Читать онлайн Порочные привычки мужа, автора - Фэйзер Джейн, Раздел - Глава 26 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Порочные привычки мужа - Фэйзер Джейн бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.22 (Голосов: 9)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Порочные привычки мужа - Фэйзер Джейн - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Порочные привычки мужа - Фэйзер Джейн - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Фэйзер Джейн

Порочные привычки мужа

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 26

— Должно быть, здесь, — едва слышно прошептал Гревилл. Трое мужчин сидели верхом на своих конях на окраине крохотной деревушки в предместьях Излингтона. Перед ними находилось полуразрушенное строение — тростниковая крыша прохудилась, каменные стойки ворот у въезда во двор раскрошились. Из-за дощатых стен пробивался слабый свет.
— А полмили назад мы как раз проехали перекресток, — пробормотал Гарри.
Гревилл посмотрел на небо. Полярная звезда побледнела, но все так же указывала на север.
— Я возвращаюсь на позицию.
Его спутники просто подняли руки в знак того, что поняли его, и он направил коня на тропинку, а затем стал пробираться среди деревьев, росших вдоль проселочной дороги, которая вела от перекрестка к конюшне. Добравшись до перекрестка, он занял позицию в стороне, позади гигантского дуба. Необходимо застичь Васкеса врасплох.
Он спокойно сидел и ждал. Нужно очистить сознание от всего и от всех. И, прежде всего от мыслей об Аурелии. В ее власти отвлечь его, сбить с цели, запутать чувством. Гревилл знал, что он должен сделать, когда появится Васкес, а пересмотр планов в последний момент никогда не приводит к успеху.
Когда дверь конюшни отворилась, Алекс и Гарри стояли рядом со своими конями, крепко удерживая их за уздечки и шеи. Они спрятались хорошо, но малейшее движение могло насторожить мужчину, стоявшего сейчас во дворе. Он всматривался в розовеющее небо и прислушивался, напрягшись всем телом. Свет из открытой за его спиной двери падал на серебристые ножны шпаги. Вот он что-то негромко бросил через плечо, и второй мужчина вывел во двор крупного жеребца.
Васкес вскочил в седло, приладил шпагу. Наклонился, чтобы поправить стремя, и карман его фрака предательски оттопырился. Понятно, там пистолет.
Он снова сказал что-то мужчине, державшему коня за уздечку, пересек двор и выехал на проселочную дорогу, которая вела к перекрестку.
Гарри и Алекс стояли в добрых двадцати футах от дороги, причем по ветру, однако оба задержали дыхание, когда Васкес проезжал мимо. Его конь тоже не учуял запаха своих сородичей, и всадник миновал их, не заметив.
— Теперь дело за Фолконером, — пробормотал Гарри. — А мы подождем.
— Я бы лучше вошел и вытащил ее оттуда, — прошептал Алекс.
— Мы не можем шуметь, это сразу насторожит Васкеса.
— Знаю я, — пробормотал Алекс.
— Хоть это и необходимо, но мне тоже не нравится ожидание.
Алекс кивнул. Нужно придерживаться плана. Прихвостень испанца скоро обязательно выведет Аурелию, вот тогда Алекс и Гарри будут действовать. Бесшумно.
Аурелия все еще сидела запертая в деннике, когда услышала, что ее похитители зашевелились, начали шептаться, потом открылась дверь конюшни, заскрипела кожа, и тяжело застучали железные подковы. Потом открылась наружная дверь, и стал слышен удаляющийся стук копыт.
Конь был только один. Значит, Васкес отправился на смертельную встречу с Гревиллом? Или это Карлос уехал? А что произойдет, если Гревилл опоздает на встречу… не придет в приготовленную для него ловушку?
Она знала, что, если Гревилл не придет ей на выручку, она погибнет в ближайшие несколько часов. Никогда больше не увидит Фрэнни, и жизнь, которую она носит в себе, уже никогда не войдет в этот мир. Ее охватила паника. Аурелия прижалась лбом к грубым деревянным доскам денника, прижалась сильно, чувствуя, как горит поцарапанная кожа. Боль поможет ей справиться с паникой, очистит сознание, вернет возможность мыслить.
Она отступила назад, легко провела рукой по животу, символическим жестом подбадривая маленького, и энергично заколотила по двери денника. Грубый голос пробормотал фразу, которая даже на иностранном языке звучала как непристойная брань. Зато теперь у нее есть ответ на вопрос. Она осталась наедине е Карлосом.
Аурелия отошла от двери и огляделась, ища в этом, тускло освещенном помещении что-то… хоть что-нибудь. Гревилл говорил, что даже в замкнутом помещении почти всегда можно отыскать что-нибудь полезное, если смотреть натренированным глазом. Но Аурелия видела только тюк соломы, стягивавший его кусок веревки, который она развязала, когда устраивала себе гнездышко, и деревянные стенки.
Она медленно двинулась вдоль стены, не зная точно, что ищет, — до тех пор, пока не нашла. Большая деревянная щепка. Аурелия предусмотрительно оторвала ее от доски. Длинная, тонкая и острая. Аурелия подняла веревку и критическим взором осмотрела свой арсенал. Неплохо для женщины в бальном платье из шелка и газа. В других обстоятельствах она бы расхохоталась от этих мыслей, но сейчас они помогли ей сосредоточиться и вспомнить все, чему научил ее Гревилл.
Аурелия встала за дверью в денник под таким углом, чтобы верхняя половинка, открывшись, спрятала ее. И закричала во весь голос, колотя кулаками по двери.
Карлос снова начал осыпать ее бранью, потом рывком распахнул верхнюю половину двери, продолжая поливать пленницу оскорблениями. Не увидев Аурелии, он поглубже просунул голову в денник, и тогда Аурелия воткнула острую щепку ему в шею, чуть пониже уха. Он завопил и попытался выдернуть щепку, повернувшись спиной к двери. Аурелия тут же накинула веревку ему на шею и потянула изо всех сил, используя дверь, как рычаг. Сил, чтобы задушить его, у нее, конечно, не было, но она могла лишить Карлоса сил и заставить его упасть на колени на достаточно долгое время, чтобы успеть отпереть нижнюю половину двери.
Он дернулся вперед и вцепился в импровизированную гарроту, пытаясь вдохнуть хоть немного воздуха. Щепка по-прежнему торчала у него из шеи. Карлос рухнул на колени. Аурелия выпустила веревку, за долю секунды отодвинула засов и плечом так сильно ударила по двери, что та, распахнувшись, ударила тюремщика, и он, застонав, рухнул лицом вниз на солому.
Она выбежала в опустевший двор конюшни как раз в тот миг, когда Алекс и Гарри галопом выскочили из-за деревьев.
— Боже милостивый, Аурелия! — выдохнул Гарри, осадив коня, наклонившись и протягивая ей руку. — А мы боялись, что он тебе пятки подпалит.
Она пораженно уставилась на друзей:
— Как… что… что вы тут делаете? Где Гревилл?
— Разбирается с твоим похитителем, — коротко ответил Гарри. — И незачем спрашивать, что здесь делаем мы.
— Полагаю, незачем, — согласилась она, слабо улыбнувшись. Она взялась за протянутую ей руку и, когда Гарри подтянул ее вверх и усадил на седло перед собой, снова спросила: — Так, где Гревилл?
— Встречается с Васкесом… только ты подняла такой шум, что все наши превосходные планы наверняка пошли прахом. — Алекс поравнялся с ними. — И скольких ты успела убить?
— Никого. Но вам следует позаботиться об одном раненом. Он лежит там лицом вниз, однако я сомневаюсь, что смогла как следует вывести его из строя.
— Я им займусь, — заверил ее Алекс, спешиваясь и вытаскивая пистолет. — Гарри, а тебе лучше вместе с Аурелией поехать и проверить, как там дела на перекрестке.
Дон Антонио услышал отдаленные крики, подъезжая к перекрестку. Кричала женщина, но он спокойно поехал дальше. Карлос справится с ней, даже если ему привязать одну руку за спину. А Фолконеру не помешает послушать, как кричит его жена. Это подготовит его к тому, что последует дальше.
На перекрестке было пусто. Четыре дороги, образующие крест, в слабом свете зари походили на длинные серые линии, уходящие вдаль.
Васкес выехал на середину и осадил коня. За оружием он даже не потянулся. Аспид не убьет его из засады. Не раньше, чем получит свою женщину целой и невредимой. Кровь пела в жилах у дона Антонио. Он слишком долго дожидался этого дня. О, конечно, он служил своей стране и никогда не забывал об этом, но сейчас он мог удовлетворить ноющее самолюбие, заодно исправив прошлую ошибку.
— Ну, Васкес, где моя жена? Я ее хорошо слышу, но, прежде чем мы начнем говорить об обмене, должен еще и увидеть.
Дон Антонио повернул коня в сторону небольшой группки деревьев справа от дороги. Среди деревьев возвышался гигантский дуб. Васкес не видел Аспида, но для поддержания разговора это и не требовалось.
— Она появится тут через минуту. Покажись для начала.
— Покажи мне мою жену.
Антонио вытащил из кармана свисток, оглянулся и выдул пронзительную ноту.
— Появится через несколько мгновений, — произнес он так, словно они обсуждали внешний вид коня на аукционе «Таттерсоллз».
— Удивляюсь, как я пропустил тебя в Лиссабоне, — раздался задумчивый голос из-за дуба. — Мне казалось, я знаю всех, кто представлял в то время хоть какой-то интерес. Ты сумел ускользнуть от моих соглядатаев.
— Однако ты помешал мне. Я обычно не делаю ошибок, Аспид.
— Я уверен, что не делаешь… обычно, — добавил Гревилл с мягкой рассудительностью. Он хотел, чтобы Васкес пришел в раздражение и слегка растерялся. И все это время он прислушивался к звукам, которые возвестили бы о появлении на сцене Аурелии — не важно, с кем именно. Если с испанцем, значит, их будет двое против одного — с Аурелией в середине. Но скорее трое против двоих. Опять же с Аурелией в середине.
Но Аурелия не беспомощное дитя, напомнил Гревилл себе. И она это уже доказала.
Он услышал шаги на дороге, ведущей от заброшенной конюшни, и решил, что время настало. Гревилл выехал на перекресток, положив руку на шпагу, и кивком приветствовал противника. Тот ответил такой же любезностью.
— Давай ее сюда, Карлос! — приказал дон Антонио.
— Я и сама могу выйти, дон Антонио. — Аурелия шагнула вперед. В руке она держала пистолет.
Господи Иисусе Христе и его маленькие рыбки! Гревиллу хотелось запрокинуть голову и расхохотаться.
Его Аурелия!.. Даже представить себе невозможно, как она это сделала, но он ничуть не сомневался, что Гарри и Алекс почти не участвовали в ее освобождении. Гревилл слышал только Аурелию.
Она прицелилась в дона Антонио.
— Застрелить его, Гревилл?
— Ну, это зависит от того, насколько ты на него обиделась, — ответил Гревилл, вытаскивая шпагу из ножен. — Если ты не очень против, я бы предпочел завершить дело по-своему… но тебе, конечно, уступлю.
— Вообще-то мне не очень нравится убивать людей, — сказала Аурелия. — Вам следует знать, дон Антонио, что о Карлосе уже позаботился князь Проков, а прямо у меня за спиной стоит лорд Бонем.
Дон Антонио не обращал на нее никакого внимания. Он смотрел на Гревилла. Кроваво-красный краешек солнца только что показался из-за горизонта.
— Значит, вот как ты хочешь завершить это, Фолконер? — Испанец тоже вытащил шпагу.
— Нет, — ответил Гревилл, спешиваясь. — Я предпочитаю честный поединок, Васкес. Аурелия, забери моего коня.
Она быстро подошла и перехватила поводья, но не могла понять, зачем он это делает… принимает вызов, хотя может и не победить, а ведь всего-то и нужно выстрелить и спокойно уйти. Но в глубине души Аурелия знала, что у Гревилла имеется собственный кодекс чести. И эта последняя схватка — дело для него очень личное.
Он все-таки человек странный — и это очень мягко сказано. Способен на пугающую ее эмоциональную отстраненность. Он не знает, как любить, но Аурелия знала, что он все-таки ее любит. И она его любит.
Любит за его нрав, за всеобъемлющую компетентность, за преданность работе, за грусть и одиночество его прошлого, за бескорыстие и мастерство в интимной жизни. Но в первую очередь она любит его ради него самого. Аурелия давно это знает, а еще она знает, что такое любить. А это значит, что сейчас нужно отойти в сторону и позволить ему завершить дело так, как он хочет.
Она уже привычным жестом погладила живот. Когда все это кончится, Гревиллу придется познать еще одну любовь.
Аурелия отвела коня Гревилла к дубу и остановилась. Гарри уже спешился и ждал ее. Он слышал весь разговор и понял его правильно: Аурелия согласилась с решением его коллеги. Гарри быстрым движением забрал у Аурелии пистолет — в конце концов, это его собственный. Дон Антонио Васкес в любом случае не уйдет отсюда живым.
Двое мужчин стояли лицом друг к другу, держа в руках сверкающие шпаги. По молчаливому обоюдному согласию оба отбросили свои пистолеты в сторону, подальше от места, где стояли. Шпаги взлетели вверх и соприкоснулись. Гревилл грациозно отпрыгнул назад, сделал левой рукой молниеносное движение, и вперед полетел кинжал, вонзившись в руку противника, в которой тот держал шпагу. Рука беспомощно упала вниз и повисла вдоль тела.
Гарри, в отличие от Аурелии, знал, что эта рана навсегда покалечила испанца. Сломанные кости могут срастись, но разорванные связки — совершенно другое дело.
Дон Антонио стоял, опустив шпагу и зажав кровоточащую рану здоровой рукой…
— Давай, прикончи меня.
Гревилл покачал головой и пинком откинул шпагу в сторону.
— О нет, Васкес! Этой ночью ты угрожал и сделал больно тем, кого я люблю, и за это ты не заслуживаешь достойной смерти. Ты будешь жить, чтобы вволю насладиться гостеприимством моей страны.
Вперед шагнул Гарри.
— Отличный трофей для министерства, — небрежно бросил он. — Пойдемте, Васкес, мы воспользуемся вашей каретой, поскольку верховая езда, похоже, пока недоступна ни вам, ни вашему приспешнику. — Он резко завернул руки дона Антонио за спину, не обращая внимания на то, что испанец громко вскрикнул от боли в раненой руке.
Гарри оглянулся на Гревилла и вопросительно поднял бровь.
— Надеюсь, вы с Аурелией справитесь сами?
— Можешь надеяться, — отозвался Гревилл, привлекая к себе Аурелию. — Конь у нас крепкий, а своих лошадей привяжите к карете.
Гарри кивнул и подтолкнул своего пленника в сторону заброшенных конюшен.
Солнце уже вставало, а Гревилл все держал Аурелию в своих объятиях. Ему требовалось ощущать ее податливое тело, тепло ее кожи, вдыхать ее аромат. Его тело чувствовало ее изнеможение, чувствовало, как она жаждет утешения после чудовищного напряжения последних часов. Когда он, наконец, поцеловал ее, это было частично благословением, частично благодарностью, но в первую очередь — просто восхитительным пониманием того, что он обнимает свою любовь, женщину, которая целиком и полностью дополняет его.
Аурелия отдыхала в его объятиях, слишком устав, чтобы как-то реагировать на его поцелуй. Но она поняла и приняла все, что он означал. Гревилл поднял голову, посмотрел в ее измученные, но такие надежные и верные глаза и произнес:
— Я люблю тебя, моя родная.
Аурелия подняла руку, провела пальцами по его губам и ответила:
— Я знаю, мой родной.
Гревилл посадил ее на коня и сел позади. Она откинулась назад и прижалась к нему, опустив голову ему на плечо и зная, что даже если уснет, он удержит ее.
— Я не смогу покинуть тебя, сказал Гревилл, и его дыхание прошелестело по ее лбу. — Я думал, что смогу, но нет. Ты научила меня, что, значит, любить, показала, какой ужас поселяется в душе человека, утратившего любовь. Ты для меня все на свете, родная моя.
Аурелия подняла руку и погладила его по лицу.
— Если это официальное предложение руки и сердца, полковник, — сонно пробормотала она, — то я его принимаю.
Гревилл крепко прижал ее к себе. Сердце его наполнилось таким ликованием, что ему показалось, будто он не в силах этого выдержать.
— Кажется, у нас впереди еще один побег? — спросил Гревилл.
Аурелия заерзала в седле и повернула голову у него на плече.
— Ты в состоянии выдержать еще одну новость, любовь моя?
В раннем утреннем свете она хорошо видела его темно-серые глаза. Черные круги, которые залегли под ними, только подчеркивали напряжение, таившееся в его лице.
— После того, что ты совершила сегодня ночью, милая, ничто из сказанного или сделанного тобой меня удивить не сможет.
— Что ж. Месяцев через семь ты станешь гордым отцом. — Аурелия улыбнулась. Ей казалось, что теперь она знает, как он это воспримет, однако в глубине души шевельнулся страх.
Гревилл натянул поводья и остановил коня прямо посреди дороги, проигнорировав возмущенный рожок почтовой кареты, промчавшейся мимо.
— О, любовь моя! Я так надеюсь, что из меня получится хороший отец! — воскликнул он, и глаза его увлажнились. — Обещаю, я сделаю все возможное, чтобы стать лучшим отцом в мире для Фрэнни и для нашего малыша. А когда ошибусь, я буду слушаться тебя. Ведь не исключено, что я снова буду делать ошибки.
— Мы все их делаем, — отозвалась Аурелия, пальцем вытирая его слезы. — Главное, чтобы это тебе нравилось.
— О да, — пробормотал Гревилл. — Это мне очень нравится.



загрузка...

Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Порочные привычки мужа - Фэйзер Джейн


Комментарии к роману "Порочные привычки мужа - Фэйзер Джейн" отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100