Читать онлайн Порочные привычки мужа, автора - Фэйзер Джейн, Раздел - Глава 25 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Порочные привычки мужа - Фэйзер Джейн бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.22 (Голосов: 9)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Порочные привычки мужа - Фэйзер Джейн - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Порочные привычки мужа - Фэйзер Джейн - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Фэйзер Джейн

Порочные привычки мужа

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 25

Аурелии казалось, что карета ехала целую вечность, но это только казалось. Гревилл научил ее примерно подсчитывать время, поэтому даже в темной карете с задернутыми занавесками она, снова и снова считая до ста, поняла, что ехали они чуть меньше получаса. Способ был весьма приблизительным, однако это помогло ей сосредоточиться и не паниковать.
Когда дверца кареты распахнулась, Аурелия осталась сидеть в своем углу, прикрыв глаза и наблюдая за похитителем.
— Выходите, — скомандовал Васкес.
Она с нарочитой беспечностью пожала плечами, выбралась из кареты в неосвещенный двор и быстро глянула на небо. Большая Медведица висела низко и светила ярко. Аурелия мысленно провела воображаемую линию вверх от ковша, к яркой Полярной звезде. Кучер отошел в сторону от дверцы, дон Антонио выпрыгнул на землю и схватил Аурелию за руку. Она увидела серебристый блеск ножа и с трудом подавила дрожь. Когда он начал подталкивать ее в сторону низкого строения в дальнем конце двора, она не произнесла ни слова и сопротивляться не стала.
В воздухе сильно пахло лошадьми, булыжники двора были усыпаны соломой. Значит, тут расположены конюшни, поняла Аурелия, и тут ее толкнули в грязное помещение, где запах лошадей, сделался еще сильнее, смешиваясь с вонью навоза и промасленной кожи. Следом вошел кучер, высоко подняв горящий фонарь, который отбрасывал тени на дощатые стены и лошадиные денники.
Васкес откинул щеколду у одного из денников и жестом приказал Аурелии войти. Она заколебалась на единое мгновение, но этого хватило, чтобы он угрожающе поднял нож и прижал его плашмя к ее щеке.
— Хорошо, хорошо, — с раздражением произнесла она и шагнула внутрь. — Вы выразились вполне ясно.
— Ради вашего же благополучия надеюсь, что так оно и есть. — Испанец закрыл нижнюю половину дверки, запер ее на засов и оперся на нее локтями. — Думаю, вы уже заметили металлические кольца в задней стене денника. Я ими воспользуюсь, если вы меня к этому принудите. Но я уверен, вы предпочтете обойтись без цепей, поэтому советую вести себя тихо. — Он шагнул назад, захлопнул верхнюю половину дверки, нарочито громко задвинул засов и оставил Аурелию в полутьме.
Аурелия подождала, пока глаза привыкнут к темноте, слегка разбавленной светом фонаря — его лучи золотой решеткой проникали между неплотно пригнанными досками денника. Железные кольца были вполне очевидной угрозой; вероятно, их использовали, чтобы удерживать непокорных лошадей.
Не самое приятное сравнение, хмуро подумала она, уселась на ворох сена, оперлась на стену денника и начала методично перебирать в уме все, что ей было известно — или она думала, что известно.
Прежде всего — целью дона Антонио был Гревилл. Но неужели в планах испанца, в самом деле, что-то пошло не так? Похоже, что человек по имени Мигель то ли пропал, то ли по какой-то причине опоздал на встречу. Вероятнее всего, это имело какое-то отношение к Фрэнни. Они собирались использовать Фрэнни, чтобы заставить ее… заставить ее спокойно пойти со своим похитителем… да, это очень вероятно. Разумеется, нож, и готовность испанца пустить его в ход сделали то же самое, мрачно размышляла Аурелия. Но это довольно неуклюжий способ похищения, а она чувствовала, что дон Антонио не любит топорной работы.
Но зачем они ее похитили? Вероятно, для того, чтобы заманить в ловушку Гревилла. Но если так, то они просто не знают свою жертву. Гревилл не пойдет в ловушку, и ни под каким видом, не поставит под угрозу свою миссию.
Даже ради ее спасения? Вот этого она не знала. Признавать это тяжело, но ничего удивительного в этом нет. Гревилл никогда ее не обманывал.
Значит, либо она сама спасется, либо найдет способ сделать так, чтобы Гревилл смог ее спасти, не подвергая опасности ни себя, ни свое задание.
* * *
Лестер занес Фрэнни в дом через кухню, полную слуг — те все еще готовили угощение для гостей. Кое-кто бросил в его сторону рассеянный взгляд, но ни у кого не было времени поинтересоваться, что это он несет.
— Робби! — резко окликнул Лестер лакея, который тащил поднос с бокалами к черной лестнице. — Оставь это и сообщи лорду Бонему, что я в кухне. Немедленно!
Никто в доме не перечил Лестеру и не задавал ему вопросов, так же как никому бы в голову не пришло переспрашивать лорда или леди Бонем. Лакей тотчас же поставил поднос и торопливо взбежал вверх по лестнице. Лестер, не снимая с Фрэнни одеяла, усадил ее в кресло у плиты.
— Я думала, что еду на бал, — пожаловалась она. — Но я же не могу в ночной рубашке!
— Нет, девочка, не можешь, это правда. Но, думаю, кусочек марципана лишним не будет. — Лестер взял с серебряного подноса две конфеты, не обращая внимания на негодующее шипение повара, возмущенного тем, что нарушена элегантность сервировки.
Гревилл ворвался в кухню первым и, увидев ребенка, испытал невероятное облегчение. Теперь можно думать только об Аурелии. Он подошел к Фрэнни и опустился перед ней на корточки.
— Прости, что пришлось тебя разбудить, Фрэнни. Но твоя мама хочет, чтобы ты переночевала у Стиви и Сюзанны, в их детской.
— А где мама? — невнятно спросила Фрэнни, набив рот марципаном.
— Она танцует, милая, — сказала Корнелия из-за спины Гревилла и переглянулась с ним, подходя к девочке. — Давай-ка пойдем наверх, к Линтон, она тебя уже ждет. — Корнелия взяла Фрэнни на руки, не обращая внимания на ее протесты, и унесла из кухни.
— Там вас ждет один связанный парень, сэр Гревилл, — в своей лаконичной манере сказал Лестер. — Осмелюсь заметить, за вашу собаку не жаль отдать столько золота, сколько она весит. Схватила его за глотку и ждала, пока я его скручу.
Гарри, только что вошедший в кухню вместе с Алексом, негромко присвистнул.
— Так, значит, они все-таки хотели похитить и Фрэнни?
— Похоже на то, — мрачно ответил Гревилл, направляясь к выходу. — Но скоро я это выясню.
— Я с тобой, — тут же сказал Гарри. Гревилл поднял руку.
— Нет, тут мне помощь не требуется. Предпочитаю сам выполнять грязную работу, да и неизвестно, сложно ли будет его расколоть.
Гарри пожал плечами:
— Ну, как хочешь. А что можем сделать мы? — Он глянул на Алекса: — Ты с нами, Проков?
— Разумеется.
— Походите вокруг жилья Васкеса, — сказал Гревилл и назвал им адрес. — Вдруг там найдется зацепка… хоть что-нибудь, хотя я в этом сомневаюсь. Этот испанец — настоящий профессионал.
— Однако он сумел потерять одного своего человека, — заметил Гарри.
Гревилл коротко, жестко хохотнул.
— Это да… это да.
Он вышел из кухни в прохладный ночной воздух. Они не сделают Аурелии больнее, чем уже успели, в этом нет никакого смысла, твердил он себе, пока бежал по пустым улицам к своему дому. Они хотят его, только его. Но прекрасно понимал, что это ложное утешение. Как только Васкес схватит Гревилла, Аурелия станет ему не нужна, но он ее не отпустит, потому что не может позволить себе оставлять в живых свидетеля. Однако она будет жива, пока испанец не выполнит свое задание.
Гревилл вошел в дом и на мгновение остановился около лежавшего на полу караульного. Тот был мертв. Приспешнику Васкеса придется ответить и за это. Гревилл взбежал вверх по лестнице, перескакивая через две ступеньки, и услышал низкий, грозный рык Лиры уже в начале коридора. Собака стояла в дверях спальни.
— Значит, ты держишь его здесь? — сказал Гревилл, подошел к собаке и спокойно положил руку на ее огромную голову. Лира ткнулась носом в его ладонь, попятилась в спальню и остановилась возле кровати, наклонив голову набок, словно предлагала ему свежепойманную дичь.
— Так-так, и что у нас тут? — пробормотал Гревилл, подходя к распростертой на кровати фигуре. Мигель с трудом повернул голову и злобно посмотрел на Гревилла. В этом взгляде был не только вызов, но и страх. Мигель знал, чего можно ожидать от Аспида.
Гревилл скинул фрак, аккуратно повесил его на спинку стула и остановился у кровати, с преувеличенным старанием засучивая рукава.
— Где она? — спросил он почти дружелюбно. Мигель посмотрел в его безжалостные серые глаза и содрогнулся. Но все же уткнулся лицом в одеяло, отказываясь отвечать.
Гревилл вздохнул.
В конюшне становилось холодно, газово-атласное бальное платье Аурелии совсем ее не грело. Она скрестила обнаженные руки на груди, пытаясь не дрожать, но, в конце концов, не выдержала, встала и заколотила в дверь.
— Дон Антонио, я замерзла! — Теперь ей казалось, что лучше вызвать очередной припадок ярости, чем ожидать неизвестности.
Верхняя половина дверки открылась.
— Я сказал — сидеть тихо!
— Да, но вы не представляете, как мне холодно. Я же едва одета! — Аурелия поражалась самой себе. Голос ее звучал раздраженно и нетерпеливо, словно у нее имелись все права требовать удобств, и, к ее удивлению, оказалось, что такая манера поведения выбивает похитителя из колеи.
— Уж, наверное, где-нибудь там есть конская попона, — сказала Аурелия, пытаясь через его плечо всмотреться в темноту конюшни. Он тыльной стороной ладони ударил ее по лицу. Голова Аурелии дернулась назад, дверь захлопнулась.
Она снова вернулась на свою кучу сена. Место удара горело, но ничего особенно страшного не случилось. Это было больше похоже на предупреждение, чем на намерение сделать больно по-настоящему. Через несколько минут верхняя половина двери опять отворилась, и что-то полетело к ее ногам. Аурелия подняла и встряхнула грубую, кустарно сшитую, пахнущую конским потом попону.
Она с благодарностью закуталась в нее и вспомнила еще одно правило Гревилла. Если ничего больше сделать не можешь — спи. Вряд ли Гревилл предполагал, что ей придется воспользоваться его правилами, тем более что они относились к самым рискованным аспектам его работы. Однако именно это оказалось весьма полезным в сложившихся обстоятельствах.
Аурелия разворошила сено, сделала из него что-то вроде гнезда и свернулась клубочком, накрывшись попоной. Она не думала, что уснет, но провалилась в сон почти сразу.
Проснулась она потому, что услышала, как открылась дверь. Денник залило светом лампы. Аурелия заморгала из своего гнездышка. Над ней стоял дон Антонио.
— Прошу прощения за то, что потревожил ваш блаженный сон, мадам, — саркастически произнес он. — Но может быть, я могу вас побеспокоить?
Аурелия села, потом встала, плотнее закутавшись в попону. Теперь она жалела, что заснула. Почему-то прежняя хладнокровная решимость ее покинула, и она хорошо видела жесткую линию его рта и бездонные черные глубины бесстрастных глаз. «Вот сейчас, — подумала она, — сейчас он сделает мне по-настоящему больно».
Гревилл невозмутимо посмотрел на Мигеля и спросил на хорошем испанском:
— Если ты пришел сюда не для того, чтобы похитить ребенка, то для чего?
Налитые кровью, полные боли глаза Мигеля уставились на него.
— За ее локоном, — прохрипел он. — Мне нужно было что-нибудь в доказательство, что я подобрался к ней совсем близко. — Увидев, что его мучитель опять потянулся к собственной шкатулке Мигеля, в которой лежали инструменты с алмазными наконечниками, он быстро-быстро залопотал: — Ему не нужен был ребенок… слишком много сложностей… просто что-нибудь, чтобы заставить мать сотрудничать… испугаться за ребенка.
Гревилл кивнул, словно полностью соглашаясь, и любезно осведомился:
— И где Васкес держит мою жену? Мигель застонал.
— Я не знаю!
— Брось, приятель, не думаешь же ты, что я такой болван. Ты должен был отвезти ему доказательства… и куда?
— Мы собирались встретиться возле дома… позади дома, когда дон Антонио выведет женщину к карете. Но эта чертова собака… — Мигель закашлялся и уткнулся лбом в покрывало.
— Но ты знаешь, где они сейчас. — Гревилл наклонился и повернул голову испанца так, чтобы тот смотрел на него. Мигелю пришлось взглянуть в безжалостные темные глаза. — Так скажи мне, — почти нежно пробормотал Гревилл и что-то негромко приказал Лире.
Мигель пронзительно завопил, когда собака запрыгнула на кровать и встала над ним.
Аурелия смотрела на лист бумаги, лежавший перед ней на расшатанном деревянном столе.
— Это умоляющее письмо. Мой муж сразу поймет, что эти жалостные слова писала не я.
— Не важно, — отрезал Васкес. — Он все равно приедет. Подписывай.
— Он не приедет, — спокойно ответила она. — Такое письмо не убедит его, что я до сих пор жива, это могут сделать только мои собственные слова. До тех пор, пока он не убедится, что на карту поставлена моя жизнь, он в вашу западню не войдет.
— Не сомневайтесь, миледи, на карту поставлена именно ваша жизнь, — едва слышным шепотом произнес Васкес, вытащив нож. Аурелия содрогнулась. Испанец все еще надеялся, что Мигель все-таки появится и тогда страх заставит эту женщину смягчиться, но пока она не проявляла никаких признаков испуга. А вот нож ее пугал. — И Аспид это должен знать.
Аспид? Впрочем, Аурелия моментально потеряла интерес к этому имени, потому что Васкес приказал Карлосу прижать ее руку к столу.
— Вы подпишетесь собственной кровью, — объявил Васкес, приставив нож к ногтевой лунке ее указательного пальца. — Посмотрим, сколько времени потребуется, чтобы полностью снять кожу с такого хорошенького пальчика… полагаю, минут десять. Десять очень медленных минут. — Острие ножа скользнуло под кожу у основания ногтя, и мир начал вращаться вокруг Аурелии с огромной скоростью.
— Подождите, — выдохнула она. — Я подпишу, но не это. Если вы хотите, чтобы он поверил, будто спасать меня еще имеет смысл, дайте мне возможность попросить его об этом. — Она свободной рукой хлопнула по бумаге. — Он подумает, что вы заставили меня подписать чистый лист, а потом написали письмо сами. И решит, что я уже мертва.
Дон Антонио, нахмурившись, посмотрел на нее. Обмакнул перо в чернила и зачеркнул написанные строчки. Перевернул бумагу.
— Очень хорошо, пишите собственную просьбу. И советую сделать ее как можно прочувствованнее. — Он снова обмакнул перо и протянул его Аурелии.
Карлос все еще прижимал ее руку к столу, кровь сочилась из маленькой ранки, где испанец содрал кожу. Свободная рука Аурелии дрожала, но она написала несколько строчек, подписалась и подняла глаза на Васкеса. Он взял письмо и, все еще хмурясь, внимательно прочитал. Насколько он понимал, она ничего не упустила и в письме отчетливо слышалась нотка отчаяния.
— Еще одно. Карлос, прижми сюда ее палец.
Карлос поднял ее раненую руку, согнул палец и прижал его раной к бумаге, чуть пониже подписи. Васкес удовлетворенно кивнул, сложил запачканный кровью лист вместе с другим, вытащенным из кармана, и протянул все Карлосу, вполголоса инструктируя его.
Кучер вышел из конюшни. Дон Антонио подтолкнул Аурелию обратно в денник и запер дверь.
Гревилл вышел из спальни, Лира шла следом. Больше ни к чему охранять человека на кровати. Гревилл торопливо сбегал вниз по лестнице, когда в дверь громко заколотили молотком. Он открыл ее и впустил в дом Алекса.
— Ну что? — спросил тот, окидывая взором неподвижное тело на полу в холле. — Это он?
— Нет, одна из его жертв, — коротко ответил Гревилл. — Он наверху. И рассказал мне все, что знает.
— Это лежало на пороге. — Алекс протянул ему небольшой пакет. — Гарри помчался за человеком, который это принес, но я сомневаюсь, что он его поймает. Когда мы подошли, он уже сворачивал за угол. В квартире мы тоже ничего не нашли.
Гревилл его толком не слушал. Он вскрывал пакет и вытаскивал из него два листа бумаги. Глаза его сделались жесткими, а рот превратился в суровую линию, когда он увидел пятна крови. «Но это сейчас не важно», — сказал себе Гревилл, сосредоточившись на написанных Аурелией словах. Написаны ее собственной рукой, значит, пока она жива, хотя и ранена. Но боль от раны не помешала ей соображать.
— Примерно полчаса на север отсюда, — пробормотал он и одобрительно присвистнул. — Умница.
— Я его потерял. — Гарри, задыхаясь, влетел в дом и посмотрел на труп. — Здесь нужно еще что-нибудь сделать?
— Нет, — ответил Гревилл. — Уже поздновато. Он там, наверху…
— Ага, — понимающе кивнул Гарри и показал на пакет. — А это что?
— Инструкции от Васкеса и записка от Аурелии. — Гревилл протянул ему один листок. — Написано под давлением, но она сумела передать мне информацию, которая полностью соответствует тому, что я вытянул из этого подонка наверху.
Гарри и Алекс углубились в записку.
— Я не понимаю, — произнес Гарри, закончив читать. — Она пишет, что испугана, измучена, боится, что они причинят вред Фрэнни, и боится за собственную жизнь. Умоляет тебя следовать инструкциям, иначе они ее убьют. Где информация?
Гревилл криво усмехнулся:
— Она еще пишет, что ее держат на расстоянии получаса езды на север отсюда.
— Да как она тебе это сообщает? — Гарри, специалист по шифрам, нахмурился, глядя на письмо, и вдруг лицо его просветлело. — Ну конечно! Каждая «с» едва заметно подчеркнута. Значит, север. Но где полчаса?
— Посмотри на ее подпись… буква «о».
Гарри хмыкнул. Буква была аккуратно разделена пополам.
— Очень толково. Она могла провести прямую линию через это «о» в любом направлении, и это все равно выглядело бы просто как отличительное свойство ее подписи.
— Можно мне? — Алекс взял письмо и кивнул: — Ну конечно. Можно было пометить и четверть, и три четверти. Это твой фокус, Фолконер?
Гревилл пожал плечами.
— Один из нескольких, которым я ее научил. Правда, мне и в голову не приходило, что ей придется чуть не всеми ими воспользоваться. — Лицо его помрачнело.
— И как эта информация совпадает с той, что ты получил от нашего приятеля наверху? — спросил Гарри.
— Заброшенные конюшни в стороне от небольшой деревушки, — ответил Гревилл. — Сам он там не бывал и вряд ли сумел бы найти, поскольку ему приказали дожидаться Васкеса на Маунт-стрит с доказательствами, что он подобрался очень близко к Фрэнни. И дальше он должен был ехать в карете с Васкесом и Аурелией. Но конюшни эти могут находиться только по главной дороге или чуть в стороне, так как они не собирались уезжать из города на расстояние, занимающее более получаса езды.
Гревилл похлопал по ладони вторым листком.
— Васкес требует, чтобы я встретился с ним один перед рассветом на перекрестке дорог у деревни Излингтон. Жизнь Аурелии в обмен на мою. — Ноздри его раздулись. — Разумеется, он не намерен оставлять в живых никого из нас. Но прежде чем нанести мне решающий удар, он воспользуется Аурелией, чтобы выбить из меня информацию. Пусть его помощника-инквизитора больше с ним нет, он, и сам отлично умеет выполнять подобную работу, причем с особой изощренностью.
— Он не будет рисковать и убивать ее до тех пор, пока не получит от тебя того, чего добивается, — произнес Алекс. — Если мы сумеем отыскать ее первыми — а я думаю, эти конюшни должны находиться неподалеку от места вашей встречи, — то спасем Аурелию, пока ты разбираешься со своим врагом.
Гревилл кивнул.
— До тех пор, пока она в сознании, она сможет, и сама за себя постоять. — Он говорил бесстрастно, скрывая свой страх за Аурелию. Остроты ума она пока не потеряла, иначе не сумела бы написать такое письмо. Только об этом он сейчас и должен помнить, если хочет мыслить четко и объективно. Сначала безопасность Аурелии, потом смерть Васкеса.
— Верхом к Излингтону, — скомандовал Гревилл. — Мы отыщем конюшни где-нибудь рядом с перекрестком. У Васкеса не будет времени на долгий путь оттуда, где он держит Аурелию, до встречи со мной.
— А что там наверху? — спросил Гарри, сделав деликатный жест в сторону лестницы. — Послать Лестера навести порядок?
— Буду, благодарен, — ответил Гревилл. — У меня нет на это времени. Я уверен, когда он придет в себя, им очень заинтересуются в министерстве. Если его правильно допросить, выяснится, что это неистощимый источник информации. — Губы Гревилла изогнулись в мрачной усмешке. — Посмотрим, как инквизиция умеет противостоять собственным методам допроса.
Я переоденусь, и через тридцать минут встречаемся на Гросвенор-сквер. Поедем по северной дороге. До рассвета у нас еще два часа. Гарри с Алексом ушли.
Бал закончился. Лакеи и грумы бегали взад и вперед, криком подзывая кареты, а гости шумной толпой выходили из дома.
Корнелия с помощью своего верного адъютанта Ливии удерживала крепость, успешно скрывая отсутствие мужа и бормоча обязательные любезности.
— Куда они уехали? — задала Корнелия риторический вопрос, когда последний гость спустился вниз по лестнице и вышел из дома.
— А где Элли? — в свою очередь, воскликнула Ливия.
— Может быть, Гарри оставил записку? — Корнелия отошла от лестницы, внезапно поняв, что смертельно устала, и что у нее очень болят ноги. — Господи, я просто изнемогаю от усталости! — Она вошла в свою гостиную и упала на диван.
В дверь робко постучали, и лакей протянул ей сложенный лист бумаги на серебряном подносе. Корнелия, узнав почерк мужа, жадно схватила записку.
— Спасибо! — И замахала на него рукой.
— Могу я еще что-нибудь принести вам, миледи?
— Нет… думаю, нет. Спасибо. — Она развернула записку. Ливия напряженно ждала. Лакей вышел, и Корнелия сказала: — Они уехали, чтобы привезти обратно Аурелию. Это все, что здесь говорится… До чего это типично, Лив, и так бесит! Ничего о том, что случилось, или где она, или почему все это произошло… — Корнелия швырнула записку на низкий столик, стоявший перед ней.
Ливия наклонилась, взяла записку и тоже прочитала ее.
— Ты еще забыла упомянуть, что Алекс предлагает мне остаться здесь, пока они не вернутся.
Дом затихал, часы тикали, и первые серые лучи рассвета уже появились на горизонте. А обе женщины так и сидели в гостиной в тревожном ожидании.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Порочные привычки мужа - Фэйзер Джейн


Комментарии к роману "Порочные привычки мужа - Фэйзер Джейн" отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100