать перчатки. Войдя в комнату, муж осторожно притворил за собой дверь.
— Благодарю вас, Павел. Я очень рада быть здесь.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Серебряные ночи - Фэйзер Джейн



очень понравилась хочу читать дальше
Серебряные ночи - Фэйзер ДжейнЦарева людмила
26.04.2014, 6.54





не люблю романы о русской жизни написанные зарубежными авторами. Не в обиду, но читать не буду.
Серебряные ночи - Фэйзер ДжейнПривереда
26.04.2014, 9.03





Интересный роман. Понравилось, что о русской княжне и русской истории. Моя оценка 9. Слишком много насилия.
Серебряные ночи - Фэйзер ДжейнНатали
31.05.2014, 0.38





А мне очень понравилось!Это один из самых любимых моих романов.Очень сильная героиня.Надоели плаксивые и неуверенные в себе барышни.Да и нет там никакого насилия,по крайней мере физического.
Серебряные ночи - Фэйзер ДжейнМария
17.10.2014, 11.44





А мне очень понравилось!Это один из самых любимых моих романов.Очень сильная героиня.Надоели плаксивые и неуверенные в себе барышни.Да и нет там никакого насилия,по крайней мере физического.
Серебряные ночи - Фэйзер ДжейнМария
17.10.2014, 11.44





Роман не восхитил, однако удивил: Автор не плохо поработала в плане исторической канвы. А вот любовная линия подкачала: ГГ-и были не убедительны. В общем- не зацепило. А где-то и бесило: например, что персонажи любых сословий почему-то все время пили водку.
Серебряные ночи - Фэйзер Джейнморин
20.10.2014, 17.07





Понравилось. Стоит того чтобы прочитать.
Серебряные ночи - Фэйзер ДжейнОксана
23.10.2014, 10.28





Удивительно интересно и легко читать. Автор от реальности того времени не отступила, ярко описано столкновение европейской и русской культур с капелькой восточного колорита и даже затронута красота русской природы. читать!
Серебряные ночи - Фэйзер ДжейнНюта
23.10.2014, 16.07





Скучно. Любовная линия бледная, не убедительная. Весь роман автор пыталась продемонстрировать глубокое знание истории России. И все ее силы и талант ушли на это. На сюжет и описание любви сил уже не хватило. Дочитывала из чистого упрямства. У автора есть ЛР примерно с таким же сюжетом "Возлюбленный враг". Производит более сильное впечатление!
Серебряные ночи - Фэйзер ДжейнНаталья
26.10.2014, 14.21





ВОТ УЖ НЕ ДУМАЛА,ЧТО БЕЛАРУСЬ КОГДА-ТО БЫЛА "ИСКОННОЙ ПОЛЬСКОЙ ТЕРРИТОРИЕЙ"...ПОСЛЕ ЭТОГО ПРОТИВНО СТАЛО ЧИТАТЬ
Серебряные ночи - Фэйзер ДжейнЛена
20.12.2014, 1.09





ЛЕНЕrnТо есть выражение "киевская Русь" Вас тоже шокирует? И вы плохо учили историю в школе? Побывайте с экспурсией в Бресте, послушайте великолепные легенды про замок Радзвиллов и женщину в белом, посмотрите архитектуру - да, границы были другие, да земли принадлежали Польше , но какое это имеет отношение к роману? Роман легкий, приятный, с хорошей интригой. Читайте и получайте удовольствие
Серебряные ночи - Фэйзер Джейнпросто я
20.12.2014, 9.43





Очень славный роман, хорошо описаны герои, состояние общества, нравы тех времен. Любовная линия слабовата, но сюжет не банален: 8/10.
Серебряные ночи - Фэйзер Джейнязвочка
20.12.2014, 19.10





Не очень как-то, любовь непонятно откуда взялась, и тяжеловато читать как муж над героиней издевается.
Серебряные ночи - Фэйзер ДжейнЕлена
25.12.2014, 23.10





Прекрасный роман, один из лучших. Хороший слог, замечательный перевод, полное отсутствие малейшей пошлости. Описана любовь, а не голый подробный секс, любовь во всех проявлениях, и забота, и нежность, и страсть. Читать обязательно. Любовь часто берется из ниоткуда казалось бы.., это химия, слияние душ, притяжение, понятное без слов. Волшебство. Завидую тем, кто будет читать 1-й раз.
Серебряные ночи - Фэйзер ДжейнИрина
20.04.2015, 8.46





Откуда взялась любовь непонятно? "она его за муки полюбила, а он ее за состраданье к ним" (Шекспир,"Отелло"). Только здесь наоборот, он проникся к ней состраданием, а т.к. имел возможность узнать ГГ-ню до ужасного брака, это и родило любовь. Придворная жизнь описана не тягостно, не вызывает отторжение то, что написана иностранкой, этого не опасайтесь.Тут не просто страсть, тут и забота и нежность, человеческая теплота. Отчаяние, но и надежда. Очень хороший роман. Еще посоветую Коршун и Горлица и Почти невинна. Остальное у автора не понравилось. Даже странно, как будто разные люди писали. 10.
Серебряные ночи - Фэйзер ДжейнИринаМ
10.05.2015, 3.16





Ну а муж конечно тут палку перегнул, его необоснованная жестокость излишняя совершенно. Просто больше оправдывает любовников в глазах читателя. Но все равно перебор.
Серебряные ночи - Фэйзер ДжейнИринаМ
10.05.2015, 3.24








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100