Читать онлайн Порочные привычки мужа, автора - Фэйзер Джейн, Раздел - Глава 5 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Порочные привычки мужа - Фэйзер Джейн бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.22 (Голосов: 9)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Порочные привычки мужа - Фэйзер Джейн - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Порочные привычки мужа - Фэйзер Джейн - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Фэйзер Джейн

Порочные привычки мужа

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 5

На следующее утро Аурелия как раз завтракала, когда в дверях бесшумно возник Моркомб. — К вам тут пришли, — объявил он.
— В такое время? — Аурелия посмотрела на часы на каминной полке. Еще не было и девяти. — Кто же это, Моркомб?
Старик пожал плечами.
— Я толком и не знаю. Он не назвался, но он уже как-то приходил… вчера, кажется…
Аурелия нахмурилась. Это мог быть только один человек — полковник Гревилл Фолконер.
Может, заставить полковника подождать, пока она переоденется? Полинявшее утреннее платье, видавшее лучшие дни, прекрасно подходило для уединенного спокойного завтрака, но никак не для приема посетителей.
Она сделала глоток кофе и аккуратно поставила чашку на блюдце.
— Проси его сюда, Моркомб.
Моркомб неодобрительно хмыкнул и зашаркал прочь. Через минуту в комнате появился Гревилл Фолконер. Он был одет в костюм для верховой езды. Судя по его растрепанным темным волосам и посвежевшему от ветра лицу, он явился к ней прямо из парка.
— Мэм, простите, что вторгся во время вашего завтрака, но я надеялся застать вас до того, как вы уйдете из дома.
Глаза его поблескивали, но Аурелия сомневалась, что это просто веселье. По позвоночнику побежала странная, приводящая ее в замешательство дрожь. Она на какое-то мгновение растерялась, не зная, чем ответить на его обезоруживающе честное признание того, что визит этот неприличен, и решила остановиться на холодном сухом тоне.
— Что ж, это вам, безусловно, удалось, сэр Гревилл. Могу я предложить вам кофе? Или же вы пожелаете позавтракать? Могу попробовать уговорить кухарку поискать что-нибудь более существенное, чем тост. У меня по утрам аппетит плохой.
— Это очень мило, леди Фарнем. Думаю, копченая селедка, или отбивная, или жареный бекон будут не лишними. Я ездил верхом с шести утра.
Аурелия надеялась смутить его своим ироничным приглашением, подчеркивающим неприличный характер столь раннего визита. Однако, похоже, смутить Гревилла Фолконера было крайне сложно — этим искусством она еще не овладела.
Ничего не ответив, Аурелия позвонила в маленький серебряный колокольчик, стоявший у ее тарелки, и в дверь тотчас же просунулась голова Эстер.
— Что вам принести, мэм?
— Сэр Гревилл хотел бы позавтракать, Эстер. Будь добра, спроси у мисс Эйды или мисс Мейвис, не найдут ли они чего-нибудь подходящего?
Девушка уставилась на гостя хозяйки.
— Я спрошу, мэм. Но сегодня день выпечки, так что мисс Эйда занята — печет хлеб. А мисс Мейвис запекает мясо и делает пудинг с почками.
— Может быть, они все-таки что-нибудь придумают, Эстер. — Аурелия улыбнулась, и девушка, попятившись, вышла из комнаты.
— Если бы я знал, что причиню столько беспокойства, я бы ни за что не принял вашего приглашения. Поверьте, мне вполне хватит тоста. — И Гревилл потянулся к уже остывшему и засохшему тосту.
— Ну что вы, сэр, этого совершенно недостаточно, — отрезала Аурелия. — Раз уж вы нарушили нормальное течение дел в моей кухне, вам придется съесть все, что оттуда принесут, — и при этом получить удовольствие от каждого кусочка.
Он с насмешливой покорностью наклонил голову.
— Как скажете, мэм. Право же, я очень благодарен и очень раскаиваюсь в том, что причинил вам неудобства.
В его глазах искрился смех. Аурелия и сама не могла скрыть, что ее развеселило это нелепое подшучивание, походившее на игру в кошки-мышки. На ее щеках появились две небольшие ямочки, а карие глаза засияли.
Гревилл рассматривал ее с откровенным удовольствием. Распущенные прямые волосы падают на плечи, их оживляют несколько кудряшек, сохранившихся с вечера. Щеки разгорелись, а простое платье создает атмосферу восхитительной непринужденности.
— А где же ваша разговорчивая Фрэнни? — улыбаясь, поинтересовался Гревилл.
— Уже по дороге на занятия. Кофе хотите? Или предпочтете эль?
— Я больше не решаюсь говорить о своих предпочтениях, мэм. Что угодно, лишь бы это не доставляло вам неудобств.
Вместо ответа Аурелия вышла из-за стола и направилась к двери.
— Чувствуйте себя как дома, полковник. Я ненадолго. Она вернулась через пять минут с высокой кружкой эля и поставила ее у локтя Гревилла.
— Наша Эйда готовит вам ветчину, яйца и грибы. Гревилл остро осознавал, что ее грудь едва не задевает его плечо, и еще острее ощущал запах ее кожи и прикосновение развившегося локона, щекотавшего ему ухо. Вербена и лимон.
— Наша Эйда? — переспросил Гревилл.
— Жена Моркомба и его невестка в отсутствие князя и княгини Проковых ведут дом, а заодно и собственное хозяйство. А близнецы… Эйдаи Мейвис — превосходные кухарки. Все они обожают детей — наших с Нелл — причем это взаимно. И… — она пожала плечами и потянулась за кофейником, — и меня, леди Бонем и княгиню Прокову.
— Понимаю. — Гревилл был не совсем уверен, что он действительно все понял, но его больше интересовала непринужденность Аурелии, чем ее отношения с прислугой. Складывалось впечатление, что она решила считать его некоторой неизбежностью, к которой нужно приспособиться.
Его размышления прервала Эстер, появившаяся с полным подносом, так что Гревилл с отменным аппетитом принялся завтракать. Аурелия пила кофе и смотрела, как он ест. Несмотря на внешнее спокойствие, она сидела как на иголках. У Гревилла к ней какое-то дело. Он не выразил этого словами, но другого объяснения его назойливому интересу нет.
Гревилл поднял глаза от тарелки и наткнулся на ее взгляд. Он сделал большой глоток эля и произнес:
— Вчера вы рассказали мне очень интересную вещь. Ее брови поползли вверх.
— Вот как? И что именно?
— Что сестра Фредерика замужем за виконтом Бонемом. Я этого не знал.
Аурелия облокотилась на стол и оперлась подбородком на руку.
— Фредерик не рассказывал вам о себе?
— В нашем деле довольно неразумно делиться с коллегами личной информацией. Это делает человека крайне уязвимым. — Лицо Гревилла оставалось невозмутимым, но Аурелии показалось, что она заметила в его глазах печаль.
Она нахмурилась.
— Как это? Что вы имеете в виду?
Он наколол на вилку грибок и начал медленно его жевать, обдумывая ответ.
— Нашу работу можно выполнять только под покровом абсолютной секретности, и, само собой разумеется, те, кто в ней занят, очень осторожны, чтобы сей факт не стал широко известен.
— Похоже, к вам это не относится, полковник.
Он остро глянул на нее, и его серые глаза снова заблестели.
— Фредерик действительно кое-что рассказывал о вас, Аурелия, но не говорил, что у вас такой жалящий язык.
— Не думаю, чтобы он об этом знал. — Их взгляды скрестились, как в фехтовальном поединке. — Мне не приходилось пускать его в ход, когда я жила с Фредериком.
Гревилл понимающе кивнул:
— Полагаю, он все же догадывался.
— Это как?
— Он говорил, что в вас скрывается гораздо больше того, что можно увидеть на поверхности.
Аурелия усмехнулась, и эту улыбку нельзя было назвать приятной.
— Скрытые глубины, говорите? Как оригинально. Гревилл потихоньку начал закипать.
— Как я уже сказал, я ничего не знал о сестре Фредерика, кроме того, что она у него есть, и уж тем более не знал, что вы с ней такие хорошие подруги.
— А вас-то это, каким боком задевает?.. — Аурелия сделала странный жест, словно пыталась ухватить ускользающее слово. — Надо полагать, все дело в ваших намерениях? Уж не знаю, что скрывается за предпринятым вами штурмом.
Он присвистнул.
— Штурм. Чересчур сильное слово, вы не находите?
— Да нет. Сначала вы оглушили меня своим сногсшибательным сообщением, потом преследовали, напугав до смерти, потом вторглись за мной в гостиную моих друзей, а под конец явились в мою столовую в невозможную рань. — Аурелия пожала плечами. — Найдите более точное слово, описывающее ваше поведение, полковник.
— Я бы предпочел, чтобы вы называли меня по имени. Раз уж мы ведем столь интимную беседу, формальности кажутся мне излишними.
— Я хотела бы сохранять необходимую дистанцию, полковник, — отрезала Аурелия. — Насколько я помню, вы сами сказали, что личные отношения в вашем деле крайне неуместны.
— Туше, мэм, — сухо констатировал Гревилл и снова опустил глаза на тарелку, аккуратно отрезая ломтик ветчины.
Аурелия молча, наблюдала за ним. К собственному изумлению, она поняла, что все это ей очень импонирует, что она отвоевала у противника часть своей территории — в точности как вчера в гостиной у Бонемов.
Она сделала глоток кофе, откинулась на спинку стула и небрежно глянула в «Газетт», лежавшую у ее тарелки.
Гревилл незаметно наблюдал за ней, испытывая веселое удовлетворение. Вдова Фредерика оказалась той еще штучкой. Он видел, что она получила искреннее удовольствие от их пикировки, и вынужден был признать, что и сам он тоже. У него была одна очень ясная цель — завербовать ее для выполнения своего задания, однако он не имел никаких иллюзий: сделать это будет нелегко.
Он положил нож и вилку, промокнул рот салфеткой и снова приложился к кружке с элем.
— Надеюсь, вам понравился завтрак, сэр, — сказала Аурелия, поднимая глаза от газеты:
— Просто восхитительный, благодарю, мэм. Надеюсь, вы передадите мои благодарности той леди в кухне… кажется, вы сказали, Эйда?
Аурелия кивнула.
— Я позвоню, чтобы Моркомб проводил вас. Гревилл одобрительно усмехнулся: она отреагировала моментально.
— Еще нет, мэм. Я еще должен рассказать вам о своих намерениях, как вы изволили выразиться. — Он смял салфетку и бросил ее рядом с тарелкой. — Мне многое нужно вам сказать… больше, чем вам хотелось бы выслушать.
Так. Время игр кончилось.
— Прекрасно. Что же вы хотите мне сказать?
— Фредерик был человеком храбрым и преданным. — Голос Гревилла зазвучал совершенно бесстрастно, даже осанка изменилась; он выпрямился и смотрел ей прямо в глаза, словно отчаянно пытался убедить ее. — Он был моим лучшим партнером из всех… а у меня их было много.
— Осмелюсь предположить, что ни один из них не прожил долго. — Аурелия услышала в своем голосе саркастическую нотку, но не смогла удержаться.
— Да, — откровенно признался он. — Мы сражаемся с хорошо обученным, хорошо обеспеченным и целеустремленным противником. У Бонапарта есть только одна цель — абсолютное господство над всем миром. Вы понимаете это?
— Мой муж отдал свою жизнь в этой битве.
— Да, но он погиб не напрасно.
Глаза Аурелии наполнились слезами. Она отвернулась, чтобы не видеть пристального взгляда Гревилла, потом встала из-за стола и подошла к окну. Придерживая рукой занавеску, она смотрела на огороженный каменными стенами небольшой парк и деревья без листьев.
— Невозможно измерить величину жертвы, — негромко произнес Гревилл. — Я могу только повторить — Фредерик погиб не напрасно. Он завершил свою миссию, даже в последний миг сумев отправить в нужные руки документ исключительной важности. Разведке нелегко терять таких людей.
— А чего вы хотите от меня? Гревилл тщательно подбирал слова:
— Моя теперешняя миссия в Лондоне вынуждает меня вращаться в кругу светских людей, с которыми вы общаетесь совершенно естественно. — Взгляд его был таким же твердым, как обычно. — Вы смогли бы очень помочь мне, если бы посодействовали моему появлению в свете.
— Что за миссия? — Аурелия так крепко вцепилась в занавеску, что у нее онемели пальцы.
— Я вам расскажу, но должен просить вас дать мне честное слово, что вы и словом не упомянете о том, что услышите в этой комнате, ни единому человеку.
Аурелия посмотрела на него.
— Я уже согласилась никому не рассказывать о наших с вами беседах.
— Это верно. Но доверие — это не то, что принимается в моем деле как должное. Поэтому я прошу вас уважать память о вашем муже. И его желания. Он бы хотел, чтобы вы меня выслушали… и поверил бы в то, что вы будете молчать о любой секретной информации.
Аурелия отвернулась к окну, не видя за ним парка. Перед ее глазами стоял лист бумаги, исписанный почерком Фредерика. Предать доверие полковника — все равно, что предать Фредерика. А отказаться выслушать полковника — все равно, что проигнорировать последнюю просьбу мужа.
— Продолжайте.
— Мы подозреваем, что испанцы развертывают шпионскую сеть в Лондоне. Полученная информация дает основания полагать, что они намерены проникнуть в высшие эшелоны светского общества. Само собой разумеется, мы, в свою очередь, намерены проникнуть в их шпионскую сеть.
— Какое отношение все это имеет ко мне?
— Прошло много лет с тех пор, как я жил в Лондоне и играл какую-то роль в обществе. И уверен, что многие обычаи изменились. Нужен кто-то с хорошим положением в обществе, чтобы помочь мне легко войти в соответствующие круги и убедиться, что я по неосторожности не нарушаю неписаных правил. Нужен кто-то, знающий, как разговаривать с подходящими людьми, задавать правильные вопросы, прислушиваться к нужным беседам, одновременно обеспечивая меня надежным социальным тылом для выполнения моего задания.
Аурелия очень медленно повернулась к нему, все еще сжимая занавеску, словно это была страховочная веревка, соединяющая ее с понятной ей реальностью.
— И вы полагаете, что я соглашусь выполнять эту роль?
— Это деловое предложение. — Гревилл встал из-за стола, подошел к камину и облокотился на полку, уперев мысок сапога в каминную решетку. Теперь он говорил отрывисто, деловым тоном. — Правительство хорошо платило Фредерику за его работу, но, разумеется, пока он был за границей, он не мог предъявить права на эти деньги. Их выплатят вам. Кроме того, ему причитается какая-то сумма за пленение двух французских кораблей — в то время, когда он еще служил во флоте. Это довольно значительные средства, но правительство готово предложить вам больше, если вы согласитесь поработать на него в ограниченный отрезок времени. Деньги будут выплачиваться на ваш личный банковский счет частями, через равные промежутки времени. — Он внимательно следил за ее лицом.
Аурелия пыталась вникнуть в смысл сказанного. Ей казалось, что нужно распутать очень много ниточек одновременно.
— Вам придется более точно объяснить, что я должна буду делать, — сказала она, наконец, отпустив занавеску, и скрестила руки на груди, рассеянно поглаживая локти и сильно наморщив лоб.
— Превосходно. Начнем мы с того, что будем изображать взаимопонимание, романтический интерес друг к другу — тогда наше стремление появляться в обществе вместе будет выглядеть естественным. Я стану сопровождать вас на различные светские мероприятия, на которые иначе меня бы не пригласили, а вы будете представлять меня определенным людям, с которыми я иначе мог бы и не познакомиться.
— Пока я не вижу в этом никаких сложностей, — медленно произнесла Аурелия. — Вряд ли за такую работу можно получить пожизненную пенсию.
— Кроме того, вам придется в определенных ситуациях быть моими глазами и ушами. Я буду говорить вам, какая информация мне требуется, а вы постараетесь ее для меня получить.
— Говоря попросту — шпионить.
— Это не больше того, что делали многие женщины — и продолжают делать сейчас. — В камине внезапно вспыхнул огонь, и тлеющий уголек выпал на пол. Гревилл быстро затоптал его и продолжил: — При всех дворах Европы существуют женщины, которые занимаются именно таким мягким видом шпионажа. Женщины гораздо лучше мужчин приспособлены для того, чтобы прислушиваться к сплетням — тем самым, которые могут оказаться жизненно важными для успеха миссии.
Только вчера они с Корнелией говорили о том, достаточно ли помогают стране во время войны. И если бы ее попросил о помощи Гарри, она бы согласилась не задумываясь. Но Гарри — это не Гревилл Фолконер.
— Романтический интерес? — спросила Аурелия, глядя прямо полковнику в глаза. — И к чему он приведет?
— Может быть, к помолвке через несколько недель, — ответил он, не отводя взгляда, это сгладит нам путь и даст повод чаще быть вместе.
— А чем все это закончится? Как долго будет продолжаться этот спектакль?
— Как только я выявлю шпионскую сеть испанцев, можно будет надеяться, что мы внедримся в нее через несколько недель… думаю, к концу сезона.
— Значит, около трех месяцев? — уточнила Аурелия, рассеянно покусывая нижнюю губу.
— Может быть, и дольше, но я надеюсь, что этого не случится.
— А что потом? Что произойдет с нашей фиктивной помолвкой?
— Как только наша миссия завершится, меня опять пошлют за границу. — Он пожал плечами. — Но я устрою так, чтобы у вас были основания для разрыва помолвки. Я покину Лондон, а вы получите пенсию Фредерика, увеличив ваши средства.
Аурелия снова отвернулась к окну. Она не хотела, чтобы эти пронзительные глаза смущали ее, пока она обдумывает его предложение. Даже небольшое дополнение к ее теперешним средствам даст ей возможность содержать скромный дом в городе… разумеется, с соответствующей экономией, но в этом она давно стала специалистом. А если друзья начнут удивляться, откуда у нее деньги на независимую жизнь, она всегда сможет туманно намекнуть, что все-таки убедила Маркби выделить ей больше из доверительного фонда… или сослаться на какого-нибудь дальнего родственника, который оставил ей небольшое наследство. Да, это сделать можно.
Аурелия снова подумала, что если бы ее попросил Гарри, она бы согласилась моментально. Но при виде Гарри у нее по спине не бегут мурашки и не возникает прилива странной пульсирующей энергии, для которой у нее нет никаких объяснений. Связь с полковником означает опасность, она это инстинктивно понимала, но не могла определить, какую форму эта опасность примет. Разумеется, работа, которую он ей предлагает, не имеет никакого отношения к опасности. Во всяком случае, в том виде, в каком он все это преподносит. Да, ради блага своей страны она должна согласиться, но ее что-то удерживало.
Наконец Аурелия повернулась к нему лицом, прижала пальцы к губам и нахмурилась.
— Мне нужно время, чтобы все обдумать.
В его глазах сверкнуло разочарование. Гревилл отошел от камина.
— Конечно. Но я вынужден просить вас не раздумывать слишком долго. В данном случае сроки имеют огромное значение, а нам еще потребуется время на предварительную подготовку. — Он взял со стула у двери шляпу и хлыст и поклонился. — Желаю вам всех благ, Аурелия.
— И вам.
Дверь за ним закрылась.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Порочные привычки мужа - Фэйзер Джейн


Комментарии к роману "Порочные привычки мужа - Фэйзер Джейн" отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100