Читать онлайн Пороки джентльмена, автора - Фэйзер Джейн, Раздел - Глава 1 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Пороки джентльмена - Фэйзер Джейн бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.67 (Голосов: 6)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Пороки джентльмена - Фэйзер Джейн - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Пороки джентльмена - Фэйзер Джейн - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Фэйзер Джейн

Пороки джентльмена

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 1

– Об этом не может быть и речи! – Эти слова были подкреплены решительным ударом ладони по столу вишневого дерева.
В комнате воцарилась тишина. Четыре господина почтенных лет, восседавших по одну сторону стола, с выражением спокойной уверенности на лицах воззрились на сидевшую напротив них женщину. Приговор вынесен главой семьи, говорить больше не о чем.
Корнелия Дагенем опустила глаза на отполированную до блеска поверхность столешницы, задумчиво вглядываясь в отражения сидевших за столом мужчин с бакенбардами. Эта розовощекая, не омраченная и тенью сомнения уверенность исходила от тех, кто ни разу за всю свою жизнь, полную привилегий, не встречал на своем пути ни малейшего противодействия и не знал ни минуты нужды.
Она подняла голову и твердо посмотрела через стол на свекра.
– Не может быть и речи, милорд? – с легким удивлением в голосе переспросила она. – Не понимаю. Разве идея немного пожить в Лондоне так уж абсурдна?
Теперь удивление отразилось на лице старого графа.
– Безусловно, моя милая Корнелия! Более абсурдной идеи мне еще не приходилось слышать. – Он повернул голову сначала в одну, потом в другую сторону, ища поддержки у сидящих рядом с ним джентльменов.
– Истинная правда… истинная правда, Маркби, – вполголоса поддакнул его сосед. – Вам, леди Дагенем, надобно понимать, что вдове, коей вы являетесь, обзаводиться домом в городе в высшей степени неприлично.
Корнелия переплела пальцы сложенных на коленях рук, чтобы не забарабанить ими от нетерпения по столу.
– Я говорила не о том, чтобы обзавестись домом, лорд Рагби, а лишь о том, чтобы несколько недель пожить в Лондоне с близкой подругой и невесткой. Мы остановимся в отеле «Грийон», который, согласитесь, являет собой верх респектабельности. Сверх того, мы давно не дети и сами отвечаем за свои поступки…
– Вздор! – прервал ее граф Маркби, снова ударяя рукой по столу. – Совершеннейший вздор! Вы с детьми обязаны жить здесь. Ваш долг – заниматься воспитанием сына и наследника Стивена, моего наследника, покуда ему не подойдет срок отправляться в Харроу. А воспитываться он должен в Дагенем-Мэнор, как и пожелал бы его отец.
Корнелия поджала губы, на ее щеке дернулся мускул, но голос остался ровным:
– Позволено ли мне будет заметить, милорд, что Стивен оставил меня единственной опекуншей наших детей. Если я считаю, что поездка в Лондон отвечает их интересам, то решение за мной, а не за семьей.
Румяное лицо графа побагровело, на виске вздулась жила.
– В этом вопросе я не потерплю противоречий, леди Дагенем. Мы, как попечители, несем ответственность за виконта Дагенема, моего внука, вплоть до наступления его совершеннолетия…
– Вы заблуждаетесь, милорд, – остановила его Корнелия, подняв руку. Теперь она была очень бледна, а тепло, которым обычно светились ее голубые глаза, приглушил холодный гнев. – Ответственность за собственного сына до его совершеннолетия несу я и только я. Это было нашим совместным с мужем решением. – Она не шелохнулась, продолжая смотреть графу прямо в глаза – лишь руку положила на колени.
Граф подался вперед и, прищурившись, пристально на нее посмотрел.
– Возможно, это гак, мадам, да только деньгами распоряжаются ваши попечители. А без средств вы ничего не можете, и, сразу спешу вас уверить, мэм, что на такую безответственную авантюру, как эта, деньги вам не будут отпущены.
– Право, Корнелия, посудите сами, – вступил в спор новый голос, в котором, однако, звучали примирительные нотки. – Вас, трех неопытных женщин, деревенских мышек, там живьем съедят! Вам одним в городе нельзя… – Выразительный жест рукой. – Вы только подумайте хорошенько обо всех мелочах, о том, что вам самой придется улаживать все денежные вопросы в гостиницах и с извозчиками… дела, которыми вы сроду не утруждались. Отправляться в подобное путешествие без мужчины, способного помочь вам советом, недопустимо.
Корнелия поднялась со своего места.
– Вы желаете мне добра, дядя Карлтон, и я вам благодарна всей душой, но поверьте, милорды… – ее холодный взгляд скользнул по их лицам, – насчет этих деревенских мышек вы ошибаетесь. Воля ваша, а я намерена везти детей на месяц в Лондон, независимо от того, выделите вы мне на это средства или нет. Счастливо оставаться.
Едва склонив голову, она повернулась к дверям, не обращая внимания на возмущенный ропот у себя за спиной и шарканье стульев по половицам поспешно вскочивших на ноги попечителей.
Она получила удовлетворение, очень тихо затворив за собой дверь, но в следующий же момент от ее внешнего спокойствия не осталось и следа. Остановившись, она несколько раз глубоко вдохнула воздух и негромко выругалась.
– Что, кузина? Ничего не вышло, надо полагать? – послышался из полумрака под изогнутой лестницей тихий голос.
Человек вышел из тени. Корнелия с удрученным видом, чуть растянув губы в улыбке, посмотрела на двоюродного брата своего покойного мужа. Высокий и по-юношески нескладный, но сильный и гибкий, Найджел Дагенем был привлекательным молодым человеком, вступающим в пору зрелости. В своем нынешнем одеянии, состоявшем из невероятно яркого полосатого жилета, от которого рябило в глазах, и непомерно высокого галстука, он выглядел гораздо моложе, чем ему хотелось бы. Ослепленная лиловым и пурпурным блеском, Корнелия на миг зажмурилась. Она подумала, что ему куда более к лицу пришлась бы та простая деревенская одежда, какую он носил прежде, еще до того, как отправился учиться в Оксфорд.
– Как ты угадал? – спросила она, пожимая плечами.
– У моего дяди зычный голос, а я, признаюсь, стоял довольно близко к двери.
Корнелия не выдержала и расхохоталась.
– Хочешь сказать, припав ухом к скважине?
– Не совсем, – возразил он. – Тебя, конечно же, не удивило, что попечители не захотели отпустить с тобой Стиви? – В его голубовато-серых глазах светилось сочувствие. Ему и самому не раз пришлось испытать на себе мундштучное удило семьи, и чувства Корнелии ему были понятны.
– Но это же всего лишь на месяц! – с горячностью проговорила она. – Не в Монголию же я его, в самом деле, собираюсь везти!
– Конечно, – поддержал он ее все так же сочувственно. – Я бы предложил тебе свое посредничество, если бы в настоящее время не был лишен благосклонности графа.
– Что, снова бегаешь от кредиторов, Найджел? – осведомилась она и заметила, как на глаза кузена легла тень, а лицо сразу как-то осунулось.
Ее родственник не вылезал из долгов, и она догадывалась, что присущая ему от природы склонность к расточительству обострялась тем обстоятельством, что круг его общения в Оксфорде состоял из мотов, кошельки у которых были гораздо толще, чем у него. Карты и лошади интересовали их куда больше, чем штудирование головоломных греческих и латинских текстов.
– Стало быть, ты приехал в деревню не по своей воле? – спросила она. – Тебя временно исключили из колледжа?
Он горестно пожал плечами.
– Точно… причем до конца года. Вот только графу эта маленькая подробность неизвестна. Он думает, что я в должниках лишь до следующего дня выплат содержания и что я будто бы решил для себя необходимым пару недель побыть вдали от злачных мест города дремлющих шпилей.
type="note" l:href="#n_2">[2]
Так что об этом держи язык за зубами.
– Конечно. – Корнелия с насмешливой укоризной покачана головой. – Но ты же можешь его умаслить, Найджел. Ты сам это знаешь. Просто так же мастерски, как всегда, играй роль блудного сына, и граф сменит гнев на милость.
– Как это ни смешно, я здесь именно затем. Бегаю за старым пнем повсюду, куда он – туда и я, – сказал Найджел, язвительно улыбаясь. – Прислуживаю, точно его личный адъютант. – Он поправил сильно накрахмаленные складки своего галстука и, подмигнув Корнелии, повернулся к двери в библиотеку, где все еще заседали его почтенные родственники.
Пройдя по каменному полу коридора, Корнелия приблизилась к большой двери парадного входа родового дома графа Маркби. Тащивший корзину с углем слуга в кожаном переднике поставил свою ношу и поспешил открыть перед ней дверь.
– На улице холодно, миледи, – напомнил он.
Кивнув в ответ, Корнелия вышла из дома и, вдохнув полной грудью свежий воздух, энергично потрясла головой, словно желая стряхнуть с себя какую-то мерзость. Она почти не замечала ни колючего февральского воздуха, ни голых ветвей деревьев, сгибающихся под порывами ветра, когда решительно пересекла полукруглую засыпанную гравием площадку перед домом и направилась по заиндевевшей лужайке прочь.
Она задержалась у пруда с рыбами, ныне под свинцовыми небесами выглядевшего совсем заброшенным и непривлекательным, и подобрала с земли внушительных размеров ветку, которую у одного из высоких буков, тянувшихся вдоль подъездной дорожки, отломило ветром. Ее дерзкое заявление о намерениях в действительности было лишь словами. Уехать из Дагенем-Мэнор ни с детьми, ни без них, не имея средств, она не могла.
На сей раз не пытаясь себя сдерживать, Корнелия разразилась самыми что ни на есть непристойными проклятиями и в сердцах швырнула в зеленые, стоячие воды пруда палку. На душе полегчало, и только теперь она осознала, до чего продрогла в своем тонком муслине и хлипких туфельках. Накидка, в которой она приехала, осталась в Маркби-Холле, но возвращаться за ней было немыслимо… пока этот кворум самодовольных и высокомерных попечителей не разойдется. Две мили до своего дома, до Дагенем-Мэнор, она пройдет, одолжив ротонду у Элли.
Корнелия направилась вдоль берега пруда к проему в изгороди из бирючины, отделявшей регулярные сады от фермы при усадьбе. За фермерскими полями простирались усеянные утесником вересковые пустоши Нью-Фореста, а те, в свою очередь, сменялись густо поросшими лесом землями.
Корнелия подобрала юбки, осторожно ступая по сырому выгону к перелазу, от которого вперед тянулась узкая сельская дорога. Преодолев перелаз, Корнелия, озябнув, не пошла, а почти побежала к сельскому лугу и расположенному в стороне от дороги очаровательному особняку из красного кирпича. К дому, где она выросла.
– Э, леди Нелл, этак и помереть недолго, – попеняла ей экономка, отворившая на ее требовательный стук дверь. – Выйти на улицу в таком виде!.. Да это все равно что в одной сорочке.
– Ее сиятельство дома, Бесси? – Корнелия обхватила себя руками.
– В детской, мэм.
– Хорошо. – Корнелия поспешила вверх по лестнице. – Бесси, будь добра, принеси поссет
type="note" l:href="#n_3">[3]
с хересом, какой ты готовишь, пожалуйста.
Женщина с явным удовлетворением улыбнулась:
– Будет сделано, миледи.
Преодолев первый пролет, Корнелия поспешила по коридору к другой лестнице – в детскую, располагавшуюся на самом верхнем этаже. Из комнаты доносился голос невестки, перемежавшийся звонким словесным ручейком, лившимся из уст четырехлетней дочери Аурелии.
Корнелия толкнула дверь детской и очутилась в тепле, перед горящим камином, окруженная восхитительным запахом раскаленных утюгов: нянька гладила белье.
– Нелл, это ты? – встретила ее леди Аурелия Фарнем. Разжав пальчики дочери, сжимавшие ее белокурый локон, она живо вскочила на ноги. Ее карие глаза проницательно посмотрели на золовку и точно оценили ее расположение духа.
Корнелия тряхнула головой. Шпильки еле держались в волосах, и она вытащила их вовсе. Ее спускавшиеся ниже пояса косы цвета меда, вначале аккуратно уложенные вокруг головы, упали.
– Отказали? – спросила золовка, слегка откинув назад голову и приподняв светлые брови.
– Да, Элли, отказали, – подтвердила Корнелия.
Гнев вспыхнул в ней с новой силой, она повысила голос, ее глаза засверкали.
– Я попросила лишь выделить мне дополнительную сумму из доверительной собственности, как всегда, когда возникали какие-либо непредвиденные обстоятельства… а они? Они категорически отказались меня поддержать… тебе они ответят то же, так что я тебя и просить не буду обращаться к ним, – добавила она, взволнованно расхаживая по комнате.
– Но почему граф отказал… на каких основаниях? – поинтересовалась Аурелия.
– Ах да, основания! – воскликнула Корнелия, наклоняясь к камину, чтобы погреть озябшие руки. – Мы, видишь ли, серые деревенские мышки, неопытные и не имеющие понятия, как вести себя в городе без мужской опеки, и единственное, что должно составлять нашу жизнь, – это воспитание детей наших покойных мужей.
– Но ведь дети находятся под нашей опекой, – заметила Аурелия. – Нелл, ты ведь напомнила им, что…
– Напомнила, – кивнула Корнелия. Она выпрямилась и, потерев верхнюю губу, проговорила, словно бы оправдываясь: – Я им заявила, что мы поедем во что бы то ни стало, пусть даже и без денег. – Она пожала плечами. – Это, конечно, невозможно, но очень уж мне захотелось им это сказать.
– Надутые зануды! – воскликнула Аурелия и тут же, опомнившись, виновато оглянулась на дочь. Упомянутые надутые зануды распоряжались деньгами, предназначенными для нее и ее ребенка, так же как и для Корнелии с ее отпрыском. Не дай Бог, говорливая Фрэнни повторит слова своей матери, когда вся семья будет в сборе.
– Пойдем-ка лучше ко мне. – Она взяла Корнелию под руку и вывела ее из детской.
Экономка с подносом только что поднялась на последнюю ступеньку лестницы, ведущей к детской, когда оттуда показались женщины.
– А вот и поссет с хересом! – возвестила Корнелия. – Мы идем в комнату леди Элли. Я сама отнесу поднос, Бесси.
Экономка, слегка задыхаясь, с явным облегчением освободилась от своей ноши. Корнелия, наклонившись к подносу, жадно повела носом.
– Кекс с пряностями… ты просто чудо.
Бесси лишь кивнула в ответ, принимая ее похвалу как должное.
– Вы продрогли до костей, леди Нелл. Выпейте поссета.
– Именно это я и собираюсь сделать, – ответила Корнелия с теплой улыбкой, направляясь вниз по лестнице вслед за Аурелией. Они вошли в милую, однако довольно бедно обставленную комнату, выходящую окнами в сад за домом. Раньше эти покои принадлежали матери Корнелии, и последняя до сих пор чувствовала себя здесь так же хорошо, как у себя дома, в своей комнате в Дагенем-Мэнор.
Она поставила поднос и разлила в чашки ароматный напиток. Передав одну Аурелии, она грациозно опустилась в стоящее возле камина кресло с выцветшей ситцевой обивкой. Ее косы упали вперед на грудь, отчего она стала выглядеть гораздо моложе своих двадцати восьми лет.
Аурелия взглянула поверх поднесенной к губам чашки. Ее добрые карие глаза осторожно изучали Корнелию.
– Ты уверена, что их невозможно переубедить?
– Дядю Карлтона, наверное, можно, – задумчиво проговорила Корнелия. – Но его голос не имеет веса, а граф ни за что не уступит.
С уст Аурелии уже были готовы сорваться какие-то слова, как вдруг из коридора послышался стук торопливых шагов, дверь распахнулась, и в комнату ворвалась Лейси с февральским румянцем на щеках и растрепанными ветром иссиня-черными волосами.
– У кого-нибудь из вас есть родственники, о которых вы никогда не слышали? – с порога задала она вопрос, размахивая листком веленевой бумаги.
Корнелия с Аурелией с улыбкой переглянулись. Ливия никогда не отличалась способностью логично излагать свои мысли.
– Ну, поскольку мы никогда не слышали об этом, то не можем знать, есть ли они.
– Ах да, верно, – согласилась Лив. – О! Это что, поссет с хересом? Элли, я возьму твою чашку. – Она без церемоний схватила чашку и, сделав из нее маленький глоточек, застонала от удовольствия. – Боже мой! Ну и холод же сегодня на улице. – Она внимательно посмотрела на подруг. – Что, попечители ни в какую?
– Если говорить коротко, нет, – ответила Корнелия.
– А что ты там говорила насчет родственников, о существовании которых тебе неизвестно, Лив? – напомнила Аурелия, решительно меняя тему разговора. Она прихватила шпилькой тонкую прядь светлых волос.
– Выходит, у меня есть… то есть была… некая тетя София, какая-то дальняя родственница отца, – ответила Ливия, плюхаясь в угол дивана. – Отец весьма смутно представляет, какое родство их связывает… Леди София была кровной родственницей какого-то сводного брата его дяди… что-то в этом духе.
Ливия снова махнула перед ними листком веленевой бумаги.
– Так или иначе, а это письмо от ее адвокатов. Она, очевидно, скончалась несколько дней назад, оставив мне в наследство дом на Кавендиш-сквер. – Она развела в стороны руки. – Ну разве это не чудо? С какой стати мне?
– Действительно чудо, – подтвердила Корнелия, выпрямляясь в кресле. – Дом на Кавендиш-сквер, верно, стоит немалых денег, Лив.
– Именно, – с удовлетворением подтвердила Ливия. – А в настоящий момент у меня нет при себе даже двух фартингов, чтобы потереть их друг о друга… – Она вытянула голову, как любопытный воробей. – Адвокат утверждает, что к нему уже обращались с предложением купить дом, и предложение это, по его словам, выгодное.
Она уткнула глаза в листок бумаги.
– Его желает приобрести некий лорд Бонем. Но сколько тот предлагает, этот мистер Мастерз, то бишь адвокат, не сообщает, но если я продам дом, то смогу инвестировать вырученные средства и получать доход… а может, даже и на приданое хватит, – прибавила она. – У дочери деревенского священника, хоть и со связями, но без денег, перспективы в отношении замужества отнюдь не радужные. Хорошая родословная не заменит приданого, – продолжила она с грустным вздохом, впрочем, не очень убедительным.
– В наших краях женихов днем с огнем не сыщешь, – не без горечи заметила Корнелия.
– Не сыщешь. Были двое, да и те достались вам, – подтвердила Ливия. – А теперь и тех уж нет… – Она осеклась на полуслове. – Простите, – извинилась она. – Я, кажется, сказала бестактность?
– Из уст другого человека это, возможно, прозвучало бы бестактно, – ответила Аурелия. – Но что имела в виду ты, мы понимаем.
– Как бы то ни было, мы с Элли уже скоро как два года вдовствуем и не ропщем. – Корнелия вновь перевела взгляд на огонь и с минуту смотрела на него не отрываясь. Брак со Стивеном, виконтом Дагенемом, нельзя было назвать союзом, скрепленным страстью, хотя они испытывали друг к другу нежные, теплые чувства, знали друг друга с детства и, как Корнелия полагала, дожили бы вместе до старости, тесно связанные дружескими узами. Такая перспектива ее, безусловно, не вдохновляла, но это было бы куда предпочтительнее, чем вдовство.
Корнелия подняла голову и, встретившись с твердым пристальным взглядом Аурелии, догадалась, что золовка разделяет ее мысли. Элли была замужем за братом Корнелии – еще один крепкий брак по расчету между людьми из дружественных семей, который закончился так же трагически, как и ее – в Трафальгарском сражении.
У обеих, конечно же, остались дети. Ее двое собственных – пятилетний Стивен и трехлетняя Сюзанна – составляли счастье ее жизни, так же как Фрэнни для Аурелии. Но счастье, которое дарили дети, все же не могло заменить им общества взрослого человека и альковных утех. Они со Стивеном, возможно, не достигали высот наслаждений и блаженства, однако некое немаловажное удовлетворение от регулярного ублажения плоти, бесспорно, присутствовало. Теперь же ее жизнь, как и жизнь Аурелии, превратилась в унылую пустошь, впереди их ждали долгие годы в отупляющем ум комфорте и финансовой зависимости от опекунов, назначенных им по случаю гибели мужей.
Возможность ненадолго съездить в Лондон немного скрасила бы однообразие этого существования: городская суета, светское общество – все это обещало нечто большее, чем охота, вечера за партией в вист, деревенские балы да бесконечные сплетни людей, связанных друг с другом почти кровными узами и обособленных от всего окружающего мира.
Перспектива, которую проклятые попечители без малейшего сомнения разрушили.
Разве что… Ее голубые глаза обратились к Ливии. Подруга тотчас узнала исходивший из их глубин знакомый блеск.
– Что? – спросила Аурелия, наклоняясь вперед в кресле.
– Мне пришла в голову одна мысль, – пробормотала Корнелия. – Если бы нам не пришлось платить за проживание, мы, вероятно, могли бы наскрести необходимую сумму, чтобы пожить в Лондоне хотя бы месяц. Содержание у меня, безусловно, скудное, но, если проявить бережливость… – Она повела бровями, и на ее красиво очерченных губах заиграла улыбка.
– Мое тоже скромное, – сказала Аурелия, которой не потребовались дальнейшие объяснения. – Но если объединить средства… понадобится только нянька для детей. А что, Лив, в доме есть прислуга, как ты думаешь? Эта леди София должна была иметь по крайней мере экономку, повара.
– Я не знаю, но думаю, что да, – ответила Ливия, мгновенно схватывая суть дела. – И правда, мне действительно нужно съездить посмотреть на свое наследство, вы не находите? Должна же я получить представление о его стоимости, тем более если есть потенциальный покупатель. Должно быть, дом неплох, раз им кто-то так скоро заинтересовался.
– Ты непременно должна сделать это, – твердо заявила Корнелия. – И ехать тебе туда одной, без компаньонок, невозможно. А более респектабельных компаньонок, чем твоя овдовевшая кузина и ее овдовевшая золовка, и желать нельзя. А какое жилье для нас может быть более достойным, чем дом покойной леди Софии Лейси на Кавендиш-сквер?
– Верно, – кивнула Ливия, широко улыбаясь. – И я еще подумаю, стоит ли мне продавать дом. Возможно, по финансовым соображениям будет разумнее оставить его себе и сдавать внаем. Нужно рассмотреть все возможности, не правда ли? Рента обеспечит мне регулярный доход, ведь дом находится в респектабельной части города. Многие желали бы арендовать там жилье на светский сезон.
– Это, конечно, будет зависеть от состояния дома, – сказала Аурелия. – Никто из состоятельных людей не снимет развалюху.
– Мне ничего не известно об этой загадочной родственнице, – размышляла вслух Ливия. – Может, она нуждалась, перебивалась с хлеба на воду на ветхом чердаке.
– У тебя снова разыгралось воображение, Лив, – остановила ее Корнелия. – Вряд ли она бедствовала. Она же как-никак из рода Лейси.
– А Лейси всем известные скряги, – поддержала ее Аурелия. – За одним выдающимся исключением, коим является Лив. – Она хихикнула. – Хотя, как знать, может, она и впрямь жевала сухие корки среди руин.
– Вот только почему-то этот лорд Бонем уж очень рвется купить дом, – напомнила им Корнелия. – Если он не слабоумный, то не спешил бы покупать кота в мешке. – Она протянула руку и взяла из разжавшихся пальцев Ливии письмо. – Виконт Бонем, – пробормотала она. – Никогда не слышала этого имени.
Она аккуратно сложила листок.
– Да, думаю, нам определенно нужно поехать осмотреть дом… – Глаза ее заблестели. От недавнего гнева в них не осталось и следа… – А также потенциального покупателя. Должна признаться, я немного даже заинтригована этим неизвестным джентльменом. Как знать, Лив, вдруг это твоя судьба?
– Подумать только! Дом и муж сразу! – ахнула Ливия и всплеснула руками, разыгрывая изумление. – Сомнительно, чтобы мне так посчастливилось.
– Никогда ничего не знаешь наперед, – бодро сказала Корнелия. – Но прежде всего, Лив, ты должна отписать адвокатам. – Она поднесла поближе к глазам листок бумаги и прочитала верхнюю строчку. – То есть в контору «Мастерз и сыновья на Треднидл-стрит»… Сообщи им, что не хочешь продавать дом, пока не обдумаешь все варианты.
Блеск в ее глазах стал еще ярче.
– Кто знает, что за варианты это могут оказаться?..




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Пороки джентльмена - Фэйзер Джейн


Комментарии к роману "Пороки джентльмена - Фэйзер Джейн" отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100