Читать онлайн Серебряная роза, автора - Фэйзер Джейн, Раздел - Глава 17 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Серебряная роза - Фэйзер Джейн бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.65 (Голосов: 31)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Серебряная роза - Фэйзер Джейн - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Серебряная роза - Фэйзер Джейн - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Фэйзер Джейн

Серебряная роза

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 17

«У Рэнальфа сегодня более чем довольный вид», — подумал Саймон, глядя, как граф Равенспир поворачивает коня к подъемному мосту и во главе группы охотников въезжает во внутренний двор замка.
Гарцуя на коне рядом со своим шурином, он позволил себе сделать несколько замечаний по поводу сегодняшней охоты.
— Мы бы поохотились куда лучше, — ответил Рэнальф, — если бы Ральф как следует сделал свое дело.
И он бросил суровый взгляд на младшего брата, ехавшего позади него. Молодой человек покраснел.
— Я не могу отвечать за меткость стрелков. Я расставил загонщиков, все им объяснил и удостоверился, что в лесу достаточно дичи. Что еще от меня надо?
Рэнальф ничего не ответил.
— Вы собираетесь бывать при дворе, когда уедете от нас, Хоуксмур? — Голос Рэнальфа звучал любезно, словно он разговаривал со своим лучшим другом. — Как я понимаю, вам протежирует герцогиня Мальборо?
— У нас с Сарой есть кое-какие общие интересы, — ответил Саймон. — Мы с ней больше всего озабочены здоровьем и благополучием ее мужа.
— Ну да, нашего милого Джона, герцога Мальборо! — едко заметил Роланд. — До меня доходили слухи, что королева Анна уже стала уставать от его подвигов.
Губы Саймона на мгновение сжались, однако он улыбнулся и пожал плечами.
— Такие люди, как Мальборо, не склонны танцевать под чью-то дудку — пусть даже на ней играет сам монарх. Но мне не приходилось слышать, чтобы кто-нибудь оспаривал его преданность престолу.
Роланд уже придумывал уничтожающий ответ: он не привык оставлять последнее слово за собеседником, даже если тот был его лучшим другом.
— Приходилось ли вам что-нибудь слышать о женщине по имени Эстер, живущей в этих местах, Равенспир? — обратился Саймон к Рэнальфу все тем же Небрежным тоном. — Она появилась здесь лет тридцать назад. А может, и раньше.
Лицо Рэнальфа приняло удивленное выражение.
— Но мне тогда было всего десять лет!
— Я просто поинтересовался. Хотел бы найти ее, если она еще жива.
Рэнальф был явно заинтригован.
— Но кто она вам, Хоуксмур?
— Да, собственно говоря, никто. Просто с ней связана какая-то семейная тайна, — ответил Саймон, снова пожимая плечами, — а я терпеть не могу тайн.
— Она пришла на наши земли из поместья Хоуксмуров? — напрягшись, спросил Роланд.
Как всегда, он первым из братьев понял, о чем идет речь.
— Вполне возможно.
— Вам кажется, что эта женщина как-то связана с нашими семьями?
— У меня нет оснований так думать, — осторожно ответил Саймон. — Просто ее имя упоминалось в бумагах моего отца. Собственно, там нет ничего определенного, кроме того, что она ушла с земель Хоуксмуров и, по слухам, перебралась на земли Равенспиров. Меня это заинтересовало, и я просто захотел узнать, приходилось ли вам слышать ее имя.
— Мне — нет, — заявил Роланд. Обернувшись, он бросил через плечо:
— Ральф, ты слышал что-нибудь о женщине по имени Эстер, которая живет где-то на наших землях?
Ральф приблизился к своим братьям. С лица его все еще не сошло обиженное выражение.
— Не могу же я знать каждого крестьянина по имени, не говоря уже о всяких бродяжках.
— Да, уж если кто и может знать, так это Ариэль, — заметил Рэнальф. — Надо спросить вашу жену, Хоуксмур. И если Ариэль ничего не слышала об этой женщине, вы можете быть уверены, что такой здесь нет… Возможно, ее уже нет и в живых…
Он покачал головой, пришпорил лошадь и пустился за сворой собак, с лаем несущихся к дальней рощице.
Остальные охотники последовали за ним, а Саймон придержал коня, чтобы очутиться в окружении своих друзей. Ариэль ничего не слышала про эту женщину. Возможно, Рэнальф был прав и ее уже нет в живых. Тридцать лет — весьма длинный срок, и если кто-нибудь из Равенспиров имел отношение к Эстер, это, вполне вероятно, мог быть отец Рэнальфа или даже кто-то из его дядьев. Что бы ни случилось тогда, все погребено под покровом времени. И если бы в бумагах Равенспиров существовало бы хоть малейшее упоминание об этой женщине, Рэнальф должен был о нем знать. Его равнодушие к расспросам Саймона было явно не наигранным.
Но что могло случиться с ребенком? В бумагах отца совершенно определенно говорилось про ребенка Эстер, которого усыновил родной брат Джеффри. Ребенок, ответственность за которого после смерти его отца взял на себя сам Джеффри. Но Саймон не мог припомнить, чтобы отец когда-либо упоминал про неведомого кузена или кузину. Ни единым словом не обмолвилась про этого ребенка и мать. Был ли этот ребенок мальчиком или девочкой? Даже этой простой вещи нельзя было понять из бумаг Джеффри Хоуксмура.
Саймон нашел эти бумаги всего лишь несколько месяцев назад, обнаружив их в тайнике письменного стола отца. Даже это само по себе тоже было загадкой. Почему Джеффри скрывал этот благородный поступок от окружающего мира? Не потому ли, что этот поступок был связан с тайной, касавшейся матери ребенка? В бумагах смутно упоминалось про внезапное исчезновение женщины, несмотря на несколько попыток Джеффри отыскать ее.
Но больше всего заинтриговал Саймона этот неизвестный ему родственник. Если отец взял на себя ответственность за этого ребенка, то почему в своем завещании не выделил никаких средств в его пользу? Если этот родственник существует, то Саймон, единственный наследник обширных владений своего отца, должен восстановить справедливость. Он не знал, почему считает необходимым выполнить этот долг, но дело обстояло именно так.
В самом конце личных бумаг отца было и одно упоминание о Равенспирах. Единственный намек, который обнаружил Саймон: «…Единственное, что я могу предположить, — к ее исчезновению приложила руку эта дьявольская банда. Не в правилах Равенспиров оставлять какие-нибудь следы, пусть даже сейчас она не представляет никакой угрозы для них. Но они могут держать ее под присмотром хотя бы на тот случай, если обстоятельства изменятся».
Собственная мать всегда вспоминалась Саймону бледной, туманной фигурой. Целые дни она проводила лежа на кушетке. И все вокруг нее тоже было бледным: волосы, светлые до белизны, бледное лицо, на котором почти не выделялись светло-голубые глаза, прозрачная кожа. Она носила одежду пастельных тонов, в ее будуаре стояли блеклые цветы, окна закрывали полупрозрачные шторы. Вокруг нее царила атмосфера приглушенных голосов, осторожных движений, едва слышных шагов.
Хотя Саймон был еще совсем ребенком, навещая ее, он всегда казался самому себе громадным, неуклюжим, каким-то до неприличия ярким существом. Сидя на стуле рядом с ее кушеткой, он не поднимал взгляд от своих ладоней — грязных и грубых по сравнению с тонкими, бескровными пальцами матери. Он стыдился своих ног в грубых башмаках с деревянными подошвами, своего голоса, чересчур громкого, хотя он все время старался говорить шепотом. И мать очень быстро уставала от него. Спустя несколько минут она с утомленной улыбкой делала знак рукой, и нянька уводила его, порой не успевшего обменяться с матерью ни единым словом.
Насколько он помнил, смерть матери не так уж сильно потрясла его. Он присутствовал на ее похоронах, сидел рядом с отцом в катафалке, стоял у края могилы, бросил горсть земли на гроб. Саймон помнил полумрак в доме, завешенные черной материей зеркала и окна, темную фигуру отца, свои собственные черные одежды. Но когда закончился официальный траур отца, все изменилось. В доме снова стало людно и весело, появились гости. Отец брал его с собой на охоту и рыбную ловлю. Всегда, когда граф бывал в своем загородном доме, они вместе обедали, и Джеффри, как казалось Саймону, совершенно переменился: теперь это был сияющий, всегда улыбающийся веселый человек.
Вплоть до того страшного дня, когда Саймону исполнилось десять лет. В тот день ему сказали, что его отец мертв. Но правду о его смерти он узнал только несколько лет спустя. Правду о том, что его отец любил жену графа Равенспира. Что любовники были захвачены на месте преступления. Что граф Равенспир хладнокровно убил свою жену и ее возлюбленного на заснеженной лондонской улице.
Джеффри Хоуксмур любил Маргарет Равенспир. А теперь сын Джеффри Хоуксмура, как по мановению волшебной палочки, соединился законным браком с дочерью Маргарет Равенспир.
Саймон оторвался от своих невеселых дум и понял, что его друзья смотрят на него со смешанным выражением интереса и тревоги на лицах.
— Тебя что-нибудь тревожит, Саймон? — спросил Питер.
Саймон усмехнулся, но по его улыбке нельзя было сказать, что ему весело.
— Ты хочешь сказать, беспокоит ли меня что-нибудь еще, кроме необходимости из последних сил терпеть гостеприимство отвратительного семейства, жаждущего моей крови?
Саймон покачал головой.
— Ладно, будем догонять остальных.


Было уже далеко за полдень, когда Ариэль услышала, что охота возвращается, — во дворе замка заклацали подковы, раздались выкрики слуги охотников, всадники спешивались, бросали поводья ожидающим их грумам и направлялись в большой зал, где их уже ждали вино и ужин.
Ариэль сидела в кресле-качалке у камина, собаки лежали у ее ног. Дженни давно ушла. Эдгар, сбившийся с ног в безуспешных поисках загадочного мальчишки, принесшего ему снотворное питье, повез ее домой. В комнате было тепло; лампы заливали ее мягким светом; на сковороде тлел пучок ароматных трав. На столике рядом с Ариэль стояли графин вина и чаша вкуснейшего печенья.
Услышав шум, донесшийся со двора, Ариэль оторвалась от своих размышлений и развязала фланелевую повязку, которая согревала ей горло. Лечение дало неплохие результаты: Ариэль уже не так хрипела, горло почти не болело. Но она все еще чувствовала усталость после ночного жара и вялость, которые даже притупили ее раздражение и гнев. Однако Ариэль все же собиралась присутствовать на ужине, так как пришло время стряхнуть с себя последствия простуды.
Она уже решила для себя, что не будет ничего говорить про исчезновение кобылы ни Саймону, ни Рэнальфу. Не надо показывать им, сколь важны для нее ее лошади.
Собаки насторожили уши и подошли к двери незадолго до того, как Саймон, коротко стукнув и не дожидаясь ответа, вошел в ее комнату. На собачий восторг при его появлении он ответил только кратким: «Лежать!» — и когда они огорченно направились к своему месту у камина, Саймон с улыбкой на лице повернулся к жене.
— Ты выглядишь гораздо лучше. А как чувствуешь себя?
— Достаточно хорошо, чтобы поужинать вместе со всеми, — заверила мужа Ариэль. — Хочешь вина?
— С удовольствием! Хочу пить, как верблюд в пустыне.
Саймон легонько провел согнутым пальцем по щеке жены и с удивлением увидел, как она отстранилась при этой ласке. Вспомнив поведение Дженни сегодняшним утром, он нахмурился.
Ариэль повернулась и наполнила вином два кубка, стоявшие на подносе.
— Хочешь сандвич с сыром?
— Благодарю.
Взяв хлеб и сыр, он повернулся спиной к огню и принялся за еду, внимательно глядя на Ариэль.
— Ты хорошо провела день?
— Вполне, — ответила она, не глядя на мужа, и отхлебнула вина из своего кубка. — Эдгар сказал, что с чалой тоже все в порядке. Завтра я хочу сама взглянуть на нее.
— Но разумно ли так скоро выходить на холод?
— Со мной все будет в порядке, — сказала она, стараясь, чтобы голос не выдал ее тревогу. — Кроме того, мне надо кое-чем заняться с моими лошадьми. Тем, что не способен сделать Эдгар. Он прекрасный исполнитель, но сам знает, что ему недостает инициативы.
— Да, по-своему он замечательный человек, — согласился с ней Саймон. — Я знавал таких людей, за которыми было надежно, как за каменной стеной. У меня в армии был один такой капрал. Воплощенная надежность.
Граф отпил еще один глоток вина.
— Джексон вытащил меня с поля боя при Мальплаке и был убит в тот самый момент, когда стоял на коленях рядом со мной, пытаясь остановить кровь голыми руками, без всяких приспособлений.
Лицо Саймона при этих словах погрустнело, но в голосе послышались теплые нотки. Запрокинув голову, он допил вино из своего кубка, и Ариэль не могла оторвать взгляда от его мощной загорелой шеи: несмотря на слабость и подозрения, глубоко внутри разгоралось желание.
Саймон поставил осушенный бокал на стол.
— Мне надо переодеться к ужину. Ты уверена, что тебе стоит спускаться вниз?
— Если я останусь здесь, то сойду с ума.
— Могу я составить тебе компанию за ужином? — спросил он, ругая себя за неуверенность в голосе. Саймон сомневался, примет ли жена его предложение.
Ариэль кивнула головой.
— Вам нет смысла замыкаться в своей комнате, милорд. Мы спустимся вниз вместе.
— Отлично, — ответил он, отвесил полупоклон и вышел из комнаты.
Ариэль поднялась с кресла-качалки и медленным, не совсем уверенным шагом, словно лунатик, направилась к гардеробу. Сейчас на ней было одно из ее старых платьев, удобное, но вышедшее из моды даже на самый снисходительный взгляд. Хотя переодеваться Ариэль совершенно не хотелось, гордость заставила ее решиться надеть один из своих новых нарядов, сшитых к свадьбе.
Ей сейчас надо было появиться в чем-нибудь ярком, чтобы прибавить жизни своему бледному облику и разогнать кровь, решила она. Рэнальф ожидает увидеть ее подавленной, разбитой, но такого удовольствия она ему не доставит. Она будет блистать и царить.
Взглянув на себя в зеркало минут пятнадцать спустя, Ариэль почувствовала прилив своей обычной энергии. В зеркале отражалась женщина, облаченная в ярко-алое платье, богато затканное золотом, слегка приподнимавшееся с боков, открывая взорам расшитую золотом нижнюю юбку. Короткие рукава были схвачены выше локтей золотыми шнурами с кисточками, а с плеч ниспадали каскады белых кружев.
Ариэль укладывала волосы в сложную прическу на макушке, пытаясь завить локоны, которые должны были обрамлять лицо, когда дверь открылась и вошел Саймон. Обычно он, коротко стукнув в дверь, сразу же входил, но сейчас, увидев жену, застыл на месте. Ариэль видела его у себя за спиной, глядя в зеркало. Саймон был одет в парадный костюм из черного бархата с широким воротником, затканным серебром; серебром были отделаны также обшлага его рукавов и карманы камзола.
— Меня удивляет, что тебе не нужны услуги горничной, чтобы одеваться.
— Я всегда одеваюсь сама.
Ариэль туго намотала локон себе на палец, потом отпустила его.
— Но как тебе удается самой зашнуровываться? Ариэль пожала плечами, все еще не поворачиваясь к мужу лицом.
— Я не нуждаюсь в том, чтобы затягиваться в корсет, как это делают другие, а кринолин не так уж сложно застегнуть самой.
Саймон прислонил свою трость к стене и, подойдя к Ариэль сзади, положил ладони ей на талию. Кончики его пальцев соединились, и он улыбнулся.
— Да, тебе совершенно нечего затягивать.
— Просто у тебя очень большие руки, — ответила она, покраснев.
От его сомкнутых рук по телу растекалось тепло, вздымая жаркую волну желания глубоко внутри. Ее ноги в изысканных атласных туфельках нетерпеливо переступали по натертому паркету. Ариэль попыталась отстраниться от мужа, но его сомкнутые руки не позволяли сделать это. Тогда она положила поверх ладоней Саймона свои собственные и попыталась разомкнуть его пальцы. Но он только рассмеялся и еще крепче обнял ее.
Склонившись, он коснулся губами небольшого бугорка у основания ее шеи. Его дыхание обожгло ей кожу, губы напряглись, и когда зубы Саймона нежно прикусили мягкую розовую кожу Ариэль, а язык скользнул по ее спине до кружев, спускающихся на плечи, она вздрогнула от наслаждения.
— Нам пора спускаться. — Голос Ариэль прозвучал так хрипло, словно все лечение пошло насмарку.
Подняв голову, Саймон встретился с ней взглядом в зеркале.
— Тебя что-то беспокоит, дорогая?
Ариэль всмотрелась в его лицо в зеркале и увидела на нем только искреннюю заботу, а во взгляде его голубых глаз — нетерпеливое желание.
— Нет, — ответила она. — Совершенно ничего… Да и что может меня беспокоить?
— Не знаю, — произнес Саймон, убирая руки с пояса жены. Затем он обнял ее за плечи, легонько сжав их и все еще глядя на Ариэль в зеркало. — Что-то точно тревожит.
— Я просто устала и чувствую себя немного слабой, — сказала она, отводя взгляд в сторону и освобождаясь из его объятий.
— Тогда тебе лучше остаться здесь.
— Нет! — вырвалось у Ариэль намного громче, чем она предполагала. — Прости меня, я не хотела кричать.
— Для этого нет никаких причин, — заметил он. — Ладно, пойдем в зал.
И он протянул ей руку.
Ариэль снова бросила взгляд в зеркало. Они представляли собой потрясающую пару — унылый черный бархат его костюма лишь оттенял живые переливы алого и золотого цветов ее платья; его высокая и мощная фигура подчеркивала хрупкость ее сложения; нежный цвет ее щек и гармоничные черты лица контрастировали с его наружностью: рваным шрамом на щеке и крупным носом с горбинкой.
Да, потрясающая пара — оба так сильно отличались друг от друга и одновременно были похожи. Саймон как-то пренебрежительно обмолвился про «красавицу и чудовище», но пара, которая стояла сейчас перед зеркалом, была необычной, контрастной и все же гармоничной. Так два кусочка головоломки, если глядеть на них в отдельности, невозможно представить себе одним целым.
Почувствовав колебание Ариэль, Саймон перехватил ее взгляд в зеркале. Но похоже, он увидел там нечто неожиданное, совершенно противоположное, потому что его лицо внезапно замкнулось, взор напрягся, и свободной рукой он непроизвольно коснулся своего шрама. Потом он взял жену под руку, сомкнув пальцы на ее запястье, словно боясь, что она ускользнет. Взяв прислоненную к стене трость, Саймон, прихрамывая, вышел вместе с ней из комнаты.
Когда они спускались по парадной лестнице в большой зал, Рэнальф поднялся из-за стола, приветствуя новобрачных. Он держал в руке бокал; его прищуренные глаза пылали едва скрываемой злобой.
— Да, сестричка, это платье, помнится, стоило мне изрядную сумму.
Ариэль присела перед братом в ироническом реверансе.
— Ты жалеешь о своем свадебном подарке, Рэнальф?
Он протянул руку и взял сестру за запястье, на котором блестел змеевидный браслет. Серебряная роза нежно зазвенела, коснувшись изумрудного лебедя, когда Рэнальф поднял руку Ариэль к свету; темно-красный рубин вспыхнул, как уголь в жаровне.
— Я считаю, что соглашения должны выполняться, — сказал он. — А если нет, тогда я потребую возмещения.
Все еще держа Ариэль за руку, он пристально посмотрел на нее, но когда заговорил снова, голос его звучал до приторности сладко.
— Несмотря на всю эту роскошь, ты выглядишь еще не совсем хорошо, моя дорогая. Наверное, еще не до конца поправилась? Думаю, тебе не следовало выходить сегодня.
— Я и не выходила, — сказала Ариэль. — Весь день просидела в своей комнате.
— Ясно, — кивнул он головой. — Тогда, возможно, тебя одолевают какие-нибудь заботы.
И Рэнальф вопросительно поднял бровь.
— Да нет, не думаю, — рассудительно ответила Ариэль.
Она улыбнулась, и вряд ли кто-нибудь мог сказать, каких усилий ей это стоило.
— Думаю, я такая бледная и слабая именно из-за того, что весь день просидела в четырех стенах, Рэнальф. Ты же знаешь, что я этого терпеть не могу.
Рэнальф нахмурился, и сердце у Ариэль замерло.
В детстве он порой лупил ее хлыстом и приходил в неистовство оттого, что она не плакала, не желая унижаться перед братом. И вот теперь она чувствовала себя, как тогда, в детстве.
Какое-то оцепенение овладело Ариэль. Она мельком улыбнулась Саймону, сказав:
— Я так голодна. Давай сядем к столу, муж мой. Прошлым вечером я только выпила молока, да и днем у меня не было аппетита, но сейчас я чертовски хочу есть.
И, стиснув его запястье своими тонкими пальцами, Ариэль повлекла мужа к их местам за столом.
Саймон поглядывал, как Ариэль болтает с Джеком Чанси о сегодняшней охоте, за обе щеки уплетая еду, накладывая себе на тарелку новые и новые блюда. Он обратил внимание, что и пила она сегодня больше обычного.


— Разве ты не проголодался, муж мой? — спросила Ариэль, выбирая вилкой на блюде кусок жареной свинины для Саймона. — Вот сочный кусочек. А хочешь, я найду еще и хрустящую корочку?
С торжествующим видом она поддела вилкой поджаристый кусочек и улыбнулась, бросив на Саймона лукавый взгляд из-под длинных загнутых ресниц.
— Тебе нравится, не так ли?
Саймон взял протянутый ему кусочек двумя пальцами и собрался отправить его в рот, но тонкие пальцы жены внезапно сомкнулись у него на запястье, и Ариэль притянула его пальцы к собственному рту. Он поймал себя на том, что не может оторвать взгляда от ее мелких ослепительно белых зубов, закусивших кусочек свинины в его пальцах от ее влажных губ, от маленького розового язычка, которые она слизнула незаметные капельки жира с губ. На секунду Ариэль плотнее обхватила его запястье, и в ее больших серых глазах зажегся чувственный огонь.
Саймон не мог понять, что скрывается за внезапным изменением настроения Ариэль. Но только последний идиот отказался бы разделить ее радость.
— Что это с тобой происходит? — шепотом спросил он, касаясь большим пальцем ее губ.
В ответ ее язычок коснулся его пальца, розовые губы сомкнулись вокруг него.
Саймону пришло в голову, что в любом другом месте, кроме разве что публичного дома, такое поведение сочли бы в высшей степени непристойным. Его должен был шокировать нескромный поступок жены, пусть даже не замеченный пьяной компанией — разумеется, не считая ревнивых глаз ее братьев и Оливера Беккета, — но вместо этого Саймон только улыбнулся, и это смутило его куда больше всего остального.
Он оглянулся по сторонам. Его друзья оживленно переговаривались между собой, ничего не замечая вокруг.
Затем его рука скользнула по скамье под сидящую рядом Ариэль. Почувствовав его прикосновение даже сквозь плотную ткань платья, она медленно сжала ногами руку мужа. Он начал действовать пальцами, сначала осторожно, потом все настойчивее, пока она не произнесла:
— Не надо.
— Я думал, тебе пришла охота поиграть, — ответил он с невинной улыбкой.
— Это была всего лишь шалость.
— И это тоже. Привстань и раздвинь немного ноги.
Ариэль закусила зубами нижнюю губу, лоб ее увлажнился, но она подвинулась на скамье так, чтобы ему было удобно. Пальцы Саймона проникли глубоко в нее. Руки Ариэль судорожно застыли у нее на коленях, она не поднимала глаз от тарелки.
Саймон улыбнулся, небрежно взял свободной рукой куриную ножку и принялся с аппетитом есть, погрузившись в оживленный спор со своим соседом о том, на какую наживку лучше всего ловится ручьевая форель в этих местах.
Ариэль не могла поверить в то, что это делает с ней именно Саймон Хоуксмур. Она слышала его голос: муж со спокойной небрежностью спорил с соседом, в то время как под его пальцами внутри ее все росла волна наслаждения. Эта волна уже захлестывала ее, и Ариэль изо всех сил готовилась противостоять неизбежному, одновременно стараясь сдержать рвущийся из груди смех. Этот чопорный пуританин — ее муж — оказался способным на столь вольное поведение в не меньшей степени, чем любой галантный кавалер при известном своими распущенными нравами дворе Карла II.
Когда наконец случилось неизбежное, Ариэль показалось, что ее закрутило, словно обломок кораблекрушения в штормовом море. Но ей пришлось спокойно сидеть за столом, хотя тело ее таяло от наслаждения. Потом, когда Ариэль немного пришла в себя, Саймон убрал из-под нее руку, не преминув, однако, по пути погладить жену по ноге.
Дрожащими руками Ариэль налила себе в бокал вина. Как она выглядит со стороны? Ведь ее щеки, наверное, пылают? Едва оторвав глаза от спасительной тарелки, она встретилась взглядом с Оливером. Он все понял. Он понял, потому что знал ее. Ариэль заставила себя не отводить взгляд, хотя сердце ее колотилось в груди, а бокал едва не выскользнул из ставших вдруг бессильными пальцев.
Оливер не выдержал первым. Он отвел глаза, сжав зубы и покраснев от ярости. Ариэль перевела дух, только теперь сообразив, что во все время безмолвной борьбы взглядов она не дышала.
Саймон взглянул на жену, глаза его весело блестели. Ариэль поставила перед ним хрустальную чашу с замороженными взбитыми сливками.
— Гертруда делает великолепный крем из взбитых сливок с вином. Не угодно ли попробовать?
— Благодарю, но я не сластена. — Губы Саймона изогнулись в одной из его быстрых усмешек, глаза сверкнули. — Если, конечно, не считать нектара из весьма необычных чаш.
Ариэль густо покраснела.
— Прошу простить, сэр, но мне необходимо заглянуть на кухню и кое о чем распорядиться.
Саймон вежливо встал, выпуская жену из-за стола, но опускаясь потом на свое место, усмехнулся про себя.
Ариэль направилась на кухню, хотя никаких срочных дел у нее там не было. Просто это было единственное место в доме, где она могла прийти в себя, не вызывая ничьего удивления или любопытства. Мысли ее снова вернулись к лошадям. Она стала размышлять, мог ли Рэнальф узнать что-нибудь про ее сделку с мистером Кэрстайром.
Хотя теперь это уже мало что меняло. Эдгар собрал целый отряд парней, обычно крутившихся вокруг конюшни, для того, чтобы они приглядывали за стойлами, в которых размещались аргамаки. Теперь по ночам к ним никто не сможет приблизиться. А через несколько дней она отправит их всех в безопасное место. И, как только сможет, сама последует за ними.
Вполуха она слушала причитания Гертруды, которая жаловалась, что несколько медных котлов надо снова лудить, а медник, как назло, не появлялся в этих местах уже полгода.
— Пошли Сэма в цыганский табор. Я более чем уверена, там найдется кто-нибудь подходящий для этой работы.
Гертруда нахмурилась.
— С этими цыганами всегда проблемы, мадам. Не хочу, чтобы они здесь вертелись. Так и норовят что-нибудь украсть, если за ними не присматривать.
— Надо же им чем-то зарабатывать на жизнь, — возразила Ариэль, небрежно махнув рукой. — А если с ними обращаться по-человечески, то они и ведут себя прилично.
И Ариэль направилась в кладовку, не обращая внимания на бормотание Гертруды у себя за спиной. Оно означало, что кухарка не согласна со своей хозяйкой, расположение которой к цыганам было известно всем, хотя и не одобрялось.
Ариэль делала вид, что осматривает запасы в кладовке, хотя на самом деле ее сейчас совершенно не интересовало, сколько головок сыра, сосудов с молоком и сливками, кругов колбасы и окороков лежит на полках.
Только сегодня она ясно поняла, что начинает все больше и больше сомневаться относительно своих дальнейших жизненных планов. Где-то глубоко в душе зародилась мысль о том, что ей вовсе не надо упорно пытаться разорвать этот брак, добиваясь полной самостоятельности. Эта робкая мысль напоминала подснежник, пробивающийся сквозь глубокий слой снега. Что скажет Саймон, если она попросит его помочь ей в ее предприятии? Если она скажет у что хочет разводить лошадей в конюшнях Хоуксмура и торговать ими? Если она объяснит ему, насколько важно для нее чувствовать себя независимой? Свободной? Даже если она никогда не использует эту свободу в ущерб ему, Саймону, или их браку?
И в то же время Ариэль сознавала, что никогда не сможет задать мужу этот вопрос. Он был мужчиной, рассчитывающим на полное повиновение своей жены. Да и почему он должен был чем-то отличаться от всех тех мужчин, которые пытались подчинить ее себе? Ариэль не верила, что Саймон может быть другим.
И он ведь был вдобавок Хоуксмуром.
Она должна бежать отсюда, как и собиралась раньше. Тогда ему не останется ничего другого, как только выкрадывать ее из какого-нибудь всеми забытого местечка в Голландии.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Серебряная роза - Фэйзер Джейн



НЕ ОЧЕНЬ ВПЕЧАТЛИЛО,НО НА РАЗОК ПОЙДЁТ)))
Серебряная роза - Фэйзер ДжейнЯНА
23.02.2012, 6.20





Не очень,но сойдет!
Серебряная роза - Фэйзер ДжейнКетрин
9.07.2013, 19.19





какая мерзость.
Серебряная роза - Фэйзер Джейнмаша
7.12.2013, 19.41





Где конец у этой книги? Я так и не поняла. Ничего не выяснили, даже отношения между собой. Терпеть не могу когда так обрывают сюжет!
Серебряная роза - Фэйзер ДжейнК
7.12.2013, 21.46





Очень любопытная идея - надеяться, что отставная любовница поможет завоевать расположение жены.
Серебряная роза - Фэйзер Джейннадежда
19.11.2014, 17.36





Ерунда полнейшая!!!
Серебряная роза - Фэйзер ДжейнОльга
11.02.2015, 14.35





Своеобразно. Есть некоторые моменты не присущие стандартным романам о любви, хорошо это или плохо наверное решает каждый по своему, но для меня это плюс. Поэтому не смотря на незаконченость романа на мой взгляд, я поставлю 10.
Серебряная роза - Фэйзер ДжейнРиша
9.05.2015, 17.25





Ну очень не законченый конец. Только все раскрутилось и ...
Серебряная роза - Фэйзер ДжейнСвета
8.02.2016, 11.16








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100